Экстра 8 Бейте огурцы, а не лица

То, что Непревзойдённым стал какой-то мальчишка, которому не было ещё и сотни лет, Ци Жуну сообщил Лянь-Лянь, как обычно кипящий от обиды за начальство. Ци Жун, который там (в смысле, у Тунлу) был, всё видел, и только недавно пришёл домой как с войны- в саже, драных шмотках и с разбитыми кулаками- сидел, закинув ноги на плечо коленопреклонённой статуи царственного братца (единственная ощутимая польза от этого пропавшего гнилого лотоса, так хоть мышцы меньше болят), пил водичку, и увещевал разошедшегося щенка, что жизнь вечная, и ещё один шанс скоро будет- когда-нибудь потом. И вообще, почему эта гора открывается когда ЕЙ вздумается? У него, Ци Жуна, между прочим, дела, не терпящие отлагательств, а она взяла и открылась. Вот он и опоздал немного. Зато душ наловил на всю ораву своих огоньков, и себя не обидел, разумеется, так что, уже мотался туда-сюда не зря. -Ну, во-первых, он не мальчишка...- вступился он за новенького. Фиг знает, почему вступился, он его видел только пару раз, и драться этот новенький совершенно не умеет, зато умеет превращать свою ци в скелетированных рыб, которые ОЧЕНЬ больно кусаются. -Карп кои?- уточнил он, когда сумел оторвать от себя призрачную рыбёшку.- Нет, стоп... Маловат... скорее, карась. Его противник, усталый молодой мужчина в простом чёрном ханьфу от которого веяло флюидами университетской библиотеки и лекторского зала, посмотрел на него с интересом. Впервые- до этого его взгляд был холодным и замученным, словно он шёл к своей цели через силу, впрочем, как и все. Те, кому было весело, сейчас покоились друг у друга на головах в фонарике у Ци Жуна. Ну, как говорится, в тесноте, да не в обиде. -Вы разбираетесь в ихтиологии?- спросил он. -Н-не совсем...- Ци Жун не знал, с чего прифигел больше, со слова "ихтиология", или с того, что его назвали на "вы".- Просто с детства... скажем так... был вынужденно вовлечён в тему.- когда надо, он умеет говорить умными словами- вон как красиво завуалировал, что с малолетства приходилось рыбачить, чтобы прокормить себя и матушку хоть немного.- С кем имею честь?.. -... и во-вторых, он старше меня примерно на десять лет, если считать по предсмертному возрасту.- закончил он, выливая остатки воды себе на голову.- Занудный, но, хотя бы, не оскорбляет. По крайней мере, не матом. -Ну да, это плюс...- вынужден был согласиться Лянь-Лянь, и тема о новом Непревзойдённом на какое-то время была забыта, погребённая под горой более неотложных дел, которые преследуют даже бессмертных, и менее неотложных дел, которые только бессмертным и доступны по причине их долгожительства (Небеса, знаете ли, сами себя не закошмарят, да и Призрачный город тоже). Но где-то через год по Поднебесной прокатилась шокирующая новость: Лазурный Фонарь Ци Жун, свирепый демон, который являлся головной болью всех трёх миров (хотя, некоторые романтичные барышни, живущие в окрестностях его логова, находили кровожадную тварь довольно привлекательной) получил официальный статус четвёртого Великого Бедствия. Технически, стоило проявить терпение и подождать, пока вновь откроется Тунлу, чтобы было по-честному, но людская молва решила иначе. Ци Жун славился своей кровожадностью и умением наводить шок и трепет не только среди смертных, но и даже среди богов, и посему был объявлен "почти Непревзойдённым". Типа, "ну подумаешь, свирепый, зато какооой!" Кто-то (подозрения всё-таки пали на Ле Баошу, который считался самым популярным автором книг о нечистой силе и её разновидностях) ляпнул, а дальше пошло-поехало, и в итоге слава о неофициальном Непревзойдённом докатилась до Небес. Цзюнь У поржал (Ци Жун был УВЕРЕН, что он поржал), и распорядился присвоить лазурному выскочке статус Великого Бедствия. Ну а что? Знаменитых божеств четыре, Бедствий тоже четыре надо, чтобы поровну. Хуа Чэн от этого плевался и обзывал его дилетантом, но Хэ Сюань говорил, что Ци Жун- народный Непревзойдённый, и это тоже своеобразный статус. Самому князю демонов не нравились обе формулировки, но факт того, что его выбрали людишки, а не какая-то тупая гора, душу всё-таки немножечко грел. Впрочем, лазурный демон редко именовал своего приятеля по имени. Для него он был Карась. А что? Хуа Чэн его вообще Чёрной Водой величает, что, по мнению Ци Жуна, звучит крайне пренебрежительно. Кровавая мразь вообще мастер унижений, и где только практиковался?.. Хотя, правильней будет- "на ком". На нём, ага. С чего столь, на то время, скромная персона привлекла внимание этого угашенного придурка, Ци Жун до сих пор в душе не имел, и совершенно справедливо бесился. Какой-то безродный сучонок с косичкой, на которой болталась подозрительно знакомая бусина, неизвестно из какой пизды вылезший, в кратчайшие сроки завоевал всеобщее уважение, и едва не лопался от мнимого могущества, в то время, как сам Ци Жун понемногу собирал вокруг себя детский сад свиту и укреплял своё положение, чтобы не быть прибитым очередным заклинателем, возомнившим себя героем древности. И поди объясни всем тем, кто пресмыкается перед этим трупом жениха, что на самом деле он нифига не могущественный и не крутой- просто склонен к насилию и обидчив до крайности, уж кому, как не Ци Жуну знать, но кто ж его хоть когда-то слушал... В общем, с Карасём было куда приятнее. Их не связывали никакие личные счёты (Хуа Чмошник и тут умудрился отличиться, и быстро посадил нового Непревзойдённого на кукан в долговую яму, из которой Хэ Сюань, в отличие от тюрьмы, в которой ему пришлось посидеть при жизни, не видел совершенно никакого выхода, и посему относился к этой проблеме философски), он не пытался его избить, и не доставлял никаких особых проблем ни Ци Жуну, ни остальным трём мирам. Вообще непонятно, с чего его признали Великим Бедствием, только потому, что он Непревзойдённый, по умолчанию, типа? Хотя, Безликого Бая тоже считают Великим Бедствием, а его уже хуеву тучу лет никто не видел... Ци Жун так и не понял, в чём тут прикол. Зато Черновод (фантазия у него, конечно, десять рыбов из десяти) был очень начитанным, и с ним можно было поговорить как с умным демоном. Ци Жуну, который, всё-таки, вырос во дворце, среди самых лучших учёных и не очень книг, этого очень не хватало. Хотя, и тут возникали проблемы- Хэ Сюаня часто уносило в такие научные ебеня, что Лазурный Фонарь переставал понимать смысл того, о чём он говорит, особенно если перед этим чёрный демон употреблял несколько глубоких мисок супа или лапши (пришлось раскошелиться на посуду, потому что его огоньки-демонята начали жаловаться на вечно пропадающие тазики для умывания), и злился, считая, что вечный мёртвый студент Хэ нарочно давит его интеллектом. Непроходящий голод Карасика был ещё одной проблемой, очень сильно осложняющей общение с людьми, но Ци Жун давно привык готовить как на роту солдат, да и, в отличие от Хуа Чэна, не требовал с него денег за пропитание. Хотя, у них всё равно возникали стычки. Ци Жуну было мерзко от того, что Черновод питается водными гулями, то есть, буквально ударился в каннибализм, а Черноводу было мерзко от того, что Ци Жун и его прислужники едят человечину. При этом, оба сходились на том, что Хуа Чэн втайне употребляет плоть небожителей, хотя никаких доказательств этому не было. Пару раз Хэ Сюань, кстати, накололся, когда очередное обострение перевесило воспитание и он полез хлебать супенец авторства Его Превосходительства Лазурного Фонаря, не спросив, чьё там мясо, после чего долго блевал у кустов, под аккомпанемент ревущих голодных детей, оставшихся без ужина (три сотни огорчённых призрачных малявок от десяти до пятнадцати лет, просто вдумайтесь в это число, и акустику помещения), но закончилось всё относительно хорошо: Карась, в качестве извинений, приволок им роскошного жирнющего тунца и три корзины креветок ("Креветки живые прыгающие"- прокомментировал Ци Жун, опрокидывая Непревзойдённые дары в кипяток.- "А вот допрыгались"), а после просто стал приносить продукты из дома. Ему пришлась по вкусу королевская кухня времён Сяньлэ, а Ци Жуну понравилось разнообразие. В горах-то рыбки не найдёшь. В общем, примерно так они с Хэ Сюанем и сошлись. Паршивый пёс, узнав, что его вечный должник завёл знакомство с его наиглавнейшим врагом (опять же- чё Ци Жун ему такого мог сделать?..), образно выражаясь, визжал как сучка и добавил к и без того громадному долгу Карася грабительские проценты, после чего лазурное и чёрное Бедствия были вынуждены посетить несколько горных пиков в разных частях Поднебесной и раскопать загашники Лазурного Фонаря, чтобы если не уменьшить долг Хэ Сюаня, то, хотя бы, снова привести его обратно к равновесию. И ещё Хэ Сюань был вынужденно вовлечён в общую проблему его старших (исключительно по посмертному возрасту!) сородичей, именуемую Се Лянь, Его Высочество наследный принц Сяньлэ, бог войны увенчанный цветами, дважды низвергнутый и ныне известный как бог болезней и мусора. А точнее- "царственный-брат-белый-лотос-с-чёрной-сердцевиной" и "любовь-всей-моей-жизни-благодаря-которой-я-живу", или просто "гэээгэээ" (тут бы пригодился довольный смайлик пускающий слюни, но в древнем Китае их ещё не придумали). И то и другое вызывало у Повелителя Чёрных вод приступы сильной мигрени, но если бы его заставили выбирать, кого бы он согласился слушать всю оставшуюся не-жизнь ДОБРОВОЛЬНО, он бы не задумываясь назвал имя Ци Жуна. Хотя бы потому, что Се Лянь был его двоюродным братом  по материнской линии, а не плодом воспалённого воображения Собирателя цветов, который семьсот лет спал и видел, как совершает три свадебных поклона рядом со своим драгоценным божеством, которое, скорее всего, даже не в курсе, что у него есть такой... кхем... истово верующий. В конце концов, куда приятнее слушать рассказы о древнем королевстве с богатейшей на тот момент историей и забавные воспоминания из детства бывшего князя Сяоцзина и его старшего брата, нежели страдальческие монологи о неразделённой великой любви, возникшей из-за бумажного зонта и цветочков. Хуа Чэн вообще не отличался разнообразием. *** В логове Лазурного Фонаря было тихо и темно. Ци Жун сидел на скамейке перед входом в пещеру, по ночному времени окружив себя мягким светом лазурных огоньков. Гора спала. Сладко спали его огоньки-прислужники, утомлённые своими страшно важными детскими делами, забылись тревожным сном крестьяне из ближней деревеньки, которых Его Превосходительство велел отловить на ближайший месяц, в гостевой спальне посапывали двое детей из той же деревни, которые пошли искать родителей и весь день проплутали в лесу. Их, вместе с мамашами, Ци Жун планировал утром отправить домой. Он же не совсем изверг, всё-таки, что бы там Хуа Чэн про него ни говорил, а всякие недалёкие ублюдки без собственного мнения ни подхватывали. Лес тоже спал. Вдали, там, где горели огни храма генерала Мингуана, слышалась музыка и шум голосов. Наверное, очередная свадьба. Ну да, он слышал, что сын какого-то здешнего писаря собрался жениться. Интересно, кто счастливая избранница?.. Мысленно пожелав незнакомой паре всех благ и детей побольше (надо же ему в будущем что-то жрать), лазурный демон снова вернулся к своим мыслям. В последние дни они  почти не покидали его, роились в голове, как тараканы, и не давали никакого покоя. Се Лянь. Се Лянь. Снова Се Лянь. Опять, опять и опять... Снова. "Не опять, а снова", как любил говаривать его отец в редкие минуты трезвой жизни. Снова. Слово-то какое, блин. Дурацкое. С-нова. С нового. А на самом деле, всё то же самое, просто по второму кругу, по пятому, по десятому, и так до бесконечности. В его случае, бесконечность имела лицо. Такое, знаете, красивое, одухотворённое, глаза янтарные, и на лбу, сука, ни единой морщинки. Его кузен никогда не позволял себе проявлять сильные чувства, по крайней мере, на людях, ему по совершенствованию не положено. Было. Ха... Путь праведника, который запрещал проявление гнева, что не мешало царственному брату ругать его по поводу и без. А потом и вовсе бросить. Сука. Ну вот, опять!.. -Вот за какие такие заслуги моим братом стал именно ты?- Ци Жун с отвращением наступил на своё отражение в лужице. Ну какого хрена- несмотря на примесь юнаньской крови, они с братцем выглядят практически одинаково, и хочешь- не хочешь, а эта благостная рожа всё равно смотрит на тебя с любой отражающей поверхности. Два брата-акробата- один великое божество, второй Великое Бедствие, а вместе посмешища трёх миров. Хоть что-то у них есть общее...- Т-тоже мне... благородное божество хуево... Это как прилипчивый мотивчик, который когда-то в детстве краем уха слышал, а потом он засел у тебя в голове и периодически в самый неподходящий момент вылазит, и ты потом ходишь неделю, и не знаешь, как от него избавиться, и так по кругу. Шаг за шагом, друг за другом... Знали бы вы, как это заёбывает. За столько веков он вполне научился жить с мыслями о Се Ляне, научился относиться к ним как к фантомным болям от оторванной конечности, но иногда его всё-таки накрывало. Да, он всё ещё скучает по этому скоту, и что?.. Он даже поддался сиюминутной слабости, и рассказал о своих внутренних терзаниях бабульке, из которой планировал завтра сварить суп. Бабулька поохала, назвала его "глупеньким мальчиком", и посоветовала простить и отпустить. В смысле- кузена простить, ситуацию отпустить. А заодно сказала очень избитую вещь: семья есть семья, её не выбирают. И ещё сказала, что кровные узы сильнее любой ненависти. Ха... как будто подобное может быть применимо к их семье. Вообще, он распереживался по очень веской причине. Четыре дня назад к его логову подкинули записку и он уже выучил её наизусть. "Если хочешь увидеть своего брата, приходи в эту субботу в полночь в хижину в Тенистом лесу на окраине Шаньлуаньин. Он будет ждать тебя там." Никакой подписи, никакого следа духовных сил, лишь слабый запах дыма и каких-то горьковатых трав. Что-то подобное он чувствовал, когда набрёл на чудом разросшуюся рощицу рядом с одним из хребтов Тунлу. Хорошо, что ему хватило выдержки (и мозгов) не драпануть по указанному адресу сразу, а сначала намотать несколько кругов вокруг своей резиденции, чтобы немного успокоиться и начать думать более-менее адекватно. Хотя, очень хотелось. Се Лянь вспомнил про него! Вы понимаете?! ЕГО БРАТ НАКОНЕЦ НАШЁЛСЯ!!! И он хочет его увидеть! Сам! Может... может, им наконец удастся поговорить? Ну, просто поговорить. По-родственному. Сколько Ци Жун себя помнил, они ни разу нормально не разговаривали. Се Лянь то был постоянно занят, то вокруг него вертелись Фэн Синь с Му Цином, а если удавалось остаться с ним наедине, принимался воспитывать и стыдить младшего. Даже после вознесения свою дурацкую привычку не бросил, один-единственный раз пришёл к нему во сне, настрожил и... И всё. Пропал с концами. Даже родителям практически не снился. Знал бы, сколько тётя из-за него слёз пролила, сгорел бы со стыда прямо в своём дворце в Небесных чертогах. Суббота. Осталось чуть больше суток. Ци Жун не идиот, чтобы, как собака, бездумно кидаться за брошенной палочкой, и не собирается бежать чёрте куда сломя голову лишь потому, что ему посулили встречу с Се Лянем, этим обычно Хуа Чэн занимается. Ему уже давно не пятнадцать годиков, когда само упоминание имени царственного брата превращало его в восторженно пищащий комок обожания и идиотизма. Он даже в атлас полез, который ему Карась на прошлый Новый Год подарил. Шаньлуаньин- это небольшое заброшенное поселение, граничащее с землями Уюна, насколько живописное, настолько же и небезопасное. Раньше оно славилось своими фруктовыми винами, но во время одного из извержений вулкана жители покинули его и оставленные без ухода яблони и сливовые деревья одичали и разрослись, а в Тенистом лесу развелась низкоранговая нечисть, которой фрукты вообще до балды. Не самое хорошее место, чтобы двое братьев встретились после долгой разлуки. Два дня он размышлял, стоит ли верить неизвестному доброжелателю, и насколько сильно он вообще хочет увидеть своего предателя-родственничка. Выходило, что хочет. Очень хочет! Он... правда очень сильно соскучился. *** В потёмках Тенистый лес полностью оправдывал своё название. Ци Жун весь изматерился и исчерпал свой немаленький словарный запас аж три раза, и изорвал полы плаща о колючие ветки ежевики. Теперь понятно, почему Се Лянь решил явиться именно сюда- лучше места для тайной встречи не найти. Колесница тут не проедет, и пешком сюда никто в здравом уме не потащится, а домик лесника так хорошо скрыт в гуще деревьев, что если не знать его точное местонахождение, хер найдёшь. Он бы ни за что не потащился в это кошмарное место, если бы не Се Лянь. Всё ради царственного братика! Хотя бы плюнуть в его наглую рожу... Когда он наконец добрался до хижины, его уже ощутимо потряхивало. Что будет? Се Лянь выйдет к нему? Или будет ждать внутри? Обрадуется, обнимет, или будет таким же холодным и отстранённым, как раньше? Уф... Воистину, ожидание- это худшее, что есть в этом никчёмном мире. На секунду захотелось плюнуть и сбежать. Страшно. Что если он снова оттолкнёт его? Царственный брат всегда пытался отвертеться общения с ним, даже тогда, у статуи... Ци Жун сглотнул. Та неудавшаяся попытка принести Се Ляню поесть, пока он поддерживал накренившуюся пагоду, затерялась в череде обид на неблагодарного кузена, и напоминала старую рану. Не трогаешь- вроде нормально, случайно заденешь- болит. Если бы ты знал, как болииит... -Переболит.- процедил он сквозь зубы самому себе. Се Лянь его ждёт. Будет невежливо, если он встретит царственного брата, находясь в дурном настроении. Нужно думать о хорошем. Да. Едва он взялся за ручку двери, как позади звякнули серебряные цепочки, а потом его грубо отпихнули в сторону. Ци Жун поморщился, но устоял. Да серьёзно? Этот-то как пронюхал? -Тебя манерам учили?- рявкнул он, в свою очередь пихая невесть откуда взявшегося Хуа Чэна. Паршивый пёс выглядел взмыленным, словно бежал сюда из Призрачного города пешком.- Отвали! Фу! Сидеть! Иди домой, псина! И вот ведь странность: у Хуа прям какая-то чуйка на любое упоминание имени его брата. Стоит где-то кому то обмолвиться о Се Ляне, как рядом с ним мигом возникает жуткая одноглазая рожа, иногда вместе с воплем "Ваше Высочество!" Если в это не вдумываться, выходит какая-то слюнявая мыльная опера о безнадёжно влюблённом, который ищет свою ненаглядную по всему свету, а если вдумываться... Преследование другого человека со злым умыслом, вообще-то, карается. Плохо только, что Хуа Чмошнику никто не указ. -Тебе здесь не место!- Хуа Чэн брезгливо отряхнул руку, и рывком распахнул дверь.- Проваливай! Я семьсот лет этого ждал! -Ну уж нет! Ци Жун сжал кулаки и с разбегу налетел на омерзительно плечистую тушку Собирателя цветов. Несколько долгих секунд они толкались в дверях. Наверняка, со стороны это выглядело крайне нелепо- два мальчишки (ради встречи с гэгэ Хуа Чэн принял облик восемнадцатилетнего и полностью зрячего юноши) застряли в дверном проёме и усиленно пытались выпихнуть друг друга обратно на улицу. Потом Ци Жун услышал звяканье, и только после этого наконец ввалился в коридор. Следом за ним последовал взъерошенный одноглазый пёс, от усердия растерявший всю свою маскировку. Эмин, которого выдавило из ножен, пискнул (отдельный вопрос- как сабля, у которой из органов только зрение, может издавать звуки) и спешно спрятался за спину лазурного демона. С Ци Жуном у него была взаимная неприязнь- верный своему хозяину духовный артефакт не любил всех, кто хоть немного не нравился Хуа Чэну- но это никоим образом не мешало ему искать у шумного демона защиты, когда хозяин поднимал на него руку. -Ты проиграл.- хмыкнул Ци Жун, прикрывая дрожащий клинок полой своего плаща.- Прикинь? А теперь будь добр, забирай свою саблю и пиздуй отсюда, меня братик заждался. Хуа Чэн тупо уставился на виновато поблёскивающий из-под порванной зелёной ткани кроваво-красны глаз. -Откуда ты пронюхал, что Се Лянь сегодня будет здесь?- спросил он, протягивая руку к Эмину.- Эмин, иди сюда, я на тебя не злюсь. Князь демонов с трудом подавил смешок. Ох уж эта безграничная уверенность паршивого пса... Вот если к вам однажды припрётся какой-то незнакомый человек и без всяких здрасьте-до свиданья скажет, что он ваш самый большой поклонник и лучше чем он вам пары не найти, вы что сделаете? -Не-не-не, неверная постановка вопроса!- он карикатурно замахал руками.- Откуда ТЫ пронюхал, что МОЙ БРАТ будет здесь? Хотя, знаешь, мне всё равно. Мы с Се Лянем семьсот двадцать лет не виделись, не хочу заставлять его ждать ещё дольше. -Как мило. Вспомнил о родственных чувствах? Его Высочество хочет встретиться СО МНОЙ! Впрочем, оставайся. С удовольствием посмотрю, как он выгонит тебя взашей! -Это мы ещё посмотрим! Они бы ещё долго препирались, но по коридору внезапно пронёсся порыв ледяного ветра, а в воздухе раздался мелодичный потусторонний смех. Приглушённый такой, и разный-разный-разный, словно смеялось несколько человек одновременно. Хуа Чэн сжал зубы и скосил глаза на стоящую рядом лазурную мразь- вдруг это его приколы. Ци Жун застыл как статуя, и был просто нереально бледен. Это немного успокоило Собирателя цветов. Да и к тому же, нормально смеяться Ци Жун не умеет, всё время кривляется и хохочет как умалишённый. -Сюдааа... -Это ты?- на всякий случай уточнил он. -По-твоему,  я могу говорить несколькими голосами одновременно?- резонно возразил Ци Жун. -Не-а. -Ну и всё... Снова послышалось зловещее хихиканье, но уже в другой стороне. Князья демонов переглянулись. -Давай, ты первый.- Ци Жун подтолкнул Хуа в сторону голоса.- Младшим надо уступать. -Старшим тоже надо уступать, давай иди. -Схерали? -Тебя не жалко. -Ну спасибочки... Они ещё немного потоптались в коридоре, а потом Хуа Чэн неуверенно протянул: -Нууу... и как у тебя дела? Я вот вчера принимал послов из Цишани, а у тебя что нового? "Принимал послов", звучит очень солидно, а на деле ему пришлось избить какого-то бородатого заклинателя, который покушался на его коллекцию древних артефактов- тех, которые не валялись по всему дому Непревзойдённого, и которыми он почти не пользовался. Даже двери менять пришлось, потому что их вместе с заклинателем и его слугами вынесло. -Дела? С чего тебя начали интересовать мои дела? Время тянешь? Так и скажи, что зассал и дальше идти не хочешь. Малыш Хуа-Хуа испугаааался! Хуа Чэн скривился, но и только. Ему ОЧЕНЬ хотелось наконец увидеть Се Ляня, но так же ему ОЧЕНЬ не хотелось встречаться лицом к лицу с хихикающей фигнёй. И вообще, ситуация как-то немножечко очень сильно нагнетала. Древний заброшенный дом во всеми богами забытой глуши, в котором кто-то хихикает- да вы шутите, что ли? Можно было бы, конечно, предположить, что всё это идиотские выходки Ци  Жуна... Да только он видел, как этот придурок продирался через кусты. К тому же, пугалки такого рода даже для него полнейший детский сад. Только от этого менее жутко не становится, и хорошо, что сейчас темно и эта зелёная тварь не видит страх на его лице (на самом деле Ци Жун всё прекрасно видел, но предпочёл не комментировать, потому что тоже боялся). С него станется припоминать ему этот позор всю оставшуюся вечность. -Что нового...- Ци Жуна передёрнуло от холода.- Вчера свадьбу видел. Ещё мои придурки наконец закончили свои эксперименты, и теперь у нас есть целая стопка бумаги годовой выдержки. А сегодня они решили начать делать тушь для письма. Теперь дома воняет горелой травой. Красный демон потёр висок. Видят Небеса- ему никогда не понять, что заставляет эту лазурную мразь тащить к себе всех беспризорников, которые ошиваются в его владениях. Хотя... ему самому от этого проблем меньше. Было бы, если бы эти самые беспризорники, уже отмытые, приодетые и неприлично отожравшиеся, не устраивали потом организованные беспорядки в Призрачном городе. -Да уж... Ну что, заходим? -Ага... Они вошли. Точнее, одновременно протиснулись боком- Ци Жун с левой стороны двери, а Хуа Чэн, держа наизготовку Эмин, с правой. В комнате царили холод и тьма- ночь выдалась пасмурной и безлунной- отчего оба демона почувствовали себя героями романа ужасов. И всё можно было бы списать на старый дом и сквозняки, но... -Хииииии... Скрипучий, даже в какой-то степени, скрежещущий звук пробирал до костей не хуже мороза, но слышался где-то вдалеке, что не могло не радовать. А вот то, что Се Лянь до сих пор к ним не вышел- не радует! Они такой шум устроили, что не понять, что в доме гости, невозможно. -Это... -Сквозняк и дверные петли.- Ци Жун пошевелил дверь. Звук снова повторился, но уже более отчётливо.- Чудо, что дверь вообще открылась, их наверное со времён извержения Тунлу не смазывали. -Тьфу ты... -Осторожней, стол! -Ага... спасибо... Наощупь они добрались до низкого столика, на котором виднелись очертания каких-то предметов и стояла свеча в вычурном старомодном подсвечнике, и только тогда Хуа Чэн выдохнул. Его так взволновала предстоящая встреча с гэгэ (он слишком поздно заметил записку среди рабочих бумаг, из-за чего чуть было не опоздал- позор ему за это!), что Непревзойдённый позабыл о том, что может призвать пламя-на-ладони, и вспомнил об этом только тогда, когда увидел свечу. Он протянул руку к подсвечнику, намереваясь её поджечь, но не успел коснуться пальцами фитиля, как свеча вдруг отодвинулась. Тут у Собирателя цветов наконец сдали нервы. Он не считал себя впечатлительным и трусливым, но чёрт! Чёрт бы побрал тот сборник страшилок для детей, который он решил вчера почитать, чтобы заснуть! Будь вообще прокляты все книги!!! Литература- зло! Хуа Чэн отшатнулся, вслепую хватаясь за "удачно" оказавшуюся поблизости ладонь Ци Жуна, и плюхнулся на пол. Его трясло. Следовало догадаться раньше. Странная записка, заброшенный дом, голоса в темноте, зловещий смех, порывы ледяного ветра в закрытом помещении, предметы, движущиеся сами по себе... и сейчас, прям как в книжке, из угла появится неупокоенный призрак, который высосет их души! Его Высочество НИ ЗА ЧТО не выбрал бы столь кошмарное место, чтобы встретиться со своим преданным верующим! Словно подтверждая его слова, от стены отделилось нечто полупрозрачное и белое. Хуа Чэн почувствовал, что у него отказывают ноги. От страха, да. От позорного проявления слабости, которое не перебьёшь никаким могуществом, и которое столь же древнее, как монстры в шкафу и бабайки под кроватью, которыми его пугали старшие братья. -Беги...- прошептал он, отпуская руку почти Непревзойдённого сородича и пытаясь нащупать рукоять Эмина. Ци Жун непонимающе посмотрел на рассевшуюся на полу кровавую псину, брезгливо вытер руку о подол плаща, и покачал головой. -Знаешь старую шутку?- сказал он, призывая лазурные огоньки.- Полтергейст- это когда пол под наклоном, а кровать на колёсиках. Карась, ты там долго ещё будешь возиться? -Ч... что?.. -Извини, ткань отсырела, не успел высушить. В воздухе защёлкало, запахло дымом, а потом на свече заплясал яркий жёлтый огонёк. Комната осветилась, и в кресле рядом со столиком обнаружился Хэ Сюань, неторопливо убирающий в мешочек кресало и кремень. Очередной порыв ветра надул полупрозрачную занавеску, отчего та вздулась пузырём, а всех присутствующих пробрал озноб. -На кой хрен ты окна открыл?- Ци Жун поёжился и спрятал нос в меховом воротнике.- Не май месяц. -Дом долгое время стоял заброшенным, его необходимо было проветрить.- Повелитель Чёрных вод поморщился, и достал из рукава бумажный пакет. Пакет в нескольких местах замаслился и источал аппетитный запах жареных пирожков с повидлом.- Плесень пагубно влияет на здоровье. -Наше здоровье уже ничего не исправит, мы мёртвые.- хмуро буркнул Ци Жун, всасывая слюни. Он с самого обеда ничего не ел, но просить Карася поделиться едой- всё равно, что отбирать у ребёнка конфету. И проблем не оберёшься, и совесть потом замучает. -Это не отменяет того, что я не собираюсь дышать всякой дрянью.- отрезал Хэ Сюань, поглощая уже третий пирожок. -Так нам и дышать не надо...- Ци Жун коротко огляделся. Комната выглядела затхло и уныло, как и весь дом. Против воли вспомнились светлые просторные залы дворца дяди и тёти Се, его комната, выполненная в мягких зелёных и бирюзовых тонах, покои Се Ляня, напоминающие драгоценную шкатулку, оббитую внутри золотым и белым шёлком. Не верится, что царственный брат решился прийти в такое ужасное место. Конечно, низвергнутому божеству, которое скитается чёрт знает где, побираясь по помойкам и продавая мусор, выбирать не приходится... Но блин, есть же куча других мест! Почему не встретиться днём или вечером на какой-нибудь красивой полянке? Разве что, случилось прям что-то совсем плохое...-Ты слышал что-нибудь? Вроде хихиканья или зловещих голосов... Чёрный демон кивнул. -Звук идёт оттуда.- он указал надкусанным пирожком на дверь, ведущую из гостиной на кухню.- Но я могу поклясться, что когда я осматривал дом, там никого не было. А вы тоже кого-то ждёте? Двое самых первых, преданных, искренних и единственных верующих бога войны Сяньлэ одновременно кивнули. -Ага. -Типа того. Занавеска снова надулась от ветра и Ци Жун, со вздохом, поплёлся закрывать окно- от псины-то не дождёшься, он так и будет стоять на пафосе, ожидая, пока его обслужат, и последние мозги морозить. Затея, сперва вселившая в его сердце надежду, начинала казаться всё более и более подозрительной. То, что в доме обитает какая-то потусторонняя активность- это ещё ладно, это понятно. Может, тут какой-нибудь призрак весёлой бабульки, или духи детей, которых сошедшая с ума мать утопила во время купания, а может, просто ожившая посуда чудит. У деды Мэя как-то завёлся оживший зонт, который ему когда-то давно подарили и он про него забыл. То-то весело было, ловили всем Хуанцзи, даже царственный брат и тётушка-императрица подключились, полдня за этой заразой по всей территории бегали, а в итоге вредную нечисть поймал дядя Се. Губы лазурного демона дрогнули в грустной усмешке. Это было хорошее воспоминание. Пожалуй, единственный раз, когда они действительно были похожи на настоящую семью. Так. Стоп. Семья. Он же ради этого сюда и пришёл- увидеть то, что осталось от его семьи. Се Ляня. Он ведь божество, а значит излучает божественную энергию. Яркую такую, тёплую. Ну-ка... -Я не чувствую постороннего присутствия.- пока он предавался воспоминаниям, паршивый пёс, оправдывая своё погоняло, забегал по комнате, тычась носом во все углы и нюхая (Ци Жун лично видел) воздух, будто гончая, которая преследует добычу. Хотя, какая тут гончая, ё-моё... максимум- уличная блоховозка, ущербная на один глаз. Хех.- А уж если я ничего не чувствую... С Ци Жуна мигом слетела вся рассеянность. В таких случаях принято говорить "как ветром сдуло", но он уже закрыл окошко, поэтому ветру дуть было неоткуда. Псина, конечно, опять выебнулась, но... Может, он снова чего-то перепутал? Адрес, например. Может, Се Лянь сейчас в Шаньлуаньине, а он просто не туда пришёл? Да нет, быть этого не может... он до дыр зачитал записку, он не мог ошибаться! А значит, его брат ОБЯЗАН здесь быть! И вообще, с чего ему доверять такому лживому мерзавцу, как Хуа Чэн? Небось надеется, что сородич поведётся и свалит, а он будет миловаться со своей яшмовой ветвью с золотыми листьями, ЩАС!!! Се Лянь ЕГО брат, а эта мразь ему никто!!! Лазурный демон стиснул кулаки, пытаясь одновременно напрячься и расслабиться, настраиваясь на невидимую глазу духовную волну. Ци у каждого существа разная, как отпечатки пальцев (или зубов), это любой владелец золотого ядра узнаёт ещё на стадии его зарождения. Например, у Карася она похожа на море- такая же голубоватая, солоноватая, и шумит как прибой (не спрашивайте, как это ощущается, просто поверьте). У него, Ци Жуна- лазурная, переливчатая, тёплая, когда он спокоен и обжигающая, когда он злится. У кровавого пса... эм... ну, вы когда-нибудь были в мясной лавке в день привоза? Вот примерно такая. И даже не красная, а какая-то бурая, с проблесками чего-то белого. Уж на что Ци Жуну были привычны вид и запах сырого мяса во всех его стадиях, начиная от истекающей кровью свежатины и заканчивая облепленным мухами гнильём, а даже ему рядом с Хуа Чхэном стоять было дискомфортно. У небожителей, особенно у богов войны, аура совсем другая. Бело-золотая, яркая, ослепляющая, испепеляющая. У богов литературы и искусств более спокойная, приглушённая, с нотками шелестящей бумаги и свежерастёртой туши для письма. Ци Жун не знал, как ощущается божественная энергия Се Ляня. Когда тот вознёсся, юный князь был простым человеком, и не мог её чувствовать, а когда умер и переродился, царственный брат уже находился хрен знает где, ещё и эти канги... Но божество с запечатанными силами всё равно остаётся божеством, и его можно обнаружить, особенно, если это божество- ваш потерянный родственник. Се Лянь ведь особенный, и его духовная энергия тоже особенная, самая яркая, самая чудесная, она просто ОБЯЗАНА такой быть! Только вот, кроме них троих тут никого нет. -Я тоже ничего не чувствую.- Ци Жун раз за разом, не доверяя сам себе, пытался прощупать пространство на предмет хоть какой-то сторонней энергии, но так ничего и не обнаружил.- Я не чувствую... его... Сердце начало медленно сжимать тисками отчаяния. Никакого присутствия божественной ци. Даже намёка. Се Ляня здесь правда нет. Это не его ошибка, и не очередная ложь кровавого пса Хуа. Его... обманули. Какой-то больной урод пожелал сыграть на его чувствах к брату, заставил прийти сюда, и... и что? Зачем всё это?! Осознание, что всё это было одной большой и жестокой шуткой, вызывало желание сесть на пол и зареветь от безысходности. Хуа Чэн скорбно кивнул. -Пошли отсюда.- неизвестно, что поспособствовало этому, то ли разочарование, то ли общее горе, но сейчас Собиратель цветов под кровавым дождём не испытывал к тупому кузену своего драгоценного бога той привычной ненависти, которая вспыхивала в нём при одной мысли о зеленоглазой подделке Его Высочества. Они оба надеялись наконец встретиться с Се Лянем, оба оказались обмануты в лучших чувствах, и Хуа Чэну не хотелось проживать это одному. Черновод-то его переживания не поймёт.- Ци Жун, пошли ко мне домой и напьёмся в стельку, а? -Так, я ничего не понимаю.- Хэ Сюань действительно ничего не понимал.- Кого вы рассчитывали здесь найти? -Моего брата.- лазурный демон расстроенно опустил уши, и ссутулился. Губы у него начали подрагивать. Так хотелось поверить, что царственный брат вспомнил о нём, и сам искал встречи, а в итоге он торчит тут вместе с этим морепридурком, который о Се Ляне только слышал, и озабоченным кровавым псом! Не честно! Какого хрена они вообще сюда пришли?!. Стоп, что?.. -Так... минутку.- он присел на диванчик, и запустил пальцы в волосы.- Что-то тут не сходится. -Разумеется, не сходится!- воскликнул Хуа Чэн.- Его Высочество ни за что не станет посещать такое отвратное место! -Да не гавкай под руку, блин... я думаю! Ци Жун лихорадочно соображал. Его брата здесь нет, да. Зато есть он сам, Лазурный Фонарь блуждающий в ночи, есть Черновод, и Собиратель цветов под кровавым дождём тоже есть. И если они с Хуа Чэном знают, кто такой Се Лянь, и заинтересованы в том, чтобы с ним увидеться (хотя, причастность кровавого пса к персоне его дорогого братика КРАЙНЕ надуманна им же), то Карась и про наследного принца Сяньлэ знает постольку-поскольку, со слов своих (почти) Непревзойдённых коллег, и сама персона наследного принца Сяньлэ ему не интересна, у него совершенно другие беды с башкой. Так? Так. В таком случае, КОМУ могло понадобиться собрать в одном месте всех трёх Бедствий, да ещё столь дурацким способом? Попытка уничтожения? Да они вроде никому не мешают... особо... так, развлекаются, Черновод, вон, вообще на работу устроился аж в Небесную столицу, и постоянно поучает своего зелёного товарища, что тому тоже стоит заняться чем-нибудь полезным и приносящим доход (хотя какой тут доход, если Ци Жун категорически против детского труда). Если уж кому-то взбрело в голову избавиться от Великих Бедствий, то логичнее было бы изловить их по одному. И уж точно не отправлять их в какую-то халупу посреди леса, не поставив нигде даже пару завалящих ловушек для ловли нечистой силы. Ладно, он сам внимательный а Хэ Сюань умный, но у Хуа-то только самоуверенность во все щели прёт, а если при нём упомянуть Се Ляня, он вообще становится глиняным болванчиком с опилками в башке, он бы точно во что-нибудь да влип. В талисман там какой... -А ТЫ тогда тут откуда?- он вперил подозревающий взгляд в невозмутимо жующего Черновода. -Да, кстати.- до Хуа Чэна тоже начало доходить.- Ты тут каким боком, Чёрная Вода? -Я могу задать вам тот же вопрос!- Хэ Сюань начал злиться. Он не любил терять время попусту (работа Повелителя земли и липучий Ши Циньсюань не в счёт), и был страшно недоволен тем, что сейчас ему приходится ждать, хотя он пришёл даже раньше положенного.- Если вы не забыли, моя библиотека затоплена! Со мной связался человек, коллекционирующий редкие книги, и предложил встретиться в этом месте. Не поверю, что вам тоже необходимы медицинские труды по вивисекции и двадцать томов краткой истории королевства Уюн из личной библиотеки императора. Он покопался в рукаве и достал сложенную вчетверо записку. В записке убористым почерком значился адрес, и приглашение взглянуть на редкие экземпляры прямиком из утерянного много лет назад королевства. -Знакомый почерк...- Ци Жун достал свою записку, в которой сообщалось, что по такому-то адресу, такого-то числа в такое-то время будет находиться принц Сяньлэ, Его Высочество Се Лянь. Следом на стол легла точно такая же записка, адресованная Хуа Чэну.- Ну да, совпадает. Даже завитушка на нижних чёрточках одинаковая. И ещё у него, походу, тушь ещё с тех времён, когда Уюн королевством был. Помнишь, как под нами пол во дворце провалился и мы в архив упали? Хэ Сюань ухмыльнулся, на мгновение обнажив острые зубы. Знакомство с Лазурным Фонарём в ночи состоялось прежде, чем до него дошла большая часть сплетен и слухов, которые могли бы испортить его мнение об этом беспокойном мальчишке, добровольно окружившем себя толпой демонят и заботившемся о них получше некоторых опекунов. Иначе он бы ни за что не согласился на его компанию в Уюне, и не стал полагаться на болтовню демона, который потащил его сначала в подземные катакомбы, потом в один из храмов, а потом в останки королевского дворца, где они и провалились под пол где-то в районе библиотеки. Все книги и свитки превратились в пепел, но несколько сундуков с писчими принадлежностями каким-то чудом уцелели. Чёрное Бедствие, когда выбрался из Медной Печи и отлежался на снежке, снова навестил это чудное помещение, и вынес всё, что мог. -Ну ещё бы. Отличнейшая тушь, кстати сказать. Жаль, что сейчас такую не делают. -Пхе. Дай образец, тебе Фэн-эр за пару недель его на составляющие разложит и новых наляпает... Они уже начали обсуждать план по сбору базовых компонентов для туши, кому кроме Фэн-эра, который увлекался алхимией, можно доверить столь ответственное дело, и подойдёт ли для столь древнего рецепта современная техника изготовления из книги "Сделай сам" (очень полезное чтиво, если вам нужно надолго занять армию мёртвых детей), как Хуа Чэн раздражённо кашлянул. Несмотря на то, что он тоже был очень образованным- надо же было уделать тридцать трёх небожителей, к тому же, он должен быть идеальным для Его Высочества, иначе как он его полюбит?- он мало что понимал в рассуждениях Хэ Сюаня, а когда в них вклинивался Ци Жун, вообще терял нить разговора. Словно поддерживая его, дверь в кухню со скрипом распахнулась и в дверном проёме замерцал мертвенно-белый свет. -Да неужели!- Черновод поднялся, и окинул насмешливым взглядом притихших сородичей.- Видимо, нас приглашают. Ци Жун тяжко вздохнул, и зачерпнул комок призрачного пламени. -Ну пойдём... Раз уж вся эта фантасмагория- сплошное наебалово, нужно хотя бы посмотреть, кому они понадобились аж втроём. Поздороваться там, горло пожать, в глаза выковырянные посмотреть... Проявить вежливость, короче. За кухонным столом сидел человек в долгополых белых одеждах, а на столе стоял выёбистый фонарь из белого металла, украшенный витражными вставками, хрустальными висюльками и бумажными лентами. -Ну здравствуйте, дорогие мои детишечки... Красное и лазурное Бедствия одновременно подавились бесполезным воздухом. -Это...- Хуа Чэн не верил своим глазам. Не может быть... -Ты!- прорычал Ци Жун, вспыхивая, и сжимая кулаки в бессильной ярости.- ТЫ!!! -Эм... Добрый вечер, уважаемый, вы принесли мои книги?- вежливо спросил Черновод, с интересом изучая экстравагантного незнакомца в двуликой маске. *** -Где мой брат?! Что ты с ним сделал???- верещал Ци Жун, изо всех сил стискивая руки на горле Безликого Бая. -Отпусти его, как он тебе что-то скажет в таком положении?!- орал Хуа Чэн, пытаясь отцепить взбесившегося подростка от древнего Бедствия. -Послушайте, я не уйду отсюда, пока не получу обещанные мне книги!- возмущался Хэ Сюань, беспокойной летучей мышью метаясь за спинами товарищей. Человек в маске скорби и радости, казалось, не испытывал никакого дискомфорта от того, что его пытаются придушить. -Ты всегда был нетерпеливым, не так ли Ци Жун? В отличии от Се Ляня. -Тебе-то откуда знать?! -Ци Жун, успокойся, он тебя провоцирует! -Отдайте мне книги и я уйду! -ТИХО. Пламя в фонаре взметнулось к потолку, на мгновение ослепив всех находящихся в комнате. Когда Ци Жуну наконец удалось проморгаться, он обнаружил себя сидящим на шёлковой подушке за резным столиком, на котором стоял набор для чайной церемонии и большая миска с горой сочных поздних яблок. Кухня тоже преобразилась. Гнилая мебель, плесень и паутина исчезли, и теперь она напоминала комнату в дорогой чайной. Рядом с ним так же чинно восседали остальные два Бедствия, а человек в погребальных одеждах и белой маске сидел напротив и невозмутимо разливал чай в крохотные пиалы. -Прошу. Перед носом лазурного демона оказалась изящная фарфоровая чашка, расписанная цветочками. "Либо меня глючит, либо это работа Небесных мастеров. Чё за нах?" -Что ты сделал с Се Лянем?- упрямо повторил он, прожигая Безликого Бая ненавидящим взглядом. -Упрямство- это отличительная черта вашей семьи.- белый человек устало вздохнул.- Здесь нет твоего брата. И никогда не было. Ты ведь и сам это давно понял. Лазурный демон угрюмо кивнул. Ну да, он понял. Но всё равно наивно надеялся, что проклятое Бедствие прячет его старшего брата в каком-нибудь шкафу, например, чтобы позднее использовать для шантажа. Типа: ах, значит, не хотите меня слушаться? Тогда не видать вам Се Ляня, как своих ушей, бе! -Я, конечно, сильно извиняюсь, но кто вы такой, чёрт возьми?- в свою очередь повторил Хэ Сюань, хватая из миски самое большое яблоко. Белый человек усмехнулся- это было видно по глазам, блестящим в прорезях двуликой маски. -Моё имя тебе ничего не скажет, деточка.- промурлыкал он, словно кот, досыта нализавшийся сметаны.- Но я уверен, что ты слышал о Белом Бедствии. Наш новый Непревзойдённый отличается поистине обширными познаниями обо всём на свете... И он любовно поправил висюльку на фонаре. Ци Жун пялился на этот фонарь, и никак не мог отделаться от мысли, что видит перед собой любимый тётушкин напольный светильник, который дядя Се купил, когда у стен дворца останавливался караван заморских торговцев. Ну реально похоже! Даже одна из висюлек точно так же разбита и склеена- досадный инцидент из детства Кошки, когда она, засмотревшись на отбрасываемые висюльками солнечные блики, проявила чудеса прыгучести и обвалила светильник на пол. -Белое Бедствие?- чёрный демон скептически наклонил голову.- То есть, вы тот самый Безликий Бай? -Тот самый.- сквозь зубы процедил Хуа Чэн, перед глазами которого стояли сцены кровавой бани в храме бога Сяньлэ. Стараясь держать лицо, он начал медленно вытягивать из ножен Эмин. В то время он был простым призраком, и не мог ничего сделать, но сейчас он материален и вооружён, и... -АЙ!!! Рукоять клинка раскалилась докрасна, отчего Эмин заверещал от боли. Пока Собиратель цветов под кровавым дождём тряс обожжённой рукой и пытался сообразить, что к чему, его разом облили с двух сторон: Ци Жун выплеснул содержимое чайника, а Хэ Сюань от всей широты души окатил горькой морской водой. -Вы что, ебанулись?!- Непревзойдённый стал похож на мокрую псину, которую по недоразумению нарядили в красный камзол.- Какого хрена??? -Не советую поднимать на меня оружие.- голос Бая резко похолодел.- Дом окружён защитным барьером. Ты же не хочешь развоплотиться из-за собственной глупости, Хуа Чэн? Бери пример с Ци Жуна. Он в кои-то веки сидит спокойно и никого не трогает, изволь поступить так же. Ци Жун, с которого впервые в жизни посоветовали взять пример, сидел в обнимку с чайником, и потихоньку офигевал. Какие-то барьеры, чуть не расплавившийся Эмин (духовному оружию вообще можно чем-то навредить? Оно же духовное)... чё ваще происходит? И главное- зачем? Последние два вопроса он высказал вслух. -Хорошо, что ты спросил.- Бабай прям просиял, несмотря на свою маску.- Молодец! Прямо радуешь старичка сегодня. Ты ведь знаешь, по какой причине тебя объявили почти Непревзойдённым... -Потому что я настолько крут, что Тунлу мне не нужна? -Нет, просто ты настолько жалок!- незамедлительно вставил свои непрошенные пять цяней Хуа, который тщетно пытался высушить себя с помощью пламени-на-ладони, но пока смог только подпалить себе рукав, отчего его настроение испортилось ещё больше. Ци Жуна всегда веселила эта бытовая беспомощность. Он-то самим посмертием был избавлен от необходимости морочиться с подобными вещами, пользуясь внутренним огнём, которым можно было и защититься, и обсушиться, и осветиться, и даже приготовить на нём еду. Иногда еда при этом громко кричала. -Просто отдайте мне книги и я уйду.- Хэ Сюань взял из миски очередное яблоко.- Мне рыбок надо кормить. О барьере не беспокойтесь, я могу снять его и поставить обратно. -Не думаю, что твоих сил на это хватит, деточка. -Я не деточка! Я учёный, и впредь попрошу вас обращаться ко мне уважительно! Красный и лазурный демон переглянулись и одновременно тяжко вздохнули. Ситуация постепенно начала приобретать налёт сюрреализма и некоторой комичности. Четыре Великих Бедствия, собравшиеся где-то в ебенях, люстра с висюльками, кипящий от возмущения Черновод, который всё никак не может смириться с тем, что у демонов, как и у богов, возраст считается вместе с годами посмертия и среди них он просто выглядящая старше своих лет малявка, обтекающий пёс Хуа Чэн... И светлый образ Его Высочества Сяньлэ над всем этим сюром, как бестелесное привидение. Такую хрень даже в уличном театре не поставишь- мусором закидают и оборжут. -Так вот.- Безликий не стал дослушивать возмущения Хэ Сюаня, и снова поправил висюльку на фонарике.- Существует четыре прекраснейших божества. И существуют Великие Бедствия, права называться которыми удостаиваются лишь Непревзойдённые... Далее последовал довольно пространный пересказ одной из книг, повествующих о четвёрке самых пиздатых небожителей (которую возглавлял Се Лянь, прозванный "божеством войны, увенчанным цветами") и самых пиздатых демонах, которые прошли Медную Печь и обрели колоссальное могущество (среди которых предсказуемо лидировал Хуа Чэн, потому что Безликого Бая в народе очень давно не видели). Раздел о демонах вот как раз недавно переписали, включив в него Карася, как прошедшего Медную Печь и официально Непревзойдённого, и Лазурного Фонаря, как самого кровожадного и злобного, хоть и не прошедшего Медную Печь. -И что?- не впилил Ци Жун, когда Бабай наконец взял передышку и отпил чай, аккуратно приподняв масочку.- На кой нас было сюда тащить? Чтобы всех собрать и чёрной волею сковать? Или ты решил озаботиться нашим образованием? А то ж мы про себя не в курсе! Судя по довольному смешку, он почти угадал. -Почти, детка, почти... Я давно не появлялся в мире смертных, и долгие годы являлся лишь наблюдателем, но раз получилось так, что количество великих божеств и Бедствий наконец выровнялось... Я был тем, кто создал Медную Печь, так что, двое из вас стали Непревзойдёнными исключительно благодаря мне... На этом месте Ци Жун окончательно перестал что-то понимать. Не, что-то вроде объяснилось... наверное... Например, запах, исходивший от его записки, и тётин светильник который Безликий Бай, который, как ему удалось узнать, принял живейшее участие в нападении юнаньских повстанцев на столицу Сяньлэ и вызвал Поветрие ликов, скорее всего, спёр из дворца, да и Карасевы книги тоже. К Тунлу в здравом уме никто не потащится, если она сама не позовёт, территория там большая и полна приколов вроде расщелин с лавой (вулкан, хули!), там большая концентрация тёмной энергии- самое то, чтобы там поселилось какое-нибудь древнее зло, не любящее излишнего внимания. Только на кой этому древнему злу сдалось менее древнее зло? Скучно стало, что ли, пообщаться с молодёжью захотелось, жизни поучить? Спасибо, не надо! -Тебе что, скучно стало?- уточнил он, нарочито громко сёрбнув чаем. Чёрт бы побрал эту мелкую посуду и правила приличия- чая на один глоток, а вся остальная заварка на спасение Эмина ушла. -Чё?- не впилил Хуа Чэн, который наконец перестал походить на мокрую псину, и теперь источал гремучую смесь горелой ткани, морской соли, парфюма и, по мнению лазурного демона, отборного идиотизма. -Он хочет сказать, что ему интересно посмотреть на тех сумасшедших, которые поучаствовали в его дебильном аттракционе.- перевёл Хэ Сюань. И добавил, обращаясь уже к Ци Жуну.- А тебя позвал, потому что ты являешься младшим братом Се Ляня, к которому, как я понял, он тоже испытывает нездоровые чувства. -Ааа... Безликий согласно покивал. -Я вижу, вы отлично находите общий язык.- похвалил он чёрное Бедствие.- На удивление, вы довольно сообразительные детишки. Хэ Сюань тяжко вздохнул. -У меня большой опыт. Я всю жизнь работаю с идиотами. Но я всё равно не понимаю, зачем вам понадобилось собирать нас вместе. Привести сюда обманом трёх сильнейших демонов, и разочаровать их в лучших чувствах... Я так понимаю, книги тоже были лишь предлогом? В таком случае, я пошёл ломать барьер. -Поступай как тебе угодно, но только после того, как я разрешу.- в голосе Бая промелькнула сталь.- Сначала нам нужно обсудить некоторые вещи. -Обсудить?- Ци Жун треснул Карася по руке и тоже взял себе яблоко, а то пока они тут разговоры разговаривают, вся еда кончится.- Мы что- уподобимся Небесам? В таком случае, требую свою часть жалованья и соцпакет, а так же ежемесячные попечительские выплаты на каждого ребёнка! У меня их триста! -Ого.- только и смог выдавить из себя Хуа Чэн. Он впервые видел, чтобы Ци Жун оперировал своими ничтожными слугами в ТАКОМ ключе. В какой-то мере, лазурная тварь действительно была непревзойдённой. Непревзойдённой в своей наглости. -Угомонись. Как я уже сказал, нас четверо, что соответствует количеству выдающихся божеств небесного пантеона. То, что вы столько времени были без присмотра- исключительно моё упущение, и я собираюсь это исправить. Титул Непревзойдённого накладывает на вас определённые обязательства, так что, с этого момента вам следует относиться к нему со всей серьёзностью. Особенно тебе, Ци Жун. Не смей порочить своими выходками милость, которая была тебе дарована. -Ааа...- Ци Жун попытался сползти под столик, но не сумел (под столиком мешались костлявые бабаевские коленки) и просто опёрся спиной о стену.- Да что ж такое... При жизни поучали, после смерти поучают... поучайте лучше ваших паучат и не указывайте мне, как жить! -Впервые слышу, чтоб среди демонов существовала подобная чушь.- презрительно фыркнул Хуа Чэн, которому тоже не улыбалось, чтобы его контролировали всякие мёртвые деды.- Не жди, что я стану тебе подчиняться! -В мире демонов так же существует чёткая иерархия.- отрезал Безликий Бай.- И никакие мнимые заслуги, Хуа Чэнжу, тебе не помогут. Так что, молчи и слушай. -Я попробую объяснить более понятным языком.- он перешёл на поучающий тон. Ци Жун был готов поклясться, что раньше уже где-то слышал подобную интонацию. Точно, наставник Се Ляня, советник Мэй Няньцин, вот он их точно так же поучал. Его за то, что пристаёт к старшему брату, старшего брата за то, что позволяет младшему к себе приставать. И ещё постоянно выедал им мозги какими-то старомодными правилами и манерами.- На примере трёх отдельных государств... -Ну, до демократии нам ещё далеко.- перебил его лазурный демон с пакостливой ухмылочкой.- У нас везде классическая монархия. Кроме владений Хуа- там классическая анархия. -А, ну тогда понятно, почему ты все свои дела Инь Юю делегируешь.- поддержал его Хэ Сюань.- Потому что не царское это дело! Хуа Чэн сначала хотел обидеться, но представил себя в императорской мантии и с мянь-гуанем на голове, и передумал. -Можешь не стесняться в выражениях.- милостиво разрешил он, прикрывая глаза. Слова о монархии навели его на мысли о Се Ляне, и, прокрутившись в голове самого преданного верующего несколько раз, столкнулись и трансформировались в прекрасную картину, где он, весь в шелках и мехах, сидит в Доме блаженств на золотом троне, держа своего возлюбленного бога в объятиях.- Владыка... повелитель... я всё стерплю. -Не.- Ци Жун окинул размечтавшегося демона, уши которого уже красноречиво алели, сливаясь с кроваво-красным нарядом, критическим взглядом, и покачал головой.- Ты на короля не тянешь. Скорее, на премьер-министра, который обмазывает ядом всю посуду во дворце, чтобы помочь фаворитке устранить конкуренток на руку наследного принца. Карась больше на короля тянет, он взрослый, серьёзный и умный. Хэ Сюань не сдержался, и фыркнул в рукав. -Ладно, я король, а кто тогда королева? -А королева у нас Бабааайка!- сладким голоском пропел почти Непревзойдённое Бедствие, закидывая ноги на стол. Ну вот такой он, да. Вроде бы знает, что надо остановиться, но продолжит гнуть свою линию, пока на пути не встретится достаточно крепкая стена. Хуа-то к его изъёбам за семьсот лет уже привык, и реагирует только на каждое десятое оскорбление (они как-то подсчитали, Ци Жун даже похвалил псинку за переход на новую ступень развития, за что тут же и огрёб), а Безликого Бая он за свою долгую жизнь видел всего три или четыре раза. И то, первые два были ещё до его смерти. Вдруг обидится и устроит показательную казнь, не выходя из кухни? Про этого любителя масочек для лица каких только слухов не ходит, и даже если отмести все самые невероятные, выходит что он реально могущественный. Возможно, даже сильнее их троих вместе взятых. Или четверых- если считать вместе с Се Лянем, когда тот ещё работал божеством. Безлики Бай, который всё это время сохранял осанку и некоторую доброжелательность, аж подпрыгнул от такого неуважения. -ЧЕГО?! Хуа Чэн укоризненно покачал головой. -Князь, ну что вы!- упрекнул он лазурную тварь, отодвигая от его сапог тарелку с яблоками.- Вы обидели её королевское величество! -Не, а чё ты обижаешься?- Ци Жун сел, скрестив ноги, и, схватив яблоко, прожевал его в один укус.- Ты особо ничего не делаешь, но все твою особу очень уважают. Кстати, и дворец у тебя свой есть, ты в нём уже две тысячи лет заседаешь! Честно- он имел в виду Тунлу. Ну где ещё скрываться такому древнему демону? Это уже потом, после пожара в Небесной столице, сидя у затухающего костра с дремлющим сыном на коленях, он будет вспоминать эту историю, и обнаружит, насколько был близок к истине, но сейчас он был просто юным демоном, который даже не предполагал, что меньше чем через две сотни лет станет приёмным отцом. -Короны нет, на королеву не похож.- заключил Хэ Сюань с набитым ртом- он уже успел сточить почти все яблоки вместе с хвостиками и семечками. В потустороннем свете фонарика, похожего на выёбистую люстру, было видно, как из-под маски скорби и радости повалил пар. *** Барьер, который Белое Бедствие намотал вокруг хижины, трещал и мигал под мощными ударами демонической ци, отчего создавалось впечатление, что на улице бушует гроза, но сдаваться на милость Хуа Чэна не собирался. В конце концов Хэ Сюаню это надоело, и он начертил на стене печать, ограждающую комнату от внешнего воздействия. Теперь они были защищены- даже если весь дом рухнет, гостиная останется целой, да и Безликий Бай к ним не проникнет (ну, по крайней мере, не сразу). Зато они сами могут беспрепятственно к нему зайти, если (вряд ли) захочется. А вообще, странно, что этот древний крендель до сих пор не ушёл. Дел у него, что ли, нет?.. Трое (почти) Непревзойдённых сидели за столом и разглядывали небольшой сундучок из эбонитового дерева, окованный четырьмя полосами толстого железа, которые сходились в середине, образуя причудливую замочную скважину. Подобный замок Ци Жун, ещё при жизни, видел у советника Мэя. Дед Няньцин хранил там особо важные документы и несколько горшочков с дорогим вином. Это он знает, потому что он при них с Се Лянем его открывал, если что, сам не лазил, иначе его бы сразу выгнали и запретили навещать братика, а этого Ци Жун очень не хотел. Да и вообще, юного князя Сяо нельзя было назвать любопытным, если причина любопытства не была связана с его кузеном. -...но так как он не показывался на людях уже хренову кучу лет, его считают Непревзойдённым Бедствием исключительно на основе легенд и слухов, а все концы, ведущие к его происхождению не то что подчищены, а утеряны за давностью лет, так что теперь вообще хер что найдёшь.- Ци Жун уже заканчивал краткую характеристику Безликого Бая, под аккомпанемент страдальческих вздохов паршивой псины Хуа. Собиратель цветов под кровавым дождём, едва им удалось избавиться от надоедливого общества Белого Бедствия, предпринял несколько попыток открыть входную дверь, убедился, что Бабай им не соврал и дом действительно обнесён барьером такой мощности, что за него не выйти, попытался высадить дверь с помощью направленного удара своей ци, получил ответку, и, ударившись затылком о косяк, наконец угомонился. И после этого слушать о Безликом Бае ещё что-то совершенно не хотел. -Интересно...- Черновод задумчиво барабанил пальцами по столу.- Значит, он предположительно мог быть уроженцем Уюна... Стало быть, ему около двух тысяч лет. Интересно... Ты знал, что Цзюнь У властвует над Небесами примерно столько же? -Не-а. Никогда об этом не думал. Помню, Се Лянь рассказывал, что Небесный император очень ему благоволит, но и только. Я больше про Линвэнь знаю. Когда брат вознёсся, она уже в помощницах прежнего начальника Дворца литературы бегала. -И всё это время она работает без отпуска. -Жуууть... -Вам больше заняться нечем?- понимание того, что его нагло наебали, оторвав от дел ради прихоти древнего сумасшедшего демона и оскорбив в лучших чувствах, буквально выжигало внутренности Хуа Чэна изнутри, отчего ему хотелось вести себя как Ци Жун- орать, топать ногами, швырять вещи и поносить Бая всеми ругательствами, которые только в голову придут.- Вечно как рядом окажетесь- трындите и трындите, трындите и трындите! Открывай давай уже! -А почему бы и не поговорить с умным человеком?- пожал плечами Черновод, любовно поглаживая резной бок сундучка. В отличие от расстроенных детей, он получил желаемое, и пребывал в приподнятом настроении. Настолько приподнятом, что его не смогло испортить ни присутствие Безликого Бая, который чем-то шуршал на кухне, ни мудрёный барьер вокруг хижины.- Дома открою. Тут замок сделан по особой технологии, над ним думать надо. -А зачем тебе руководство по расчленению трупов?- спросил Ци Жун, растягиваясь на жёстком диванчике.- Приходи ко мне ужинать, я тебе мастер-класс проведу... -Вивисекция не имеет никакого отношения к расчленению трупов. Это термин, обозначающий проведение хирургических операций над живым существом с целью исследования функций организма. -А зачем тебе потрошить кого-то живьём? -Я не собираюсь никого потрошить, я хочу проверить воздействие яда лягушки-древолаза на сердечную мышцу человека... -Ну, тебе всё равно придётся обращаться за консультацией ко мне. -Почему? -А ты больно много кого вскрывал? Тут ведь свои нюансы есть... На этом месте Хуа Чэн мысленно взвыл. Непонятно почему, но это происходило постоянно. Когда рядом не было Черновода или Ци Жуна- всё было нормально, он блистал своим величием и интеллектом, попирая валяющегося в пыли противника сапогом, и чувствовал себя прекрасно, но стоило им случайно оказаться втроём, как лазурный и чёрный демон мигом замыкались друг на друге, и Хуа Чэнжу незамедлительно начинал чувствовать себя неотёсанным болваном. Хрупкое Непревзойдённое эго Собирателя цветов под кровавым дождём мгновенно разлеталось на миллиард осколков, и он превращался из Великого Бедствия которому все три мира не указ в истерящего пятнадцатилетку, коим, по сути, он и является. -Неужели ты настолько туп, что не можешь справиться с каким-то ржавым замком?- фыркнул он, делая пренебрежительное лицо.- Ладно, так уж и быть, помогу по старой дружбе. В попытках походить на своё обожаемое божество- крайне неудачных, если хотите услышать экспертное мнение- Хуа Чэн перенял, как Ци Жуну казалось, все самые отвратительные привычки Се Ляня, главной из которых было желание указать всем и каждому их место. И если у Его Высочества наследного принца это получалось само, даже если он этого не хотел, то паршивый пёс делал это нарочно- а то вдруг кто-то усомнится, что он, великий Собиратель цветов под кровавым дождём и самопровозглашённый король мира демонов, самый пиздатый, сильнейший, влиятельный и могущественный? Уж на что у Ци Жуна завышенная самооценка, а даже он себе такого не позволяет. -Вот же заноза в заднице.- злобно прошипел лазурный демон, глядя, как кровавый пёс с видом знатока брезгливо смахивает с сундучка пыль и принимается крутить его во всех направлениях. Ну правда- куда он всё лезет?! Бывший князь Сяоцзин знал только одного любителя лезть без мыла в любую самую мелкую дыру, даже если его об этом не просили (ОСОБЕННО если его об этом не просили), и если бы дебильная шутка Бая оказалась правдой, он бы уже сжимал этого любителя в крепких братских объятиях, отпинываясь от прыгающего вокруг и пускающего радостные слюни Охуа. Хэ Сюань, обиженный, что у него отобрали личную вещь, наморщил нос. -Аккуратней, там антивандальная защита. -Символы на крышке.- секундой позже просуфлировал он на ухо Ци Жуну.- Видишь, они мерцают голубым? Они наносятся рукой владельца и реагируют на любое внешнее воздействие. Если его откроет посторонний, активируется ловушка. -Анти-что?- переспросил Хуа Чэн, который после дуэли с небесными чиновниками, которые оскорбили гэгэ, испытывал ко всяким умным словам патологическую неприязнь, особенно если они произносились таким поучающим тоном. -Анти-ты, псина.- расшифровал умное слово лазурный демон.- Не, открывай, конечно... Открывай, просто тебя предупредили. Глядя, как его кровавый кредитор сначала с небрежным лицом мастера на все руки прощупывает и простукивает сундучок, и как с каждым неудачным движением его физия всё больше и больше приобретает выражение "ачёвсмысссс...", Хэ Сюань тоже начал волноваться. Безликий Бай заставил их прийти посулив то, чего они желали. И если отсутствие Се Ляня волновало чёрного демона так же, как дракона варёная картошка, то получить в своё личное пользование уцелевшие книги из древнего королевства всё-таки хотелось. Прям очень сильно. -Там точно что-то есть?- нервно спросил он. Просто так спросил, чтобы не одному ему беспокоиться. -Если честно, я уже сомневаюсь.- Ци Жун с сомнением смотрел, как Хуа Чэн возится с зачарованным сундучком.- Даже если там что-то было, оно могло сгореть из-за жара, а если нет, то всё равно его не открыть. Он наверное уже проржавел до жопы... Что-то громко щёлкнуло, и железные скобы, обнимающие сундучок с четырёх сторон, открылись, а Хуа Чэн испустил гордый вопль победителя. Крыло призрачной бабочки, которую он использовал как отмычку, красноречиво торчало из замочной скважины, выпачканное в каком-то желтоватом масле и внутренних органах насекомого. "Тебе-то только с коробками и воевать".- мрачно подумал Ци Жун, передёрнувшись от фантомной боли, прошившей всё тело. -Дааа, молодец, Хуа Чэнжу!- похлопал он надувшегося от гордости Хуа по плечу. Собачек надо хвалить, чтобы вырабатывать у них всякие рефлексы. Мало ли, в будущем пригодится его навык медвежатника. -Слышал? Я профессионал! -Слышал... Паршивый пёс хмыкнул, и открыл сундучок. "А вот щас что-то будет". В тот же миг внутри что-то взорвалось, а потом в лицо Хуа Чэну выстрелило облако синего дыма. Лазурное Бедствие покатился со смеху. Воистину, прекрасное завершение дерьмового вечера! -Синий-синий псииина!- пропел он, и спешно присел, уклоняясь от лезвия Эмина, просвистевшего в нескольких цунях от его головы.- А я... А я говорил!.. *** На кухне кто-то храпел. Ци Жун шёпотом сравнил это с канонадой и фургоном с медной посудой несущимся с горы одновременно. Хуа Чэн поддержал. Хэ Сюань молча послал обоих в Бездну (Ци Жун тут же пообещал себе, что тоже обязательно научится так выразительно смотреть матом), надел на голову подушку, и продолжил чтение. Книги в сундучке были, и про вивисекцию, и про Уюн, и ещё сверху были накиданы какие-то детские книжки про героя древности по имени Шень Яо и его верного волшебного говорящего ястреба. Их, после небольших препирательств, чёрный демон всучил Ци Жуну, как единственному, так сказать, в детской литературе заинтересованному. Добравшийся до вожделенного чтива, Черновод был абсолютно счастлив, и тут же уселся ознакамливаться с древней историей, за что Хуа Чэн незамедлительно обозвал его книжным червём. Повелитель Чёрных вод в свою очередь обозвал его поверхностно эрудированным и незаинтересованным в саморазвитии, после чего красный демон оскорбился до глубины души, и принялся громко перечислять, богов каких наук и искусств он уделал, в попытках отстоять честь Се Ляня. Логично, что Ци Жуну, который не мог похвастать ни разносторонностью своего умственного развития ни какими-то особо великими подвигами (кроме свержения власти в Юнани, но Карась об этом и так давно в курсе), быстро надоело слушать хвастовство паршивой псины и он заскучал. А когда Ци Жуну скучно... -Пошли посмотрим, чё он там делает.- на лазурное Бедствие снова напал бурный беспокойк. Карасю-то хорошо, получил свои дурацкие книжки, и сидит счастливый, читает, радуется, а ему что делать? Этот Безликий придурок обманул его в лучших чувствах! И пока они тут торчат, Се Лянь неизвестно где, один... голодный, холодный... может, вообще помер уже... А, не, боги же просто так не помирают, они бессмертные. Ат-ставить жалость! Надо срочно что-то учудить! -А можешь ты ПРОСТО посидеть спокойно?!- рявкнул Хуа Чэн, которого уже всё затрахало, начиная с дебильной выходки внезапно объявившегося Белого Бедствия, и заканчивая шелестом воняющих вулканическим пеплом страниц третьего тома "Краткой истории королевства Уюн". -"Спокойно" я буду сидеть дома!- Ци Жун нервно скрестил на груди руки.- А пока мы не сможем отсюда уйти, я буду беспокоиться! И чем дольше мы будем тут торчать, тем выше будет градус моего беспокойства, и тем хуже будет всем, и в первую очередь, мне! Поэтому, пошли! Собиратель цветов задумчиво посмотрел на дверь кухни, которая уже мелко подрагивала, и решил, что в на первый взгляд идиотском предложении тупицы Фонарика есть рациональное зерно. Барьер, который Безликий возвёл вокруг домика, настолько мощный, что даже его сил не хватает, чтобы его разбить. А домой хочется. -Ладно... Пошли. -Свечей захватите.- Черновод перевернул очередную страницу.- Там на шкафу коробка стояла. Безликий Бай спал сидя за столиком, пристроив голову между своим фонарём и опустевшей миской, и исполнял арию мучительной агонии. Его маска немного сползла, и было видно ухо, кусок скулы и приоткрытый рот с ниточкой слюны. Судя по чертам лица, он был не старше Се Ляня. "Великие Бедствия. Детский сад- трусы на лямках!"- непонятно к чему подумал Ци Жун, снимая порядком изодранный плащ и накидывая древнему Непревзойдённому на плечи. Мало ли, ещё поясницу застудит, и начнёт творить всякую хуйню. Старость и так не радость, а тут ещё три своенравных юнца одновременно, такой стресс, такой стресс... -Ощущение, что ему вспороли глотку, но он всё равно продолжает призывать в этот мир всех чудищ Бездны.- охарактеризовал он музыкальные потуги Бабайки.- Ха, смотри! Фонарик уже потух, а на столе стояла коробка свечей, и ещё одну Безликий держал в руке. Видимо, он хотел заменить свечку в фонаре на новую, но задумался и заснул. Ну, или у него эта... как её... нарколепсия. И апноэ ещё. Во сколько он умных слов знает, не зря Карасевы бредни выслушивает, умный стал- жуть! -Скипетр у Бабая уже есть...- давясь хохотом, Ци Жун взял из миски чудом уцелевшее яблоко и вложил его в другую руку Белого Бедствия. "Идиот".- пронеслось в мозгу Хуа Чэна.- "Сумасшедший больной идиот". Хоть он и считал себя неуязвимым, но конфликтовать с Безликим Баем, после того, как едва не лишился своей верной сабли, ни за что бы не рискнул. Слишком опасно. К тому же, он лично видел, что эта тварь сделала с Его Высочеством, и не сомневался, что ей не составит труда сотворить что-то подобное и с ними, и никакая непревзойдённость им в таком случае не поможет. А Ци Жун вот так в открытую нарывается! Совсем без башки, что ли?! Или он в последний раз слишком сильно его бил и отбил какую-то принципиально важную часть мозга? Безликий пошевелился, и повернул голову на звук. Лазурный Фонарь и Собиратель цветов не сговариваясь склонились в поклоне. И правда- с прямой спиной и с зелёным драньём на плечах (даже роскошный песцовый воротник не пережил близкого знакомства с ветками и напоминал куцый собачий хвост) белый демон действительно выглядел как древний мёртвый король, который заскучал в своих катакомбах, спустя несколько тысячелетий наконец решился выползти на свет божий, и обнаружил что в его замке посторонние и вообще музей. -Ваше Величество,- Ци Жун оскалился так, что не понять, что он откровенно издевается, мог бы только слепо-глухо-немой.- позвольте ваш скипетр, верноподданному народу охота почитать при свете. Бай тяжко вздохнул, и в очередной раз подумал, как было хорошо, когда рядом с ним находился его милый Сяньлэ, а не это жалкое мёртвое подобие и его дружки-зубоскалы. -Знаешь, куда я тебе это сейчас засуну?- ласково спросил он, грозя наглому юнцу свечой.- А тебе вот это.- он погрозил Хуа Чэну яблоком. Хуа Чэн не выдержал, и тоже захихикал. Это действительно выглядело смешно. Их веселье не испортило даже то, что Безликий Бай вскочил на ноги- следом за ним потянулся плащ, отчего сходство со взбешённым королём только усилилось- только короны не хватало, надо было ему ещё миску на голову надеть. -Ах вы!.. Князья демонов поняли, что пора валить. -Ваш... Ваше Величество!..- заголосили они наперебой, хватая коробку свечей и выскакивая за дверь, в обезопашенную печатью чёрного Бедствия зону.- Мант... Мантию не порвите!.. *** Ци Жун проснулся на рассвете, с тяжёлым сердцем, больным позвоночником и гудящей головой. Он совершенно не выспался. Всю ночь мерещились то какие-то пепельные статуи без лиц, то светлый образ царственного братика, смотрящего на него с немым укором, то какой-то молодой человек в старинных тряпках, бросающий в жерло вулкана чей-то труп... Надо чаю горячего попить. Кроме него в гостиной никого не было, только стопка раритетных уюнских книг у кресла, и запах духов, которыми обычно пользуется Хуа Чэн- довольно неплохих, кстати, единственное, что могло быть хорошего в этой псине, если бы он за раз не выливал на себя весь флакон. Зато на кухне нашёлся и чайник, и бочка с водой, и сам Повелитель Чёрных вод- с какой-то газетой и роскошными подглазными синяками. -Что читаешь?- не сдержав любопытства, лазурный демон заглянул приятелю через плечо.- "Кулинарные кроссворды"... Так ты ж не готовишь! -Я ем! Этого достаточно! -Аргумент... А где псина? В случае Хуа Чэна, псина- это не ругательство. Это так же, как его пидарасом обозвать. Не оскорбление, но констатация факта. У них как-то зашёл разговор о воспитании детей, который как-то незаметненько вывернул на дрессуру, и Карась тогда дооолго рассказывал про условные и безусловные рефлексы у детей и животных. Безусловные- это врождённые неизменные реакции организма на определённые стимулы, типа слюноотделения при виде вкусной еды, а условные- реакции организма на определённые изменения окружающей среды, приобретённые в течение жизни, вроде алгоритма "звучит обеденный гонг-> будет вкусная еда-> происходит слюноотделение". В случае с Хуа Чэном, его обеденный гонг- это Се Лянь. И если у Ци Жуна со временем этот рефлекс притупился, в конце концов, ему есть чем заняться кроме мыслей о царственном брате, то у одноглазого ублюдка только окреп. Вы бы видели его рабочую мастерскую! Там из посторонних предметов только резец, мрамор, да мечи и цветочки в руках статуй Его Высочества наследного принца Сяньлэ, а всё остальное- статуи Его Высочества наследного принца Сяньлэ в разнообразных позах. Хэ Сюань вздохнул. -Псина ушла на рассвете. Безликий, похоже, ещё раньше. Барьер снят, можешь идти. -А ты чего сидишь? У тебя ж рыбки некормлены. -Тебя ждал, придурка. А то будешь потом ныть, что тебя все бросили. -Ждёшь, что я тебе завтрак приготовлю? -Ну, не без этого... Лазурный демон криво усмехнулся, и полез в шкаф. Непонятно почему, но чары с комнаты так и не спали, отчего он почему-то чувствовал себя как в борделе (ой, как будто он прям такой знаток борделей, чес слово...), хотя, возможно, Бабай просто перенёс сюда комнату из ближайшей чайной. Вроде, к западу от Шаньлуаньина есть городок, и в нём стопудово есть чайный дом, возможно, даже совмещённый с борделем. А что... рабочая версия, если хотите знать! Он даже где-то читал про такое. О, а вот и чай... -Знаешь, что я заметил?- помимо чая в шкафу почему-то нашёлся горшок с маринованными яйцами и миска огурцов, отчего Черновод мигом оживился и заговорил активней.- Этот ваш Безликий Бай... -Он не мой, он свой собственный.- Ци Жун подставил к шкафу табуретку и, стукнувшись головой о створку, добыл ещё несколько мешочков с приправами. -Этот свой собственный Безликий Бай в некоторых моментах похож на Цзюнь У, когда на него нападает желание кого-то повоспитывать.- послушно поправился чёрное Бедствие.- Интонации вот прям точь-в-точь такие же. -Это профессиональное.- Ци Жуну не хотелось думать о возможных заговорах и прочей ерунде. Он уже ночью надумался на год вперёд, хватит пока что.- Советник, который моего братца обучал, точно так же разговаривал, когда не орал из-за проигрыша. -Он азартный человек? -Ага... Вечно, как свободная минутка выдавалась, со своими дружками-остолопами в карты дулся, чаще всего с угрозой для профессиональной деятельности... Например, я не рассказывал, как шествие поклонения Небесам чуть не сорвалось в самом начале, потому что Се Лянь решил выебнуться и прыгнуть на платформу с балкона, попросил своего слугу сказать об этом деду Мэю, а тот так заигрался в карты что всё прослушал? Хэ Сюань помотал головой. -Знаешь, почему я продолжаю общаться с тобой, невзирая на все те непотребства, которые ты вытворяешь?- спросил он, голодными глазами глядя, как почти Непревзойдённый мальчишка увлечённо колошматит огурцы плоской стороной ножа. -Не-а! А, знаю! У меня вкуснее чем дома у псины! -Ты хренову тучу лет потчуешь меня рассказами о своей жизни, и до сих пор ни разу не повторился. В отличие от Хуа Чэна. -О... -Он действительно НАСТОЛЬКО зациклен на Се Ляне? -Угу...- Ци Жун сгрузил побитые огурцы в миску из-под яблок, и, убрав её обратно в шкаф, чтобы загребущие ручки Карася не дотянулись, занялся заправкой для будущего салата.- Если честно, я без понятия, как и где они сумели встретиться, но если честно, это напрягает. Се Ляню же из-за совершенствования жениться нельзя... а этот придурок именно что хочет на нём жениться. Думает, что самый преданный его верующий, а путём развития своего божества озаботиться не потрудился. -Мгм... А чего вы так поспешно от Бая выскочили? Он вам тапком пригрозил, или что? -Ну, почти...- лазурный демон кратко пересказал ночную шутку над Белым Бедствием.- Мне грозился свечку в жопу засунуть, а Хуа яблоко. И была бы у нас фаршированная собачатина, хе-хе! Чёрный демон покрутил пальцем у виска. -Ты зачем человека трогал?- спросил он, хватая поданную тарелку с битыми огурцами и маринованными яйцами и принимаясь жадно поглощать еду. -Ля, да кто его трогает?- Ци Жун налил в суповую миску полчайника чая и с наслаждением отхлебнул половину.- Вот это я понимаю, чашечка...Такое вообще не трогают. В воду его закинь- не потонет. -Ха... -Проверим? -Неее... Я к себе домой такое приглашать не стану.