Экстра 7 Ах, соя - радость, милое растение (нет)

Гу Сюань. Убеждённый холостяк, государственный преступник, и просто бестолочь, каких поискать- про таких ещё говорят "задним умом крепок". Впрочем, как ещё назвать единственного юнаньца, который согласился примкнуть к оппозиции и помогал Аньлэ и Ци Жуну с подготовкой нападения на дворец императора Лан, где трагически погиб, пав от руки какой-то экспрессивной гостьи, о чём очень не любил вспоминать (быть убитым кувшином для вина- та ещё героическая смерть, и ладно бы ещё полным). Не самая подходящая компания для такого стеснительного и пугливого юноши, как Ци Ин, но, тем не менее, их водой не разольёшь. Воистину, противоположности притягиваются. Помимо этого, Гу Сюань вполне мог претендовать на титул неофициального Великого Бедствия и, по совместительству, внебрачного сына Его Высочества мусорного бога. Где бы он ни появлялся, приключения на жопу следовали за ним по пятам, отравляя существование и самому парню, и всем, кто находился поблизости. Ци Жуна это дико выбешивало, но поначалу юнанец был полезен, поэтому он стискивал зубы и терпел, а потом привык, и уже не обращал на ходячую неприятность такого пристального внимания. В конце концов, переродившись, Сяо Гу благополучно потерял свой прах где-то в подвалах замка семьи Лан, а с этим и способность внезапно скопытиться из-за ерунды, хоть и вытворял подчас такое, что Его Превосходительство потом долго пытался усмирить дёргающийся глаз. Впрочем, подобный недостаток в определённых обстоятельствах может обернуться неплохим преимуществом- если звёзды в нужную комбинацию сойдутся, но, к сожалению, такое бывает нечасто. Ну, и ещё Гу Сюань любил детей. Прям по-настоящему, а не показушно. Он был старшим в большой семье ( в отличие от семейки Хуа Чэна- дружной и любящей, пусть и не слишком обеспеченной), и к моменту смерти успел перенянчить и троих младших сестёр, и ораву племянников, и ему не составляло никакого труда найти общий язык с очередным маленьким призраком, которого Князь привёл с собой после визита в Призрачный город или из окрестностей их владений, и объяснить бедняжке, что вообще происходит, и как теперь с этим жить. Впрочем, своего дешёвого сына Ци Жун ему всё-таки не доверял, справедливо опасаясь, что бестолковый Гу за ним не уследит, и паршивец непременно покалечится, дай бог, чтоб не до смерти, из-за чего Гу искренне расстраивался. Ци Ину, который тоже уже успел подзабыть некоторые аспекты смертной жизни (например, что людям нужно мыться чаще чем пару раз в год, демоны-то не потеют, если сами не захотят), пришлось учить его, как обращаться с ребёнком. Именно Гуцзы, который, несмотря на папин запрет, тянулся к забавному братцу (ему нравилось, как Гу Сюань иногда путает слова), послужил той самой последней и крепкой ниточкой, которая крепко связала их дружбу. *** По прошествии пары месяцев после того, как он, вместе с лазурным Бедствием и его подобранным сыном, покинул монастырь Водных каштанов (ну, точнее, то, что от него осталось, КХМ), Ци Ин окончательно осмелел, и теперь посмеивался над своими прежними страхами. Всё-таки, правы были учёные книжки: обстановка действительно многое решает- особенно, когда в ней отсутствует чокнутый Собиратель цветов под кровавым дождём- а искреннее дружелюбие, которым его окружили маленькие прислужники Ци-сюна, которые очень обрадовались новому братцу, вселило в демонёнка уверенность в том, что он- такой вот уродливый и нескладный- всё-таки кому-то нужен. И чёрт с ним, с посмертием, что с придурков, которым лишь бы поглумиться над теми, кто слабее, возьмёшь. А вот за жизнь было обидно. Дядя Лан и так племянника особо не жаловал, а после того, как на трон сел (и завернулся в одну из мантий императора Се, самую пафосную, дорогущую, и на два размера больше), вообще, казалось, позабыл о его существовании. Даже не потрудился найти его труп и похоронить более-менее достойно. Ци Ин несколько недель шарахался по округе призрачным огоньком, и видел, как его бездыханное тело, обезображенное Поветрием ликов, сгребли вместе с остальными в одну большую кучу, и сожгли. Обычно он тяжело сходился с людьми, особенно если они были шумными или грубыми, но... Гу Сюань оказался личностью выдающейся в буквальном смысле: он умудрился уронить себе на голову котёл. Ну, тот большой котёл, в котором Лазурный Фонарь раньше варил еду для оравы своих подчинённых. Как- Ци Ин, которого орущий Ци-сюн, торжественно вручив ему половник и велев сначала постучать, отправил вызволять непутёвого слугу, не понял, и выяснять, если честно, не хотел. Зачем надо было поднимать котёл, если на кухне полно посуды меньшего размера- тоже непонятно. Возможно, подобной выходкой странный молодой человек со следами тупой травмы головы на затылочной части черепа хотел отметить возвращение любимого начальства. -Гу Сюань, имя в быту Фухэн, можно просто Сяо Гу.- несмотря на помятый вид своего спасителя (да, Ци Ин всё ещё был без бинтов), демон широко и искренне улыбался, из-за чего Ци Ин почувствовал какое-то вселенское облегчение.- А тебя как зовут? Я тебя видел, только у тебя весь фасад был забинтован, поранился чтоль? Могу духовной энергии на лечение одолжить. -Ци Ин.- сказал Ци Ин, пряча за спину половник.- Меня Ци-сюн так назвал. Я... не помню своего прежнего имени. -Ну и хрен с ним!- Сяо Гу ободряюще хлопнул его по плечу, и, видимо, по привычке, потёр затылок.- У нас тут многие с прозвищами ходят. Кто-то тоже не помнит, кто-то намеренно отказался... Вон, сёстры Чи, например. Раньше их по-другому звали. Только после того, как их родная мать в лесу бросила, они со своей семьёй знаться не хотят. Так что, всё нормально. Ну, будем знакомы! -Ага... будем... Сперва Ци Ин ходил с Гу Сюанем потому, что хотел быть полезным: из всех выживших, они были самыми старшими и высокими, и потому Ци Жун частенько припахивал их к какой-нибудь тяжёлой работе вроде уборки снега. Потом по привычке- чтобы обезопасить Гуцзы и окружающих от катастрофической ауры беспокойного парня. А потом начал находить в его обществе приятные моменты. Помимо того, что Сяо Гу был его соотечественником, хоть и родился намного позже, и в душе не имел, что такое Сяньлэ и с чем его едят (что не помешало ему примкнуть к восстанию ради печенек), он оказался очень располагающим к себе и просто невероятно болтливым. К тому же, Ци Ину казалось, что рядом с ним этот придурок становится менее опасным. Неприятности буквально ходили за ним по пятам, но если, например, Се-лан создавал их намеренно (ну, по крайней мере, Ци Ину так казалось), то Сяо Гу просто... ну... возможно, в этом виновата травма головы?.. *** Уютненький горный пик, надёжно укрытый в тени кедрового леса, по тёплому времени года окутанный ароматами смол, хвои и цветов, располагал к себе с первого взгляда. Особенно Ци Ину понравились ёлочки у входа. Да и место само по себе удачное: не слишком далеко от города, не слишком близко к любопытным смертным, с горы течёт ручей, а главное- никаких клёнов поблизости. Будь юноша более набожным, он бы решил, что это поистине божье благословение, хотя, скорее, им просто повезло. Впрочем, расслабляться было рано. Пусть они и выпали из поля зрения Хуа Чэна и Се-лана, оставались ещё всякие любопытные заклинатели, которым вечно неймётся, и небесные чиновники, которые, как он слышал, уже начали потихоньку восстанавливать Небесную столицу (логично- надо же им где-то жить), и излишне нервные посетители вроде бродячих заклинателей и всяких любителей лесных даров. Ци-сюн, конечно, ворчал, что если их будут донимать всякие надоедливые людишки, он красиво развесит их над тропинкой, но всех немногих любопытствующих разгонял исключительно пинками, вызывая недовольство Сюань Цзи. Женщина (Ци Ин иногда встречал её гуляющей в окрестностях горы за ручку с каким-то призрачным младенцем, и всякий раз умилялся) обиженно надувала губы, и просила Его Превосходительство повесить хоть один труп "вот там, по фэн-шую привлечёт благополучие в дом, ну пожаааалуйста!". Потенциальный привлекатель благополучия при этом всякий раз молча ссался в штаны. В буквальном смысле, Ци Ин заколебался после них лужи вытирать. А хвастались-то как, блин! В такие моменты все обитатели пика чувствовали себя сказочным драконом, к которому приехал очередной жадный до халявы и принцесс рыцарь. Выходи, мол, гадина ползучая, на честный бой, ты меня не звал, а я пришёл, потому что весь такой крутой и хочу жениться. В сказках обычно голова дракона висела над чьим-нибудь камином, но в реальности, над камином висели доспехи рыцаря, а дракон ковырял в зубах его копьём, отдыхая после сытного ужина. -Говорят, тут зима восемь месяцев в году.- Лянь-Лянь (Ци Ин уже успел понять,что он был вечно чем-то недоволен и постоянно ворчал, даже если всё шло относительно спокойно).- Мы никогда не забирались так далеко. -Хочешь, чтобы к нам снова нагрянул паршивый пёс Хуа Чэн?- мрачно отозвался Ци Жун, прикидывая, хватит ли оставшихся денег на мебель и посуду. По всему выходило, что хватит, но шикануть пока не получится. Демонёнок побелел от страха и отчаянно замотал головой. -Вот и молчи. -Внутри пусто.- из пещеры выползла Сюань Цзи с факелом.- По крайней мере, мы никого не нашли. Странно, правда? -Нормально. Головной боли меньше... Можете смеяться сколько угодно (особенно, если перед этим вы наслушались сплетен о лазурном Бедствии, большую часть которых распространил Хуа Чэн, которому сами мысли о том, что жалкая копия его обожаемого бога может спокойно жить дольше пяти минут в году, причиняли невыносимую душевную боль), но за пещеры у демонических созданий тоже шла неслабая конкуренция. Попробуйте найти хорошую гору в удобном месте (чтоб еда, вода, природа, и всем нравилось), внутри которой УЖЕ есть какие-то полости, которые можно обустроить под свои нужды. Пару раз Ци Жуну приходилось проделывать их самому, устраивая массированные взрывы демонической энергии (и один раз он, по неопытности, вызвал небольшой обвал), после чего он решил, что результат не стоит прилагаемых усилий, и стал более тщательно подходить к выбору резиденции. Технически, можно было и дом построить... дворец там какой-нибудь... ЕСЛИ БЫ УБЛЮДОЧНЫЙ СОБИРАТЕЛЬ ЦВЕТОВ НЕ ГОНЯЛ ЕГО С МЕСТА НА МЕСТО КАЖДУЮ СОТНЮ ЛЕТ!!!! Кхем. Да. К тому же, жить на поверхности всё-таки проблематично. В отличие от псины, у него нет ни репутации неприкосновенного (или неприкасаемого?) криминального авторитета, который нагоняет страх одним своим именем, ни возможности обеспечить себе и слугам прям настолько мощную охрану. Всё-таки, против Непревзойдённых он мало что может противопоставить, слишком уж силы неравны.  Это если отбросить в сторону мысли, что он, Ци Жун, князь по рождению, а какой-то безродный оборванец поднялся выше него. Несправедливо, короче. Разумеется, будь он один, рискнул бы... Возможно, даже разобрал Медную Печь до основания, а потом и за остальную чать горного хребта принялся- если его хорошенько разозлить, он и такое может. Но он не один. Ему надо заботиться о сыне и слугах. Обещал же этим несчастным душам лучшую жизнь. В отличие от Хуа и царственного брата, у него есть понятие ответственности. Ци Ин заметил, что Ци-сюн снова подвис (со стороны это смотрелось довольно жутко) и подтолкнул к замершему князю демонов Гуцзы. -Иди обними папу, его опять кроет. Юношу всерьёз волновало душевное состояние его благодетеля. Разумеется, Ци-сюна сложно было назвать нормальным... особенно если рядом поставить Се Ляня и Хуа Чэна, которые мастерски умели этими нормальными прикидываться. Но после того, как они покинули гору Юйцзюнь, лазурный демон выглядел каким-то подавленным, будто правитель, стране которого угрожает стихийное бедствие, и он спешно размышляет, что делать, чтобы все выжили. Ци Ин помнил, как вёл себя дядя Лан после того, как объявил себя новым императором, и у него было вот прям точно такое лицо. Только, в отличие от Ци-сюна, который беспокоился о их безопасности, дядюшка, Фансинь ему в жопу, был больше озабочен собственным положением, которое, по чесноку, было довольно-таки шатким. -Так.- как и ожидалось, манёвр сработал- Ци Жуна всегда успокаивали объятия сына, и он быстро восстановил душевное равновесие. В конце концов, не всё так плохо, и хуже было. Например, когда они сбежали из Юнани, едва прошли положенные сорок дней и исчезла последняя надежда на то, что душа Юнчи возродится...- Вы, двое! Да-да, я про вас, оболтусы. Живо идите и поймайте что-нибудь на обед. Похаваем, и пойдём за мебелью. Я не собираюсь больше спать на земле! Ци Ин и Гу Сюань переглянулись и, не сговариваясь, скрылись в ближайших кустах. *** Гуцзы пошёл в школу, отчего дома сразу стало скучно. Даже ворчун Лянь-Лянь, который всячески демонстрировал своё равнодушие к Мышонку (когда Гуцзы злился, его голосок становился слегка пискливым, что раздражало нервного парня), расстроился, и начал причитать по поводу и без. Ци Ин долго смеялся, когда ему рассказали о том, как Ци-сюн полез на дерево, чтобы посмотреть, как у его дешёвого сына дела с экзаменом, и какое неизгладимое впечатление произвела его выходка на директора Цуо. Лазурный демон, при всём его невесёлом посмертном багаже, бывал очень непосредственным, и часто вёл себя как мальчишка. Вот Се-лан бы так не смог. У Ци Ина было много времени, чтобы понаблюдать за братьями, и сделать некоторые выводы. Се Лянь, при всём его дружелюбии и некоторой рассеянности, казался каким-то инертным, в то время, как в его кузене энергия била через край, и на фоне жизнерадостного и шумного Ци-сюна выглядел, в какой-то степени... раздражающим, хотя, казалось бы, всё должно быть ровно наоборот. Ци Ин допускал, что судит предвзято, ведь окружающие считали Се-лана хорошим человеком, но его всякий раз начинало потряхивать, когда небожитель принимался "воспитывать" своего демонического родственника. И ест он не то, и говорит не так, и смотрит не в ту сторону, ещё и по ночам храпит так, что стены трясутся (себя бы хоть раз послушал, блин!), и за ребёнком не смотрит, и вообще, что с таким "отцом" из бедного мальчика вырастет. Любимым занятием Се Ляня (помимо потребления приготовленной непутёвым братцем еды и любования суровой рожей Хуа Чэна) было рассуждать о каком-то отрицательном примере, на который А-Цзы обязательно насмотрится, и потом станет таким же, или ещё хуже, а то и людей есть начнёт, подражая новому папаше. "А с таким святошей как ты, что вырастет?"- обычно думал Ци Ин, в очередной раз успокаивая распереживавшегося Гуцзы, который обиделся, что его папу снова наругали на пустом месте. Нет, в моральных качествах Се Ляня никто не сомневался... в деревне же его любят, и Эмин к нему постоянно на ручки просится... да только вот за ребёнком смотрели, кормили, развлекали, учили и баюкали всего трое: он, Ци Ин, Ци Жун и Жое. Трое разновозрастных детей пытались воспитать ребёнка, пока взрослые были заняты друг другом. Се-лану всегда было некогда, он только переносицу тёр, и вздыхал так, будто у него лёгкие сдавило. Ну, и стоило признать, что в своём желании разлучить ребёнка и демона, Се Лянь сильно перегибал. У Ци Ина волосы встали дыбом, когда А-Цзы по секрету рассказал ему обо всех мучениях, которым небожитель подвергал своего кузена и заодно несчастного смертного. Ещё повезло, что Ци-сюн упрямый и живучий, а то остался бы бедный ребёнок круглым сиротой при живом двоюродном дядюшке. Опять же- можете считать его предвзятым, но факт есть факт: останься Се Лянь единственным опекуном для Гуцзы, ему вряд ли бы пришло в голову не то что записать племянника в школу, а хотя бы просто обучить грамоте и счёту, что, несомненно, пригодилось бы ему во взрослой жизни. В его понимании, дети это такие куклы, у которых не должно быть своих желаний и эмоций, которых можно просто держать где-нибудь в уголке, иногда вспоминая про их существование, и периодически кормить, чтоб не подохли. Зато он наверняка гордился бы тем, что ребёнок живёт среди людей, а не в компании демона-людоеда. И ещё он вряд ли бы одобрил методы почти Непревзойдённого воспитания, хотя Ци Ину казалось, что Ци Жун справляется просто превосходно. Юноше нравилось наблюдать за противостоянием старшего и младшего Ци. Гуцзы подрос, набрался нового опыта, и даже осмелел. Ци-сюн был прав, когда говорил, что школа пойдёт его дешёвому сыну на пользу. А вот пожинать плоды школьного воспитания ему почему-то не нравилось: -Ведёт себя как я, меня это бесит... Се-лан бы на это непременно выдал какой-нибудь благообразный бред о почтительности и, со своей стороны, возможно, даже был бы прав. Ци Жуна было сложно назвать идеальным отцом, но кто из родителей может этим похвастаться? Гуцзы был здоров, сыт, обут, одет, окружён вниманием и любовью, а что ещё нужно ребёнку для счастья? Ци Ин считал, что ничего, и с нетерпением ждал от своего маленького друга очередного письма с новостями и весточки о том, что А-Цзы приедет домой на каникулы. Жалеет ли он, что доверился странному монаху на горе Юйцзюнь? Нет. Жалеет ли он, что не остался с Се-ланом и согласился пойти с Ци-сюном, и делить кров с его слугами и приёмным сыном? Тысячу раз нет! Раньше у него не было никого, кроме сестрицы Сяо Ин, а теперь он наконец обрёл семью, и это воодушевляло и дарило желание жить, чего у него даже при жизни редко бывало. -Я существую, следовательно я жив.- хмыкал на это Гу Сюань.- Или наоборот... -И я тебе не оригохрен!- добавлял он спустя секунду, делая важное лицо. -Нет конечно, хуже!- соглашался с ним Ци Ин. -Дебил! -Точно! За этим всегда следовал взрыв задорного смеха. Сяо Гу (в отличие от НЕКОТОРЫХ), имел лёгкий характер, и часто подшучивал над своей глуповатостью, что было одним из его неоспоримых положительных качеств. Всегда гораздо приятнее общаться с человеком, который не боится признать, что идиот, нежели с вечным обиженкой, который каждое неосторожно сказанное слово воспринимает как наезд. За годы жизни в добровольной изоляции Ци Ин вообще позабыл, сколько на свете разных людей. Его мир сузился до горстки злобных придурков, которым он не нравился (годы шли, придурки менялись, а поведение у них всегда было одинаковое) и изредка попадавшихся ему сострадательных людей, которые подкармливали замотанного бинтами бродяжку. А потом ему на голову обрушились сначала Се-лан с Хуа Чэном, потом семейка Ци, а потом ещё целая куча всяких людей, богов и малолетних призраков, и каждый со своим характером, к которому надо привыкнуть- ужас! Но- весело. Первое время у него буквально голова шла кругом, а сейчас нормально, хотя от периодически возникающих между слугами-огоньками конфликтов всё равно немного не по себе. Например, как сегодня. На кухне происходил скандал, отчего в пещерах было шумно. Реверберация и прочие умные слова, которыми любит оперировать Хэ-сюн, ну вы понимаете. Ци Ин, который всю первую половину дня проторчал в лесу, вместе с Фэн-эром и Сяо Гу, занимаясь рубкой дров, обречённо закатил глаза. Ну что ещё... Он, вообще-то, хотел пойти бутербродов сделать, и компоту из кладовки взять, заодно руки с рожей помыть. Кто там вообще?.. Небось опять братец Лянь солирует, он и так любит заводиться по любому поводу, а после того, как Гуцзы вернулся в школу после каникул, вообще критикует всё и вся. Ну да, так и есть. Как обычно, буянил Лянь-Лянь. Ци Ин всякий раз удивлялся, как в таком флегматичном парне (Фа Лянь был похож на упитанную серую мышку с апатичными глазами и недовольно поджатыми губами) могут кипеть такие страсти. В такие моменты братец Лянь сильно напоминал Ци-сюна, когда на того находили скверные настроения. Флегматичная мышь становилась разъярённым львом, мечущим молнии и сметающим всё на своём пути (особенно хорошо летала всякая мелочёвка с тумбочек, которую Лянь-Лянь задевал рукавами), а вопли разошедшегося демонёнка раздавались даже в самой дальней пещере, в которую они складывали всякий теоретически нужный хлам. Ци Ин осторожно проскользнул в комнату. В воздухе висела какая-то белая взвесь, в которой угадывались силуэты Лянь-Ляня и его закадычной подружки Чи Луань. Чи-цзе (она была старше сестры на целых две минуты, и очень любила упоминать это при каждой ссоре) сидела на столе, болтая ногами, и слушала истеричные вопли братца Ляня, который агрессивно месил тесто. Вообще, Лянь-Ляня мало что могло вывести из себя прям так сильно, и обычно он брюзжал по тем же причинам, по которым Ци Жун ругался- потому что мог (и хотел). Но сегодня он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был не в духе. Он не так давно вернулся с рынка, где ему посоветовали заглянуть в недавно открывшийся магазин с полезной едой, и демонёнок до сих пор не мог успокоиться. Магазин держал какой-то даосский монах (очевидно, это была подработка), и то, что в нём продавалось, шло в разрез со всеми понятиями Лянь-Ляня о вкусной и здоровой пище. Он-то, наивный, считал, что монахи едят как все нормальные люди! -А это их соевое мясо?- возмущался он, вымешивая тесто для пельменей.- Князь недавно приволок парочку свежих трупов со следами насильственной смерти (следы красиво алели на их рубашках, а суровый вид искажённых в предсмертной агонии лиц не оставлял сомнений, что часом ранее они пытались ограбить прогуливающегося по лесной дороге молодого господина в зелёненьком).- Мне тут продавец втирал, говорит, попробуйте, это такая хрень- без белков, без жиров, без НИЧЕГО! Исключительно на сое, но такое же вкусное, как натуральное! Ты говоришь: нихуя подобного! Вообще не такое же! Вообще нет! Ты его в рот положил- по ощущениям, в рот взял! -Ммм, а ты много у кого брал?- не сдержалась Чи-цзе, которой уже надоело слушать причитания Лянь-Ляня. -Да я не об этом вообще!- отмахнулся от неё демонёнок, устраивая тучу из муки.- Я про то, что термин "правильное питание"- это глупое словосочетание. На мой взгляд, если ты что-то кладёшь в рот, а не запихиваешь в ухо, ты достаточно правильно питаешься. Может, ты не похудеешь, но питаешься ты достаточно правильно. И где-то через месяц их заёбывает этот заменитель всего, и их духовный лидер приносит им новое слово: ребята, овсяноблин. ОВСЯНОБЛИН!!! Кто-нибудь видел, как он выглядит?! По-моему, это как добродетели, такая воображаемая херня... -Что опять за шум без причины?- в кухне появилась крайне недовольная физиономия Ци Жуна. Лазурный демон не любил, когда кто-то скандалил там, где готовится еда. Продукты от этого, конечно, не испортятся, и блюдо не стухнет, но по вкусу получится отвратным- он на своём опыте проверял. Сколько тогда мяса пришлось выкинуть... -Лянь-Ляня опять понесло.- Чи-цзе слезла со стола, и согнулась в приветственном поклоне.- А вообще мы собрались пельмени лепить. Хотите с нами? -Не... Нам с Сюань Цзи сейчас уходить надо... Кухню не разъебите в процессе. О, и ты здесь.- Ци Жун покрутил головой и наконец заметил Ци Ина.- Тебя Гу искал. Он на улице. Демоница посмотрела на пылающего праведным гневом товарища и скорбно вздохнула. -Попытаемся. Ци Ин помахал ладонью присыпанным мукой товарищам, и ушёл вслед за Ци-сюном. Вечером Лянь-Лянь позвал всех ужинать. Ци Ин круглыми глазами смотрел на пельмень в своей тарелке. Один-единственный пельмень. Больше в тарелку не поместилось. Пельмень был огромных размеров, и его закрученные пельменные ушки торчали за пределами тарелки, а сам он был размером с тарелку. Остальные демонята сидели с раскрытыми ртами. В их головах попросту не укладывалось, что еда может быть такой огромной. Большие порции- это хорошо, но не такие же, блин! Пельмени- это святое! Их должно быть много, чтобы хватать руками прямо из котла, пока Князь не видит, а это как есть прикажете? -И что это за народное творчество?- наконец сумел он оформить в слова все матерные выражения, которые бегали в его голове, наталкиваясь друг на друга. Очевидно, в какой-то момент внутренние переживания Лянь-Ляня достигли всех мыслимых пределов, и на стадии лепки пельменей он немножечко психанул. -Молодой господин Фа сегодня превзошёл сам себя.- хмыкнул Сяо Гу, пытаясь подцепить мегапельмень палочками.- Признавайся, тесто вырезал ведром? -Тарелкой.- хихикнула Чи-цзе, наливая сестре компот.- Зато там много натурального человеческого мяса. *** В Циндао начало твориться что-то неладное. Начала пропадать нечисть. Вся без разбора. Сначала Ци Жун не обращал на это особого внимания, но потом из старого вяза исчез пэн-хоу, в народе известный как дядюшка Ау, обитавший в старом вязе, и часто развлекавший себя тем, что пугал местный народ, притворяясь висельником. Лазурный демон быстро завёл с ним дружбу, и очень возмутился, когда однажды зашёл к духу в гости и обнаружил обгорелый вяз и несколько тлеющих талисманов, призванных упокоить душу. Потом из лотосового озера пропал гуль Вейшенг. Он был их соседом, а с соседями всё-таки надо дружить. А потом из леса исчез яогуай Пушок. Пушка все любили, он был мягкий, тискательный, как тигр Лан Цяньцю, и охотно катал демонят на своей спине, позволял чесать себе пузико, и вообще напоминал огромного домашнего кота, нежели демонического тигра. Ци Жун подкармливал его остатками мяса, и Пушок искренне считал его своим хозяином. Исчезновение Пушка стало последней каплей. Лазурный демон и его слуги провели расследование, и обнаружили очень важную вещь: в гибели демонов были замешаны одни и те же люди. Та же духовная энергия на всех местах преступлений, те же талисманы, те же методы. Ровный круг выжженной земли, символы, предназначенные для того, чтобы изгнать дух и отправить его на новый круг перерождения. И так по всему лесу и на окраинах города. Ци Жун начал всерьёз беспокоиться за своих подчинённых и жену. Кто-то методично уничтожает всю нечисть в округе, и остаётся только гадать, когда он доберётся до их семьи. Так нельзя. За семью и двор этот князь демонов сжигает в упор. Следовало пресечь этот геноцид. Ещё через несколько дней выяснилось, что все улики ведут в магазин, который содержат даосские монахи. "Лавка духовной пищи", так он назывался. Лянь-Лянь дал ему очень эмоциональные рекомендации, большая часть которых была нецензурной, и благодарил Небеса за то, что родители в своё время отказались отпускать его совершенствоваться в монастырь, иначе он бы умер гораздо раньше, и, как Черновод, мучился от постоянного голода. Ци Жун, надев на себя личину смертного и парочку мощных талисманов, скрывающих тёмную ци, заинтригованный ругательствами парня, даже лично наведался в столь необычное место, и потом долго ходил задумчивый. Складывалось ощущение, что владельца лавки чем-то сильно прогневали обычные продукты. Иного объяснения такому разнообразию сои лазурный демон не находил. Мясо, которое не мясо, творог, который не творог... Вот тофу- это да, вкусно, особенно если пожарить и залить острым соусом, соевое молоко тоже хорошая вещь, но остальное просто изврат. Ещё продавец как-то странно на него пялился. Он вообще выглядел чужеродно в этих своих оранжевых простынях среди засилья разнообразных оттенков белого и коричневого. Как и сам магазин, который больше напоминал ловушку для духов, нежели торговое место. Странно это всё. Подозрительно. Про себя князь демонов решил, что разузнает о владельце лавки побольше, и на всякий случай запретил своим домашним в неё заходить. Мало ли... Нужно быть осторожными. *** Ци Ин и Гу Сюань решили сходить в город. Юноша долго не соглашался, но Сяо Гу его уломал, пообещав, что если они выйдут пораньше, то смогут навестить Гуцзы во время обеда, и передать домашних пирожков. Ци Ин совершенно не желал таскаться по городу, но очень хотел навестить своего маленького друга, поэтому согласился. Они долго шли по лесной дороге, а потом вдалеке показались домики и фруктовые сады. Уставший за время пути демонёнок мигом повеселел, и уже предвкушал, как А-Цзы им обрадуется. В своём последнем письме мальчик рассказал, что у него появились друзья, так хочется с ними познакомиться! Гу Сюань, заметив, что его приятель воспрял духом, одобрительно похлопал Ци Ина по плечу. -Щас ты увидишь настоящую жизнь.- пообещал он.- Вкусные женщины, красивые напитки... -Может, наоборот? -Может, и наоборот. Голубой чай в здешней чайной просто отличный. Инода Ци Ин не совсем понимал, что творится в голове Сяо Гу. То ли его слишком сильно стукнули на Золотом пиру, то ли он сам по себе такой. Это как с Ци-сюном. Никогда нельзя быть уверенным, шутит он, или говорит серьёзно, только Гу Сюань слова местами переставляет и буквы путает. Из-за этого возникают казусы. Например, когда к ним впервые пришла Владыка Линвэнь и Гу, как самый старший, вместе с Ци-сюном вышел её встречать, и после приветственного поклона выдал шедевральное "чувствуйте себя как в гостях." Ци Ину потом было очень неловко перед небожительницей. А его любимой фразой было: "каждый умеет то, что делает". И гадай потом, что бы это значило. Они успели как раз вовремя. Обед уже заканчивался, и у детей оставалось немного свободного времени, чтобы утрясти еду и немного поиграть, прежде чем вернуться к занятиям. Гуцзы им очень обрадовался, и сразу потащил знакомиться с учителем Ляном и своими друзьями. Ци Ину они очень понравились. Приятные люди. Учитель Лян даже провёл для них небольшую экскурсию, показав учебные классы, просторную библиотеку, игровую площадку и, с некоторой усмешкой, очень неопрятные и колючие розовые кусты, растущие аккурат рядом с буковым деревом и под окнами директорского кабинета. Ци Ин остался очень доволен прогулкой, и уже представлял, как в подробностях расскажет Ци-сюну о том, что его дешёвый сын в добром здравии, учителя им довольны, а его друзья очень хорошие ребята. Пока они шли по улице, мимо храма обожествлённых супругов, к рынку, юноша вспоминал, с каким удовольствием дети уплетали пирожки, которые они с Гу принесли с собой, и чувствовал, как в груди зарождается тепло. Он давно не чувствовал себя так спокойно и гармонично. Даже странные охотники за нечистью, которые в последнее время занимали его мысли и не давали спать по ночам, уже так не беспокоили. От созерцания кипящей вокруг жизни юношу оторвал толчок в районе левой почки. -Смотри, вот эта лавка! Они стояли напротив крохотного магазинчика, украшенного бумажными фонариками, гирляндами из причудливо сложенных бумажек гохэй на палочках (Ци Ин читал про них в энциклопедии, но в живую ни разу не видел), которые шелестели на ветру, и бамбуковым колокольчиком над дверью. На подоконнике несколько горшков с геранью, за которыми прячутся квадратные куски сыра и свежие овощи, призванные привлекать покупателей. "Лавка духовной пищи"- значилось на вывеске. Магазинчик выглядел довольно приятно, но Ци Ин ощущал смутное беспокойство. Вероятно, это из-за гохэй. В энциклопедии было сказано, что данный символ является синтоистким, и служит для очистки места от негативной энергии. А в демонах этой негативной энергии хоть отбавляй. -Я туда не пойду. Ци-сюн нам запретил даже приближаться к этому месту, помнишь? -Да ладно, давай зайдём, интересно же.- Гу Сюань тоже переминался с ноги на ногу. Ци Ин прям видел, как в нём борются любопытство и страх получить княжеских пиздюлей, и уже представлял, что в итоге перевесит.- За погляд денег не берут. А потом пойдём в чайную к тётушке Дафань, у неё разноцветный чай и пирожные с османтусовым вареньем. -Ну ладно... Только недолго. Зайдём и выйдем. Всё-таки Ци-сюн не зря велел им обходить магазин стороной, это место какое-то неправильное. Хотя, если честно, посмотреть хочется: неужто там правда всё так плачевно? Внутри магазин казался ещё меньше, чем снаружи. Стеллажи до потолка, заполненные очень полезными духовными продуктами, кисловатый запах соевого сыра, перебивающий аромат каких-то тяжёлых благовоний, и единственное яркое пятно- человек, скучающий за прилавком. Ци Ин не был уверен точно, но он его раньше где-то видел. Крики во дворике монастыря. Бессознательное тело Цюань Ичжэня, лежащее на полу. Кажется, он что-то бормочет и пускает слюни, а может у него пена изо рта идёт и он сейчас копыта откинет. Ци-сюн стоит на пороге и прощается с Владыкой Линвэнь. Женщина, одетая в проклятую парчу, улыбается, и гладит прижавшегося к ней Гуцзы по голове. Он тоже подходит попрощаться. Небожительница уходит, и он выглядывает во двор. В глаза сразу бросаются три ярких оранжевых пятна: пожилой бородатый мужчина с кровавым пятном на лбу, и двое человек помоложе. Один из них совершенно лысый, второй со старым ожогом на левой щеке. Все трое корчатся и держатся за животы. -Циин!- кричит Се-лан, отбрасывая в сторону пустую миску.- Останови её! Он слышит над головой грохот, а потом Ци-сюн роняет их с Гуцзы на землю, закрывая собой. Последнее, что он видит перед тем, как зажмуриться- лазурное пламя. -А-Ин!- ещё один тычок по почке, на этот раз, по правой.- Алё! Приём! Первый, первый, я второй, как слышите меня, приём! -Хватит отбивать мне почки.- Ци Ин тряхнул головой и ещё раз посмотрел на продавца. Мужчина взирал на них со снисходительной добродушностью, и хрустел леденцом. Розовая кожа на месте ожога морщилась неприятными складками при каждом движении челюстей. Жутковатое зрелище. Демонёнок порадовался, что сегодня утром намотал на лицо свежие бинты. Они неприятно воняли аптекой, зато были белыми и красивыми, и ещё сестрица Цзи побрызгала их своими духами. Аптекой вонять не перестало, зато к запаху лекарств примешивался аромат цветочков. -Молодые господа чего-то желают?- в свою очередь разинул пасть монах. -Да, мы просто гуляем, интересуемся.- Гу Сюань потёр вмятину на затылке. Он всегда так делал, когда нужно было собраться с мыслями.- Необычно тут у вас. Монах энергично закивал и разулыбался. -Всё верно. У нас самые свежие продукты по самым демократичным ценам. Гу Сюань восхищённо округлил глаза. -Да вы что! И всё сделано исключительно из сои? Это вообще возможно? -Разумеется. Пойдёмте, я вам всё покажу. Хотите конфету? -Бесплатно? Конечно хочу! Ци Ин с трудом подавил страдальческий стон. Дамы и господа, вашему вниманию: трагикомедия "Гу Сюань и еда", акт первый! Больше чем свою призрачную семью, бестолковый демон любил слово "халява". Ци Ин был уверен, что если бы не утрата праха, он бы и его заложил в обмен на пару пирожных. -Ты не забыл, что мы не собирались тут задерживаться?- прошипел он, хватая друга за рукав.- Ци-сюн нам головы открутит! Или на месте сожжёт! Пошли отсюда! И ещё неизвестно, что хуже- получить наказание от лазурного Бедствия, или продолжать тут находиться. Кислым молоком воняет- прям жуть. -Да не переживай.- Гу Сюань гордо задрал нос к потолку.- Я опасность спинным хребтом чую. Так что там с конфетами?.. -Ну-ну... Уже спустя пять минут оба демона потеряли смысл слова "соя". Ци Ину даже в голову не могло прийти, что из неё делают столько вещей, начиная от муки и заканчивая бумагой. Бумагой!!! Как можно есть то, из чего делают бумагу?! А странный монах всё трындел и трындел. Когда его занесло в рассуждения о первых упоминаниях сои в летописях древнего Китая, демонёнок подумал, что больше ни за что не взглянет ни на одно блюдо из соевых бобов. Очевидно, Сяо Гу посетила похожая мысль, потому что он начал спешно прощаться. Продавец этому несказанно огорчился. -Очень жаль.- вздохнул он, теребя подвеску на поясе.- Мне редко попадаются столь благодарные слушатели. Впрочем, что-то я действительно заболтался... уже давно пора закрываться на обед. С этими словами он ушёл в подсобку, которая находилась за кассой, и Ци Ин с Гу Сюанем остались одни. -Наконец-то, пойдём!!!- юноша схватил задумчиво жующего леденец Гу Сюаня за руку и потащил к входной двери.- Мы тут уже полчаса торчим, если не больше! -Ага... Пошли...- Гу Сюань всё никак не мог уложить в голове полученную информацию, объём которой явно превышал объёмы его мозгов.- Слушай, А-Ин, это так странно! Недавно я ничего не знал про сою, а теперь знаю буквально всё- но зачем мне эта информация? -Если ты ещё раз скажешь слово "соя", я тебя придушу. -Я серьёзно! Я вроде дохрена узнал, но вместе с этим вообще ничего не узнал. Жуть! -Ага, да, пошли уже... -Погоди...- Гу Сюань похлопал себя по штанине.- Кажется, я кошелёк выронил, когда мы в подсобку лазили. Ци Ин едва удержался от того, чтобы залепить ему подзатыльник- идея заглянуть в подсобку, чтобы взглянуть на ещё не распакованную соевую спаржу (судя по виду- дикая дрянь) принадлежала именно Сяо Гу. -Следить за вещами надо. -Да следю, следю... Уважаемый, простите, что отвлекаем от приёма пищи... Ци Ин потёр виски и пошёл на выход. Дверь почему-то не открывалась. -Странно... Не припомню, чтобы этот хмырь её запирал... Гу, иди сюда, я не могу выйти! -Продавца на месте нет.- Гу Сюань выбрался из-за прилавка. В его волосах застряла паутина, а вид был столь озадаченным, что Ци Ину стало не по себе. В руках он держал потерянный кошелёк и миску с конфетами.- Тут всего один выход, вот этот вот. Он же мимо тебя не проходил? И мимо меня не проходил. Странно. Чё там у тебя? -Закрыто снаружи.- резюмировал он через пару минут.- Страаанно... Конфету хошь? Ци Ин помотал головой. Он не хотел конфету. Он разглядывал потолок. Раньше их внимание привлекали товары на полках, а теперь демонёнок разглядел и гирлянду из бумажных лент, протянутую по всему периметру комнаты, и какие-то символы, вырезанные на стенах. Подобные он видел в оккультной книге, которую как-то раз забыл у них Хэ-сюн. Символы были призваны сдерживать тёмную энергию. И гохэй снаружи тоже были призваны сдерживать тёмную энергию. Это место- одна большая ловушка, в которую они добровольно влипли. Он поёжился. Ситуация вроде бы не самая опасная, но всё равно хуже не придумаешь. Скорее всего, скоро сюда явятся заклинатели и попытаются их убить. Надо как-то выбираться. Только, как? Гу Сюань уже отстал от двери, и пытался разбить окно. Стекло не поддавалось. Ци Ин даже не был уверен, что их видно снаружи. -Отстань от него.- демонёнок устало опустился на пол, поджав ноги, и стянул с полки кусок тофу в соевом соусе. Развернул обёртку, и принялся жевать.- Лучше наверх посмотри. -Ага... вижу.- горько хмыкнул Сяо Гу, плюхаясь рядом.- Руны сдерживают нечисть внутри, талисманы глушат звук. И кажется, вот эти символы я уже видел на месте гибели Пушка. -Думаешь, это те самые люди, которые убивают демонов? -Мы не можем утверждать точно... Ци Ин обречённо вздохнул. -Я уже встречал этого монаха.- сказал он, облизывая испачканные пальцы.- Когда монастырь рухнул. Се-лан с ними крепко поругался. -Месть? -Да нет... Вряд ли. Если бы они хотели отомстить семье Ци-сюна, сразу бы явились на пик, а не шатались по лесу. -Тоже верно... Они посидели ещё немного, а потом Ци Ин решительно поднялся. -Пошли в подсобку. Там есть запасной выход. -Пошли... Только смысл? Там тоже всё талисманами облеплено, а потолки высокие, даже с табуретки не достанешь. На первый взгляд, в подсобке действительно ничего не было, а потом Ци Ин разглядел за стеллажом с коробками дверной косяк. -Таак... Гу, помоги-ка мне... Вдвоём парни отодвинули стеллаж в сторону. За ним действительно скрывалась дверь, но открыть её не представлялось возможным. -Да серьёзно? Кто вообще делает двери без ручек? Вы что меня тут, за дурака удерживаете, или что?! Гу Сюань разбежался, и со всей силы врезался в дверь, высадив её головой. Ци Ин взвыл. Да что ж такое?! -ГУ!!! Он ворвался в комнату, кашляя и размахивая руками, разгоняя клубящуюся в воздухе пыль. Гу Сюань сидел на двери, довольный, как слон, а на его лбу наливалась роскошная лиловая шишка. Демонёнок обессиленно привалился плечом к косяку. -Ну правда, Гу... ну что это... Помещение за дверью напоминало небольшую кладовку. Всё свободное пространство было заставлено ящиками и корзинами, а посередине белел небольшой прямоугольник, на котором были развешаны разные строительные приблуды. Ци Ин даже смог опознать кувалду, пилу, щипцы и молоток. Этот кусок стены прямо притягивал взгляд. Всё остальное пространство, за исключением входой двери и двери в подсобку, было занято, а тут... -Здесь внутри полость.- Гу Сюань поднялся, отряхивая штаны, и постучал между молотком и какой-то штукой на палочке. -Лучше давай вернёмся обратно в магазин и там попробуем вылезти.- предложил Ци Ин, которого угнетало столь узкое пространство, неловко отступая обратно в подсобку. -Да я серьёзно! Вот, стой и слушай.- Сяо Гу постучал рядом со шкафом, а потом снова постучал рядом с молотком.- Слышишь? Ци Ин кивнул. Эта часть стены действительно звучала иначе. Если раньше звук был глухой, то здесь он казался более звонким, будто за деревяшками правда было пустое пространство. Но чем это им сейчас поможет? -Ты б по лбу себе ещё постучал... Гу Сюань незамедлительно постучал себя по лбу. Ци Ин моргнул. "Это похоже на проклятую парчу, только без проклятой парчи".- подумал он.- "Пиздец". "ПИЗДЕЦ!"- подумал он секундой позднее, когда бестолковый Гу снял с иначе звучащей стены кувалду, и замахнулся. -Воот... а ну... -Стой-стой-стой, Гу. Подожди.- заволновался он. Им, конечно, надо отсюда выбраться, но порча чужого имущества это не хорошо, и он уже представлял, как им влетит, когда монахи вернутся и застанут их ломающими стену, а не тихохонько сидящими в уголочке в ожидании смерти.- А... почему сейчас не головой? Сяо Гу закинул кувалду на плечо и развернувшись (Ци Ину пришлось присесть, чтобы не получить куском камня по лицу), торжественно объявил: -Потому что интеллект! -М-м... -Мгм! УДАР! Ци Ин зажмурился, прикрывая лицо рукавами. Он думал, что стена рухнет, вместе с висящими на ней инструментами, но кувалда просто пробила в ней дыру. -Видал? Я же говорил- кто ищет, тот всегда найдёт.- дерево ломалось под ударами, отчего демонёнка начала охватывать паника. -Всё, всё, всё!- зачастил он, пытаясь оттащить приятеля от стенки.- Уже всё есть, твою мать, Гу Сюань, всё, хватит! Всё! Демон отбросил кувалду, и принялся тяжело дышать. -Уфф... Да чего ты расперживался-то? Всё нормально. Я когда ребёнком в подвале застрял, вообще через форточку вылез. Голова пролезет- всё пролезет. -Да я не про это вообще... А руку-то зачем туда совать? -Ооо... что-то тяжёленькое...- Гу Сюань привстал на цыпочки, засунул руку в дыру, и принялся обшаривать пространство.- Может даже... свиток золота. -Может, может... Демон пошарил ещё немного, и наконец вытащил свою добычу на белый свет. Несколько секунд друзья втыкали в банку солёных огурцов, а потом Ци Ин истерично расхохотался. Ещё одна кладовка! Твою-то мать! Им отсюда не выбраться! Небеса, почему он вообще сегодня вышел из дома?! -Не понял...- Сяо Гу озадаченно потёр затылок.- А зачем в стену муровать банку с соленьями? -Потому что это, молодой человек,- за стеной зашуршало, а потом в дыре появилось КРАЙНЕ недовольное женское лицо.- уже соседская кладовка. И там- злая тётушка-закатывальщица. -А... а я верну!- Гу Сюань покраснел и протянул стыренную банку женщине.- Я даже не надкусывал эти огурцы! -Да успокойся.- хмыкнула женщина, забирая банку.- Сделаешь тётушке ремонт, и всё. -Какой ремонт, тут дырки-то всего ничего... -Погодите, погодите!- Ци Ин заторопился. Его мозг давно не работал с такой бешеной скоростью.- Тётушка, прошу вас, вы не могли бы выйти на улицу и отпереть дверь в "Лавку духовной пищи"? Мы тут застряли! Я, и мой друг-дебил! Пожалуйста! -О, господи...- женщина тяжко вздохнула, и исчезла вместе с банкой огурцов. *** Двое демонов, как два напуганных кролика, бежали через лес. За ними гналась толпа заклинателей, возглавляемая тремя монахами в оранжевых рясах. И если подсмотреть мысли Гу Сюаня Ци Ин не мог, то самому ему не давало покоя то, что он так и не отблагодарил ту добрую женщину, которая их выпустила. Едва они выбрались на свежий воздух, как нос к носу столкнулись с продавцом и ещё несколькими людьми в одежде странствующих заклинателей, а после бросились наутёк, и юноша не запомнил ничего, кроме бесконечного мелькания перед глазами. В голове Ци Ина билось только одно: пожить, пожить! Жить! Жить! Он даже перед смертью так жить не хотел. У него Ци-сюн, А-Цзы, тупица Гу, сестрица Сюань и король нытья Лянь-Лянь, он не может их бросить! И, словно нарочно, после этих мыслей он споткнулся о камень, и упал. Ци Ин лежал, тупо глядя в небо, и слушал, как Сяо Гу препирается с одним из монахов, именующим себя Всевидящим глазом. Монах затирал что-то монашеское, про то, что нечисть это плохо и доставляет проблемы невинным людям, а демоны все по умолчанию злобные твари, так что жителям Циндао стоит радоваться, что их город бесплатно посетили такие могущественные охотники за нечистью, на что Гу упражнялся в сарказме и выдавал свои коронные фразочки вроде "оооп-па, а мне до балды!" Небо было просто отвратительно голубое и яркое. Такое же, как в день его смерти. Тогда он так же лежал посреди поля, бессмысленно таращась вверх и закинув ноги на труп, о который споткнулся, и слушал, как на его лице верещат язвы Поветрия ликов. Ему даже казалось, что он различает в их визге какие-то слова. "Предатель..." "Ложь"... "Обещание... не сдержал обещание..." Тогда он посчитал это предсмертным бредом, а вот теперь снова вспомнил, хотя никаких язв у него на лице уже нет, только шрамы, он ведь срезал их, когда нечаянно напугал Се-лана своим видом. Теперь-то ему всё понятно. Ци-сюн умеет объяснить доступно самые необъяснимые вещи. Только какой в этом смысл, если он сейчас умрёт? Вот сейчас. Вот... вот сейчас. Сейчас вот. Что, нет? Да ну. Ци Ин сел, морщась и потирая спину. Гу Сюань стоял перед ним, уперев руки в бока, напряжённый и готовый защищать друга любой ценой. Юноша буквально чувствовал исходящую от него злость. В один момент Сяо Гу превратился из глуповатого добряка в готового к прыжку тигра. -Жало своё обратно всосал.- Гу Сюань уже потерял терпение. Защитный барьер, который он выставил, чтобы выиграть время и дать А-Ину прийти в себя, сжигал талисманы, брошенные в них заклинателями, но если они решат воспользоваться чем-нибудь помощнее, у него вряд ли хватит сил его поддержать. Надо было что-то срочно делать. Терять близких ещё раз он не собирается.- Только языком молоть и умеешь? Демоны- вселенское зло, ха! Дети, гибнущие в Призрачном городе, для тебя тоже вселенское зло? А мать, умершая защищая своего ребёнка, и ставшая беспокойным духом? Человек, переродившийся демоном оттого, что его сожгли живьём на потеху толпе? А?! Что мы тебе сделали? Или ты как Се Лянь, делишь мир только на чёрное и белое? Ци Ин поднялся, цепляясь за рукав друга, и встал. Голова кружилась, а ноги подкашивались от слабости. Кажется, сотрясение. Плохо, что у него не хватает сил, чтобы регенерировать так же быстро, как Ци-сюн. Всевидящий глаз подавился очередной пафосной фразой. -Ты знаешь Се Ляня?- с подозрением спросил он.- Не смей лгать, проклятое отродье! -Да, знаем.- хрипло выдохнул Ци Ин.- Тот ещё придурок. Толпа заклинателей согласно загудела. Знакомство с обожествлённым мужем Собирателя Цветов под кровавым дождём навеки отпечаталось в их памяти как унизительное происшествие с фрикадельками непорочности, отчего его популярность расстраивала их куда больше, чем следовало. Всевидящему глазу и его собратьям было ничуть не лучше, но их пугал Хуа Чэн. -Да как ты... да как ты смеешь поганить своим нечестивым языком его имя! Я вижу, кому вы служите! "Уууу..."- подумал Ци Ин, потирая ушибленный затылок. В отличие от своих слуг, Ци-сюн не стал надевать на него свой огонёк, зато потратил довольно большое количество сил, чтобы подтянуть ранг демонёнка, за что Ци Ин был ему бесконечно благодарен, но пользоваться обретённым могуществом почти не умел.- "Тяжёлый случай". -На. Повессья.- сказал он, выплетая из волос ленточку и протягивая пунцовому старику, который снова намалевал себе на лбу кровавое пятно.- Мыла нет. -Ну извинииите!- в свою очередь издевательски пропел Гу Сюань, кривляясь, как манерная актриса. Всевидящий глаз оскалился (в его рту не хватало нескольких верхних зубов) и достал из заплечного мешка круглую печать. Печать переливалась божественной энергией и имела на себе отличительный знак. Эмблему императорской семьи Се. Вот теперь Ци Ину сделалось по-настоящему жутко. И дело даже не в том, что эта печать настоящая, сделанная в Небесной столице, а не скопированная земными мастерами-заклинателями, а то, что в её создании замешан Се Лянь!!! Демонёнок слишком хорошо знал, чем заканчивается всё, к чему брат Ци-сюна приложит руку, и мучительная смерть- это наименее худшее из всего. Очевидно, Гу это тоже понял. Он сощурился, и потёр руки. Меж его пальцев заискрила демоническая энергия. Простое действие, не требующее никаких особенных затрат, он пытался обучить этому А-Ина, но то ли ученик был слишком добросердечен, то ли из него вышел хреновый учитель, а жаль, вдвоём было бы сподручнее. Правда, это всё равно их не убьёт. Максимум- покалечит тех, кто стоит ближе всего. Ближе всего стояли Всевидящий глаз и два его дружка, и несколько бродячих заклинателей в серых одеждах. Двое из них были почти подростками, за спинами которых пряталась молодая девушка. -Там девчонка.- шепнул ему Ци Ин. Сяо Гу поморщился. Его больше заботило то, что силы слишком неравны. Их двое, и они обычные жестокие призраки, и даже если он устроит взрыв, им не выстоять против остатков шайки Всевидящего глаза. -Да мне похрен. Жить захочет, отползёт. Ци Ин спешно соображал. Они не в городе. Они в лесу, который, в отличие от Всевидящего глаза, знают как свои десять двадцать сорок пять пальцев. Их пик совсем рядом. Ци-сюн сейчас дома. А даже если нет, то дома сестрица Сюань и его шимэй и шиди, которых бывшая генеральша уже сто с лишним лет муштрует на досуге. Если увести всех туда, то их ждёт весёлое избиение всем, что попадёт под руку, а так же увлекательная игра в "попади в меня кирпич"- Лянь-Лянь и Люйчха как раз недавно подновляли печку, и кирпичи ещё остались. Тяжёлые! Лежат в сторонке от входа в пещеру, и так и просятся подправить чью-нибудь монашескую физиономию. -Гу... не надо...- он мотнул головой в сторону тропинки, ведущей к Лазурной горе, как окрестил их новую обитель Ци Жун.- нам нужно бежать... Гу Сюань проследил за его кивком, и хлопнул в ладоши, стряхивая призрачное пламя. -Фокус!- объявил он, снимая плащ и комкая его в руках.- Трюк! С исчезновением меня, Гу Фухэна! А потом кинул комок ткани прямо в лицо Всевидящего глаза и, схватив оцепеневшего Ци Ина за руку, побежал в ёлки. *** Ци Жун устало сидел на пеньке перед своей резиденцией, и медитировал на две сосны, смыкающиеся над тропинкой. Ну и денёк сегодня, хоть стой хоть падай. Или, как любил говаривать царственный братец- хоть плачь хоть смейся. С заклинателями его малявки разобрались- спасибо остаткам кирпичей, а потом Сюань Цзи послала ему клич в духовную сеть, и он быстро вернулся и покончил с Всевидящим глазом и его оранжевыми дружками. Потом ещё кто-то пустил слух, что знаменитых даосов избили какие-то малолетки, и спустя сутки над самоуверенными монахами ухахатывался весь Циндао. Такими темпами, уже через пару месяцев их на всю страну ославят. Как же- столь прославленных заклинателей отлупила кучка детей! Стыд и позор! Честно говоря, был соблазн их грохнуть, но поразмыслив, лазурный демон решил, что выше этого. Синяки сойдут нескоро, а дальше людская молва сделает всё за него. Слухи вообще страшная вещь. Не пройдёт и года, как они останутся без работы и будут влачить унылое существование в каком-нибудь дальнем монастыре. Оцените, как он преисполнился! А раньше бы поджарил живьём, и съел. Эти придурки должны в ножки ему кланяться за проявленную милость. Как и ожидалось, лавка с полезными (буэ!) продуктами оказалась всего лишь прикрытием. Кто-то (возможно, даже Хуа Чэн, но где в таком случае он сам?) дал Всевидящему глазу наводку, что в Циндао лютуют свирепые демоны, и монахи, то ли оскорблённые селяневым гостеприимством- пришли Непревзойдённого ловить, а их какими-то сомнительными фрикадельками кормят- то ли уверовавшие в свои силы после спасения императорской столицы от Поветрия ликов, хотя тут тоже бабка надвое сказала, покумекали и, скупив весь запас сои на ближайшей ферме, приехали осчасливливать народ. Хотя... за Пушка он всё-таки отомстил. Тому, с ожогом. Тепеь у него ожоги остальных девяноста девяти процентов тела. Потому что котики- это святое, даже если они падки на человечину. И чего он так орал? Нет бы спасибо сказать, что просто кожу опалили, а не дотла сожгли... как он Пушочка... Это была та часть усталости, которую он находил приятной. Снова чувствовать себя сильнее всех, понимать, что ты наконец дал отпор врагу, и не получил люлей в ответ, это... нехило так поднимает самооценку, знаете ли. Но в остальном, он чувствовал себя выжатым и перекрученным, как мокрое бельё. Сначала к ним спустился Лан Цяньцю, который узнал о бесчинствах в Циндао и по привычке решил, что это Ци Жун бесится, а потом долго слушал лекцию Гу Сюаня об использовании соевых бобов в промышленности, после чего пообещал, что перескажет всё Се Ляню на ближайшем собрании, потому что не собирается страдать один, и предупредил, чтобы чокнутое Бедствие прикрутил свою ауру хотя бы на пару суток. Ци Жун сначала не понял, что юнаньский щенок имеет в виду, а потом кааак понял... Уже к вечеру к их пику начали стекаться выжившие демоны. Ци Жун даже не представлял, что в этих краях обитает столько разномастного сброда. Рогатые, хвостатые, опухшие и выпачканные в могильной земле твари ползали по траве, благодарили за спасение их жалких жизней, и просились под защиту почти Непревзойдённого, походя пытаясь присосаться к его ауре и урвать кусочек-другой сил. Князь демонов разогнал их, и даже не стал дослушивать. Не интересно. К тому же, он никогда не связывался с подобными ничтожествами, все эти ублюдки годились только на то, чтобы иногда подпитать силы новорождённого демона, но больше от них не было никакого проку. Хотя, настроение потом всё равно немножечко исправилось, особенно когда его демонята прибрались на поле битвы и зажгли благовония, чтобы перебить запах мертвечины. Ну, и ещё он открутил уши Ци Ину и Сяо Гу. Выдумали тоже- лезть чёрт знает куда, будет впредь наука! И ещё радовало, что с Гуцзы всё в порядке, и он пропустил весь этот пиздец. Солнце медленно садилось за горизонт. Изнутри пещеры слышалась оживлённая возня и звяканье посуды. Дети собирали на стол. -... худые же все такие: я красивая, восхищайтесь мной, я худела, я ни-ког-да не ела, я съела кешью, я лизнула сливу, я... видела сметану...- донёсся д него возмущённый голос Лянь-Ляня, который опять завёлся на пустом месте. Ци Жун усмехнулся, и шугнул бабочку, усевшуюся к нему на коленку. Хорошо, что некоторые вещи никогда не меняются.