Часть 35: Альянс, часть пятая

      — Условно говоря, мы такими темпами попросту теряем время, — сказал Денджи, примерно представляя, как долго их компания путешествовала по Аду.              — Вынуждена согласиться, — сказала Резе, стряхивая кусочки грязи со своих ботинок.              — Ну, ну, ребятишки, не переживайте вы так, — Сатору расслаблено отмахнулся, словно нарастающий голод и жажда не были для него проблемой (на самом деле не были, ведь став Гибридом Бесконечности, Сатору заполучил бездонный источник энергии, поддерживающий его тело. Где-то в голове больно кольнула мысль, что Обет с этим Проклятьем может сыграть с ним плохую шутку в дальнейшем, но Сильнейший мастерски проигнорировал опасения).              Пейзаж Ада за все время полета меняться так и не захотел. Бесконечные луга, ни одного дерева или куста, кваканье лягушек и висящие в небесах двери, каждая из которых принадлежит своему виду страха.              В какой-то момент Сильнейшим стало настолько скучно, что они на спор угадывали, какой страх может скрываться за определенной дверью, и с помощью девушки с монстром вместо хвостика узнавали результат. Сатору в этом плане лидировал, естественно, но логические цепочки и зацепки, выведанные Сукуной буквально после секунды взора на дверь устрашали Шестиглазого. Годжо мог сколько угодно звать себя одаренным и талантливым, но Сукуна, без преимущества в виде Шести Глаз, был очень шустрым в анализе и тактике…              Собственно, именно так Годжо и проиграл Королю Проклятий. Тот долго планировал свое сражение, узнавал техники других его учеников, смог переселиться в самого многообещающего из них и попросту водил Сатору за нос весь бой.              И даже тогда Сукуна не сражался в полную силу.              Просто замечательно. Чудесно. Только безумная тактика, самоубийственные выпады и чистая импровизация вывели Достойного из плачевного положения дел, особенно во время столкновения Доменов.              И только после еще одного усиления, случившегося буквально потому что, и отсутствия техники Десяти Теней у Двуликого, Сатору мог с уверенностью сказать, что одолеет зазнавшуюся рухлядь эпохи Хейян.              Слова Гето словно выстрел пролетели в голове. И пускай он уверился, особенно после встречи Сукуной в этом мире, что действительно силен потому что уж такой он человек, но в мире, где страх перед тьмой доминирует над всем человечеством, мог ли Сатору сказать, что он достаточно силен?              

***

      Пляж. Свет теплого, но не обжигающего солнца. Голубое небо разбавляется оранжевыми пятнами. Невероятно красивый закат на берегу моря.              Ветер ласково ласкает волосы и перья крыльев. Соленоватый воздух освежает. Ощущения… дома.       

***

      Сукуна же удивлялся положению своего давнего врага. Он, Двуликий, Падший, Король Проклятий и тысяча других титулов, уже при его жизни в золотую эру магов потерявшие свой смысл, был угрозой если не мирового, то уже точно государственного уровня. Сильнейшие той эпохи склоняли перед ним свои головы, будь то от отчаяния и безысходности, либо от перерезанной шеи. И современность не выглядела такой другой, пускай декорации явно были новее и дороже.              Этот болван и сопляк, Юджи Итадори, должен был быть одним из немногих «идеалистов», видевших в самом существовании Двуликого причину всех бед Японии. Мегуми — одним из растерянных магов с невероятным талантом, но слишком слабой силой воли, чтобы его реализовать. И Сатору…              Сукуна видел в потомке Сугавары… собственно, самого Сугавару. Напыщенный идиот, веривший, что остальные сделают его работу лучше его самого. Который верил в силу других, и поплатился за это ужасной ценой. Который пытался построить мир, в котором существует иерархия, отличная от индивидуальной силы.              В эпохе Хейян это не сработало. Сукуна, большую часть своей долгой жизни пробыв один, мастерски отточил свои навыки и показал отребью из магических кланов, что их традиции не стоят и гроша по сравнению с истинной мощью.              Но вот в современности… Юджи не сломался под напором ударов и пыток, которым подвергся из-за Короля Проклятий. Даже чертов Мегуми проснулся в последний момент, несмотря на потопление в ванне кошмаров и последующее убийство Тцумики, его столь любимой сестры, его собственными же техниками (избавление от раздражающей Йорозу было лишь приятным бонусом).              А Сатору же… Сатору напомнил ему, почему традиции не стоят и гроша по сравнению с подавляющей мощью.              Чтобы выжить и даже процветать в эпоху Хейян, занимаясь магией, нужно было в совершенстве освоить заповедь трех:              Анализируй, действуй, справляйся с последствиями… Ну и родись достаточно сильным, чтобы последние два пункта были осуществимы, но это уже константа любого мира, так что ее можно опустить для такого особого случая, как Двуликий.              Сукуне удалось довести все три ступени идеального боя до автоматизма. Его техника была до глупого простой, посему с творческой стороной битв ему пришлось столкнуться в самом начале своего пути.              И у него были свои сложные бои. Все на него одного, или один серьезный соперник, который требовал отличного к себе подхода…              И в какой-то момент бои… теряли свою новизну. Пока не превратились в… привычку. В традицию, чтобы аналогия была понятнее.              И столкновение с Сатору тоже обещало быть традицией… Пока ею быть перестало. Возможно, Королю Проклятий стоило догадаться, что битва будет непростой в тот момент, когда в него прилетел Фиолетовый, больше обычного раза в два. Возможно, когда Территория Сатору смогла уменьшиться до теннисного мячика, Сукуне стоило поднапрячься.              Впрочем, подумав еще раз, Двуликий совершенно не пожалел о сражении с Сатору и тем, как оно прошло. Невероятные тактики, выдуманные буквально из воздуха, самые креативные решения насущных проблем, принятие рискованных действий ради преимущества…              Бой с Достойным напомнил Королю, как именно сражаются равные. Жаль, что Сукуна так быстро позабыл сей опыт, и все-таки проиграл Юджи и его команде.              А были ли они равны? Сукуна всю свою жизнь прожил в эгоистичном мире, где никто не мог его тронуть. Где он делал, что хотел и как хотел. Где он вырвался из плена грязи и черни и возвысился к трону из чужих костей.              И его дважды, с промежутком в десять минут, макнули обратно в грязь, и Сукуна был невероятно доволен этим исходом. Как одиночному бою с Годжо, так и постоянному натиску толпы под руководством сопляка.              Идеология эгоизма проиграла наивному видению паренька. Сукуна… обещал, и он пробует другой путь.              Если бы Сукуна продолжил быть Королем Проклятий, каким его запомнила эпоха Хейян, прожил бы он здесь? Вряд ли. Даже Макима, которая пусть и не показала невероятных результатов в их сражениях, могла бы нанести ущерб Королю, если бы действительно того захотела. А Ад?              Сукуна не был идиотом, и он отчетливо понимал, что здесь он даже ниже грязи.              И если бы не Сатору со своими удивительными по опасности идеями (кто бы другой, кроме Шестиглазого и Двуликого смог бы заключить такой унизительный обет с Дьяволом, где последний обязуется отдавать свою мощь в ответ на… что-то? Сукуна не был уверен, что Годжо в принципе чем-то жертвует по условию обета), всем присутствующим бы гнить в земле.              Мог ли Сукуна провернуть что-то подобное? Когда-то давно, когда все его презирали и недооценивали, когда ему с боем пришлось пробиваться через города ради одной проклятой чашки риса, ответ был бы «да». Не потому что он когда-то давно действительно мог. Но потому что попытался бы. Ради себя.              Попытаться стоит и в этот раз. Но уже ради других.              

***

      На фоне закатного солнца проявились очертания деревенских домиков. Идти было некуда, да и незачем. Душа кричала, что именно там находится дом.              Полет на крыльях… расслаблял. Все тревоги падали с плеч, словно капли воды с перьев. Наверху… прохладно, ветрено, но очень спокойно.              Ничего не может достать наверху. Но дом… он был внизу.              И это было первым намеком, что что-то не так.              

***

      — Девочки, смотрите! — крикнула Изверг c монстром-хвостиком указала на дверь в небесах, — Это же Космо!              И своим криком она прервала довольно забавную картину. Сатору прыгал возле кокона с паутиной, умоляя спрятавшуюся там Паука сделать ему гамак. Денджи, Резе и Павер на желание играли же с рогатой и с лоскутной девушкой Гуаньси в камень-ножницы-бумага (лоскутная, однако, несколько сторонилась Сосуда, ведь Король внутри был явно недоволен ее присутствием рядом). Гуаньси о чем-то болтала с Кишибе, и судя по сгорбленной позе старика, тема была из неприятных (Сатору мог только посочувствовать капитану, но иметь яйца попросить номер телефона у своей любви даже после стольких лет отказа — это нужно быть либо настолько влюбленным идиотом, либо… Сатору не решил наговаривать на старого Охотника на Дьяволов). Остальные работники Бюро Общественной Безопасности уже давно перешли стадию паники и истерики и попросту коротали время за разговорами (Сатору на пару с Сукуной могли поклясться, что Изверг Насилия пытается подбиться к Кобени из всех людей, и оба из них понимали, что это именно из-за души Араи Насилие чувствует такую заботу к такой эмоционально нестабильной девушке, как она).              Впрочем, в ту же секунду, как информация осозналась в головах, действия прошли незамедлительно. Гуаньси схватила в охапку своих девушек и прыгнула в сторону двери. На теле Денджи начали проявляться татуировки. Сатору, лениво зевнув, создал Синий и бросил его наперерез китайским агентам. Павер хлопнула ладошками, заряжаю свою Кровавую Стрелу. Остальные приготовились к возможному столкновению…              И затем пейзаж Ада изменился. Вечный денек с голубым небом сменился глубокой ночью, где единственными источниками света были миллиарды огоньков на небосводе, стоило только моргнуть.              В ночной тьме только Шестиглазый смог разглядеть, как дверь, ведущая к владениям Космо, расширилась и опускалась на них.              — Приготовьтесь! — успел крикнул Достойный, но только и всего.              

***

      Дома… были разрушены. Не только временем, не только природой. Чужие руки. Злобный умысел.              Сердце зашумело в груди. В голове скачут мысли, поймать не получаться даже самую глупую и бесполезную.              Полет уже не спасает. Будучи так далеко от деревни, нет и единого шанса, что ты узнаешь, почему дом выглядит так.              Посадка была резкой. Колени неприятно кольнули, словно кто-то выстрелил, но боль не будет преградой. Страх ведет по улочкам знакомых мест. Пока там, среди разрушенного колодца в центре деревни, не найдется…              Иссушенный труп. Труп, чье время давно ушло.              Ужас наполнил тело. В уме пролетело тысяча картинок, и одна из них встает колом в разуме. Девушка. Смуглая. С красивыми, длинными, вьющимися волосами. Улыбается. Смеется. Любит.              Взгляд медленно падает на пляж. Там, вдалеке, лежит человек.              Надежда рождается в сердце. Может, может быть…!       

      

***

      

      — Хэллоуин! — столь знакомый голос наполнил сердца Гуаньси и ее гарема надеждой.              Даже издать хрипа никто не успел, как Гибрид Арбалета примчалась со своими девушками за спину Дьявола Космоса, который… выглядел, как своя прошлая инкарнация. Смущенный взгляд и чуток сомнения можно было разглядеть на лице Первой Охотнице, но они тут же испарились, стоило Космо подбежать к своей любовнице и поцеловать ее в губы. Быстро, но нежно.              — Спасибо, — прошептала Космо, и тут удивились абсолютно все.              Космо лишь рассмеялась.              — Что, неужели думали, что даже в своих владениях я буду настолько атрофирована? Боюсь, это не так. И нет, Сатору Годжо, можешь даже не пытаться открыть свою Территорию. Боюсь, в искусстве барьеров я поискуснее тебя буду.              — Эх, попытка не пытка, — рассмеялся Сатору, чувствуя напряжение в теле. Они находились на чужой Территории, и попытка раскрыть свою Территорию… не получилась. Привычные потоки Проклятой Энергии, которые предвещали создание барьера, не начались, ни от создания знака, ни от произношения заклинания.              Он попытался создать Синий… и ничего не произошло.              Красный? Тоже не проявился…              Очевидно, его нейтральное проявление Бесконечности тоже не работает.              Впрочем, его регенерация и увеличенная сила, доставшаяся от обета с Дьяволом Бесконечности, как и Шесть Глаз, остались при нем, а это значит…              — Ну, поиграем за Тоджи сегодня, — и Сатору бросился в атаку.              В ту же секунду поле боя превратился в тотальный хаос. Библиотека с шкафами, верхушки которых скрывает дымка, сразу стала непригодной для чтения, когда Годжо свалил одну из полок, и повал тем самым остальные, словно домино. Гуаньси была перехвачена Кишибе, Кобени и Денджи (Сукуна решил позволить своему Сосуду поучаствовать в командных боях), пока остальные девушки были заняты сражением с оставшимися Охотниками на Дьяволов.              И только Космо, у которой дергался не вывалившийся глаз, продолжала смотреть на разрушения, причиняемые Достойным.              — Довольно! — взревела Космо, и указала пальцем на оседлавшего хаос Сатору, — Хэллоуин.              И из носа, глаз и ушей Шестиглазого полилась кровь.              

***

      Труп девушки. С теми же волосами. С той же улыбкой. С той же красотой.              И имя той, под чьим контролем случилась эта бойня.              — Макима, — ненависть встряхнула Ангела, в порыве эмоций он уже собирался создать свой самый дорогой меч и порубить эту суку на куски…              Но остановился. Она — Дьявол, который является одним из Всадников. Она — сильнее. И потому что она знает, что сильнее, случилась эта бойня.              Ангел не может доказать ей, что она ничтожество. Не тогда, когда она одолела его и поработила. Не потому что он не сможет стать сильнее.              Это потому что она не верит, что он может быть сильнее.              Ангел рассмеялся от горечи. Этот аспект своих сил она много раз обсуждала со своими рабами, прежде чем стереть их воспоминания и двинуться дальше.              Она верит, что Ангел — ее раб, и посему Ангел навечно будет ее рабом.              …Но это не значит, что весь мир ей должен, что каждого она может поработить.              

***

             — И вот Сильнейший пал. Конец истории, — прошептала Космо, наблюдая за фееричным падением Сатору со шкафа в груду книг.              Ситуация мгновенно изменилась. Их самый лучший боец уже пал, Гуаньси успел воспользоваться хаосом и превратилась в своего Гибрида, Резе лишь наблюдала со стороны, раздумывая, чью сторону принять, Сукуна, пускай и появившись на поле боя, был не шибко полезнее Кишибе, и Изверг Насилия уже нервно теребил рукава, думая, даст ли снятие свое маски чумного доктора хоть какой-то прок.              Космо же продолжила бойню. Все упавшие шкафы и книги мгновенно воспарили над полом, и стена из тысячи досок и бумаг задавила сопротивление Охотников.              Никто не мог даже пошевелиться под грудой книг и шкафов. Люди оказались зарыты глубже, чем Изверги и Дьяволы, ведь Космо желала избавиться от самых опасных соперников первым делом.              Ну и покрасоваться перед своей девушкой, конечно.              — Хэллоуин! — воскликнула Космо, наведя свой палец на Паука. Пару секунд ничего не происходило, и затем, обливаясь кровавыми слезами, монотонным голосом Дьявол Паука повторяла Хэллоуин, — Так, одна готова.              Затем навела свой палец Изверга Насилия.              — Хеллоу… — но была прервана прилетевшей в ее лицо маской.              С животным ревом Изверг Насилия вырвался из плена. Шесть глаз на его лице, в отличии от глаз Гибрида Бесконечности, были налиты кровью и белой дымкой. Необузданная ярость, заключенная в человеческом теле.              Гуаньси приняла вызов. С сверхзвуковой скоростью она направилась наперерез Насилию, расстреливая его из своих арбалетов. Изверг не обращал на иглы никакого внимания, стремясь расшибить Дьявола Космоса в лепешку. Из его рта вылезла дополнительная рука, ноги продолжали двигаться несмотря на пробитые тазовые и коленные соединения, кровь хлестала литрами.              Космо была поджата, и явно опасалась попасть в Гуаньси. Но и Охотница не могла уйти, ведь без нее Насилие мгновенно нагонит Космо и забьет ее в собственных владениях.              Но тут подоспели другие девушки Гуаньси. Не обладая такой сверхчеловеческой скоростью, как остальные, они все же смогли подловить вошедшего в адреналиновый раж Изверга и схватить его, давая Гуаньси драгоценные секунды, дабы расстрелять его сердце и мозг.              — Второй готов, — прошептала Гуаньси, и ее девушки вздрогнули о ее тона (о их мыслях и образах стоит умолчать).              И вот Космо подошла к Денджи. Наведя на его голову пальцы пистолетом, она склонила голову и сказала:              — Интересно. На тебя придется потратить два выстрела, несмотря на один мозг. Хотя… Думаю, что ты уже знаешь, как избежать моего «выстрела», а, Сукуна? Тогда придется Гуаньси вырвать твой череп. Все равно без своей магии ты ни на что не годен.              Но Сукуна ничего не ответил. Он лишь продолжил управлять телом Денджи, и несмотря на гарантированный шанс смерти от воздействия силой Космо, даже не подумал уворачиваться или прятаться в теле своего сосуда.              Ведь он такой есть. В своей предыдущей жизни он до самого конца вел себя как истинное Проклятье. Почему бы ему не продолжить вести себя, как достойный человек сейчас?              Сукуна закрыл глаза.              — Это была достойная попытка. Хотя конец крайне разочаровывающий. Значит ли это, что Юджи попросту повезло?              Сукуна не знал ответ на этот вопрос. Возможно, уже никогда не узнает.              — Хеллоу…              

***

      Копье пробило измерения. Для этого понадобилось так много лет, что системы исчисления отказывали считать так далеко и долго.              Но это было неважно. Сейчас многое было неважно.              Ему не удастся совершить свою месть. Но этому монстру, чье появление видно даже через тысячи миров… Он попросту обязан. Если не ради Ангела, то хотя бы ради себя самого, он обязан убить Макиму.              И тогда Ангел сможет спокойно отдохнуть, спустя столько долгих лет.              Копье попало в руку Дьяволу Космоса. Разрыв между мирами Космоса и Ангела был нестабилен и быстро закрывался, так что Дьявола Ангела поспешил.              Ситуация выглядела плачевной. Паук уже рассыпалась в пыль, уходя на перерождение. Изверг Насилия был искалечен и «убит», насколько можно его убить. Люди были под грудой книг, и оставшиеся выглядели не лучше.              — Зачем пришел? — крикнула Космо, и Ангел издалека мог видеть, как в ее книге записывается факт того, что он грубой силой пробился в ее обитель.              — За ними, — ответил он, вернув копье света в свои руки.              Гуаньси сверху попыталась полить его дождем из болтов, но копье, обладая псевдо-волей, отразило любую атаку.              Гарему Гуаньси знать бы лучше, чем связываться с ним и его оружием, но они не вняли мольбам своей информатора с хвостиком и были мгновенно испепелены, стоило им коснуться его копья.              Гибрид Арбалета была последней, кто падет в Аду от его оружия. Гуаньси наращивала скорость, надеясь найти предел, после которого тело Ангела попросту не сможет поспевать за движениями копья, но неудача преследовала ее попятам.              Ангел замахнулся. Гуаньси увидела шанс и выстрелила.              Ее болт пролетел мимо.              Его копье прорезало идеально ровную дыру в ее сердце.              Кошмары Космо сбывались на ее глазах. В своей же Территории, так близка к победе, повержена случайным фактором из ниоткуда.              Но у нее были еще способы испортить остальным жизнь. Уже зная, что Ангел поставил все, что у него есть, на победу Сукуны над Макимой, она подняла свою руку…              — Хеллоу…              — Расширение Территории: Необъятная пустота!       — И почему же ты не можешь просто сдохнуть?!