Часть 36: Смысл, часть первая

      — Ах, так вот как удар моей Территорией ощущается… Неприятное чувство. Все тело гудит. Есть у кого ибупрофен? У меня жесткая мигрень, — несмотря на эти слова, Сатору Годжо выглядел даже лучше, чем до попадания в Ад.       Была ли на то причина? Его за те часа три-четыре, что их компания застряла в этом измерении, разрывали на куски, резали, сворачивали и скручивали, и даже выжигали мозги!       Когда Территория Шестиглазого открылась посреди личного пространства Дьявола Космоса, каждый потратил пару секунд на осознание произошедшего. Сукуне и Павер снова пришлось пересмотреть рамки невозможного, особенно после удивительного «возрождения» Годжо… Точнее, еще одного возрождения.       Сатору мог себе представить лица своих друзей (и полное отчаяние на лице Утахиме, в частности), если они узнают, что он уже три раза смог обмануть всех и пережить свой собственный конец.       Остальным же выжившим пришлось смириться с фактом, что их нынешние союзники — еще одни кандидаты на назначение в угрозу мирового масштаба. Резня Дьявола Огнестрела довольно четко дала понять всю разницу между силами человечества и Дьяволов, чем и спровоцировала волну найма адских отродий в борьбе против своих же собратьев по всему миру.       Кишибе, в особенности, после того, как вылез из груды книг и бросив недолгий взгляд на «труп» Гуаньси, мог только размышлять о возможности найма этих сверх сильных чудовищ в его дивизию. Понятно дело, Сукуна выразил явное недовольство даже предложением найма (разрушения, вызванные его дуэлями с Макимой, несли четкое послание, особенно с уничтожением района, опасно близкого к Императорскому Дворцу), но Сатору Годжо…       Со всей своей несерьезностью, Шестиглазый был невероятно лоялен свои союзникам и был скор на руку, всегда вставал на сторону человечества в конфликтах и, что немало важно, был и выглядел человечнее, чем 99% всех Дьяволов, которых приходилось встретить старику за всю свою долгую карьеру. Чем больше симпатии ощущает Дьявол к человечеству, тем человечнее будет его внешний вид, и даже Гибриды и Изверги не были исключением из правил. Доверие, конечно, нужно заслужить, но даже Кишибе не находил больших проблем с Сатору, а это многое говорит.       Как же забавно получилась, что именно Макима насобирала себе такую удивительную команду. Пока все остальные Дивизии постоянно сталкивались с агрессией и самыми нечестными сделками с Дьяволами, у капитана Четвертой Дивизии получалось все с первого раза.       Было бы приятно знать, что надежда на нормальную жизнь все еще теплится всеми успехами этой дивизии, если бы не тот факт, что сама Макима была Дьяволом, так еще и замышлявшей какие-то далеко идущие планы не только на Бюро, Токио, да даже Японию, а на весь мир, на все человечество.       И пускай Макима видела в нем что-то вроде игрушки, с которой можно поболтать и получить свободное мнение по различным вопросам, касаемых человечества и человечности, но старый охотник… ну, уже навсегда останется охотником. Его постоянные попытки сблизиться с Гуаньси, несмотря на ее явное влечение к женщинам, его алкоголизм, контракты с опасными Дьяволами за мелочные улучшения, которые вскоре стали его невероятным преимуществом по сравнению с остальными Охотниками — это уже пережитки прошлого, которое Кишибе мог бы отпустить, разорвать и попросту проигнорировать в поисках другой жизни.       Но Охота окончится только с последней жертвой. И Кишибе продолжит охотиться на Дьяволов, пока не запрет каждого из них в Аду. Ведь только люди с такими отбитыми мечтами, как у него, выживали достаточно долго, чтобы процветать в вечной мясорубке.       Треск стекла вывел Кишибе из раунда саморефлексии. Он поднял взгляд и осмотрелся.       Бесконечная библиотека, разраставшаяся в стороны подобно лабиринту, укрытая туманом тьмы и блеском тысячи звезды наверху, теперь больше походила на разрушенные руины, оставленные огромным ураганом. Шкафы продолжали падать в отдалении, отзываясь громким грохотом, книги с громким шелестом разлетались по округе, и посреди всего этого хаоса стояли они, пережившие этот кризис Охотники на дьяволов и их союзники. Кобени тихо сопела в плечо Изверга Насилия, скармливая безголовому трупу свою кровь в надежде на его выживание.       Кишибе не хотел ее разочаровывать, но все же подошёл и тихонько похлопал ее по плечу, всем видом выражая соболезнование (впрочем, выражение его лица не сменилось, как бы старик не пытался изменить его. Проклятые контракты…). Гуаньси была Первой среди Охотников не просто так. Даже Гибриды и Изверги могли умереть, если стереть любые источники сознания и демонической силы у тела. Полноценное уничтожение мозга и Сердца Дьявола… Именно это и сотворила Гибрида Арбалета.       — Не трать кровь. Он не вернется.       Кобени замерла, переваривая информацию. Она попыталась вырваться из его хватки, шептала, что не может все закончиться так, что Араи не для того вернулся из мертвых, чтобы снова погибнуть…       Кишибе видел этот сценарий куда больше раз, чем того хотел или даже, чем того требовала работа. Он уже знал, что Кобени вырвется из Бюро, бросит все и всех после такой тяжелой утраты, что будет готова даже тело продавать по подворотням, лишь бы не видеть проклятую униформу Охотников…       И тем сильнее он удивился, когда она, с остекленевшим, но очень решительным видом спокойно схватила его за запястье, вырвалась из его хватки с той грацией, которую получает лишь в моменты смертельной опасности, и взглянув в его глаза, сказала:       — Араи… Насилие… все мы были преданы Макимой. Его жизнь и надежды… Они будут растоптаны, если я сейчас сдамся, верно?       В любой другой момент старик бы попытался отговорить ее от столь очевидной и очень глупой затеи. Он знал и этот исход, он даже направлял парочку таких охотников, когда те продолжали работать в Бюро. Они были яркими звездами, горели светлее, чем Солнце, но и сгорали куда быстрее остальных. Ведь после того, как они исполняли мечты павших товарищей, они спешили их же встретить.       — Да. Тебя ждет последнее дело.       Кишибе мог лишь надеяться, что не совершил неправильный выбор опять, и все-таки сможет спасти хотя бы ее от неминуемой гибели, будь то во время изгнания Макимы или последующей жизни.

***

      — Как ты еще жив? — спросил Сукуна, стоило территории Годжо упасть и показать, что именно произошло внутри.       А посмотреть было на что. Годжо, счастливо улыбаясь и вытирая реки крови, текущие из его ушей, глаз, носа и рта, стоял прямо рядом с лежащей на полу Дьяволом Космоса, дрыгающейся в конвульсиях и так же захлебывающейся в своей крови и слюнях.       — Это просто. У нас, как у магов, есть две основные точки, связанные с нашей силой и посему крайне важные…       — Область живота, место, где создается и хранится Проклятая Энергия, и мозг, которым мы управляем потоками и созданием Проклятой Энергии и Обратной Проклятой Энергии. Я это знаю.       — Но ты не знаешь, что у Гибридов… и Извергов, по всей видимости, есть еще один орган, который гарантирует их бессмертие и при этом же становится… Ахиллесовой пятой, если это вкратце выразиться.       Сукуна подумал пару секунд, и подслушал тихие, наполненные скорбью и болью разговоры выживших Охотников.       — Сердце?       — Абсолютно верно! Причем, что самое смешное, мы, ну или точнее я, маг, который спокойно может вырвать себе это самое сердце и спокойно прожить добрые десятки лет без него…       — Связывающим Обетом с местным Проклятьем ты смог обойти проблему своей смертности как мага, а Обратная Проклятая Энергия дает тебе возможность защитить новую слабую точку в своем теле… — Сукуна удивленно вздохнул. Его давний враг мало того что смог заключить такой унизительный для Проклятия Обет, так к тому же собственное мастерство как мага помогало ему выйти за любые рамки того, что даже могущественные маги типа самого Короля Проклятий считали невозможным.       Ухмылка на лице Двуликого, однако, не спешила спадать. Теперь, когда Падший узнал полный секрет силы своего величайшего соперника, ему не составит труда самому совершить подобный трюк. Нужно лишь время…       — Учитывая, что у этой Космо-девочки основная атака напоминала эффект моей Территории, ну, точнее разрушительный потенциал для тела пострадавшего, я быстренько накачал свое тело Обратной Проклятой Энергией, которая в случае чего должна была меня исцелить. Не зря, потому что в следующую секунду мне в голову полезли знания обо всем в этой Вселенной, и даже такой крутой парень как я не сдюжил от лавины строчек, звуков, запахов, ощущений и далее, далее, далее…       Сатору продолжал говорить, скача между откровенным истеричным смехом и жутким шепотом, словно был под веществами. Двуликий, однако, не опасался неадекватного поведения Годжо, ведь примерно представлял, что происходит в голове у Шестиглазого. Еще одна победа над самой Смертью, гарантированной… Для всех, кроме Сатору Годжо.       Двуликий еще раз осмотрелся. Ангел медленно подлетел к деду и мелкой плаксе, шепча извинения за свое опоздание. Павер нервно переминалась с ноги на ногу, прячась от Шестиглазого за спиной Денджи, Резе качала головой, наблюдая за продолжающимися разрушениями и откровенно пытаясь не обращать внимание на погибших в этом бою.       — Думаю, задержались мы в гостях. Эй, Шестиглазый! Среди информации, влитой в твой мозг, случайно не было никаких намеков на то, как отсюда уйти? — сказал уже Денджи, стоило Сукуне наконец передать контроль над телом подростку.       — Уйти? Да, уйти… Ты абсолютно прав! Я знаю, как отсюда уйти! И даже больше скажу — я способен провернуть это сам! Как? Ну, посмотри…       — Обратная техника вращения: Красный.       — Основная техника вращения: Синий…       Много синих шаров разлетелось в различные стороны, кружа на орбите двух больших шаров Синего и Красного…       — Техника пустоты: Фиолетовый!       Два больших шара столкнулись друг с другом, образуя большой, нестабильный, искрящийся молниями фиолетовый шар.       — Основная техника вращения, Максимум: Синий!       Синие шары в миг стали во много раз больше фиолетового шара, но несмотря на усиленную гравитацию и тем самым поднявшийся ветер, людей, упавшие шкафы и книги не становились жертвами непревзойденной мощи техники Бесконечности.       Ведь сила гравитации была направлена именно на Фиолетовый.       Пару секунд ничего не происходило, но вскоре, с громким треском и грохотом, Фиолетовый начал вытягиваться к Максимальным Синим. Техника Пустоты начала покрываться трещинами от столь сильного стороннего воздействия, и из этих разломов лился яркий свет.       — Так, только не взрывайся, братец, — пробормотал Сатору, следя своими Шестью Глазами за состоянием Фиолетового. Для всех остальных прошло максимум секунд пятнадцать с начала своеобразного «ритуала», но Сильнейший Современности, которому пришлось с идеальной точностью просчитывать воздействия невероятного количества сил друг с другом и постоянно следить за стабильностью протекаемых процессов, уже несколько подустал.       Но Сатору, пускай и не был известен за свою терпеливость, все же был назван Сильнейшим не за красивые глаза (пускай они были у него более чем бесценными), и еще через десяток секунд грохота, треска и воя ветра, перед выжившими показались многочисленные дома со столь знакомыми вывесками на родном языке…       — Вот, прошу любить и жаловать! Кстати, советую не прикасаться к краям портала, они все еще заряжены как Фиолетовый и с радостью разорвут все, с чем столкнутся. И да, Сукуна, вот тебе еще один неоспоримый факт, что моя Техника в тысячу раз лучше твоей.       — Да кто же спорит? — усмехнувшись, сказал Король Проклятий с помощью рта на лице Денджи, — Этот факт делает твое поражение в Синдзюку еще более постыдным.       — Ой, ща запру тебя здесь, будешь знать!