Эпизод №33.

День был дождливым. Ким Ю Джин нарочно не смотрела в окна, чтобы и без того ужасное настроение не превращалось в отвратительное. Вышла из комнаты, чтобы позавтракать, но заметила кое-что странное. В спальню Хёнсо была приоткрыта дверь и там что-то происходило. Девушка подкралась. Переступила порог и удивлено замерла, наблюдая сборы парня. — Что ты делаешь? Хёнсо, видимо, был настолько глубоко погружён в раздумья, что вздрогнул от неожиданности, услышав её голос. У него в руках были вещи, которые он складывал аккуратными стопками. А у ног лежал раскрытый чемодан. Вид у парня был помятый и удрученный. — Что такое? — девушка насторожилась. — Ты...уезжаешь? Хёнсо начал покусывать губы. — Да, мне нужно... я должен. — он собирался с духом, чтобы произнести какие-то воодушевляющие слова, но глядя в опечаленные глаза Ю Джин, смог только выдохнуть: — Прости. Я не могу тебе ничем помочь. Не могу ослушаться и остаться здесь. — Он тебя выгнал? — ошалело предположила Ким Ю Джин и, увидев в беспомощных глазах парня горечь, разозлилась. — Ты никуда не едешь. — Ким Ю Джин, я не могу... — Ты. Остаёшься. Здесь. Если у кого-то возникнут вопросы, я сама разберусь. Выскочив из его комнаты, девушка спустилась на первый этаж и вошла на кухню. Её переполняла ярость. Она попробовала заварить себе кофе, но из рук всё валилось. Она не могла понять... Как он смеет так поступать? Не только с ней, но и с братом. Как можно быть настолько чёрствым и бессовестным?! Она точно знала, что готова бороться и сражаться, хоть с оружием, хоть голыми руками, против этого чудовищного эгоизма и несправедливости. Она решила твёрдо, что не позволит ему сделать это. Только не это. Отнять у неё единственного светлого человека в этом кровавом грязном омуте, чтобы она окончательно захлебнулась тут. Неужели он именно этого и добивался?! — Ю Джин... — Не надо. — Давай я сам. — он заварил две порции кофе. — Хён выйдет из себя. Ты зря меня остановила. — Почему он принял такое решение? Чем ты ему не угодил? — Не знаю... Видимо, я действительно слишком загостился. Мы просто разговаривали... о тебе и... — Ясно. — Ю Джин тяжело вздохнула, закатив глаза. Дэвид Мён не терпит какой-либо конкуренции. Он почувствовал что-то... и решил избавиться от потенциальной угрозы. Ким Ю Джин повнимательнее присмотрелась к Хёнсо и неожиданно спросила: — Я тебе нравлюсь? Бедняга снова подавился. Выплюнул всё кофе, которое не успел проглотить, запачкал стол и всё никак не мог перестать кашлять. — Можешь не отвечать... Это ничего не меняет. — Ю Джин... — Я же сказала, это не имеет никакого значения. — резко оборвала его девушка. — Просто, если это действительно так, то мне искренне жаль. Снова лило, как из ведра. Начало нового месяца ознаменовалось проливными дождями. Ким Ю Джин чувствовала, что этот апрель оплакивает кончину её спокойной жизни. Она старалась делать вид, будто совершенно ничего не боится и не беспокоится, но с замиранием сердца вслушивалась в звуки, доносившиеся с улицы. Вот подъехала машина. Затем открылась входная дверь. Потом раздались шаги и голоса... Хёнсо так и замер на кухни, даже не шевелясь; как раз он-то боялся и не скрывал этого. Ким Ю Джин остановилась на одной из первых ступенек, скрещивая руки перед собой. Её слегка потряхивало и внутри что-то скручивалось узлом. Она не могла проиграть ему в этом... Иначе, дальнейшая жизнь превратится в ад. Дэвид Мён вошёл в холл не один. С ним рядом был тот самый помощник, выдававший себя за правую руку Эзры. Они говорили о делах, но, заметив присутствие Хёнсо, хозяин особняка, замедлил шаги, а затем и вовсе остановился. Замолчал. Так посмотрел на брата, что Ким Ю Джин испугалась, что от парня останется лишь горстка пепла. Над ними будто гром прогремел. Не дожидаясь пока он что-то скажет, Ю Джин заговорила первая и сразу же стала объектом его чёрного внимания. — Я попросила Хёнсо остаться здесь. Он не уедет. — сглотнув, Ю Джин судорожно выдохнула, но так, чтобы никто не услышал. — Я этого не хочу. Надеюсь, ты не будешь против... Игнорируя Хёнсо, Дэвид Мён медленно и неторопливо подошёл к лестнице, поднялся на одну ступень выше девушки, а потом остановился и, слегка наклонившись к ней, тихо произнёс: — Думаешь, я позволю тебе продолжать в том же духе? — она отчётливо услышала раздражение, но его голос был неожиданно бархатным, а глаза, в противовес этому, горели каким-то неистовством. Ю Джин вдруг почувствовала, что они оба перешагивают тонкую грань, будто у него закончилось терпение и вот-вот рванёт ядерный реактор. — Чтобы что-то требовать, нужно сначала что-то отдать. — добил неудержимым шёпотом. — За всё приходится платить. Ким Ю Джин даже похолодела от ужаса. — Это не рынок. — огрызнулась девушка, сохраняя холодность. — Речь о моей жизни. — Твоя жизнь в моих руках. Впрочем, как и всё остальное. Ю Джин понимала, что ввязываться в ссору — плохое решение. Но её переполнял гнев, так что она тонула в нём, не успевая расхлёбывать. Сейчас это существо казалось ей самым отвратительным в мире. И, едва сдерживаясь от роковой ошибки, девушка прошептала: — Смотри, не сгори заживо в том пожаре, который так старательно разжигаешь. Дэвид Мён усмехнулся. — У тебя есть время до полуночи. Подумай. Уходя он кинул мимолётный взгляд на брата. Хёнсо дождался момента и подошёл к девушке, трогая её за руку. Ю Джин была не в себе и пыталась успокоиться. — Оставь. — девушка выдернула свою ладонь и шагнула назад, заворачиваясь в кокон обиды и беспомощности. Она ощущала себя такой... брошенной. Брошенной в кучу болота и испачканной грязью. Неужели он...? Способен на такую низость... И что будет, если она пошлёт его к чёрту? Наконец-то покажет своё истинное лицо и прекратит эти идиотские игры? Запрет её где-нибудь в подвале? Или убьёт? Обида душила, как удавка на шее. Невыносимо! Наверное, станет проще, лишь когда она покинет этот мир. Девушка горько усмехнулась, растирая ладонями шею. Нет. Она не даст ему покоя, точно также как и он пытается выпотрошить всю её душу до дна. Ким Ю Джин развернулась и, не обращая внимания на оклики Хёнсо, направилась к себе в комнату.

Несколькими минутами позднее...

Мужчина с ярким акцентом и несколькими глубокими морщинками на лице последовал за боссом до самого его кабинета. Внимательно и мрачно проследил за выражением его лица и отважился спросить: — Сэр, могу спросить: почему вы улыбайтесь? Хотите, я немедленно прослежу, чтобы Хёнсо покинул особняк? — Нет. В этом нет необходимости. — Но... сэр, они ведь намеренно бунтуют. — Считаешь это бунтом? Нет, это всего лишь невинная забава. — объяснил Дэвид Мён, затем включил ноутбук и сел за свой стол. — Тогда... зачем же вы так настаивали на отъезде Хёнсо? — Чтобы услышать достойные аргументы. — он посмотрел на часы и удовлетворённо вздохнул.