Эпизод №34.

Этой ночью всё решится. Ю Джин смотрела на своё отражение, но, кроме собственных отчаянных глаз, не замечала ничего, хотя и всё остальное выглядело впечатляюще: вечерний макияж, подчёркивающий глаза изящными стрелками; длинная черная атласная сорочка с глубоким декольте, украшенная сверху и снизу кружевами, прозрачным намёком приоткрывая красоту её тела. Слишком вычурно и откровенно. То, что надо. Но, для полноценности кое-чего не хватало... Ким Ю открыла ящик комода и достала оттуда одну вещицу. Накинув черный халата, она вышла из комнаты за двадцать минут до полуночи. Босиком. Но, не пройдя и нескольких шагов, заметила Хёнсо, патрулирующего коридор. Когда девушка попала в его поле зрения, парень тяжело сглотнул и моментально стал похож на человека, держащего траур. Взволновано подскочил к ней. — Ю Джин, что ты делаешь? Это из-за меня? — он отчаянно уцепился за её локоть. — Нет, прошу. Я лучше сейчас же уеду. Не делай этого! — Нет. Ты и шагу отсюда не ступишь. — уверенно возразила она. — Ю Джин, я хочу быть рядом, но не такой ценой. — впервые в его мягком голосе стали проявляться стальные нотки. — Ты не можешь... — Какой «такой»? — девушка устало вздохнула и ошарашила его, улыбаясь. — Может, я люблю его? Может, я хочу этого? М? Хёнсо замер, сразу же побледнев. В его глазах проступила горечь и... злость. Такого она никогда прежде не видела. Парень был похож на кипящий чайник, из которого валит горячий пар. Он даже побагровел от злости. — Что? — наконец-то он смог заговорить. Ким Ю Джин ещё старалась выглядеть серьёзно, но не удержалась и расхохоталась от души, прикрывая лицо руками. Похоже, осознав, что она шутит, Хёнсо неловко замялся и глубоко вздохнул, упираясь спиной об стену. — Это жестоко. Не шути так со мной. — Не волнуйся. Если когда-нибудь я и отчаюсь на «такую» жертву, то точно не из-за тебя. — Тогда... что сейчас собираешься делать? Почему... так? — он недоуменно указал руками на её внешний вид. — Иди, и выпей успокоительное. — снисходительно усмехнулась девушка. — Я знаю, что делаю.

Двумя минутами позднее...

Он не спал. Работал в кабинете. Приглашенный свет и приоткрытое окно, из которого доносились звуки ночи — прекрасная атмосфера. Дэвид Мён мог похвастаться высокой работоспособностью. И исключительным слухом. Он услышал её шаги ещё до того, как она вошла в комнату. Она пришла. Глянул на часы. До полуночи оставалось ещё пятнадцать минут. Либо так долго собиралась, либо специально тянула время и Дэвид Мён почему-то склонялся ко второму варианту. Сейчас она была, пожалуй, такой же красивой, как и на аукционе, вот только вокруг не было посторонних глаз. Ю Джин прикрыла за собой дверь. Посмотрела в зеркало, висевшее на стене, и поправила волосы. Изумительно. Развязала чёрный халат. Повернулась к нему и шагнула навстречу. Присела на край стола, изящно закидывая ногу на ногу. Наверное, ещё ни разу его глаза не были такими озверевшими. Ким Ю Джин спустила с одного плеча ткань, провожая глазами скользящий по коже чёрный атлас. Дэвид Мён поднялся. Медленно приблизился. — Это что? Благотворительная акция? — и без того низкий голос теперь, как казалось, доносился из самых глубин ада. — Я не опоздала? — невинно поинтересовалась девушка. — Или ты передумал? Он ей вообще не верил. То ли ей, то ли своим собственным глазам, которые видели Ким Ю Джин такой... Не верил и ждал подвоха. Но, когда девушка стянула халат, будто случайно задев тонкую бретельку сорочки и та соскользнула с острого плеча, его глаза наполнились чёрной густотой. Смотреть в них было страшно. Но, Ю Джин должна была... Она заставила себя не вздрагивать, когда он склонился над её лицом и, затаив дыхание, позволила коснуться своих губ. Просто коснулся. Посмотрел в её глаза и только потом поцеловал по-настоящему. Так, что её затрясло. Ю Джин упёрлась руками в стол, чтобы удержаться в этой реальности и ни в коем случае не трогать его. Не отрываясь от её губ, Дэвид Мён скользнул ладонью по её плечу, окончательно стаскивая чёрное кружево, провёл по вниз по её руке, покрытой мурашками. Что-то глубинные и острое поднялось из недр его души, затапливая всё. Его пальцы добрались до её запястья... Он хотел переплести их ладони, но, внезапно, почувствовал что-то липкое. Удивлённо замер. Резко выпустил её губы и неразборчиво взглянул в злые, затуманенные болью, волчьи глаза. Ю Джин тяжело дышала. Дэвид Мён опустил взгляд на свою руку и понял, что она испачкана кровью. Её кровью. Одна её рука крепко сжимала маленький кухонный нож для нарезки фруктов, а запястье другой было изуродовано глубоким порезом. В оцепенении Дэвид Мён уставился диким взглядом на её рану и даже не сразу услышал, что девушка заговорила с ним: — Я тебе не принадлежу. Тебе будет принадлежать только мой хладный труп.