Часть 1

      Рефери стоял в центре ринга и сквозь металлическую сетку смотрел на толпу зрителей, выкрикивающих что-то. Но из-за размещения арены в пустом подвальном помещении, от стен расходилось эхо, отчего все сказанные слова превращались в гул.       Парень посмотрел в левую сторону арены, а затем аналогично взглянул в правый угол. Он поднял обе руки вверх, что было знаком для народа и их звуки стихли. Как только наступила тишина, рефери начал: – Добро пожаловать дорогие друзья на наш виртуальный поединок!       Не успел он опустить руки, как зрители с удвоенной силой начали выкрикивать «Ура», «Да» и другие слова, даже брань… – Слева от меня находится новичок в этих боях. Одно поражение и две победы, Иван Мони!       Вытянув руку в сторону, рефери указал зрителям на Ивана. Мужчина, возраст которого был примерно тридцать лет, обладал худощавым телосложением. На голове у Ивана была необычного вида прическа, длинные черные дреды, достающие ему до подбородка и наклоненные в правую сторону. Одет он был в черные ботинки с такого же цвета носками, бледно-голубые штаны и зеленую толстовку без капюшона.       Кто-то из толпы, стоящий возле Ивана смог просунуть свою руку через дырку в сетке и похлопал Мони по плечу желая тому победы. – Удачи тебе, порви его, – сказал тот хриплым голосом. – Спасибо, – тихо ответил Иван, глядя на своего соперника. – А справа от меня, – продолжил парень, – безвестный участник, его первый бой, Дарвин Невский!       Многие из толпы посмотрели на парня. На вид он был на пять лет младше Ивана, но одна деталь в нем сбивала всех с толку, его волосы были абсолютно седыми, что добавляла ему загадочности. Некоторые из толпы переводили свой взгляд то на рефери, то на Ивана. Они ждали шоу.       В центре ринга, а точнее за спиной рефери были расположены два кресла со шлемами виртуальной реальности, в которые и садятся соревнующиеся. От кресел до потолка следуют провода, которые подсоединяются к трем мониторам на этом самом потолке. Через эти мониторы зрители могут лицезреть все происходящее в киберпространстве.       Перед началом поединка, Иван и Дарвин подошли ближе, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Стоя рядом, из толпы начали разноситься смешки из-за большой разницы в росте у участников. Иван обладал высоким ростом, а если точное, то больше двух метров. В то же время Невский был ниже если на полметра, то минимум на тридцать сантиметров.       Из толпы раздался возглас, предлагающий Дарвину встать на цыпочки, чтобы хоть увидеть лицо того, с кем он будет драться. Парень на эту выходку никак не отреагировал.       Они пожали руки и сели в кресла, готовясь надеть шлемы. Минута ожидания, тишина и непроглядная темень, в этот момент участникам тревожнее всего. Наконец, перед глазами участников сверкнул яркий свет, на краткий миг ослепляющий участников. Это означает, что программа виртуальной реальности начала запускаться. Мониторы загорелись яркими цветами, а зрители задерживали дыхание, ожидая начала поединка. Кресла начали качаться, погружая участников в мир виртуальной битвы.       Иван и Дарвин оказались на пустынно пустой арене с гудящей в ушах тишиной. Они стояли напротив друг друга, на расстоянии десяти метров. Стоя напротив, Дарвин начал шарить по карманам и нащупал что-то в одном из них. Достав, этим чем-то оказался складной нож. Он посмотрел на Ивана таким взглядом, как опытный кот смотрит на загнанную в угол мышь, безжалостный, но в тоже время говорящий, что другого варианта решения нет. Медленным шагом, Невский начал двигаться в сторону соперника, иногда переводя взгляд на лезвие.       Стоя на одном месте, Иван сосредоточенно наблюдал за Невским, готовясь к каждому его движению. Имея на своем счету уже хотя бы одно поражение, ты становишься более наблюдательным и стараешься не упустить какую-нибудь деталь.       Метнувшись в сторону, Дарвин перешел на бег и побежал на противника. Успев среагировать, Мони увернулся от удара лезвия, после чего толкнул Дарвина в спину и подставил ногу. Упав, парень быстро вскакивает и скалит зубы. Будто зверь он предпринимает вторую попытку нападения. В этот раз он не пытался нанести колющий удар, а беспорядочно размахивал ножом, в надежде задеть Ивана лезвием. Когда сам Иван только отходил, продолжая уклоняться.       Схватившись за лезвие ножа и крепко сжав его, Мони начал пытаться вырвать его из рук Дарвина. Края рукавов начали окрашиваться в цвет крови, вытекающей из свежего и глубокого пореза. Седовласый парень пытался выхватить нож из руки мужчины, но безрезультатно. Отпустив нож, он сжал кулак и со всей силы ударил противника в живот. У Иван в момент удара вышел весь воздух из легких. Согнувшись и упав на колени, он выронил нож и оперся о землю на окровавленную руку. Дарвин поднял нож и схватив Ивана за дреды, поднял его так, чтобы тот стоял перед ним на коленях.       Он начал беспорядочно втыкать нож в область живота, нанеся в общей сложности семь ударов. Сильно кашляя, изо рта Ивана начала вытекать кровь вперемешку со слюной. Брызги крови летели во все стороны, несколько из которых попали Дарвину в лицо. Он отпустил Ивана и отошел, чтобы вытереться. Упав на бок, Иван прижал руку к животу, из которого в огромном количестве вытекала кровь, окрашивая одежду, руки и растекаясь вокруг.       Лежа в луже собственной крови, Иван понимал, что этим все не закончится. По правилам, бой может закончится только с остановкой сердца одного из противников. Дарвин снова схватил его за дреды, поднял и уже намеревался перерезать ему горло. Когда что-то привлекло его внимание и заставило остановиться. На руке Мони, на которой не было порезов была надета странная резиновая перчатся с торчащими из нее проводами. А на внутренней стороне ладони был необычного вида круг, к которому и вели те самые провода.       Схватив парня за ногу, Иван пропустил через его тело мощный электрический ток. Перчатка была чем-то на подобии медицинского дефибриллятора. Ноги Дарвина резко подкосились, и он повалился за землю будто тряпичная кукла. Подползая к ножу, Иван ухватился за его кончик и подтянул к себе. Взяв нож в руку, Мони подполз к Дарвину, парень лежал неподвижно, но его глаза следили за каждым действием мужчины. Занеся нож над головой, он вонзил лезвие в грудь Дарвина. Корчась, парень схватил Ивана за руку, когда тот вынул нож и вонзил в другую область груди, повторяя это действие несколько раз.       Когда уже стало очевидно, что Дарвин мертв, бой прекратился. Все вокруг перестало существовать, и Иван погрузился в темноту. Он снова в реальном мире. Послышался гул толпы и шаги возле него. Рефери не успел полностью снять шлем, когда Мони начал съезжать с кресла. Он упал на пол и схватился за живот, фантомные боли после поединков никто не отменял. Несколько секунд Иван лежал на полу и тяжело дышал, его глаза были выпучены, а с головы капал пот.       Толпа ликовала, что означало одно зрелище удалось на славу. – Даже загнанная в угол мышь будет бороться до конца, – крикнул рефери, обращаясь к толпе. – Это он меня сейчас сравнил с грызуном? – вслух спросил Иван, шепча себе же под нос.       Рефери повернулся и посмотрел на Дарвина. Который продолжал сидеть в кресле и не двигался. Парень заметно занервничал и решил к подойти, чтобы помочь ему встать. На арене уже были случаи, когда бойцы теряли сознание, а то и хуже, умирали от страха и шока. Это привлекало полицию, и один такой случай мог грозить серьезным сроком.       Сняв шлем с головы Дарвина, оказалось, что он жив. Его глаза были открыты и перевелись на парня… – Есть закурить? – Только не на арене… – сказал тот, доставая из кармана штанов пачку сигарет. Вынув из нее одну штуку, он протянул ее Дарвину, тот взял ее и положил в карман своей кофты.       Невский самостоятельно встал с кресла и подошел к Ивану, которые продолжал лежать на полу. Стоя над ним, Дарвин протянул ему свою руку, предлагая помочь встать. Приняв предложение, Иван поднялся и посмотрел на парня. Ничего не сказав, Дарвин повернулся и вышел с арены, направившись к выходу.       Ведущий боя подошел к Ивану и похлопал его по плечу, тот обернулся и посмотрел вниз себе за спину. – Победа твоя честная, пойдем… – сказал он и пошел в дальнее помещение, дверь от которого была сокрыта от лиц зрителей.       Это было подсобное помещение, переделанное под личный кабинет. Небольшая комнатушка со столом, заваленным бумагами, стоженной раскладушкой и небольшим шкафом, дверцы которого отсутствовали. То, что они раньше были, указывали отверстия для болтов, закреплявших петли. В дальнем углу стоял небольшой сейф с кодовым замком. Стоя перед сейфом, ведущий закрыл его своей спиной, чтобы Иван не увидел, как он его открывает. Достав из него несколько купюр, парень развернулся и отдал их Ивану. – За победу, – сказал он. Иван посмотрел на купюры и начал их пересчитывать. – Пять, шесть… шесть пятьсот, семь, восемь, девять, десять. И это все? – Все как по правилам, если не устраивает, то верни их. У меня в сейфе им намного комфортнее будет.       Сунув деньги в карман, Мони повернулся к двери и вышел, мысленно посылая ведущего в глубокое и темное… Поднявшись по лестнице и выйдя с арены, Иван сразу оказался на улице, где увидел Дарвина. Парень сидел на корточках, держа в руках коробок спичек вместе с трубкой для курения. А в другой двумя пальцами держал сигарете и скручивая вытряхивал ее содержимое к себе в трубку.       Зажав трубку зубами, он резким движение зажег спичку и поднес ее к себе, затягивая воздух через трубку, чтобы зажечь табак в ней. Как только он затлел, Дарвин сделал более продолжительную затяжку. Выждав несколько секунд, встал и выдохнул плотно-серый дым. После последовал легкий кашель. Каждый раз, когда он курил, первый выдох сопровождался этим противным кашлем…       За спиной Дарвина заскрипел снег, и он обернулся, чтобы посмотреть на приближающего к нему человека, это был Иван. На улице было темно, так что узнать человека можно было только по еле различимому силуэту. А не узнать его было довольно проблематично. – Даров, – произнес Дарвин, протягивая руку. – Привет… – Ответил Иван, глядя на дым, выходящий из трубки.       Дарвин отвел взгляд в сторону, чтобы выходящий дым не летел в сторону собеседника, а после, опустив трубку, снова поднял глаза на Ивана. – Драться ты, мягко говоря, вообще не умеешь, – Дарвин почесал за ухом, а после продолжил, – ты, будто избегаешь конфликтов, я махал ножом, чтобы попасть по тебе… а ты все делал шаг назад… раз за разом. Вместо того чтобы одним ударов выбить нож из руки и использовать его против меня. В ответ Иван ничего не ответил, но, скорее всего и не должен был.       На улице была зима и большие хлопья снега летели с неба вниз, прямо на землю. Хотя на улице все равно было тепло, и холод как таковой вообще не ощущался. На самом Дарвине даже куртки не было, простая белая кофта, черные штаны и кроссовки, под которыми даже носков не было.       Закончив курить, Дарвин вытряхнул пепел из трубки и прицепил ее к поясу. Попрощавшись, он повернулся влево и пошел в неизвестном направлении. Иван, простояв пару секунд тоже пошел, но в противоположную сторону от Невского. К себе домой.       Двигаясь медленным шагом по тротуару, Мони шел, держа руки в карманах и смотря вниз на свои ноги. По времени было уже где-то одиннадцать вечера, а жил он на окраине города. Скорее даже городишки с населением, чуть превышавшим численность в сто тысяч человек, хотя часто расходились слухи, что когда-то он носил звание мегаполиса. Сжимая в руках деньги, Иван мысленно повторял их общую сумму… «И из-за этих чертовых бумажек четь не потерял все, что сейчас имею, – думал он. – Гадкий жмот, имеет с этих боев огромные деньги, а самим бойцам приходится рисковать, ставя на кон свою свободу. На фига я вообще полез в эту арену, снова! Дал слово не идти туда больше, а пошел. Деньги можно и другим способом достать…»       Дойдя до небольшого ларька, он остановился. Небольшое здание, покрытое тонкими металлическими листами желтого цвета покрытое ржавчиной. Из крыши выглядывала небольшого размера труба, из которой шел дым. Иван решил подойти к нему поближе, в этом ларьке жила и торговала алкоголем собственного производства старуха - Тамара Семеновна.       Приблизившись к ларьку, Мони заглянул в открытое окошко. Внутри ларька располагался небольшой столик, на котором вплотную стояли четыре бутылки по литру, заполненные до краев, рядом весы, а на полу небольшая печка, возле которой на старом матрасе лежала лицом к стене пожилая женщина. Окошко в ларьке было очень маленьким, небольшое отверстие, размером десять на десять сантиметров.       Выпрямив спину и сложив все пальцы на левой руке в одной точке, Иван как можно аккуратнее просунул руку в отверстие. Опирался он на память внутренней обстановки, схватив первую попавшуюся бутылку, он как можно медленнее начал вытаскивать руку. Завершив дело, Иван не спешил уходить с бутылкой. Он, прислонив спину к стене ларька, начал медленно скатываться по ней вниз, до тех пор, пока не присел на корты.       Держа в руке свой трофей, Иван в течение двух минут просто сидел, разглядывая бутылку. Этикеток на ней не было, на стекле было несколько царапин и, кажется, трещина внутри бутылки возле горлышка, но из-за темноты, ее было почти не видно. Смотря на крышку, Иван окончательно убедился, что бутылка уже использовалась, у нее не было колечка, которое соединяется с крышкой. Встав, он немного ускорено пошел дальше, по пути открыв бутылку водки и, запрокинув голову, сделал несколько глотков. Тут же закрыв нос рукой, Иван продолжил идти. Закуски в карманах нет, да и вообще он не любил закусывать. Ему не нравилось портить вкус даже самого противного напитка закусью. С самого детства отец ему говорил: «Сына, если пьешь, ничего не ешь, закусь градус убивает. Тупо деньги выкинешь», был бы сейчас отец жив, чтобы он ему сказал интересно…       Через какое-то время Ивана начала немного шатать из стороны в сторону. Ноги подкашивались, а голова начала кружиться, видимо водка дала о себе знать. Схватившись за голову свободной рукой, мужчина начал тяжело дышать и делать более тяжелые шаги. Вот уже виднелся его дом и участок, ничем не огороженный и не обустроенный. Подойдя к двери, Иван облокотился на нее и посмотрел вниз.       Сунув руку в карман, Мони начал шарить, пытаясь найти ключи. Не тот карман. Взяв бутылку в другую руку, Иван стал рыскать уже по правому карману. Нашел Достав из куртки ключи, мужчина вставил его в личинку и, провернув один раз, открыл дверь. Дверь открывалась наружу, так что он сделал несколько шагов назад, чтобы она спокойно открылась. Взявшись рукой за верх дверной рамы и пригнувшись, он вошел в дом и закрыл за собой дверь. Когда ты обладаешь ростом больше двух метров, даже самая высокая дверь на твоем фоне выглядит низкой.       Оказавшись дома, Иван снял со своих ног ботинки и пнул их прямо в угол, чтобы не мешали. Выключатель в доме располагался на самой дальней стене за диваном, пройдя к нему через всю комнату и задев ногой диван, от чего тот упал и зашипел от боли.       В руках он все еще держал холодную бутылку, так что, прислонив ее к больному месту, стало немного легче. Поднявшись и дойдя до стены, Иван включил свет, озаривший собой его дом.       Две комнаты, не считая ванную на первом этаже. И вертикальная лестница, ведущая на второй этаж. В стене возле ванной была дыра, где можно было увидеть счетчик за воду, который был почти на нуле. В прихожей комнате была небольшая полка, где у Ивана ничего не лежало и диван, на котором тот иногда спал, рядом с диваном был обогреватель, согревающий его в холодные дни. Кухня, стол, два стула и несколько пустых бутылок в ней. Откуда у него их столько? В полу кухни в самом углу была большая и относительно глубокая дырка, выходившая на улицу, так что, закинув туда деревянный ящик, она использовалась как бесплатный холодильник.       Положив бутылку на пол, Иван подошел к обогревателю, и включил его на среднюю мощность. Выключив свет, Иван поднялся на второй этаж. Большая кровать, где могут спать два человек, шкаф с вещами. Ковер на стене чтобы воздух не дул, за ним была стена с щелью закрытая ватой, но холод все равно просачивался. Возле кровати была тумбочка, в которой кроме белья ничего не было. На самой тумбочке лежали две черные как его дреды резинки для волос, с ними было удобнее, но Ивану не нравилось с ними.       Подойдя к шкафу, мужчина открыл одну дверь и сняв верхнюю одежду, кинул ее в корзину к остальным вещам, они не грязные, ему просто не нравилось складывать вещи, а складки на самой одежде ему не волновали.       Иван лег в кровать по диагонали, ибо в полный рост он мог только так спать. Накрылся одеялом и подпер голову локтем, после чего уснул через несколько минут, подбирая удобную для сна позу.       ***       Большие снежные хлопья летели с неба прямо Дарвину в лицо, а на его макушке уже даже образовалась небольшая горочка. Но он никак на это не реагировал. Идя в неизвестном направлении, Невский чувствовал, как его руки мерзнут и будто покрываются коркой. Однако совать их в карманы он наотрез отказывался. Достать и вытащить руки из них, дело пары секунд, но он уже давно убедился, что в каждая секунда на счету в нужный момент. А ночью любой момент может стать нужным…       Окружающая обстановка никак не вызывала доверия, дороги были покрыты трещинами, во многих домах выбиты окна, а в переулках были группы бездомных, греющихся у костра, разведенного в бочке. Один из них сделал шаг от костра и посмотрел на Дарвина. Соединив кончика большого и указательного пальца, чтобы те образовали буку «О» и прислонив их ко рту начал свистеть в сторону парня. – Эй! – Бездомный еще раз выдал свист в сторону Дарвина, – парень, тут холодно на улице! Иди, погрейся хоть у костра!       Несколько секунд Дарвин молча стоял на месте. Краем глаз смотря на бездомного. Он обдумывал его предложение, может и стоит к ним присоединиться? Опасными они не выглядят, по виду у них нет никаких злых намерений. Но сам факт того, что их было человек шесть, заставлял Дарвина думать о плохом. «Будь что будет… – подумал он, – на крайний случай драться и бегать я умею»…       Повернувшись, Дарвин пошел в их сторону. Глаза бегали от одного человека к другому. Тот, что его позвал, видимо является их лидером. Поприветствовав Дарвина рукопожатием, он протянул руку и стряхнул снег с его головы. – Молодой парень, а уже сединой порос… – сказал тот с легкой улыбкой. – Генетика. – Оу… не знал.       Дарвин ничего не ответил, молча подошел к костру с протянутыми к нему руками. Пальцы на руках были красные от холода и полностью потеряли чувствительность. Один раз в детстве Дарвин так сильно укусил свой замерзший палец на руке, что мог спокойно откусить его. Хорошо, что друзья заметили это и вынули у него палец изо рта, он потом неделю чувствовал сильную боль и не мог нормально спать.       Теплый воздух вокруг костра быстро начал согревать холодные руки и все тело. От чего у Дарвина прошла легкая дрожь, а сами руки начало покалывать. – Шаман? А ты не боишься, что этот неизвестный может нас попытаться ограбить? – Высказался кто-то из них, Дарвин не обратил на это внимания, а остальные с недоверием на него посмотрели. – Гришка, учись доверять людям… этот парень явно не местный… как тебя звать вообще? – Обратился тот к Дарвину. – Дарвин я… – Что ж, будь тут как дома. Я Шаман. – Произнес старик, положив руку на грудь. Это был пожилой мужчина, заросший волосами и имеющий лысину на затылке. На руках у него были перчатки, в некоторых местах у которых было несколько дырок и не хватало нескольких пальцев.       Дарвин поднял голову и стал осматривать каждого из рядом стоящих возле него людей. Грязная одежда, неприятный запах и сильный перегар у некоторых. Они явно не желали ему зла. Помимо бездомных мужского пола, среди них было две женщины, одна взрослая и ребенок. По виду ей можно было дать максимум тринадцать лет. – Я Марта, – сказала женщина, – а это… – Мы сами не знаем, – резко перебил ее Гришка, – все, что нам известно, это что ее родители умерли. И кажется давно, она с нами живет три недели, но не проронила, ни слова. – Гришка!       Обойдя бочку, Дарвин подошел к девочке и сел перед ней на колени в мокрый снег. Сама она тоже посмотрела на него, ни проронив ни слова. – Умерли родители… да? …       Ничего не ответив, ребенок утвердительно покачал головой. – Ты видела, как они погибли?       Снова кивок… – Это была… случайность, или убийство.       Девочка еще раз кивнула, но поняла, что этим не ответит на вопрос. Высунув руку из кармана, она показала два пальца. Заметив это, Марта закрыла лицо руками, а те, у кого на голове была шапка или другой головной убор, сняли их и приложили к груди.       Дарвин сглотнул слюну, накопившуюся во рту, и продолжил разговор. – Это произошло на твоих глазах?       Глаза девочки стали мерцать, по ее щеке потекла слеза, а нос начал издавать характерные для плача звуки. Она снова кивнула и, опустив голову на плече Дарвина, продолжила плакать. Встав на ноги, Дарвин в плотную подошел к ней, обхватив девочку руками, обнял, слегка поглаживая ей голову.       Гришка подошел к Шаману и прислонил рот к уху. – Видишь, что ты натворил? – Начал Гришка шепотом отчитывать старика, – позвал сюда незнакомого человека, он наше место занял, а теперь и ребенка до слез довел, мало ли… – Заткнись Гриша! – Шаман сердито нахмурил брови и посмотрел на парня, – он не выглядит опасным, скорее замкнутым, причем он единственный, кто смог с ней наладить язык. Она никому не доверяет из нас, за все время и слова ни сказала. Дарвин здесь всего каких-то три минуты, а мы уже узнали, что стало с ее родителями и возможную причину ее отказа говорить с нами…       Через каких-то две минуты плача, Марта сунула руки между ней и Дарвином и сделала шаг назад. – Достаточно… – произнесла она, – хватит тебе пытать ребенка и доводить ее до слез.       Марта прижала девочку к себе и смотрела на Дарвина. Тот, слегка нагнувшись, отряхнул колени от грязи и мокрого снега, развернулся к Шаману. Просунув руку во внутренний карман кофты, Невский достал металлическую флягу и протянул ее старику. – Будешь? За то, что дал погреться.       Шаман взял флягу в руку, открыл и сделал несколько глотков содержимого. Во фляге была обычная водка. После он дал Гришке, а дальше с позволения Дарвина и остальным. Марта от предложения Шамана отхлебнуть отказалась, тот протянул флягу девочке, но Марта резко отвернула ее и зашипела на старика как старая кошка. Тот понял свою ошибку, попросил прощения и, вернувшись к Дарвину, отдал флягу. В ней было еще чуть меньше половины. – Спасибо Дарвин, не часто таких добрых людей встретишь. – Да ладно.       Положив фляжку обратно в карман, Дарвин застегнулся и пошел дальше. В неизвестность... – Все равно я ему не доверяю… – А я доверяю ему, так что молчи. – Ой, выпить дал и сразу другом его считаешь. – саркастично ответил Гришка, –Понятно все с тобой...       Сунув руки обратно в карманы, Дарвин смотрел вперед и думал о том, где искать ночлег. Прошло где-то полчаса, как он покинул бездомных, времени было уже за двенадцать часов. Недалеко от себя он заметил линию теплотрассы, удобное и теплое место. Дома у него не было, да и вообще он пару дней в этом городе. Ни дома, ни знакомых, у которых можно провести ночь, никого…       Пройдя вдоль теплотрассы, Невский зашел в переулок между двумя домами. Труба плотно прилегала к стене одного из них. У стены напротив лежало несколько картонных коробок. Взяв самую большую из них, Дарвин сделал разрыв в месте сгиба, чтобы было больше доступной поверхности.  Положил ее под трубу, парень взял вторую картонку и сделал стенку, чтобы теплый воздух шел к нему. Присев на край картона, Невский снял со своих ног мокрые кроссовки и положил их на трубу. Просохнут и прогреются. Сам он лег лицом к стене, подпирая голову локтем. Спать на бетоне не очень приятно, но ему приходилось и в более суровых местах спать, а тут тепло, так что желания жаловаться отпадало. Вскоре глаза парня начали слипаться, и он провалился в сон.