Часть 4

      После того, как Кипер согласился помочь с этой авантюрой, все решили, что Дарвину будет безопаснее остаться здесь с ним. Дарвин молча сидел на диване и смотрел в пол, изредка посматривая на работу старика и отвечая на еще более редкие вопросы с его стороны. Кипер интересовался тем, как именно Дарвин смог сбежать и почему он так переживает за своего друга. В отличии от других, Кипер не имел такой большой привязанности и мог спокойно избавится от тех, кто был ему не нужен. Иван был одним из немногих, кем Кипер по-настоящему дорожил как другом.       Парень смотрел на Кипера с большой долей восхищения. Человек пожилого возраста, калека, лишенный руки и ноги умудряется использовать свой ум для обеспечения хорошей жизни. Его протез руки мог спокойно двигаться по желанию хозяина, опуская и поднимая некоторые пальцы под нужной ему клавишей. Но в основном он использовал только указательный палец, или как можно назвать палец если на протезе их всего четыре?       Кроме них двоих в комнате никого больше не было. Иван оставил их и почти сразу после согласия Кипера отправился по своим делам.       Оторвав руки от клавиатуры, Кипер задрал голову вверх и вышел из-за стола, прошел к дальней стене и заглянул в шкафчик. – Что-то не так? – спрашивал Дарвин, осторожно начав подниматься с дивана. – Пока что все в порядке. – ответили ему.       Достав оттуда бутылку с водой, Кипер вернулся за стол. Сев обратно на диван, Невский на рефлексе достал из кармана сигарету и выпотрошил ее в свою трубку. Поднеся зажженную спичку, он прервался на звук размыкающегося замка на двери. – Если хочешь курить, то выходи наружу. Я не хочу нюхать эту дрянь вместе с тобой. И вот еще, – свободной рукой старик кинул Дарвину завернутый в бумажку леденец, чтобы отбить запах изо рта после курения. «Не хочешь, ни нюхай», – подумал он и сунул леденец в карман.       Стоя уже в канализации, Дарвин снова поднес спичку и наконец-то закурил. «Черт подери, во что я ввязался, вернее, во что этот Иван ввязывает других. Справедливость? Желание узнать правду? Ха… что за глупость, если он и правда хочет просто узнать не лгун ли я, то мог бы и другой способ найти. Этот Кипер, странный человек, но пока он помогает, лучше не возмущаться. Эх, Виктор, чтобы ты сейчас сделал…»       Дарвин затянулся напоследок и вытряхнул весь пепел на землю, постоял пару минут и вернулся. Сев на диван, он решил первым начать разговор с Кипер. – Итак, чем ты сейчас занимаешься? – Вирусом, – коротко ответил Кипер. – Ага, – выдохнул Дарвин, давая понять, что такой ответ ему не понятен. – Смотри, если вы хотите, чтобы мир знал правду, – сказал он, водя руками в воздухе, – то мне сначала нужно внедриться с систему. Которая находится под защитой. И если я даже и смогу обойти систему, то не сомневайся, быстрее они обнаружат вас.       Кипер до сих пор считал, что случае провала оставит Дарвина и Ивана, поэтому и сказал только про них. – Я собираюсь сделать вирус, замаскирую его под спам и разошлю в сеть. В случае удачи можно будет получить доступ к устройству и потом откопировать вирус на других устройствах, тем самым получится расширить влияние и найти нужную нам информацию, подтверждающие твои слова. – Думаю, я тебя понял.       Дарвин закинул голову назад и начал собирать свои волосы в небольшие пучки. Краем уха он вслушивался в щелканье клавиш и сквозь них услышал, как Кипер едва слышным шепотом что-то напевает себе под нос. Он прислушался еще сильнее и даже повернулся тем ухом, которое слышало гораздо лучше.       Мир жесток, везде враги       Нет у меня одной руки…       И я жив пока       У меня есть одна нога       Смутившись, Дарвин решил перестать подслушивать чужие мысли и просто устроился поудобнее. Попав в город, его почти сразу отправили трудиться возить уголь, и на той же неделе ему повредило спину, да так, что боль с периодичностью возвращается и не позволяет нормально сидеть или лежать. Ощущение были такие, будто из-под кожи пытаются вылезти иглы и проткнуть ее. – Че, спина мучает? – заметил Кипер. – Есть такое.       Старик молчал, он читал множество медицинских справочников и сразу начал представлять причину такой боли. Его самого иногда мучает боль, но только фантомная. Кажется, будто его отсутствующие конечности кто-то поглаживает или сжимает. Ощущение неприятное, но ничего с этим поделать не получается. Из стены послышался стук. – Кипер! Открывай. – Да сколько можно, – шепотом, с иронией ругнулся Кипер, но нажал на кнопку.       Поддев ногой дверь, в помещение зашел Иван. В руках он держал три полностью заполненный пакета разной требухи. Один в одной руке, который потяжелее, и два более легких в другой. Хотя эти два и так вместе весят как тот третий. – Куда это все поставить? – запыхавшись спрашивает Мони. – Ну-ка, поставь пока здесь, – тыкал пальцами Кипер на то место, где и стоял Иван, а сам поднялся и прихрамывая на протез подошел поближе.       Присев на одно колено, Кипер начал доставать каждое содержимое и внимательно их рассматривать, проверяя на предмет дефектов. В пакетах были продукты, как скоропортящиеся, вроде хлеба, так и долговременные консервы с мясом и овощами. Дарвин позволял себе лишь мельком наблюдать за этим процессом. Живя на улице, Невский хоть и был вором, но никогда не смел брать лишнего, ни то, что у своих друзей, а вообще. Бывало, они вломятся в какой-нибудь дом или окружат одиноко идущего человека, и именно он с Виктором вдвоем держали все под контролем. В банде из-за этого возникали конфликты, где их двоих упрекали в том, что банда может оставалась без еды и денег.       Возможно поэтому Дарвина с Виктором и оставили в один день? Неясно.       Уже все проверив, Кипер показал на шкаф и приказал перенести все продукты туда, кроме скоропортящихся, их нужно было положить на стол. Встав с дивана, Невский предложил свою помощь: – Тебе помощь не нужна? А то пакеты кажутся тяжелыми. – Да, пожалуй…       Дарвин взял один пакет и запихнул его в шкаф. Подошедший вместе с Иваном Кипер достал пакет с нарезанным хлебом и консерву с тушенкой. – Ты есть хочешь? – поинтересовался Иван, внимательно смотря на сидящего у шкафа Дарвина. – Не особо, – произнес Дарвин и в этот момент его живот так предательски заурчал и прямо кричал «Дай мне еды»!       Иван переглянулся с Кипером, и она молча кивнули. Решив сделать небольшой перерыв, старик открыл банку и слил лишнюю жидкость. Получив ломтик хлеба с тушенкой на ней, Дарвин ни раздумывая откусил половину и почти сразу проглотил ее, отчего чуть не подавился. Остальные ошеломленно смотрели на это. По большей части Дарвину было не важно, какая перед ним еда, если она не испорченная или хотя бы съедобна, он съест ее и даже не задумается о том, чтобы получить хотя бы каплю удовольствия от процесса. В чем ему повезло, так это в стойком желудке, в своей кампании Невский был единственным человеком, кто можно спокойно есть хлеб с плесенью. Каким-то просто волшебным способом ему почти ничего не было. Небольшой дискомфорт, но это не то, что могло произойти с остальными. – Дарвин, успокойся, – встрял Иван, – можешь есть спокойно. Никто у тебя не отнимет.       Он молча сглотнул и махнул рукой, как бы говоря, что ничего страшного не произойдет. После чего вторая половина так же быстро исчезла во рту. Наблюдавший за всем этим Кипер молча снял свой головной убор. Отчего свет в комнате даже начал отражаться от небольшой проплешины на его голове. Его губы начали едва заметно двигаться, толи он что-то шептал, толи снова напевал свою дурацкую песенку. Выдохнув, он, не проронив ни слова положил тушенку на еще один ломтик и передал его Дарвину. Невский кивком поблагодарил его и уже этот кусок съел более спокойно.