Глава 4. Adeline invited me

      — Почему ты не сказал?!       Аделина ворвалась в качалку со знанием того, что Турбо здесь один. Как узнала, решила сразу же прогулять пару, сбежав, и, умудрившись, договорится с преподавателем о том, что напишет доклад. Так скажем окупит свой прогул полезным делом, а то Паша, её любименький мужчина, ругаться будет на неё, а такого счастья ей не надо. С Валерой нужно было поговорить и срочно, от предвкушения уже чесались руки.       — О чём? — не понял, приподнял бровь, замечая Линку и туша сразу же сигарету. — Почему не на парах?       Поднялся, хмурый весь такой, открыл форточку, возвращаясь обратно на диван и выкидывая окурок в рядом стоящее ведро. Они так и не поговорили с Алёной, не стал пытаться даже, потому что девушка на крысу, сказала отцу, что Турбо пришёл и тот ему хорошенько так прописал в челюсть, чтобы не возвращался больше и забыл дорогу к их дому. Охуенно, ничего не сказать. Не этого ожидал.       — Ну как же! — воскликнула, прыгнула коленями на диван и затрясла парня за плечо. — Ты же сделал предложение Алёнке. У неё кольцо такое красивое, так почему молчал всё это время? Мне же интересно! Вы такие партизаны.       Валера скривился, дернул плечом, кривясь ещё больше.       — А сама? Кащей тоже тебе предложение делал, и вы что-то как-то не спешили никому трепать, — огрызнулся, смотря как девушка машинально крутит своё колечко на пальчике. — Хотя вы и не расписались до сих пор, сравнивать не с чем.       — Эй! — фыркнула, подсела ближе, пальцем тыкая тому в бок. — Как так получилось? Расскажи! Я ведь не успокоюсь.       Он честно терпел. Признаётся, что орать не хотел, но, соскочив с дивана, сорвался. Обернулся на Аделину, глаза его засверкали, весь такой подобрался, ощетинился, сжимая кулаки. Да какого хуя спрашивать смеет ещё?!       — Не моё предложение, — повысил голос, чуть ли не рявкнул, шумно выдыхая носом и пытаясь взять себя в руки. Сделал паузу, а хотелось бы, наверное, в будущем и предложение сделать и на море скататься с Алёнкой, тачку первую вместе купить и гонять под любимые её треки, смотря как поёт и подтанцовывает. — Сын партнера её отца сделал предложение. Она надеюсь удосужилась сказать тебе, что едет во Владивосток. С концами.       — Да, но… это было так представлено, что не навсегда она, чисто на время учёбы, — пожала плечами, теряя весь запал. Покусала губы, задумываясь. Какого хрена? — Бля, вот это новость конечно, я даже не знаю, что сказать.       — Ничего не надо, не жаль, раз решила так, пускай катится нахрен.       — Валер…       — Иди тоже, я хочу побыть один, — отвернулся, шарясь в карманах спортивок, и, вытаскивая пачку сигарет, пошёл курить на задний двор.       Как-то вроде бы не грустно, неприятно больше, но Турбо всё равно чувствует себя каким-то убогим и тупо слитым, как просроченный товар. Почему в большинстве случаев в жизни решают деньги? Почему связи? Почему нет места любви, а только какая-то вечно выгода? Сказала бы сразу, что не нравится, что разлюбила, что не принимает его вот такого вот. Зачем скрывать, томить, заставлять его меняться, а потом в последний момент оставить, высказывая, что он ей оказывается не нужен? Паршиво.       Сел на ступеньки, закурил, смотря на единственную березу, среди их хлама, железок, пустого одиноко стоящего мангала. В голове слишком много мыслей, но одновременно пусто. Только лишь злость и никчемность. Неправильно, не так всё должно было быть. Он хочет приехать к ней, позвать гулять, а также проводить в путь, чтобы знала, что небезразлична осталась для него, что нужна, что вообще-то несмотря на то, что её отец сделал с ним, прописывая в челюсть — не злится, наверное, первые минуты да, а сейчас нет. Отпустило наконец-то.       Лина появилась как-то тихо сзади, села рядом, толкая его чуть в бок. Её светлое платье скорее всего запачкалось, хотелось прогнать и эту предательницу, попросить сгинуть, чтобы не липла сейчас со своей неуместной заботой и поддержкой, но понимал, что ему и правда нужны какие-то слова, пускай простое всё будет хорошо, но, чтобы кто-то сказал это ему. Да даже хватит и присутствия. Кажется, Валера не справляется.       — Обидно сейчас за то, что и мне не сказала ничего и Аньке, — вздохнула, дуя губы. Вытянула ноги, выхватила сигарету у Турбо и затянулась, расслабляясь. — Не по-дружески как-то что ли. Мы ей всё всегда говорили, поддерживали, любой незначительной фигней делились, а тут… Про Владивосток свой могла и сказать, что навсегда, что больше возвращаться не намерена. Мы ведь даже не подумали.       — А чё думать, обычное дело для неё видимо, — закатил глаза, отбирая свою сигарету и закуривая. Вот ещё будет тут учить плохому. Ему потом Кащей пропишет, что разрешил его женщине курить без спросу и ничего не сказал, не сделал замечание. — Я узнал, что я хуевый только недавно. Вроде до этого родной, нужный, а тут как бы хуйло я последнее, необразованная скотина и вообще нищеброд.       — Врешь?       — С хера два, нифига, — Лина в край посмурнела. Как так? Не может быть. Ну не верится в такое, если честно. — Забей. Поебались разок, да на свиданки сходили пару раз, что мне теперь реветь из-за очередной бабы?       — У тебя она была вторая.       — И чё?       — Не делай из себя любовника-недогероя.       — Ничё и не делаю, — фыркнул, их перепалки всегда умиляли, потому что Турбо только с Аделиной вёл себя прилично, как сестренка ведь младшая, такую нельзя обижать.       Если смотреть на других женщин — Айгуль, Наташку ту же, то с ними как-то по душам не посидишь, не поговоришь, не комфортные они какие-то. Одна мелкая совсем, вторая слишком серьезная и взрослая. Фигня это всё.       Лина помолчала, повернула к нему голову, рассматривая профиль, забрала всё-таки его сигарету и вновь затянулась. Ну и фиг с ним, хочет — пускай, проблемы потом у него будут конечно знатные, но скажет пытался. Жвачку вон ей даст, чтобы не спалила всю контору, хотя девчонка шкерится мастер, до сих пор ведь курит, а Кащеюшка ни сном ни духом, не прознал и не вытряс с его милой женушки мозги.       — Ты ведь знаешь, что сегодня последний раз, когда её можно увидеть? — на всякий сказала, мало ли побежит, скажет что-нибудь ей на прощание или увидится решит, посмотреть издалека, как уходит. Потом корить себя будет, что не успел. Аделине нужно было так сделать. — Она уезжает уже с утра.       — Ну и похуй, — отмахнулся, закурил вторую, продолжая сидеть и гипнотизировать пространство перед собой. — Я не собака, чтобы бегать хвостиком. Я — пацан и унижаться перед телкой больше не буду.       Девушка не решилась оставлять друга одного и осталась сидеть с ним вместе, поддерживая любые обидные слова, которые он высказывал.

***

      Кейтлин за эту неделю поняла, что русский — это ад. Целых семь дней без отдыха с маленькими перерывами на обед, ей вдалбливали кучу различного материала. Слишком тяжело, но она честно старалась, пыталась запоминать и сейчас вполне себе понимала речь, могла анализировать, но противилась говорить. На занятиях да, но когда выходила на улицу, дыша свежим воздухом, вспоминала кто она на самом деле.       Её обзывали Катькой, глумились, унижали, хотя может быть и не было этого всего, вдруг выдумала, потому что не научилась ещё по тону определять на сто процентов — ругаются или просто так разговаривает человек. Девушка выучила дорогу к дому, временами гуляла поздно вечером, чтобы изучить больше территории, стараясь не сталкиваться ни с кем. После того парня было не по себе, но что вот она будет боятся его или что?       Прогуливаясь сейчас по парку, на неё вновь смотрели люди любопытными взглядами, лизали глазами, хотя всего-то пальто дорогое, да вновь на каблуках высоких. Фи, хоть бы моде поучились, да за трендами следили. В этот раз сапожки удобные нацепила, те в которых обычно ходит, чтобы не натереть себе ничего. Сегодня она вышла уже на учёбу, слушала преподавателей, записывала что-то за ними, не понимая, но не теряя надежды дома разобраться в материале. Группа из студентов приняли её не радужно, по крайней мере, не приставали и на том спасибо. С ней никто не сидел, не помогал и Кейт с одной стороны понимала, а с другой до жгучего чувства было обидно, что вот так вот никому оказалась не нужна.       Скучали ли по ней её друзья? Хотели ли вернуть её назад? Ждали ли возвращения? Она бы хоть сейчас, первым рейсом, побежала собирать сумки и уже улепетала обратно к себе, только вот ей дали чёткие инструкции что делать и сколько здесь находится. Тут не было привычной косметики, колы, фастфуда, а ещё всё такое пресное и не радующее глаза. Девушка, цокая каблучками продолжила идти вперед.       У неё не было тут друзей, не было знакомых, а бабушка мало понимала, но старалась. Они часто сидели теперь вместе, и та ей читала сказки для маленьких, помогала учить слова тоже, общалась простыми предложениями и пыталась объяснить, что непонятно, показывая предметно или картинками. Кейтлин чувствовала себя ущербно, никчемно, потому что английский язык был ближе.       Единственный кого знала это Валеру, но и его не видела давно, тех девочек, которые помогли ей, как это их — Лина, Аня тоже. Алёна вроде бы всё, улетела уже, уехала куда-то, поэтому Кейт и вышла на учёбу, только вот толку то.       — Эй! — окрикнули её, не поняла сначала, думала не ей, но когда подбежала к ней та самая блондинка, то очень удивилась. — Зову, зову тебя. Как дела?       — Привет, — начала, не сбавляя темпа и идя вперед. Перехватила сумочку удобнее. Ну хотя бы поговорит на английском с ней, какое счастье. — Неплохо. Первый день слишком был суматошным, мне тяжело понимать язык. У тебя?       — Обычно после лекций меня вызывают в отдел поработать, но сегодня мой начальник дал выходной, поэтому могу сказать, что отлично! — засияла Аделина, перехватила портфельчик, поправляя лямку. — Куда идёшь? Есть планы на вечер?       — Просто гуляю, но собиралась домой уже, — пожала неопределенно плечами, вздохнула. — Слишком скучно, я сейчас не общаюсь ни с кем. Мои друзья остались все за границей. Максимум пейджер.       — Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моими друзьями? — предложила. Кейтлин даже выпала от такого, фи, они же тоже не поймут ничего. — Они хорошие, а также мы открыли сейчас свой видеосалон. Кино показываем, мультики. Там только на английском сейчас, нашли самые свежие новинки, для нас субтитры сделали. Тебе думаю понравится.       Предложение оказалось даже очень заманчивым, потому что смотреть кино на своём родном языке она любила. Часто со своими собиралась у неё дома или у Николя, лучшего друга, и они зависали частенько над какой-нибудь романтикой или комедией. Сейчас этого очень даже не хватало, потому что разговаривать только на русском было тяжело, а на английском сам с собой не поговоришь — фигня какая-то. Согласилась без проблем, только решила, что сначала бабушке напишет, чтобы та её не потеряла.       Аделина сияла счастьем. Вела её непонятными улицами, по итогу притаскивая к симпатичной самодельной вывеске — Кино. Кто-то курил у входа, многие разговаривали о чём-то своём. В основном это были парни и стало как-то неуютно, но девочки тоже были. Четыре… вместе с ней оказалось пять.       — Вай, Айгуль, ну моделька, тебе идёт это платье! — заговорила Аделина и только благодаря неделе третирования Кейт поняла о чём речь, но виду не подала, смотрела с непонятливым выражением лица, специально изображала тупую авось может что-то полезное узнает. — Наташ, ты как вообще после работы? Хорошо чувствуешь себя?       — Устала, там такая операция тяжелая шла — целых восемь часов.       — Ого, целый день почти, — удивилась рядом появившаяся Анька. — Я нам места заняла. Oh? Hi, Kaitlin!       Кейт помахала рукой, приветствуя девушку и чувствуя себя не в своей тарелке, когда девчонки уставились на неё. Потеребила пальто, по сравнению с ними она выглядела не так. Какая-то пафосная, богатая, потому что те стояли в блеклых курточках, с гнездом на голове, у Наташи вообще была повязка вязаная, прикрывающая уши. Мда, а бабушка говорила одеваться ей скромнее и не отсвечивать.       Девчонки познакомились с ней, также позвали Пальто, парнишка тоже вполне себе говорил на английском, параллельно уча Адидаса младшего запоминать английские слова. Ему было полезно, потому что в школе пока что получал одни тройки.       Кейтлин задавалась вопросом почему у ребят какие-то непонятные странные кликухи, но выяснилось, что Казань не так проста. Ей чуть-чуть объяснили про то, что город делится на районы, а за каждым районом стоят какие-нибудь группировки. Они, к примеру, универсам, есть Дом Быта, Перваки, Хади Такташ и другие. Слышать такое было странно непривычно, но одновременно просыпался адреналин и желание узнать что-то ещё.       Дом Быта она видела, сообразила, что тот парень не просто так говорил про это, ну теперь хотя бы понимала, что к чему, а то кричал что-то неизвестное ей, ножом махал, шлюхой вон обозвал, а это группировочник неотесанный. Как интересно. Кейт, слушая это, лишь фыркала и кривилась. Нашли конечно развлечение, ничего не скажешь.       Кино всё не начиналось, они продолжали стоять на улице, но Лина объяснила, что они ждут Кащея. Без него вся эта тема не может происходить. Адидас сегодня отсутствовал, это оказался один из главарей, а вот второго стоило дождаться, всё-таки кто-то должен их контролировать и следить за порядком. Это правильно — подумала про себя девушка. Не хватало ещё какого-нибудь происшествия или трагедии тут.       — Пошли, сядем, — проговорил Андрей, указывая на вход и зовя девочек за собой. Аделина осталась ждать, потому что Кащей оказался её мужем.       Кейтлин продралась через толпу, идя за Аней и не выпуская ту из виду, зашла в небольшую комнату и по ступенькам в самый вверх, чтобы сесть на скамейку. Тут было всего ничего места, но удобно, никто не мешал. Села, держа сумочку на коленях и чувствуя себя неуютно. Все разговаривали друг с другом, но на неё никто не обращал внимания. Может и к лучшему, вдруг ей стоит послушать других, не только же ей одной разговаривать и привлекать внимание. Слева бесцеремонно присели, она обернулась посмотреть кто перекрыл ей проход к выходу, как удивилась.       — You?       — Ты?       Произнесли одновременно, чуть ли не пальцами тыкая друг в друга. Кейт захлопала ресницами, Турбо фыркнул, смотря презрительно.       — Че забыла тут? — огрызнулся, удобно разваливаясь на скамье, закинул ногу на ногу, занимая больше пространство чем было предоставлено для одного человека. Девушка не ответила. — Блин, как это слово. Я не помню нихуя. Дуинг ту вот? Вот ю дуинг хер?       — Here, — неосознанно поправила, кашлянула, отодвинулась. — I was invited here. Adeline invited me to come with her. She thought I needed to meet her friends. It seems like it was a bad idea.       — А бэд почему? — не понял. На самом деле он ничего не понял, только про Линку, друзей и плохо. Что плохо-то? Ничего не плохо! У них тут вообще курорт, сказка ебать. Лучше некуда. Постарался взять себя в руки, не сорваться. — Бэд вай? Ничего не бэд.       — Screw it, — всплеснула руками, отвернулась.       — Бля, да ты чё, — возмутился, но она уже не обращала на парня никакого внимания. Скрю вот или скреюв, что это? Как понимать то эту недалёкую.       Кейт увидела, как блондинка вошла в комнату, таща на буксире за собой мужчину. Что-то лепетала, руками показывала, а затем они сели перед ними. Кащей этот улыбнулся, но потом серьезным выражением лица стал шептать что-то, та закивала, прижалась к боку. Это выглядело мило. Хмыкнув, девушка почувствовала себя немного лучше, потому что здесь хотя бы она была не одна и Аделина не бросила её.       — Тебе не хот?       — А? — не поняла, выдернутая из своих наблюдений и раздумий. Обратила всё внимание на Валеру, приподняла брови. — What do you mean?       — Мин ай вот ю ноу хот зис? — указал на пальто, кивая и та осознала, что тут и правда душно. Да, наверное, всё-таки стоило его снять. — Андерстенд?       — Yes, I get it.       Они покривили друг другу рожи, потому что один вновь не понял, а Кейтлин специально передразнивала.       Девушка стянула с себя верхнюю одежду, подложила себе за спину, чтобы не мешалось и было немного, но удобнее, уставилась на экран, когда показалась заставка и приготовилась смотреть, чтобы наконец-то услышать родной язык и понять полностью суть кино. Веселье только-только начиналось и нельзя было упустить этот шанс.