Глава 9. Help

(Включите песню, когда Валера приходит к ней домой и они на кухне бурчат друг на друга — Trust — Sophie Lowe)

      Кейтлин даже не успела замахнуться, как её буквально снёс Турбо, вцепляясь в парня и начиная махаться кулаками. Они обзывались, материли друг друга, а когда этот самый Фарта достал нож, то сердце в пятки ушло. Нет, он же может убить Валеру.       Тут было темно, как будто бы переулок, хотя вроде задний двор павильона, который просто не освещался. Фонари горели еле-еле, в свете светящей луны, то и дело уходящей за облака их не видно было. Валера прописал парнишке в нос, в скулу, они валялись, выбивая друг у друга нож и пинаясь. О чём-то говорили, кричали друг на друга. Кейт не успевала за таким потоком слов. Совсем растерялась.       Что делать? Как помочь? Но когда Фарта повалил Валеру на спину, не сдержалась, подлетела и банкой фиганула по спине, со всей силы, что есть мочи била. Тот заскулил, переставая так активно махать руками и приложил ладонь к позвоночнику. Соскользнул, вставая и пиная Турбо, как тот прокатился по асфальту, подбирая нож, и, оскалившись, пригласил продолжить.       — Ещё раз что-то про неё скажешь или про Алёну, я тебе нож в руку всажу, — зарычал, сплевывая кровь.       Парень усмехнулся, облизывая разбитую губу. Стон сорвался с его рта, тот выдохнул, сцепляя зубы и шмыгая носом.       — Не боюсь, — пробормотал, улыбаясь кровавым ртом. — А шлюхе боятся надо, потому что никогда не знаешь, кто из темного переулка появится.       — You yourself щлюха, шлюха, — тыкнула пальцем в сторону парня, подняла банку, замахиваясь, как Валера перехватил руку, останавливая. — Fuck off, — дернула запястьем, прищурилась, зарычала, ощетинившись. — Let me go! Let me go damn you!       — Спокойно, — приказал, резко выпуская женскую ладонь и отталкивая ту подальше. — Мы уходим, ты идёшь к своим и говоришь, что вы больше тут не появляетесь. Узнаем, что Дом Быта ходят сюда, я зову на разъезд.       — Напугал, — передразнил, а затем хитро сверкнул глазищами и заулыбался. — Убивают! Помогите! Спасите меня!       Валера дернул головой, зацепляя милицию, чёртовы патрули. Схватил ничего не понимающую Кейтлин и потащил за собой. Она бежала на своих каблуках, спотыкалась, но цокала. Фарта скрылся быстро в павильоне, им бы тоже туда, но уже поздно. Валера понимал, что если поймают, то влепят предупреждение или штраф, опять исправительные или в обезьянник на пару суток, а этой неженке нельзя, с ума сойдет ведь.       — Держись, — закричал, девчонка повернула на звук голову, как вскрикнула, потому что Турбо подхватил её на руки и побежал. Благо сгущенку не выпустила из рук, дурацкая банка. — Надо было тебе каблуки выбрать любимым аксессуаром.       Девушка зажмурилась, вцепилась в грязную куртку Валеры и уже было плевать, что там бактерии, миллион бактерий. Просто она видела милицию, мужчин, которые бежали за ними, свистели, махали дубинками и как бы всё само собой отпадало. В груди сердце стучало оглушающе, ладошки вспотели, и она обняла Валеру чуть ли не душа.       Пару переулков, затем в самый темный, прямо около мусорок он приземлил её, заставляя присесть и закрыл рот рукой. Девушка и пискнуть не успела, прижалась к стенке, морщась и почти не дыша. Его грязная рука касалась её лица, зажимая прекрасную чистую кожу. Хотелось рыдать, но его вторая ладонь держала её близко к себе отчего вообще в истерике хотелось зайтись, но Кейт еле дышала и считала до десяти.       — Пошли, гоу, — пробормотал, спустя минут пять, выпрямляясь и подавая Кейтлин руку. Она как ошпаренная подскочила, не обращая внимания на его помощь, стала вытирать руки. Развернулась, отшатываясь от урны и вонючих мешков, задышала судорожно. — Эй, ты чего? Что с тобой?       — Don't touch me! Your hands are dirty. I'm dirty.       — Всё ок, ты же не трогала ничего, — отмахнулся, но у той глазища сверкали ужасом и страхом. — Не дерти, чё ты. Клин даже очень. Волосы на голове так вообще, пахнут как это, цветами, ну флоуверс, во.       Кейтлин отмахнулась от него, скривилась, всхлипывая и пошла на улицу. Поцокала, шмыгая носом и выглядя как побитый котенок. Да что не так опять? Он ничего не сделал! Поплелся за ней, не подходил близко, вдруг опять зайдется в истерике, но и не отставал мало ли нужно будет бежать вновь. Так они оба добрели до её дома. Валера поднялся, звоня в дверь и желая объяснится перед бабушкой, потому что приводить девушку в состоянии нестояния не очень-то и по-джентельменски.       Бабуля открыла дверь, радостные эмоции на лице сразу же заменились на беспокойство. Она охнула, затаскивая двоих оболтусов домой. Внучка протянула ей сгущенку, запачканную кровью, сама выглядела не лучше, а Валерка то, батюшки, не встать, не взять.       — Антонина Петрова, я этот, напугал её случайно, она мне и зарядила, — пожал плечами, стало как-то неловко от такого, потому что его не били ещё девчонки, кроме конечно же Аделины, там вообще девка — огонь.       — А она?       — And I didn't do anything! This jerk was groping me with his dirty hands, — залепетала на английском, нахохлилась, кусая губы и начиная выть. — I'm dirty, Ба. Look at this hair, at my skirt, at my clothes in general. It's not fair, — указала на парня, тыкнула пальцем. — He's nothing but trouble. What is he attached to?       — Катюш, успокойся, — всплеснула руками, ничего не поняла, но кажется любимую фразу внучки, что всё грязное, выучила очень даже хорошо. — В душ сходишь, чистая будешь. Не паникуй. Stop panicking, okay?       — Да, — протянула жалостливо, стащила туфли и убежала сразу же в спальню.       Валера проследил за убегающей девушкой, поджал губы, нахмурился. У неё бзик или что? Чего разнылась вновь? Аж русский забыла, заболтала опять на своём этом басурманском. Ничего непонятно.       — Этот, там, — потер шею, смотря на повернувшуюся бабушку, которая прожигала его взглядом будто видела насквозь. — Парень пристал к ней, ну мы немного подрались, и менты прибежали сразу же. Мы и это, убегали.       — Ох, Валерка, нашли вы на свою голову, — покачала головой, оглядела всего с ног до головы. — Пошли, у нас переночуешь. Не надо поздно ночью шастать, да ещё и раз милиция ходит тут неподалеку. Не хватало ещё, чтобы опять прикопали. Лезете ведь куда ни попадя, толку нет. Мозги вот на что даны?       Она отчитывала его? Серьезно? Валера нахмурился, нахохлился весь, но кроссовки стянул.       — Да я ведь могу пойти.       — Нет, не думай даже. Проходи давай.       Стал куртку снимать, оглядываясь на высунувшихся котов, которые подозрительно оглядывали нового гостя из зала. Серый зашипел, кинулся в комнату видимо Кейтлин, потому что девушка ушла туда, а вот белая, махнув хвостом, ушла обратно на диван, разваливаясь и начиная вылизываться. Кошки видимо были не очень-то и рады его видеть.       — Держи, лучше сходи после Катюшки в душ, да переоденься, — сунула ему футболку, да штаны, наказала, проводя в зал и усаживая на диван. — У неё тебя положу, кресло раздвину, только попробуй лезть к девочке.       — Да вы что, Антонина Петровна, нужна мне она, — обиженно заявил, спохватился, вроде не так хотел высказаться, пренебрежительно получилось слишком. — Это, не хотел. Мы это, не друзья даже.       — Ой, лучше бы стали, хоть с этим её русским бы помогал, а то я уж старенькая, а эта ни черта не понимает.       — Понимаю, — вклинилась Кейтлин, выходя из ванной. Быстро же помылась, думал вообще полчаса торчать будет. — I just don't want to talk. Don't make me sick or underdeveloped.       Фыркнула, зло топая к себе в комнату, хлопнула дверью.       — Вон, смотри что делает, — махнула рукой, вздохнула. — Когда не в настроении так вообще ругается, не поймешь.       — Она всегда помешана на чистоте? — задал интересующий вопрос, поднялся, смотря как Антонина Петровна, уставляется в окошко.       — Да, её мать такая же была, — обреченно заключила. — Чуть грязь на руках — истерика. Сейчас не знаю, дочь то в Америке, а внучка вот приехала и такая же. Всё переняла от матери, да только не то видимо, — спохватилась. — Ты иди, мойся. Сейчас Катюшку чай заставлю приготовить, тебе постелю, да аптечку достать надо, негоже с лицом таким ходить. Заразу ещё какую-то подхватишь, не хватало.       — Антонина Петровна, да я и сам могу.       — Иди-иди, внучок, хватит нам языками чесать.       Валера чувствовал себя комфортно и уютно. Думал, что как-то ввалится в чужой дом будет стыдно, неловко, неправильно, а бабуля его приняла как своего, обогрела, одежду дала, приютила, буквально заставляя остаться, потому что на улице и правда патрулировали и второй раз уже так не повезет спрятаться от милиции.       Помылся шампунем с какими-то цветами, видимо Кейт привезла из своей вот Америки, но другого не было, а мылом не хотелось. Смыв грязь, принялся за волосы, потому что успел головой, где только не повалятся. Кипяточку добавил, погрелся, выходя и вытираясь любезно предоставленным полотенцем. Оделся, заглядывая в запотевшее зеркало. Выглядел плохо, конечно. Нос чуть распух, на скуле стали расплываться синяки, а бровь вновь закровила, очищенная от грязи.       Вздохнув, вышел. Нужна была аптечка, но сначала видимо чай. На кухне сидела Кейт, которая уместила на стуле ноги и гладила серого монстра. Тот зашипел, спрыгнул на пол и спрятался под стул девушки. Валера схватил салфетку со стола, сложил пополам и приложил к брови, обратил на внимательный взгляд Катьки. Та вытаращила на него серые глазёнки, разглядывая удивленно подозрительно, с небольшим отвращением.       — If you bring the infection, no one will help, — прокомментировала, по тону будто бы выдала что-то поучительно саркастичное. — What kind of tea do you want?       — А?       Она закатила глаза.       — Чай, do you understand?       — Андестенд, — фыркнул, замолчал, она уставилась на него как на последнего идиота, ожидая. — Что?       — Are you really dumb or are you faking it? — выплюнула, пошла к чашкам и указала на баночки. — Чай. Black or green?       — Есть разница?       — Black or green? — повторила нетерпеливо.       — Грин, грин, заткнись только уже со своим английским.       — Сам такой, — выдала, засыпала чай в заварочник, заваривая. — Печенье?       — Нет, — покачал головой. Просто попить уже дурацкий чай и лечь спать.       Оторвал салфетку, под цоканье этой неандерталки, поглядел. Кровь вроде бы приостановилась. Перед ним поставили кружку и Кейтлин сразу же покинула его, быстро сбегая в комнату, как и кот, который до этого видимо следил за ними и не издавал ни звука под стулом, а теперь смылся, поднимая столб из волос и шерсти.       На кухне казалось очень даже уютно и гармонично. Обжито, чисто, магнитики на холодильнике. Милые цветочки на подоконнике. Его мать тоже раньше любила горшки и кучу этой зелени, а вот отец вечно тушил там сигареты, оставляя окурки. Так и погубил половину. Выпил чая, не замечая, что сахара нет, что совсем кипяток, но и так было вкусно. Белая кошечка прошлась к кормушке, поела чуть корма, мяукая и вытягиваясь. Сморщилась, дергая усами и зевая. Ушла вновь.       В зале выключился свет, утих телевизор, дверь прикрылась, кошка заскреблась, пробираясь внутрь и уходя к хозяйке, а вот у Кейтлин горел ночник. Он вошёл спустя минут десять. Всё сидел, чай пил, думал, а потом кружку мыл, чуть кучу воды не потратил как задумался. Пап, это было так сложно?       Девушка сидела на диване, читала книгу и не обращала внимания на него. Серый кот лежал в ногах и мурчал, стараясь видимо игнорировать его, потому что даже не шелохнулся. Мило. Сев на кровать, Валера огляделся, осматриваясь. Девчонка будто бы не хотела обживаться. Минимум вещей, ничего девчачьего — ни постеров, ни каких-то картин, журналов, барахла всякого ненужного. Чемоданы до сих пор стоят в углу видимо в надежде, что та хоть завтра убежит отсюда. Косметикой, конечно, столик завален, но это видимо у каждой девчонки в арсенале. Аделинка тоже баловалась таким, Кащей вечно жаловался на то, что покупает вечно духи, да тоналку-балет, а вот Алёнка — нет, у неё только с появлением Коли изобилие косметики стало расти с геометрической прогрессией.       — Клевая пижамка, — оглядывая халатик, хмыкнул Турбо, как ему тут же показали средний палец, не глядя даже в его сторону.       Он усмехнулся, проходя к креслу, расправленному, с подушкой мягкой и одеялом. Ништяк. Аптечка оказалась тут же. Пришлось рыться в поисках пластырей, ваты, перекиси, да йода. Пошёл к туалетному столику с зеркалом, стал перед ним корчиться, пытаясь намазать себе бровь, шипел, морщась. Как же это было хреново.       — Are your hands coming out of your ass?       — Чё? — обернулся, наткнулся на её недовольное лицо. Не заметил, как вылезла из кровати, вставая перед ним, слишком сосредоточен был на своём горе.       — Help — помощь, — пробормотала, кося глаза и забирая вату. — You don't know how to take care of yourself at all. How did you live until today?       — Заботиться и сегодня, информативно, — заключил, зашипел, дергаясь, когда та специально надавила сильнее. — Сучка.       — Fool, — парировала, подула на его бровь, клея пластырь и приступая к мази.       Скула выглядела плохо, она осторожно, словно кошечка подушечкой лапки гладила ему щеку, впитывая мазь, а также мазюкая шею, нежно поглаживая. Он сам сейчас замурчит. Алён, это было так сложно сделать? Он многого просил, когда приходил со сбитыми костяшками? Кейтлин отмотала бинт, стала руку ему заматывать перед этим намазывая щедро какой-то жижой, но вроде не йод. Ему было всё равно.       Ресницы её подрагивали, она чуть высунула язычок, сосредоточенно пытаясь обернуть бинт. Присела аж на колени, пытаясь совладать с такой сложной техникой. Положила мужскую ладонь на его же колено, вертела всяко разно, крутила, хмурясь и соображая. Чёрные волосы слегка закрывали обзор, от неё вкусно пахло, а также в свете лампы не выглядела нисколько ни высокомерной, ни стервозной. Всё та же, грациозная, гордая, но сейчас оказывающаяся пушистым котенком, которая играет с клубочком.       — Я сам, давай, — потянул было руку, как вцепилась, когтями своими, зафыркала.       — Нет, — заявила, опять стрельнула серыми глазищами в него, прищурилась. — Я.       — Окей, ты, ты, делай, — сдался, позволил. Долго кроптела, но по итогу завязала узелок, фиксируя ладонь. Неплохо получилось. Уважает. Поглядела на него ища одобрения. Ну если сон выдержит, то значит и всё остальное повязка пройдет. — Хорошо сделала.       Кейтлин улыбнулась. Алёнка любила часто, когда её хвалили, это теряло уже смысл, потому что на каждый чих говорить молодец уже как-то было несерьезно. Конечно, девушку нельзя оставлять без внимания вообще, всё равно нужно там за постирку, за вкусное блюдо, за то, что поучилась весь день и выучила что-то новое, прикупила там себе что-нибудь, вон руку перевязала, но не на постоянке языком молоть.       — Спину помажешь?       — Что?       Он развернулся, показывая на лопатку. Кейт смутилась, он видел это в отражении зеркала. Выглядела забавно, но выдохнула, приподнимая его футболку и заворачивая до нужного места. Валера придержал, помогая ей и продолжая наблюдать за сосредоточенным личиком, длинными ресничками, аккуратными движениями. Она налепила ему какой-то пластырь, разглаживая и отходя подальше.       — Спасибо, — поблагодарил, возвращая всё на место и смотря, как укладывается обратно в кровать, смотрит на него волком, а после и вовсе отворачивается, убирая книжку и пододвигая к себе довольного серого кота.       Комната погрузилась во мрак. Кресло чуть скрипнуло, эта тварина смотрела на него из-за девушки своими яркими фонарями, готовый в любой момент кинуться и убить, наверное. Пф, как будто бы он боялся его. Охраняет территорию свою, но ему Катька совсем не сдалась, ни к чему вообще, что вот он ещё с котом драться будет что ли.       — You used my shampoo, — подала голос Кейт, спустя пару минут. Он уже почти заснул, но пробормотал тихое:       — Это плохо?       — The flowers don't suit you, — пояснила, но легче не стало.       — То есть?       — When you smell like a man, it sounds better. It fits, so to speak, — заключила, замолчала, зарываясь в одеяло и больше не подавая никаких звуков.       Он промычал будто соглашаясь, только вот девушка осознала, что сболтнула полную чепуху. Хорошо, что не перевел, ведь она вообще-то сделала самый настоящий комплимент Валере. Сгорела бы со стыда, если бы он прокомментировал это. Больше такого точно не повториться, Кейт себе обещает.