Глава 14. I'm not Alyona!

      Кейт двигалась походной тигрицы к выходу, так вальяжно, грациозно, опасно. Цокала своими каблуками, непринуждённо разговаривая с Аделиной и Аней. Они вполне себе нашли тему для разговора и щебетали. Не сложное, не имеющее отношения к проблемам, к тому, что творится в мире — фильмы, мультики, да парней.       На улице уже потемнело, включились фонари. Свежо, хорошо и как же девушка была рада закончить занудные пары. Кейт наслаждалась всегда теплыми вечерами, хотя в Америке было влажно и душно, липкая кожа, вспотевшая спина и лоб. Мокрые иногда ладони, а здесь не было такого — свобода почти во всём. Можно было даже кофту накинуть и жарко не будет, ничего не прилипнет и макияж не потечет. Красота.       Аделина чуть притормозила, почти создавая аварию, столпотворение, потому что об неё запнулась Аня, а следом почти улетела Кейтлин. Что там случилось? Что Аделя увидела такое раз заставила всех чуть ли не посшибать друг друга?       — Ты чего? — спросила Валова, хмурясь и пытаясь высмотреть то самое, которое помешало движению. — О, Турбо. А что он тут делает?       И правда. На улице, почти перед самыми ступенями стояла машина и на капоте удобно расположился Валера. Он курил, был чуть напряжен, сверлил взглядом перед собой асфальт и Кейтлин почувствовала, как её коленки начинают дрожать, а тугой узел образовывается не только в горле. Отчего же сейчас? Почему не вчера, когда они целовались и занимались непристойностями? Вчерашние приключения, наоборот, словно в тумане, такой нереальной сказке, что-то волшебное и не поддающееся объяснению.       — Кащей мне ничего не говорил, — профыркала Лина, пошла вперёд, скача козочкой. — Привет, а ты чего здесь?       Кейтлин как-то подходить вроде хотела, а вроде нет. Сомнения присутствовали в адекватности реакции, но зачем он пришёл, вернее приехал, если сзади стояла тачка Зимы. Вблизи выглядел ещё более серьёзным, чуть сонным, взъерошенные волосы, взгляд такой пронзительный, прямой и сейчас направленный прямо на неё. Прищурившись, чуть ли не сжигал её взглядом. А она что? Она ничего.       Валера казался таким пацаном прямо, в хорошем конечно же смысле, хотя он всегда так выглядел, но сегодня по-другому. Словами не описать, как даже не пацан, а мужчина, настоящий мужчина, который может привлекать (?). Серые спортивки, футболка, обтягивающая мышцы и расхлябанные излюбленные почти чёрные, но белые кроссовки. Она глядела и глядела на него, не подходя, но и не убегая. Что скажет? Упрекнет? Назовёт ошибкой? Может вообще сделает вид, что ничего не было.       — Привет, Лин, Аня и Катя, — поздоровался, чуть огрызнулся даже, бросил на неё испытывающий взгляд, оглядел полностью с ног до головы, чуть покривился. Да, в коротком платье, а ему какое дело?! — Не знаю, решил проверить как вы, всё ли в порядке. Беспокойство напало какое-то странное. Проснулся и понял, что чего нет.       Кого-то… Скорее всего он хотел сказать кого-то.       У неё всё внутри ухнуло и перевернулось, ладони похолодели, зрачки расширились, и Валера точно подметил для себя, что девчонка поняла, перевела и до мозга её дошла сказанная фраза. Она потупилась, почувствовав себя неуютно, помялась на месте, чуть отошла всё-таки за Аделину, чтобы не стоять на линии огня. Предпочла уйти в тень, спрятаться, как-то всё не так, не для неё, странно и непонятно.       — Ну, у нас… на удивление даже всё отлично, — не поняла к чему разговор, Аделия фыркнула, приподнимая брови. — Ты странный, не?       — Почему?       — Ты тачку Зимы взял, вот почему, — тыкнула Анька, покусала губы, для себя сразу же делая отметку. Что с ним происходит? — Ты же не…после…       — Это проблема?       — Совсем нет.       Валова не поняла почему огрызнулся, резко ответил, хотя никогда на них не наезжал без повода, значит что-то расстроило и тот возможно приехал к Лине за утешением. Про это все знали, но закрывали глаза и не обращали внимания, чтобы не смущать и не пугать, не рушить то хрупкое, что выстроилось.       Валера после Алёны ни разу машину не брал, не хотел разъезжать по Казани под громкую музыку, уезжать к вокзалу и смотреть на поезда, не ел бутерброды на заднем, не закидывал ноги на сиденье, смотря в потолок и наслаждаясь прохладным ветерком из открытого окошка. Специально катил в поле, далеко, на трассу, подальше, чтобы подумать, Алёну возил аналогично по городу, а тут отдалился, закрылся как-то, но не могла же девчонка так сильно повлиять на него? Сейчас вновь на колесах, прикатил аж к университету, и Аня сразу поняла — причина серьезная.       — Просто, ну, непохоже на тебя, — Кейт следила внимательно за тем, что говорила Аделина. — Ты пьян? Погоди, стой, ты реально что ли выпил и сел за руль? Турбо!       — Успокойся, я трезвый, — закатил глаза, поднимаясь на ноги и смотря прямо чуть ли не в душу. Шагнул вперед, отстраняя девочек и зверем приближаясь прямо к Кейтлин. — Минуту на поговорить, а потом пойдете по делам, идёт?       — Угу.       — Ладно.       Сердце американской девушки совсем очумело. Она чуть ли не задохнулась, силой воли заставила себя замолчать, а не, взвизгнув, позорно пустить со всех ног в бега. Глядела, как двигался, как настигал, а она словно маленький кролик, которого сейчас схватят в сети, отдавая хищнику на растерзание. Её чуть тряхнуло, когда совсем вплотную приблизился, так тягуче медленно осмотрел, обязательно оглядывая место куда наставил своих отметок.       Мужские пальцы полезли в свой же собственный рот, Валера облизал сначала большой, потом указательный, а затем, надавив ей на шею, потер слюнявой рукой вдоль и вниз, к самой груди, стирая консилер и пудру, тонну пудры. Оу, кажется, она поняла почему его взгляд убивал — Кейтлин всё замазала и ничего не было видно будто бы не он вчера искусал её до синей кожи и небольшого кровоподтека.       Девушка поморщилась, чуть вздрогнула от боли, отодвигаясь от настойчивым грубоватых пальцев. Как же бесцеремонно! Надула губу, испытывающе глянула исподлобья, как не смогла и секунды продержаться, потому что Турбо мстил, честно, измазал всю, но оттер каждый участок, не обращая внимания ни на скуления ни на умоляющие оленьи глазки.       — What are you doing? — зашипела, вздохнула тяжело. Сейчас не могла даже слов подобрать, чтобы объяснять всю эту показушную сцену.       — Стыдно?       Она оглянулась на Аделю и Аню, которые сначала удивленно глазели, но потом, кашлянув, отвернулись, смотря куда угодно, но не на них. Ну здрасте, приехали. Девушке резко перехотелось идти в кафе, общаться, да и желательно сейчас бы спрятаться от всех и обдумать. Почему чёрт возьми Валера решил, что смеет так приезжать и творить всякую беспредельщину? Показывать, заявлять, позорить её в конце концов!       — Нет, — резко выплюнула, перехватила его ладонь, как тот за подбородок схватил, направляя взгляд прямо на себя.       — Не понравилось?       А глаза-то какие у него красивые. Глубокие, смотрят прямо в самую душу, такие чуть опьяненные, но одновременно строгие.       — Что?       Потерялась, сглотнула, облизывая губы. Он про что вообще? О чём?       — Секс со мной.       На секунды Кейтлин даже опешила, раскрыла широко глаза, приподнимая брови, затем нахмурилась, теряя сразу же запал. Да как он смеет вообще спрашивать такое?! Они стоят посередине улицы, перед университетом, сзади девчонки, а он про какой-то секс спрашивает. Сдурел? Щурясь и потирая шею ладошкой, где до сих пор зудели и немного чесались синяки, Кейт смогла убрать его ладонь со своего подбородка, покосилась куда-то ему на грудь, хотя смотрела ниже и щеками-то покраснела неожиданно.       — Понравился.       — Жалеешь?       — Нет, — огрызнулась, вновь становясь непокорной, дикой. Что за допрос вообще устроил? Выгнулась в его руках, зашипела, когда вновь хотел захватить в плен, присвоить, показать, где её место, но она пока не готова сдаваться.       Он выдохнул как-то устало, а затем в такт отвечая прошипел:       — Стрёмно со мной, да? Не престижно ходить или че? Почему с утра ушла? Стыдно блять было в глаза мне поглядеть?       Кейтлин по слухам, по отрывкам фраз, да даже вон, по рассказу Лины всё поняла про Алёну. Составила полную картину, знала, как та поступила с ним, поэтому взяла себя в руки. Пускай сейчас злится, выскажет ей всё, но потом она вставит уже свою лепту. Нечего делать поспешные выводы. Может и сбежала, но ей в университет надо было. Ждать Турбо что ли? Тем более куда он с больной головой и сушняком. Когда Кейт с друзьями пила однозначно понимала, что на следующий день не получится уже никуда пойти. Чего бесится на неё?!       Она ему никто. Это был разовый секс. Никто ничего друг другу был не должен, так какого хрена? Да и Кейтлин не знает, как ему нравится. Вдруг Валера предпочитает долго лежать в кровати, обниматься или с утра вновь заниматься любовью, а может целоваться или спать, сопев в подушку и притягивая к себе свою девочку. Может рано вставать и готовить завтрак на двоих или наоборот, чтобы ему приготовили, вместе, голыми, одетыми, счастливыми, ленивыми, беззаботными, быстро или тягуче-медленно. Кейт не представляет, не знает — сейчас даже знать не хочет после его молчаливого, но показательного оттирания её маскировки и напряженного шумного выдвигания претензий.       — Почему ты кричать? — искренне не поняла, обняла себя за плечи, отстраняясь и наблюдая, как парень кривится. — С утра я идти домой, потом сюда.       — А я?       — Что?       — На меня похеру? Это может не разовая акция, я ещё хочу тебя, с тобой, а ты взяла и… — кивнул на проступившие синяки, засосы, кучу отметин. Кажется, сам не понял, что проболтался, а может до сих пор не протрезвел, потому что глупости говорил. Ей казалось, не может так быстро девушка понравится. Не существует любви с первого взгляда. Скорее всего Кейт Алёну перекрывает, чтобы не так больно было. Не помнить, не чувствовать, но Кейтлин ведь не пятое колесо к машине, не третий лишний, не замена испорченному пролившемуся кофе. — Замазала, спрятала, делаешь вид, что непричастна.       — Неправда! — сжала зубы, насупилась.       — А как тогда?       — По-другому, — выдохнула, опуская руки и сдаваясь. Не может спорить, не выиграет, потому что мало ещё знает русский, говорить для неё пытка, поэтому единственное, что пришло на ум пролепетала достаточно тихо, но чтобы он услышал и сделал определенные выводы уже сам. — Maybe it was a mistake after all.       — Ошибка?       — Угу.       Поглядела на него так искренне, потому что сама понимает, что так не должно было получится, что сама не остановила, поддаваясь совместному безумию, хотя Валера был просто пьян. Пьян черт возьми! И не было там ничего кроме голого секса. Переспали и разбежались. У них так в Америке, а у этих как?       Турбо шумно выдохнул, желваки заходили на его лице. Сглотнув, тот наклонился достаточно близко, чтобы чётко проговорить этой неуёмной Кошке всё, что он о ней думает. Сам не понимает почему приехал, почему бесится, но то, что Валера злится — чётко осознает и пока не выместит всё на Кейт не сможет уехать.       — Слушай меня внимательно, поняла? Я искал перевод в словаре несколько часов, чтобы до твоей пустой головы дошло, — начал было, видел, что обижает, что морщиться из-за его слов, но сделать уже ничего не может. Накрыло и знатно. — We'll make a bet. A deal. On a wish. Whoever falls in love first loses.       Почти по слогам, для неё, чтобы окончательно осознала, что ей будут мстить и много, хотя за что непонятно, ведь это получилось спонтанно. Кейтлин фыркнула.       — Do you really believe this? — не сдалась, не стала давать ему какую-то надежду на русский, пускай переводит. Бросила язвительно. Играть, так по-крупному и будь, что будет. — You know, for me it was just sex.       — Просто? — опешил, на секунду поняла, что задела, но не до конца, потому что за этим последовало. — Именно, поэтому ты стонала как последняя проститутка Казани?       — I improvised so you wouldn't feel inferior.       Импровизировала? Серьёзно? Валера почувствовал, что зря это начал, зря злился и наезжал. Сейчас как-то не так всё было, не так, как планировал. Сам ведь осознаёт, понимает, что нормально надо, разобраться, поговорить, но перед этим хотя бы самому себе признаться хочет или нет. Не членом подумать, как в тот раз, а мозгами.       Сжав зубы и напрягая челюсть, шумно выдохнул. С Кошкой было чудесно, очень и не только в постели, а вообще, последние пару дней. И в квартире его смотрелась ладно, словно котенок сидела на диване, а на кухне пила чай, ходила в спортивках, которые не вернула ему. А ещё её хотелось гладить и обнимать, касаться, ведь тогда в больнице, когда они спорили при бабушке, то его пальцы убрали прядь волос, таких мягких, вкусно пахнущих и он поплыл. На руках тоже круто смотрелась, так, как надо словно всегда ему предназначалась для тасканий и тисканий.       А ещё он понял, что ему комфортно, что хочется спорить, смеяться рядом с ней, прижимать к себе, защищая и не больно, об Алёне вообще забывается, да и по сравнению с тем, что было — у него по-другому, ощущения ярче, чувственнее. Не перекрыть, а будто заново обрести. Не замена, не опыт, не что-то разовое — первое и неповторимое. Сомнения лишь в том, что Валера ведь простой, немного быдловатый и состоит в группировке, но он работает, старается и готов всегда помочь, выслушать и принять во внимание любое неудовлетворение, решая это разговорами. Он всегда готов был меняться.       При пацанах вспылит, нашпыняет, накричит, но Алёну он никогда не трогал и не повышал голоса до появления этого Николая. Дальше у них там ссор много было, не могли прийти к общему мнению, да и не надо было, потому что девушка давно уже всё решила. С Кейтлин наоборот, всё по тупому, наезды, засеры, обиды какие-то, срывы, а сейчас вот к пониманию какому-никакому пришли. И не понятно уедет она в Америку или решит остаться доучиваться, примет его такого несуразного или найдет что-то поумнее, получше, как Алёна? А думает ли она вообще про отношения? Хочет? Почему сразу не начать было с этого?       Валера вроде бы всё понимает, но обида такая сильная накрыла, что, не сдержавшись, тот выплюнул девушке в лицо:       — Тогда можно всем сказать, какая ты шлюха, — не подумал, не увидел, как поменялось её лицо, потому что Кейтлин быстро взяла себя в руки. — В объявлении напишем — молоденькая вафлерша, но уже с опытом, даст бесплатно.       Кейт сглотнула, пытаясь сдержать слёзы. Да, давно не плакала от того, что её унижал мужчина. Последний раз это был её парень, который таскал её куклой, украшением, не желая портить упаковку. Ему больше интересен был статус, а не отношения. Выдохнула сквозь зубы, готовая прямо сейчас разреветься. За что он так?       — Скажи, — выдавила из себя. — Maybe you'll feel better.       Он понял, что что-то не так. Какой же еблан. Что вот сказанул, а? На эмоциях, на злости своей. Правильно Адидас вечно на него наезжает и говорит уже успокоиться. Какая нахрен вафлерша, о чём вообще он?       — Бля, Кошка, я не…       Хотел прикоснуться, не дала, обозленно глянула, сдерживаясь из последних сил. Шумно втянула носом воздух, чтобы выдать гневной тирадой.       — I'm not Alyona! — закричала, да так громко, что Валера растерялся, не ожидая такого порыва. — I didn't do anything wrong for you to say that! — запнулась, задышала тяжело. — I didn't leave you, I didn't go anywhere, and I didn't cheat on you. You decided something for yourself and ended up making me guilty, — таких слов он уже не знал, но Аделя с Аней всё слышали, а ещё стыдно стало за то, что он один тут такой придурок. — I don't deserve to be called nasty things and then have rumors spread about things that aren't true.       Остановилась резко, подняла серые скалы, в которых только теряться и погибать. Слезы уже стоят, глаза остекленели совсем.       — Don't come near me or touch me anymore. And the rumors… Do whatever you want.       Развернувшись, поспешила прочь, куда сама не знает, потому что автобусная остановка была точно сейчас не вариантом. Валера хотел было за ней, объясниться, остановить, как Аделя больно ущипнула его, покачивая головой и говоря, что не вариант вовсе. Анька пронеслась мимо, последовала за подругой, чтобы провести и успокоить. Ну ладно, не одна будет, хотя парню сейчас о другом совершенно нужно беспокоиться.       — Я у неё всё спрашивала сегодня с кем и как ей, а она говорить не хотела, — грустно усмехнулась Аделина. — Теперь понятно почему, ведь ты козёл, Турбо!       Не спорил, позволял ругать себя, а после того, как перевод узнал так ещё тошнее того стало, выкурил несколько сигарет, смотря за цокающими каблуками и как удаляется, что аж точку то не видно, а всё равно представляет её милое личико. Что-то делать надо — понятно как дважды два, но вот простит или нет, стоит вообще давать ей успокоиться или напирать на следующий день, а может начать с цветов и караулить у подъезда целыми днями?       Турбо запутался во всём — в чувствах, в ощущениях, в том, что твориться в голове, но единственное, что знал точно, что Кошку нужно возвращать, но не только это, ведь сначала банально необходимо было извиниться.