Глава 15. Do whatever you want

      Это было неуютно.       Непривычно.       Совсем не похоже на то, что представлял Валера.       Аделина настоящая предательница, потому что после того, как Кейтлин ушла — побежала звонить своему муженьку и жаловаться. Ага, спасибо, приехали. Кащей, как старший позвал Адидаса, второго старшака и они вызвали Турбо на серьезный разговор. Выгнали всех с качалки, посадили на стул, сами располагаясь на диване и ожидая подробностей. А он чё? Ничё и говорить им не обязан, потому что это его проблемы и косяки.       Кащей сверлил недовольным взглядом парня, скрестив руки на груди. Адидас аналогично. Молчание затянулось. Ему уже всё сказали — объясни. Говорить то что? Ну виноват, ну не следил за базаром, ну вспылил, ну…       — Да бля! — выругался от отчаяния.       — Нормально говори, я не разрешал матом изъясняться, — сразу же повысил голос бессмертный, и Валера почувствовал, как бледнеет. Таким муженька Лины ещё не видел. Мужчина готов был рвать и метать. Ему пизда, очевидно. — Я тебе назвал вопрос — отвечай.       Что произошло?       Абстрактно и непонятно. Вот если бы было, что ты ел на завтрак или там, во сколько на работу — это понятно, а произошло многое и слишком неприятное. Если рассматривать эту ситуацию, то уместно было бы спросить, что он сказал Катьке, убивая двоих зайцев сразу и отбрасывая вопрос — почему та расстроилась и заплакала.       — Турбо, не трать время, — напомнил Адидас. — Чё ты сделал? Опять пылил и за базаром не следил? Я тебя предупреждал сколько раз и вот пожалуйста, результат. Сам пожинаешь и отмываешь дерьмо, которое же и разложил перед собой. Своё же причём.       Время действительно не резиновое, но Валера их не заставлял собирать мини суд и играть с этими умными словами по типу презумпция невиновности или там, не знает больше нихрена. Виноват и виноват, чего бубнить.       — Мне чё теперь ещё и подробности рассказывать? — вспыхнул, да сейчас, с три короба. О том, как с Кошкой ему хорошо никто не узнает!       — Не подробности, но…       Адидаса перебивать не хотелось, но Кащей не выдержал, в бабах уже разбирался и похлеще их самих, Солнышко ему такое закатила, истерию настоящую. Сплетни любила, всё-всё ему рассказывала, да и ему сначала было как-то не по себе, а потом втянулся, обсуждал даже иногда что-то, поэтому про Валеру и Катю знал прекрасно. Что было, что сказал, что намазал слюнями и прочие мелкие нюансы, но то, что этот недоумок назвал вафлершей невинную хорошую девчонку, которая вообще не отсвечивала лишний раз у них на площадке, стеснялась, сторонилась, боялась, хоть и показывала когти, когда нужно — сверхнаглость и неуважение.       — Слушай сюда значит, — тыкнув в мелкого щенка пальцем, Кащей поднялся. — Если вы так разбежались болезненно с Алёной, то это не значит, что нужно первую встречную хватать и тащить в постель. Не хватает — иди в публичные дома, но не смей сначала порочить девчонку, а потом пускать слухи, топтать в грязь и относиться неуважительно.       — Да я…       — Нет, оправдания сейчас вообще не в то место вставляешь! — повысил голос, беря за грудки парня и встряхивая. — За базаром следить надо. Если ты зяблик ебучий, псина необразованная, хвост поджал и, не разобравшись, тявкал на неё, так кто виноват?       — Правильно, говоришь, — следом поднялся Адидас и уж совсем не по себе стало. — Наташка тогда знаешь, как плакала, когда я задел её неосторожным словом. Шняга полная была, так я потом извинялся пиздец как, чуть ли не на коленях ползал.       — Пацаны же…       — Пацаны перед пацанами не извиняются, а перед женщинами… — поучил Кащей, выпуская из захвата и тыкая тому в лоб пальцем. — Тут бессильно. Тоже перед Линой извинялся, ведь я мужчина, а не мудак какой-нибудь.       Валере уж совсем стало и душно, и хреново, совсем загнался, ведь перед Алёной он никогда и ни разу, не стал и тогда, когда избил Колю этого, потому что пацаны не извиняются. Только чушпаны ходят послушниками, сопли на кулак наматывают. Ему казалось, что если произнесет слова извинения, то всё — язык отсохнет, а тут самые старшие вон, что творят. Сами авторы и перед женщинами. Может он что-то не понимает или не дорос ещё до такого возраста, когда мозги на место встают и думать нормально начинают.       Фыркнул, нахмурился. Кошка перед ним вот извинялась, обнимала даже, потому что почувствовала, что что-то не то сказала, не так поняла, лишнее услышала и влезла не туда. Реально мудак. Начиналось то всё красиво, признался, как есть сказал, что ещё хочет, что с ней, что больше никого не видит, а превратилось это всё в неуместные оскорбления. А вопрос был так прост — будешь ходить со мной?       Кошку только рядом с собой держать надо, под боком, охранять, ведь потеряться может, уйти не туда, заблудиться и такие, как Фарта пристанут — кулаков не хватит. Поджав губы, Валера опустил голову, закрывая лицо ладонями, зажмурился, чтобы не видеть всего того кошмара, который натворил, спрятаться, понимать, что орал на всю улицу, что она шлюха и опытная вафлерша. А эта киса ему — do whatever you want — делай, что хочешь. Не стала угрожать, изощряться, придумывать что-то обидное, а всего лишь делай, что хочешь.       — Догнал наконец-то? — похлопав по плечу, пробормотал Адидас, взъерошил волосы, кудряшки этой бестолочи. Долго, муторно с ним, но результат всегда есть. — Не сразу к ней напирай, напиши письмо, позвони, купи сладкого, цветы там притащи, может чего подороже. Проводи до университета или подожди с пар, чтобы довести до дома. Не всё сразу, постепенно.       — А главное определи для себя что ты от неё хочешь, — дополнил Кащей.       Адидас знал ещё мелкого Валеру, особенно после смерти матери тяжко пришлось. Отбился от рук, творил беспредел, да не по понятиям ходил. Ему пить то нельзя ещё было, а уже до всего добрался благо не успел опробовать траву или чего хуже. С Турбо всегда было тяжело. Он как брошенный щенок, потерялся, убежал с поводка или слепой котенок, тыкался во все углы и не мог найти путь. Домашний, спокойный мальчик превратился в дворового кота, который дрался лучше всех, воровал тачки, в качалке проводил все ночи и ночевал на улице лишь бы не возвращаться домой.       Может ещё повлияло, что у парня отец пил, бил его и издевался, хотя до этого была мать, защищающаяся своего ребенка. Владимир тогда чуть оттащил Турбо, который чуть не замочил своего же родителя, потому что после крепкого виски отец что-то сказал нелестное про мать. Катушку знатно сорвало. Адидас вложил в эту скорлупу слишком много до того момента пока Маратик у него не появился на шее, да и мужчина сам не ушел на войну.       Валеру надо было стопорить, разговаривать, давать время на обработку информации, чтобы тот разложил по полочкам, проанализировал поступки. Есть в универсаме определенные правила, которые все соблюдают без исключений, и парень следует этому, но иногда случается подобное. Женщин вон пошёл оскорблять, да ещё и слухи хотел распускать — ну никуда не лезет уже. Стоило сразу же пресечь и по-мужски поговорить, чтобы заткнулся и, поджав хвост, убежал извиняться и обоим, что Кащею, что Адидасу плевать как тот это сделает, но спросят с него позднее, что тот предпринял.       — Понял, — пробормотал Турбо, не желая больше развивать диалог.       Разобраться в чувствах и мыслях.       Проанализировать.       Прийти и извиниться.       План хороший, а дальше, как пойдет. Выдохнул так глубоко, тяжко, слыша, как Адидас и Кащей уходят с качалки, оставляя его одного. Поднялся, следуя на выход. День параша, необходимо было прийти в себя и решать с чего начинать, чтобы получить прощение его Кошки.

***

      — И зачем вы меня тащите с собой? — возмутилась Кейтлин, когда Андрей с силой дернул на себя и продолжил движение.       — Прятаться не выход, — сообщил поучительно. С боку подлез Марат, подтверждая слова и предлагая сигаретку. Вариант.       — Оф коз, — поднял палец вверх и с лицом знающего человека продолжил. — Ви шоу Турбо, что ты кул, мени стоишь.       — Он имел ввиду — we'll show this Turbo that you're worth a lot.       — А, — протянула понимающе и, затянувшись, вернула сигарету младшенькому. — Но я не хочу никому ничего доказывать. Почему я вообще должна с вами идти?       — Ты наша бести, — закончил младший Адидас споры и поспешил вперед к площадке.       Кейт вообще выходить не хотела, сидела бы себе дома, так нет Линка на следующий день растрепала видимо всем, потому что пришел Пальто, за ним Маратка, под окнами стоял Артём, прискакала Аня со сладким и подтянулась Аделя — хреново трепло. Думала будет лучше, но девушке вообще ничего не надо было. С хрена два так много внимания к её персоне? Удивительно, что с утра не висели объявления о продажной шкуре, хотя Турбо же так кричал о том, что она долбаная шлюха.       Сходила к бабушке, потом шкерилась по углам, чтобы никто не видел, прибежала к дому, решая отдохнуть — в университет тоже не пошла, пропустила, так поймали два мелких репейника и потащили на площадку. Ей тут что — чечетку танцевать? Ах нет, показывать стриптиз и соблазнять молодежь, ведь ни на что больше не способна. Сосёт лучше, чем всё остальное. Точно, универсам же мужики, поэтому каждому и не по разу. Так Турбо думает или что? Как же сейчас бесило всё и раздражало!       На площадке собрались уже все кому не лень, занимались своими делами — играли в мяч, бегали, тренировались, друг с другом, устраивали бои и отрабатывали удары. Кейтлин специально отошла подальше, располагаясь около излюбленной стенки и подпирая ту спиной. Закурила какие-то тонкие сигаретки, которые ей продали в ближайшем ларьке, покривилась, смотря на парней и тренировку. Бред.       — Решила опробовать нашу продукцию? — подкравшись, Тёма расположился рядом с девчонкой и улыбнулся. — Можно оценить?       Та молча протянула ещё одну, подавая спички. Не жалко, потому что по вкусу гадость, но другого здесь не продавалось. Запрещенка считалась изысками, достаточно редкими и дорогими, а ещё за неё как объяснили Пальто с Адиком — могли посадить или выписать штраф. Отчим Андрею рассказывал много подобных случаев, и перспектива отсидеть за поиск иностранных сигарет нисколько не привлекала.       — Дерьмово.       — Угу, — подтвердила.       — Ты вообще, как после вчерашнего? — смог всё-таки спросить, потому что Кейт не выходила на улицу, не хотела с ним говорить, не пускала и оставляла без комментариев всю свою мини-группу поддержки, в которую он тоже вообще-то входил. — Турбо редкостный придурок. Не знаю, как его терпит Зима, потому что я бы с таким другом свихнулся. Его вечно надо тормозить, ведь как в драку так первый, как орать на скорлупу сразу же в очередь после авторов, — девушка скептически поглядела на мужчину. Чего вот он тут распинается? С каким посылом говорит? — Знаешь, чё самое угарное? Прописывает он в рожу знатно, но вот ему прилетало за всё то время существования универсама три раза.       — Ты к чему? — не поняла, фыркнула, ловя взгляд как раз того самого, про кого велась речь. Покраснела щеками от пронзительного взгляда, отвернулась.       — Да просто рассказываю.       — Мне неинтересно, — бросила небрежно, хотя всё-таки почему три раза прописали и за что крутилось в голове. — Ты, кстати, почему не занимаешься?       — Я уже отбегал с утра пару километров, мне достаточно.       — М, — промычала, отошла к урне, туша сигаретку и выкидывая туда. Фу, редкостная гадость. Больше курить подобное не будет, только от безысходности. У Марата были получше, у него что ли попросить, а не эту дрянь в рот брать. — Слушай, не бери в голову то, что произошло вчера. Вас это всех не касается. Я сама могу разобраться с тем, что происходит. Не маленькая, всё понимаю и осознаю.       — Кейт, я лишь хотел, чтобы ты выговорилась, если тяжело.       — Мне не нужно никому ничего говорить, потому что я сильная девочка, — пробормотала, поняла, что врёт сама себе, ведь вновь поймала его взгляд и коленки подкосились. Чего смотрит так? Она всё ещё зла на него и прощать не собирается. — Меня и не так называли. Не надо показуху устраивать.       — Да я не…       — Спасибо, что постоял рядом, но мне пора.       Отошла к скамейке, подальше сбежала, располагаясь под деревом и наблюдая отсюда, как Пальто мочит Адика из водяного пистолета. Где откопали? Покривилась, обнимая себя за плечи, а затем, нахмурившись, скрестила руки на груди. Играть точно не будет даже если пригласят, потому что не хочет быть мокрой и без прически. Нашли себе тоже, хоть и жарко. Прищурилась, наблюдая, как к ним присоединяется Аделя и хохочет.       Когда стало уж совсем скучно, Кейт всё-таки решила потихоньку уйти, чтобы побыть дома, с котиками, почитать и попить чая, наблюдая за ночью, слушая сверчков и наслаждаясь звездами. Ну лучший вечер, песня, а не вот тут вот баландаться в этой грязи, месить туфельками песок с землей и портить себе личико. Она, итак, замазала еле как эти ужасные огромные синяки, не хватало, чтобы вновь кто-нибудь увидел.       — Кать, пошли.       Не успела, а может и не хотела успевать, потому что её уже обрызгали водой, попадая в спину. Развернулась, получая в лицо и смотря с ненавистью на Пальто. Тот улыбался, Марат делал вид, что не при делах, а вот Аделя во всю заливалась смехом.       — Ты водишь, — прокричала девушка и Кейтлин приподняла брови. Да как они смеют?! Она не соглашалась, да и теперь всё прилипло.       Подошла, выхватывая пистолет у Андрея и прыская в отместку в младшего Адидаса, как тот увернулся, расхохотавшись, и побежал.       — Are you serious? — воскликнула и, затянув покрепче сандалии, поскакала мстить. Ну держись, маленькая гадина.       Не заметила, как наступил вечер. Все мокрые, но довольные они маленькой группой расположились под деревом, садясь прямо на траву и поедая мороженое. Аделя что-то рассказывала, жестикулируя и выглядя настолько счастливой насколько вообще было возможно. Словно выиграла миллион или купила себе машину. Кащей успел прикрыть ту, отдавая свою спортивку, и, покачав головой, удалился. Попросил никого не задерживаться, потому что можно и замерзнуть, сидя задницами на земле. Не хватало ещё.       Андрей специально для Кейт подложил свою кофту, абсолютно не обращая внимания на то, что у той сверху не всё в порядке. А тут было на что поглядеть. Она отвлеклась от разговоров, глядя куда-то вдаль, с тоской и неудовлетворением. Сейчас бы к бабуле, поболтать, смотря мультики, которые понимала, а затем, свернувшись калачиком на постели, засопеть в подушку. Ей вот такие развлечения нравятся.       Заметила, что на площадке уже никого не осталось. Кащей разговаривал с Зимой, пару парней и Турбо. Он смотрел прямо на неё и стало совсем уж неуютно. Осматривал каждый сантиметр тела, каждый изгиб и ведь ему ничего не мешало, потому что её платье прилипло полностью к телу, грудь сквозь тонкий лифчик ощущала прохладу, соски встали, но мальчишкам, сидящим совсем рядом, не было никакого дела. Ему почему-то — да.       Липкий, пронзительный взгляд бросил в жар, заставляя руки с ногами покрыться мурашками. Валера такой горячий был, такой сильный, такой настойчивый и безопасный. С ним Кейтлин чувствовала то, что не чувствовала ни с парнем, ни с другом, с которым они переспали. Не было подобного — не трепало, не сводило с ума, не трогало, а тут аж трясет, ведь он её уж пару минут гипнотизирует, рассматривает, задумчивым таким взглядом.       Что он решил? Была ли ошибка с пьяных глаз или что-то большее? Захочет ли видеть её рядом или обзовет вновь шлюхой, сделает больно, назовет отвратительной и грязной, расскажет всем и каждому, чтобы не связывались? Кейтлин знать не хочет, говорить сейчас с ним тоже. Ей обидно, что, поддавшись общему влечению, почему-то вышла виноватой лишь она. Да это он начал! Он сам!       — Мерзнешь? — заметив дрожь девушки, спросил Пальто и Кейт отвлеклась, обращая внимания на мальчишку и улыбаясь уголком губ. — Может по домам тогда?       — Думаю да, — согласилась Аделя.       — Спасибо за рубашку, — кивнула Кейтлин, поднимаясь с коленей и протягивая Андрею его одежду. Отряхнулась, как тот покачал головой.       — Натягивай и пошли провожу.       — Нет, мы отвезем, — покачала головой Лина, влезая в разговор и махая видимо Кащею рукой. — Пошли, Кать. Нам всё равно по пути, а ходить вот так вечером не самый лучший вариант. С нами надежнее.       Они распрощались, спеша скорее к нагретой машине Кащея, как Аделину выцепил по пути Турбо, что-то шепча и смотря с мольбой. Кейт сделала вид, что не разобрала глухой просьбы о том, чтобы подвез он Кошку сам и тем самым поговорил. Фыркнула, прошествовав к машине автора и не удостоив взглядом никого, кто этого так желал. Да пошёл ты к чёрту, Турбо! Было и было, прошло, надо идти дальше, а не жить каким-то охрененным сексом, который воспоминаниями сносил крышу до сих пор. У неё ещё будет и даже лучше и с любимым мужчиной, а этот всего лишь ошибка и ничего не значит.