Глава 1

.. Эта деревня мало чем отличалась от других поселений, которые ранее попадались на его пути. Те же обшарпанные приземистые хаты, те же цепные псы, надрывающие глотки при виде чужака. Та же грязь, копающиеся в навозе куры и настороженные взгляды из-за заборов. Всё как всегда. И даже доска с прибитыми на нее кусками пергамента стояла там же, где и обычно - у небольшой кормильни. Подобное ведьмака всегда удивляло: большая часть крестьян не умела ни читать, ни писать, а многие объявления были написаны именно для местных жителей. Впрочем, самые важные объявления местным явно читал голова или староста деревни, а остальное было не для них. Чудо еще, что пергаменты подолгу висели на доске, а не растаскивались местными на разные не самые чистые нужды. Пробежавшись взглядом по выгоревшим буквам некоторых из них, Верген замер, а после, протянув руку, сорвал с доски одно объявление и внимательно всмотрелся в корявые руны: "Повадилася во боре местном кака-то тварюка охотников да баб, шо за хворостою пришли, жрати. Парни собиралися, да ничаго не набачили. Потому, коли сыщется ведьмарь али рыцарь какой, шо гадюку сию забьеть, да башку еёйную приташшить, то заплочу яму сорок сребрых без всякогу ряду." Подписано было коротко: Бёдмод. "Местный староста", - подумал ведьмак и, скрутив пергамент, сунул его в седельную сумку. Что ж, не зря приехал. Но, прежде чем браться за задание, нужно было побольше узнать о деревне. И о твари, конечно же. Может, кто-то что-то видел? Решив так, охотник на монстров спешился. «Наверное, стоит заглянуть к местную корчму», - подумал он. Ведь где, как не над кружкой поганенького пива или взвара, местные собирают сплетни?.. Кормильня оказалась довольно вместительной. Ведьмак, привыкший к довольно тесным, битком набитым корчмам Севера, был приятно удивлен, ступив под высокие своды добротного каменного строения. Он ожидал, что его появление, как и всегда, будет сопровождаться недовольными шепотками, насмешками, а то и плевками вслед. Однако из всех присутствующих на него обратил внимание лишь корчмарь, стоящий у большого вертела, который поворачивали двое мальчишек. - Потише, потише, ну! Пошто торопитеся? - и, повернувшись в сторону ведьмака, скрестил руки на груди. - Давненько я вашего брата не видал. Какими путями в наши края забрели, мастер ведьмарь? - Объявление увидел на доске. - усевшись за край одного из длинных столов, сбитых из тяжелых дубовых плах, ведьмак потер руки, согреваясь, и спросил: - Так что там чудищем? Корчмарь, взяв одну из деревянных кружек, зачерпнул половником что-то из котла и наполнил тару до краев, бухнул перед ведьмаком на стол, и в нос убийце чудовищ тут же ударил одуряющий аромат специй и трав. - Согрейся сперва, убивец. А ужо опосля станем разговоры говорить. Отказываться от ароматного напитка ведьмак, конечно же, не стал. Взяв кружку, он с удовольствием сделал глоток обжигающего, настоянного на травах и меду взвара, и тут же раскашлялся: судя по крепости, в котел вылили не меньше галлона краснолюдской водки! Корчмарь, внимательно наблюдавший за гостем, громко расхохотался, а после заговорил: - Ну чо, мастер ведьмарь, давай, сказывай, чо ты тама вычитал, про каку таку чудишшу. Верген тонко улыбнулся и вновь поднес кружку к губам. - Неужто наврал ваш староста? И нет никакого монстра? Корчмарь, почесав в затылке, оглянулся на мальчишек-помощников и, понужнув их парой крепких словец, вновь повернулся к ведьмаку. - Бёдмод старый плут и трепло, то брешить не стану. Но людёв отродясь не обманывал. Вот тока под стару сраку умишко растерял. Потому и чудятся яму чудесы тама, где на деле одно дерьмо. - Так значит, люди не пропадали? - Как не пропадали, мастер? Коли бор древний рядом, то завсегда люди пропадать станут, тем паче зимою! Волки, ведмедь-батюшко, опять жо. Вон, давеча поперлися две бабенки в лес и чо? Ведьмак заинтересованно склонил голову к плечу и спросил: - И что? - И не вернулися! - хлопнул себя ладонями по бедрам корчмарь. - Парни потом искали-искали, да не нашли ничаго. Бёдмод как узнал, так тут же начал стару песню: монстер, монстер! А какой тута монстер, коли как день белый ясно - ведмедь-пошатун енто! Бебешек жалко, конешно, но чаго уж тута. Сами виноваты, дуры. Неча зимою без топора али копья по лесу шарашиться. Ведьмак замолчал, согревая озябшие ладони о деревянную кружку. Что-то в рассказе корчмаря его настораживало. Если это и в самом деле медведь, то куда же делись тела несчастных? А корчмарь сказал, что не нашли... А как же следы? Но задать вопрос он не успел. Корчмарь, шумно вздохнув, повернулся к вертелу и отогнал мальчишек. - А ну пошли прочь, чиркИ заморены! Толку от вас нетути! Ну-ка, сам я... - и бросил через плечо. - Оголодал в дороге, а убивец? Чай не побрезгуешь повечерять? Славного вепря ноне приташшили. Уж дойдет скоро. Ведьмак покачал головой. - Какой же дурак откажется? - и тут же, пока корчмарь вновь не перевел тему, задал интересующий его вопрос: - А что, неужели совсем ничего не осталось от несчастных, которых медведь задрал? Ни крови, ни... - Ни требухи по веткам? Нет, мастер. Видать подчистую пожрал косолапый. Оголодал, чай, по лесу-то бродючи. А чо не пожрал, то заховал. Он же ш не дурень - знает, шо надо припас делать. А недавно еще пороша была, подикася сам видал, коль в дороге был. - И совсем никаких следов не было? - ведьмак упорно гнул свою линию, чувствуя, что его собеседник что-то недоговаривает. По незнанию или нарочно, то уже другое дело. - Совсем? Корчмарь, вынув из ножен нож, проколол поджаристую корочку на боку вепря, проверяя, не побежит ли сок. Верген терпеливо ждал, по своему опыту зная, что собирать информацию равносильно рыбалке. Пройдет много времени, прежде чем рыба заглотит крючок. Наконец корчмарь заговорил: - Не нашли следы парни. Даж не так: нашли, да тока на ведмежьи мало походили. Оттого Бёдмод и решил, шо монстер енто. - Так что за следы? - Ровно кто палками по снегу водил да когтями дерева драл. Парни даж не зараз заприметили их, а кады поняли, кудой смотреть надо, то половину ужо затоптали да попортили. Ну, опосля них Йорген, охотник наш, бачил, шо осталося. Ты у него спроси, как вернется. Подикася, он расскажет, шо тады в лесу увядал. Ведьмак, услышав это, довольно кивнул своим мыслям. Вот оно! То, чего он и пытался добиться от корчмаря. Значит, следы все же были. Это уже хорошо. И хорошо, что их осматривал охотник, а не простые рыбаки. - А что, староста ваш здесь? - задал он новый вопрос. - Пойду, поговорю с ним. - Сиди, кудой собрался? - корчмарь махнул на него рукой. - Бёдмод давеча горилки налакался так, шо до сих пор не просох. Он те таких сказок расскажет чичас, шо рад не будешь! И монстеры у него полезуть, и ведьмы летучи, и чо тока не будет! И вдруг замолчал. Ведьмак насторожился: уж больно неожиданной была эта пауза. - А чо, ведьмарь, мож пока работенку те подбросить? - он топнул ногой, и один из мальчишек-помощников торопливо подбежал к нему, неся большое глиняное блюдо, на которое корчмарь стал складывать куски мяса. – Поди, монетка не лишня будет, а? - Не лишняя, - улыбнулся охотник на монстров. - Что делать надо? - Пожри сперва. Мальчишка поставил на стол блюдо с мясом, а после принес тарелку поменьше, которую и поставил перед ведьмаком. Тот, вынув нож, наколол на него поджаристый кусок свинины и приготовился слушать. Корчмарь же, не отходя от вертела, начал рассказ: - Люди мы простые, всю дорогу либо в боре, либо в море. Рыбалить у нас даж самы малы умеють, сам понимашь. Так вот, давеча собралися бабы в море, сети в лодку погрузили, снасти разны. Но тока стали отчаливать, как сверху обрушилася гадина крылата. Ну, бабы учены - торопами отмахалися. Однако ж в ту же ночу вновь тварь вернулася да кинулася на старуху. Йорга баба дрянна, но все ж такой смерти не заслужила - порвала яё тварюка на куски да в море уташшила. Дык вот, чо я эт... А, надоть енту гадину изловить, покуда она ишшо дел не наворотила. Тока где вона заныкалася - пес ее знает! Поди, где-то на скалах. Вона их сколько вокруг городу! Ведьмак отрезал кусок мяса и спросил: - А часто ли сирены нападают на людей? - Гади летучи-то? Да не, - покачал головой корчмарь. - В деревне так вообще первый раз. Но коли за околицу выйти али в море, да мимо скал ихних плыть, то там тока успевай топором отмахиваться. Эти ж напасти ишшо и под водою плыть можут, не токма по небу. Скока сетей перепортили, погани крылаты, а! А ента тварь еще крупна така. Отожралася, поди. - Хорошо, - кивнул Верген. - Я похожу по округе, посмотрю. Может и найду гнездо этой твари. - Походи-походи, - закивал корчмарь. – Ежели найдешь гадюку эту, то не жалей. Ведьмак тонко улыбнулся: хитрый корчмарь распинался о благе деревни, однако сумму награды не озвучил. Что ж, если по пути попадется эта сирена, то можно будет с ней разобраться. А вот нарочно ползать по скользким, поросшим водорослями скалам охотник на монстров точно не собирался. Вместо этого он, закончив ужин, залпом допил оставшийся в кружке взвар, бросил на стол несколько монет и поднялся на ноги. - Комнату найдешь для меня, корчмарь? - Чай не девка расписна! - хохотнул тот. - В общей зале поспишь. Ну, а ежели одиночество любишь, то на сеновале кину те дерюгу. Тама возля трубы завсегда тепло. - Лучше на сеновале, - кивнул ведьмак и пошел к выходу. - Скоро вернусь.

***

На деревню уже опускались легкие зимние сумерки, а мороз крепчал всё сильнее, покусывая ведьмака за руки. Тот, торопливо натянув перчатки, огляделся: вдали, на скалах, едва видимый в этих сумерках, возвышался замок. Впереди чернел лес, а издали доносился горьковатый аромат соли и слышался шум волн. Хорошо! Поплотнее запахнув куртку, ведьмак пошел в сторону леса. Сумерки не были для него помехой, так что он решил пройтись по опушке бора. Ну и посмотреть, не появится ли та самая сирена! В лесу ожидаемо оказалось темнее. Дорога, по которой сейчас шел ведьмак, была хорошо утоптана, так что он не проваливался в снег. Да и не слишком-то много было этого снега. А вот ветер доставлял неудобства: ледяной, пронизывающий, он всеми силами старался пробраться под теплую куртку и выдуть остатки тепла. А еще он выл на несколько голосов, скрипел ветвями вековых сосен и дубов, словно жалуясь на что-то... Вздохнув, ведьмак прошел еще немного, а после повернул в обратную сторону. Нечего тут ловить. А летучая тварь если и появится, то уж точно не в лесу. Но, едва выйдя из леса, Верген вдруг замер, как громом пораженный. Вой ветра. А ветра ли? Это и в самом деле был ветер, или... Он оглянулся. Сумерки стали еще плотнее, но на какие-то секунды охотнику на монстров показалось, что там, в глубине леса, что-то шевельнулось. Всего лишь ветер качнул ветви, сбросил с них снег? Или сова вылетела на ночную охоту?.. Или монстр, про которого говорил староста. Теперь ведьмак всматривался во тьму уже гораздо более внимательно. Кто бы сейчас не бродил по лесу — это точно не человек. Но вряд ли это существо решится зайти в деревню. Даже если это и в самом деле медведь, то огни и лай собак отпугнут его. А монстра и подавно. Но что-то во всей этой истории настораживало ведьмака, что-то царапало, и он злился на себя за то, что не может понять, что именно. Нет, определенно надо поговорить со старостой и с тем охотником, который видел следы! Больше не оглядываясь, он направился в деревню, спиной ощущая направленный на него взгляд. И почему-то от этого взгляда бесстрашному убийце монстров хотелось поежиться...

***

Ночь прошла неспокойно. Внизу, в корчме, во всю шло веселье, билась посуда и не смолкали пьяные крики что-то празднующих жителей. Ведьмак, лежа на старой медвежьей шкуре, ворочался, изо всех сил стараясь уснуть, но стоило ему сомкнуть глаза, как вновь раздавался грохот или чей-то счастливый вопль. Наконец, оставив бесплотные попытки заснуть, он закинул руку за голову и задумался, перебирая в памяти все то, что он сегодня услышал от корчмаря. Монстр, сирена, медведь - всё это складывалось и не складывалось одновременно. А может, корчмарь прав? И это всего лишь медведь-шатун, а старосте с пьяных глаз что только не померещилось? Но как же тот вой в лесу? Как же то чувство… Ирационального?.. Раздраженно перевернувшись на бок, ведьмак закрыл глаза. Это был всего лишь ветер. Хватит себя накручивать! Каким-то чудом ему удалось уснуть. Однако выспаться все равно не удалось, ведь утро началось слишком рано и слишком неожиданно. Крик. Дикий, надрывный крик, полный горя и боли, прорезал морозную тишину. Ведьмак, еще казалось, даже не проснувшись, практически скатился с сеновала и, выскочив на улицу, с изумлением воззрился на двух женщин, которые подняли такой шум. На эти крики выбежало еще несколько человек, и только спустя некоторое время Верген наконец-то понял в чем дело. Староста. Который больше уже никому ничего не сможет рассказать. - Повесился, батюшка, повесился! Своими глазыньками видала! Повесился! Одна из женщин, не замолкая, повторяла одну и ту же фразу, но взгляд ведьмака был устремлен не на нее, а на странные следы, что вели к дому несчастного. На свежевыпавшем снегу отпечатались прерывистые полосы: точно кто-то провел граблями. - Бёдмод был уверен, шо это монстер. Резко оглянувшись, ведьмак увидел невысокого поджарого островитянина в коротком полушубке. За спиной у незнакомца был лук и колчан со стрелами, а на поясе висело две заячьих тушки. - Йорген? - почему-то ведьмак не сомневался в том, кто перед ним. - Охотник? - Он самый. - Йорген перевел взгляд на ведьмака. - Ты со мной поговорить хотел, мастер? Пошли ко мне в хату, чо уж тапереча...

***

...В хижине охотника было холодно. Он жил один, а потому в его отсутствие некому было топить печь, так что сейчас здесь было едва ли теплее, чем на улице. Впрочем, ведьмак не жаловался. Тем более что Йорген сразу же зажег огонь в очаге и уже спустя короткое время по единственной комнате стало расползаться живительное тепло. Одновременно с этим охотник заговорил. Видимо, он прекрасно знал, что именно у него хочет узнать ведьмак. - Эти следы не были похожи ни на какие другие. Я попервой дажо не понял, на шо и смотреть. - И что тебя так удивило? - ведьмак уселся за не ошкуренный стол и стянул с рук перчатки. - Что ты увидел? - То же, что и ты, ведьмарь. - Йорген, вынув нож, принялся свежевать добычу. - Но было и другое. Следы когтей. Не медвежьих. - Рысь? - Нет. Слишком глубокие. - в холодном воздухе хижины повис неприятный запах требухи. - Это не рысь. Рысь не продерет ствол ажно до середки. А это существо - продрало. - А псиной воняло? Йорген усмехнулся: - На перевертыша думашь? Нет, ведьмарь, не воняло тама псиною. Вовсе ничем не смердело. И крови почти не было. - А до этого в лесу люди пропадали? Охотник ненадолго задумался, а после покачал головой. - Нет, мастер. Разок детки малы заплутали, но и то потом нашли их. Поперлися одни по ягоду, да вовремя не вернулися. И токма. А этою зимою ровно сглазил кто. - Что со старостой? - Верген перевел тему. - Он действительно... Того? Воткнув нож в столешницу, Йорген вновь мотнул головой. - Да. Но сам ли? Бёдмод шибко горилку любил, но дурнем не был. За каким бы лядом ему в петлю лезть, ежели все в жизни сладилося? - Так кто ж ему помог? Охотник помолчал и, смахнув потроха в помойное ведро, проговорил негромко: - Тот же, кто ту пакость, что по лесу бродит, от спячки вековой пробудил... В комнате повисла напряженная тишина. Ведьмак лихорадочно обдумывал то, что сказал охотник. Кто-то пробудил... Монстра? Нет, подобные случаи ему встречались. Бывало так, что люди по незнанию будили монстров, которые по той или иной причине впадали в спячку. Так, в одной деревне, которая была недалеко от эльфских руин, люди пробудили спавшего в казематах низшего вампира, и ведьмаку пришлось почти неделю на него охотиться. Тогда охота окончилась удачно, но тут... - Ты сказал, что монстра мог кто-то пробудить? - Да, - кивнул охотник. - Зима, мастер. Запросто так не очнулся бы монстер. Да и небывало в этом боре такого. А я в деревне этой родился, отец мой тута родился и дед. И никто из них ничаго не казал про чудишшей. - Но кому это надо? - спросил Верген, но тут же одернул себя. - Для начала мне надо понять, что это за монстр. Проводи меня на место, где было совершено первое нападение. - Проведу, отчего же не провесть. Закончу с зайцами, да и пойдем. Но неча тама смотреть, мастер. Давно порошею все замело, а следы простыли. Ведьмак ничего не ответил. С одной стороны, охотник был прав, но он все же хотел увидеть все своими глазами, прежде чем делать какие-то выводы. - Ты думаешь, что монстр мог зайти в деревню? - задал он новый вопрос. - И его не отпугнули ни собаки, ни огонь? - Кто знает, - пожал плечами охотник. - Следы ты сам видал, мастер. Как енто быть может - не ведаю. И вновь повисла напряженная пауза. Ведьмак, внимательно наблюдая за размеренными движениями охотника, силился понять, что тут вообще происходит. Он чувствовал, что что-то упускает. Жители упорно что-то не договаривают. Что трактирщик, что охотник. Но что они скрывают? И зачем это им? Они сами вызвали этого монстра и, поняв, что справиться с ним не могут, решили прибегнуть к помощи ведьмака? Бред! Как крестьяне могут вызвать монстра?! Стоп. Неожиданная мысль пронзила его, словно молния. Крестьяне не могут вызвать монстра! Просто не могут! А вот кто-то с магическими силами и нужными знаниями - запросто. - А нет ли у вас травницы? - спросил Верген, осторожно прощупывая почву. - Если это действительно монстр, то мне нужны будут некоторые компоненты для эликсиров. Без снадобий мне монстра не одолеть. - Есть одна, - закивал охотник. - Тока шибко дрянная баба, кажу я те, мастер. Ее дажо из дяревни нагнали, потому как силов ужо не осталося терпеть. И на язык зла, и глаз плохой. Бабье на нее шибко обозлилося, кады у Меланиной козы молоко в вымени киснуть стало. Бабы не дурны - сразу поняли, кто виноват. Ну и погнали эту глазливу из дяревни. И хохотнул: - Но не шибко далече, потому как иной травницы нема. А к кому бабе бечь, ежели вдруг кака беда случилося? Дитятко захворало али кака напастя по женской части? Да и мужики особо ярых прижучили, потому как без травницы нельзя. Обморозишься в море - кто поможет? - Тогда сперва пойдем в лес, а после проводи меня к этой травнице. - Добре, мастер. Ишшо лучину и усё, закончу с добычею, да и пойдем...

***

Идя по узкой лесной тропе, вилявшей между крупных валунов, которые сейчас были припорошены снегом, ведьмак, как и охотник, оглядывался по сторонам. Вот только охотник подмечал цепочки заячьих петель и росчерки глухариных гульбищ, а Верген высматривал совсем иные следы. Высматривал, но не находил. Тропа сделала поворот, и охотник остановился, обвел рукой довольно обширный выруб: - Пришли, мастер. Тута всё и случилося. Ведьмак молча обошел Йоргена и пошел вперед. Как охотник и говорил, все следы давно уже замело снегом. Однако на одном из деревьев он все же заметил глубокие борозды, которые пропороли кору и древесину. На высоте почти в два раза выше человеческого роста. Медленно кивнув своим мыслям, ведьмак обернулся к охотнику и проговорил: - Теперь отведи меня к травнице. - Чо, мастер, все же понял, какой монстер это сделал, да? - Понял, - кивнул ведьмак. - Вы его Лесным Хозяином зовете. - А как его называют ведьмари? - Лешак. Охотник помолчал. - Лешак, значица... Что ж, такой напасти тута ишшо не бывало. Но слышал я, что на одном из островов такой монстер тиранил одну деревню. Правда то шибко давно было, что и говорить. И тоже без ведьмаря не обошлося. - Самостоятельно этого монстра вам не победить. Даже если дотла сжечь лес, то монстр просто перейдет в другой и все. А то и нападет на деревню и никого не оставит в живых. - Так уже напал, мастер... - И то верно.

***

Избушка травницы стояла довольно далеко от деревни, однако тропка к ней была набита крепкая, широкая. Ведьмак, обратив на это внимание, усмехнулся: - Выгнать выгнали, а тропинку протоптали на загляденье. Охотник кивнул и сам усмехнулся. - Бабы, чо ты хошь. Они хоть и копейщицы славны, а все ж бабы дурны, чо с них взять. - Ладно, ты ступай в деревню, а я дальше сам. - Как скажешь, ведьмарь. Охотник, не споря, развернулся и пошел в сторону деревни, а ведьмак, коротко стукнув кулаком в дверь, вошел в избу, тут же с удовольствием вдохнув резкий горьковатый аромат трав. Невольно он вспомнил своего друга - травника. От того порой пахло примерно так же: полынью, горьким анисом и душицей. В избе было довольно темно, а единственным источником света был лишь огонь в очаге. Возле огня, помешивая что-то в маленьком медном котелке, склонилась молодая женщина, которая даже не оглянулась на гостя, а предупреждающе вскинула руку, звонко проговорив: - Подожди, ведьмак! Не сбивай меня! Тридцать девять... Сорок... Сорок один... Усмехнувшись, Верген стянул с рук перчатки и поплотнее захлопнул дверь, чтобы не выходило драгоценное тепло. А после присел на невысокую лавку, задев головой здоровенный пук сухой крапивы. Труха от нее тут же посыпалась за шиворот, и он, чертыхнувшись, не заметил один важный момент. Медальон. Его ведьмачий медальон, который был убран под куртку, довольно ощутимо дернулся… Ведьмак терпеливо ждал, наблюдая за причудливыми завихрениями пара, что клубился над небольшим медным котелком. Травница, одной рукой держа маленькую деревянную ложечку с длинным черенком, второй осторожно подкидывала в котелок мелкие цветочки, в которых охотник на монстров без труда узнал вербену. Вскоре по комнате уже поплыл упоительный свежий аромат. А травница все считала: - Семьдесят пять... Семьдесят шесть... «Вряд ли она пересчитывала цветки», - подумал ведьмак. Скорее отсчитывала нужное время, чтобы вовремя снять котелок с огня. Конечно, можно было воспользоваться песочными часами, но охотник на монстров по своему опыту знал, что порой гораздо удобнее и, что самое главное, надежнее вот так считать, при этом внимательно наблюдая за тем, что происходит в котелке. Ведь порой бывает так, что достаточно отвести взгляд - и всё пропало. Можно начинать сначала. А компоненты для эликсиров мало того, что стоят дорого, так еще и добывать их бывает ох как сложно. - Сто! Травница подхватила котелок за ручку, сняла его с огня, еще раз осторожно перемешала содержимое и, взяв с полки небольшой глиняный горшочек, осторожно перелила в него зелье, а после поставила посудинку на окно. Наблюдавший за этими манипуляциями Верген усмехнулся и поднялся на ноги. - Колдовское снадобье, не иначе? - Зелье красоты для королевы Керис, - в тон ему ответила травница и повернулась, только сейчас встретившись взглядом с гостем. - Любая королева не чужда магии. Магии красоты. Соленая вода и северный ветер - не лучшие друзья женщины. И будь она хоть простая рыбачка, хоть королева - за кожей нужно ухаживать. Госпожа любит этот крем с вербеной и лепестками мирта. - Пользуешься особой благосклонностью у Ан Крайтов? - Будет, ведьмарь, - махнула рукой травница. - Этот крем можно заказать любому друиду. Просто я кое-что добавляю в него, а потому госпожа предпочитает покупать его у меня. И тут же представилась: - Я Дейра. А как твое имя, мастер? К какой школе принадлежишь и что тебе от меня надо? Зачем пришел? - Верген из Хагге. Школа Волка. Представившись, ведьмак прошелся внимательным взглядом по травнице, силясь разглядеть в ней что-то подозрительное, однако та была до оскомины обычна: невысокий рост, стройная фигурка, длинные светло-русые волосы, заплетенные в косу, которая свободно спускалась во спине. На голове простая косынка, а поверх типичного для островитянок платья накинут плотный кожаный передник. Разве что глаза... Он прищурился. Глаза Дейры были слишком светлые, почти серебристые, словно вода в горном ручье, и такие же холодные. Они притягивали, завораживали. И на какие-то краткие секунды ведьмаку показалось, что они даже чуть светятся в темноте хижины... - Чего уставился, а, ведьмак? - голос травницы вырвал его из глубины мыслей. – Влюбился, что ли? Наваждение спало. Помотав головой, Верген шагнул вперед, еще раз внимательно всмотревшись в лицо молодой женщины и тут же мысленно себя отругал: обычные глаза. Светло-серые. Ничего особенного. - Мне нужно с тобой поговорить, Дейра. - Отчего же не поговорить, если собеседник интересный, - травница бухнула на раскаленные угли другой котел, самый обычный, глиняный, и наполнила его водой из ведра. - От взвару медового не откажешься, мастер? А покуда вода кипит, рассказывай, чего надо. Сунув перчатки за пояс, ведьмак расстегнул плотную кожаную куртку и уселся к широкому дубовому столу, на котором были разложены пучки трав, расставлены какие-то склянки и крохотные горшочки. - Много работы, госпожа? - Достаточно, - стоя к ведьмаку спиной, травница бросила в котел горсть желтых цветков. - Зимой всегда так. Рыбаки обморозились недавно, а у Марьки дитя поранилось сильно. Тоже выхаживать надо. - В деревне тебя не любят, а ты все равно им помогаешь? - Я тоже их не люблю и что с того? - Дейра обернулась, одарила ведьмака улыбку. - Тут на Островах свои законы. Не такие, как на Континенте. И снова ведьмак насторожился. Что-то в ней было не так. Что-то его настораживало, заставляло нервничать, дергаться, но что?.. Она обычная женщина, самая обычная. Самые обычные движения, самая обычная речь. Разве что без типичного деревенского говора. - Откуда ты, Дейра? – поинтересовался он. - С Континента, мастер. Но уже с десяток лет живу на Островах. - Ты всегда обитала тут, у ан Крайтов? - Нет. - Травница покачала головой и бухнула в котел полную ложку меда. По кухне тотчас поплыл дурманящий сладкий аромат, тут же напомнивший ведьмаку о жарком лете. - Я много путешествую. Бывает, я запираю дом и ухожу к жрицам Фрейи или к друидам, живу там по нескольку месяцев и учусь. А порой прошу рыбаков отвезти меня на дальние острова и заготавливаю там травы. - Почему тебя не любят в деревне? Дейра хихикнула и вновь оглянулась на ведьмака, хитро прищурилась. - А ты сам подумай, ведьмарь. Незамужняя девка в деревне, пришлая. Вот бабы и ревнуют. Хотя мне их провонявшие рыбой мужики и даром не сдались! Верген покачал головой. Пока все складно. Дейра и в самом деле не была похожа на местных обитательниц: слишком невысокая, слишком хрупкая. Такая волей-неволей привлекает внимание. А если снимет свой кожаный фартук и грязную косынку, накинет полушубок с лисьим воротником да пустит косу через плечо... Чудо, что эту косу ей не выдрали местные кумушки! - Но ты все равно им помогаешь. - Как я и сказала, тут свои законы, ведьмак. И личная неприязнь не должна мешать мне помогать людям. - Ты знала старосту? - Бёдмода? Этого старого выпивоху? Знала, конечно! - презрительно фыркнула травница. - С его молчаливого одобрения меня и выгнали из деревни! Я слышала, что он на вожжах в сарае вздернулся? Туда и дорога! - А как же твое хваленое "помогать людям"? - Некоторым людям можно помочь только в одном. - Дейра сняла с полки пузатый горшочек. - Подергать за ноги, чтобы петля на шее потуже затянулась! Ведьмак расхохотался. Язык у травницы оказался довольно злой, и это ему понравилось. Однако его настороженность никуда не делась, и он задал новый вопрос. - А Йоргу? - Суку старую? Знала, как же. Она повадилась мне на порог помои выливать. Пару раз я ее за этим делом ловила, разок даже сама помоями окатила. - Ее сирена убила, знаешь? - Как не знать, - вздохнула Дейра. - Уж лучше на вожжах в сарае, чем вот так. Верген засопел. Травница не пыталась юлить, не пыталась выкручиваться. Она спокойно рассказывала про тех, кто ей навредил, при этом не стараясь обелить себя. Похоже, что его подозрения все же напрасны. Она всего лишь травница. Не более того. - А еще эта гадина на баб-рыбачек напала, когда те в море собирались. Я старосте предлагала курицу или овцу отравой напичкать да гадине скормить, но тот уперся, как баран! А в итоге тварь и старуху убила. - А овца бы от отравы не померла? - Не сразу. Но бегала бы не так резво, как обычно. Дейра поставила перед ведьмаком большую глиняную кружку медового взвара, над которым клубился ароматный пар. Такую же кружку поставила на другой край стола, уселась, сложила на дубовой столешнице руки и кивнула. - Рассказывай, зачем пришел.