Глава 6

В деревне было безлюдно, лишь возле корчмы всё еще толкался народ. Среди подвыпивших мужиков ведьмак увидел и старосту, однако тот выглядел слишком пьяным, а потому подходить к нему охотник на монстров не стал. Крутился среди мужиков и тот самый сердитый старик. В самой корчме было удивительно тихо. Несколько кметов уснули прямо на столах, возле недопитых кружек с брагой. В дальнем углу сидели два путешественника, которые то и дело оглядывались по сторонам, явно опасаясь за свои кошельки, а уставшая трактирщица почти дремала, привалившись к стене. Заплатив хозяйке несколько монет, Верген расслаблено опустился на скамью за одним из столов. Отдельных комнат тут не было, да и смысла тратить лишние деньги он не видел. Сейчас посидит в тепле, а после, когда кметы разойдутся по домам, можно будет попроситься на сеновал или в сарай. Однако усталость взяла своё, и охотник на монстров сам не заметил, как сон сморил его. Все эти приключения, перемещения через порталы, голем и лешак - все смешалось в каком-то дурацком сне...

***

Пробуждение было не из приятных. Удар, который пришелся в плечо, ведьмак пропустил, а вот от второго уже успел увернуться, кубарем скатился со скамьи, чуть не запутался в теплом шерстяном плаще и удивленно замер, занеся руку над оголовьем меча. В маленькие окошки с трудом проникал тусклый сероватый свет, а вокруг стола выстроилось сразу несколько мужиков во главе с Багуславом. Староста деревни, сурово сведя брови, скрестил могучие руки на груди. Вчерашняя попойка не оставила на его лице следов, а глаза горели праведным гневом. И не успел Верген и рта раскрыть, как здоровяк пророкотал: - Это ж чо такое, а, мастер ведьмарь? Мы тя приняли как подобает, накормили, за стол усадили, а ты черной неблагодарностью за наше гостеприимство отплатил?! - Я не... - Ведьмак помотал головой, прогоняя остатки сна. - Что такое? - Он еще спрошает! - Из-за спины старосты выскочил тот самый горластый старик и, потрясая сухонькими кулачками, стал наступать на гостя. - Отродье! Монстер проклятый! Ни совести у тя нет, ни сердца! Как тока мог, как тока посмел? - Да в чем дело?! - Верген начал выходить из себя. - Проверил я ваше кладбище, чисто там! Ну подумаешь, стену развалил в склепе! Так там и без меня уже только что не нагадили! - Да хай бы с ентой стеною! - Вновь загудел Багуслав и еще сильнее нахмурился. - А вот за девку, котору ты, убивец, по тому склепу кусками разметал да символы бесовски на стенах начертал, ты ответишь!! Повисла пауза. Ведьмак, удивленно открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но не мог. Наконец, как-то сумев взять себя в руки, он выпалил: - Но зачем мне это делать? - Вот и мне шибко хочется узнать - зачем. - Кивнул Багуслав. - Так шо давай, ведьмарь, кайся, покуда стражу не призвали. Те с тобой балакать не станут - сразу в пытошную на допрос. А мы, так и быть, быстро забьем, без мороки. - Я никого не убивал! Я только проверил кладбище и залез в склеп. Там была стена... - Вот за той стеною ты, убивец, нашу Паську несчастну и загубил!!! - Тонко завыл старик и воздел сухонькие руки к закопченному потолку таверны. - Погубииил!!! - Умолкни! - Вновь рыкнул на него староста, а после перевел горящий взор на ведьмака. - Я про твое ремесло много слыхал, дурного - тож. Но шоб так... - Я. Никого. Не убивал. - Верген решительно выпрямился. - Стражу? Зови. Им я расскажу то же самое, что и тебе. - Так они и стали тя слушать! - Староста шумно выдохнул. - Не нравится мне все енто, ведьмарь. Юлишь ты чота. Зачем в наши края нарисовался? Вашего брата тута давно не было, с войны, почитай. Деньгов тута не заработать, все ведьмари к городам жмутся, где и в каналах напастя разна, да и в Предместьях неспокойно. А ты сюдой полез, в глушь. Пошто не в Вызиму? - Туда и собирался. – Охотник на монстров тут же прикинул, как соврать получше, не упоминая свои поиски порталов. - В город и собирался ехать. Да ваша деревня на пути пришлась. К тому же по пути встретил мужика, который про кладбище старое рассказал. Ну, то тебе известно. Вот и заехал. - И девку загубииил!!! - Да уведите вы этого горлопана отсель! - Не выдержал Багуслав и двое мужиков тотчас же подхватили упирающегося старика под локти и выволокли из корчмы. - Одолел хуже икоты, стервец! - И тут же зыркнул на ведьмака. - Хотя он нам вестю страшну и принес. - Послушай. - Верген незаметно сложил пальцы в сложный знак. - Если бы это действительно был бы я, то зачем бы я вернулся в деревню? Я мог спокойно отправиться дальше и всё. Но я вернулся, спокойно спал, утром собирался поговорить с тобой и сказать, что на кладбище нет ничего опасного. - Да кто ж вас, убивцев, разберет! - Однако в голосе старосты уже не было той кипучей ярости и он, задумчиво почесав в затылке, пожал плечами. - Чужаков окромя тебя тута не было. Паська неплоха девка была, но шибко гуляшша. Кой бес её поташшил на енто кладбище?! - Когда я уходил, то видел какую-то тень в лесу. - Прищурился ведьмак. - Может это и была ваша Паська? Но зачем она пошла на кладбище? - Шо б я ведал! - Тряхнул головой Багуслав. - Коль у бабы дитёв да делов нету, так всяка дурь в башку лезеть! - Но чтобы ночью идти на заброшенное кладбище? Это ж какая должна быть дурь? - Да хрен разберет енто ведьмино семя, тьху! - Багуслав. - Охотник на монстров осторожно шевельнул рукой, надеясь, что ни на ком из крестьян нет амулета, который мог бы среагировать на простенькие чары, которые были призваны успокоить толпу. - Я помогу вам разобраться в этом деле. Денег за это не возьму. Просто поверь: я не убивал девушку. Я охотник на монстров, а не головорез. Понимаешь меня? То ли чары подействовали, то ли староста и в самом деле был неглупым человеком, но он медленно кивнул и наконец-то разжал кулаки. - Добре, ведьмарь. Побожися пред Богинею, шо не трогал девку, а опосля пошли ко мне в избу. Говорить станем. Он указал на высеченный в углу образ трехликой богини и ведьмак, повернувшись, отвесил поклон, осенил себя многолучевым знаменем: - Пред ликом Её клянусь: на моем мече нет человеческой крови. И никогда не было. - Добро. Ну, а таперича пошли.

***

В избе старосты было шумно. Надрывались сразу двое младенцев, возле печки суетилась старуха, а на лавке, устало привалившись к стене, сидела молодая женщина. Багуслав, шагнув к ней, улыбнулся так тепло, что в избе, кажется, аж стало светлее. - Ну, как ты, люба моя? - Хорошо всё. - Женщина протянула к мужу руки. - Маленькие тока расшумелися - уморила их печа. - Ничо, ничо… Ведьмак, улыбаясь, наблюдал за тем, как суровый кмет воркует с женой. Подобное ему нечасто приходилось видеть в деревнях. Обычно при рождении детей хозяин дома был готов батраком в Нильфгаард отправиться, только бы не слышать изматывающего душу писка младенцев. Но в этой семье явно было иначе. Стоило только посмотреть на отношения супругов, и всё становилось понятно, Впрочем, старуха, понимая, что дети мешают разговору, торопливо унесла их в другую комнату. Багуслав, проводив туда же жену, вернулся к ведьмаку и уселся за стол. - Садися. И рассказывай. Усё рассказывай, без утайки, подробно! Чо видал, чо делал, чо слышал. Тута с самой войны такого не бывало. А потому скоро и в соседних хуторах прознають, да и в город донесуть. Всё ж шибко необычно, шо бабу кусками по склепу разложили. - Я обо всем расскажу, обещаю. - Верген сбросил теплый плащ и уселся на лавку. - Только прежде расскажи поподробнее про это убийство. Кто нашел девушку? Как выглядело тело? Были на нем следы когтей или зубов? Суровый деревенский мужик побледнел, явно вспомнив подробности, но всё же удержал себя в руках и начал свой рассказ: - Я вчорась налакался, шо порось на Йуле. Заснул в сарае, шоб жинку с малыми не тревожить. А утром ишшо солнушко не поднялося, прибёг Йванк, блажит, мол, девку ведьмарь убил. Ну я соскочил да за ним. Собрали мы мужаков на кладбишше пошли, а тама... Тама хреново все, ведьмарь. Ужо не знаю я кто тако сотворить мог, но там девку ровно топором изрубили да по полу раскидали. А на стенах символы разны - страшны. Бошки каки-то зубасты, урунда ишшо всяка, буковы... И вонишша, ровно тама свинью кололи! А Йванк скачеть, шо козел визжит... - Стоп. - Верген остановил своего собеседника. - Йванк - это кто? - Да старик полоумный! Видал ить яго уж? Визжит да вечно требуеть. Приблудился годину назад, да сразу всей деревне поперек глотки встал! И навродь худого никому не делает, а утомил - хуже редьки квашеной! Он Паськи и нашел. - А не он ли ту Паську и разделал, а? - Да ты шо?! - Багуслав аж опешил. - Ты чо, ведьмарь, совсем плохой стал? Он же старик! На него дунешь - он и повалится! А Паська девка здоровушшая была! К такой не знашь с какого углу подойтить! Она бы ентого сморчка за бороденку да об угол! У нее ручишши как у меня были! - Хм. - Охотник ковырнул ногтем чисто вымытую столешницу, - Хорошо, допустим Паська ваша пошла на кладбище ночью, чтобы... Ну, не знаю - встретиться с кем-то. Ты говорил, что она была не слишком-то правильная девушка. - Дык а на кой ляд ей ташшиться в ночу на старо кладбище, коль вона и дома всех принимала? - Всплеснул руками староста. - На лавке знамо сподручнее, чем на каменном поле. - Тоже верно. - Кивнул ведьмак. - Но даже не это главное. Мне интересно другое: как ваш этот Йванк ее нашел? Кладбище довольно далеко от деревни. У входа в склеп была кровь? - Немного. - С дороги видно? - Нет. - Помотал головой Багуслав, уже начиная понимать, куда клонит его собеседник. - Чота об ентом я и не подумал, ведьмарь. Пошто горлопан ночею на кладбишше поперся. Надо бы поспрошать! Он сжал пудовые кулаки, поднялся было, но ведьмак, вскочив, вскинул руки: - Я сам! Я же обещал помочь. Вот и займусь. Денег за это не возьму. - Добре. - Багуслав вновь опустился на лавку. - Людям скажу, шоб препятствий не чинили да на вопросы отвечали. - Спасибо. - Коли помощь кака нужна будет, то зови. Подмогну. - Хорошо. - Кивнул ведьмак. - Прежде расскажи мне, где живет этот Йванк и где дом Паськи...

***

Ведьмак стоял посреди кухни и недоумевал. В доме несчастной Паськи он не обнаружил ничего странного: изба как изба. Два окошка, кухня и маленькая комнатка с кроватью, большая печь, стол да полки, уставленные кухонной утварью. У окна сундук с добром. В комнатушке тайкой же. Над сундуком небольшая полка, на ней зеркало и немудреные женские причиндалы: краска для ресниц да румяна. В сундуках - платки да юбки. Печь еще не остыла. В печи котел с водой и маленький чугунок с вареной картошкой. Чувствовалось, что женщина жила одна, и даже если кто-то к ней и захаживал, то этот кто-то не оставлял после себя следов: ведьмак не нашел ни мужской рубахи, ничего подобного. Но вместе с тем охотник на монстров чувствовал, что тут кроется какой-то подвох. В избе было слишком чисто. Багуслав сказал, что Паська была гулящей девкой, самой обычной. Но у Вергена было стойкое чувство, что Паська что-то скрывала и образ деревенской простушки, которая была весьма охоча до мужской ласки, был всего лишь маской, фикцией, за которой девушка скрывала что-то... Что-то. На секунду он подумал, что эта Паська уж больно напоминает Дейру, которая тоже скрывалась под образом наивной травницы. Однако тут же прогнал эти мысли. Нет-нет, дважды подобное просто не может произойти. Паська всего лишь обычная девушка. Просто аккуратнее многих встреченных им крестьянок. И скотину она не держит... Стоп. Ведьмак помотал головой и еще раз внимательно огляделся: чисто. Вокруг слишком уж чисто, словно девушка появлялась тут нечасто. И даже запах тут другой, не такой, как в обычных избах. Там пахнет квашеной капустой, хлебом, промокшей одеждой. Иногда - гарью и нечистотами. Иногда - мокрой известью и жареным мясом. А в этой избе пахло... - Лаванда?! Верген еще раз глубоко вдохнул. Да, и в самом деле лаванда, к которой примешивается еще какой-то тонкий, едва ощутимый аккорд. Так могло пахнуть в доме горожанки, но никак не деревенщины! Нет, тут определенно что-то нечисто! Выйдя во двор, он осмотрел аккуратно составленные у сарая вилы и грабли, мазнул взглядом по пустой собачьей будке, большому блестящему замку на двери амбара, на неширокой тропинке следов, ведущей к отхожему месту, крупной воротине, за которой явно был выход в огород... Стоп. Он нахмурился и еще раз обвел взглядом двор. Что-то привлекло его внимание, но что? Замок. Здоровенный замок, слишком уж новый, слишком дорогой. Такие замки ведьмаку уже приходилось видеть - вскрыть его довольно сложно. Но зачем вскрывать замок, если можно просто сломать дверь? Старые доски треснули после первого же удара. Верген даже не стал пользоваться знаком, а просто ударил по двери ногой. И, спустя короткое время, он уже выломал две доски и просочился в образовавшуюся щель. В амбаре было темно, вкусно пахло сеном, пылью и старым деревом. Однако тьма не была кромешной, так что ведьмак мог оглядеться. И на первый взгляд он не заметил ничего подозрительного: скатанное в тюки сено, какие-то доски, мелкая рухлядь и... И чисто выметенный пол. Усмехнувшись, охотник присел и коснулся ладонью пола. Из-под досок ощутимо тянуло теплом. Там, под этим старым настилом явно было еще одно помещение. И именно в этом помещении Верген надеялся найти ответы на свои вопросы. Однако, хотя он уже увидел металлическое кольцо, потянув за которое можно было открыть люк, ведущий в это помещение, он не торопился. Что он там увидит? Что найдет? Почему он опять должен распутывать чьи-то тайны? Копаться в чьих-то секретах? И что ждет его в этом помещении? Тяжело вздохнув, он потянул за кольцо. Выбора нет. Он пообещал Багуславу разобраться в этом деле, так что отступать поздно. Да что там - ему и самому уже интересно! Тем более что вопросов к почившей Паське у него и в самом деле уже было предостаточно. И, возможно, ответ и причина, по которой она потащилась ночью на старое кладбище, кроется как раз таки в этом погребе. Откинув тяжелую деревянную крышку, он закрыл глаза. В лицо ему ударил поток теплого воздуха, пахнущего лавандой, терпким вином и чем-то неуловимо свежим, искристым, точно пузырьки шампанского. Ведьмаку был знаком этот запах, но откуда? Где же так пахло? В каком помещении? С чем у него ассоциируется этот аромат? Силясь вспомнить это, Верген опустил ногу на добротную деревянную ступень и сделал первый шаг. Носком сапога он тотчас же задел глиняную плошку с толстой восковой свечой и довольно кивнул сам себе: вот и хорошо. не придется спотыкаться во тьме. ...Ступень. Ступень. Еще ступень. Погреб оказался глубже, чем ведьмак ожидал, и когда он наконец-то ступил на пол, то в свече свечи он увидел... Лабораторию. Удивленно моргнув, он еще раз обвел взглядом помещение, подолгу останавливаясь на различных колбах и ретортах, на магических приборах, на мегаскопе и полках с книгами. И глядя на все это великолепие, он вспомнил, где пахло так же: в лаборатории замка, в которой и располагалась ведьмачья школа. И где он, собственно, и стал ведьмаком. Магия. Магия и алхимические компоненты — вот что это за запах. И, вполне возможно, что покойная Паська маскировала его лавандовым маслом и травами, ведь так пахло и от ее одежды. Пройдясь по помещению, Верген внимательно все осмотрел и задал в пустоту вопрос, на который у него не было ответа: - Интересно, как же тебя звали на самом деле? Не было сомнений в том, что Паська была вовсе не деревенской простушкой, отохчей до мужских ласк, а чародейкой, которая скрывалась под личиной деревенщины. Но от кого или от чего она пряталась? Ведь после смерти последнего короля охота на чародеек прекратилась, а орден Охотников на магов и вовсе перестал существовать. Нет, конечно, от него остались какие-то крохи, которые подпольно пытались вести свою деятельность, но теперь это было противозаконно, а потому их тащили в темницу не менее охотно, чем они сами сажали туда несчастных магичек. Аретуза вновь начала принимать учеников, а на службе у нового короля было сразу несколько чародеев. Так от кого пряталась эта Паська? И почему она до сих пор не вышла из тени? Почему не вернулась в город, к блистательной жизни магички? Или ее устраивала жизнь в деревне? Ведьмак усмехнулся и покачал головой: нет, точно нет! Быть этого не может! Еще ни одна магичка не променяла шик и блеск городской жизни на грязь и тяжелую работу в деревне. И Паська, конечно же, не была исключением. Поставив свечу на стол, ведьмак внимательно всмотрелся в корешки книг на полках. Многие названия ему были незнакомы, но среди них попалась парочка трактатов, про которые ему хотя бы доводилось слышать. Не удержавшись, Верген прошерстил все ящики в рабочем столе и внимательно осмотрел стол с лабораторным оборудованием, высматривая что-нибудь ценное. Ему, конечно же, было несколько совестно грабить несчастную мертвую чародейку, но... Но ей-то все это уже без надобности. Однако ничего полезного для себя он не обнаружил. Те алхимические компонентный, которые он увидел на столе, ему были не нужны. Приборы тем более. Из ценного в ящике оказалось лишь несколько монет да серебряный ножичек для бумаг. И, помимо этого, охотник все же прихватил пару книг, надеясь продать в городе. И пролистывая одну из них, он вдруг зацепился взглядом за подпись: "Моей бесценной Аспассиэ Аэ. В. от любящей Миск". А ниже: "С теплыми чувствами и любовью". - Аспассиэ. Так вот как тебя звали. - Верген грустно улыбнулся. - Ты сократила его до Паськи. В голове тут же закрутились разные мысли. Судя по имени, эта чародейка была родом из Нильфгаарда. Так может потому она и пряталась? Нет, ерунда. Тут у половины деревни черные волосы, да и акцент, если бы он был у несчастной, выдал бы ее с головой. К тому же с Нильфгаардом сейчас хотя и шаткий, но мир. И чародейка могла уехать на родину. А не захотела бы, так осталась тут. А может все дело в том, что Император еще во время войны призвал всех чародеев, а Паська отказалась поехать? Захлопнув книгу, ведьмак еще раз осмотрел помещение и пошел к лестнице. Нет, тут определенно что-то нечисто. И чародейка не просто так тут скрывалась. Поднявшись в сарай, он захлопнул крышку погреба и, минутку подумав, наложил на нее простенькое заклинание. Без подпитки магией оно долго не продержится, от силы пару суток. Но его всегда можно подновить. Но прежде... Распотрошив один из тюков с сеном, ведьмак раскидал его по полу, опрокинул часть инструментов и, выбравшись на улицу, постарался пристроить на место выбитые доски. Местные кметы тут до соломинки всё подберут! Но лучше бы, чтобы они не нашли этот подвал. Выйдя на улицу, он еще раз подвел итог: чародейка, которая скрывалась под видом обычной кметки, погибла. Судя по тому, что про нее рассказывали, она жила тут довольно долго. Или же... Он нахмурился. А может, настоящая Паська, которая вела разгульный образ жизни, и в самом деле существовала? А появившаяся чародейка её куда-то дела, а сама накинула её личину и всё? Ведь та же Дэйра без проблем удерживала на себе образ охотника целых три дня! И тут же замотал головой: да ну, ерунда какая! И зачем он только во всё это влез? Нет, надо побыстрее с этим разобраться и уезжать!

***

...Убрав украденные книги в седельную сумку, ведьмак на секунду замер, уставившись в пространство, и обдумывая, куда ему податься теперь. Поехать на старое кладбище и посмотреть на склеп? Или же отправиться на поиски старика? Багуслав сказал, где тот живет, но почему-то Верген не сомневался, что противный старикашка явно не будет сидеть и терпеливо поджидать ведьмака. А если и будет дома, то откажется разговаривать. Впрочем, разговорить можно любого. Просто кто-то охотнее говорит, когда видит возле себя острый нож, а на кого-то благотворно влияет звон серебряных монет. И почему-то в случае с Йванком ведьмак был уверен: стоит только старику показать кошель, как тот начнет петь, словно соловей. Однако неприятный разговор все же хотелось оставить на потом, так что ведьмак, помявшись, все же решил отправиться к склепу. - Вот такие дела. И вот как работать в таких условиях, а? Кобыла всхрапнула, услышав голос хозяина, и ткнулась ему в ладонь, явно выпрашивая вкусненькое. Тот же, улыбнувшись, ласково провел ладонью по конской шее. - Отведу-ка я тебя к корчме, Гнедка моя. Там и потеплее, и пригляд есть. А то мало ли какие люди тут бродят, верно? Кобыла, хотя и ничего не ответила, явно была согласна с хозяином. И если бы могла говорить, то добавила, что там из ясель можно и горсть овса перехватить, или старого, жесткого, но все же дармового сена. А если состроить глазки, то может кто из детворы и морковкой поделится. Возле корчмы было людно. Судя по шуму, в деревню приехал какой-то купец из Вызимы и привез... Что-то. И это "что-то" очень заинтересовало местных жителей, которые валом валили в корчму, где купец с помощниками раскладывали свой товар. Оставив кобылу у коновязи под навесом, ведьмак бросил взгляд в окно и тут же отвернулся. Купец привез разные женские мелочи: бусы, платки, готовую одежду. Однако на одном из столов тускло поблескивали какие-то металлические предметы: судя по всему, ножи. А вот какие - кухонные или охотничьи, тут уже надо смотреть. Но пихаться в толпе ведьмак не собирался. Пусть девки с бабами вдоволь натешатся, повыбирают украшения, а после обеда можно будет вернуться и посмотреть. Решив так, охотник на монстров двинулся дальше по улице, внимательно вглядываясь в лица проходящих мимо людей. Он искал в их глазах ненависть, ведь не сомневался, что слухи о том, что он причастен к смерти Паськи уже разнеслись по деревне. Однако большая часть крестьян лишь скользила по нему безразличным взглядом и только из одной подворотни детишки запустили в него конским яблоком и убежали с веселым гомоном. Ведьмак, выругавшись беззлобно, уже спустя мгновение выкинул этот инцидент из головы. Получить вилами под ребра или ведро кипятка от озлобленных кметов гораздо неприятнее.

***

До старого кладбища Верген добрался быстро. Конечно, верхом было бы еще быстрее, но почему-то в этот раз ему захотелось прогуляться пешком. Может потому, что в этом случае у него была возможность осмотреться получше? Впрочем, если он надеялся найти следы, то об этом можно было сразу забыть. Кметы так качественно утоптали снег вокруг склепа, что он уже успел вытаять до самой земли, благо солнце сегодня так и припекало. Опустившись на корточки, ведьмак прищурился, силясь хоть что-то рассмотреть в грязной жиже. Следы лаптей, чьи-то сапоги: вон как каблуки вдавились в грязь. Багуслав, скорее всего. Он тяжелый и как раз носит сапоги с подковками на каблуках. А вот кто-то в обмотках... Собачьи следы... Даже следы копыт! А вот следы полозьев... Постепенно охотник восстановил общую картину: Йванк созвал народ, а после кто-то из мужиков сходил за лошадью в деревню и тело Паськи увезли. Надо бы его осмотреть, если конечно ее уже не закопали... И тут же фыркнул: не закопали! Земля мерзлая. Так что сутки в запасе у него точно есть, а то и больше. Несчастной торопиться уже некуда, а в деревню купец приехал. Так что крестьяне сейчас будут заняты другим. Вот и чудно. Вынув из кармана припасенный заранее эликсир, ведьмак выпил его и торопливо спустился в склеп, тут же замерев в удивлении: прямо напротив лестницы на стене была нарисован символ, который был ему смутно знаком. Чем был нарисован этот символ - Верген догадывался, но предпочел пока об этом не думать. Подобные символы обнаружились и на остальных стенах помещения, равно как и подтеки застывшей крови и иных субстанций. А еще запах... Ведьмак потянул носом и прислушался к своим ощущениям: металлический запах крови и иных жидкостей человеческого организма. Горьковатый запах корней и холод старых каменных стен. Яркий запах сырой земли, запах промокшей шерсти от его плаща, запах лавандовых духов Паськи, мужской пот, терпкий мускус... Стоп! Вот оно! Он еще раз глубоко вдохнул. Мускус. Так пахнет от крупного зверя - медведя, допустим. Но этот точно не волколак, иначе бы тут так смердело псиной, что не вдохнуть! Но медведь, хотя вполне мог разорвать несчастную в клочья, не стал бы рисовать ее кровью символы на стенах. А может, кто-то убил Паську, нарисовал ее кровью эти символы, а после сбежал, бросив тело? А медведь уже пришел на готовое? Да ну нет, бред. Если бы это был шатун, то он бы не полез в склеп, да и кметы бы его застали на готовеньком. «Значит, убийца - не человек», - почему-то эта мысль вдруг вспыхнула в мозгу и ведьмак торопливо за нее ухватился. Никакому человеку не под силу разорвать тело на куски. Разрезать - да. Но не разорвать. А значит, прежде чем вылавливать горластого старикашку, надо осмотреть тело. Чертыхнувшись, ведьмак подумал, что с этого и надо было начать. не тащиться в склеп, а сразу посмотреть на мертвую Паську... Внезапно под его ногой что хрустнуло и он, торопливо присев, пошарил по земле и поднял крупный серебряный амулет, в центр которого был вставлен белый камень. От амулета явственно веяло магией, так что можно было не сомневаться в том, кому он принадлежал. И вдруг Вергена морозом по коже пробрало: он увидел тонкие линии прочерченные на земле. И в месте пересечения этих линий и лежал амулет. Ловушка! Чародейка Аспассиэ пришла сюда не просто так! - Ты охотилась! - Ведьмак выпрямился и еще раз огляделся. - Но на кого?! Однако, ответа не было. Аспассиэ определенно пришла сюда не просто так и, вполне возможно, именно ее тень охотник и видел той ночью. Но почему чародейка не открылась ему? Почему не вышла на разговор? "А что, если именно за этим она сюда и пришла?" Ведьмак вскинулся так, будто ему пинка отвесили. Вдруг его предположение верно? Что, если чародейка пришла сюда именно для того, чтобы поговорить с ним? Но тогда почему она скрывалась? Хорошо, допустим, она не хотела, чтобы их видели вместе в деревне. Но она могла остановить его на дороге. Почему именно кладбище? Может, она хотела ему что-то показать? Но что? Или она ждала, чтобы ведьмак убрался отсюда, а после начертила на полу эту схему-ловушку, усилила ее амулетом и стала ждать... Кого? Эх, жаль, что мужики затоптали и стерли большую часть линий, так что теперь уже не определить, что это за схема. Может, стоит покопаться в книгах чародейки? Но в том подвале книг достаточно, на это уйдет много времени. Махнув рукой, Верген сунул амулет в карман и пошел к выходу. Сейчас это не так важно. Обдумать, на кого охотилась Аспассиэ можно будет и потом. И, быть может, характер ран на ее теле поможет ему найти ответ на этот вопрос.

***

Вернувшись в деревню, ведьмак был вынужден опять обратиться к старосте, чтобы узнать, куда дели тело чародейки. Открывать правду о Паське он пока не спешил. Ни к чему. Прежде самому нужно разобраться в этом непростом деле. Тело несчастной нашлось в леднике. Как охотник и предполагал, в этот день никто не собирался выдалбливать в мерзлой земле могилу. Однако осмотр того, что раньше было крупной высокой женщиной скорее добавил вопросов, чем дал ответы и выйдя под весеннее солнце ведьмак уселся возле избы и крепко задумался. Следы когтей на теле и в самом деле нашлись. Вот только Верген, несмотря на свой многолетний опыт, не мог понять, что же это был за монстр. Версию с медведем он отмел сразу. Он бы сказал, что это волколак, но не было типичных для волколака следов, не было запаха псины. Волколак, который пользуется эльфийским шампунем? Смешно, но увы - не правдоподобно. Но кто тогда? Что за монстр с бритвенно-острыми когтями в несколько дюймов поселился в этой деревеньке? Ведьмак начал методично перебирать в голове монстров: стрыга? Нет, та не ограничилась бы одной Паськой. Гуль или кто-то из падальщиков? Нет, они никогда не появляются по одному. Сколопендроморф? Тоже нет. Холодно им тут, да и он бы не оставил жертву, а утащил в своих ходы. - Ну кто же ты, мразь? Кто? - Шо расселся тута, черт глазастый! - Знакомый визгливый голос заставил ведьмака вскинуться. - Чо, оглох, али как? - Ты мне и нужен. - Вскочив, Верген шагнул вперед, буквально нависнув над невысоким стариком, который тут же испуганно сжался. - Йванк, верно? - Тя волновать не должно... - Забухтел старик и собрался было улизнуть, но ведьмак уже схватил его за плечо. - Отпусти, убивец, а не то закричу, мужаки сбегутся, да зенки те твои прокляты... - Отец, не ори. - Поморщился охотник на монстров. - Я только поговорить с тобой хотел. Это ты же обнаружил Асп... Паську? - Я, я, - мелко закивал Йванк, пряча глаза. - Сиротинушка бедненькая, за что ж горюшко-то тако случилося-я-я! - Не ори. Ты зачем меня в её смерти обвинил? - А кого ж ишшо-то? - Старик, казалось, искренне удивился. - Ты приблуда, заташшился в деревню, на погосте ковырялся. Я тя зараз выследил, видал, шо ты во склепе чота делал. А потому за тобою пошел, а тама девка мертва! Убиве-е-ец! - Будешь орать - дам по голове. - Ведьмак нахмурился. - Ты говоришь, что зашел в склеп сразу за мной? - Дык да! Ты, окоянный, ишшо у статуи отирался, охальник, а опосля ко дороге пошел. Ну я переждал мало-мало, шо б ты, значица, подале утопал, во склеп сунулся, а тама кровишша-а-а!!! Убивец! Нелюдь! Монстер!!! Старик еще что-то кричал, а ведьмак смотрел на него во все глаза и у него в голове крутился только один и вопрос...