Глава 9

Тихо. Слишком тихо. Очень тихо. Как в могиле. Или даже еще тише. Привалившись к стене дома, ведьмак до боли в глазах вглядывался в беспросветную темень. К вечеру ветер стих, и теперь плотная стена тумана была неподвижна. Тот вой, который он услышал утром, больше не повторялся, но расслабиться охотник не мог. Тавра пыталась отвлечь его разговорами, однако он только угрюмо кивал, помогая ей. Вернувшиеся в деревню кирпичники, как один игнорировали ведьмака. Однако с травницей здоровались, и та вместо отдыха ходила из избы в избу, разговаривала с мужчинами, справлялась о их здоровье и давала советы. Жители деревни внимательно прислушивались к ней, кивали и с благодарностью принимали мешочки трав в случае, если травница могла понять, что за недуг снедает человека, и клочки пергамента с перечислением симптомов и прочего, в том случае, если она советовала обратиться к лекарю в Вызиме. Впрочем, Верген не сомневался, что ни один из кирпичников не поедет в город, а предпочтет справляться своими силами. На ночевку ведьмаку и травнице предложили остаться в пустующей избе, но Тавра, к удивлению своего спутника, отказалась и предпочла поселиться у той женщины, которая встретила ее. Причины такого решения она не озвучивала, а ведьмак не спрашивал. Надо - значит надо. Стоя возле дома, он бездумно смотрел в темноту и слушал. Слушал лес, слушал болото. Слушал свою интуицию. "Тот, кто тропы ведает... В окно заглядает..." И тут же в голове всплыли слова вампира, которого убил амулет Аспассиэ: "...Он обратит реки вспять и наполнит их вашей грязной кровью. Он станет концом этого мира и началом. Двадцать по двенадцать: каждый ритуал станет ступенью, которая прогнется под ногою Его и вознесет ввысь!" - Кто же ты? - Слова ведьмака истаяли в холодном воздухе. - Или правильнее сказать: "Что ты такое"?.. Но ответа не было. Пугающая, иррациональная тишина все сильнее обволакивала, вползала под кожу, холодила затылок взглядами тех, кто бесшумно ступает по болотной воде. Поежившись, Верген подумал, что несмотря ни на что, не смотря на все годы, что он бродит по трактам, он так и не изжил в себе этот древний страх темноты. Даже скорее не страх, а затаенное предчувствие беды, скрытой опасности. Порой это помогало ему, порой - мешало. Иногда это предчувствие позволяло ему заметить опасность раньше, чем ситуация стала бы критической, но порой оно обманывало его, заставляя крутиться на месте, высматривая врага и не находя его. А в профессии ведьмака и секунда промедления могла обернуться трагедией. Понять, реальна ли опасность сейчас, он не мог. В этой крохотной деревне его многое заставляло вздрагивать: косые взгляды людей, какие-то недоговорки, запах плесени и горьких болотных трав. Эти свечи горели в каждой избе, и ведьмак знал, что если он вернется в дом, то возле алтаря увидит подрагивающие огоньки: словно глаза монстра, который внимательно наблюдает за чужаком. Он не строил иллюзий: Тавру тут знают, принимают ее и, хотя и не раскрывают свои тайны, но относятся терпимо. А вот ведьмак... Ведьмаку тут стоит ходить с оглядкой. ... И все же, почему тут нет собак?! Поежившись, охотник решительно развернулся и шагнул через порог. И уже закрывая за собой дверь, он услышал далекий протяжный вой...

***

Утро было таким же серым и безвкусным, как и кусок черствого хлеба, которым Тавра поделилась с ним. Хозяйка, отрезав от краюхи пару ломтей, один из них протянула травнице, при этом проигнорировав ведьмака. Последний, впрочем, не обиделся; он вообще не рассчитывал хоть на какое-то гостеприимство. Не выгнали поганой метлой - и на том спасибо. Однако один вопрос упорно не давал ему покоя. - Хозяюшка, а почему в деревне нет ни одной собаки? Тавра бросила на него предупреждающий взгляд, но Вергена уже "понесло". - Опасно жить на болотах, если двор никто не охраняет... - Он нас защитит, - бросила хозяйка избы и отвернулась. - Твари брехливые, спать мешают, орут. Он не любит шум. - Кто "он"? Однако на этот вопрос женщина не ответила, а травница, торопливо поднявшись из-за стола, шикнула на своего охранника: - Утомил. Дождись меня на улице. Усмехнувшись, Верген повиновался, не сомневаясь, что Тавра выскажет ему за эти вопросы. Но стоило ему выйти во двор, как мысли о неприятном разговоре разом выветрились из его головы. Следы. Следы и птичья перья. Много следов и много птичьих перьев. Слишком много, чтобы это было случайностью. На всех окрестных деревьях во множестве были развешаны тушки болотных птиц. Несколько из них болтались на заборе. Подойдя ближе, ведьмак увидел, что они повешены на тончайших, свитых из сухой травы веревочках. Но гораздо больше его заинтересовали следы, которые глубоко отпечатались в сырой глине. Цепочки следов покрывали весь двор, словно существо, которое пришло с болот ночью бродило тут, подходило к окнам, а потом вновь возвращалось к забору. Хлопнула входная дверь, послышался горестный вопль хозяйки избы, торопливое бормотание Тавры, но ведьмак даже не обернулся. Он не сомневался, что сейчас сюда набьется куча народу и все следы затопчут. А потому торопился понять - кто же это? Что это за монстр зашел в деревню? И был ли он один?.. - За что Ты наказываешь нас? Чем прогневили мы Тебя? - Хозяйка избы выла на одной ноте. И хотя в ее голосе была неподдельная боль, Вергену показалось, что она все же переигрывает, - Нежто оставил нас, Великий? Не гневися, не губи! - Пошли отсюда, - Тавра, в два шага оказавшись рядом с охотником, положила руку ему на плечо, - нам лучше уйти, мастер. - Тавра, тут что-то происходит... - Я знаю. Потому и говорю: нам пора. К счастью, оба путника были собраны, так что пока Тавра пыталась успокоить местную жительницу и торопливо прощалась с ней, Верген вышел на дорогу, оглянулся по сторонам. Многие женщины выбежали из домов, вскрикивали, в ужасе глядя на тушки птиц. И видя это, ведьмак вновь поймал себя на странном ощущении: словно всё это представление, которое жители деревни разыграли для чужаков. - Прогневился Он на нас, знак послал. Хриплый старушечий голос раздался за спиной охотника, но в этот раз он даже не вздрогнул, а лишь медленно обернулся, смерив уже знакомую старуху внимательным взглядом. Та же, глядя куда-то сквозь него, продолжала: - Ничаго, Он возьмет свою дань, сгинут пришлые во черной воде, да усё наладится. - О чем ты говоришь, старая? - не выдержал Верген. - Много горя было, много кровушки пролилося. - Старуха перевела взгляд на охотника и вдруг жутковато улыбнулась. - Жилистое мясо, грубое, но Он не побрезгует. Пала кобыла тож мясо и ничаго. А коли мясцо во травах сморить да подержать, покуда дух не пойдет, то ишшо лучшее станет... - Идем! - Тавра дернула ведьмака за рукав плотной куртки. - Живо! - Топи много чужаков прибрали, много рубак да глупцов. - Голос старухи, казалось, гремел на всю деревню, - беги, беги, милАй, далече не сбЁгнешь!

***

Жидкая глина сочно чавкала под ногами, так что быстро идти не получалось. Верген, отставая от травницы буквально на шаг, оглядывался по сторонам и ждал объяснений. Но Тавра заговорила лишь тогда, когда деревня скрылась за зарослями ивняка, потерялась в жиденьком тумане. - Надеюсь, что в следующий раз они меня пустят и позволят помочь, а не закидают камнями. - А что, бывали прецеденты? - Фыркнул ведьмак. - Всякое случалось, - пожала плечами его спутница и тут же добавила: - Ты разозлил их, мастер. - Чем? - Одним своим видом. И тем, что начал лезть в их дела. Так они даже на Редека не реагировали. - Того Грифона, который работал с тобой? - И тут же хмыкнул. - Что тебя с ним связывало? - Так ли это важно, ведьмак? - Тавра на ходу обернулась. - Он хорошо выполнял свою работу. Это всё, что тебе надо знать. - Но почему кметы разозлились на него? - Он колдовал при них, - пояснила травница. - Мы сидели в избе, я выронила флакон, а Редек остановил его в полете, не позволив разбиться. - Телекинез? - Да. - Снова кивнула травница. - Редек неплохо чаровал. - Грифон же. - Пожал плечами охотник. - Я слышал, что многие Грифоны могут посоперничать с чародеями. - Не знаю, мог ли Редек соперничать с чародеями, но то простенькое колдовство разозлило местных. И нам тоже пришлось уходить. - А кметы заплатили за твои услуги? - Тонко улыбнулся ведьмак. - А то тебе не кажется странным... - Заплатили, - перебила его травница. - Нет, мастер, дело не в том, что они хотели меня обмануть, совсем не в том. - А в чем? Я видел следы возле дома. Они... - Редек тоже видел те следы. И Рэжл. - А как кирпичники реагировали на ведьмака из Школы Кота? - Он избил одного из мужчин, который был недоволен моим лечением. - Тавра не сумела сдержать улыбку. - Так что мне потом пришлось тому кирпичнику еще и мазь от ушибов отдать. - Что ведьмаки сказали про те следы? - Что никогда раньше таких не видели. Верген замолчал, переваривая услышанное. Значит, другие ведьмаки тоже замечали странности, но Тавра каждый раз уводила своего сопровождающего прочь от деревни, не позволяя копаться в делах кметов. - Тавра, - позвал он, внимательно глядя на свою спутницу, - в чем дело? Зачем мы в такой спешке ушли? Неужели ты не боишься, что те чудища, что пришли ночью, разделаются с кирпичниками? Почему ты не дала мне помочь им? - Потому что они ни разу не просили о помощи. Ответ травницы поставил ведьмака в тупик, так что он на несколько минут замолчал, обдумывая услышанное. Но только он собирался задать новый вопрос, как женщина заговорила сама: - Я много лет навещаю их. И каждый раз замечала странности. Думаешь, я не видела эти необычные следы? Видела. Как видела и многое другое. Но эти люди никогда не просили помощи, а потому я не вмешивалась. - Но почему?! - Почему не вмешивалась? - Искренне удивилась Тавра, - Ведьмак, эти люди не стеснялись подходить ко мне даже с самой простой проблемой типа насморка или мозоли. Про более серьезные вещи я вообще молчу. Но никто из них ни разу не попросил о помощи ни меня, ни того из ведьмаков, кто меня сопровождал. Хорошо, к Рэжлу после той драки они опасались подходить. Но Редек продемонстрировал свои магические способности лишь в последний мой приезд туда, а все разы до этого он вел себя как самый обычный ведьмак. И никто ни разу к нему не подошел и не рассказал про следы. Почему? - Потому что эти люди знают, КТО приходит к ним под окна. - Выдохнул Верген. - Умный мальчик, - улыбнулась Тавра. - Не лезь в это дело, мастер. За него тебе не заплатят. Ведьмак угрюмо кивнул. Впрочем, лезть на рожон он и в самом деле не собирался. Нравится кирпичникам жить бок о бок с какой-то болотной тварью? Пожалуйста. Однако от старухи он слышал недвусмысленную угрозу: "Беги-беги - все равно далеко не сбежишь". И вдруг его пробрало морозом по коже, и он не удержался от нового вопроса: - Тавра, а куда делись твои прежние сопровождающие?! Ты говорила, что больше не видела ни одного из тех ведьмаков, с которыми прежде работала. Травница удивленно посмотрела на него. - Откуда мне знать? Я пыталась найти Редека, но не преуспела в этом. Мне удалось узнать, что незадолго до войны он охотился где-то тут, в районе Старой Вызимы, но и только. С Рэжлом я не виделась уже несколько лет и даже предположить не могу, где он сейчас. А что до Ламберта, то он, как я слышала, отправился куда-то в сторону Ковира. - Складно, - пробурчал ведьмак и тут же добавил: - Все понятно. - Ты задаешь странные вопросы, мастер. - Не более странные, чем всё то, что тут творится. Тавра пожала плечами и отвернулась. - Не лезь в это. Всех не спасешь. - И это мне говорит та, кто готова лезть по колено в глину, лишь бы помочь кирпичникам? - Глина - это не самое плохое, во что я вступала. - Тавра явно не хотела обсуждать ни свое прошлое, ни происходящие события. - Ладно, ведьмак, давай сменим тему. Сейчас мы с тобой отправимся к святилищу Мелитэле. Я хочу принести дары и помолиться Богине... - А в храме ты это сделать не могла? - Не сумел не съязвить Верген. - Или торфяная вонь и утопцы как-то настраивают на нужный лад? - В храме я тоже молилась. Но я не пропускаю ни одну часовню или святилище, где могу вознести хвалу Трехликой Богине. В ответ охотник только головой покачал. Тавра же, убедившись, что он вновь ее не перебьет, продолжила. - Пока я буду молиться, ты можешь осмотреться. Не думаю, что возле святилища для тебя найдется работа, но все же. - Я слышал, что на этих болотах есть друидский круг. Правда ли это? - Да, - вновь кивнула травница. - Но я не думаю, что мы до него дойдем. Роща расположена в самом труднодоступном месте... - Я бы хотел там побывать. - Зачем? Этот вопрос он предпочел оставить без ответа. Тавра, впрочем, тоже не стала настаивать и, поудобнее подобрав юбку, зашагала вперед. Ведьмаку же ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

***

Тропа постепенно сужалась, а когда травница со своим спутником отошли подальше от глиняных ям, то она и вовсе стала едва-едва заметной ниточкой, которая с трудом угадывалась среди кустиков чахлой растительности. Снега тут уже не было, но воздух был довольно холодный, так что оба путника кутались в теплые шерстяные плащи. Но если Тавра могла себе позволить поглуше запахнуть плащ и спрятать под него руки, то ведьмак этого был лишен. Ведь неизвестно, в какой момент и с какой стороны может появиться опасность. Святилище было совсем небольшим: всего лишь одинокая статуя трехликой Богини, а возле нее массивная каменная плита, вся уставленная огарочками свечей. Тавра, опустившись на колени возле алтаря, вынула огниво, высекла несколько искр и, запалив одну из коптилочек, сложила ладони на груди и закрыла глаза. Верген заскучал. Стоя в нескольких шагах от погруженной в молитву женщины, он повертел головой по сторонам, но болото было безмолвно. Не было слышно ни пения птиц, ни шелеста ветра в камышах... Тишина. Он и сам не понял, что его заставило опустить взгляд и посмотреть на свои сапоги. Вот только стоило ему это сделать, как он тут же забыл обо всем. Следы. Те самые следы, что он уже видел в деревне. - Тавра, заканчивай. Надо уходить. Травница не ответила, а Верген, чувствуя, что его морозом по коже пробирает, судорожно заоглядывался, не понимая, откуда ждать опасности. - Ты оглохла?! - Мне нет нужды бежать. - Голос травницы звучал глухо. - Я под защитой Его. Дань, что я плачу, дает мне право быть здесь. И Он благоволит мне. - Что ты несешь?! Где-то вдали послышался преисполненный боли вой, и ведьмак, одним движением выхватив из ножен серебряный меч, замер. Травница же, по-прежнему не оглядываясь, продолжала говорить. - Он знает, что нет лучше дара, чем кровь. Нет лучше дара, чем сталь. Нет лучше дара, чем обоюдоострый клинок. Нет дара... За его спиной что-то зашумело, словно вдруг одно за другим начали падать деревья, но стоило ведьмаку обернуться, как... - Эй! Он вздрогнул всем телом и распахнул глаза, непонимающе уставившись на стоящую перед ним женщину. И лишь спустя несколько долгих секунд Верген понял, что он сидит на земле, привалившись спиной к корявой осине. - Ты... - в горле у него пересохло, и ему понадобилось время, чтобы собраться с силами и подобрать слова. - Ты кого-то призывала? - Ты с ума сошел? - Тавра казалась искренне взволнованной. - Я оглянулась, а ты сидишь на земле и бормочешь что-то, как под фисштехом. Ох и напугал ты меня, мастер! Я уж думала, что у тебя удар случился! - Так я что, уснул? - С трудом поднявшись на ноги, Верген с силой потер лицо, не понимая, как это могло с ним произойти. - Не знаю. Но раз Болота на тебя так влияют, то нам определенно стоит убраться отсюда. Сейчас мы дойдем до... - Ты говорила, что тут есть друидский круг? - Я? Говорила? - Искренне изумилась Тавра. - Не припоминаю такого. Да и от круга того уже одно воспоминание. Друиды покинули эти места еще до войны и перебрались на Острова. Подальше от разборок сильных мира сего. Ведьмак нахмурился и с силой ущипнул себя за руку. Нет, он точно не спит. Но в какой момент он вырубился? Что вообще произошло? Что из того, что ему говорила травница - правда, а что ложь? - Тавра, а куда делись те ведьмаки, которые тебя сопровождали ранее? - КРОВЬ ИХ ПРОЛИЛАСЬ НА ЕГО АЛТАРЬ И УМЫЛА ВЕРНЫХ СЛУГ ЕГО!!! Лицо женщины подернулось туманной дымкой, глаза запали, а рот перекосился в страшном крике. Ведьмак, выхватив меч, вскинул руку, сложил пальцы в знак и... - Эй!! Вздрогнув, он распахнул глаза, уже зная, что увидит: он сам, сидящий под деревом, стоящая над ним травница и мерзкий запах, что вдруг начало натягивать со стороны топей... - Ты в порядке, мастер? Не отвечая, ведьмак первым делом откинул в стороны полы теплого плаща и, вытащив из кожаного мешочка, который висел у него на поясе, небольшой флакон, одним глотком опорожнил его и закрыл глаза. Травница, внимательно наблюдавшая за ним, прищурилась. - Что-то не так? - Кто-то наводит на нас морок, - не открывая глаза, прошептал Верген. - Я уже дважды видел то, чего не может быть на самом деле. И я даже сейчас не уверен, что это реальность. - Морок? Тавра, казалось, искренне удивилась, но сомневаться в словах своего телохранителя не стала, а торопливо зашарила по многочисленным сумочкам и мешочкам на поясе. Ведьмак, по-прежнему сидевший с закрытыми глазами, слышал, как шуршат сухие травы и что-то мелодично позвякивает. Наконец травница нашла то, что искала: небольшой амулет - странным образом перекрученный корешок, висящий на тонкой серебряной цепочке. - Кто может такое устроить? - Надев амулет на шею, Тавра заправила его под одежду так, чтобы корешок касался обнаженной кожи. - Какой-то монстр? - Что ты сделала? - Он наконец-то открыл глаза и посмотрел на свою спутницу. - У меня есть амулет, который отводит злые чары. Я купила его у знакомого чародея. Морок этому амулету тоже под силу. Ты не ответил на мой вопрос. - Я не знаю, - поднявшись на ноги, ведьмак сунул пустой пузырек в карман и прищурился. Эликсир, который он принял, помогал ему концентрироваться, позволял подмечать самые мельчайшие детали, обострял слух и зрение. - Есть у меня подозрения, но они слишком жуткие, чтобы я их озвучивал. Ты закончила свои молитвы? - Да, - кивнула Тавра, - мы можем уходить. Но, ведьмак... - Она на секунду замялась. – Может, мы все же вернемся к пристани по иной тропе? Я бы хотела собрать некоторые растения. - Ты с ума сошла? Еще ничего не растет, - ведьмак обвел рукой сухие камыши. - Что ты тут хочешь найти? - Это самое удачное время для сбора корней некоторых растений. - Как ты их будешь искать, если зелени еще нет? - Не сомневайся, я их найду. Ведьмак задумался. С одной стороны, ему больше всего на свете хотелось убраться подальше отсюда. Желательно за городские стены. С другой стороны - почему-бы и не пройтись? Травница не отказывается вернуться, а просто предложила пройти по иной тропе. Неожиданно он вспомнил кое-что и, прищурившись, очень внимательно посмотрел на свою собеседницу. - Тавра, а что с друидским кругом тут, на болотах? - Я не знаю, - пожала плечами женщина. - Когда-то он тут был, но пережили друиды войну или нет - я не знаю. Мысленно застонав, Верген отвернулся. Уже третий ответ на один и тот же вопрос! Что ж, видимо в друидскую рощу все равно стоит наведаться. Есть там друиды или нет, уже не важно. Но проверить портал, если он там найдется, определенно стоит. Почему он сразу решил, что возможный портал расположен именно в роще - ведьмак не знал. Возможно, он дошел до этой мысли путем нехитрых размышлений. Друиды свои круги всегда располагали в тех местах, где природная магия вырывается на поверхность. Эльфы тоже любили такие места. А потому портал в друидской роще - обычное дело. Наверное. - Ладно, идем, - наконец решился охотник. - Давай уже убираться отсюда. - Отлично! - Тавра аж в ладоши хлопнула и пошла вперед. - Надеюсь, туман вскоре рассеется. И только сейчас ведьмак обратил внимание на то, что вокруг них сгустилось плотное облако сероватого тумана. Слишком плотное. - Стой!!! Бросившись вперед, ведьмак схватил травницу за капюшон плаща и рванул на себя, только чудом успев удержать от погружения в черную воду, ведь узкая тропинка, которая до этого вилась под ногами путников, тут же растаяла, развеялась дымкой. Пропало святилище Мелитэле, пропал дрожащий огонек свечи и могучие осины. А остались лишь бочаги с черной водой и густые заросли сухого тростника...