Глава I. Винтерфелл. Часть 5

— Ты умный человек, но ты и вполовину не так умён, как думаешь.

— И при этом всё равно умнее тебя.

© Серсея Ланнистер, Тирион Ланнистер.

      Королева в порыве ярости швырнула кубок с вином прямо в пылающий очаг, зарычав, словно львица. Она чувствовала злость и бессилие от того, что всё пошло не по плану, и жизни её и брата-близнеца буквально висят на волоске.       Тепло от очага било ей в лицо, но спина всё равно мёрзла: от каменных стен этого студёного замка тянуло сыростью. Она ненавидела это место.       Горечь вина всё ещё оставалась на языке, будто она пила не арборское золотое, а дорнийское красное — терпкое и злое: то была горечь от мысли, чем всё кончится, если правда всплывёт.       Джейме молча стоял у стены, опёршись о неё спиной; его зелёные глаза сейчас казались спокойными, но в их глубине таились беспокойство и напряжение. Гвардеец разделял страхи своей сестры, но планы обычно строила она, а он лишь по мере возможностей воплощал их в жизнь.       — Тебе идёт, когда ты злишься, — пошутил мужчина, пытаясь снять напряжение.       В покоях потрескивали поленья, и этот ровный треск сейчас казался неуместно спокойным. Где-то за стеной вдруг скрипнула балка, заставив женщину вздрогнуть, — замок жил своей ночной жизнью, не подозревая, какой ужас затаился у неё внутри.       Серсея шутку совсем не оценила, тотчас надвинувшись на него.       — Ты хоть понимаешь, что мой муж с нами сделает, если правда вскроется?! — прошипела королева почти ему в лицо. — Представляешь, что он сделает с детьми?!       Её дыхание пахло вином и горячим воздухом очага. Она говорила слишком близко — на губах едва не ощущалась сухая жара. Джейме с трудом подавил желание тут же впиться в эти сладкие губы жарким поцелуем. Тело предательски напомнило о себе: в штанах внезапно стало тесно.       Он усмехнулся, но без привычной дерзости, стараясь в этот момент не думать о близости, хотя сестра была чертовски красива.       — А кто поверит восьмилетнему мальчику? — он пожал плечами, словно этим жестом отмахнулся от сомнений. — у детей богатое воображение.       Наплечник негромко звякнул от этого движения. За спиной раздался едва слышный шелест плаща. Серсея несколько секунд пристально смотрела ему в глаза, потом отступила.       — Все поверят, все! — раздражённо ответила ему она. — Но если даже и не поверят, то начнут задавать вопросы: правда ли мальчик упал случайно или за этим кто-то стоит, — она села на край кровати и схватилась за голову, сжав золотые локоны в руках. — И мы будем упоминаться в этой истории. О нас начнут шептаться, Джейме!       Матрас был холоднее, чем должен быть, и это холодом сразу отдало в поясницу. Она со злостью подумала, что в этих проклятых землях ни раз по-настоящему не смогла согреться. Даже вино и близость с братом не помогали.       — Ну и? — фыркнул гвардеец. — Что нам до блеяния овец?       Огонь хрустнул поленом, и искры коротко взлетели вверх — словно тоже спорили с ней.       Серсея кинула на него сердитый взгляд зелёных глаз, не понимая, как до него ещё не дошло.       — Что если в будущем пойдут слухи о… нас? — сказала женщина столь тихо, словно у стен вокруг были уши, хотя пташек Мастера над шептунами здесь, скорее всего, не имелось. — Представь, что начнётся, если эта история с башней всплывёт через пару лун. Или через год. Для них это станет подтверждением тому, что… слухи могут оказаться правдивыми.       Белый плащ медленно отвёл глаза в сторону.       — Чёртов Пёс, — изрёк он наконец.       — Я хочу расцарапать ногтями его уродливую обожжённую морду, — заскрежетала зубами королева. — Не стой он под этой проклятой башней, ничего бы не было! Мальчик отправился бы к праотцам, и мы сейчас не сидели бы тут!       — Джоффри молится вот уже третий день о здоровье парнишки, — заметил мужчина, вздохнув. — Семеро, надеюсь, его не услышат.       Его сестра невесело рассмеялась.       — Лучше бы сразу отправился на охоту вместе с Робертом! — раздражённо ответила она. — Но нет же, сначала надо помолиться, а потом и погулять по этому мёрзлому серому замку, как будто занятия поинтереснее не нашлось! — королева застонала, снова схватившись за голову. — Я не знаю, чем выбить эту дурь у него из головы!       Джейме протяжно вздохнул: он слышал эти речи уже в тысячный раз. Но из года в год ничего не менялось. Принц не изменял себе.       — Он, по крайней мере, не лапает служанок, как король. И не пьёт вино бочонками.       — Ему двенадцать! — остро заметила женщина.       — Полагаешь, на тринадцатые именины всё изменится?       — Агх!       — Я просто шучу, — он показал ладони, признавая поражение. — Хотя, если подумать, я был бы даже склонен поверить королю, что ты изменила ему с бродячим септоном. Если бы я не посещал твои покои… возможно, я и сам в это поверил бы.       Серсея не ответила, только налила себе очередной кубок. Вино плеснулось о стенки с глухим звоном, и на руке мгновенно выступили мурашки — то ли от северного холода, то ли от плохого предчувствия. Она осушила алую жидкость в несколько глотков, и горло обожгло теплом, но легче от этого не стало.       — Лучше бы он вообще не умел читать, чем прочёл Семиконечную Звезду.       — Пицель, уверен, вспоминает тот день с ужасом до сих пор. Будь твоя воля, его голова оказалась бы на пике. Я в этом не сомневаюсь.       — Безмозглый старикашка, — скривилась она.       Усталость внезапно взяла верх над злостью.       — Здесь я с тобой согласен, — спокойно ответил брат, почти машинально разглядывая сидящую на постели сестру: после той торопливой близости в башне у них ничего не было.       — Джейме, я не хочу умирать, — призналась королева секунду спустя, спешно подойдя к нему и положив ладони на грудь. — Мальчик не должен проснуться.       От этих слов в комнате словно стало теснее. Даже огонь в очаге будто притих — остался только ровный, сухой треск. Гвардеец замер. Лицо побелело.       — Ты?..       — Да.       Он не ответил сразу, с минуту раздумывая над тем, что сказать.       — Я подумаю, что можно сделать, — глубоко вздохнув, сказал он. — Но ничего не обещаю. Сейчас это очень опасно.       Кивнув, она отстранилась и снова потянулась к кубку.       Мужчина поймал себя на мысли, что и сам не прочь выпить.       — Роберт собирается вскоре отправиться в столицу, — чуть погодя медленно и вдумчиво заговорил он, подбирая слова. — Если мальчик к тому времени не очнётся, мы двинемся в путь. Уже в дороге можно… найти человека, который сможет решить нашу проблему. Яд — лучше: ребёнок просто не проснётся. Но где достать? — он вопросительно посмотрел на сестру, ища в её глазах ответ.       — Мейстерские покои, — быстро ответила она, моргнув. — Но они должны хорошо охраняться. И пропажу очень скоро обнаружат — никто не подумает о… естественной смерти.       — И это будет провал, — признал гвардеец.       — Может, нужно… чтобы убийца задушил ребёнка? Тихо, без шума и очень аккуратно.       Джейме поразился коварству и жестокости своей сестры.       — Думаешь, мейстер ничего не поймёт?       Она передёрнула плечами.       — Я не знаю, — честно призналась королева. — Но я думаю, что смерть не будет казаться… насильственной, если он просто задохнётся во сне.       Он не успел ей ответить.       Раздался тихий стук в дверь.       Королева почти подпрыгнула на месте от неожиданности.       — Посмотрим, кого принесло в столь поздний час, — вздохнул гвардеец, подойдя к двери и отперев её.       Железо замка щёлкнуло громче, чем хотелось, и этот звук больно отдался в тишине. Дверь открылась тяжело, с сухим скрипом — дерево, видно, разбухло от сырости и холода.       — Джоффри? — чуть заикнувшись, спросила женщина, увидев на пороге своего старшего сына, одетого, как и обычно, в мрачные тона. Затем, встрепенувшись, она поднялась с кровати, подошла ближе и добавила, вглядываясь в лицо: — Почему ты не спишь?       Позади мальчика стоял его верный щит, правда с повязками: он получил весьма неприятные травмы, когда подхватил мальчика на руки, смягчая падение. Воин сейчас из него был не ахти, но от службы, похоже, не отлынивал.       Клиган выглядел менее мрачным, чем обычно.       — Я зашёл этим вечером к леди Кейтелин, чтобы предложить помолиться вместе с ней в септе, — сказал мальчик, улыбнувшись привычной доброй улыбкой. — И в этот самый миг Брандон открыл глаза! — в мальчишеском голосе прорезался искренний восторг.       Слова мальчика прозвучали слишком светло для этой комнаты — как чужой огонь. На секунду Серсее показалось, что жар очага стал слабее.       Сердце женщины бухнулось куда-то вниз. Она сглотнула.       Джейме замер и ещё сильнее побледнел. Глаза забегали по комнате в поисках быстрого решения. Но он ничего не придумал и перевёл взгляд на неё, ожидая команды.       — Очнулся? — сипло переспросила она, не веря своим ушам.       — Да, — кивнул их сын. — Я иду молиться Семерым за милость. Это настоящее чудо, что он очнулся, — твёрдо сказал он. — Отец уже знает, я убедил его подождать, чтобы мальчик оправился, и мы поехали в столицу уже вместе. Ты не идёшь со мной в септу, матушка?       — Нет, я… утомилась, дорогой.       Джоффри спокойно принял отказ, мягко улыбнувшись ей, будто всерьёз и не надеялся, что она пойдёт вместе с ним. Сандор за его спиной едва заметно усмехнулся.       — Хорошо. Спокойной ночи, матушка, — кивнул он ей, затем перевёл взгляд на гвардейца. — Спокойной ночи, дядя.       Они в унисон пожелали ему того же, но оба прекрасно понимали: эта ночь для них будет самой страшной в жизни после смерти матери. И о сне не будет идти речи.       Стоило двери за ними закрыться, как королева подошла к своему ложу и почти упала не него. Глаза были пустыми: ни страха, ни поиска выхода.       — Я хочу побыть одной, — прошептала она. — Уйди.       Он не стал пререкаться, молча выйдя и встав на страже по ту сторону двери. Рядом пронеслись щебечущие служанки. Из их слов он узнал, что король отправился молиться в септу с наследным принцем. Почти чудо — пусть и под хмелем.       Почему-то эта новость заставила его рассмеяться — сухо, без веселья.       «Это конец», — стучала в голове страшная мысль. — «Если он всё вспомнит, то нам конец».       Ему оставалось только надеяться, что сестра что-то придумает.