Глава 1. Миссия невыполнима

      Пройдя весь коридор, погруженный в полумрак, и повернув направо Нина и Кристина оказались в помещении-вкладыше: там находились сразу проявочная, отдел моды, редакционная, студия звукозаписи, зал для монтажа, съемки. Во всем этом творческом хаосе можно было разобрать раздающийся звук перелистывания напечатанных плакатов, стук передвигающихся крючков вешалок, еле доносящийся ворчливый шепот ребят, у которых звук снова отстает от видеоряда. "Как здорово, что можно закрыть дверь, остаться наедине лишь с щелканьем клавиш клавиатуры и мыши", — произнесла Нина, попрощавшись с Кристиной. Но надолго расслабиться у девушки не получилось: через пару секунд она почувствовала на себе взгляд главного редактора, которая тут же пригласила к своему рабочему столу жестом ладонью.       — Доброе утро. Что-то хотели? — мисс Куинси произнесла с заметным рычанием, всячески пытаясь скрыть свое волнение, поэтому постоянно избегала зрительного контакта с руководительницей, осматривая и без того почти наизусть выученные фотографии с рабочим коллективом на стене.       — Здравствуй. Да. Просмотрела твой репортаж, довольно неплохо, когда показываются комментарии участников, не видно склеек, переходы между кадрами динамичные, саундтрек подобран грамотно, интересно смотреть, — миссис Фрай сделала паузу из-за того, что отвлеклась на уведомление в телефоне.       — Спасибо, — пробормотала Нина, все же решила посмотреть на женщину средних лет.       — И…- Митчелл почти оторвала взгляд от экрана смартфона, а у ее подопечной чуть сердце в пятки не ушло. — Что там со статьей? Мы всей редакцией ждем нового хита от тебя. Хоть и редко ты присылаешь статьи, они все находят отклик среди читателей. Девушка смутилась, вспомнив название заголовка самой последней своей публикации в газете: "Что делать, если вам понравился парень-музыкант?" Каждому было понятно, что речь шла о солисте группы Bread and Milk. Нина ни за что бы подобную девчачью, подростковую чепуху, по ее мнению, не напечатала, если бы Кристина не подала идею и если не поджимали сроки, как и в этот раз.       — Почти готова, — соврала та. — Статья будет о…- Нина увидела постер с объявлением о предстоящем концерте Никиты Тэйла. — В статье будет интервью с солистом B.A.M.       — О как, такого у нас еще не было, отличная идея. Жду до понедельника. Девушка кивнула и, развернувшись и направившись в сторону своего рабочего места, издала немой крик, выругала себя. Плюхнувшись в удобное кресло, спрятавшись за монитором, Нина открыла официальный паблик музыканта, его страницу, прошерстила все, что можно, затем решила полистать интервью с знаменитостями в надежде записать несколько вопросов оттуда, да и в принципе настроиться на нужный лад. После звонка на обеденный перерыв подруги выбрались из душной рабочей атмосферы.       — Что ты Фрай сказала?! У кого ты будешь брать интервью?! — чуть ли не на всю столовую вопрошала Кристина.       — Во-первых, не обязательно так громко говорить, вдруг ОН услышит, мне и так стыдно, — мисс Куинси старалась говорить с максимально невозмутимым выражением лица, не поднимая его, при этом взявшись за трапезу рисом с овощным ассорти. — Во-вторых, да, ты все правильно расслышала и поняла.       — То есть ты последние два года фанатела по Никите и его группе, боялась лишний раз оценить записи на их странице, написать комментарий, а тут ты резко выдаешь, что взяла у него интервью. Теоретически еще нет, но оно будет, — удивленно таращилась подруга на Нину, разведя руками в результате бурной жестикуляции.       — Фанатела — громко сказано, но все остальное верно, — улыбнулась девушка с немного маньяческой ухмылкой. Кристина закатила глаза, кивая головой, до сих пор поражаясь нелогичным действиям мисс Куинси.       — Так, вас было слышно во всей столовой. Что я пропустил? — Витя уселся к девочкам, отстояв в очереди после мучительного сражения с историком за пятерку, зато теперь он мог считать себя истинным победителем.       — Это чудо в перьях, — Кристина кивнула в сторону Нины, пытаясь прожевать булку с клубничным джемом, — берет интервью у солиста B.A.M.       — А, из-за этого такой переполох? — парень даже поник. — Понятно-ясно, — тот вовсе замолк, почти уткнувшись в свой обед.       — Как и следовало ожидать, мальчишки не понимают девчачьи трепки языком, — вынесла вердикт Кристина.       — Угу, — Витя не остался в стороне, хоть и не хотел что-либо говорить. Мисс Дав махнула на него рукой, даже не обратив внимание на то, что после истории друг обычно воодушевленным приходил, но Нина почувствовала некое угрызение совести. В отличие от Кристины, мисс Куинси замечала каждый раз, когда Витя замыкался, прекращал беседу, переставал быть привычным шутником. Чувствовалась обида с его стороны. Но то, из-за чего он так расстраивался, девушке до сих пор доподлинно не было известно. Однако она и не решалась заговорить об этом с ним, не хватало силы воли, упорства, тот каждый раз переходил к другой теме. Отсидев еще три пары сугубо гуманитарных дисциплин, затем дополнительных занятий, ребята сели в машину Кристины отечественного производства после того, как пару минут постояли на парковке, подышали свежим морозным воздухом, покидались друг в друга хлипкими снежками.       — За пышками поздно уже? — спросила в шутку мисс Дав, грея ладошки своим дыханием перед тем, как опустить ручной тормоз.       — В обеденный перерыв сбегаем туда, утром все равно не успеем, — улыбнулась Нина, стряхнув снег с обуви и разместившись на заднем сидении. Кристина включила радио, из приемника раздалась песня Coldplay — Shiver. Стоя в пробке, глядя на то, как миллионы снежных хлопьев, врезаются в лобовое стекло или пролетают мимо, девочки подпевали, а от Вити иногда доносился недовольное фырканье, судя по всему, связанное с текстом композиции. Преодолев пару-тройку километров на автомобиле, Нина вышла из салона, попрощавшись со всеми и юркнула в свой двор. Но перед тем, как зайти в подъезд и подняться на второй этаж, девушка подняла голову и стала ловить лицом снежинки, глядя на М-образный силуэт дома, умиротворенное темно-синее небо. Находиться во дворе было значительно теплее, чем идти по основной улице, обдуваемой всеми холодными ветрами, доносящимися со стороны пролива. На душе было так тепло, что не нужна никакая музыка в наушниках, чтобы прочувствовать атмосферу погоды. Когда мисс Куинси вошла в квартиру, ее обонятельные рецепторы тут же уловили аромат пряной курочки, запекаемой в духовке, и готовящейся овощной подливки.       — М-м-м, вкуснотища! — поприветствовала Нина маму, обняв ее.       — Да, недавно пришла с работы, стала готовить. Скоро можно будет есть. Ты пока переоденься и разложи постиранные вещи по местам, — Валентина вновь отвернулась к плите. Спальня девушки находилась в полумраке, сквозь жалюзи пробивались лучи лунного света. Закрыв шторки, включив свет, Нина стала наводить порядок в комнате. Через пять минут миссис Куинси позвала дочь ужинать. На кухонном столе уже стояли тарелки с остывающей едой, мама доставала из холодильника консервацию. Не часто выходило у семьи вместе поужинать: то девушку задержат в школе, то мама принимает переработки от начальства, возвращается домой только, когда Нина ложится спать.       — Что нового в школе? — начала женщина после того, как они пожелали друг другу приятного аппетита.       — Все, как обычно. Только на днях мне нужно взять интервью у школьного музыканта от имени редакции, — подумав и перемешав ингредиенты блюда, ответила девушка.       — Ого, это здорово. А по какому поводу, или просто «для колонки»?       — 14-го намечается у солиста группы Bread and Milk концерт, решила повернуть этот факт в свою пользу. Сама не понимая почему, Нина осторожничала при разговоре с мамой, первой было сложно открыться, хотя миссис Куинси всегда старалась заботиться о дочери по мере своих возможностей, не заставляла чувствовать ее ненужной, как это часто происходило в окружении сверстников. Девушке казалось, что все в округе считают героиню белой вороной, не беря в расчёт, связано это с ее слухом или нет.       — Хорошо преподавателей слышишь, успеваешь все записывать? Как продвигается подготовка к экзаменам? — Валентина спросила напоследок, когда они вставали из-за стола, относили посуду к раковине.       — Вполне нормально слышу. Пишем пробники, на дополнительных по физике сегодня была, странно сидеть среди сугубо технарей, — Нина не ответила правду, но и не соврала, потому что девушка привыкла к такому ритму жизни, к таким обстоятельствам, что ей приходится чуточку больше работать по сравнению с остальными, чтобы на одинаковом уровне усвоить информацию: где-то подглядеть, у кого-то уточнить, что имели в виду, и так всю жизнь.       — Все понимаешь, что объясняют в школе?       — Да.       — На родительских собраниях учителя часто поднимают вопрос твоего слуха и успеваемости, — девушка напряглась, — не при всех, конечно. Преподаватели отмечают, что ты можешь не расслышать и, не переспрашивая, не так выполнить задание, — мисс Куинси потупила взгляд, бесцельно вилкой протыкала мясо курицы. — Нин. Мы же с тобой договаривались: если не слышишь, переспроси.       — Да, я помню, — подняла взгляд девушка.       — А почему мне учителя продолжают это высказывать? Сейчас они относятся лояльно, потому что у тебя справка есть. А когда устроишься на работу, когда будешь заводить новые знакомства, что тогда? Тебя не осудят, если ты переспросишь, сейчас многие стали хуже слышать из-за наушников, громкой музыки. И медицина не стоит на месте, слуховые аппараты, импланты становятся все меньше по размеру. Никто даже не обратит внимания, потом подумать, что это средство связи или аксессуар. Не стоит так сильно переживать из-за слуха, у тебя полно достоинств, — женщина погладила по кисти дочери, та робко кивнула, сдерживая слезы. Вошла юный журналист в свою комнату в девятом часу. На душе было одновременно и легко от того, что мама поддержала ее, и тяжело от всех остальных свалившихся на нее обязанностей. Журналистикой продолжала заниматься из-за чувства долга, может, даже вины, да и потому, что девушка настоятельно решила сдержать свое обещание, данное бабушке. Подготовку к экзаменам никто не отменял. Нина пока не определилась, на кого поступать. Будущее было несколько туманным. Одно было известно точно: лучше готовиться по гуманитарному и физ.-мат. профилю, что-то одно обязательно пригодится. Как говорится, делай, что должен, и будь, что будет. Также Нине предстояло приступить к достаточно ответственному творческому заданию — подготовиться к интервью, заодно уведомить музыканта о том, что у него вообще-то состоится деловая встреча с представителем школьной пресс-службы. Открыв ящик рабочего стола, девушка обнаружила черные проводные наушники. "Мне доверяют, ого", — промелькнуло в мыслях.       На следующий день, выходя из продуктового магазина после работы, Валентина не направилась сразу к метро, чтобы поехать домой, а свернула в ближайший сквер. По-прежнему рано вечерело, приглушенный свет фонарей заставлял задуматься о своем. Миссис Куинси поставила пакет с едой на лавочку, засунула ладони в карманы бежевого пальто, устремила взгляд вдаль. — Прости, что заставил ждать. Не замерзла? — кто-то сзади положил руку на плечо женщине. Валентина обернулась, перед ней оказалось лицо улыбающегося брюнета, покрытое щетиной, пара обнялась. Отодвинувшись от мужчины, мама Нины достала конверт с голубой сургучной печатью из сумки, которая все еще оставалась на плече. — Открой, когда никого не будет рядом, — женщина отвела взгляд в поиске посторонних. — Хорошо. Ты дочке еще ничего не рассказала? — собеседник спрятал в портфеле послание. — Еще нет. Надеюсь, и не придется в скором времени. Нине и так не легко приходится: экзамены, попытки принять свой слух, жить с ним в обществе. Если ничего не изменится, введу ее в курс дела после выпускного. Уверена, жизнь Нины не будет прежней после известия. — Это точно. Не каждый сможет спокойно спать по ночам, зная о том, что ему грозит опасность. Может, тебя проводить до метро? — карие глаза Валентины и зеленые Джордана пересеклись. Первые выдавали страх за ребенка, за будущее. — Не стоит. Люди Геннадия могут нас увидеть, — пара людей обнялась, мужчина поцеловал миссис Куинси на прощание. Когда в пятницу Нина вернулась домой, ей оставался час для того, чтобы перекусить и одеться на интервью. Стоя перед зеркалом в свитере кофейного оттенка и кожаных брюках, мисс Куинси пыталась произнести приветствие без рычащей "р" и, в целом, продумать начало беседы: — При-вет, я ре-пор-тер из школь-ной га-зе-ты "Известия Луны", — юный журналист сперва пробовала вполголоса размеренно, широко открывая рот, проговорить, но на последних словах сдалась, вздохнув. — Как люди понимают, что имею в виду? Я же вечно тараторю и "проглатываю"слова. Несмотря на то, что девушка относительно большую часть аудиопотока слышала, дефект речи все же давал о себе знать. «Крис, а насколько у меня ужасный голос?» — в отчаянии отправила подруге, продолжила репетировать речь. — Привет, — коротко бросила Нина, помахав рукой. — Приве-ет, — радостно громко произнесла, подставила ладонь своему отражению для «пятюни». Донесся звук уведомления, девушка проверила телефон. «С чего ты взяла?» — ответила уже привыкшая к таким неожиданным нерациональным вопросам Кристина. «С того, что у меня отвратительная дикция и низкий тембр голоса». «В первую очередь ты идешь на интервью, а не на свидание. Журналисты — тоже люди, у каждого из них свои особенности. Артисты особенно должны быть уважительны к репортерам, да и на всех остальных людей это тоже распространяется. А если Никита что-то несуразное скажет в твой адрес, не парься, таких кретинов ничего не изменит». «Хорошо, я поняла. Спасибо», — ответила мисс Куинси так, будто не учла слова подруги. «Нин, может, ты и не веришь, но ты один из самых удивительных людей, который повстречался мне на жизненном пути. Твои статьи довольно захватывающие, не из серии «подарите ему туалетную воду с ароматом амбры, и он будет ваш», — читавшая девушка рассмеялась. — «Да, может, ты и не все слышишь, не разбираешься в звучании инструментов, но это не делает тебя хуже. Ты остроумна, ты видишь то, на что другие попросту не обратили бы внимание. А про рассказы вообще молчу. Хоть ты и забросила, как мне кажется, у тебя с каждым разом все лучше получалось! Не нужно принижать свои достоинства из-за каких-то мальчиков». Мисс Куинси несколько растрогал данный текст. Взглянув на время, она поняла, что пора выходить. «Может быть, ты и права. Потом расскажу, как все прошло», — быстро напечатав, отправила. «Оки, буду ждать». Конечно, это было чревато последствиями, однако Нина, чтобы успокоиться, привести мысли в порядок под шапку и пальто просунула наушники, включила среди своих самых любимых треков самые энергичные, так как идти всего пятнадцать минут предстояло: Icona Pop, Charli XCX–I love it; UNSECRET, GREYLEE — Legends are made; We Are The In Crowd — Reflections; Halestorm — I miss the misery. Погодка выдалась чудной, снежок кружил над замерзшими каналами, медленно оседал на волосах девушки. Было не так темно на улице, многие выбрались отметить конец учебной и рабочей недели. Если, конечно, у них пятидневка. Через пешеходный пешеход на противоположной стороне девушка заметила кофейню, в которой они с Никитой должны были встретиться. Юный интервьюер положила черные наушники во внутреннее отделение рюкзака, несколько раз вдохнула и выдохнула в пропорции 1:2, только потом решилась потянуть на себя ручку двери. Пряный теплый воздух ударил в лицо, мисс Куинси сначала растерялась от непривычного гвалта. Однако, осмотревшись, среди барменов, официантов, посетителей она нашла мистера Тэйла.       — Привет, я не опоздала? — разрумяненная Нина сняла шапку, стала искать в сумке свои записи.       — Привет. Нет, ты вовремя. До назначенного времени еще пять минут, — поднял взгляд от телефона Никита. В попытках отдышаться девушка подняла голову, оглядела зал, неожиданно для себя почувствовала на себе взгляд парня. Интервьюируемый, по всей видимости, изучал ее шелковистые каштановые волосы, розоватые щечки, глаза зеленого цвета.       — Спасибо, — произнес Тэйл, когда официант принес две чашечки кофе. Ложечки так громко бились о стенки, что девушке пришлось напрячь слух и прищуриться. — Не знал, какой ты будешь, поэтому взял с соленой карамелью. Подумал, тебе понравится, — ответил парень на вопросительный взгляд Нины.       — Ого, спасибо, — после недолгой паузы неловко отпила кофе девушка. — А знаешь, да, ты угадал. Хоть я больше по чаю, но этот вкус действительно можно записать в фавориты. Сделав еще пару глотков негорячей жидкой амброзии, Нина продолжила: — Пожалуй, начнем интервью, ради чего, собственно говоря, и встретились.       — Да, давай, — кивнул Никита. — Хм, а как называется школьная газета?       — "Известия Луны", а что?       — Не ты случайно писала статью про меня? — повисла неловкая пауза. — Там, кажется, были советы…       — Да, это была я, — не дала закончить девушка.       — Так вот, мне очень понравилось содержание, очень много важных мыслей было написано, а не что-то из разряда «желтой прессы».       — Спасибо, я старалась. Может, перейдем к интервью? — оба улыбнулись. Никита оказался не сильно разговорчивым, каждые пять минут поглядывал в окно, в лица заходящих в зал людей, проверял телефон, не выпуская из рук. Иногда в его ответах промелькивали шутки сомнительного содержания. Девушка лишь из профессионализма натягивала улыбку и кивала, затем сразу переключалась на другую тему. Совсем не таким ей представлялся музыкант. Понятно, что в ее размышлениях она грезила о ком-то под стать себе: начитанного, умеющего поддерживать любые темы, снисходительного к недостаткам и особенностям, а не высмеивающим их, прикрываясь шуткой, во всех остальных случаях ограничиваясь парой слов. С какой-то стороны, мисс Куинси было легче, так как не нужно было строить планов, переживать лишний раз, заняться полноценно учебой. Миссис Фрай обещала, что не будет наседать на выпускницу после того, когда она закончит работу над статьей.       — Дать перчатки? — Никита спросил, пока Нина шла, разглядывая туман, который создавал снегопад, прокручивала всю беседу в кофейне, держась обеими ладонями за лямки рюкзака, так как ей надоело вытягивать каждое слово из парня. — Эй? — тыкнул в плечо той после того, как она не отреагировала.       — А, не надо. Мне не холодно, — девушка спрятала кисти в карманы пальто. — Но спасибо, что предложил, — улыбнулась быстро в ответ мисс Куинси, после чего мышцы лица так же мгновенно расслабились.       — Слушай, а как так сложилось, что ты выбрала в качестве дополнительной школьной деятельности журналистику? — решил проявить инициативу Тэйл. Ребята подошли к одному из многочисленных мостов с видом на канал и остановились. Лед становился все тоньше, казалось, что скоро наступит весна. Однако блухартовцы или просто отчаянно приезжие так не считали, прогуливаясь по реке. Тем не менее, обильные хлопья оставались на мехе куртки Никиты и на ресницах Нины. Облокотившись на мост, девушка произнесла:       — Именно вступить в ряды журналистов Луны меня просила бабушка по маминой линии, она работает помощником главного редактора новостной газеты в соседнем городе. Но съемка и видеомонтаж входили в число моих любимых занятий, поэтому не стала отказываться, решила попробовать себя в новом амплуа.       — А почему ты могла отказаться?       — При написании статей нужно соблюдать столько формальностей, что моей свободолюбивой душе чуждо это. Другое дело — писать произведения. Хочешь — начни с интриги, можешь — с описания рутинных действий или представь читателю конец книги. На каждый подход найдется тот, кому это понравится… — под конец фразы Нину что-то заинтересовало на небе. — О, смотри, так интересно полумесяц выглядывает из-за облаков, — повернулась мисс Куинси с расплывшейся улыбкой и огне в глазах.       — Угу, занимательно, — отвел взгляд от девушки на темно-синюю гладь неба парень, особо не впечатлившись. И его взгляд был пустым, словно оценил красоту только потому, что его попросили. — В любом случае, мне понравились все статьи, которые «Известия Луны» публиковали, — вновь посмотрел Никита на теперь темно-зеленый омут глаз героини, а она с некоторой досадой взглянула в его небесную голубизну, спрятанной за линзами очков.       — Ого, не ожидала, — мисс Куинси направилась в сторону дома, так как время позднее. — Какие у тебя ожидания от концерта? Да, спрашивала о подобном, но, может, ты испытываешь волнение, страх неизвестности?.. — растянула последние слова Нина, потому что не знала, как тот отреагирует.       — Ничего страшного, — парень задумался, стал осматривать автомобили, мелькающие не так часто, как днем. — Да, мне кажется, некое предвкушение, ожидание даты выступления присутствуют, и они заставляют иногда нервничать, если уж говорить по чесноку, потому что нельзя угадать, как слушатели отреагируют на это, — Никита обвел рукой по воздуху свое пухлое телосложение. И очень хочется, чтобы заключающий сингл подарил слушателям дух праздника.       — Думаю, все пройдет отлично. В первую очередь все придут послушать тебя вживую, думаю, истинным фанатам будет все равно на внешний вид, а если нет, то они позеры. Твои поклонники с нетерпением ждут твоих новых песен, им близок формат, в рамках которого выпускает песни группа.       — Да, ты права, — ребята остановились у подъезда Нины. — Если правильно понял, ты так же занимаешься съемкой видео.       — Ага. Раз мы разговорились, могу я узнать, кому посвящена заглавная песня альбома «Invisible»? — решила рискнуть девушка, задав вопрос, который отложила в дальний ящик, ввиду неразговорчивости интервьюируемого.       Немного подумав, Никита ответил, все так же смотря вдаль:       — История создания немного личная. Все, что могу сказать, — текст песни посвящен одной девушке и моему окружению в тот период жизни, когда мне приходилось отлеживаться дома после травмы ноги. Чувствовал себя одиноко и, соответственно, невидимкой большую часть школьных лет. Все девчонки сохли по спортсменам или могли положить глаз на гиков, хотя, мне кажется, последнее было из личной выгоды. Ну, а я ни рыба ни мясо.       — Не говори так, — Нина свела брови к переносице, серьезно взглянув на собеседника. Ей не нравилось, когда кто-либо принижал свои достоинства.       — Почему? Это же правда, — с удивлением взглянул парень. — Я ничем не выделялся на фоне остальных. По крайней мере, со стороны этого не было заметно. Я всего лишь писал стихи на переменах, пока одноклассники общались между собой. Меня также просили выступать на концертах. Особой популярности мне это не принесло, если не учитывать знакомство с ребятами, которые помогли записать студийную версию альбома.       Тэйл вздохнул. Чувствовалось, что приближается самая трудная для него часть. Нина внимательно изучала каждое изменение в мимике парня, напрягала слух, чтобы не упустить ни одного слова.       — Но в какой-то день в моей жизни появилась удивительная и непохожая на всех девушка. Ее образ мышления разрывал все шаблоны, ей не была важна внешность. Как мне казалось, — угрюмо произнес последнюю фразу тот. — Мы с ней днями напролет обсуждали все музыкальные новинки, она делилась рецензиями на свои любимые книги, давала советы по поводу стихов и звучания песни. Я был счастлив от того, что нашел человека, который понимает меня. Однако, когда я слег с травмой, она даже не написала, чтобы узнать, как я.       — Возможно, у нее были обстоятельства. Ты не пробовал связаться с ней?       — Пару раз спрашивал в сообщениях о том, куда она пропала, но ответа не последовало, а так, нет, не до этого было. А, выходит, история создания уже не совсем личная, — усмехнулся музыкант и, чтобы скрыть неловкость, добавил: — Получается, ты будешь записывать мой концерт на камеру?       — Не совсем. Буду там с ребятами из операторского отдела, они займутся съемкой для школьной хроники, а я буду следить за состоянием прямого эфира.       — Это здорово. Удачи вам! — парень посмотрел на очертания крыши дома.       — Спасибо. Я, наверное, пойду? — Нина, конечно, с радостью поговорила еще, но тревога из-за позднего возвращения нарастала, не хотелось ругаться с мамой.       — Да, конечно, — девушка неловко улыбнулась. — Увидимся еще, — юный журналист готова была повернуться и направиться в сторону подъезда, как парень окликнул: — Слушай. Знаю, что ты спешишь, но хочу, чтобы ты знала. Я мог бы попросить не публиковать личную информацию обо мне, но предоставлю выбор тебе, уверен, что любое твое решение будет разумным. Мисс Куинси прошептала: "Хорошо", хотела наконец уходить, однако Никита успел обнять ее перед этим. Помахав друг другу, Нина побежала по лестнице к своей квартире. Дома оказалось на удивление тихо. Через пять минут проснулась Валентина, спросила, как все прошло, пожелав приятных снов, отправилась к себе в спальню. Девушка не стала засиживаться до ночи хотя бы в пятницу, поэтому, приняв ванные процедуры, юркнула под одеяло, ответив на вопросы Кристины о том, как все прошло: «Отвечу при встрече 😊». Нина заснула далеко не сразу. Десятки мыслей сменяли друг друга ежеминутно: "Ого, я даже не так часто переспрашивала, уточняла то, что он говорил. Это стоит отметить", "Никита правда читал мои статьи, они ему понравились?!", "Он намекал на повторную встречу вне школы, или мне показалось?", "Не поспешил ли Никита, доверив свою тайну мне?". Также присутствовали двоякие впечатления. В начале встречи у девушки уши в трубочку заворачивались от едких высказываний музыканта, а затем выяснилось, что глубоко внутри скрывается другой человек. Не все так было однозначно. В одном Нина была уверена: "Надо написать Никите". «Привет еще раз. Знаю, что поздно пишу, но мне тоже есть, что сказать по поводу нашего разговора. И мне знакомо ощущение, когда чувствуешь себя «белой вороной», когда мало кто признает твое истинное творчество, отмахиваются лишь «Прикольно». Честно сказать, твои песни числятся в списке тех, которые помогают пережить подобные моменты. Спасибо за встречу. Спокойной ночи». В какой-то момент мозг мисс Куинси был перегружен избытком эмоций и изобилием теорий заговора, что она моментально отключилась.