Глава 32

Следующий день был очень напряженным. По крайней мере для Малфоев. Проходило слушание по пересмотру дела Беллатрисы Лестрейндж. Люциус проходил как понятой. Мужчина не был глуп, чтобы самолично настаивать на пересмотре дела — для этого у него есть его бесчисленные знакомые. Нарцисса была свидетельницей, поэтому нервничала сильнее мужа. — Родная, не переживай, все будет как нужно, — пытался подбодрить её блондин. Нарцисса же неотрывно смотрела на свою сестру, которая сидела в центре зала Визенгамота, прикованная цепями к креслу. Выглядела заключенная ужасно — сильно похудевшая, с растрепанными кудрями, торчащими во все стороны. Казалось, дотронься до неё — она рассыпется. Леди Малфой её, конечно, уже видела до этого момента на свидании, но видеть сестру, закованную в цепи, и в таком виде было очень сложно. И вот председатель Визенгамота объявил заседание открытым. Он зачитал приговор, который вынесли Беллатрисе несколько лет назад, а затем передал слово следователю, который и занимался этим делом. Он начал перечислять деяния, совершенные Беллатрисой, множество мелких нападений и самое тяжелое преступление — пытка запрещенным заклинанием Круциатус Фрэнка и Алисы Лонгботтомов до невменяемого состояния. Послышались вздохи из зала. Никто не хотел задавать уточняющих вопросов — многие были уверены в правильности приговора. Но тут голос подал Люциус. — А есть ли свидетели этих деяний? — мужчина знал на что давить. В те времена ему просто повезло, но других сгребали в тюрьму почти без разбора. На это он и ставил, начиная разбираться в этом деле, так что все должно сработать. Ожидаемо, следователь замялся. Никто не мог подтвердить, что грабежи и разбои совершила именно Беллатриса, ведь пожиратели носили маски. Но по преступлению в отношении Лонгботтомов следователь все же назвал имена. — Рабастан и Родольфус Лейстрейндж, Барти Крауч-младший проходили как участники по этому делу вместе с подсудимой. — Был ли допрос с веритасерумом, уважаемый? — продолжал наступать Люциус. — Нет, — растерянно произнес следователь, а председатель Визенгамота нахмурился. — Но, насколько мне известно, — продолжил Малфой, — сегодня у нас есть ещё один свидетель, который ранее не был привлечён к делу, — он перевёл взгляд на жену. Нарцисса тут же подобралась и встала со скамьи рядом с мужем. — Ваша честь, я могу дать показания, — уверенно произнесла она. — Прошу, — указал ей председатель Визенгамота рукой на трибуну. Подойдя к ней, Нарцисса начала свою речь. — Беллатриса Лестрейндж в ночь, когда были подвержены пыткам Фрэнк и Алиса Лонгботомы, не была на месте преступления, — на этом моменте по залу поползли шепотки, — она была в родовом поместье Лестрейнджей, где потеряла своего ребёнка в результате выкидыша, — вот тут уже охнул весь зал. — Мисс Малфой, это очень смелое заявление. Вы можете повторить эти же слова под сывороткой правды? — спросил председатель Визенгамота, пытаясь не выдать удивления и оставаться серьезным. — Да, могу, — подтвердила женщина. — Тогда, для точности данных, нам нужны будут ещё свидетели, которые проходили по этому делу ранее. Данное заседание переносится на следующую неделю.

***

— Ну что, дорогая подружка, рассказывай как ты дошла до жизни такой?  — спросила Саша с невероятно хитрым выражением лица. Вероника, которая только зашла на кухню, силой воли заставила себя не развернуться, чтобы сбежать от разговора. Она знала, что ее догонят и, если понадобятся, то даже свяжут, но вытрясут всю интересующую информацию. Хоть похмелье и не вдарило с утра, но состояние было не из лучших. Скорее всего сказались переживания последнего вечера. От слов внимательной Нарциссы, конечно, стало в разы лучше, но все равно червячок сомнения не дал так просто уснуть. В общем хотелось выпить стакан воды и дальше улечься спать. Или просто полежать в шикарной кровати, предоставленной добрыми хозяевами дома. Но уж точно не говорить с подругой. Молча, пройдя вглубь комнаты, девушка налила такой желанный стакан воды и села напротив подруги. — Что головка бо-бо? А я говорила тебе, мы уже не молоды, чтобы так кутить, — фыркнула на эту молчаливую пантомиму Саша. — Прекращай уже, не болит у меня голова,  просто я устала, — тут же огрызнулась подруга. Саша от неожиданной резкости даже отшатнулась. Вчера девушка была уверена, что у Ники с Северусом все прошло просто отлично. Да, парочка вчера отличилась, оба заметно перебрали, но когда это русские боялись горячительных напитков? Все самые важные вопросы в России решаются за счет алкоголя. Проще говоря, такое хмурое настроение подруги очень настораживало. — Что-то случилось? Он тебя обидел? Мне показалось ты вчера выглядела довольной. Или мне на ещё одного мужчину накладывать заговор на нестоячку? Смотри, так вообще всех твоих женихов импотентами сделаю, — сказала Александра, протягивая тарелку с вкусными тостами подруге. — Нестоячку? Серьезно? — рассмеялась Ника. — Я предупреждала, что оставлю Витале подарок. Пусть радуется, что я ещё так мягко с ним обошлась. — Вот уж действительно, — фыркнула Ника. Дальше опять в комнате воцарилось молчание. Но, не выдержав пронзительного взгляда подруги, Вероника недовольно произнесла, — Не обидел он меня. Просто мои собственные тараканы не дают мне покоя. — О, ну с этими ребятами я хорошо знакома, давай делись, что тебя съедает. Я, конечно, не Иза, но постараюсь успокоить твои душевные терзания, — улыбнулась Саша. Ника лишь качнула головой и все-таки взяла предложенный тост. Тот был с очень вкусным черничным вареньем. Наверняка ягоды росли у Малфоев в саду. Явно удобренные магией они имели немного специфичный вкус. Хотя сложно представить грациозную Нарциссу, варящую варенье. Но эта женщина способна удивлять. — Ты не хочешь об этом говорить? — осторожно спросила Саша, смотря на все также молчаливую подругу, которая настолько показательно жевала, что каждому было бы ясно, что это просто предлог, чтобы хранить молчание. Отложив тост, русоволосая девушка все-таки ответила. — Хочу, просто… Я сама не понимаю, что не так, — Ника замялась, — Мы вчера поцеловались. — Правда что ли? А я думала, ты об столб ударилась и смазала помаду. Вот так новость, поцеловались они, — начала тут же язвить подруга, но осеклась, встретив вероникин взгляд, —Ладно, прости. Мне нужно больше спать. Я с недосыпом становлюсь просто невыносимой, ты же знаешь. Так и что? Ты жалеешь о поцелуе? — Наверное, не жалею. Просто… у нас все так быстро началось. Он очень хороший мужчина. И мне правда он нравится. Но... мы же на самом деле не так хорошо знакомы. Я прекрасно чувствую, что многое он от меня скрывает, и это абсолютно нормально, он имеет право. Но при этом он знает обо мне все самое личное. Северус стал тем, кто открыл мне глаза и кто помог мне пережить эту боль. Стал сильным плечом, которого как будто бы никогда у меня и не было, даже когда я была замужем. — Вот уж у Витали точно плечо не сильное, — хохотнула Александра. — Даже не буду продолжать эту мысль, — хихикнула в ответ Ника, — В любом случае мне больно понимать, как мало я знаю о нем. Он такой скрытный. — О да, у тебя явная слабость к таинственным мужчинам, — хмыкнула подруга, — Но ведь это все равно рано или поздно изменится, я уверенна, что он уже открылся тебе больше чем большинству людей, которые его знают. Просто дай ему время. И мне кажется, что это не главная твоя проблема, не так ли? — Все то ты знаешь, — улыбнулась Ника, — Похоже я боюсь. Боюсь этих отношений. Я только развелась, а уже так глубоко в других романтических узах. Я боюсь ошибиться, опять слишком сильно довериться кому-то. Снова пережить боль, когда ещё прошлая рана от предательства не успела затянуться. — Не смей, — тут же обрубила Саша речь подруги, — Не смей позволять Виталию портить твою жизнь и дальше. Да, он козел. Самый настоящий мудак, который не ценил, то что имел. И это его ошибка. Но от этого тебе не стоит перекладывать его образ на других. Все люди уникальны, все со своими тараканами. И хоть я вообще не унаследовала от мамы дар провидения, но у меня есть стойкое предчувствие, что Северус совсем не ветреный мужчина. Да, он сложный. Но мне кажется, что он очень надежный, именно то, что тебе надо. Дай ему шанс. Дай вам шанс. Ника в шоке уставилась на подругу. Опять Саша как-то очень просто вырвала с корнем ее тревожные мысли. Может, у нее все-таки есть какой-то магический дар в менталистике. Хоть ее подруга вечно шипела на идею копаться в чужих мозгах, говоря, что для начала со своей бы головой разобраться, но уж очень хорошо она читала людей. Неудивительно, что Виталю она с первого дня невзлюбила. — Спасибо, — послышалась тихая благодарность от русоволосой девушки спустя минуту тишины. — Всегда пожалуйста, а теперь я спать, — с этими словами кудрявая девушка поднялась, — Разбуди меня, когда вернется чета Малфоев. Очень уж любопытно, как там пройдет суд. После этих слов Саша поспешно покинула комнату, оставляя Нику наедине со своими мыслями. Хотя теперь ее мысли не терзали бедный ум девушки как прежде, но вопрос как себя вести при следующей встрече с брюнетом все ещё волновал. Наверное, лучше всего просто плыть по течению. Все равно задуманное никогда не идет так как нужно. Значит решено — пусть будет, что будет. Главное, что теперь она почти отпустила свое прошлое. Остается лишь один вопрос. Какое прошлое всё никак не может отпустить Северуса?