Глава 33

— Поттер, ты двигаешься так, будто бы тебе оторвали ноги и пришили обратно, поменяв местами, — ехидно протянул Драко. — Знаешь, что? Это не я с детства живу, как аристократ, научившись грациозности раньше, чем начал самостоятельно ложкой есть, — тут же вскинулся на подколку брюнет. На этот комментарий Малфой лишь рассмеялся. Гарри с разочарованным вздохом откинул бревно, которое использовал вместо партнерши. Хоть Поттер и сам попросил наглого хорька помочь ему с практикой в танцах для Святочного бала, теперь он почти жалел об этом. Почти, так как ну не Рона же просить о помощи. Это была бы ещё более запущенная ситуация, чем сейчас. О Гермионе и речи не шло, та ходила все время смурная и периодически то и дело срывалась на друзьях. На Уизли, конечно, заслуженно, но вот Гарри честно не понимал, за что и ему всегда достается. Видимо, за компанию. Кроме того, так он может приглядывать за скользким слизеринцем. Его поведение все ещё не поддавалось никакому объяснению, но даже обычно очень резкий в суждениях Сириус сказал, что, возможно, в Малфое проснулась альтруистичность, но попросил быть осторожным. Верилось в доброту Малфоя с трудом, но танцевать нужно было научиться. — Я, кстати, так и не спросил, как ты вообще нашел это помещение для практики, — поинтересовался Гарри, устало упав прямо на пол большого зала, в котором они находились. — У меня свои связи, — хмыкнул Малфой. Драко все также отказывался посвящать гриффиндорца в свои особенные отношения с деканом Слизерина. Поттер бы был в ужасе, узнав, что его «любимый» преподаватель замешан во всём этом. Хотя Снейп тоже был не в восторге. Драко хотел даже стих написать о том, насколько сложное стало у крёстного лицо, когда Малфой тому заявил, что ему нужно помещение для практики танцев с Гарри. Казалось, что Северус был на грани, чтобы заплакать от ужаса и начать обряд экзорцизма, чтобы выгнать из дорогого крестника эту несусветную ересь. Будь чувство самосохранения Драко чуть слабее, он бы прям там и рассмеялся бы в лицо декану. Хотя если быть совсем честным, то Малфой сам был в шоке, когда герой обратился с такой странной просьбой, но предательское сердце заставило его согласится помочь раньше, чем его слизеринский мозг успел ужаснуться такой перспективе. И вот они здесь. Кому расскажешь — не поверят. — Давай, поднимайся. Будем учиться балету, Поттер, — хмыкнул Малфой, вставая со своего вакантного места простого наблюдателя. Видимо, Поттеру действительно придется показывать всё по миллиону раз, чтобы хоть как-то вбить в него информацию. Как он вообще влюбился в такого тормознутого человека? Может, на него сделали приворот? — Эта шутка вышла из моды, придумай что-нибудь новое, — послышалось кряхтение от поднимающегося парня. — Твоя прическа вышла из моды, а с шуткой все в порядке, — хмыкнул Драко, — ты двигаешься, как бревно, Поттер. Расслабься, прочувствуй музыку, позволь ей вести тебя. — Легко тебе говорить. Я танцую с бревном, как, по-твоему, я должен танцевать? — Гарри злобно оттолкнул ногой ни в чем не повинное полено. — Тогда танцуй со мной, — от своих же слов у самого Драко участился пульс. Глупое сердце не принимало никаких доводов о бесполезности его чувств и трепетало от радости общения с объектом привязанности. — Но ты же парень, — смутился Гарри. — И что? Я тебе танцевать предложил, а не потрахаться, — фыркнул Малфой и протянул руку, — давай быстрее, я не собираюсь с тобой просиживать целый день. Мы и так тут уже два часа торчим. Гарри, весь покрасневший, как помидор, всё-таки занял танцевальную позицию. Руки Малфоя были необыкновенно холодные, в отличие от его горячего дыхания. Почему-то стало ещё более неловко. Хотелось завизжать, как девчонка, и убежать, но такое бы не пережила его гриффиндорская гордость. Поэтому Гарри постарался взять себя в руки и расслабиться, как было сказано. Выходило не очень хорошо. По щелчку пальцев Малфоя снова заиграла музыка, и парни начали свой танец. Драко все делал на автомате и, хотя сейчас и занимал место партнерши, занимал ведущую позицию в танце. Гарри как будто совсем закоченел и лишь пытался отвести свой взгляд подальше от Малфоя. Сам же Драко наслаждался моментом. Он даже не думал, что сможет оказаться так близко к Поттеру, разве только во время очередной драки. Было весело смущать этого идиота, хотя от его реакции болело где-то под ребрами. Очень ранил факт того, как некомфортно и неприятно тому в обществе блондина. Устав от этой сладко-горькой пытки, Малфой с тяжелым вздохом сам отстранился. — Тебе ещё нужно много тренироваться. Но для первого раза пойдет, — обрубил он неловкость, появившуюся между ними, — а теперь мне пора. Позже решим, когда снова увидимся. Пока. С этими словами блондин выскочил из зала, даже не дав шанса что-то сказать в ответ. Гарри же удивленно захлопал глазами. Какой же этот Малфой сложный.

***

Ближе к трём часам дня в Менор вернулась довольная чета Малфоев. Вероника незамедлительно разбудила ворчавшую Сашу, и они все вместе расположились в уже родной малой столовой за поздним обедом. — Ну как, Люцик, удалось разъебать Визенгамот? — спросила Саша. — Почти, — кивнул мужчина, — будет второе слушание через неделю, но я думаю, мы выиграем это дело. — Если бы ты видела лицо растерявшегося следователя после вопроса о свидетелях, ты бы непременно рассмеялась, — сказала Саше Нарцисса и улыбнулась. — Да я вообще в шоке с вашей системы правосудия. У нас в России, конечно, тоже не все гладко, но таких промахов на моей памяти нет, — покачала головой Александра. Где-то еще через час в особняк пожаловал Северус, чтобы тоже узнать о результатах слушания. Какой бы язвой он ни был, но о делах друга волновался. Тем более, что от этого зависела их общая цель. После разговора с Малфоем брюнет увел Нику в сад на разговор. Снейп понимал, что им нужно прояснить взаимоотношения. От слуха мужчины не ушло, что рядом с лавочкой, где они расположились с Вероникой, в кустах засела разведка, состоящая из Люциуса и Саши, поэтому он окружил себя с девушкой чарами конфиденциальности. Две любопытные морды сегодня останутся без так ими любимых интриг. — Я, во-первых, хотел бы извиниться за вчерашний вечер, — начал Северус, — ты несомненный победитель в нашем соревновании, — улыбнулся он уголками губ. — Ничего страшного, это было ожидаемо, — пожала плечами Ника и тоже улыбнулась. Она чувствовала неловкость рядом с мужчиной, но слова поддержки от Саши внушали ей уверенность в себе, и хотелось прояснить все сегодня. — А во-вторых, — продолжил мужчина, — я думаю, мы слегка торопимся. Нет, ты не подумай, ты мне действительно нравишься, — как назло, на этой фразе брюнета у Ники зарделись щеки, будто ей снова четырнадцать, — но мы мало что знаем друг о друге. — Особенно я о тебе, — не стала утаивать правду Вероника, — прости уж за прямоту. Но я тебя ни в коем случае не осуждаю, это нормально, мы знакомы только месяц. И, в целом, я бы была не против узнать тебя получше. Они погрузились в молчание. Оба чувствовали неловкость от этого разговора. Северус в принципе не был в серьёзных отношениях и жил прошлым, а у Ники первые и единственные серьёзные отношения закончились не так давно. — Я согласна, что не стоит слишком торопить события, — прервала молчание девушка, — так будет лучше для нас обоих, — Северус лишь согласно кивнул. — Ладно, думаю, стоит вернуться, а то наша разведка в кустах уже вся извелась, наверное, — хмыкнул он. — Это уж точно, — рассмеялась девушка. Мужчина приложил палец к губам, призывая к молчанию, и встал со своего места. Применив заклинание тихой ходьбы, он направился к огромному кусту гортензии, который находился возле лавочки. Резким движением он раздвинул цветочные ветки, и перед ним предстала картина маслом: Люциус с Сашей сидят на корточках и смотрят на него круглыми глазами. — Так, так, так. И кто тут у нас? Вы что, решили поизображать павлинов? — выгнув бровь, спросил Снейп в своей учительской манере. — Нет, Севушка, ты что, — начала Саша, а у брюнета округлились глаза от такого прозвища, — Нарцисса попросила подстричь кусты, — девушка невесть откуда достала секатор. — Да? А что, домовики не справляются? Ну ладно, не буду отвлекать, — Северус резко отпустил ветки, и они прошлись по лицам шпионов. На этом моменте держаться уже не было сил, и Ника рассмеялась во весь голос.