Часть 2 Глава 14

      Глава четырнадцатая Прошёл месяц. Чимин старался постоянно быть на связи, но в тех местах, куда он добирался, связь была не всегда. Он рассказывал о городах, пересадках, о людях, в чью группу попал, о трудных перелётах , о суровом климате, о разряженном воздухе, из-за чего было трудно дышать. В каком-то захолустье они целую неделю ждали, когда китайское начальство даст разрешение двигаться дальше, так что до места ещё не добрались. Элен с Георгакисом решили нанять для Чоника няню, так как муж всё настойчивее намекал жене, что пора возвращаться. Малыш рос спокойным, с весёлым нравом, он не доставлял много хлопот, и Санта хорошо справлялась, но от няни не отказалась. Решили, что она будет приходить на полдня, пока Санта займётся домашними делами. Выбор пал на молоденькую девушку, почти ровесницу, и они быстро сдружились, когда та рассказывала свои маленькие секреты . Девушку звали Лина, её можно было даже назвать красивой: пушистые ресницы обрамляли глаза цвета маренго, небольшой правильный нос, по которому рассыпались веснушки, постоянная улыбка не сходила с её алых губ, а длинные волосы она собирала в пучок, открывая красивые плечи. Девушка постоянно что-то напевала, шутила, задорно хохотала, заряжая оптимизмом всех вокруг. Лина училась на заочном, поэтому охотно подрабатывала. В тот злополучный день прошёл сильный дождь, а ей надо было ехать к малышу. На серпантине водитель автобуса, в котором ехала Лина, не справился с управлением, и машина на полном ходу упала с обрыва... Георгакис проводил совещание, когда его трубка зазвонила.       -- Слушаю,-- недовольным голосом ответил он, не посмотрев на экран. --Чтооо?! Куда подьехать?!-- голос его сорвался на крик.-- Сейчас буду!-- он выскочил из-за стола, дав понять, что совещание закончилось.       Он стремглав сбежал с крыльца и не дожидаясь, когда водитель откроет дверь, рванул её на себя и садясь, назвал адрес. Машина мчалась на полной скорости, не реагируя на светофоры. У водителя побелели костяшки пальцев, кажется, он намертво сросся с рулём, генерал напряжённо смотрел на дорогу и всё просил: -- Быстрее! Быстрее! Они подьехали к обычному дому, на крыльце которого стоял хозяин и ждал. Георгакис выскочил из машины и поздоровавшись, выдохнул:        – Ну, говори,-- Это был один из сыщиков, которых он нанял . --Шеф, тут такое дело,-- не скрывая смущения, проговорил хозяин,-- В общем, кхе-кхе,-- было видно, что ему трудно что-то сказать, он переминался с ноги на ногу, и откашлявшись, продолжил:-- Такое, понимаешь, дело... – Да говори уже, что ты тянешь кота за хвост!-- прикрикнул генерал, присаживаясь на стул. --Да ведь уж и не знаю, как лучше сказать-то,-- сыщик опустил глаза,-- Тут на днях на другом острове автобус упал с обрыва, и вот среди погибших была одна девушка, анализы крови которой совпадают с кровью Элен... Она сильно изувечена, поэтому её данные внесли в общий каталог, и теперь остаётся только пробить и найти её данные. Извини, шеф, я всё понимаю,-- заключил сыщик, видя, как изменилось лицо Георгакиса. -- Ну так в чём дело? Пробивай, ищи,-- глухо произнёс генерал. Где-то часа через два сыщик подозвал Георгакиса к монитору и направил курсор на одну из фамилий в огромном списке:       -- Вот, нашёл,- тихо выдохнул он, дав генералу сесть напротив экрана.        – Русис Лина,- прочитал Георгакис и закрыл лицо руками... – Можно открыть её?– Хозяин нажал на клавишу и … с экрана на них смотрела нянечка Гучика, приветливо улыбаясь...       Офицер, солидный мужчина, повидавший много чего за время службы, он горько плакал, обнимая монитор, проклиная злодейку-судьбу за такую несправедливость.       -- Не успел найти, как тут же потерял,-- сквозь рыдания повторял он.-- И надо же было такому случиться, что она , родная дочь, была совсем рядом, можно было протянуть руку и обнять, погладить... Да кто ж знал..       Он решил никому не говорить, лишний раз не травмировать измученные души родных...       Георгакис поехал один к Санте, и пообщавшись с дочкой, зятем и внуком, отлучился. Он решил хоть напоследок быть рядом с родной дочерью, медленно шёл в погребальной процессии, неся букет живых цветов. Исподволь он поглядывал на убитых горем родителей, возле которых постоянно находился доктор. Это были вполне приличные люди.       -- Хорошо, хоть в этом повезло, чувствуется, что девочка росла в любви, -- сделал вывод генерал. Он молча подошёл к могиле, осторожно положил букет на свежий холмик, и ушёл. Хотелось побыть одному, душа разрывалась на мелкие лохмотья, в сердце огненные стрелы пронзали насквозь, он еле передвигал ногами, пока не упал.       Очнулся Георгакис в больнице, рядом сидела Санта, держа его за руку. Он хотел встать, но дочь тут же уложила его обратно:       -- Папочка, тебе нельзя вставать, я сейчас приглашу доктора, он тебе всё расскажет.-- Она поспешила в коридор и увидев медсестру, попросила позвать врача.       Вошёл доктор и после короткого приветствия рассказал пациенту, что с ним случилось:       – Вас привезли к нам с кладбища, Вам стало плохо, как теперь выяснилось, у Вас было предынфарктное состояние, теперь придётся недельку полежать, а может и больше, но обязательный постельный режим. Надеюсь, за вами есть кому ухаживать?-- он дал рекомендации медсестре, какие препараты необходимы больному и дальше пошёл делать обход.       Когда Элен услышала, что муж в больнице, она тут же созвонилась с Герой, рассказала о новой беде. Дочь сразу предложила , что поедет она, а Элен останется с Инночкой: --Мама, ну какая из тебя сейчас помощница, ты сама еле на ногах стоишь, а я как медработник принесу больше пользы твоему мужу, буду делать ему массаж, и будет он у нас как новенький.       Гера остановилась у Санты, вечером помогая с внуком, а днём приходила в палату к Георгакису делала всё возможное для его восстановления.       -- Наш Гучик такой славный,-- рассказывала Гера,-- Уже смотрит прямо в глаза и осмысленно улыбается , что-то лопочет, протягивает ручки.        С лица генерала не сходит улыбка при воспоминании о малыше:       -- Мне кажется, он похож на Джина,-- произнёс Георгакис . – Да, мне тоже так показалось,-- подтвердила Гера, разминая мышцы на руке генерала.       Старания Геры не прошли даром, и через неделю ему действительно стало лучше. Выписавшись из больницы Георгакис с Герой ещё два дня погостили у детей. Все безумно жалели Лину, так нелепо ушедшую из жизни.       Как только разговор заходил о девушке, генерал тут же находил причины, чтобы уйти во двор, его начинало потряхивать, дрожали руки. И самым тяжёлым для него было держать всё в тайне... Все недоумевали, зачем он очутился на кладбище, почему переживал так, что очутился в больнице-- вроде бы едва знакомая девушка, а такая неожиданная реакция... Да кто ж знал...       На семейном совете решили, чтобы Гера переехала к Санте на время, пока нет Чимина. Дочку она поручила матери, и та с удовольствием согласилась, отогревая рядом с внучкой измученную душу.       Гера тоже немного забывалась в хлопотах , и теперь можно было видеть, как сначала изредка, а потом всё чаще и чаще, на губах появляется улыбка.       Санта поступила на курсы кройки и шитья, и после окончания с удовольстием обшивала всех подруг.       Как-то вечером, когда солнце ушло за горизонт, унося с собой дневную жару, Гера с Сантой и малышом сидели на веранде и непринуждённо вели разговор ни о чём.        – А я всё-таки не понимаю, почему Чимин-кириэ уехал?-- Санта переложила Гучика на другую руку,-- Ведь всё вроде было тихо-спокойно, и вдруг...-- она вопросительно посмотрела на Геру. --Ну, как тебе сказать, – вздохнув, проговорила старшая сестра,-- У Чимина очень трудная судьба, с ним происходили такие невероятные истории, в которые я бы никогда не поверила, если б сама не знала. – Как интересно,-- у Санты загорелись глаза,-- А расскажи, пожалуйста, что ж такого с ним было, вокруг меня какие-то тайны, приключения, загадки, путешествия, а я ничего не знаю, ну пожалуйста, сестрёнка, расскажи,--настойчиво попросила девушка.       Гера ещё подлила обоим чай и начала рассказывать...              Сначала она вспомнила, как впервые увидела красивого парня с очень грустными глазами, который три года жил на необитаемом острове и чудом вырвался оттуда; потом вспомнила его рассказ о тех страданиях, которые он вместе с её отцом испытали там, отрезанные от всего мира..       .-- Значит, твой папа был там? – удивлённо вскрикнула Санта,-- А где же он? --К сожалению, он умер от укуса ядовитой змеи,-- с печалью в голосе ответила Гера,-- Чимин похоронил его там, а потом добился, чтоб его прах перенесли на наше деревенское кладбище.Когда он остался один и почти одичал, единственным живым существом рядом с ним была коза, молоком которой он и питался. --Санта, иди уложи Чоника в кроватку, видишь, как он сладко уснул,--подсказала Гера, с умилением глядя на малыша. --Не уходи, я сейчас,-- девушка осторожно поднялась и отнесла Гуки в детскую, тут же вернулась обратно: -- Вот это дааа, вот это Чимин-кириэ, а ещё?-- она снова уселась в кресло, с нетерпением ожидая продолжения. --Потом я и сама не поняла, там какие-то секреты начались, а, вот ещё там, на острове, были настоящие чудеса: когда Чимин очутился на берегу после крушения теплохода, то там был крутой берег, скала, и практически невозможно было подняться наверх. Он был обессиленный, нахлебавшийся морской воды, мокрый, и тут же среди камней и уснул. А вот когда проснулся, то увидел себя наверху, лежащим на траве. -- А кто же его поднял?-- Санта изумлённо распахнула глаза. – Он не видел, но как рассказывал, постоянно чувствовал чьё-то присутствие, и странные успокаивающие звуки ежедневно слышались над островом. Да и коза, оказывается, тоже была непростая, круглый год давала молоко, хотя козлят не рожала. --Бедный Чимин-кириэ,-- девушка не скрывала слёз,-- Какой же он необыкновенный... А зачем всё-таки он уехал?-- всхлипнула Санта.        -- Когда мы с ним поженились,-- голос у Геры дрогнул,-- с ним случилась беда, он смертельно заболел. Мы нашли лучших врачей, только Чимин наотрез отказался лечиться, и снова уехал, теперь уже сам, на тот остров. Он верил, что если в первый раз те неведомые силы помогли ему выжить, значит и на этот раз помогут. – Санта сидела не шевелясь, слушая потрясающую историю своего родственника.       -- И что, помогли?--прошептала она, вытирая катившиеся слёзы.              --Да, как видишь, он жив и здоров. Только в этот раз с ним разговаривал его ангел и...        -- Как это разговаривал ангел?-- перебила сестра,-- Я в такое не верю.       -- Ну, это твоё дело: верить- не верить, только Чимин выздоровел. Так вот, ангел там ему сказал, что он избранный, и ему надо будет ехать в Тибет учиться. Чимин много лет молчал, думал, что это ему померещилось, но, оказывается, теперь пришло время, и не в его силах было сопротивляться. А нам остаётся только ждать и посылать ему лучики нашей любви.-- Гера поднялась, встала лицом к востоку и, закрыв глаза, медленно вытянула вперёд руки и что-то шептала, озарённая внутренним светом, светом любви.       Прошёл год                                Такси подьехало прямо к дому, Чимин быстрым шагом вышел и открыл ворота, запуская машину, тут же сразу закрыл. Во дворе таксист помог выгрузить рюкзаки и получив расчёт, так же быстро уехал. --Вот я и дома,--устало выдохнул Чимин, хотелось упасть и уснуть... Оставив снаряжение во дворе, он вошёл в дом: -- Первым делом в ванну, а потом чашку кофе и спать... спать...-- мечтательно проговорил он. Чимин огляделся: нет, ничего не изменилось, всё было как и год назад... Изменился сам Чимин... Он прошёл на кухню, сварил кофе, и оставив настаиваться, пошёл принимать ванну. Эта ванна была для него сейчас вершиной счастья! Целый год он мечтал о такой тёплой ванне с шапками пены, с чистой водой, с мягким пушистым полотенцем. Вот уж действительно, что имеем-- не храним... Каждый раз, когда там, в Гималаях, пронизывающий ледяной ветер пробирал до костей, когда не помогали никакие утеплители, когда даже кровь замерзала-- он мечтал о ванне , такой простой обыденной ванне. Лёжа в тёплой воде, он наяву ощущал, как его тело, словно сосулька, тает, растекается , и такая благодать накрыла Чимина с головой! --Какой же всё- таки кайф,-- растираясь полотенцем, улыбнулся Чимин. Его обмороженные пальцы на левой руке едва удерживали полотенце, а когда-то нежная шелковистая кожа стала похожа на наждачную бумагу, вся в трещинах, местами облезлая, с каким-то синюшным оттенком. Он посмотрел в зеркало, и то, кого он увидел , не удивило, об этом ему сказали ещё там, когда он вышел из пещеры: Чимин был весь седой... По пути к священной горе Кайласу им попадались небольшие монастыри, в каждом они подолгу беседовали с монахами, и все, как один, умолкали, если речь заходила о людях, сидящих в позе Сомати в пещерах. И всё-таки Хостин сумел разговорить нескольких , и те рассказали, каким образом можно увидеть сидящих: необходимо было избавляться от всех чёрных мыслей, всего негативного, наполнять себя энергией любви в медитации, отказаться от мяса, табака, алкоголя. Чимин сразу понял, что это и есть его миссия-- встретиться с Большими Людьми, как их здесь называют. После неимоверных трудностей в пути группа всё-таки добралась до заветных пещер. Пока добирались, Чимин в любую свободную минуту медитировал, отказался от мясных консервов, старался освободиться от всех мыслей, предвкушая встречу с таинственным... К той пещере они пошли вдвоём с Хостином, но они не просто пошли, нужно было ползти, вытянув вперёд руки... Для этого они одевали на руки башмаки, и так передвигались целый день, пока не оказались около маленького монастыря. Монах ждал их, показал, где можно отдохнуть. Странно, но он прилично разговаривал на английском языке, и Чимина также удивило то, что он знал о их приходе. Это потом он понял, что в этих местах сила мысли имеет большое значение, и монахи умеют их считывать. На следующее утро предстоял поход в святая святых-- в пещеру. Монах снова и снова обьяснял, как себя вести там, внутри, сколько времени, о чём спрашивать, вернее, мыслить-- общение происходит мысленно-- и не задерживаться ни минуты... Чимин с Хостином сели в позу лотоса на циновке, лежащей на полу монастыря и долго медитировали, наполняясь светлыми энергиями. Служитель принёс им специальные одежды, и когда они переоделись, подвёл к неприметной двери, прочитал заклинание и она открылась. Едва они переступили порог, дверь снова закрылась. Немного постояв, пока глаза привыкнут к темноте, они медленно пошли, вытянув вперёд руки. Дышалось легко, воздух был как будто насыщен каким-то ароматом, да и температура была вполне комфортная. Вскоре глаза привыкли, и они стали различать стены, теперь можно было идти уверенней. Свод был низкий, им приходилось в некоторых местах даже приседать, но что удивило Чимина-- страха не было! Было такое чувство, словно их ждали и приглашали подойти. Наконец низкий коридор окончился, и перед ними открылся большой зал... На невысоких постаментах в позе лотоса сидели... ОНИ...Чимин в изумлении смотрел на неподвижных людей, миллионы лет находящихся здесь.В состоянии Сомати они были похожи на статуи, но он знал, что их души здесь, они связаны с ней серебряной нитью, и в случае, если снова будет апокалипсис на Земле, то они выйдут и дадут начало новой цивилизации...шестой... Чимин не теряя драгоценные минуты, начал мысленно задавать вопросы, которые он вместе с Хостином заранее подготовил. Ответы приходили мгновенно, тоже мысленно.И что удивительно- ОНИ его знали! У него тут же возник образ того острова, и стало понятно, откуда, всплыли слова ангела: «Ты избранный»... Да, всё, что пережил Чимин, стоило этих нескольких минут наедине с вечностью, с этими далёкими-далёкими предками, хранителями генофонда человечества... В голове пронеслось:-- Пора,-- и они с Хостином повернули назад... Монах ждал около двери, и когда услышал осторожный стук, быстро открыл и тут же закрыл, снова произнеся слова заклинания.       Едва переступив через порог, Чимин опустился на землю-- ноги не держали... То, что он увидел, не укладывалось в голове, он был потрясён... Лемурийцы, атланты... Они живы, живы уже миллионы лет! Они берегут себя ради человечества на Земле!. Кто я в сравнении с ними?       Хостин протянул ему руку, помогая встать и тихо произнёс:       -- Чимин, ты весь седой...       Да и вообще, сам Чимин тоже сильно изменился. Он был наполнен слишком невероятными знаниями, видел такое... что теперь он скорее походил на умудрённого жизнью старца с глубоким взглядом, медленной походкой, тихой речью. Прежний Чимин остался там, далеко в горах Тибета, незримо превращаясь в хранителя древних знаний. Теперь он другими глазами смотрел на жизнь, отсеивал малозначимое, научился ценить каждый час, каждую минуту жизни... Даже разлука с близкими уже не была так тягостна, какой была год назад, он знал, что встреча обязательно состоится, пусть на два дня позже и по-философски к этому относился. За два дня он отдохнул, несколько раз на дню принимал ванну-- он не мог отказать себе в таком удовольствии, нашёл в рюкзаке несколько банок рыбных консервов , сухари, пачку вермишели и такая еда его вполне устраивала. Естественно, Чимин знал, что как только он объявится, тут же будут накрыты столы с самыми любимыми его блюдами, и конечно же- картофельный пирог. Но пока... Не надо торопиться...        В ванной он снова и снова смотрел в зеркало, поражаясь, насколько изменился: когда-то милое лицо с ямочками на щеках огрубело, покрылось коричневыми пятнами от обморожений, между глаз пролегла глубокая морщина, а вокруг глаз образовались « очки» – это оттого, что постоянно приходилось носить солнцезащитные очки, отчего кожа под ними не загорела. Пухлые губы-- мечта всех знакомых женщин-- потрескались, и приходилось постоянно смазывать их лечебной помадой. А волосы... Сплошная седина « выкрасила « его некогда шикарную шевелюру, отчего он теперь выглядел почти стариком... Но и это он сможет пережить, а вот ещё одну проблему...       Чимин понял на озере Дьявола, когда они с начальником экспедиции Хостином попали в ледяной шторм и пришлось сидеть в лодке по пояс в воде, что это добром не кончится, и точно, как мужчина он уже ни на что не годен, его плоть абсолютно не реагировала, он даже в одном из городов, пока ждал самолет двое суток, купил в аптеке возбуждающее средство, но толку никакого...        Именно это обстоятельство больше всего беспокоило Чимина, перед глазами была жаждущая его жена в предвкушении близости, вся такая пылающая страстью, а он... Это была самая дорогая цена за все те знания, в которые его посвятили... Через два дня надо было « выходить в люди «. Он одел свои любимые джинсы, белую футболку, нашёл старенькую кепку и пошёл к Элен.       На лай собачонки на крыльцо вышел Георгакис, с удивлением разглядывая незнакомца. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, пока Чимин не протянул руку: -Здравствуй, отец.-- Генерал во все глаза смотрел на пришедшего, пока, наконец, до него не дошло :-- Чимин! Неужели это ты? Да когда ж ты приехал? Почему не позвонил? -- Он хотел ещё что-то сказать, но не смог, голос осел, и он просто крепко, со всей силой обнял его, подталкивая в дом. --Мать, иди сюда,-- прокашлявшись,позвал генерал. Элен в это время уютно сидела в кресле и что-то вязала для внука.. Увидев гостя, она в недоумении остановилась, и охнув, кинулась тому на шею: -- Вернулся... Вернулся... Чимин... Родненький...-- Она начала обцеловывать его огрубевшие щёки, а когда кепка слетела с головы, она в ужасе отшатнулась, обняла его голову, прижала к груди, и непроизвольные слёзы капали тому на плечи. Георгакис неотрывно смотрел на Чимина, и всё никак не мог поверить в то, что этот седой мужчина с обветренным лицом и есть тот красавец, которого он знал столько лет. Наконец первая волна шока прошла и немного успокоившись, хозяйка накрыла стол. Элен с нескрываемой жалостью смотрела на его лицо, на его седую голову, но только самой главной беды Чимина она не знала... Георгакис достал из погреба бутылку самодельного вина и все с удовольствием выпили, немного расслабившись. Элен рассказывала о дочке , какая она способная , в садике в подготовительной группе начали готовить деток к школе, и Инночка с удовольствием училась. Рассказывала о внуке Чонике, он уже топает ножками, лопочет, даже выговаривает некоторые слова. Санта после окончания курсов открыла небольшую швейную мастерскую, и у неё появились постоянные клиенты. Джин учится , за отличные отметки получает повышенную стипендию, а Гера помогает по хозяйству, нянчит Чоника. Когда Элен подробно рассказала о всех домочадцах, наконец она обратилась к Чимину: -- Сынок, ну а ты как? Какие у тебя планы?-- Он положил вилку, отхлебнул недопитое вино и тихо произнёс: -- Мама, это не мои планы, я лишь исполнитель ИХ планов. Мне поручено написать книгу про всё, что я узнал там и увидел. Ведь люди понятия не имеют, что же было и есть на нашей планете на самом деле. Меня посвятили в такие глубокие тайны, о которых все мы совершенно не подозреваем. Из того, что я узнал, мне велено описать лишь небольшую часть, но и это будет шокирующая информация. Я не представляю, как я буду писать, ведь кроме конспектов в академии и протоколов на работе больше ничего писать не приходилось. – Чимин встал из-за стола, и посмотрев на часы, спросил: -- А когда нужно идти за Инночкой? Я так соскучился. -- Да я сама схожу,-- Элен тут же поднялась и сняв фартук, пошла за внучкой.       Вскоре послышался весёлый разговор , смех дочки и Чимин с трепетом ждал, когда она войдёт. Девочка забежала, торопясь поделиться с Георгакисом новостями.       -- А мне сегодня...-- она не успела договорить, как увидела Чимина. Сначала Инночка удивлённо вскинула глаза, а потом пронзительный визг разнёсся по дому:       -- Папа! Папочка!-- она повисла на шее отца, начала целовать его обветренное лицо, шею, губы.-- Папочка, я так тебя ждала, я сильно-сильно по тебе соскучилась, я даже сделала тебе подарок,-- с этими словами она высвободилась из обьятий отца и побежала в свою комнату. Вскоре дочка возвратилась, неся в ладошках фигурку человека, слепленного из пластелина.       -- Вот, я сделала тебя, чтоб ты всегда был рядом со мной.-- довольная Инночка протянула фигурку Чимину. Он взял мало похожую на человека фигуру и с искренней благодарностью обнял ребёнка:       -- Спасибо, доченька, для меня это самый лучший подарок.       Ночевать Чимин остался у Элен, дочка мёртвой хваткой вцепилась в него, и ему пришлось уступить. Он уложил её в кровать, прочитал сказку, нежно поцеловал и тоже пошёл спать на диван в гостиной.       Наутро решили ехать к детям. Инночку отвели к родственникам, так как от неё всё ещё скрывали Чоника-- ведь она с детской непосредственностью тут же поделится , и в результате вся деревня узнает о том, что так тщательно скрывается...       Предусмотрительно Элен позвонила Гере: -- Здравствуй, дочка. А мы вот собрались к вам, да нет, ничего не случилось, но всё-таки будьте все дома. У Джина экзамен? Ну, тогда , конечно, только после экзамена пусть сразу поторопится домой. Да успокойся ты, всё хорошо, поцелуй за меня Гуки,-- загадочно проговорила мать и отключила трубку.       Гера тут же начала суетиться, побежала в магазин, купила хорошее вино, кое-какие продукты и начала хлопотать на кухне, предварительно позвонив Джину и Санте. Они сначала тоже удивились неожиданному приезду родителей-- ведь те были у них буквально неделю назад, но Гера успокоила, что ничего не случилось, просто зачем-то очень нужно, чтобы все были в сборе. Сдав экзамен, Джин тут же поспешил домой, отказавшись от предложения пойти в кафе и отметить. Санта тоже быстренько приняв клиентку, сразу засобиралась, оставив ателье на помощницу. Запыхавшись, она почти вбежала в дом:       -- Гера, что случилось? К чему такая спешка? Чует моё сердце, что они едут не просто так...-- взволнованно проговорила девушка. Она прошла в детскую, где в это время спал Гуки, нежно поправила раскинутые ручки и стала помогать сестре на кухне.       Услышав шум подъезжающего такси, все вышли на крыльцо, увидели, как из машины выходят трое. Замерев на мгновение, Гера неожиданно вскрикнула и бросилась Чимину на шею, медленно сползая вниз-- от неожиданности ноги подкосились и муж едва успел подхватить её, крепко прижав к груди. Остальные стояли как вкопанные, едва узнавая Чимина... Он осторожно помог жене подняться на крыльцо, одной рукой придерживая её, а второй обнимая Санту и Джина, которые глаз не сводили с его седой головы. Все молчали, от увиденного не находя слов, лишь непроизвольное рыдание Геры нарушало тишину. Вцепившись в его рубашку, она обцеловывала его обветренное лицо, шею, глаза, прижимала его голову к груди и шёпотом повторяла:        --Чими... Вернулся... --Чимин подвёл её к дивану и они сидели, обнявшись, обоих била мелкая дрожь, от её счастливых слёз у него намокла рубашка, а она всё не выпускала её из рук.        – Милая, давай успокоимся, ведь всё хорошо, я здесь, с вами, с тобой, я вернулся... Едва успокоившись, Гера во все глаза смотрела на его лицо, руки, волосы и волны жалости накрывали её: что же такое он пережил, что даже поседел...       Элен с Сантой накрыли на стол, Джин подошёл к Чимину, сел с другой стороны на диван, обнял его:       -- Папа, я так соскучился по тебе, так соскучился.-- Чимин обнял сына:       -- И я очень сильно соскучился, сынок, Оказывается разлука с родными-- это самая нестерпимая боль, душевная боль, здесь не помогут никакие лекарства. Самое лучшее лекарство-- это встреча с вами, теперь мы навсегда вместе.       Подошла Санта, тоже обняла Чимина.и пригласила всех за стол. Погодите, а где Чоник?-- встрепенулся Чимин. В суете все забыли про ребёнка, а он проснулся и спокойно играл в детской, не обращая внимания на суету взрослых. Приоткрыв дверь, Чимин вошёл к внуку, с лаской глядя на того, осторожно взял на руки и вдыхая нежный детский запах, прижал к груди... В горле запершило, он с усилием проглотил подступивший комок и держа внука на руках, вернулся к столу.       Все были в нервном напряжении, разговор не клеился, и поэтому всё внимание было на Чонгуке. Наконец немного успокоившись, начали обсуждать, как быть дальше: Гере надо было возвращаться домой, а молодым снова нужна помощница.Когда затронули эту тему, Георгакис встал из-за стола и вышел, стараясь не показывать нервную дрожь-- перед глазами мгновенно всплыла могила родной дочери...       – Папа, а расскажи, где ты был,-- обратился Джин к отцу. Чимин выпив бокал вина немного успокоился, начал делиться воспоминаниями... --Я попал в группу, которая направлялась в Тибет. Там были люди разных национальностей, но что нас обьединяло, это то, что все они так же, как и я, прошли очищение, ну, то есть тоже много перестрадали. Нашим начальником был Хостин, учёный из Бельгии. Конечной точкой нашей экспедиции был Тибет, я был поражён, как вообще можно жить в таких условиях! На высоте 5000 м при разряженном воздухе, при диком холоде, при недостатке пищи. И вы не поверите-- они счастливо улыбаются, говорят, что у них всё хорошо! Поголовная нищета, голодные дети, но они очень гордятся тем, что живут там, считая себя потомками перволюдей. Ведь уже давно доказано, что жизнь на Земле зародилась именно там, хотя ландшафт в то далёкое время был другим. Они свято верят в Высшие Силы, они запросто общаются с Силами Природы, они наполнены любовью вообще ко всему и всем, считая, что это и есть первооснова всего.       Добраться до Тибета очень сложно, самолёт до столицы летает один раз в неделю, да ещё если погода позволит, мы однажды сидели в убогой гостинице две недели, пока наладилась погода.А из столицы мы уже поехали с сопровождающими шерпами, ну это типа грузчиков, и с переводчиком на джипах. Их мы арендовали у американской компании, которые хорошо зарабатывают на таких туристах. Вообще нам надо было добраться до Гималаев, где по поверьям, и находились эти перволюди, сидящие в пещерах. Может, кто из вас слышал такое слово-- Шамбала?-- обратился Чимин к присутствующим. Ответом была тишина, все не отрываясь, слушали его, почти разинув рты. – Так вот, Шамбала-- это легендарный Город Богов в районе священной горы Кайлас, населённый многоликими людьми. Это они после Всемирного Потопа заново клонировали нас-- людей Пятой Человеческой Расы. Они жили и живут по закону любви , Божественному закону. Это вообще параллельный мир, но всё равно, мы ощущали их присутствие, когда добрались до Кайласа.        Чимин встал, не спеша прошёлся по комнате, было видно, что Шамбала не отпустила его, мыслями он был там...       -- Ух ты, как интересно,-- выдохнул Джин,-- Папа, а ты их видел?-- неожиданный вопрос сорвался с губ.       -- Да, видел, но не в Городе Богов, а в пещере, вот оттуда я вышел седым...-- Было видно, что говорил он об этом с трудом.       -- Как я теперь понимаю, моя задача написать книгу, а может и не одну, рассказать людям действительно правду, а не то, что говорят религии. – Чимин всё ещё держал на руках внука, который как заворожённый, смотрел на деда и казалось, очень внимательно слушал.        – Кстати, посмотрите на Чоника, он ведь всё понимает, нет, не понимает, а знает всё, о чём я рассказываю. У него ещё не стёрта память о прошлых воплощениях, и он мог бы очень многое рассказать нам, если б умел. – Чимин ласково погладил внука и опустил на пол.       Всё-таки решили, что вместо Геры останется Элен, и надо будет снова искать няню.       На следующее утро после завтрака Чимин, Гера и Георгакис уехали. Для Чимина самое трудное было впереди... Он никак не мог подобрать нужные слова, чтоб сообщить жене о своей мужской проблеме. Даже когда она обнимала, целовала его, прижималась всем телом в спальне, где они ночевали , у него ничего не шевельнулось. Он лишь обнял жену и сославшись на усталость, закрыл глаза.       Георгакису Чимин сообщил, что на работу больше не выйдет: с тем багажом знаний, какие теперь были у него, он не сможет больше работать в полиции, общаться с преступниками. В нём теперь преобладали светлые энергии, энергии любви, а с этим работа в полиции невозможна.       Георгакис и сам видел, как внутренне изменился зять: его взгляд был таким добрым, нежным, который ну никак не вязался с его огрубевшей внешностью, голос стал тихим, едва заметная улыбка не сходила с губ, да и весь он как будто стал не от мира сего...       Генерал понимающе поддержал Чимина, и решил остаться на должности начальника полиции. ***