Глава 1

POV Ксейден       Тусклый свет свечей отбрасывал тени, которые плясали по стенам нашей комнаты, но мои глаза были прикованы только к ней. Вайолет сидела за маленьким туалетным столиком, её отражение было видно в слегка потускневшем зеркале. Она хмурилась, её нижняя губа была зажата между зубами, а её руки тянули расчёску через шелковистые пряди волос.       Я остановился в дверном проёме, тихо закрывая дверь за собой. Она ещё не заметила меня, слишком сосредоточенная на своей задаче. Её волосы, такие же завораживающие, как всегда, мерцали в тусклом свете, серебристые концы ловили мерцание свечи. Но её движения были резкими, нетерпеливыми: она дёргала слишком сильно, проводя гребнем по узлам с большей силой, чем необходимо.       Её тихие вздохи разочарования дёргали что-то внутри меня. Я знал этот взгляд — небольшая морщинка на её лбу, лёгкий изгиб её губ. Она была раздражена, и я не мог вынести, как она обращается с чем-то столь прекрасным без заботы.       — Вайолет, — тихо сказал я, подходя ближе.       Она слегка вздрогнула, повернув голову ко мне. Раздражение на её лице на мгновение смягчилось, сменившись удивлением, прежде чем она прищурилась на меня.       — Что? — спросила она оборонительным тоном, хотя в его тоне не было никакого гнева.       Я пересёк комнату, остановившись прямо за её стулом. Мои руки нашли его спинку, и я слегка наклонился, глядя на её отражение в зеркале. Её волосы были наполовину расчесаны, верхние пряди гладкие и блестящие, но нижняя половина всё ещё была спутана, скручена в изящный хаос.       — Ты делаешь себе больно, — сказал я, стараясь говорить тихо и спокойно. — Позволь мне.       Её глаза слегка расширились, и она повернулась на своём месте, чтобы посмотреть на меня прямо. — Хочешь расчесать мне волосы?       Я пожал плечами, и лёгкая улыбка тронула уголки моих губ. — Если это значит, что ты перестанешь дёргать их, как будто они сделали что-то, что тебя оскорбило, то да.       На мгновение она просто посмотрела на меня, её губы слегка приоткрылись, как будто она не была уверена, что сказать. Затем, со вздохом, который был гораздо более раздражённым, чем это было необходимо, она протянула мне расчёску и пробормотала: — Хорошо. Но я должна предупредить тебя, что ты захочешь бросить, как только это…       — Не захочу, — перебил я, уже забирая расчёску из её рук.       Я устроился позади неё, её стул расположился между моих ног, когда я стоял. Мои пальцы коснулись прядей её волос, когда я осторожно собрал их, позволяя шелковистой тяжести упасть на мои руки. Ощущение было опьянящим — мягким, гладким и невозможно нежным.       Я начал с концов, осторожно расчёсывая спутанные волосы. Я чувствовал, как она смотрит на меня в зеркало, её глаза были полны любопытства и чего-то ещё, что я не мог понять.       — Ты помешан на моих волосах, — сказала она через мгновение, и её голос стал насмешливым       Я не отрицал этого.       — Да, — ответил я, осторожно проводя расчёской по другой пряди. — Но разве можно меня в этом винить?       Она тихонько рассмеялась, слегка откинувшись на спинку стула.       — Это всего лишь волосы, Ксейден.       — Не просто, — пробормотал я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.       Правда в том, что её волосы меня завораживали. Они были частью её, физическим воплощением её силы и красоты. Серебряные пряди на концах, отметины пережитых ею бурь, были постоянным напоминанием обо всём, что она перенесла и преодолела. Они были её уникальными, и я любил их почти так же, как любил её.       Мои руки двигались медленно, методично, пока я проводил расчёской по узлам. Я был осторожен, терпелив, смакуя каждый момент. Закончив одну секцию, я провёл по ней пальцами, чтобы убедиться, что она гладкая, прежде чем перейти к следующей.       Она тихо вздохнула, её тело расслаблялось всё больше с каждым проходом гребня. К тому времени, как я добрался до корней, она наклонилась ко мне, её голова слегка откинулась назад, как будто давая мне лучший доступ.       — У тебя это хорошо получается, — сказала она тихим, почти сонным голосом.       — Хорошо любить тебя? — спросил я, улыбаясь, когда встретился с ней взглядом в зеркале.       Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она не ответила, но теплота в её глазах сказала достаточно.       Я продолжал работать, мои пальцы скользили по её голове, пока я разделял её волосы, позволяя расчёске скользить с лёгкостью. В комнате было тихо, за исключением случайного потрескивания свечи, и интимность момента не ускользнула от меня.       Речь шла не только о её волосах. Речь шла о её доверии мне, о том, что она позволяла мне заботиться о ней тихо, но глубоко лично. И я бы солгал, если бы сказал, что мне это не нравилось — быть так близко к ней, прикасаться к ней, заставлять её чувствовать себя в безопасности и желанной.       Закончив, я положил рёсческу на стол и положил руки ей на плечи. Она откинула голову назад, глядя на меня с такой мягкостью, что у меня заныло в груди.       — Всё готово, — сказал я, понизив голос.       — Спасибо, — пробормотала она, полуприкрыв глаза.       Я наклонился, прижимая поцелуй к её макушке. Её волосы пахли лавандой и чем-то уникальным, вайолетовским, и я на мгновение закрыл глаза, позволяя себе потеряться в этом.       — Ты слишком хорош в этом, — сказала она, её голос был дразнящим, но тихим. — Я могу начать заставлять тебя делать это постоянно.       Я тихонько усмехнулся, мои губы коснулись её волос. — Я бы не возражал.       Она повернулась в кресле ко мне лицом, обхватив руками мою талию и прижавшись щекой к моему животу. Я положил руки ей на спину, прижимая её к себе, и на мгновение мы замерли так — молчаливые, довольные и полностью погружённые друг в друга.       — Я скучала по тебе сегодня, — тихо сказала она, и её голос звучал приглушённо из-за моей рубашки.       Я снова поцеловал её в макушку, мои пальцы нежно пробежались по её волосам. — Я здесь сейчас, — прошептал я. — И я никуда не уйду.       Она слегка отстранилась, ровно настолько, чтобы посмотреть на меня, её глаза светились чем-то, чему я не мог дать точное название. — Обещаешь?       — Всегда, — сказал я, мой голос был ровным и уверенным.       Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она снова положила голову мне на живот, её руки крепче обвились вокруг моей талии.       — Я люблю тебя, Вайоленс.       — Я тоже тебя люблю, Ксейден.