Глава 4, в которой Драко знакомится со своими мозгошмыгами...

Лавгуд… Проследив, как к Пэнси подходит Персиваль, а Гермиона опускает руку на плечо Лайонелу Люпину, Малфой отправился к Лавгуд. Дежурным жестом протянув руку своей даме, Драко лихорадочно пытался придумать тему для светской беседы с Полоумной Полумной. Но она, присев в положенном реверансе, с первых слов вогнала его в ступор, заявив: - А у тебя мозгошмыги лимонно-желтые. Смирные, сидят по клеткам, только носики наружу торчат. Жалко их! - Почему жалко? Они тоже в бордовую крапинку? - машинально спросил Драко, следя взглядом, как Рон неловко топчется, почтительно держа в объятиях тетушку Мюриэль, а Поттер пытается вальсировать с Макгонагал. Нет, правы были сестрички Патил в школе: карма все-таки существует! - Нет, в крапинку обычно у тех, кто в себе запутался. Или от сомнений мается. А ты уже все решил. Поэтому они у тебя гладкие, лоснящиеся и в клетках. Только ты неправильно решил, поэтому от твоих мозгошмыгов во рту кисло. - А почему ты считаешь, что я неправильно все решил? – что и сказать, Луна умела удивлять. При этом фигуры венского вальса она выполняла безупречно, а Малфоя слишком хорошо дрессировали, чтобы он мог сбиться с шага. - Это не я так считаю, а ты. Гипофизом или гипоталамусом, все время их путаю. В общем, той частью мозга, что вырабатывает гормоны, она у всех людей по-разному окрашена, у тебя, например, она фисташковая... - Какая??? - Ну, светло-зеленая, такой… юный оттенок зеленого… - Луна завертела головой, видимо, желая найти пример цвета поблизости, но цвет его мозга сейчас интересовал Драко в последнюю очередь: - Поправь меня, если я ошибаюсь: по моим лимонным мозгошмыгам ты не только определила, что я принял решение, но и поняла, что оно неправильное? - Говорю же, я не знаю, правильное твое решение или нет, это ты его считаешь неправильным. Вернее..., - Луна прищурилась, - не так. Ты его считаешь правильным, но оно тебе очень не нравится. Вот, разобралась! - Знаешь, - сказал Драко, аккуратно выполняя обратный поворот, - если ты захочешь, я бы познакомил тебя с одной девушкой. Она магла, о волшебниках ничего не знает, занимается психологией. Ей бы не помешал такой индикатор эмоций, как ты. Психология - это... Малфой замялся, не зная, как объяснить Лавгуд, чем занимается Лора, но ведьма снова его удивила: - Да, я знаю, кто такие психологи. Я с сентября начинаю обучение в ЕМУ (Единый магический университет) на отделении «душевной терапии». Мистер Франклин, мой куратор, тоже сказал, что у меня уникальный природный дар: я вижу эмоции и душевные страдания, только не умею их классифицировать. Но они меня обещали всему научить. Когда музыка стихла, Лавгуд удовлетворенно улыбнулась: - Ну вот, и на твоих мозгошмыгах крапинки появились. Ты почаще мозгошмыжеков из клеток выпускай, а то они от голода уже тебя есть начали... - Обязательно! - пообещал Драко, целуя руку Луне с куда большим восхищением, чем когда-либо мог от себя ожидать. - Драко, - окликнула она его, когда Малфой, проводив ее к столу, откланялся, - ты хороший человек, даже если в это сейчас не веришь! Не успел Малфой вернуться на место, где его уже ждала разозленная Пэнси, как в руки ему спланировала карточка с новым именем. С Анджелиной Джонсон, бывшим капитаном гриффиндорской сборной, они мило побеседовали за чинным полонезом о квиддиче. Эндрю, видимо, не подозревал о принятом в приличном обществе порядке танцев, поэтому полонез шел вторым, а не первым номером. Малфой вел парнершу преувеличенно почтительно, стараясь не касаться ее уже заметного животика. Как у любого неженатого мужчины, беременные женщины вызывали у него легкую панику. Пэнси в этот раз достался сам Поттер, а вот тетушка Мюриэль, преувеличенно охая (мне уже сто пять лет, деточка! Врет, машинально отметил Драко, минимум сто восемь должно быть!), заставила Рона отвести ее за столик и просидеть вместе с ней половину танца, пока его не сменил черноглазый албанец, вернувшийся откуда-то из Дыры. Ах, да, не Дыры – Норы! Коттеджа! Гермиона танцевала с самим министром, оба выглядели сосредоточенными, как в понедельник утром на совещании. Поймав следующую карточку в воздухе, Драко обреченно застонал. Мордредовы подштанники, за что это ему! Но дисциплинированно подошел и склонил голову перед Джинни Уизли. Им в качестве танца досталась бодрый и несложный падеспань, тренированная охотница даже не запыхалась после двух предыдущих танцев. Только Драко решил завести светский разговор о квидичче – а о чем прикажете ему говорить с подружкой Поттера в танце, где два шага вперед сменялась двумя шагам назад и разворотом, как Джинни резко заявила: - Даже не думай! Даже не думай спросить у меня, какие перспективы на следующий сезон у «Холихедских гарпий»! - Хорошо, - согласился Малфой, пропуская ее под своей рукой, - Как ты думаешь, если я заставлю тебя улыбнуться, Поттер меня кастрирует или четвертует? Уизлетта от удивления едва не сбилась с шага, но Малфой слишком хорошо был обучен, чтобы позволить партнерше нарушить рисунок танца. А что для предотвращения конфуза девушку пришлось прижать к себе чуть крепче, чем позволяли правила приличия, так кто это заметил, кроме одного ревнивого зеленоглазого болвана, чей взгляд Малфой ощущал на себе всей кожей. К слову, Поттер танцевал с будущей тещей, но счастливым не выглядел. - А, нет, он меня на ленточки порежет, - с удовольствием процитировал слова Поттера Драко, и, наклонившись к Джинни, доверительно шепнул: - Слушай, ну откуда у спасителя магической Британии такая тяга к рукоделию? Может, ему набор для вязания подарить? Стресс снимать и все такое? Ну что сказать. Если Поттер решит набить ему морду, Малфой даже не станет спрашивать - за что. Джинни расхохоталась, и они таки сбились с шага, что заставило их снова захохотать. Обоих. Мерлин всеблагой, внезапно подумал Драко. Им всего девятнадцать. А они уже ветераны. С безвозвратно покалеченной психикой и таким гербарием из личных кошмаров, что никакому Невиллу и не снилось. Им, резко повзрослевшим детям, так редко выпадало время расслабиться, что они уже и забыли, как это нормально. Просто танцевать, получая удовольствие от движений здорового тела, просто хохотать, обмениваясь ехидными подколками, а не смертельными проклятиями, просто ревновать, обижаясь на невинный флирт, а потом мириться, так сладко, так долго... Будь проклят Воландеморт, отобравший вместе с детством эти мелочи у его поколения… Задумавшись, Малфой не сразу почувствовал еще один направленный на них с Джинни тяжелый взгляд. Пропустившая этот танец Гермиона сидела рядом с родителями и сверлила их пару глазами не хуже Поттера. Его подбородок машинально дернулся вниз, показывая кивком, что он заметил направленное на него внимание. Проклятые рефлексы хорошего воспитания, предписывающие, как дОлжно отвечать на пойманный пристальный взгляд… Гермиона, вспыхнув, отвернулась. Малфой покосился на Уизлетту и напоролся на прищуренный лед голубых глаз. Девушка явно заметила короткую сцену между ним и Грейнджер. Нужно было срочно переключать ее на что-то еще и Малфой провокационно предложил: - А слабо еще раз улыбнуться, обеспечить жениху новый повод для ревности? - Поттер мне не жених, - к его удивлению, Джинни, проговорив это, последовала его совету, засмеявшись так звонко, что колдофотограф, которого Малфой профессионально не замечал, рванул на этот смех, как дементор из Азкабана, и завертелся рядом с ними, беспрерывно щелкая своей камерой… После третьего танца молодых поздравляли родители, дарили подарки, правда, чета Уизли так растрогалась, что не смогла из-за слез проговорить ни слова, и инициативу перехватил Персиваль, который вначале насмешил гостей, заявив, что он не сумел подготовить поздравление должным образом, но к следующей свадьбе Рональда он обязательно исправится, а затем разразившийся такой занудной речью, что гости, не дослушав, самостоятельно выпили и закусили. Грейнджеры тепло поздравили дочь, сказав, что она стала такой взрослой, но практически ничего не сказали в адрес Рональда, высившегося над невестой, как ревнивая скала. Джордж, ехидно и пьяно улыбаясь, подарил новобрачным набор комплектов белья, которое сделает их ночи незабываемыми, и так похабно подмигнул, что на месте четы Уизли Драко бы отправил этот подарок в камин, не разворачивая. Тетушка Мюриэль, железная женщина, презентовала, назвав ее семейной реликвией, вазу такой кошмарности, что мастеру, изготовившему пучеглазую африканскую маску, - подарок министра, - оставалось только удавиться от профессиональной зависти. На этом Эндрю первый раунд дарения подарков пресек, объявив новые конкурсы. Сначала, разбившись на пары, гости и молодожены пытались одними ножницами на двоих вырезать сердечки и учились говорить друг другу комплименты по кругу, но в другую сторону, Малфою досталась Эббот и он рассеяно похвалил ее прическу, а змея Пэнси восхитилась истинно слизеринской выдержкой самого Малфоя. Потом откуда-то появился кувшин с отвратительным теплым виски, на дне которого, как сказал Эндрю, был спрятан ключ от счастья молодых, и гости пили из этого кувшина по кругу, причем Драко подозревал, что ведущий жульничал, потому что отвратительное пойло в кувшине все не заканчивалось. Неудивительно, что ко второму раунду танцев Малфой уже ничего не ждал, а в голове у него основательно шумело, поэтому, увидев имя на карточке, он даже не сразу поверил в реальность происходящего… - И о чем вы так мило беседовали с Джинни? – тут же спросила Гермиона, едва они встали в пару. Им, кстати, снова достался вальс, видимо, выбор танцев, которые умели танцевать приглашенные, был весьма ограничен. Малфой вскинул бровь, но от комментариев про ревность отказался, предпочтя абсолютно честно ответить миссис Грейнджер-Уизли: - О рукоделии. - О рукоделии??? - Ну да,- с удовольствием подтвердил Малфой, - о вязании, о ленточках всяких. - С Джинни – о ленточках?!! – голос Гермионы становился все выше. - Ну, если честно, то о ленточках мы сначала с Поттером говорили… - Слушай, ну может хватит надо мной издеваться! – вскипела Гермиона. Увлеченные танцем, они не заметили, как столкнулись с другой парой. Поттер, как по заказу, который кружил в танце Ханну Эббот, видимо, ошибся в выборе направления. - Поттер, - с нажимом проговорил Малфой, - подтверди своей подруге, что мы не далее, как два часа назад говорили о ленточках! Как раз тогда, когда стали членами отряда Гермионы! Ошарашенный национальный герой успел только невольно кивнуть, соглашаясь, и Драко ловко закрутил Гермиону в другую сторону, расходясь с парой Поттер-Эббот. - Ну вот видишь, а ты мне не верила! Гермиона вскинула голову, таким знакомым, таким грейнджеровским движением, обжигая его темным взглядом, что у Малфоя сердце, которое и так стучало, как сумасшедшее, просто зашлось. Зачем он ее дразнит? От бессилия и уязвленного самолюбия? У них не могло быть будущего вместе, почему же так больно? Они глядели друг другу в глаза. Время остановилось. Драко прижался виском к ее макушке, вдыхая запах своей амортенции… Теперь пожизненной… Драко этого не хотел, но из самой глубины души, из того немногого чистого, что позволяло Лавгуд считать его хорошим человеком, вырвалось с болью: - Скажи…Ты счастлива? И тут же пожалел о своем вопросе. В карих глазах сверкнуло отчаянье… Музыка замолчала, пары остановились. Малфой машинально последовал их примеру. Церемонный поклон, дежурный реверанс. И шепотом, навылет: - Я не знаю, Драко! Я ничего не знаю! Растерянно глядя вслед стремительно удалявшейся Гермионе, Малфой уже хотел бежать следом, но в этот момент на его рукав легли изящные пальчики в белой кружевной перчатке, а острый локоть безжалостно толкнул в район печени: «Не пялься!». Паркинсон! Как же ты (не)вовремя! Ну и традиционный опрос: как вы думаете, британская свадьба с русским тамадой... обойдется без драки?