Часть 15. Ошибка молодости

Наруто разлепил глаза от неугомонной возни за дверью кладовки и неохотно поднялся с матраса, на который он с облегчением завалился после пережитого дежурства. Сегодня ночью — его первое настоящее испытание — первый раз, когда он изо всех сил боролся со сном и первый раз, когда диалог начинал в основном Саске, не охотно воспринимавший перспективу остаться в одиночестве. Учиха, кажется, в принципе справился с возложенными на них обязанностями куда лучше. Он даже не ложился после смены, в отличие от Узумаки. Который сейчас час? Может, уже обед? Какаши, Гай и Асума наверняка давно ушли. Он даже не попрощался… Распахнув дверь, он обнаружил, что никто не стоит на месте: кто-то таскает воду, кто-то скребёт полы, кто-то сражается с пылью. Похоже, бездельничал только он один. Наруто стало даже немного неловко. — Доброе утро, Наруто, — улыбнулась ему, мимо проходившая Хината. — Ага, доброе. — Кто проснулся, — язвительно бросил Киба, волоча какую-то коробку наверх. — Я уж думал, Саске скормил тебя тварям под утро. — Кто бы говорил, — фыркнул Шикамару, спускавшийся ему навстречу. — Ты и сам недавно встал. — Это потому, что ты вчера лёг раньше! Неджи вышел из ванны с ведром воды в руках и, прищурившись, глянул на Наруто. — Давай за работу, — скомандовал он. Узумаки насупился. Вот кому-кому, а ему точно он команды себе раздавать не позволит. — Хината, достань соль, пожалуйста! — донёсся голос Куренай с кухни. — Секунду! Наруто расплылся в улыбке. В доме стояла та самая живая какофония, под которую он мечтал просыпаться каждое утро. Это напоминало ему о том, что он не один. В компании друзей всегда хорошо. А где, кстати, Саске? Узумаки выглянул на кухню, наблюдая за тем, как Куренай что-то варит в кастрюле. Она выглядела как-то по-домашнему. «Из-за того, что переоделась, наверное», — пожал плечами Наруто. Она носилась по дому в явно чужих мужских рваных спортивках, закатанных по колено, и в розовой выцветшей майке. Но на самом деле уют в доме создавался одним её присутствием. Во всяком случае так утверждал Сарутоби. — Доброе, Куренай, — позвал он, заставляя женщину обернуться. — А где Саске? — Он ушёл вместе с Какаши, Асумой и Гаем. Вот и первая подножка, которую преподнесло ему это утро.

***

Сакура мыла пол в их теперь девичьей комнате — бывшей комнате Асумы. Харуно даже рада, что им досталась именно она. Комната выглядит более-менее жилой. Здесь есть шкаф и стол, за которым можно посидеть. Кровати, конечно, не достаёт, но не велика беда. Футонов им вполне хватает. В комнату, не запертую нарочно, вошёл Киба и швырнул на матрас коробку с двумя рюкзаками. — На, Куренай сказала, тут ваши с Хинатой вещи. Сакура отвлеклась и мельком взглянула на свой небольшой рюкзачок. — Ага, спасибо. — Знаешь, мне надоело молчать, — начал ни с того ни с сего Киба, скрестив руки. — Шикамару уже начал упрекать меня в том, что я долго сплю. А мне напомнить, из-за кого я сегодня не выспался? — Киба, нет… — жалобно прошептала Харуно, поднимаясь с колен. — Ты же обещал. — Знаю. Ну так придумай какую-нибудь легенду, чтобы надо мной не смеялись. — Ладно. — Что ещё за легенда? — нахмурился Неджи, невольно подслушавший их разговор. Он поставил ведро чистой воды для Сакуры. Киба вскинул руками и прошёлся бочком мимо Хьюга, оставив Харуно одну краснеть до ушей и мямлить какую-то несуразицу в попытках оправдаться.

***

Восемь часов назад. Время 4:16. Комната мальчиков (родительская). В доме стояла глухая тишина. Лишь прерывистое дыхание спящих и редкий скрип половицы нарушали её. Инузука спал на широкой двуспальной кровати рядом с Шикамару, когда кто-то настойчиво ухватил его за руку и начал трясти. В темноте Киба не сразу смог разглядеть, но по жалобному шёпоту, звавшему его по имени, он сразу определил нарушителя своего сна. — Сакура, отвали… — прохрипел Инузука, отцепив её руку и отвернувшись. — Ну, Киба, пожалуйста… — Да че те надо? — Я… — она неловко замялась. — Я в туалет хочу. — Так иди, — рвано выдохнул Киба, чувствуя, как между ним и Шикамару зашевелился просыпающийся Акамару. — Тебе чё, моё разрешение что ли надо? — Киба… Мне страшно. — Тсс… там Саске с Наруто внизу. Они тебя проводят. Иди уже, пока всех не разбудила. — Вот именно что Саске и Наруто, — Сакура вновь ухватила его за руку, на этот раз увереннее таща за собой. — Пожалуйста, скорее… Я сейчас описаюсь. — Да ссы, мне то что? Только в своей комнате. — Киба. — Да иду я, надоела ныть. Он осторожно приподнялся с кровати и бросил взгляд сначала на неподвижного Шикамару, а затем и на Неджи, спавшего на футоне напротив. Убедившись, что никто не проснулся и всё-таки честь провожать даму до туалета выпала ему, он ещё раз тяжело вздохнул и вышел в тёмный коридор вслед за Харуно. Они тихонько спускались вниз, надеясь не навернуться на лестнице и не наделать шума. Ступени под ногами прогибались с тихим, угрожающим скрипом. — А почему я? С вами же вроде Куренай спит, не? — Она только с дежурства. Устала, наверное. Не хотела её будить. — А меня, значит, хотела, — промямлил Киба. — А Хината? — С ней… — Сакура замялась. — Ну, я бы не чувствовала себя уверенно. — Тебе нужна уверенность в туалете? — Да ты надоел уже! — чуть громче, чем следовало бы, ответила Сакура. — Иди спать, если так хочется. — Да? Киба уже развернулся, готовясь отправиться обратно, но Харуно снова схватила его за руку. Нет, с Инузукой она больше не свяжется. Никогда. Лучше с Хинатой ходить. Они вышли на улицу и тут же столкнулись с Саске, патрулировавшим периметр, и Наруто, посапывавшим на крылечке. Воздух был по-настоящему ледяным и, казалось, обжигал лёгкие. Внутри Сакура вся сжалась, от каждого выдоха стелился молочный туман. — Вы куда? — спросил Учиха. — Я… — не успел договорить Киба, как ему прикрыли рот ладонью. — Мы… подышать свежим воздухом решили, — покачала головой Сакура, словно подтверждая свои слова. — Мы быстро, туда и обратно. Ты только с нами не ходи. Саске чуть нахмурился, но вникать в их тайные дела не стал. Всё и так было понятно, когда они направились к уличной кабинке. — Стой здесь и никуда не уходи, — приказала Сакура, остановив его в двух шагах от заветной цели, о которой грезила полночи. — Да понял я, понял.

***

— Так, значит, вы гуляли? — переспросил Неджи, хмурясь всё сильнее с каждым сказанным словом. — Ага. — Ночью? — Ну да. — Вы совсем спятили?! — рявкнул Хьюга, отчего внутри Сакуры всё сжалось. Теперь она понимала, почему Хината такая скромная, тихая, застенчивая и правильная. С таким старшим братом — иначе никак. — Нашли время для прогулок! — Мы больше так не будем, честно… — Если так хотите погулять, записывайтесь на дежурство. Сакура глубоко вздохнула и виновато опустила голову, надеясь, что это последний человек, которому придётся объяснять их ночную вылазку с Кибой.

***

— Кхм… — задумалась Куренай, присев на край маленького кухонного стола. — Осталось отдраить туалет. — Что?! — взвизгнул Наруто, прикрывая лицо руками. — Ну уж нет! А другого ничего не найдётся? — Если Шикамару один перебирает вещи в кладовке, ты можешь ему помочь, — вздохнула женщина, возвращаясь к их скудному супу. — Тогда я сама с туалетом разберусь, раз никто не хочет… Узумаки сжал кулаки в победоносном жесте и направился в главную комнату. Дверь в кладовку была открыта. — Шикамару, я иду! — крикнул Наруто и замер, с прищуром глядя на усмехающегося Кибу, уже занявшего его рабочее место. — Я раньше пришёл, — высунул он язык. — В большой семье не щёлкают. Иди драй унитазы.

***

— Чёрт… — бормотал Узумаки, зажимая нос. Вонь стояла непередаваемая — сладковато-кислый, густой запах разложения и старой ржавчины, от которого тут же начинало подташнивать. Да и грязи кругом — на целый день работы. — Сраный Саске… Как знал, гадёныш. Вот и свалил… Интересно, как он там?

***

Какаши перелез через забор частного дома и жестом подозвал остальных, не спуская глаз с Саске. Он не хотел брать его. Совсем не хотел. Но Гай со своим «Если дитя хочет приносить пользу, мы не можем ему запретить» и Асума с «Чем больше рук, тем лучше» всё решили за него. Отчасти он понимал — помощь не помешает. Сарутоби всё ещё ранен, да и сам он не в лучшей форме. Но в таком случае он бы предпочёл Ямато, чем возиться с ребёнком. Саске повезло, что тогда он не спал, как Наруто, а помогал в уборке Куренай. Остальные дрыхли без задних ног, потому вариантов и не оставалось. Хоть Учиха и стрелял неплохо для своих лет, за ним всё равно нужен глаз да глаз. И если что — ответственность будет лежать на них троих. Как ни цинично, но Какаши видел в нём скорее обузу, нежели помощника. Но самого мальчика это, кажется, не волновало. Хатаке ожидал, что он будет тормозить процесс, готовился к нытью, просьбам о привалах, ведь идти пришлось далеко. Но нет. В этом плане Саске был наравне со взрослыми, что не могло не радовать. Мальчик шёл молча, не отставая, и ответственно подошёл к делу, взглядом постоянно сканировал окружающий лес, выискивая движение среди мёртвых, голых ветвей. До города они добрались, когда время на часах показывало около трёх часов дня. Выйдя в шесть утра, никто и не думал, что путь займёт так много времени. — Здесь можно устроить привал, — предложил Какаши, отпирая дверь одного из домов. Внутри их встретила одна тварь, с которой Гай быстро справился. Она была одета в лохмотья яркого платья, а из её перекошенной челюсти доносилось булькающее, хриплое дыхание. Правда, запах гнили от неё на всю комнату стоял такой, что аппетит волшебным образом испарился. — Открыть? — спросил Гай, протягивая Саске очередную баночку консервированной фасоли. — Я сам. — Вы заметили, трупов на дороге нет? — нахмурился Хатаке, открывая свою банку. Он уселся на подоконник и исподлобья взглянул на остальных. — Кто-то зачищает улицы. — Тут же Шинки недалеко, — пожал плечами Асума, доставая из новой пачки сигарету. — Может, они опять что-то химичат? — Не понимаю, — Какаши отвёл взгляд в сторону окна. — Травку ещё могу понять, но трупы к чему? — Хрена лысого знает. Гай, будешь? — Асума протянул сигарету, но, встретив неодобрительный взгляд, тут же убрал. — А ты, мелкий? Саске посмотрел на него сверху вниз без тени улыбки, наблюдая за тем, как звонко в ответ смеётся Сарутоби и как последний оставшийся на планете человек с чувством юмора, заявляет, что это шутка. — На пятой улице много машин. Думаю, сможем слить бензин, — подумав, сказал Какаши и спрыгнул с подоконника. Перерыв окончен. — Там, наверняка, тварей дофига… — устало протянул Асума, выпуская дым. Саске поморщился. Этот противный запах он никогда не любил. Он въедался в одежду, в волосы, напоминая о вещах, которые лучше не вспоминать. — Я с ними разберусь, — заявил Гай и двинулся к выходу вслед за Какаши. — Чувак, тебе вообще удобно с этими побрякушками? — Сарутоби указал на нунчаки в его руках. — Это не побрякушки, а… Саске смотрел вслед уходящим мужчинам. Он отправился с ними не просто так. Ему нужно как можно скорее встретиться с Шинки и выведать, где сейчас находится брат. Учиха младший всё ещё горел мыслями об Итачи, он чувствовал, что даже страх не в силах ему помешать добраться до правды.

***

Какаши прокладывал путь. Его взгляд скользил по разбитым витринам, в которых тускло отражалось свинцовое небо. На дороге стояло несколько машин, сбившихся в кучу после аварии. Бензин в них точно должен был остаться, и не дай Боже, чтобы кто-то слил его до них, а то дело дрянь. Рядом блуждало слишком много не самых приятных тварей, выглядевших агрессивнее обычных. Попадаться на глаза не очень-то хотелось. Саске смотрел в спину Асуме, стоявшему наготове с узким шлангом и двумя пустыми канистрами, взятыми с его дачи. Какаши достал наполовину пустую стеклянную бутылку, которую он подобрал в том доме, где устраивался привал, и швырнул в дальний конец улицы. Твари, к всеобщему удивлению, не пошли, а побежали на звук. Их движения были неестественно резкими, судорожными, они походили на голодных диких зверей. Обычно зомби двигались медленнее черепахи, а тут ломанулись, так ломанулись… Хатаке не стал заострять внимание. По его команде они, согнувшись, осторожно перебежали к первой машине. Асума открыл бак и всунул трубку. Гай выглядывал из-за машины, наблюдая за этой кучкой безмозглых недоразумений на двух ногах, Какаши тоже стоял рядом, прицеливался. Стрелять и тратить пули лишний раз не хотелось, отчего больше он надеялся на Гая. Сарутоби втянул воздух из трубки и тут же кинул другой край в канистру. Всё шло хорошо. Внезапно одна из тварей обратила на них внимание. Гай, особо не напрягаясь, уже приготовился к тому, чтобы тихо уложить её на месте. Однако зомби помчался на него, заставив отпрянуть назад. За одной тварью помчались и другие… Их скорость, резкость пугала. Что с ними? Где эти вечно медлительные тупорылые зомби? Какаши понял, что стрелять всё-таки придётся. Гай не отобьётся от всего стада этого гнилого мяса, а жертвы в этой вылазке им в целом не нужны. Саске тоже схватился за оружие. Непроницаемость с его лица спала, и он с напряжением во взгляде целился в ходячих, чувствуя как потеют ладони держа холодную рукоять пистолета. Пока другие отстреливались, Асума наполнил первую канистру и принялся наполнять вторую, двигаясь в сторону следующего автомобиля. Только он открыл крышку бака, как из приоткрытого окна высунулась рука с длинными проступающими когтями. Она дрыгалась, пытаясь задеть Сарутоби, но быстро успокоилась после выстрела Какаши. — Спасибо. Казалось, своими действиями они привлекали всё больше и больше тварей с этого района. Патронов могло не хватить. Краем глаза Хатаке видел, что Гай был на пределе. Дыхание — громкое и хриплое, на лбу — капли пота, несмотря на осенний холод. Одна ошибка и его запросто могли задеть или укусить. Тогда точно всё закончится плачевно. — Тебе долго ещё?! — крикнул Какаши, выстреливая в зомби позади Асумы. Тот уже закручивал крышку последней канистры. — Валим! — крикнул Сарутоби, и успев в последнюю секунду выдернуть шланг, бросился за остальными. Гай резко схватил Саске за руку и потащил за собой, оглядываясь в поисках места, где можно скрыться. Асума прикрывал тыл, а Хатаке отстреливался в случае, если твари подбирались слишком близко. На этот раз зомби вели себя иначе. Стоило им запрыгнуть в ближайшую квартиру на первом этаже разваленной многоэтажки, как раздался звон разбитого стекла. Эти мрази лезли внутрь. И так быстро, что Какаши едва успевал реагировать. Они бежали по коридорам, отстреливаясь от зомби, пока один не выпрыгнул на Хатаке из-за угла. Мужчина отшатнулся и выронил пистолет в попытках не дать зубастой твари попробовать себя на вкус. Гай тут же подхватил, выпавшее у Какаши оружие, а Саске выстрелил твари в голову. Выстрел оглушительно грохнул в узком пространстве, и на мгновение в ушах встала тишина. — Ребята… — прохрипел Асума, что был позади всех. Сарутоби лежал на полу, удерживая зубы зомби от своей любимой куртки. Гай замахнувшись пистолетом, зарядил твари по лицу и помог ему подняться. Какаши в это время схватил уроненные Асумой канистры и устремился дальше по коридору. Саске следовал за ним, беспрерывно озираясь по сторонам. Учиха чувствовал как натянуты его нервы, ещё немного и на них можно будет играть даже Рокабилли. Ещё никогда он не попадал в такую западню. Этой ходячей гнили было невероятно много, и лезла она со всех щелей так, что Саске начало казаться, что все они забрели в могилу. Весь первый этаж окружен, и выхода далеко не видно. Когда перед Хатаке выпрыгнули двое здоровенных зомби, теперь уже в голове у каждого мелькнуло: они точно трупы. Череда выстрелов пронзила сначала одну нежить, затем вторую. За их спинами стоял человек в военной форме: берцы, тёмно-серые воздушные штаны, кобура с пистолетом на правой ноге, такого же цвета и материала куртка, поверх которой чёрный бронежилет и шлем с пластиковым забралом, из-за которого на них смотрели тёмные карие глаза девушки. — За мной! — крикнула она, махнув рукой. В такой ситуации никто даже не задумывался о том, кто она, что она. Желания быть разодранными и пожеванными этими тварями ни у кого не было. Девушка провела их по лестнице на второй этаж и, как только все вошли, завалила дверь массивным шкафом, что стоял рядом. Гай помог ей, хоть и запоздало. Асума не мог скрыть удивления, наблюдая за тем, как такая миниатюрная девушка двигала эту громадину в одиночку. Куртка скрывала её напряженные на предплечьях мускулы, но лицо под забралом оставалось сосредоточенным и спокойным. — Почти пришли, — прошептала она и двинулась дальше по коридору. Было отчётливо слышно, как зомби продолжали преследовать и ломились к ним внутрь, но проникнуть им ещё не скоро удастся, шкаф был серьёзной преградой. Незнакомка отодвинула один из комодов, стоящих у стены и скомандовала спускаться. Тайный лаз выглядел жутковато и ненадёжно. Ноги только так переломать можно, так что Асума взял у Какаши одну канистру, а Гай помог спуститься Саске. Девушка же ловко спрыгнула вниз сама, будто проделывала этот путь десятки раз. Они оказались на первом этаже в полностью забаррикадированной комнатке. Дверь была завалена кучей мебели, единственное разбитое окно, через которое проникал свет в помещение, вело на узкую пустынную улицу. Тварей больше не было слышно. Асума выдохнул и рухнул на одну из досок на полу. Какаши поставил вторую канистру на подоконник и собирался присоединиться к Сарутоби, но к нему подлетела девушка, крепко обвив чужую талию руками. Лица всех присутствующих вытянулись. Как и лицо Хатаке, понятия не имевшего, что происходит. — Я до последнего верила, что ты жив, — выдохнула она и отстранилась, отвернувшись. — Ибики убеждал меня, что тебя уже нет. Хочу посмотреть на его лицо, когда он тебя увидит. Она рассмеялась и сняла шлем, игриво распустив волосы. Каких-то особенностей внешности у неё не было: обычная шатенка с карими глазами. Из примечательного разве что её спортивное телосложение, спрятанное под одеждой, и прекрасная физическая подготовка. Единственное на что Саске серьёзно обратил внимание, так лишь на то, каким влюбленным взглядом она смотрела на Какаши и как уверенно улыбалась ему. Её улыбка казалась слишком яркой, слишком живой для этого места. Люди давно так не улыбаются. — Ханаре? — спросил Хатаке, даже на секунду теряясь. Именно к этой девушке на встречу он ехал в тот злополучный день. — Я. Не узнал? — усмехнулась она и, отложив шлем в сторону, снова бросилась в объятия. Асума, надув губы, молча наблюдал за происходящим. Его вообще-то Куренай дома ждёт, а он тут сидит и смотрит, как Какаши с девкой обжимается. — Как давно ты носишь маску? — чуть нахмурившись, спросила Ханаре и протянула руку к его лицу, но Хатаке быстро перехватил её. — Ты видела Какаши без маски? — с улыбкой поинтересовался Гай. Из всей их компании этого ещё никто не удостоился. Какаши ни при каких условиях и ни при ком её ещё не снимал. Гай даже поглядывал за ним каждый вечер, когда они в очередной раз садились есть, но Хатаке обычно без аппетита ковыряется в баночке и, кажется, ест в одиночестве, пока никто не видит. — Да, — покачала головой девушка, но от Какаши не отцепилась. — Почему ты от них прячешь такое красиво личико, Какаши-сан? — Не об этом сейчас, — холодно ответил он, отстраняясь. — Что ты здесь делаешь? — Да, меня тоже очень волнует этот вопрос, — поддержал его Асума. — Неужели военные зашевелились спустя столько времени? Саске тихо подсел к Сарутоби, ожидая её рассказа. Он хмурился, но послушно сидел, сжав колени руками. Чёрные глаза наблюдали за незнакомкой и ловили каждое её слово. Ему нужна была любая информация. Ханаре начала не сразу, замялась. И страдальчески взглянула на Какаши, прежде чем заговорить. — Сверху так и не поступало никаких приказов. Генерал сам решил взять всё в свои руки. — она нахмурилась, впервые окинув взглядом остальных, и задержала его на Саске. — Недалеко отсюда есть безопасная зона. Там полно военных, люди вроде бы живут, но… — У этого есть какие-то «но»? Это ж хорошо, — развёл руками Асума. — Продуктов не хватает, чтобы обеспечить всех, — с грустью ответила Ханаре и вновь взглянула на Какаши таким взглядом, будто надеялась, что у него в голове уже созрел план, как всех спасти. — Армия установила строгий режим. Питание выдаётся по талонам, но их очень мало. Ситуация в зоне не очень, потому об этом и не разглашают везде и всюду. Ещё эти бандиты… — Ты о чём? — Появляются повстанцы. Они выступают против системы, выходят за рамки дозволенного. Хотят, чтобы мы снабжали их оружием, чего мы позволить не можем, — она поджала губы. — Какаши-сан… я боюсь, что зоне осталось недолго. Особенно с «Акацуки» под боком. — Что за «Акацуки»? — спросил Хатаке. — Как и где вы живёте, что ни о чём не знаете? — насупилась Ханаре. — Это пока что самая опасная группировка. Её участники не только здесь, но и в других городах. Проблема в том, что разрастается она невероятно быстро. — Вы видели людей на западном выезде? — насторожился Асума, вспоминая Шинки. — Да. — Они из «Акацуки»? — Не уверены, — замялась девушка. — Но думаю, да. — Вы знаете Итачи? Вопрос, долго крутившийся в голове у Саске, наконец сорвался. Когда Ханаре отрицательно покачала головой, Учиха не удивился. Он ждал такого ответа. Брат не высовывался, но явно был причастен к происходящей заварушке. В этом Саске был уверен, где-то внутри шестое чувство яростно скребло стенки подсознания. Какаши слегка нахмурился. Мальчик не впервые упоминал это имя. Он так мало говорит о себе — хотя Хатаке и не спрашивал. Сейчас возникло желание поднять эту тему, но время и место явно не подходили. — Куда вы направляетесь? — спросила девушка, подходя ближе к столу, на котором лежали её шлем и автомат. — За город, — быстрее всех ответил Гай. — Там нас дети ждут. — У вас много детей? Гай принялся считать на пальцах, прокручивая в голове все имена. — Шесть, не считая Саске, — кивнул он в сторону Учихи, что сидел рядом с Асумой с опущенной головой и о чём-то задумавшись. — Кстати, Какаши-сан… — Ханаре приложила руку к губам, покраснев и глядя на Саске. — Это ваш сын? Сарутоби изумлённо уставился на Саске, выискивая их с Какаши сходство. Гай открыл рот, не веря тому, что слышит, а мальчик удивлённо захлопал ресницами, глядя в сторону мужчины в маске, который заметно поёжился, пытаясь скрыть краску на щеках под маской. Под тканью его лицо горело, а в ушах стоял лёгкий звон от нелепости ситуации. Нет, не было у него детей. Он по собственной глупости ляпнул эту ложь на одном из корпоративов в надежде, что так от него отлипнут не замужние дамы. Простите, но он устал их отшивать, тем более обычные отговорки редко помогали. А так почти все мигом сдулись. Кроме Ханаре. Ей было, мягко говоря, пофиг. Это… расстраивало. Молчание повисло тяжёлым покрывалом. Асума был в лёгком шоке, он и предположить не мог, что у Какаши вообще могут быть дети. Хатаке ощущался человеком одиноким и замкнутым, и вероятность детей, конечно, казалась Асуме ничтожной. Вообще Какаши хоть и выглядел довольно зрелым, в его-то, наверное, возрасте пора бы и завести ребёнка, но чёрт, со стороны Хатаке даже намёка на это не наблюдалось. Гай задумчиво сверлил взглядом пол. Он начинал понимать, почему Какаши так печётся о Наруто и Саске — у того уже был опыт отцовства! Вот это да. Но Саске — его сын? Невероятно. А если сын есть, но не Саске? Что случилось с тем малышом? Да и если всё же взять во внимание вероятность, что это Саске, почти всем детям в доме по четырнадцать. Это насколько же Какаши старше… Гай терялся в догадках, а Учиха предательски молчал. Асума про себя отметил, что внешнего сходства между ними определенно — ноль, но характер… Может, лицом Саске в мать, а нрав — точно отцовский. Ох, как это всё уложить в голове. Один Какаши стоял, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Не мог же он сказать правду. Не мог сказать, что Саске не его сын. Тогда Ханаре засыпала бы вопросами: а где настоящий сын? Придумать грустную историю — не стоит часа девичьих слёз и слёз Гая. А если сказать, что ребёнок там, дома, она бы спросила: «Как его зовут? Он похож на вас Какаши-сама?» А, может, даже увязалась бы за ними. Какаши всё же не так хорошо её знал, но вдоволь насмотрелся на влюблённых дурочек, так что мог с уверенностью сказать, что они способны на всё. Так что, поразмыслив немного, Какаши всё-таки выдал: — Да. Саске — мой сын. У Гая, кажется, хлынула носом кровь. Асума отрицательно помотал головой, пряча лицо в ладонях. Один Саске воспринял эту шокирующую новость относительно адекватно — будто прочёл все его мысли и понял, зачем это было сказано. Он лишь слегка сжал губы, но промолчал, приняв на себя эту роль. — Так и думала, — покачала головой Ханаре и присела перед Саске, вглядываясь в его лицо. — Сразу поняла, что ты сынок Какаши-сама, когда увидела… Меня Ханаре зовут. Сарутоби грустно усмехнулся. Как это она сразу поняла? У него за всё это время даже мысли такой не возникло. — Я это уже понял, — буркнул Учиха. — Сколько тебе лет? — спросила она у Саске, но за него ответил Какаши. — Десять, — как-то резко и громко сообщил мужчина и поспешил исправиться, добавив чуть тише и мягче. — Ему десять лет. — Да? — удивилась Ханаре и обернулась к Хатаке с ехидной усмешкой. — Да… — отвёл взгляд Какаши, поглядывая на пустую стену. — Ошибка молодости. Саске нахмурился и сжал кулаки. Он что, так похож на десятилетнего ребёнка? И что это значит «ошибка молодости»? Самая большая ошибка, по мнению Учихи, происходила прямо сейчас. Зачем он ей врёт? Его плечи напряглись, но он снова заставил себя расслабиться, играя роль безмолвного, послушного ребёнка. — Ну-ну, не говорите так при сыне… — покачала головой девушка и внезапно подошла к Саске ещё ближе. Мальчик отодвинулся к Асуме, предчувствуя неладное, но от цепких рук увернуться всё равно не успел. Ханаре заключила его в объятия, прижала к груди и погладила по щеке. Её прикосновение было тёплым, почти домашним, материнским. От неё пахло живым человеком, порохом и ещё чем-то цветочным, отчего всё внутри Саске на минуту сжалось. Почти с такой же любовью его раньше обнимали мама и старший брат. За окном послышался чужой приглушённый диалог. Девушка отстранилась, в последний раз потрепав его по щеке, надела шлем и взяла автомат. — Пора идти. Я провожу вас до безопасного места. — Мы разве не в безопасности? — Гай вскинул толстую бровь вверх. — Что за мудилы там ходят? Неужели люди Шинки? — Асума поднялся с деревяшки, вооружаясь канистрами. — Там мои… коллеги. — Что случилось? — Гай передал пистолет Какаши, который тот сразу же убрал в кобуру. — Я говорила, что нам не хватает еды, поэтому для взрослых людей присутствие в зоне — по желанию. Но вот дети… — Ханаре взглянула в сторону Саске. — Детей мы в принудительном порядке забираем с собой. Какаши нахмурился. И всё-таки Саске — обуза.

***

Ханаре вела их лабиринтом коридоров, приказывая не шуметь. Если сейчас на пути им попадутся военные, им ничего не останется, как забрать у них Саске. Учиху такой расклад тоже не устраивал. Девушка продолжала бросать на него загадочные взгляды, и Саске не особо понимал, почему она так улыбается при каждой случайной встрече глаз. Он чувствовал себя так же неловко, как во времена когда к ним домой съезжались чуть ли не все представители Учиха. В те моменты Саске тоже приходилось играть лучшего сына на свете для своего отца… Солнце ещё светило, когда Ханаре вывела их в подворотню. Солнечные лучи, пробивавшиеся между домами, падали на разбитую, уже не живую улицу. Гай шёл впереди и не сразу заметил, что девушка останавливается. — Ты не пойдёшь с нами? — даже с грустью спросил он. — Нет. — А зря, — улыбнулся Асума, жалея, что руки заняты канистрами, и он не может закурить в эту небольшую паузу. — У нас и для тебя место найдётся. Тем более, тебе там, по твоим же словам, не нравится. — Пойдём, — не понимая отказа, повторил Гай. Какаши замыкал шествие и стоял перед Ханаре, но когда Асума и Гай заговорили, обернулся. Девушка многое для них сделала. Спасла их шкуры, к примеру. Встреча с ней — абсолютное везение. И конечно, Хатаке был безумно ей благодарен. Но всё же её присоединение к группе не входило в их планы. Особенно с её верой в то, что Саске — сын Какаши… Мысль о том, чтобы поддерживать эту нелепую ложь днями, неделями и, не дай Боже, годами, вызывала у него тихое отчаяние. — Спасибо за предложение, но я не могу, — горько усмехнулась она. — У меня в зоне родители. Надо же, чтобы кто-то за ними присмотрел… — Ну, родители — это святое, понимаю, — покачал головой Асума, кивая Саске на карман с сигаретами. Вдали послышались крики, звавшие Ханаре. Какаши понимал, что это конец. Они прощаются. Хатаке никогда не был с ней слишком близок, признаться, сторонился её, как мог, на работе. Уж больно болтливая и приставучая особа. Но где-то в груди всё равно стало больно. Это конец, потому что сейчас он навсегда прощается с человеком, который хоть на несколько мимолётных минут вернул его в воспоминания прошлой жизни, показала ему ещё старого человечного Хатаке Какаши… — Ханаре… — начал он, оборачиваясь. Она уже давно сняла шлем, отбросила его в сторону и подошла вплотную. Приспустив ему маску, она прикоснулась губами к его губам — быстрый, почти невинный чмок. Какаши даже сообразить не успел, что происходит, как она поправила маску и нежно провела пальцем по его щеке. — Приходи как-нибудь в гости… — прошептала она, прежде чем скрыться. — Я буду ждать.

На лице Какаши тут же вспыхнул румянец. Он замер. Неужели конец света наконец толкнул её на серьёзные действия? На секунду весь мир сузился до точки их прикосновения и чудесного запаха её кожи — какая-то цветочная нотка всё же присутствует. — Какаши, — вывел его из ступора Асума, с нетерпением ждавший, когда же Саске уже поднесёт огонёк к сигарете в его зубах. — Нам ещё в магазин зайти надо, помнишь? Перед сном о пошлостях думать будешь. Гай уронил пару слезинок. Эта сцена тронула даже его, напомнив о ярких моментах юности. Он смахнул их тыльной стороной ладони, стараясь делать это незаметно. Хатаке обернулся, серьёзно взглянув на остальных. Его глаза снова стали остекленевшими, непроницаемыми, будто он только что натянул вторую, невидимую маску поверх первой. — Идите. Мне нужно заглянуть кое-куда…

***

Недалеко от места, где они оказались, был парк. Здесь редко встречались лавочки, да и дороги-то ровным счётом не было. Район необустроенный, отвратительный. Но сейчас Какаши считал это место сакральным. Когда-то здесь, среди кривых дорожек и чахлых деревьев, летом продавали мороженое. Теперь с пустой будки свисал, хлопая на ветру, порванный рекламный баннер с улыбающейся семьёй. Мужчина пробирался через этот искусственно созданный лес, прекрасно зная, куда он направляется и что ищет. Какаши обещал, что придёт сюда когда-нибудь, но не думал, что это получится так скоро, да ещё и в такой значимый для одного человека день. Какаши остановился у высокого дерева, глядя на фотографию, что лежала поверх свежезасыпанной земли. Сунув руки в карманы, он смотрел на неё так долго, что глаза начало щипать, а грудь вздымалась чаще. Казалось, из лёгких выбили весь воздух. Холод пробирался сквозь куртку, но это было ничто по сравнению с тем холодом, что нарастал изнутри. — Прости, я сегодня без цветов… — тихо прошептал он, присаживаясь на землю возле могилки. — Их так тяжело достать сейчас. Надеюсь, ты поймёшь. Какаши ещё раз взглянул на фото, где были трое. На снимке они смеялись, жмурились от солнца и дурачились в магазине с распродажей летней ерундистики. Ком в горле появился почти сразу, как только в голову начали врезаться отрывки из воспоминаний. Они не так долго друг друга знали, но почему-то Какаши, казалось, что они стали самыми близкими. Наверное, их можно было бы назвать семьёй… Катастрофа пусть и забрала много жизней, принесла конец их прошлому миру, но только благодаря ей, он их встретил. — С днём рождения, Рин…