Часть 3

Второй этап был назначен на последний день февраля. По подсказкам из яйца, добытого в «схватке» с драконом, ему предстояло найти какое-то сокровище в царстве русалок – на дне Чёрного озера. Гарри гадал, что такого ценного у него могли забрать? Не помогало и то, что внутри рос отвратительный липкий комок, словно состоящий из грязи и страха. Что-то случится во время испытания, и юноше становилось по-настоящему страшно. Ребята со змеиного факультета пытались его приободрить и убедить в том, что он напрасно паникует, но Поттер знал – его предчувствие его не обманывает. Магия вновь клубилась под кожей, прямо как в первый день после ритуала. Вот только сейчас она ощущалась одеялом, сшитым из терновника и свинца. В день, когда все обитатели замка высыпали на воздвигнутые вокруг пирса трибуны, Гарри было так неспокойно, что ему пришлось обратиться к мадам Помфри за успокаивающим бальзамом. Тяжесть с сердца это не убрало, но, по крайней мере, мальчик, наконец, мог полноценно контролировать собственную магию и не разрушать зажатые между пальцев перья, оставляя на пергаменте уродливые кляксы. Когда его заставили переодеться, Гарри мысленно застонал. На улице было не очень-то и жарко, дул промозглый ветерок, пробирающий до костей даже под слоем Согревающих чар, а едва плещущиеся о деревянные сваи волны лишь добавляли зябкости в плечи подростка. Сегодня Люциус обещал выделить время и прийти на Турнир, поэтому мальчик попытался отыскать – теперь уже официально – жениха в кучке разномастных лиц. Напоровшись на ледяной отблеск серебряных глаз, Поттер вздрогнул, но быстро расслабился, стоило мужчине ответить на его взгляд потеплевшей ртутью. Ещё на каникулах подросток заметил эту особенность – глаза его будущего мужа словно были выкованы искусным мастером из чудесного металла, изменяющего свою структуру в зависимости от настроения. От холодного серебра до тёплой ртути, от безразличного хрома до ласкового самария – нет, ему не стыдно, что он нашёл справочник металлов и теперь сравнивает полюбившиеся радужки со всеми металлами мира. Он находил это очень романтичным. — Итак, дорогие зрители! – усиленный Сонорусом голос Бэгмена вывел Гарри из раздумий, заставив крупно вздрогнуть, – Сегодня мы с вами собрались здесь ради второго этапа Турнира Трёх Волшебников! Яйцо, которое наши дорогие чемпионы отобрали у драконов, – это разгадка к сегодняшнему испытанию, дающая подсказку, что их ждёт. Мы забрали у каждого чемпиона что-то дорогое и поместили на дно озера. На то, чтобы найти своё сокровище, им даётся час. Не будем тянуть, мистер Филч! Грянул оглушающий выстрел пушки, на что завхоз радостно выпрямился. А внутри Поттера всё опустилось. Утром, после первой пары, Блейз подходил к нему и спрашивал о Драко. И на трибунах он заметил лишь одну платиновую макушку. Крам нырнул, в коротком полёте частично обращаясь в акулу, а Флёр с визгом шагнула с настила, солдатиком уходя под воду. Седрик замешкался, с недоумением смотря на усевшегося на край деревянных досок младшего товарища, но так же, как и француженка, взмахнул палочкой и бросился в ледяную пучину. Со стороны зрителей послышался ропот, кто-то неодобрительно засвистел, пока юноша напряжённо вглядывался в чёрную глубину. Губы сами собой двигались в молитве. Он бездумно взывал к Магии, чтобы с его «сокровищем» ничего не случилось там, во владениях Гигантского кальмара, а сам звал-звал-звал. Пока человек-пчела строил предположения, что на этот раз выкинет четвёртый участник Турнира, под пирсом показались крупные пузыри воздуха. Обрадованный, Гарри без малейших сомнений соскользнул со склизкого дерева, обжигаясь холодом зимней воды. Благодаря лёгкому взмаху волшебной палочки за секунду до полного погружения на его лице появился плотный пузырь, позволяющий мальчику дышать. Распахнув глаза, Поттер завертелся в давящей невесомости. Долгие поиски не понадобились – сзади его толкнули и под руку подставилась скользкая голова. Зелёная кожа келпи серебрилась розовым жемчугом под проникающими в воду лучами солнца. Передние конечности заканчивались мощными кожистыми ластами, вместо привычных копыт, а задняя часть переходила в длинный мускулистый хвост. Красуясь, водяной дух извернулся, от чего его длинная грива с запутавшимися в ней водорослями раскрылась веером. Ярко-жёлтый глаз неестественно блеснул, когда лошадь с интересом обернулась на молодого волшебника. Рыжик прижался к ладной шее, самыми кончиками пальцев надавливая на кожу около жабр. От келпи полыхнуло волной чего-то напонимающего радость и удовольствие одновременно, и нечисть подставила спину для неожиданного наездника. Всё ещё играясь, она взмахнула хвостом, рывком устремляясь к поверхности. На миг Гарри оглушила перемена давления, когда игривый дух вынырнул из воды, словно дельфин, которого он когда-то видел по телевизору. Чувство невесомости длилось недолго и после вновь сменилось плотной водой, прилегающей к коже близко-близко. Лошадь затормозила в повороте, и Поттер осознал, что в какой-то момент с его волос пропала резинка. Теперь они огненным ореолом парили около его головы. Веселье существа стало явственно ощутимо, и юноша улыбнулся ему, оглаживая шею там, куда доставали руки. «Помоги мне найти то, что отдали русалкам», – подросток знал, что келпи его не поймёт дословно, но намерение считать мог. Так было с драконом. Лошадь взмахнула ластами и резким рывком понеслась вниз. От скорости, что шуршала в ушах сотней пузырьков, замирало сердце. Только понимание того, что если келпи сбросит его в воде – ничего страшного не случится, не давало юноше вцепиться в шею духа мёртвой хваткой. Они спускались всё глубже, и по мере того, как кончался солнечный свет, разбросанные точки на коже и глаза нечисти начинали светиться потусторонне-жёлтым всё ярче. Всё ближе звучала песня, похожая на подсказку из золотого яйца. Стайка гриндилоу с неприятным визгом уплыла с их пути, скрываясь в гигантских зарослях водорослей. Вскоре показались и дома местных обитателей – русалки с любопытством зависали возле чернеющих проходов в то, что казалось неаккуратной грязевой скалой, а у некоторых под окнами были цепью прикованы особо рогатые водяные черти. Дети селки выглядывали из-за хвостов матерей и отцов с восторгом, присущим всем малышам все зависимости от их расы, и Гарри с улыбкой махал им рукой, пока замедлившийся келпи плыл к чему-то похожему на главную площадь. Озёрные жители, кружащие там, держали в руках кривые, но даже с виду острые трезубцы, а к вытянутой руке статуи были за ноги привязаны пленники – трое в школьных мантиях и девочка с золотым нимбом волос похожая на шармбатонку. Чжоу Чанг, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой и Габриэль Делакур. Все четверо бледные, парящие в воде словно собственные призраки. Внезапно толщу воды прорезал гонг и зычный голос Дамблдора сообщил: — Флёр Делакур выбывает из состязания! – внутри рыжика всё похолодело: а что случится с её младшей сестрой? Имеют ли русалки право вредить пленникам, если их не спасут? Страшнострашнострашнострашно… Магия всколыхнулась от панически забегавших мыслей, закружила водяные вихри вокруг, сметая опавшие на дно водоросли и мелкие ракушки. Казалось, окружающий мир застыл статичной картинкой. Сам подросток тоже оцепенел, меньше всего он хотел навредить ни в чём неповинным подводным жителям или своему импровизированному скакуну. Но вот от общей массы стражников отделяется одна селки, отличающаяся от всех более зелёной кожей и менее очеловеченным видом. — Ты другой, – шипит она, указывая прямо в грудь Гарри, – Ты поможешь. Мы отдадим двух пленных. — Всё, что в моих силах, – доносится до ушей мальчика собственный искажённый голос. Она берёт его за ладонь, ненароком впиваясь в кожу твёрдыми когтями, но Поттер даже не морщится, лишь оглядывается на то, как келпи несерьёзно скалится на сунувшегося слишком близко гриндилоу волчьими зубами. Его заводят в один из домов и тащат в дальнюю часть, прямо к кровати из водорослей. На ней скрутился в комочек ребёнок с кожей слишком синей, чтобы быть чем-то нормальным. Чешуйки на хвостике поблёкли и начали отпадать. — Люди с поверхности ударили магией, – вновь шипит сопровождающая, когда Гарри застывает от нахлынувшей боли, – Глупый ребёнок не боялся людей. Внутри всё разрывает от несправедливости и обиды, будто этот русалёнок – его собственное дитя. Он тянется к малышу, оглаживает руками холодные даже в ледяной воде плечо и шею. Магия колышется, вырывается протуберанцами жара, и Поттер поддаётся желанию столь глубинному, что походит на инстинкт. Он стаскивает ребёнка с постели в свои объятия, укрывая его от боли, что причинили другие, позволяет собственной Силе закружиться вокруг, укрывая обоих в тёплый кокон. Он поглаживает шёлковые волосики, худую спинку, а сам шепчет, просит Мать Магию покарать обидчиков невинного ребёнка, Силу на это жертвует и не замечает, как столпились селки возле дома, шепчутся о человеке, что с Великой общается, что помогает детёныша вылечить. А Гарри встречает проснувшегося русалёнка нежной улыбкой и обещает, что не будет больше больно и холодно. Укладывает выздоровевшего малыша обратно на его кровать, а сам не понимает, плачет ли. — Муркус, – представляется парню русалка, что привела его, и, отставив трезубец к стене, снимает с себя ожерелье с красивой перламутровой раковиной, – Никогда не тронем, если придёшь вновь. Рыжик кивает и улыбается дрожаще, надевая подаренное украшение. Каменные бусины приятно холодят своим прикосновением кожу. Его провожают обратно к площади, где ребятишки играют с водяной лошадью, дразняще дёргая ту за гриву и хвостовой плавник, а после с визгом уклоняясь от щелкающего хищной челюстью духа. Поттер позволяет малышне окружить себя, подёргать за необычную для них ткань майки и шорт. Те щебетали что-то радостно и совали в руки человека блестящие створки раковин и необычные камешки. — Не умеют говорить как люди, – голос Муркус спокоен, когда она оказывается рядом плечом к плечу с подростком, – Забирай двоих. Он благодарит и, вновь оказавшись на лошадиной спине, спешит к парящим в пустоте пленникам. Сейчас место Гермионы пустует и Гарри рад за неё. Он пускает Секо, чтобы освободить обоих блондинов от пут, и тянет их поперёк спины келпи на манер конных захватчиков. Водный дух срывается вверх. У самой поверхности он затормаживает, но не остаётся под водой, а выныривает настолько, чтобы наездники смогли вдохнуть. Стоило воде отступить, как оба «мертвеца» ожили и заозирались испуганно. Больше не погружаясь, келпи спешит к берегу. Гарри тем временем помогает Драко усесться сзади, а Габриэль – спереди, поддерживая плачущую девочку по бокам. У самой линии берега озёрная лошадь останавливается и позволяет троице слезть. Рыжик чувствует эмоции существа, словно оно ему говорит – дальше не пойду. И почему-то понимает, что у самого берега келпи примет вид обычной лошади с копытами и без хвоста. Он прижимается лбом к огромной голове и благодарит за помощь. Тот фыркает совсем уж по-лошадиному и поворачивается, на прощание взмахнув зелёным хвостом. А к ним уже спешат волшебники. Люциус, – бледный не по-аристократически, а вполне по-мертвецки, – взмахивает палочкой над дрожащими сыном и гостьей из Франции, мадам Помфри накидывает на обоих пушистые полотенца, Снейп уже держит наготове склянки с зельями. А Гарри только сейчас понимает, что всё-таки плачет. Солёные дорожки обжигают холодную кожу, но русалочье ожерелье такое же горячее и это заставляет улыбаться. — Мистер Поттер приходит вторым, но забирает двух пленников! – громко объявляет Бэгмен. Тут уже и подоспевшая Флёр налетает на подростка, не переставая благодарить на двух языках за спасённую сестру, целует в обе щеки ошеломлённого мальчика и накидывает на его плечи своё полотенце. А Гарри устал. Он глотает протянутое зельеваром Бодроперцовое, не сопротивляется, когда его ведут в шатёр, когда его заставляют надеть сухие вещи и укутывают в одеяло. Наоборот, утягивает в этот кокон всё ещё трясущегося Драко, когда старший Малфой кричит на Альбуса и Крауча. Потому что это действительно опасно, совать в лапы русалкам детей. Гарри молчит, что Муркус хорошая, а детки-селки просто чудесны, вместо этого прижимается к другу и слушает, как к обвинениям в халатности присоединяется мурлыкающая речь супругов Делакур. Внутри расплёскивается тепло, Магия довольна и спокойна. — Никогда не думал, что когда-нибудь удастся покататься на келпи, – шепчет блондин, съезжая в объятиях будущего отчима и закрывая глаза. Гарри смеётся тихонько, поглаживая кожу, где под чарами Гламура скрыта магическая татуировка.