Замок Ходзуки

Акира направился к замку Ходзуки, мрачной тюрьме, которая стояла среди бушующих волн. В этих каменных стенах содержались самые опасные преступники страны. Там его ждал Акио, его младший брат, человек, с которым отношения были всегда напряжёнными. Акио долгое время откладывал известия от брата, но в этот раз у него выбора не было. Он сидел за массивным деревянным столом, когда Акира вошёл в зал. — Акира-сама, брат мой, к чему я обязан такой чести? — Акио произнёс эти слова с явной насмешкой. Он сжался в своём кресле, закинув ноги на стол, вольготно развалившись. Акира, привыкший к подобному поведению брата, всё же сохранил спокойствие. Он подошёл ближе, остановившись перед столом. — Я пришёл по делу, Акио. Каори Узумаки, одна из подопечных, была несправедливо отправлена в эту тюрьму вместо своего брата. Я прошу тебя, Акио, приглядывать за ней. — Интересно, — протянул Акио, с интересом наблюдая за выражением лица Акиры. — Каори, говоришь? Зачем мне это делать? Я занимаюсь делами потяжелее, чем нянькаться с девчонками. Да и почему это тебя так волнует? — Потому что это вопрос чести, — холодно ответил Акира. — И справедливости. — Честь и справедливость, говоришь? Слова, которые ты всегда любил. Как же так получилось, что ты, мой старший брат, стал главой деревни, а я… я здесь, в этой дыре, управляю сотней самых отвратительных типов? — Ты сам знаешь почему, — сказал Акира. — Твои наклонности… твоя жестокость. Ты никогда не скрывал, что тебе нравится причинять боль. Акио слегка наклонился вперёд, с интересом разглядывая брата. — Если я такой жестокий, нии-сан, — прошипел он, — почему ты хочешь, чтобы я присматривал за этой девушкой? Ты действительно веришь, что я буду защищать её в этом логове, среди убийц и насильников? — Потому что ты всё-таки мой брат, — тихо ответил Акира. — И несмотря на всё, что между нами произошло, я верю, что ты не допустишь несправедливости. Акио на мгновение замолк, его взгляд затуманился. Затем он резко поднялся со своего места и молча вышел из зала, оставляя брата наедине с его мыслями. **** Массивная, окованная железом дверь захлопнулась за спиной Каори с глухим стуком, как будто сама тюрьма пожирала её. С обратной стороны кто-то задвинул тяжёлые засовы, и в этот момент она осознала, что пути назад нет. Один из охранников резко толкнул её в спину, поторапливая, и Каори едва удержалась, чтобы не упасть, спускаясь по каменному коридору, который вел всё глубже в недра мрачного замка Хозуки. Дорогу освещали только редкие, тусклые факелы, прикрученные к влажным стенам, и их дрожащий свет бросал причудливые тени, будто сама тьма стремилась поглотить её. — Принимайте новеньких, — прозвучал хриплый голос впереди. — А вы все построились лицом к стене и подняли руки вверх! Заключённые, стоявшие у стены, молча подчинились, развернувшись лицом к холодной каменной кладке и подняв вверх закованные в кандалы руки. Охранники быстро и грубо закрепляли каждого на отдельном крюке, и время словно застыло в ожидании чего-то неизбежного. Каори оказалась в самом конце, её глаза невольно следили за тем, как одного за другим заключённых снимали с цепи и по одному уводили дальше по коридору. — Боишься? — раздался рядом с ней тихий, хриплый голос. Она повернула голову и встретилась взглядом с рыжим одноглазым мужчиной, стоящим ближе всего к ней. Каори не ответила, её губы невольно задрожали от страха, который она изо всех сил пыталась скрыть. Мужчина усмехнулся, криво прищурив свой единственный глаз. — Вижу, что трясешься как собачий хвост. Не бойся, первым делом нас отводят в «промойку», потом в «смотровую», потом в пункт временного содержания, и только потом уже распределяют по камерам. Если будешь держаться меня, я тебе всё здесь объясню. — Ещё слово, Мидзу, и первым местом, куда ты попадёшь, будет «мешок», — раздался рядом суровый голос охранника. Каори вздрогнула от неожиданности, но рыжий лишь скривился и пробормотал: — Простите... После этого наступила гнетущая тишина, и Каори, словно в кошмаре, наблюдала, как охранники увели Мидзу, сняв его с крюка. Оставалась она одна, и её сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно всем вокруг. Наконец, настала её очередь. С неё сняли кандалы, и, пошатываясь, она последовала за охранником. Они прошли несколько метров, пока не оказались перед массивной дверью. Охранник открыл её и грубо подтолкнул Каори вперёд. Из-за двери резко дохнуло жаром. Помещение оказалось небольшим, с низким потолком, воздух был тяжёлым и горячим. Справа стоял старик в серой форме, с глубокими морщинами на лице и пустым взглядом. За его спиной виднелась печная заслонка, откуда шёл жар. — Снимай все вещи и клади сюда, — указал он на железный короб рядом с собой. Каори замерла, понимая, что дальше её секрет раскроется. Старик заметил её нерешительность и повысил голос, лишённый терпения: — Снимай, говорю, всё до последней тряпки, и давай живее! Старик шагнул вперёд, протягивая руку к Каори, чтобы заставить её подчиниться, когда внезапно дверь снова открылась, Акио вошёл в душное помещение, его ледяной взгляд скользнул по Каори, оценивая её с головы до ног. Он лишь кивнул старому надзирателю, который поспешно отступил в сторону, бросив на Акио короткий, настороженный взгляд. — Оставь нас, — холодно произнёс Акио, не отрывая взгляда от Каори. — Конечно, господин Акио, — старик поклонился и, не дожидаясь дальнейших распоряжений, быстро покинул помещение, оставив их наедине. Когда дверь за стариком закрылась, Акио медленно подошёл ближе к Каори, его шаги гулко отдавались в замкнутом пространстве. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, рассматривая её лицо, на котором был лишь страх. — Ты выглядишь напуганной, — произнёс он, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Хотя чего тебе бояться? Мой братец ведь оставил тебя под моей опекой. Акио сделал шаг в сторону, обходя её, словно хищник, готовящийся к броску. — Акира… всегда был таким идеалистом, — продолжил он, не торопясь. — Он думает, что может контролировать всё и вся, даже когда бросает девушку в логово волков. Или, может быть, он считает, что я и впрямь стану твоим защитником? Он остановился перед ней и склонил голову, внимательно изучая её выражение. В его глазах читался интерес, смешанный с презрением. — Каори Узумаки, — медленно произнёс Акио, словно пробуя это имя на вкус. — Я понимаю, что меня ждёт, — ответила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Акио усмехнулся, отступив на шаг назад. — Понимаешь? — повторил он с иронией. — Здесь просто выживают. Ты не первая, кто так думает. Но… — его глаза блеснули каким-то мрачным огнём. — Акира просил присмотреть за тобой. И я выполню своё обещание… по-своему. В голосе Акио было что-то пугающее, будто он наслаждался её положением. — Я не мой брат, и моё милосердие не бесплатно. Он отвернулся, сделав несколько шагов к двери, но затем обернулся через плечо: — Сейчас ты останешься здесь, и я посмотрю, как ты справишься с этим. Если выживешь — значит, тебе повезло. Но если нет… что ж, я скажу Акире, что все получилось случайно. С этими словами он резко открыл дверь и вышел, оставив Каори одну, наедине с её страхами и жестокой реальностью, в которую она только начала погружаться. Где-то в глубине души что-то шевельнулось — чувство, которое он давно похоронил под маской садизма и жестокости. Он не мог позволить себе показаться слабым, но в ту минуту, когда дверь захлопнулась, и он остался один, в его голове всплыло Каори, стоящая в холодном свете камеры. Возможно, впервые за долгое время Акио почувствовал нечто человеческое. Чувство, которое смешивалось с его природной жестокостью, пробуждало в нем жажду власти и контроля, но также и странное, непривычное желание защитить.