Замок Ходзуки

Акио молча наблюдал за тем, как на лице Каори сменялись эмоции: от недоумения к осторожности, от страха к скрытому подозрению. Её глаза метались из стороны в сторону, как будто она искала выход, даже находясь в плену собственных мыслей. Но, наконец, она, собравшись с духом, кивнула. — Я согласна. На лице Акио отразилась едва заметная улыбка, но взгляд остался таким же холодным и непроницаемым. — Тогда увидимся вечером, — коротко сказал он, прежде чем повернуться и направиться к двери. Оставшись одна, Каори не могла избавиться от гнетущего чувства. Словно бы она только что подписала себе приговор. В её сознании всплывали мрачные слухи, которые она слышала о нём. Акио был известен своим садизмом и жестокостью, что в кругу заключённых вызывало страх. Говорили, что он получал удовольствие от мучений других, выдумывал способы, которые могли бы сломать даже самого стойкого человека. Её особенно ужасает, что он заставляет всех до одного пройти промывание кишечника через шланг, вставленный в задний проход. Та жестокость и бесчеловечность ужасающе чужда здравому разуму. «Что он задумал?» — думала Каори, её сердце сжималось от предчувствия. Ей казалось, что согласие на его предложение может привести к чему-то ещё более страшному. Но у неё не было выбора — она понимала, что отказ только усугубил бы её положение. Он был не тем человеком, кого можно было бы отвергнуть без последствий. Время до вечера тянулось мучительно долго. *** Вечер опустился на замок, словно невидимая завеса, покрыв его мрачной тенью. Тусклый свет факелов вырисовывал на стенах замка дрожащие тени. В воздухе чувствовалось напряжение, и когда Каори шагнула в коридор, её сердце билось с удвоенной силой. Акио ждал её у входа, его фигура выглядела ещё более внушительной и пугающей в свете факелов. Он был одет в чёрное кимоно, на фоне которого его бледное лицо казалось ещё более ледяным. Он не сказал ни слова, когда она подошла, только коротко кивнул и повёл её к выходу. Они прошли через пустые залы и тёмные коридоры замка, их шаги гулко отдавались в тишине. Каори не осмеливалась говорить, боясь нарушить странную тишину, которая установилась между ними. Она не могла понять, что происходит: был ли это просто жестокий розыгрыш, ловушка или же нечто иное? Они вышли за пределы замка, и Каори почувствовала, как её окружил прохладный ночной воздух. Вокруг царила тишина, только звуки ночных насекомых нарушали её. Акио повёл её к холму, который возвышался неподалёку. Там они остановились, и Каори впервые за долгое время почувствовала нечто, напоминающее спокойствие. Небо было ясным, и огромная полная луна висела над ними, озаряя всё вокруг своим серебристым светом. Акио остановился, взглянув на луну. Его лицо было обращено к светилу, и в этот момент он казался каким-то другим, почти человеческим. Каори осторожно посмотрела на него, пытаясь уловить хоть намёк на то, что скрывалось за его холодной маской. — Луна сегодня прекрасна, — неожиданно произнёс Акио, его голос был спокоен и мягок, словно весь этот вечер он был обычным человеком, лишённым жестокости. «Он что? В любви признается?». Каори не знала, что ответить. Она стояла рядом с ним, наблюдая за тем, как лунный свет играл на его лице, придавая ему почти благородное выражение. — Я не ожидала... такого вечера, — наконец, тихо сказала она, и в её голосе прозвучала искренность. Они ещё долго стояли на холме, молча смотря на луну, словно пытались найти ответы на вопросы, которые они даже не осмеливались задать. — Господин, почему вы выбрали именно меня? — неожиданно нарушила она молчание, её голос прозвучал неуверенно. — В этом замке больше нет девушек. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Вы слишком близко, господин, — твёрдо сказала она, стараясь держать дистанцию, отошла на шаг. Когда они наконец решили вернуться, Акио снова молча повёл её к замку. Но теперь между ними не было той тяжёлой тишины, которая висела в начале. Это была скорее тишина понимания, хотя бы временного. Перед тем, как они вошли обратно в замок, Акио остановился и посмотрел на Каори. Каори кивнула, хотя в глубине души не могла понять, почему он выбрал именно её для этого вечера. обернулся к ней и, взглянув в её глаза, произнёс: Акио открыл дверь и жестом пригласил её войти первой. На пороге в камеру он вновь — Спокойной ночи, Каори. Его голос был почти нежен, что только усилило её подозрения. Но, несмотря на всё, она кивнула и тихо ответила: — Спокойной ночи, Господин. С этими словами дверь в камеру закрылись, и, оставшись в одиночестве в темноте своего покоя, Каори задумалась о том, что может принести завтрашний день.