Поместье клана Тацуяма

Каори очнулась в поместье клана Тацуяма в мягкой, просторной комнате с полупрозрачными шёлковыми занавесями, которые нежно колыхались на лёгком ветерке, проникающем через открытую дверь на балкон. Её окружала тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом листьев за окном и щебетом птиц. Глаза медленно открывались, и в первое мгновение она не могла понять, где находится. Тело ощущалось слабым, но боль постепенно отступала. В голове всплывали обрывки воспоминаний — Юдзи, обрыв, холодная вода, быстрое течение. Казалось, всё это было кошмаром, который наконец закончился. Постепенно к ней возвращались чувства и осознание. Она поняла, что лежит на мягкой постели, покрытой тонким одеялом, а рядом на низком столике стоял поднос с травяным отваром и свежими фруктами. Комната была украшена со вкусом, без лишней роскоши, но с ощущением уюта. Каори попыталась приподняться, но слабость охватила её тело, и она упала обратно на подушки. Голова слегка кружилась, но уже не так сильно, как раньше. Ей было сложно осознать, как она здесь оказалась. В памяти всплыли последние моменты — как её толкнули с обрыва, как холодные волны захлестнули её, лишая возможности дышать. И вот теперь она здесь, в этом незнакомом месте, которое, несмотря на всю его красоту, пугало своей неизвестностью. Спустя несколько минут в комнату тихо вошла женщина, одетая в простое, но изящное кимоно. Она с уважением поклонилась Каори и мягким голосом сказала: — Вы наконец-то очнулись. Добро пожаловать в поместье Тацуяма. Господин Акио приказал обеспечить вам покой. Каори с трудом переваривала её слова. Она хотела спросить, что произошло, как она здесь оказалась, но язык словно прилип к нёбу. Врачевательница, заметив её смятение, подошла ближе и аккуратно поправила одеяло. — Вам не нужно волноваться, — добавила она. — Господин Акио лично привёз вас сюда. Он сделал всё, чтобы вы были спасены. Я доложу ему, что вы очнулись. Эти слова вызвали у Каори волну смешанных эмоций. Она не могла поверить, что Акио, тот, кто был причиной её страданий, теперь стал её спасителем. В голове звучал вопрос: "Почему?" *** — Приятно видеть, что ты наконец вернулась в мир живых. Акио наблюдал за тем, как Каори медленно осознает свои чувства. Его голос был спокойным, но скрывал под собой напряжённость. — Я позаботился о том, чтобы никто больше не попытался тебя убить, — произнёс он, словно это было незначительным делом. — Но... Юдзи... он... — её голос дрожал, полон сомнений и страха. — Юдзи… Юдзи… опять он, — с лёгкой насмешкой повторил Акио. — Я-то думал, вы вместе сбежать хотите, а он взял и толкнул тебя с обрыва. — В его голосе не было ни капли сожаления, лишь холодное констатация факта. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Акира и Рэн. Младший Узумаки, увидев сестру, бросился к ней, обнимая её крепко, словно не хотел больше никогда отпускать. Каори, хотя и ответила на его объятие, не могла скрыть дрожь, охватившую её при виде Акиры, который был слишком похож на своего брата. Акира, в свою очередь, заметил этот момент. Его взгляд задержался на Каори, затем перевёлся на Акио. В воздухе повисло напряжение, словно что-то важное вот-вот должно было произойти. — Акио, — заговорил Акира, его голос был холодным, но полным скрытых эмоций, — мы можем поговорить наедине? Акио ухмыльнулся, будто бы его это позабавило. — Конечно, братец. Ты настолько соскучился? Они вышли из комнаты, и как только дверь за ними закрылась, Акира резко остановился и прижал брата к стене. — Что ты с ней сделал такого, что она даже тени твоей боится? — произнёс он, скорее утверждая, чем спрашивая. Акио усмехнулся, словно ему только что рассказали хороший анекдот. — Может и сделал что-то, — сказал он, не утруждая себя подтверждением или опровержением. Акира, не сдержав гнева, со всей силы ударил младшего брата по лицу. Акио отлетел назад, ударившись о стену, но не издал ни звука. Лишь улыбка, едва заметная и ироничная, скользнула по его губам, когда он почувствовал солоноватый вкус крови, стекающей из рассеченной губы. — Мне теперь у тебя просить прощения? — прохрипел Акио, не сводя взгляда с брата. — Может, еще и отсосать тебе? — продолжил он, с вызовом глядя в глаза Акире. Акира сжал кулаки, дрожа от сдерживаемой ярости. Ему хотелось ударить снова, наказать брата за его дерзость, за цинизм, за всё. Но в последний момент он остановился, заставляя себя взять под контроль вспыхнувшие эмоции. — Ты знал, что я всегда держу слово, — начал Акио, прерывая тишину. — Но ты всё равно решил подослать ко мне шпиона. Я ведь мог и убить его, — его голос дрожал от подавленного гнева. — Ты же себя не контролируешь, — ответил Акира, сохраняя своё привычное спокойствие. — Не контролирую? — Акио усмехнулся, его губы изогнулись в горькой улыбке. — Я бы предпочёл, чтобы ты сразу ударил меня в спину, чем так жалко шпионить. — Ты позволяешь своим эмоциям управлять тобой. Это не сила, это слабость. Ты слишком горд, чтобы это признать. Акио, не выдержав, встал и подошёл ближе, вплотную к Акире. Его голос стал холодным, наполненным презрением. — Горд? Ты хочешь говорить о гордости? Кто из нас двоих считает, что знает всё лучше всех? Кто думает, что его слово — закон? — Он усмехнулся, но на этот раз безо всякой радости. — Ты даже женился на принцессе, чтобы сохранить свою власть. А твой шпион сначала пытался отправить Каори, а потом толкнул с обрыва! Я на все закрыл глаза! Девчонка твоя жива и здорова! — Акио…. — ему нечем было оправдываться. *** Внутри комнаты Каори прижимала Рэна к себе, как будто его присутствие могло защитить её от всего, что произошло, и от всего, что ещё могло случиться. Тринадцатилетний Рэн даже не подозревал, через какие испытания прошла Каори. Он не знал ни о предательстве Юдзи, ни о жестокости Акио, ни о том, как близка была его сестра к краю пропасти — как в буквальном, так и в переносном смысле.