Часть 5

… Темный лес сомкнулся вокруг Марии непроницаемой стеной. Она брела, не разбирая дороги, в зловещей тишине, где каждый шорох отдавался в сердце леденящим эхом. Ни души вокруг – лишь мрак, сгущающийся с каждым шагом.  Куда идти?  Что с ней случилось?  Неужели это конец? Внезапно, позади раздалось рычание.  Мария обернулась и застыла в ужасе: огромный, как тень, черный волк с золотыми, пронзительными глазами смотрел на нее. Взгляд хищника словно парализовал ее волю. Она чувствовала себя обнаженной, словно зверь видел ее насквозь, читал ее мысли. — Ты пришел за мной? — прошептала она, и голос ее дрогнул. Волк приблизился, обнюхивая ее, и вдруг жалобно заскулил, будто прося ласки. Едва Мария коснулась его шерсти, в голове ее раздался голос: — Пойми меня… — Голос казался знакомым и чужим одновременно. Заглянув в золотые глаза волка, она увидела в них мольбу.  Неужели это он?  Его голос звучал в ее разуме? Рискуя, Мария спросила, не отводя взгляда: — Это ты говоришь? — Ты слышишь меня? — удивленно прозвучал ответ в ее голове, и в зверином взгляде мелькнуло изумление. — Да… но я не понимаю, как… — Я нашел тебя. — Нашел? Я не понимаю… Где я? Ты знаешь? — Это мрак… Я блуждаю здесь тысячу лет, ищу свою волчицу. И я нашел тебя. — Как тебя зовут? — Ник. — Ник? — Когда Клаус меня освободит, нам нужна будешь ты. Пожалуйста, помоги нам. — Нам? Ты его волк? — Сейчас в нем лишь сущность вампира. Когда я вырвусь, это соединит нас. А ты – наша судьба, моя волчица. — Но я… — Ты – волк! Волк из самой сильной стаи. Ген оборотня прорвался сквозь века, и его приняла ты. Ты будешь самой могущественной волчицей! Чем ближе ты к Клаусу, тем сильнее я. Он чувствует это. Он тоже зависим от тебя, так же как и я… А теперь очнись! Очнись! … — Ах… Мария судорожно вздохнула и пришла в себя. Ночь за окном. Она в комнате Деймона. — Очнулась? — Голос хозяина комнаты раздался сбоку. Он стоял в дверях. — Долго я была без сознания? — Почти трое суток. Бонни ничего не могла сделать. Ты не поддавалась заклинаниям. — Жертвоприношение ночью? — Следующей ночью. Если я что-нибудь не придумаю. — Ты слишком много берешь на себя, Деймон. Ты хоть и вампир, но не всесилен. Где Елена? — Они со Стефаном уехали, после того, как я дал ей своей крови. — Ты дал ей кровь? — Заставил выпить, если быть точнее. — И она, естественно, обвинила тебя. — Он лишь тяжело вздохнул и сел рядом с Марией. — Я бы цеплялась за любую жизнь. Вампиризм – это шанс. Тебе подвластно все. Ты не стареешь, ты можешь учиться, развиваться, путешествовать. Елена этого просто не понимает. — Джон хочет отдать ей свою жизнь. — Джон? — Девушка уже слышала это имя, но не придала ему значения. — Он твой отец, Мария. — Он знает обо мне? — У нас ничего не спрашивал. Вряд ли. — Так лучше. Он уже принял решение, а я лишь помешаю его планам. Скажем, что я ваша знакомая ведьма. — Я не знаю… — Зато я знаю, Деймон. Он не сможет спасти сестру и остаться со мной. Я не хочу, чтобы он разрывался между нами. — Хорошо. Я не буду ему говорить. Почему-то сейчас Деймон чувствовал, что эта девушка – тот самый друг, которого он когда-то потерял в пожаре. — Клаус отпустил Рика. — Славно. Мне нужно в его квартиру. — Зачем? — Там Катерина. Она нужна мне, чтобы… — Девушка только сейчас обратила внимание на свою руку и увидела на ней браслет. — И у тебя появился новый амулет, — сказал Рик, входя в комнату. Мария коснулась шеи, и пальцы нащупали нечто новое. На тонком кожаном шнурке висел камень – гематит. Откуда-то из глубин памяти всплыло знание: камень мудрости и храбрости.  Прикосновение отозвалось слабым, но ощутимым разрядом, словно шепнувшим о скрытой силе. — Кстати, — небрежно начал Деймон, — не хочешь ли рассказать, откуда это у тебя? — Мне нужно к Катерине. Там я найду ответы. — У меня гости? — с удивлением спросила Катерина, увидев Деймона и Аларика в дверях своей квартиры. — Мы ненадолго, стерва, — с хищной ухмылкой отозвался Сальваторе. — Привели к тебе кое-кого, кто тебя, в отличие от всех, не ненавидит. Деймон посторонился, и в дверях появилась Мария. Катерина едва заметно ахнула. Она давно не видела родственницу и не ожидала, что та так расцвела.  Поразительное сходство между ними бросалось в глаза. — Деймон, вам пора, — твердо произнесла Мария, не отрывая взгляда от своей прабабки. — Она не причинит мне вреда. — Ты уверена, малышка? — с непривычной нежностью спросил Деймон. Аларик и Катерина обменялись удивленными взглядами.  Зальцман знал, что его друг-собутыльник никогда не проявлял особого расположения к этой девушке. А Катерина уже представила, как Клаус вырывает сердце Сальваторе за такое фамильярное обращение с его судьбе. — Уверена. Вам лучше уйти, пока не появился Клаус. Едва дверь закрылась, Катерина оказалась рядом с Марией, жадно вглядываясь в ее лицо. — Я – Мария Петрова. — Ты так выросла… В голосе Катерины прозвучала такая нежность, что она, казалось, удивилась сама себе. — Мне так жаль Маргарет. Она была прекрасной мамой для тебя. — Да, Маргарет была чудесной, — согласилась Мария, изумленно ощутив, как Катерина обнимает ее. — Спасибо тебе, Катерина. Спасибо, что заботилась обо мне. Но, кажется, это все было напрасно. — О чем ты? — Они сели на диван, не разрывая прикосновения. — Я ведь не просто сифон? Я – оборотень? — Девочка моя, мне жаль, что все так вышло. Но запечатать твоего волка не смогла бы ни одна ведьма. Мы лишь сумели скрыть его на время. Но из-за Клауса… — …я стала снова его чувствовать? Потому что Клаус – моя судьба? — Откуда ты… — На танцах Клаус что-то сделал, и я проспала трое суток. Тогда у меня было видение. Ко мне пришел волк, его волк. Он рассказал мне о судьбе, о том, что я – самая сильная волчица. Под стать ему, гибриду. — Мне жаль, что я не смогла уберечь тебя, милая. — Ты ни в чем не виновата. На роду было написано, что Изабель родила не тех детей, — с горькой усмешкой произнесла Мария. — Ты знала ее? Изабель? – Ты очень похожа на нее. У тебя ее глаза, Мари. — Она знала? — Девушке с трудом давались слова о биологической матери. — О тебе? Знала. Рвалась познакомиться с тобой, быть ближе. Но я сказала, что тебе еще рано знать обо всем. А потом… потом Клаус внушил ей убить себя. — Он… — Он не знал, что она и твоя мать. Не знал, кто ты. Я думаю, он бы не поступил так с тобой. Он же вернул браслет, подарил амулет, чтобы он защищал тебя. — Хочешь сказать, что он заботится обо мне? — со смешком спросила Петрова. — Думаешь, я не могу заботиться о тебе, дорогуша? — раздался голос позади девушки. Обернувшись, она увидела его – того вампира, что когда-то пригласил ее в ресторан в Париже. — Здравствуй, Ник. Или лучше – Клаус? Мария поднялась с дивана. Катерина повторила ее движение и даже заслонила собой. — Клаус, пожалуйста. Отпусти ее. Я сделаю что угодно. — Ну как же, Катерина? Как я смогу отпустить ее, если она – моя судьба? — Клаус… — Все в порядке, Катерина, — вмешалась Мария. — Я не боюсь его. Он ничего не сделает мне. — Оставь нас, — буквально приказал Первородный вампирше, не сводя глаз с ее родственницы. — Пожалуйста, Кэт, — тихо попросила Мария, не отрывая взгляда. Катерина вздохнула и вышла из комнаты. — Так значит, ты – Мария Петрова? — спросил Клаус, ухмыляясь и начиная кружить вокруг девушки. — Так значит, ты – Никлаус Майклсон, ужасный гибрид, что должен будет убить мою сестру? — Ты же знаешь о нашей судьбе? — Знаю. — И что? — Что ты хочешь услышать от меня, Клаус? — То, как ты сходишь с ума, когда я рядом. То, как ты хочешь поцеловать меня. — Я видела его. — Его? — Твоего волка. — Волка? — усмехнулся Клаус. — Он просил, чтобы я помогла тебе, когда ты освободишь его. Я не боюсь тебя, Клаус. Я на самом деле хочу помочь тебе. — Помочь мне? Дорогуша, мне не нужна твоя помощь. Я не верю в судьбу и в это глупое наречение. Клаус прижал девушку к стене, сжимая ее шею. — Когда я высвобожу своего волка, я обращу тебя в гибрида первой. Не жалко будет, если не получится. — Я не активировала проклятие. — Я займусь этим. Видишь ли, я думаю, ты захочешь оставить в живых хотя бы одну свою родственницу. — О чем ты? — Ну, Елена погибнет. Дженна обратится в вампира, чтобы участвовать в ритуале. Остается Катерина, которую я могу мучить и убить за то, что она сбежала от меня. — Зачем тебе Дженна? — чувствуя, как подступают слезы, спросила девушка. — Твой дружок украл у меня вампира и оборотня. Мне нужна была замена. — Я знаю, что Элайджа заключает сделки, а ты? — Хочешь заключить со мной сделку? — Да. Я – свобода Катерины. Я буду рядом столько, сколько надо, но ты отпускаешь ее. — Хорошо, дорогуша. Можете пообщаться. Когда я вернусь, мы уедем с тобой, милая, в наше турне! Клаус ушел, а девушка опустилась на диван, закрыв лицо руками. Она заплакала. — Зачем? — тихо спросила Катерина. — Это мое спасибо тебе за все, что ты сделала для меня. Спасибо, Катерина. — Думаешь, они дадут умереть Елене? — Не знаю. Кровь вампира выветрится. А другой вариант – никому не известный эликсир благородного вампира. — Спасибо, Мария. Я не знаю никого, кто бы так поступил ради меня. Я не оставлю тебя с ним. — Нет! Как только он вернется, ты уйдешь, а я останусь. И не спорь со мной, Катерина! Девушка отвернулась от Петровой, глядя в окно. Что будет дальше? Что с ней будет?