Часть 6

Двое суток минуло с того рокового жертвоприношения. Мария и Катерина оставались в квартире Рика, томимые неведением: удалось ли спасти Елену, убили ли они Клауса? Впрочем, если Катерина жива, ответ очевиден. Петрова разделяла убеждения некоторых ведьм, что смерть Первородного влечет за собой гибель всей его кровной линии. Сердце Катерины разрывалось за родственницу. Она лихорадочно перебирала в уме все возможные способы ее спасения. Пусть Мария и была судьбой для Клауса, обрекать ее на рабство ради собственного спасения Катерина не могла. В очередной раз, когда Марию захлестнула волна гнева, под руку ей подвернулась Катерина с ее неуместной заботой. — Я же просила оставить меня в покое, — прошипела девушка, пригвоздив вампиршу к стене с нечеловеческой силой и начав выкачивать из нее магию. — Мари… — оцепенев от ужаса, прошептала Катерина. В отражении зрачков Петровой она увидела, как радужка Марии приобрела золотистый оттенок, и отпрянула, закрыв лицо руками. — Боже… — пробормотала она, замотав головой. Девушка не могла понять, почему волчица рвется наружу, если проклятие еще не пробуждено. — Мари… Катерина коснулась ее плеча, но девушка отшвырнула ее волной магической энергии прямо в стену. — Катерина, лучше не приближайся ко мне, — выпалила Мария и скрылась за дверью комнаты. Петрова тяжело вздохнула, с грустью провожая взглядом свою родственницу, пока не услышала кое-что интересное. — У нас гости, Катерина? — Да, Клаус, — ответила Петрова, удерживая Стефана за шею. — Где потеряла внучку? — усмехнулся Клаус. — Или она бросила тебя и сбежала? — Она в другой комнате, — сказала Катерина, обдумывая план спасения Марии. Час спустя Стефан уже жадно пил кровь из пакетов, после того как Клаус заколол Элайджу и на Катерине продемонстрировал действие лекарства от укуса оборотня. Долго колебавшись, она все же решилась подойти к Первородному.  Мария уже два часа не выходила из комнаты, откуда доносились лишь приглушенные всхлипы. — Клаус, — отвлекла она его от веселья, — это касается Марии. — Что у вас произошло? — Последние двое суток она была раздражена, зла, а за час до вашего прихода… можно сказать, напала на меня. И ее глаза… — запнулась вампирша. — Что с ее глазами? — Они были волчьи, Клаус. Но она не активировала свою сущность, ее волчица просто рвалась наружу. Клаус на несколько мгновений погрузился в раздумья, а затем резко встал и направился к комнате, где заперлась девушка. — Волчонок? — позвал Клаус, войдя в полумрак. Девушка занавесила окна плотными шторами и сидела, сжавшись в комок, в углу возле кровати. — Что с тобой? — Я не знаю… Я чувствовала злобу, раздражение на все… А потом, с Катериной, я увидела в ее глазах страх… и свои глаза… Она испугалась меня. — Я знаю, знаю, волчонок, — произнес Клаус, присаживаясь рядом. — Потом я услышала, что пришел ты, и почувствовала спокойствие… Но я чувствовала и притяжение. — Это из-за наречения. — Ты же не веришь в судьбу? — недоверчиво спросила Мария. — Элайджа поведал мне много интересного об этом. — Я не хочу… Не хочу больше этого чувствовать, Клаус. Убей меня, я прошу тебя, — девушка зарыдала, и гибрид ощутил, как его волк завыл в ответ. — Эй, волчонок, — он приподнял ее лицо, коснувшись подбородка пальцами, — от этого не избавиться. Тебе нужно обратиться, так станет легче. — Нет, я не хочу. Мария вновь ощутила прилив злости. Она почувствовала, как меняется ее взгляд. — Я не хочу! Она оттолкнула Клауса и почувствовала, как в ее голове раздался вой. — Почему она воет?! Как это прекратить?! — Мария схватилась за голову. Клаус молниеносно оказался рядом и прижал девушку спиной к своей груди. — Я рядом, — прошептал он, и Мария почувствовала умиротворение. — Какая у меня буйная волчица. Девушка, как и гибрид, усмехнулась, но тут же замерла, почувствовав кровь. Его кровь. Обернувшись, Мария подняла глаза и увидела вену на шее Клауса, чем немало его удивила. — Хочешь крови? — спросил он, и к его удивлению она кивнула. Клаус прокусил свое запястье и протянул ей. Не теряя ни секунды, она прильнула губами к ране и стала жадно пить. Кровь не показалась ей отвратительной или мерзкой. Напротив, она была восхитительной, сладкой, манящей. Оторвавшись, девушка взглянула на Клауса уже волчьими глазами. — Твои глаза! — воскликнул Клаус и коснулся ее подбородка второй рукой, когда Мария перестала пить. Кровь стекала каплями по ее губам. — Опять? — Девушка зажмурилась и попыталась отвернуться, но гибрид не позволил. — Нет, милая, не отворачивайся. Твои глаза прекрасны. Мария взглянула в его глаза, в которых отражалась ее радужка. Клаус непроизвольно показал ей свою сущность. Несколько мгновений они неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока в другой комнате не раздался грохот. — Приведи себя в порядок, дорогуша. Скоро мы отправляемся. — С нами будет кто-то еще? — Стефан. Он выкупает лекарство от наших укусов для Деймона, — ответил Клаус и исчез на вампирской скорости. Спустя пару минут в комнату вошла Катерина. — Как ты, Мари? — Прости меня, Кэт. Я не хотела тебя напугать. — Ты не напугала меня, милая. Катерина присела рядом и по-матерински обняла девушку. — Я никогда не отвернусь от тебя, что бы ни случилось, какой бы ты ни была. Я буду рядом. И ты не монстр, запомни это, Мария. Ты не виновата, что являешься тем, кто ты есть. Мария хотела ответить, но их позвал Клаус. Выйдя из комнаты, обе Петровы пришли в ужас от вида Стефана. Он был почти весь в крови, а взгляд его стал другим. Хищным. — Катерина, отнеси Деймону лекарство и можешь быть свободна, — попросил Клаус, на что Мария лишь кивнула, и Петрова исчезла. — Она не отнесет, — обреченно произнес Сальваторе-младший. — Отнесет. Я тебе обещаю, твой брат не умрет, — заверила его Мария. — Дорогуша, собирайся. Скоро мы отправимся в путь. Ну а пока мы прогуляемся с моим старым другом в одно место. Клаус вместе со Стефаном исчезли, а Мария, тяжело вздохнув, принялась собирать вещи Катерины, которые могли ей понадобиться. Она вновь почувствовала, как волчица буквально тянет ее к Клаусу, но попыталась игнорировать это чувство.