Часть 16

Несколько дней прошло с тех пор, как Мария вернулась в сознание.  Она сидела перед туалетным столиком в комнате Клауса, или, в их общей комнате.  В ее голове царил хаос.  Что происходило между ними? Страсть безусловно вспыхнула и они отдались влечению, но официально их связь оставалась неопределенной.  И дело было не в браке, нет.  Мария жаждала, чтобы Клаус назвал ее своей девушкой, произнес эти слова вслух.  Но желал ли этого сам Никлаус Майклсон, самое опасное существо на планете, гибрид вампира и оборотня, с его непостижимыми мыслями? Мария подняла взгляд и увидела свое отражение в зеркале. Отшатнулась, пораженная.  Ее глаза вновь горели неестественным, ярким изумрудным светом. Нечто несвойственное оборотням, возможно, побочный эффект ее гибридной природы. Мысли метались в голове, разрывая ее на части.  Одно полнолуние уже прошло, осталось два. Смерть неминуемо приближалась.  Оставался выбор: умереть самой или отнять чужую жизнь? Что хуже? — Мария? — Голос Катерины вырвал ее из раздумий. Девушка обернулась и слабо улыбнулась вошедшей прабабке. — Тебе нужно поесть. — Спасибо, Кэт, но я не хочу. — Мария чувствовала заботу, исходящую от Катерины, но это лишь усугубляло ее терзания.  Если она умрет, сможет ли Катерина пережить эту потерю? — Когда вы собираетесь идти? Мария хотела, чтобы они с Клаусом снова посетили дом предков Беннет и еще раз проверили наличие гробов. Она чувствовала, что гробы находятся там, ей нужно всего лишь выкачать всю магию из этого места. Лишь бы сил хватило. — Уже идем, — ответил вошедший Клаус, опережая ее. — Как ты, дорогая? — Он подошел, коснулся губами ее макушки, вдыхая аромат ее волос. Гибрид провел рукой по ее плечу, чувствуя напряжение в мышцах. Он знал, о чем она думает. Все знали. О смерти, о выборе, который ей предстоит сделать. — Пойдем, я хочу поскорее покончить с этим. Вместе с ними отправился и Элайджа. Когда они подъехали к дому предков, у Марии закружилась голова. Клаус помог ей выйти из машины и обнял за талию. — Ты уверена, что справишься? — скептически спросил Элайджа. — Да, — попыталась убедить их Мария. Когда она уже собиралась войти в особняк, перед ней появился Деймон Сальваторе. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой. — Рад, что ты очнулась, малышка. — искренне произнес он. — У меня есть предложение. Мы со Стефаном хотим сегодня вечером посетить вас с визитом, ужин, так сказать, где мы обсудим передачу гробов. Мария нахмурилась, не понимая, почему Деймон вдруг решил проявить дружелюбие по отношению к первородным. Она чувствовала, что за этим кроется какая-то ловушка, но не могла понять, какая именно.  Клаус напрягся.  Он крепче обнял Марию за талию, показывая, что она находится под его защитой. Но Деймон не представлял для нее опасности. — Зачем нам ужин? — резко спросил Клаус, не сводя глаз с вампира. — Если мы можем прямо сейчас забрать эти гробы и убить тебя! Раздражение нарастало в душе Марии. Она не хотела тратить время на бессмысленные угрозы. Ей нужно было найти гробы и решить, что делать со своей проклятой судьбой. — Хорошо, — вздохнула Мария. — Мы согласны на ужин. Но не пытайтесь нас обмануть. Деймон улыбнулся, довольный своей маленькой победой. — Отлично, тогда до встречи сегодня вечером. Сальваторе ушел, а Мария, не дожидаясь Первородных, развернулась и направилась к машине. — Зачем ты согласилась? — прокричал Клаус. Мария обернулась, и в этот момент из ее носа потекла кровь. — Не кричи на меня, Клаус! — грозно проговорила Мария, вытирая кровь с лица. Головная боль становилась все сильнее, и она чувствовала, как силы покидают ее. — Этот ужин – возможность вернуть гробы. Я умираю, помнишь? Я могу выкачать магию прямо сейчас и тут же умереть, что вы будете делать, если гробов там не будет! Клаус смягчился, увидев ее состояние. Он подошел к ней и нежно вытер остатки крови с ее лица. — Поехали, любовь моя. Элайджа молча наблюдал за этой сценой. Мария оперлась на Клауса, чтобы удержать равновесие.  Она чувствовала, знала, что времени у нее почти не осталось. Она посмотрела на Первородных и хотела что-то сказать, но потеряла сознание в руках Клауса. Гибрид аккуратно уложил ее на заднее сиденье машины. И они поехали в свой особняк.  Катерина же по просьбе Клауса уже искала того, кого Мария могла лишить жизни, чтобы спасти себя. Когда девушка вновь открыла глаза, за окном уже царила непроглядная тьма. Дверь скрипнула, и в комнату проскользнул Клаус. — Как ты себя чувствуешь, любовь моя? — его голос звучал бархатисто и мягко. — Уже лучше. Который час? — Скоро подадут ужин. — Мне нужно собраться… Мария попыталась подняться, но Клаус остановил её, бережно коснувшись плеч. — Не спеши. Отдохни еще немного. Я позаботился обо всём. Катерина поможет тебе с нарядом. Оставшись одна, она вскоре услышала тихий стук в дверь. На пороге стояла вампирша, держа в руках роскошное платье. Изумрудный шелк струился, словно колдовской водопад, идеально оттеняя зелень её глаз. Мария позволила родственнице облачить себя в этот дивный наряд, дополненный легким, почти невесомым макияжем. Когда она спустилась в гостиную, Деймон и Стефан уже стояли у камина, жестикулируя в беседе с Элайджей. Заметив её, Клаус подошел и галантно взял под руку. — Ты восхитительна, — прошептал он ей на ухо, и лёгкий румянец тронул щеки Марии. Ужин прошел в гнетущей атмосфере натянутого ожидания. Деймон то и дело бросал язвительные реплики, на которые Клаус отвечал с холодной, опасной учтивостью. Стефан старался сохранять нейтралитет, но Мария чувствовала, как за его показным спокойствием скрывается глубокая тревога. Она понимала: братья Сальваторе что-то затевают, но что именно – оставалось загадкой. — Вы тянете время! — вдруг выпалила Мария, прожигая взглядом Деймона и Стефана. — О чем ты, малышка? — Клаус оскалился, словно хищник, от одного лишь обращения Сальваторе старшего к ЕГО Марии. — О, не притворяйся, Деймон! Я раскусила вашу игру: ужин, эта глупая болтовня, передача гробов, сомнительные шуточки… Что вы хотите сделать с гробами? Зачем тянете время?! В комнате воцарилась звенящая тишина. Мария почувствовала, как внутри неё поднимается цунами ярости.  Клаус напрягся, готовый в любой момент сорваться с цепи или же удержать на этой цепи девушку.  Элайджа сохранял непроницаемое выражение лица, но Мария заметила, как едва заметно сузились его глаза. Петрова чувствовала как в ней разгорается гнев, и пламя этого чувства отражалось в её глазах, вспыхнувших неестественным, изумрудно-зеленым светом. — Что с гробами, Дей?! — вскочив со стула, Мария с силой ударила кулаками по столу, и ей показалось, что даже невозмутимый Деймон вздрогнул. — Успокойся, малышка, волчица внутри тебя вот-вот сорвется… — Говори!!! — С ними всё в порядке, Мария! — вмешался Стефан, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе не о чем беспокоиться. Пойдем, — обратился он к брату. — Мы вернем их сегодня же. Элайджа вышел проводить незваных гостей, а Мария, пошатнувшись, подошла к окну. Она прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять дрожь, пробиравшую всё тело. Ярость, внезапно вспыхнувшая в ней, высосала последние силы. Она чувствовала, как проклятие неумолимо надвигается, отравляя разум и лишая возможности здраво мыслить. Ей казалось, что она вот-вот потеряет контроль над своей сущностью. Клаус приблизился и попытался обнять её, прижать к себе. — Не трогай меня, Клаус! — раздраженно скинула она его руки. — Успокойся, Мария… Катерина нашла человека, которого ты можешь… — Замолчи! — волна её гнева с силой отбросила гибрида к стене. Мария отшатнулась от окна, в ужасе глядя на расползающуюся по нему трещину. Её руки дрожали, а в голове бушевал ураган противоречивых эмоций. Страх, злость, отчаяние – всё смешалось в один клубок, грозясь вырваться наружу разрушительной стихией. Она чувствовала, как волчица внутри неё рвется на свободу, подгоняемая силой сифона, это чертово проклятие, озвученное Глорией, которое с каждым днем становилось всё сильнее. — Ты всё равно должна будешь кого-то убить! — прорычал Майклсон. — Я сама решу, что мне нужно сделать! Ты не можешь мне приказывать, я не одна из твоих собачонок! Развернувшись, девушка стремительно покинула гостиную, а затем и дом, не обратив внимания на взволнованный взгляд благородного первородного. Мария уже несколько часов бесцельно брела по дороге, пока не услышала тихий шорох позади себя. — У меня сейчас не то настроение, чтобы болтать, Кэт, — проговорила она, не оборачиваясь. — Узнала по запаху? — спросила Пирс, поравнявшись с родственницей. — Да. Волчий ген становится всё сильнее, всё больнее… — Мария, этого не избежать. Я не позволю тебе умереть. — Я знаю. Я знаю, — повторила Мария, останавливаясь у обочины дороги. Вдалеке мерцали огни города, но здесь, в лесной глуши, они казались призрачными и недостижимыми. — Всё так резко изменилось… Я не была к этому готова. Мама, Маргарет… Она умерла, тебя невозможно было найти, за сестрой шла охота, потом появился Клаус, это предание про Короля и Королеву Волков… Я не была готова к этому, не хотела этого… Потом влюбилась в него, а он… такое ощущение, что он не испытывает ничего искреннего по отношению ко мне.. — Это Клаус, милая. В его сердце почти не осталось света, но, тем не менее, он пытается стать другим ради тебя. — Он преследовал тебя столько лет, а ты сейчас защищаешь его? — Он твоя судьба, Мария. Я это приняла. Я не собираюсь рассказывать тебе о нём как о монстре, чтобы ты отказалась от того, что является твоим… — Он сказал, ты кого-то нашла? Кто этот человек? — Какой-то маньяк, на его руках кровь сотен женщин и детей. Если ты убьёшь его, то спасёшь множество жизней. — Где он? — В подвале Локвудов. Ты… — Я должна, я чувствую смерть в воздухе, Кэт… Как тогда, когда была между мирами… Та, что мучила меня, уже близко. — Ты её чувствуешь? — Да.