Часть 8. P.S

После тяжелой промозглой зимы в Нью-Пари вновь нагрянула весна. Раскидала по газонам зеленую траву, умыла дождями тротуары, звонко рассмеялась солнечными зайчиками на лицах вечно деловых прохожих. В воздухе запахло свежестью, покоем. Надеждой. Робкий лучик пробрался сквозь неплотно закрытые жалюзи и устроился прямо на бедре спящей девушки. Вытянувшись чуть ли не по диагонали, она тихо сопела в смятую подушку, прикрытая только собственными волосами. Сидящий рядом Кей смотрел на неё и всё пытался осознать происходящее. С момента последнего покушения прошло чуть больше полугода, и всё это время они с Хоуп практически не расставались. Они буквально учились и учили друг друга любить. Как только Лу пошла на поправку, Хоуп потихоньку перебралась к Кею, оставив родителей вдвоем. Хотя…только ночью, днем они всё равно были все рядом. Юная псионичка вот уже месяц проходила стажировку в Корпусе содействия. Предполагалось, что в Корпусе она прослужит недолго, уйдя потом дознавателем под руководство Жонсьера, но сначала должна в полной мере насладиться работой «в поле». Никаких особых привилегий. Сегодня Хоуп Мартен ждала торжественная церемония вступления в Корпус. А значит, надо вставать. Кей провел рукой по атласному боку, наклонился и легонько дунул в лицо сладко спящей девушке. Она сморщилась, проснулась. В обрамлении морщинок на нее нежно смотрели глаза цвета растопленного шоколада. Хоуп потянулась к мужчине рукой, но он увернулся, поднялся и пошел на кухню готовить завтрак. В приемной Приора Инквизиции псионики появились в начале десятого утра. Кей, как всегда в безупречном темно-коричневом пиджаке, и Хоуп, на которой сегодня была форма Корпуса. Тяжелые длинные пряди девушка предпочла заплести в простую косу, свисающую теперь поверх пиджака до середины бедра. Оба тепло поздоровались с Даниэль, которая с межгалактической скоростью что-то печатала в компьютере, вошли в кабинет Мартена. Оторвавшийся от бумаг Иво окинул внимательным взглядом фигуру дочери и на его лице появилась мягкая улыбка. Хоуп по обыкновению подошла к отцу, отодвинула от стола его кресло и взгромоздилась к нему на колени. Иво лишь развел руками: - церемония принятия в Корпус теперь только через колени Приора? Боюсь, Викарий таких нововведений не одобрит - да плевала я на него, - отмахнулась Хоуп, смахивая с плеча отца несуществующие пылинки – пусть лучше клятву покороче сделает, вчера весь вечер учила - интересные у вас с месье Стоуном развлечения, - в кабинете появилась Лу, тоже в элегантном брючном костюме – и я тебя очень прошу, не надо плевать на Юнала. Ему и так неприлично много лет Закончив дружеский обмен любезностями, вся компания двинулась в сторону церемониального зала. Сегодня там было особенно многолюдно, от серых и черных форм рябило в глазах. Казалось, тут собрался весь корпус и как минимум половина действующих инквизиторов. Дождавшись своей очереди, Хоуп поднялась на трибуну. Яркий свет слепил глаза, сотни взглядов выжидающе смотрели на неё. Встретившись глазами с сидящими на первом ряду близкими, девушка выдохнула, расправила плечи, подошла к микрофону: - я, Хоуп Мартен, по своей воле и исходя из своего стремления, вступаю в Корпус содействия Инквизиции Церкви Единства… На выходе из зала девушку встретили Йонас и Даниэль с букетом нежно-розовых гладиолусов. Хоуп с благодарностью и особым трепетом приняла букет, потому как ту самую историю из интернатовского прошлого Лу ей как-то рассказал Кей. Гладиолусы были натуральными, точно такими же, и тоже пахли. Вышедший Кей приобнял свежепосвященную за талию, пока идущие следом супруги Мартен принимали многочисленные поздравления. В глазах светского общества связь Кея и Хоуп была явлением неоднозначным, потому как подобраться к Приору через его дочь теперь не получится, да и разница в возрасте… Сам Кей пока открыто не называл мадемуазель Мартен своей, хотя давно её таковой считал. Прижимаясь спиной к боку любимого, вдыхающая цветочный аромат Хоуп чувствовала удовлетворение и радость. Наконец-то всё на своих местах. Гордость в глазах отца была лишним тому подтверждением. День оказался невероятно насыщенным. Возвращаясь вечером домой, Кей мечтал только о горячем душе и крепком сне. Но вернувшаяся с первого полноценного дежурства Хоуп решила иначе, встретив мужчину на пороге в форменном пиджаке Корпуса. На голое тело. Из столовой аппетитно пахло печеными баклажанами и травяным чаем. Ох уж этот чай… Если бы Ребекка видела сейчас внука, одобрила бы она его связь с дочерью Приора? Ответа на этот вопрос Кей не знал – пару лет назад бабушка ушла из жизни – но очень надеялся, что к его выбору она отнеслась бы с пониманием. А ужин был хорош, хотя вкуса никто из двоих, вероятнее всего, не чувствовал. Воздух между ними так и искрил. Слова тут не требовались совершенно, псионики великолепно считывали друг друга и без всяких пояснений. Пока Хоуп всё в том же пиджаке убирала со стола, Кей отправился в душ. Вода смыла не только пыль, но и осевшие за день на коже чужие эмоции. Свет в спальне был приглушен, а на прикроватном столике горели массажные свечи. Так вот что задумала Хоуп! Решив сегодня играть по её правилам, Кей скинул с себя халат и лёг животом на простыни, положив голову на согнутые руки. Всё так же молча девушка взяла со столика массажную свечу, села рядом на кровать и осторожно вылила растопленное масло в прогиб поясницы. Растерла его, начала бережно массировать уставшие мышцы. Кей растекался под её руками, плавился вместе с маслом свечи. Медленно, по капле. Закончив массаж, Хоуп неожиданно сжала ягодичные мышцы уже засыпающего мужчины и с удовольствием куснула его за зад. Кей этого никак не ожидал: - ауч! Ты чего кусаешься! - сегодня позади тебя из зала две девицы выходили и шептались, какова же на вкус накачанная задница начальника охраны. Ну вот я и решила попробовать Хоуп легонько чмокнула мужчину в место укуса, он обреченно засмеялся – ну как тут сердиться. Он знал, что этим всё не закончится, и, пока Хоуп ушла в ванную смывать с рук масло, сел, откинувшись на спинку кровати. Протянул руку навстречу вышедшей девушке: - тебе же нравится сидеть на коленях? Иди сюда Передавая первенство в игре, Хоуп подчинилась. Она осторожно села на бедра мужчине, чувствуя пахом нарастающее в нем возбуждение. Их лица оказались в миллиметре друг от друга, волоски на мужской груди щекотали её нежную кожу. Кей помог ей откинуться на его согнутые в коленях ноги, шире развел её бедра, ладонью проверил – готова. Осторожно приподнял Хоуп и опустил на себя, растягивая её изнутри, заполняя целиком. Девушка запрокинула голову и выгнула поясницу, еще глубже вбирая мужчину в себя. Кей положил руки ей на бедра, заглянул в глаза. Всё в порядке. Она набирала темп, извивалась на нем, то ложась мужчине на грудь, то откидываясь на согнутые ноги. Черные пряди в беспорядке липли к покрытым испариной телам. Псионики отдавались друг другу полностью, забывая собственные имена. Хоуп закончила громко, остро, следом тяжело задышал Кей. Оба, лежа на постели, хватали ртом воздух. Да, звукоизоляцию в квартире определенно стоит усилить. Наступил долгожданный выходной, и Мартены собрали у себя близких отметить посвящение дочери. Развалившись на диване в гостиной с бокалом вина, Иво с удовольствием вспоминал своё прошлое в духовной семинарии. После пережитого его волосы на висках стали отливать серебром, сделав внешность еще более аристократичной. Закрашивать седину Приор не собирался – тем более, что любимую жену такие перемены в его внешности абсолютно устраивали. Сидящий в кресле напротив Йонас, который тоже недавно получил повышение до заведующего детским отделением, только посмеивался над рассказами Иво. Выяснилось, что семинаристы и интернатовские творили одинаковую дичь. Когда все, наконец, собрались, Иво поднял бокал: - Хоуп, я хочу, чтобы ты знала – я всегда рядом. Мы всегда рядом. Всё, что мы пережили, стоили этого дня и этого мига. К сожалению, от своего отца я таких слов не слышал, но ты сейчас услышишь их от меня. Я горжусь тобой. Приобняв за талию стоящую рядом Лу, он легко поцеловал её в щеку, прислонился прохладным лбом к виску любимой, глотнул вино. Приятная терпкость благородного напитка слегка обожгла губы. Хоуп смотрела на родителей с обожанием. Когда-нибудь и у неё с Кеем так будет. Народ окончательно расслабился, в комнате повеяло легкостью, радостью. Не в меру наблюдательный Жонсьер, взяв со стола аппетитный кусочек ветчины, поинтересовался: - мадемуазель Вейсс, а вы почему сегодня не пьете? Аллергии на благородные напитки я у вас раньше не замечал Сзади подошел Йонас, положил руки на плечи Даниэль. Поставил свой бокал на стол, прокашлялся, собираясь с духом: - ребят, мы вам тут хотели сказать, да всё никак к слову не приходилось… В общем, у нас получилось, кажется