Неудача разбитого

      Подземные коридоры каземата города-лаборатории клана Скрайр огласились лязгом доспехов. Зазвенели ключи в руках тюремщика. Под этот грохот Луффи открыл заплаканные глаза. В носу свербело от застывших рыданий, все мышцы будто горели от усталости и сна в неудобной позе на холодном полу, голова раскалывалась так сильно, что глаза уже не могли сфокусироваться на реальности, а рука чуть ниже запястья, в месте татуировки братьев Э.С.Л. , ныла и чесалась. С огромным трудом он заставил себя принять нормальное положение тела.       О, лучше бы он этого не делал. На него смотрели поблекшие глаза мёртвого скавена. А от той благодарной улыбки, застывшей на веки на мёртвой мордочке Сниджета, становилось ещё хуже. Снова встал ком в горле, а на глазах засобиралась новая волна влаги. Тут Луффи окликнул пришедший Склирс:       - Просыпайтесь-очнитесь, рабо-твари! - выкрикивал он, постукивая по решёткам. Звук неуклонно приближался.       Мальчик поднялся на негнущихся ногах. И хоть ужас содеянного не до конца прошёл, он утёр лицо локтем и собрался с силами. Поплакать можно будет и потом, хоть сейчас и хочется… Надо было действовать. Не допустить этого урода к дядьке. Аккуратно подойдя к телу, Луффи грустно улыбнулся, прощаясь навсегда:       - Я обязательно сдержу слово, дядька Сниджет! - с этими словами седой мальчик закрыл глаза своего старшего собрата. Звуки ударов всё приближались. Мягко вынув окровавленный гвоздь из тела, Луффи затаился в ногах подвешенного скавена.       И вот, Склирс подошёл к двери в камеру Эшина. Его морда злорадно ощерилась, а маленькие глазки забегали по подвешенному ассасину. Не заметив никакой реакции у врага на своё появление, старый крыс начал лупить рукоятью хлыста по решётке камеры.       - Эй, Эшинская мразь-мразь! - Надрывался надзиратель, бешено вращая глазами. Удары плети так и сыпались на решётку и ближайшую к ней руку пленника. Луффи с огромным трудом удерживал себя от безрассудного рывка на обидчика. Лишь понимание тщетности этого останавливало седовласого. - Просыпайся, тварь! - на этих словах особо сильный удар тяжёлого хлыста выбил сустав из запястья мёртвого крыса…       - И впрямь подох что ли?! - Удивился Склирс. И тут его прорвало. Хаотичные удары плети посыпались на тело. От каждого удара Луффи вздрагивал и всё сильнее сжимал кулаки в бессильном гневе. - Тварь-тварь!!! Мразь!!! Не мог подохнуть-умереть не в мою смену?! Как мне отчитываться-оправдываться пред Когтем?! Он же меня на эксперименты пустит?! Гнида-гнида!!! - всё лупил в бешенстве старый крыс.       Сбросив пар, он подошёл к решётке и, проведя зелёным камнем, открыл неразличимую доселе дверцу. Склирс ударил ещё пару раз по висящему скавену. И Луффи стоило огромных усилий не закричать от боли. На руке разгоралась полоса будущего шрама. Глаз стянул кожу на левой руке, зажмурившись. Старик дошёл до тела. И Луффи прыгнул. С криком бешеной ярости вонзил гвоздь в живот крысолюда, пробивая старые доспехи. И выхватил из руки падающего тела камень. Луффи бежал к свободе. Но тут его ногу захлестнул конец жёсткого хлыста…       Сильный рывок повалил мальчика на пол. За спиной раздался рык разъярённого крысолюда. А потом на спину Луффи обрушилась череда тяжёлых ударов... Он содрогался от боли, пока сознание милосердно не погасло...