Глава 18

«Как-то неловко», — промелькнула у меня секундна мысль в голове после этого вскрика, но уже через это время я прижимала главную ученицу Лунцзин к стене, затыкая её рот. Как-то за время на Цаньцюн растеряла навыки, раз тут появился свидетель моего убийства, раньше такого не было. -Тихо, — промолвила я, прислонив указательный палец к своему рту. Явно выглядела в этот момент какой-то безумной. — Запомни, сейчас мы в деревне убийц находимся и чтобы Цинфэй не говорил о «добрых людях», нас тут уже медленно убивают. Будет капец какое большое разочарование в вас у меня, если никто не учуял запах благовоний в номерах и спокойно спит. А ты что спустилась? — и убрала руку от её лица, кричать же она не будет. — Т… Ты… Ты убил… — Не надо заикаться, — отошла от неё подальше. — Иначе бы он убил всех нас. Точнее уже начал. — Ты совершил убийство! — сказала Чжун Цинли довольно звонко. — Незачем так орать, — закатила глаза. — С первого твоего раза до меня дошла информация. И нет, я не собираюсь тут всех подряд убивать, отвечаю заранее на вопрос в твоих глазах, зачем мне только это нужно? И давай разумные доводы, а не то, что «Шисюн плохой человек и шиди-Лю хочет убить». Мне он нахрен мёртвым не сдался. И не завидую я ему. Судя по её физиономии, в голове там происходит какой-то диссонанс. Если бы была в оригинальном произведении могла ещё подумать, что так злодейская аура действует, но я же в «Системе». Хотя тут тоже есть, мне же ничего не меняли… — Думаешь, что один про благовония догадался? — через некоторое время спросила она, когда пришла в себя. — Одна, — поправила её. — Одна? — Одна, — мотнула ещё раз головой. — А вы уже этими ядами надышались, я погляжу, у тебя взгляд рассеянный. — Ты не один такой умный, думаешь остальные не догадались? — и положила руки мне на плечи. — Не смотри на меня так, будто такого от нас не ожидал. Мы дольше тебя на Цаньцюн учимся и людей просто так не убиваем. Того чувака надо было под стражу сдать, а ты его убил. — Но мы сейчас на кривой дорожке… — Поэтому мы должны оставаться светлыми заклинателями… — Кому будущие трупы что должны? — потрясла её за плечи. — Светлый не значит добрый, а тёмный не значит злой. От того, что я его убила, как раз количество убийц изменилось, потому что на моём счету такие люди уже были… — Что вы там делаете?! — послышался сверху голос Юэ Цинъюаня. — Выясняем насколько я плохой человек, — фыркнула ему в ответ, а затем, когда стрельнула в него глазами поняла, что там у них что-то не менее серьёзное наверху, нежели у нас тут снизу. — Сейчас придём, — и быстро с ней поднялась. А там наверху уже все собрались, все даже в формах пиков были. Поразили ли они меня? Честно — да. Я думала, что они все тупее, но видимо зря на них гнала. — Но лучше бы были все в менее приментной одежде, если хочется покинуть эту деревню живыми и без потерь, — подметила я. — Хочешь, чтобы мы из тени, как какие-то преступники нападали? — спросил у меня Лю Цингэ. А, ну да, он то у нас всегда напролом идёт. — Хочу живой остаться, — честно призналась им. — И не важно, что честь потеряешь? — спросила Ци Цинци. — Что с Цинли? — о, наконец-то и её заметили. — Честь у меня и так подшатанная из-за слухов про бордель, хотя тебя я там тоже видела… — Я там ногти делаю, — сказала она, показав мне руку. — Я тоже, — повторила её действие. — И главный вопрос: почему в такой ситуации только я стою и с каждым по отдельности переговариваю, будто мы в каком-то дешевом романе, а не в смертельно опасной ситуации, которую все должны обсуждать между собой? Повился тишина на несколько мгновений, а затем Цинли сказала: — Может потому что ты человека убила? — и вырвав свою руку, отошла от меня. Не скажу, что у других выражения лиц изменились, они такие же, как были осуждающие, так и остались. Будто зарание готовились. — И что? — безразлично спросила, подняв бровь. — Сяо Цзю… — Да блять, ты меня уже заебал так звать! Сколько раз повторять: «НЕ-НА-ДО! НЕ-НА-ДО!» А он всё равно так называет. — Убивать плохо… — Воровать тоже плохо, Юэ Цинъюань, поэтому все грязные дела на мне, а ты живёшь с чистой совестью. Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая, будто туман перед рассветом. Все смотрели на меня, а я — на них. В их глазах читалось что-то среднее между осуждением и недоумением. Ну да, конечно, убийство — это плохо. Но разве они не понимали, что в этой проклятой деревне мы уже давно не просто гости, а потенциальные жертвы? — Ладно, — вздохнула я, потирая переносицу. — Давайте по порядку. Во-первых, этот тип уже начал травить нас благовониями. Если бы я его не прикончила, к утру мы все были бы трупами. Во-вторых, если вам так хочется соблюдать благородные принципы, то почему никто, кроме меня, не заметил подвоха? — Мы заметили, — неожиданно сказал Шан Цинхуа. — Но все же заметили благовония, а ты ещё зачем-то пошла туда и убила человека… — Мне красный платок в номер принесли. — И что? — Это знак того, что я должна была прийти на разговор, который как минимум закончится кровью, а как максимум смертью кого-то из говорящих. — Красный платок? — Шан Цинхуа резко побледнел. Остальные переглянулись, и в их глазах промелькнуло что-то, наконец-то похожее на осознание. Хотя откуда они могли знать, это же особый знак, который придумала лично я. — А вы думаете, я просто так решила ночью пойти поболтать с местным жителем? Не замечала за собой любовь к разговорам с дураками, — закатила глаза. — Ты не дала нам шанса даже попытаться поработать по закону! — сказал Лю Цингэ. — Шанс? — я рассмеялась, но звук вышел горьким. — Вы все тут дышите отравой, еле соображаете, а он уже начал действовать. А если хочешь пытаться и использовать шансы, то у тебя есть вся деревня. Тут даже десятилетние дети убийцы. — …Ты предлагаешь нам всех их убить? — медленно проговорил Лю Цингэ. — Самый оптимальный варинт, — пожала плечами. Юэ Цинъюань вздохнул. — Мы не можем просто так убивать людей… — Они уже начали убивать нас, — резко оборвала я. — Или ты думаешь, они остановятся, если мы вежливо попросим? Иди, валяй. Потом будем тебя откапывать из болота, там же очень комфортная температура для проживания, прекрасная могила.