Глава 19

— Всё, — я подняла руки, как будто сдаюсь. — Если вам так нравится играть в благородных слепцов, то пожалуйста, продолжайте. Я своё сказала. Но если вы всё ещё не врубились, в какой жопе мы находимся, то и спасать вас не собираюсь. «Жопа» — это, конечно, мягко сказано. Мы не просто в опасности — мы в самом эпицентре ловушки, которую даже не заметили, пока не стало слишком поздно. А они всё ещё верят, что можно договориться. Как будто убийцы вдруг станут милыми и услужливыми, стоит только вежливо попросить. Со мной же это не работает. Повернулась на каблуке и добавила уже на ходу, не оборачиваясь: — Мне проще выжить одному, чем объяснять очевидное толпе. Сами сдохните, если хотите. «Сдохните» — резко, но честно. Они ведь и правда сдохнут, если будут продолжать в том же духе. А я? Я хотя бы попытаюсь выжить. Не впервой. «Плюнула» на всё это — фигурально, конечно, а то сейчас и это припишут к моим преступлениям, — и вышла, хлопнув дверью. Хлопок двери прозвучал как точка в этом бессмысленном споре. Они остались там, в своём иллюзорном мире правил и благородства, а я вышла в реальность, где выживает только тот, кто не боится запачкать руки. Крыша — единственное место, где можно думать спокойно. Высота, тишина, и, главное — никто не зудит про честь, долг и «мы не можем убивать». Зато я могу. И ещё как могу. Села, свесив ноги, закуталась в плащ и, подперев подбородок рукой, начала прислушиваться. Голоса снизу были глуховатыми, но с моей ци — слышно, как будто они шепчут прямо мне в ухо. Хорошо — что на Цяньцао вылечили, плохо — что все соученики какие-то козлы. «Козлы» — это ещё мягко. Они ведут себя как стадо, которое само идёт на заклание. И самое смешное? Они даже не понимают, что уже в ловушке. Юэ Цинъюань первым взял слово, конечно. Любит он говорить. Ладно, это его задача, но кто мне запрещает поворчать? — Мы не можем просто пойти и начать драку. Нам нужно найти пропавших людей, но не провоцировать жителей деревни. Они могут быть не враждебны… пока. «Пока». Ха. Как будто они не знают, что в этой деревне каждый второй ребёнок обучен резать глотки, а каждый взрослый — мастер в приготовлении ядов. Нет, они верят в «добрых жителей». Ну конечно. Ага, не враждебны. Конечно. Ещё скажи, что они просто любят раздавать нюхать ядовитые благовония ради удовольствия, ага.» — Нам нужно разделиться, — предложил Ян Цинфэй, голос у него, как всегда, весёлый, как будто это не экспедиция в логово убийц, а школьная экскурсия. — Каждый пик возьмёт улицу или район. Постараемся вести себя спокойно, не задавать слишком много вопросов. Может, кто-то что-то расскажет добровольно. «Расскажет добровольно». Вот это ты, конечно, стратег, Ян-шиди. Кто из убийц, по-твоему, добровольно болтает о своих делах? Особенно с кучкой заклинателей в форме. Хоть бы форму сняли для маскировки.» — Я могу попробовать прочувствовать духовную энергию на местах, — сказала Ци Цинци. — Если кто-то погиб, возможно, остались следы. «Если кто-то погиб». Ага. Как будто мы не знаем, что здесь люди исчезают бесследно. Ни тел, ни следов — только тишина и пустые дома. Но нет, давайте поищем «духовную энергию». Может, убийцы любезно оставили нам подсказки?» — Мы можем заглянуть в трактир на углу улицы Ян. Там, кажется, было больше всего подозрительной активности, — подал голос Вэй Цинвэй. — Там же и остановился тот торговец с севера, который исчез, — добавил Му Цинфан. — Начнём с него? — Хорошо, — кивнул Лю Цингэ. — Но без провокаций. Мы не знаем, кто друг, а кто враг. «Да тут ВСЕ враги, гений. Тут даже пёс во дворе наверняка с метательными ножами под ошейником бегает. Вы чего, реально думаете, что в деревне убийц будет хоть кто-то, кто не убийца? «Без провокаций». То есть давайте зайдём в логово убийц и будем вести себя тихо, как мышки. Надеюсь, они нас просто не заметят. Или, может, угостят чаем?» — А что с Шэнь Цинцю? — спросил Чэнь Цинцзюнь. — Он… он явно нестабилен. И слишком агрессивен. «Кто агрессивная?! Я агрессивная?! Да я божье создание! Самый добрый ангел!.. Прям исполнитель Божьего суда… Блин, они же про это не в курсе». — Он убил, — снова вмешалась Чжун Цинли. — Хладнокровно. — Но он прав, — неожиданно сказала Сунь Цинли. — Мы действительно чуть не уснули под действием отравы. И если бы не он… «О, хоть одна начала думать. Браво, Сунь. Осталось только всех остальных научить, как выживать в условиях, когда на каждом углу стоит человек с улыбкой и ядом под ногтями.» — Всё равно, — сказал Ли Цинцзюнь. — Мы не можем одобрить его действия. Это против правил. «Против правил». Правила. Ха. Как будто убийцы играют по ним. Конечно, давайте погибнем по уставу. Чисто, красиво, с соблюдением морали. На надгробии напишем: «Погибли, но с честью.» Прекрасно.» — Надо за ним присматривать, — подвёл итог Юэ Цинъюань. «Да я не маленький, какого хрена? Это за вами надо приглядывать. Я что один понимаю, в какой жопе мы сидим? Ну-ну. Продолжайте планировать свою мирную вылазку, я пока посчитаю, сколько ножей у меня при себе и хватит ли, если что, всех вас вытащить из этой идиотской передряги. Или листьями всех побыстрому зафигачить?.. Блин, сама рассуждаю, как не опытный человек, все за нафиг разбегутся» Я откинулась назад, уставившись в тёмное небо. — Смешно, — пробормотала. — Думают, что смогут выжить, просто разделившись и спрашивая вежливо. Кто-нибудь, блин, хоть раз читал книжку по выживанию среди наёмных убийц? Нет? А зря. Снизу кто-то сказал: — Завтра утром начнём. — Утро… — хмыкнула я. — Посмотрим, кто доживёт до утра, голубчики. Они хоть и слепые, но мне за ними приглядывать всё же придётся. Как всегда. Зацепилась ногами за меч и перевернутая, как летучая мышь на ветке, заглянула в окно: — Давайте я вас перед смертью хоть перекрещу? — предложила, смотря на них. — Что? — отреагировал только Шан Цинхуа, ну он же единственный кроме меня это слово слышал. Остальные то возрились на меня, как на ненормальную. — Раскаиваться перед смертью всё равно не будете, — пожала плечами. — Может лучше пойдём кладбище перероем? Или в болоте полазием? Пока вас там не закопали или не утопили? Их лица — смесь недоумения и лёгкого ужаса. Как будто я предложила нечто совершенно дикое. Ну да, конечно. Готовиться к смерти — это дико. А идти вперёд вслепую — нормально. — На меня явно когда-то озверин побрызгали, раз вы так ко мне относитесь.