Попытка № 2

      Всю ночь Виктору снятся кошмары, приправленные загадочным синим дымом, который перенёс его в прошлое. Снится бездыханная Лена и врач, сообщающий скорбную весть о смерти жены. Сокрушающийся у могилы дочери Сергей Андреевич, винящий себя во всём Павел... - Лена, открой глаза! – кричит во сне Поляков и резко садится в постели.       В глаза бьёт яркое солнце, в коридоре слышен шум. Чтобы узнать самое главное, мужчина бежит к столу и хватает календарь. 4 апреля 2011 года. - Спасибо, Господи! – переполненный благодарностью Виктор поднимает глаза в потолок.       Он осознаёт, что этот день намного важнее, чем ему казалось до сих пор, и что его действия в этой системе координат способны очень сильно всё поменять. Решает завершить эти сутки в хороших отношениях с Крыловой, дать себе возможность не сдерживаться.       Принимает душ, одевается и идёт на кухню, где обычно по утрам бывает Галина Васильевна. - Доброе утро! – обворожительно улыбаясь, начинает Поляков. - Доброе! Я думала, что ты забудешь, если честно, – Смирнова в хорошем настроении. - Что вы, как я могу забыть, когда вы меня о чём-то просите, – Виктор играет исполнительного человека. - Да-да, – Галина иронизирует. - На самом деле, сметы могла бы и Лена подписать, – мужчина прищуривается, зная, что это заденет завхоза. - А она что, уже приехала? – завхоз интересуется ради приличия. - Да, видел её вчера. - Ты же знаешь, что мне с ней приходится за каждый литр молока ругаться, – Смирнова устало выдыхает. – И не объяснить же ей никак... Это на стульях в классы можно сэкономить, взять подешевле. Но питание должно быть качественным! - Я с вами абсолютно согласен, – Поляков кивает, – но и Лену можно понять. Инвесторы в последнее время сходят с ума, урезают бюджеты на всё. - Она будет злиться, если узнает, что ты подписал мне сметы? – Галина Васильевна по-матерински беспокоится. - Не знаю, – мужчина бросает смешок. – Но я подпишу, не переживайте. Как-нибудь разберусь с женой.       Поляков ставит пару автографов и выходит из кухни в столовую, где ожидаемо нет Крыловой. Ему интересно, почему её нет на завтраке, но, наверное, это не его дело.       После приёма пищи он не идёт стучаться в двери к Лене, а сразу выходит на прогулку за сердцами Бушерона. Так же звонит Сычёву, всё ещё надеясь, что это сыграет в будущем хоть какую-то роль.       Около часа дня забирает из своего стола связку ключей и заходит в пустую комнату Крыловой. Берёт книгу, слышит за спиной мягкие шаги. - Ты купила её в Питере в букинистической лавке возле Эрмитажа, – Виктор оборачивается на дверной проём и видит удивлённую блондинку. – Отдала за неё кучу денег.       Она думает, что он снял это у неё с языка, чуть грустнеет: - А ты её так и не прочитал. - Я тогда и Питера-то толком не видел, всё время смотрел на тебя, – сердце Полякова ускоряет ход. Он ждёт, что она подойдёт. - Ты... ты по мне совсем не скучаешь? – с надеждой произносит Елена.       Виктор не знает, как ей ответить, чтобы не лишить надежды: так же холодно, как в прошлый раз, или правду. - Скучаю, – выдыхает мужчина и сильнее сжимает в руках увесистую книгу. - Может, мы поторопились так всё порвать? – женщина чуть не плачет.       Подходит к нему, прикладывает ладонь к небритой щеке и тянется поцеловать. В этот раз Виктор откидывает книгу в сторону, обнимает Лену за талию и впивается в её губы. Целует медленно, глубоко, наслаждаясь близостью. Ему кажется, что это неправильно, но Поляков так устал от одиночества в прошлом, что готов здесь и сейчас наступить на горло своей принципиальности.       Мысли только и твердят: "Остановись! Не усложняй! Просто поговори с ней!". Но Елена льнёт ближе, глухо стонет, и Виктору становится всё равно на то, что ещё утром в постели в этой комнате она была с другим.       Он ощущает эту грязь, эту обиду и неимоверную тоску. Ногой толкает дверь, и та с громким звуком закрывается. Подхватывает блондинку и усаживает на глубокий подоконник, целует в шею, оставляя засосы, снимает с Елены кофту, расстёгивает бюстгальтер. Припадает губами и языком к напряжённым соскам. Задирает на ней длинную плессированную юбку, снимает трусики. Приспускает свои брюки и боксеры. Входит в её лоно жёстко, без долгой прилюдии. Он знает, что она так не любит, но, кажется, сейчас ей плевать на свои вкусы. Есть только они двое и их похоть.       Движется рвано, толкается глубоко. Елена прикусывает губу, сдерживая стоны – ведь средь бела дня в коридоре могут быть дети. На подоконнике неудобно, кто-то может увидеть их в окно, но это не мешает им получать удовольствие от этого спонтанного быстрого секса.       Виктор ускоряется, кладёт большой палец на клитор, и директриса с шумным вздохом кончает. Сокращается сильно и долго. Мужчина ждёт, пока она придёт в себя. Вынимает член, снимает и ставит женщину к себе спиной. Елена опирается на подоконник и выгибается, подставляясь. Он вновь входит в её влажное лоно, ласкает ладонями грудь, теперь двигается медленно. Мучительно медленно. - Я хочу тебя, – в нетерпении шепчет блондинка.       Виктор же не готов быть податливым и исполнительным. Тянет. Вынимает почти до конца, а затем медленно погружается обратно. Ему хочется ласкать её там языком, слизывать соки, ощущать её дрожь и истому. И эти мысли его ещё сильнее заводят. Но она не заслужила ласки, привычной для них в сексе. Сама Крылова не решается просить большего. Ей даже тревожно, что это прощальный секс – трахнет и бросит.       Мужчина ускоряется, кончает сам, и горячая струя спермы изливается внутрь.       Лена шумно дышит, приходит в себя, всё ещё держась за подоконник. Виктор надевает штаны, методично застёгивает ремень и направляется к выходу из её комнаты. - Ты просто уйдёшь? – растерянно говорит ему в спину Крылова. - Ты ещё чего-то хотела? – он играет с ней в очень жестокую игру. - Я хотела не этого, – Лена стыдливо опускает глаза, прикрывая грудь рукой и наклоняясь за бельём. - Да? – Поляков надменно играет удивление. – Разве не ради этого ты мне изменяешь?       У Крыловой перехватывает дыхание, она в смятении, не знает, что ответить. - Ладно, Лен... – мужчина возвращается вглубь комнаты и садится на кровать. – Я готов закрыть глаза на Пашу, если ты пообещаешь мне, что между вами больше не будет ничего, выходящего за рамки дружбы, – всё же его цель – сохранить с ней отношения ради светлого будущего.       Женщина удивлена, не понимает, откуда он вообще знает, что её любовник – Лобанов. Но спрашивать, конечно же, не будет.       Она садится рядом, одевается, нужно что-то сказать в ответ на заманчивое предложение. - А ты не будешь изменять? – Елена робко касается его руки. - Твои измены развязывают мне руки, – непринуждённо произносит Виктор. – Но я клянусь тебе, что за все десять лет наших отношений ни разу тебе не изменил.       В глазах Крыловой встают слёзы от осознания собственной мерзости. - Я люблю тебя, – она выдыхает, и солёные капли катятся по щекам. - Я тебя тоже люблю, – мужчина обнимает её за плечи и целует в висок. – Но не знаю, как простить. Давай попробуем пожить врозь?       Это предложение ранит Лену, но может ли она сейчас диктовать хоть какие-то свои правила? - Как ты себе это представляешь? Мы всегда на виду друг у друга, – женщина растеряна. - Ну, как другие на виду друг у друга, но не любятся, не женятся, – он довольно строг. - А секс? – Крылова смело очерчивает интимную тему, отделяя её от всего остального. - Ммм, – соблазнительно мычит Виктор, – ну, с этим что-нибудь придумаем. - Что-нибудь? – блондинка вскидывает бровь. - Тебе нужна конкретика? – мужчина знает её сексуальный темперамент, а потому не удивляется. Наоборот, он даже рад, что они наконец свободно говорят на эту тему, подчёркивая интерес обеих сторон. - Я, например, не против, если ты будешь приходить тогда, когда захочешь, – с деловым видом произносит Крылова. - Тогда это уже получается не врозь, – Поляков предполагает частоту их встреч. - Тогда не судьба жить отдельно, – Елена ехидно пожимает плечами. – А ты уверен, что будешь часто заглядывать?       Блондинка смеётся и пытливо вглядывается в большие карие глаза. Она не до конца понимает, как вообще возможно то, что он предлагает. Елена была уверена, что их диалог сложится на повышенных тонах, и они в очередной раз разойдутся ни друзьями, ни врагами. - Мне с тобой хорошо, – Виктор не скрывает целей на обозримое будущее. – Но я хочу быть друг другу опорой и семьёй, а это невозможно, когда есть измены.       Женщине понятны его опасения. Она рада, что он не кинул ей в лицо бумаги на развод. Сама она не знает, как бы себя повела, если бы Поляков совершал зеркальные действия по отношению к ней. Елена ценит его сдержанность и мудрость, потому что ей очень страшно его потерять. - Ладно, у меня урок скоро, – Виктор встаёт и направляется к выходу из комнаты. – Увидимся.       Завуч идёт в класс, смакуя чувство удовлетворённости и состоявшегося разговора. Теперь он уверен, что всё делает правильно. Но так ли это?       После урока за ним заходит Павел, и они идут на ужин в столовую. В этот раз директриса на своём месте. Поляков садится на соседний с ней стул. - Приятного аппетита, – коротко улыбнувшись, проговаривает Виктор.       Паша и Лена желают ему того же в ответ, и участники любовного треугольника принимаются за еду. Завуч попутно размышляет, нужно ли что-то объяснять Лобанову, ругаться с ним. И решает оставить всё так, как есть сейчас. Он надеется, что Крылова его услышала.       К концу ужина они беседуют на педагогические темы. Директриса под столом нарочито подпинывает ноги Виктора и улыбается. Мужчина не сразу понимает, зачем этот жест с её стороны, но затем до него доходит, что так она показывает, что он – сфера её интересов, а не Павел.       Сам же Лобанов после их разговора, случившегося до каникул, уверен, что Поляков раз и навсегда бросит Лену. Но Виктор сильно мудрее себя прежнего, и его цель – сохранить эти отношения во что бы то ни стало.       При посторонних завуч ведёт себя сдержанно и даже холодно по отношению к жене – всё сугубо по работе. Он счастлив, что к данному часу Елена жива, а не как в прошлый раз.       Вечером Виктор уже собирается подняться в свою комнату, но его останавливает чуть пьяный голос за спиной: - Подожди, Вить.       Поляков оборачивается и видит грустного Павла. - Слушай, может, пойдём по коньячку вдарим? – физруку нужна компания. - А есть повод? – Виктор разводит руками. - Без повода, – Лобанов предпочитает скрыть причину своего состояния. - С Леной поругался? – мужчина спрашивает прямо. Если уж Паша сам нарывается, придётся ему объяснить, что он всё знает. - Нууу, – тянет физрук, – есть такое. А ты её, кстати, бросил? - С чего бы? – Виктор криво улыбается. - Ну, она же тебе изменяла, – пьяный Лобанов куда разговорчивее трезвого. - И я знаю, с кем, – Поляков строит серьёзную мину и складывает руки на груди.       Павел резко меняется в лице. Даже немного давится, но смотрит в глаза другу, будто бы не в курсе. - И с кем? - Не делай из себя идиота, – завуч саркастично смеётся. – А я ведь всё это время тебе верил. - Она постоянно жаловалась на то, что ты её обижаешь и игнорируешь. Что мне было делать? – Павел повышает голос. - Прийти и сказать мне о том, что её тревожит, раз она сама по каким-то причинам не могла мне это сказать, а не лезть к ней в трусы! Лучший друг! – Поляков давит голос, чтобы вся школа не стала свидетелем их перепалки. - Ты не можешь ей дать то, чего она хочет! – физрук пошатывается.       Виктор в мгновение заставляет себя успокоиться, понимая, что, быть может, больше никогда не вернётся в этот день, и уже ничего не сможет изменить. - Я не знаю, чего она хочет, – он почти шепчет. – Мы не говорили об этом.       От осознания многолетних упущений у Полякова кружится голова. Он сильно благодарен Паше, что тот помог ему это понять.       Лобанов опускает взгляд в пол и виновато произносит: - Прости... Я мразь.       Эти извинения настолько ничтожны, но Виктор теперь его не винит. Если бы Поляков только мог вбить себе тому, из прошлого, дошедшие до его понимания сегодняшние мысли, он бы точно вёл себя совсем по-другому. - Она любит меня, и ты это знаешь, – Виктор поджимает губу. – А выбор – всегда за ней. - А ты её? – Павел смотрит исподлобья, но в его взгляде нет злости. - Очень, – выдыхает мужчина и продолжает свой путь по лестнице.       Он ощущает внутри такую эмоциональную наполненность, что она вот-вот его разорвёт. А это просто случайный разговор с человеком, которого в прошлом он силился не возненавидеть в этот день.       Останавливается возле комнаты Лены, хочет зайти. Вдруг завтра он снова проснётся в будущем и уже не сможет вот так – просто зайти к своей жене в комнату. А он надеется, что в этот раз сделал всё правильно.       Такой вариант кажется ему лучшим из возможных, а потому он боится наделать ошибок, сверяет каждый шаг. Заходит к себе, принимает душ, двигает красную рамочку на календаре на 5 апреля и ложится в постель. Много думает. И главное – ощущает трепет счастья внутри. Закрывает глаза и слышит, как кто-то с ключа открывает дверь его комнаты. Мягкие шаги приближаются к спальне. Виктору не нужно гадать, чтобы понять, кто это. Это Лена. - Боишься спать одна? – шепчет Поляков и щёлкает ночником, как только она делает шаг от двери к кровати.       Женщина вздрагивает и начинает смеяться. Виктор садится в постели и улыбается. В приглушённом свете он рассматривает, что она в коротком халатике и откровенном чёрном кружевном белье под ним. - И удобно в этом спать? – мужчина подтрунивает раскрасневшуюся от неловкости жену. - Я не знаю, – шепчет, смущённо улыбаясь.       Поляков откидывает одеяло и кивает головой, приглашая её залезть в постель. Крылова ловко пробирается к нему и жмётся. Виктор не хотел, боялся что-то сбить в этой реальности, но, раз она сама пришла, принял, что этого разговора, по всей видимости, не избежать. - Ты как, потрахаться или поговорить? – мужчина задаёт провокационный вопрос. – Нет, конечно, мне будет непросто говорить, но если ты прикроешься...       Лена снова смеётся. - Да блин! Я думала, что буду кошечкой, а получилась картошечка, – она по-детски надувает губу. - Картошечка будет, когда ты утром в таком виде пойдёшь в свою комнату переодеваться, – некстати Виктор думает о завтрашнем дне, эта шутка сеет тревогу от неизвестности. - Чёрт! – она наигранно бьёт себя по лбу и смеётся. - Ты секси, правда, – мужчина обнимает блондинку и целует в висок. – Несмотря ни на что, я счастлив, что ты – моя жена. И женись я на тебе раньше – может, и не было бы измен.       Крылова очень виновата перед ним, и это чувство сжирает её изнутри. Для неё чудо – то, что он сейчас обнимает её в своей постели. Молчит, опустив глаза. - Я не спрашивал раньше... спрошу сейчас – чего ты хочешь? – он указательным пальцем за подбородок поднимает её лицо и смотрит в большие синие глаза. - Касаться. Чувствовать, что ты рядом, – она мягко улыбается. – Не видеть тебя постоянно убегающим от меня по утрам, будто бы я просто любовница. Строить дом. Рожать детей, – на последнем голос Лены начинает дрожать, и она замолкает.       Сердце в груди Виктора ускоряет ход – неужели он не давал ей таких простых вещей... Женщине не нужны были ни звёзды с неба, ни дорогие подарки, ни чтобы её на руках носили. Она просто хотела его чувствовать. - Почему ты приходила к Паше? – мужчина осторожен в вопросе, зарывается носом в волнистые светлые волосы. - Чтобы узнать, как это – сначала давать всё, а потом бросать, уходить, держать дистанцию, – Елена откровенна. - И как? – Поляков не ревнует, ему просто интересно посмотреть на своё поведение со стороны. - Довольно просто, когда не любишь, – Крылова обречённо выдыхает, ведь до сегодняшнего дня была уверена, что Виктор напрочь охладел к ней. - Думаешь, я не люблю тебя? – шепчет и оглаживает женские плечи. - Мне бы хотелось верить, что любишь, – Елена прижимает его ладонь сверху своей. – Поэтому я сейчас здесь. - Знаешь, в самом начале наших с тобой отношений Галина Васильевна спросила меня, что я в тебе нашёл, – мужчина улыбается, вспоминая. – И я ответил: всё, что искал. А через время об этом забыл.       Крылова не ожидала, что он что-то расскажет из сплетен со Смирновой, ведь в разговоры с ней Виктор её никогда не посвящал. - Она, наверное, была не очень довольна, когда узнала, с кем ты спишь, – у блондинки всегда срабатывает защитная реакция при одном упоминании завхоза. - Она видела, как я влюблён, и больше таких вопросов не задавала, – Поляков ощущает, как Лена вся сжалась внутри. – У вас с ней свои какие-то недопонимания, но она тебя не ненавидит, клянусь.       Там, в будущем, Смирнова рассказала ему историю о том, как полюбила директора детского дома, отца Елены, родила от него дочь, а тот заставил от неё избавиться, и Таню воспитала тётя. Крылова сама всю жизнь и не догадывалась, что у неё была родная сестра, а Галину эта трагедия день ото дня точила. В лице Лены она видела своего бывшего возлюбленного, который так подло и жестоко её предал. - Это не ненависть, – блондинка пытается вспомнить атмосферу бесед с завхозом. – Моей мамы рано не стало, и Галина Васильевна моментами даже объясняла мне какие-то девчачьи вещи вместо неё. И ей будто бы и хотелось быть мне близкой, заботливой, но в тоже время она всегда пресекала эти недолгие проявления тёплых чувств.       Лена притягивает колени к груди и кладёт на них подбородок, совершенно забывая о своём внешнем виде. Халат распахивается, становится видна грудь под прозрачным кружевом, и она восклицает: - Дурацкое бельё! Зачем я его надела? - Ты очень красивая, – Виктор успокаивает разволновавшуюся от воспоминаний женщину. – И в белье, и без него.       Поляков втягивает жену в долгий страстный поцелуй с горячим продолжением. А после они в обнимку засыпают.