Попытка № 1

      Когда Виктор открывает глаза, от шума в голове закладывает уши. Он дезориентирован. Садится в постели и начинает осознавать, что находится в своей спальне в "Логосе". - Как это возможно? – мужчину пробивает шок.       Поляков ещё несколько секунд оглядывается и вскакивает с места. Идёт к рабочему столу и смотрит на календарь. Четвёртое апреля 2011 года, понедельник. - Это гораздо раньше, чем умерла Лена, но я уже готовлю бумаги на развод, – перебирает в голове события успевшего стать давним прошлого.       Он смотрит в окно, слышит голоса в коридоре, постепенно доходя до того, что не было в школе ещё ни вируса, ни пожара, ни ужасных смертей. Сердце рвётся из груди, но Виктору нельзя выдать, что он уже знает детали событий будущего. Мужчина просил дать ему шанс всё изменить. Быть может, это он и есть?       Поляков пока не понимает, какой это конкретно день, что он делал четвёртого апреля 2011 года, и как ему себя вести. Потому надевает обычный свой деловой костюм и направляется на завтрак.       Лены в столовой нет. Значит, она или уже ушла, или ещё не приходила. - Виктор, я жду тебя всё утро, – за спиной только севшего за стол мужчины возникает Галина Васильевна. - Простите, совсем забыл, – Поляков обворожительно улыбается в попытке скрыть полное непонимание. - Вот бумаги, подпиши, – Смирнова отдаёт ему красную папку.       Он её открывает, читает. Там сметы. - А не должна Елена Сергеевна это подписывать? – он удивлён, что женщина пришла за подписями не к директору школы. - Разве она уже приехала? – Галина вскидывает бровь. - Ну да, я вчера с ней разговаривал, – Поляков слегка припоминает, что Лена, кажется, третьего апреля вернулась из Парижа. - Вить, я не хочу с ней сверять сметы. По закону, и ты ведь можешь их подписать, – Смирнова по-дружески просит. - Ладно, беру этот удар на себя, – пропускает смешок мужчина. – Разберусь как-нибудь с женой.       Он достаёт из нагрудного кармана пиджака всегда лежащую там гелевую чёрную ручку, заносит свою руку для подписи и осознаёт, что в груди разливается тёплое приятное чувство от одного названия Елены его женой. Ещё есть шанс всё исправить? - Спасибо тебе, милый человек! – Галина Васильевна наигранно делает поклон головой, забирает сметы и удаляется.       Виктор за завтраком абсолютно спокоен, общается с коллегами, забывая о том, что знает, как у кого в будущем сложится судьба.       После направляется в комнату к Лене, стучит, но никто за дверью не реагирует. - Лен, это я, открой, – громко произносит, но в ответ всё та же тишина.       Решает набрать номер Паши, и телефон друга начинает звонить в комнате Крыловой. До Виктора моментально доходит понимание, что это за день. Через пару часов он зайдёт к ней в комнату забрать свои вещи и тогда наконец увидит свою неверную жену.       А пока идёт посмотреть расписание. На сегодня уроков у него нет до трёх часов дня. Затем направляется на территорию "Логоса", чтобы прогуляться и, может быть, вспомнить какие-то подробности, дабы не показаться местным чужаком.       Заходит глубже в лес, идёт на старую детдомовскую детскую площадку. Достаёт из тайника мешочек с сердцами Бушерона. Мелькает мысль, что если он продаст их все сразу через посредника, никто не поймёт, что Игорь Исаев жив, и при этом сможет получить хоть какие-то довольно большие деньги, чтобы закупить запас ампул с экспериментальным лекарством и в будущем спасти Лену.       Делает звонок детективу Фёдору Сычёву и говорит, что у него к нему есть дело, обещая позднее перезвонить. Поляков уже чувствует, как меняет будущую реальность, но пока не так явно.       Недолго гуляет возле озера, наслаждаясь и ностальгируя, но пора возвращаться в школу. Внутри снова трепет от того, что он увидит Лену.       Он проходит к двери её комнаты, дёргает ручку – заперто. Заходит к себе, берёт связку ключей от учительских дверей, и теперь ничто не мешает ему войти в, как он уже знает, пустую комнатку. Он перебирает свои вещи, находит книгу об истории Санкт-Петербурга. Вздрагивает, вспоминая, что именно в этот момент за его спиной появится Крылова.       И появляется. - Я купила её в Питере. Помнишь букинистическую лавку возле Эрмитажа? – он слышит знакомый нежный голос. - Ты отдала за неё кучу денег, – Виктор оборачивается и улыбается, на глаза наворачиваются слёзы от того, что она рядом с ним, такая красивая и живая. - А ты её так и не прочитал, – произносит Елена.       И он знает, что она скажет именно это, но не перебивает. Её голос – мёд для отвыкшего слышать его Виктора. - Я тогда и Питера-то толком не видел, – повторяет слово в слово свою речь из прошлого, – смотрел всё время на тебя.       Директриса улыбается, но в секунду укрощает эту мимическую слабость. - Ты... ты по мне совсем не скучаешь? – спрашивает умоляюще женщина.       Она не представляет, как он скучает, как хочет обнять, но боится кардинально менять прошлое, вести себя глупо. - Лен, не надо... Всё кончено, – Виктор оставляет для них позиции почти бывших. - Может, мы поторопились так всё порвать? – женский голос дрожит.       Блондинка делает несколько шагов к мужу, касается ладонью его щеки, тянется поцеловать. И Виктору дико хочется это сделать, но здесь, в прошлом, он полон обиды и горечи. Отстраняет её руку и шепчет: - Лен, давай не будем всё усложнять ещё больше...       Елена отходит к окну. Полякову хочется встать сзади и прижаться к ней. Сказать, что любит. Но делает ставку на другое – на экспериментальную вакцину. - Мне просто интересно, когда гормоны поутихнут, о чём ты будешь разговаривать с этой своей уборщицей? – Крылова ожидаемо злится.       Виктор не понимает – в этот момент ему нужно вклинить новое событие или нет. - Эту книгу мне подарила совсем другая женщина, – он бросает фолиант на её постель.       Отходит к двери и замирает, потому что знает, что она не всё высказала. - Но мы же оба знаем, что ты вернёшься ко мне, – Лена делает попытку вразумить мужа.       Поляков несколько секунд молчит, а затем всё же решается спросить: - А что, если нет?       Его голос ровный, чёткий, без дрожи. Кажется Крыловой даже холодным. А вопрос её удивляет и сбивает с толку. - Тогда я умру, – тоже старается быть спокойной.       Виктор задерживает дыхание – на секунду ему кажется, что она тоже всё знает. Что она вернулась с того света. - Я уже пыталась умереть, – добавляет Елена, и мужчина выдыхает. - Ради чего? – он встревожен, ведь раньше ничего об этом не знал. Там, в будущем, которое он проживал, блондинка предпочла это скрыть. - Потому что не представляла, как можно жить, если ты не любишь меня, – её раздражённый обиженный тон приобретает ноты безысходности.       Поляков делает два шага назад в комнату и встречается с печальными синими глазами. - Ты молодая и красивая, – он улыбается. – То, что у нас не сложилось, – это не конец жизни. Ты и без меня будешь счастлива и любима.       Глаза Елены намокают, она хватается рукой за подоконник, чтобы удержать равновесие. - Только не буду любить, – произносит абсолютно уверенно, хоть и дрожащим голосом.       Сердце Виктора на мгновение останавливает ход – наверное, она, и правда, его любит. Но он не может больше ничего сделать, не решается, осторожничает. Молча выходит из комнаты и направляется готовиться к уроку.       Он заходит в свою комнату, достаёт из ящика стола годовой план занятий по литературе для десятого класса, ищет четвёртое апреля и смотрит тему. - Русский реализм 1880–1890-х годов, – читает вслух. – Прекрасно. - К следующему занятию я прошу вас прочитать рассказ Антона Павловича Чехова "Человек в футляре", – завершает урок Виктор.       Ему было не сложно провести занятие для школьников, ведь в будущем он тоже работает педагогом, только в университете.       Весь урок он думал о сказанном Леной. Быть может, её и полюбят, но она – уже не сможет. Выходит, ни Павла, ни Петра, что были с ней после него, она не любила..?       Эти умозаключения, может, и истинны, но не приводят Виктора ни к одной здравой идее. Он лишь думает, проснётся ли завтра в изменённом будущем, в следующем дне прошлого или в этом же... или, не дай бог, вообще не проснётся? Сколько у него есть попыток? И сможет ли он вообще что-то изменить?       Но его прерывает голос заглянувшего в класс физрука. - Вить, ты идёшь на ужин?       Поляков поднимает взгляд на друга. На друга-предателя. - Да, иду, – он прогоняет вводящие его в состояние ужаса от неизвестности мысли.       Они следуют в столовую, едят, но Крылова к ужину так и не приходит. - Слушай, – Виктор обращается к Паше – они остались за столом только вдвоём, – Лены не было на завтраке. И на ужин она тоже не спустилась... - Решила деньгами получать, – смеётся Лобанов.       Но Полякову это смешным не кажется. - Я возьму для неё ужин и принесу в комнату, если она сама не хочет приходить, – Виктор идёт и просит у Володи поставить на поднос порцию еды и чай.       Сделав жест головой в знак прощания с Павлом, он направляется в учительское крыло и стучит в дверь директрисы. - Лена, открой, это я, – Виктор решает заговорить, не дождавшись реакции. – Я принёс тебе ужин.       За дверью всё ещё тишина. Поляков достаёт ключи и отпирает сам. Елена лежит на кровати, в руке – пустая баночка от снотворного. Виктор быстро ставит поднос на её туалетный столик и подбегает к кровати. - Нет! Лена! – пытается привести женщину в чувства, трясёт. – Лена, открой глаза!       Но блондинка не подаёт признаков жизни. Прощупывает пульс – всё ещё бьётся, но слабо, нечётко. Виктор хватает Крылову на руки и бежит к машине, чтобы довезти до ближайшей больницы. Дорога. Скорость. Адреналин. Реанимация.       Врач выходит с опущенными в пол глазами и сообщает, что её больше нет. В голове Виктора белый шум.       Он возвращается в школу на автомате. Заглядывает в открытую комнату Лены и замечает письмо на той самой книге, которую она купила для него в Питере. Берёт в руки вырванный из тетради клетчатый лист и читает:       Дорогой Виктор! Прости меня за всё. Но я не могу больше жить, не имея никакой надежды на наше общее будущее. Ты дал понять, что больше никогда ко мне не вернёшься. Я не смогу быть счастлива без тебя.

Люблю.

Твоя Лена К.

      Поляков вытирает слёзы рукавом пиджака. "Лена К." – так она подписывала записочки, которые они оставляли друг другу в начале отношений. Тогда они были такие влюблённые, милые, страстные. И не боялись ничего, кроме как потерять друг друга. И в этой реальности он потерял её даже раньше, чем в прошлой.       Он возвращается туда, где начался этот ужасный день – в свою комнату. Передвигает красный квадрат на настольном календаре на пятое число. Привычка. Любит утром всегда видеть точную дату. Но в душе надеется, что произошедшее развеется, как страшный сон, и он вернётся в этот день, чтобы сделать всё иначе.       Долго не может уснуть, но заставляет, умоляет себя это сделать.