Попытка № 5

      Сновидения в синем дыме вновь не радуют Виктора. Ему удалось чуть глубже копнуть в чувства Елены за четыре раза подряд прожитый апрельский день, поэтому видеть снова её смерть становится с каждым разом всё труднее. Несколько тем так и остаются не разгаданы. Знать бы только, что у него ещё есть хотя бы несколько попыток, чтобы открыть всю суть вещей и изменить будущее.       Мужчина просыпается в слезах – даже в таких тёплых взаимоотношениях он остался вдовцом. Но тут же приходит в себя, осознавая, что он всё ещё в школе, Лена жива, и ему следует попробовать что-то ещё.       Поляков принимает душ, одевается и идёт к соседней двери. Пару раз стучит. - Лен, это я, – произносит осторожно, но так, чтобы она точно услышала. – Ты права, я зануда и спасатель, но... – он нарочито делает паузу, – ...если ты меня хоть немного любишь, пойдём вместе на завтрак. Я подожду тебя за дверью.       В комнате слышатся всхлипы, но начинается движение. Виктор, как и обещал, ждёт. Он садится на пол рядом с дверью, углубляется в перекатывающиеся мысли и теряет счёт времени. - Ты чего это тут? – из своей комнаты выходит Павел. – Я думал, всё кончено у вас.       Поляков от такой наглости вздрагивает, но даже не встаёт на ноги – лишь поднимает строгий чёрный взгляд на физрука. - Паш, вот ты мне скажи, какое твоё дело в том, что происходит у меня с моей женой? – завуч ехидно прищуривается.       Он не хочет устраивать сцену. Цель – лишь немного осадить пыл друга-предателя. - Просто на тебя это не похоже... – Лобанов силится оправдаться. - А я бы вот хотела, чтобы под моей дверью сидел красивый умный мужчина, – за спиной Павла возникает вышедшая из своей комнаты новая учительница истории Нелли Каминская. – Даже завидую Елене Сергеевне. По-доброму.       Завуч смеётся от абсурдности происходящего, но ему так всё равно, ведь он здесь не за этим. - Виктор, а ты забыл про сметы? – из-за угла выворачивает Галина Васильевна. – Ой, извините, у вас тут собрание... просто я услышала голос Виктора Николаевича... - Не забыл, Галина Васильевна, – Поляков широко улыбается и давит в себе смешок.       Он протягивает руку, чтобы взять красную папку, и дверь в комнату директрисы открывается. Выходит ничего не понимающая Елена, на неё устремляются четыре пары глаз. - Что здесь происходит? – Крылова оглядывает всех, кто "дежурит" в коридоре, и останавливает взгляд на сидящем на полу Викторе.       Завуч от неловкости прикусывает губу, встаёт на ноги и протягивает директрисе папку. - Это сметы. Подпиши, пожалуйста, – он достаёт из нагрудного кармана пиджака ручку и подаёт Лене.       Директрису происходящее повергает в шок, и она на автомате открывает папку и пробегается глазами до пункта "итого". - Так много, – она поднимает глаза на Смирнову.       Та на это лишь пожимает плечами и разводит руками. Крыловой хочется, чтобы всё это поскорее закончилось, поэтому она шумно выдыхает и ставит росчерк в графе "подпись". Виктор забирает из рук жены сметы и передаёт их Галине. - Пойдёмте на завтрак, – улыбается завуч, и все участники "сцены" поворачивают в сторону лестницы.       Минуту они идут в тишине. Елена намеренно отстаёт от всех, Виктор равняется с ней. - Что это было? – Крылова останавливается и смотрит на мужа.       Поляков пропускает смешок, понимая, как долго и нелепо это объяснять, но всё же произносит: - Я ждал тебя под дверью, присел на пол. Сначала вышел Паша и поинтересовался, чего это я всё ещё с тобой не развёлся, – намеренно утрирует, – потом вышла Нелли Алексеевна и оценила мой поступок, как рыцарский. Ну а потом Галина Васильевна принесла сметы, удивилась этой "картине" не меньше тебя. А потом вышла ты.       Лена прищуривается и кривит рот. - Ладно, пойдём поедим.       Виктор рад, что у Крыловой появился аппетит, ведь в прошлые разы она или не приходила на завтрак, или нарочито ковырялась в тарелке, но почти ничего не ела.       Обстановка за преподавательским столом напряжённая. Павел хотел бы, чтобы завуч бросил попытки сохранить шаткий брак с Еленой, его очень задел ответ в коридоре и утренняя ситуация в целом. Физрук нервно доедает, видит, что Крылова тоже завершает завтрак. - Елена Сергеевна, можно вас на минуту? – Лобанов кивает в сторону выхода. - Конечно, – директриса так эмоционально и физически истощена, что просто не хочет впрягаться в перепалку.       Она улыбается Виктору, кивает коллегам и выходит в холл, где пока не шумно, в отличие от столовой, так как вся школа на завтраке. - Что-то срочное, Павел Петрович? – Елена начинает официально. - Он тебя бросает постоянно, а ты так и планируешь его прощать? – мужчина вспыхивает, давя громкость голоса, чтобы их разговор не стал достоянием общественности. - Это ведь моё дело, правда? – блондинка устало прикрывает глаза и скрещивает руки на груди. - Если ты ему не скажешь, что не любишь его, это скажу я, – в Павле плещется обида. - Паша... – Лена обессиленно выдыхает. – Я люблю его.       Лобанов злится и замечает за дверьми столовой Виктора. - Подслушиваешь? – выплёвывает из себя слова физрук. - А у вас есть какие-то тайны от меня? – Полякова этот разговор напрягает, но он там, в будущем, уже всё простил и отпустил.       Крылову пробивает волнение, но внешне она этого не показывает. - Ты узнал, с кем тебе твоя жена изменяла? – Лобанов вскидывает брови и повторяет жест женщины, скрещивая руки на груди. - Да, – завуч кивает и приобнимает Елену.       Павел на мгновение мешкается, опускает глаза в пол, но отчего-то смелеет. - А знаешь, почему она это делала? – кажется, физрук не собирается скрываться. - Потому что ей нужно, чтобы я больше проявлялся, говорил о любви, а не только работал и опекал слабых, – Виктор резюмирует выводы разговоров с блондинкой в прошлых безуспешных попытках, чтобы показать свою осознанность.       С самого утра у Полякова зреет радикальный план, который должен сильно развернуть историю их жизней, и ему нужно, чтобы Лена ему доверилась.       Крылову такой точный ответ действительно удивляет, она даже чуть расслабляется, ощущая поддержку Виктора, несмотря на её предательство.       Павел находит ответ и на это: - Ты не можешь дать ей то, что ей нужно! - В сексе? – Поляков улыбается. – Мы это обсудим.       Лобанов снова силится возразить, но женщина встаёт между ними, не желая, чтобы разговор продолжался в таком тоне. - Пожалуйста, хватит, – она окидывает серьёзным взглядом то одного, то другого. – Дети уже выходят с завтрака, мы же не хотим, чтобы они это услышали. - Жизнь рушится на глазах, а ты боишься слухов? – Павлу кажется глупо взять и отпустить ситуацию. – Это так на вас похоже, Елена Сергеевна! - Паш, рушится жизнь – это когда в крышку гроба гвоздь последний вбит. Остальное можно решить, – Виктору вдруг захотелось пофилософствовать. – Давай не будем сейчас драматизировать. Я Лену люблю. Да, наверное, мне потребовалось слишком много времени, чтобы перестать злиться и понять истину. Тем не менее, я понял.       Крылова расцветает на глазах от этих слов. - Пока ты там понимал, она таблеток наглоталась и чуть не умерла, – Лобанов не смог смолчать, хоть и обещал Лене.       Кареглазый мужчина вспоминает слова жены в первый свой день в прошлом. Тогда он подумал, что это она сказала фигурально. Оказалось – нет. От этого Виктор ещё сильнее прижимает к себе блондинку рукой, лежащей на женской талии. - Все совершают ошибки. Главное, успеть их вовремя исправить, – вполголоса отвечает на выпад друга завуч. - Я очень тебе благодарна, Паш, за то, что ты успел прийти на помощь, отвёз меня в больницу... – Лена грустнеет, окунаясь в воспоминания. – Этот поступок мог быть фатальным, и вот так вот бездарно могла оборваться моя жизнь. - Я очень жалею, что допустил это, – Поляков пристально смотрит на Павла. – Но время назад не отмотать. Поэтому предлагаю раз и навсегда решить, кто мы друг для друга. Если Лена решит, что хочет быть с тобой, я отпущу...       Глаза Крыловой наливаются слезами – любимый человек допускает, что она может выбрать не его, и это её ранит. Но возмутиться блондинка не имеет права, ведь и сама не святая. - Мне никогда не казалось правильным изменять. В первую очередь, своему сердцу. Я всегда любила только одного из вас... – женщина растягивает момент, когда всё раз и навсегда будет решено. – Если ты меня прощаешь, я просто не могу не пообещать верность, – она поворачивается к Виктору.       Для Полякова такой поворот событий – не новость. Но он не упускает возможности поиграть разными гранями совести Елены.       Лобанов хмыкает и уходит, двое оставшихся на него даже не оборачиваются. - Он снова напьётся, – тихо констатирует Виктор. - Удобно быть другом директора и завуча, – Крылова кротко улыбается, – не уволят. - Удобно быть мужем директрисы, – ехидно произносит Виктор. – Можно позвать её на свидание и пропустить урок. Да ведь?       Елена шумно выдыхает и трёт правый висок кончиками пальцев: - А какой у тебя урок? - Литература у десятого класса, – мужчина надеется на положительное решение. - Вообще-то, у меня много дел, – блондинка мнётся, – но если ты хочешь, то напиши записку, повесь на дверь класса. Я подпишу. А куда поедем? - В Москву. - До вечера? - До утра.       Директриса напрягается. - Я могу не успеть с документами для попечительского совета. Ты уверен, что нам нужно ехать так далеко и надолго? – Елена слишком обязательная. - Разве какой-то попечительский совет важнее нас с тобой? – он действует её же методами. - Конечно нет, – блондинка отступает. – Но утром мы всё же вернёмся. - Как прикажете, госпожа директриса, – Виктор заигрывает.       Женщину его настрой настораживает. - Собирайся, через час выезжаем, – Поляков обворожительно улыбается. - Я думала, вечером... - Если выезжать вечером, мы даже не прогуляемся по городу, – мужчина хочет показать, что он всецело готов быть с ней. - Хорошо, – Елена не в том положении, чтобы противиться проявлению внимания, которого она так от него хотела.       По дороге в машине они разговаривают о приятных воспоминаниях из прошлого, Крылова параллельно разбирает документы, которые захватила с собой, из-за чего Виктор подтрунивает её за трудоголизм.       Потом они гуляют в центре Москвы, пьют кофе, ужинают, наслаждаясь компанией друг друга. Но ночью в отеле, ложась в постель, Поляков всё же решает не заняться сексом с женой, а обсудить зреющий с самого утра план. - Лен, а ты хочешь дом построить? – мужчина начинает осторожно. - Конечно, – она широко улыбается. – У нас же есть даже участок для него. - А хочешь, чтобы это произошло в ближайшие пару лет? – Виктор подступается ближе. - На это нужно много денег, – Лена пожимает плечами. – Не думаю, что мы сможем заработать такую сумму так быстро.       Блондинка смотрит на вещи реально, а потому настрой мужа начинает её настораживать. - А что, если продать школу... – голос Полякова слегка хрипит от волнения. - Не говори ерунды, – Крылова коротко улыбается и тянется поцеловать мужчину. - Я серьёзно, – он нежно отстраняет её ладонь от своего лица.       Директриса растерянно выдыхает, начинает трепать край одеяла пальцами. - Я очень хочу дом, но не ценой дела всей нашей жизни, – она отвечает честно. - Мы не можем в таких реалиях стать до конца семьёй, – Поляков пытается убедить, – поэтому я подумал, что такое решение может быть единственно верным. - Что ты подразумеваешь под "до конца семьёй"? – Крылова предполагает его ответ. - Стать родителями, – мужчину греют мысли о продолжении рода.       По женским щекам скатываются несколько слезинок, она берёт себя в руки и понимает, что пора открыть мужу свой диагноз. - Никифоров сказал, что я больше не могу иметь детей, – она шепчет сквозь не высказанную ранее боль.       Виктора её слова вгоняют сначала в ступор, затем в тоску. Он внутренне начинает анализировать привязанность Лены к его маленькому племяннику Игорьку и болезненность для неё темы потери их близнецов. - Это окончательный его вердикт? – мужчина пока не может принять этот факт. - Я спрашивала, есть ли какие-то варианты. Женя сказал, что никаких, – в её синих глазах плещется боль. – Если ты меня бросишь, я пойму. Кому нужна бесплодная женщина... - Так, – Поляков жёстко пресекает её самоуничижение, – мы жили с тобой десять лет вдвоём, без детей. Я тебя люблю, слышишь?       Виктор обхватывает ладонями грустное женское лицо и легко касается губами её щеки. Она поднимает на мужа глубокие синие глаза, полные благодарности за принятие её физического недостатка. - Правда? – Лена хочет ему верить, но не упускает шанса удостовериться. - Правда, – мужчина утягивает жену в нежный поцелуй.       Всё, что произошло за четыре предыдущих попытки исправить будущее, конечно, во многом ему помогло, но, в сравнении с тем, что он сейчас узнал, кажется таким мелким и незначительным, что он даже корит себя за такой долгий путь к пониманию действительно важных для Лены факторов. - Я не смогу без нашей школы, – шепчет Крылова, разрывая поцелуй, – без работы я погибну. - И всё же подумай, – Поляков оставляет шанс на надежду на этот план. – Конечно, мы и в школе с тобой семья, но хочется полнее ощутить жизнь друг с другом в спокойствии. - Знаешь, мой папа значительную часть своей жизни был директором детского дома. Когда учреждение упразднили, у него осталось лишь здание. А это всего лишь стены, которые на него очень давили, – женщина вспоминает события из детства. – Мы переехали в квартиру, куда обычно приезжали лишь иногда, когда допоздна задерживались в Москве. И я не могу сказать, что он быстро пришёл в себя, ведь остался один на один со своими страхами, переживаниями, которые обычно угасали на фоне детских голосов и обязательств по работе. Поэтому сейчас для меня важно сохранить школу. Да, я не стану матерью, но для них всех я наставник и хотелось бы верить, что для кого-то даже друг. К тому же, ты – опекун Андрея и Нади. Они уже взрослые дети, им важно общение со сверстниками не только в рамках учёбы, а в "Логосе" у них уже есть друзья.       Виктору его идея начинает казаться даже глупой, ведь так эгоистично – продать школу и оставить всех ребят, которые в ней учатся сейчас, наедине с грядущими проблемами, лишь бы устроить своё счастье. - Пожалуй, ты права, – Поляков мягко улыбается. – Спасибо за чудесно проведённое вместе время. И прости, что поднял сложную для тебя тему... - Когда-нибудь нам всё равно бы пришлось об этом поговорить, – Елена не скрывает облегчения.       Они ложатся спать, так как договорились рано встать, чтобы к завтраку быть уже в школе. Виктор думает о Сергее Андреевиче, ведь в будущем он знает, что Крылов – часть системы "INGRID". Что, если они могут помочь Лене справиться с её проблемой? Ведь вряд ли отец навредит дочери...       Мужчина вновь засыпает в обнимку с женой, понимая, что проснётся вновь в школе 4 апреля.