Конец

Погода на равнинах была забавная. На протяжении большей части этого периода погода в населенных пунктах отслеживалась и контролировалась комитетом Пегасус, в результате чего проблемы были сведены к минимуму. Но пегасы не летали так далеко, в глушь, где земля высыхала, жаждала и трескалась от недостатка влаги. Только из-за таких бродячих облаков, как эти, которые были более распространены, чем можно было бы подумать, на равнинах вообще выпадал дождь. Они летали грубо и неуправляемо, их толкал только ветер. Только когда они подлетали достаточно близко к поселению, чтобы вызвать тревогу, погодные пегасы заботились об этом. Облако только-только пролетело, но земля уже снова стала сухой и рассыпчатой под копытами Эпплджек. Почва впитала его и жадно пила, с радостью освежаясь после недель голого солнца. Эпплджек надеялась, что их исчезновение заметили пони в поезде, хотя это было маловероятно. После того, как их билеты были прокомпостированы, в большинстве случаев не требовалось никакого дальнейшего наблюдения. Они, конечно, не позаботились о том, чтобы отметить, кто сошёл с поезда. По крайней мере, она надеялась, что безумное количество багажа Рарити заставит некоторых повернуться к ней на станции Понивилля, и, как она надеялась, кто-нибудь вспомнит и задастся вопросом, почему всего этого багажа нет в Додже. Но это была натяжка и скромная попытка выдать желаемое за действительное. Если она правильно помнила, следующий поезд из Понивилля в Додж отправлялся через два дня, а это означало, что её друзьям понадобится как минимум два дня, чтобы понять, что что-то не так, и приехать на поиски. Вероятно, Твайлайт задаст вопросы, выяснит, что могло произойти, и придёт к выводу, что они высадились из поезда во время поломки. Пинки подталкивала остальных к действию, в конечном итоге принимая наиболее логичный выбор действий, сопровождаемый криками и воплями. А Рэйнбоу и Флаттершай прочесывали окрестности и замечали их за милю... Это был наиболее вероятный сценарий. Возможно, она ошибалась, и помощь уже была в пути, но ей нужно было готовиться к худшему. Облако, которое кружило по периметру города, не делало его лучше. Никогда не было безопасно выходить на улицу во время грозы, а эта была такой же свирепой, как и они. Она ползла по внешнему краю, показывая зубы, готовая прыгнуть обратно в любой момент и подвергнуть опасности любого, кто был достаточно глуп, чтобы встать под ней. Именно по этой причине Эпплджек собрала столько растений и фруктов, сколько смогла, набив свои сумки питательной флорой, и отнесла их обратно в хижину. К тому времени солнце уже проложило себе путь по небу, и было уже далеко за полдень. Честно говоря, она потратила столько времени, сколько могла себе позволить: она всё ещё ощущала последствия вчерашней ссоры. Эпплджек была из тех, кого не так-то легко разозлить, но она также была из тех, кому было трудно вернуться из своих путешествий в экстремальный темперамент. Это была смесь её врождённого упрямства и нежелания прощать себя за собственное поведение — это просто беспокоило её в порочном круге, в котором её собственное раздражение на себя заставляло всё вокруг выводить её из себя легче, чем обычно. Но постоянное нависание тучи означало, что ей пришлось прервать передышку и вернуться в хижину. И пришло время побороть свой страх и вернуться к Рарити. Каким-то образом Эпплджек знала, что её ждёт что-то, когда она вернется. Каким-то образом она знала, что ей придётся столкнуться с правдой, которую она не хотела. Или это было «не могла»? Была ли разница ещё? Прошло так много времени, что трудно сказать. Но каждый шаг становился всё труднее предыдущего, и выражение её лица становилось всё более явным, когда в поле зрения показался крошечный домик. Приближаясь, она почти подумала остаться снаружи. И когда она вошла, её сердце замерло. Её сердце замерло при виде великолепного зрелища, открывшегося перед ней. Её сердце сжалось при виде свечи, которая горела посреди коробок в центре — за исключением того, что теперь они были столом, не так ли? С белой льняной простынёй, натянутой сверху. Её сердце сжалось при виде двух сундуков, которые она поставила у каждой стены, но теперь это были кровати, покрытые слоями случайной одежды и увенчанные маленькой подушкой на каждой. Конечно, там было бы тесно, но они определённо были намного удобнее, чем пол. Её сердце сжалось при виде водонепроницаемого здания. В крайнем случае, Рарити была так же хороша в ремонте, как и Эпплджек. В конце концов, починка одежды была гораздо более техничной, чем заделывание дыры в стене, и единственная причина, по которой Рарити не делала этого чаще, заключалась в том, что она просто не хотела пачкать копыта. Свеча мерцала, а облако клубилось наверху, словно стремительная волна, бегущая по небу и погружающая день в ночь. И тут же пошёл дождь, который остался снаружи. И за всем этим была пони, за которую её сердце замерло больше всего. Она стояла там, идеальная, как всегда, в платье с оборками, усыпанное чёрными камнями и отделанное причудливым кружевом. Это была блестящая паутинка, и она прекрасно демонстрировала достоинства Рарити в качестве комплимента. Эпплджек наконец вспомнила, что нужно дышать. — Ну, Эпплджек, — торжествующе пропела Рарити, — что ты думаешь? — О, Рарити, — грустно прошептала Эпплджек, — зачем тебе это нужно… По хижине раздался звук дождя, сначала похожий на звук рвущейся бумаги, но затем перешедший в низкий шум статики, а свеча мерцала в медленно колышущемся воздухе. Блин. Блин! Зубы скрежетали, а брови Эпплджек нахмурились от напряжения и разочарования. — Эпплджек, — Рарити подалась вперед. Она ясно видела реакцию Эпплджек, но она зашла слишком далеко и пожертвовала слишком многим, — Мне нужно тебе кое-что сказать. Эпплджек покачала головой, нахмурившись, глядя на своего спутника. — Я-я сделала тебе подарок, и... — сказала Рэрити, её голос терял уверенность с каждой секундой. Её знойные колеблющиеся тона деградировали до бледных остатков их прежнего «я», и в итоге она зазвучала как задыхающаяся птица. В пространство между ними опустили небольшой свёрток, завёрнутый в пятнистую бумагу и перевязанный огромным бантом. Эпплджек оттолкнула его. — Рарити... пожалуйста, — сказала Эпплджек, и её горло сжалось, — Я умоляю тебя. Не надо. Я знаю, что ты скажешь, и я... Я умоляю тебя. — Я должна! — закричала Рарити, бросая пакет на стол. — Нет, не смей! — крикнула в ответ Эпплджек, — Я знаю, о чём речь, и… пожалуйста! Я прошу тебя ради нас обеих, пожалуйста, не говори этого! — Эпплджек, — произнесла Рарити, сделав последний вдох и держась твёрдо: её тон понизился до резкого вокального отпечатка, который эхом отозвался под дождём. — Рарити… — вздохнула Эпплджек. Она была побеждена. — Эпплджек, я люблю тебя. Слова звенели в её ушах, и она крепко зажмурилась, но даже тогда мерцающая свеча продолжала отбрасывать на неё тени из углов. Она приложила копыто к лицу в тщётной попытке остановить раскалывание головы. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — попросила Рарити, прерывисто дыша по сухим губам, — Пожалуйста. Но в ответ она услышала только воду, стекающую с крыши. — Пожалуйста, — повторила она, — Пожалуйста! — Что ты хочешь, чтобы я сказала? — закричала Эпплджек, подняв голову и так пристально глядя на Рарити, что она в шоке отдернула голову, — Ты думаешь, что можешь просто так говорить такие вещи и… и что? Что ты вообще пыталась сделать? — Я… — пробормотала Рарити в шоке. — Ты правда думала, что это лучшее время? — продолжала кричать Эпплджек, — После всего того навоза, через который ты нас заставила пройти? После всего, что ты сделала? — Эпплджек, пожалуйста, — взмолилась Рарити, и в её голосе проступило отчаяние. — Нет! — закричала Эпплджек, — Не говори мне этого! Ты ничего не можешь сказать — ничего, что могло бы тебя оправдать! — Но я знаю, что у тебя тоже есть ко мне чувства, Эпплджек! — взмолилась Рарити, — Я просто хотела, чтобы это было чем-то особенным, когда я... — У меня были чувства, Рарити! Больше их нет! Над хижиной пронёсся раскат грома, озарив воздух вспышкой света и сотрясая фундамент здания. Рарити моргнула, не осознавая до конца глубину слов Эпплджек, пока не повторила их снова. — Я... я больше не люблю тебя, Рарити, — сказала Эпплджек, понизив голос в бледном поражении. Это были слова, которые они обе не хотели произносить. Даже Эпплджек, заявив об этом, внезапно сделала их более реальными, чем все те разы, когда она говорила это себе в голове. По крайней мере, пока они существовали в её сознании, они всё ещё могли быть отвергнуты какой-то частью её глубинной сущности. Но теперь они были вынесены наружу, услышаны и реальны. — Я больше тебя не люблю, — прошептала Эпплджек, её веки отяжелели. Голова Рарити начала путешествовать. Её постоянная улыбка, которую она обычно надевала, давно исчезла, и всё, что осталось — это её блуждающие глаза и трясущееся копыто, когда она почти инстинктивно поднялась к её гриве, чтобы убрать её с лица. Но даже тогда, всё, что она сделала, это расстроила её, так как пряди её волос вырвались на свободу и вышли из-под контроля. — Почему? — кротко спросила Рарити, глядя в пол. — Потому что ты больше не та пони, в которую я влюбилась, — объяснила Эпплджек, качая головой. Рарити не произнесла больше ни слова, продолжая смотреть на одну точку на полу. — Я больше не знаю, кто ты, а ты не знаешь, кто я, — продолжила Эпплджек, — Вот и вся суть. — Конечно, я тебя знаю! — воскликнула Рарити, — И ты, конечно, меня знаешь! Мы знаем друг друга много лет, Эпплджек, как может быть иначе? — Да... это просто доказывает, что ты вообще не любишь меня. Я обращала внимание. Я знаю, ты знала, что ты нравилась мне тогда, но за эти последние несколько месяцев ты не заметила, что я перестала что-либо чувствовать, не так ли? — Раньше ты была просто чопорной королевой моды с лёгкой надменностью. Мы все знали, что ты просто так себя ведешь. А сейчас? Ты изменилась, Рарити. Превратилась в… во что-то, что я вообще не узнаю. И снова Рарити продолжала смотреть вниз. Она точно знала, о чём говорит Эпплджек. Но пока мысль проносилась через её разум и к губам, она обнаружила, что говорит что-то совсем другое. — Я не изменилась… — тихо заявила Рарити. — Перестань, Рарити. Просто... перестань, — Эпплджек вздохнула, сморщив лицо, — В том-то и дело. Все эти... вещи, которые ты говоришь. Все эти вещи, которые ты делаешь. Если бы ты меня знала, ты бы знала, что мне всё это безразлично. Я ненавижу всю твою беготню и уклончивость, и все твои бессмысленные разговоры. — Я ненавижу, что ты никогда не извиняешься за то, что сделала в своей жизни. Я ненавижу всю твою фальшь, Рарити. Это не то, что мне нравится в пони. И мне пришло в голову, что тебе не понравится пони, который не твоего сорта. Ты даже не извинилась за то, что заперла нас здесь. На самом деле, ты даже не предложила простого объяснения, почему ты была такой глупой, чтобы вообще покинуть поезд! — Я сделала это для тебя! — внезапно взорвалась Рарити, её очередь выплеснуть своё разочарование. Эпплджек даже не вздрогнула. Она слишком устала, чтобы, — Я сделала это для тебя, ладно? — Как всё это было для меня? — в отчаянии закричала Эпплджек. — Я хотела, чтобы всё было идеально! Я просто хотела, чтобы всё прошло идеально для тебя! Моя грива растрепалась в поезде, и мне нужно было зеркало! В поезде их не было, поэтому я выбежала! Откуда мне было знать, что поезд починят так быстро? — Откуда тебе было знать? Не в этом дело! Дело в том, что ты не должна была выбегать! У тебя хоть одна сознательная кость осталась в теле? Рарити в отчаянии топнула ногой по земле. Но кому предназначалось это разочарование, было непонятно. — Мне плевать на твою гриву, Рарити. Мне плевать на всё это...! — Эпплджек указала на комнату, — Мне плевать на макияж, платья или на то, как красиво в комнате. Мне плевать, что у тебя шикарный подарок в красивой упаковке! Это не сделает всё сразу лучше! Ты просто не можешь всё время вести себя так, как хочешь, и ожидать, что другие пони потом будут с этим согласны! — Я-я-я… — пробормотала Рарити. Скажи, что тебе жаль. Признай, что ты неправа. — … Я так себя не веду, — возразила Рарити, и по её лицу скатилась слеза. — Вот и всё, — Эпплджек покачала головой, — Я больше не могу. Рарити, прости. Но между нами никогда ничего не будет. Ты уже не та пони. Внезапно паника вернулась, и в небе прогремел ещё один оглушительный грохот. Это была та же паника, которая бросала Рарити каждый раз, когда она чувствовала себя в опасности. Это была та же паника, которая контролировала её. Но на этот раз она качнула её в противоположном направлении. — Нет! Эпплджек! Пожалуйста! О-ладно! Мне жаль! Мне жаль, ладно? Пожалуйста, просто дай мне... дай мне ещё один шанс, Эпплджек. Мне жаль. Мне жаль, что я сошла с поезда. Мне жаль, что я так себя вела, — отчаянно умоляла Рарити, заикаясь от неконтролируемых вдохов. Она неуверенно протолкнулась мимо стола, наткнувшись на него, когда приблизилась к Эпплджек. Эпплджек отошла. — Пожалуйста! Мне жаль! — И ты думаешь, я могу в это поверить? — фыркнула Эпплджек, обойдя стол и отвернувшись. — Нет, нет, я… Я могу быть тем, кем ты хочешь, чтобы я была. Просто скажи мне, что это, Эпплджек. Я могу… — Нет, ты не можешь, — выплюнула Эпплджек, — Ты не можешь быть просто тем, кем я хочу тебя видеть! Ты либо есть, либо нет, и ты не есть! Ты можешь быть тем, кем хочешь быть прямо сейчас. Это больше не имеет значения. Просто будь тем, кто выставляет своих друзей на самое важное соревнование в их жизни. Просто будь тем, кто крадёт драгоценности у маленьких драконов. Будь тем, кто прогоняет свою собственную сестру. Свою собственную сестру, Рарити! — Знаешь, в кого я влюбилась? Это была та пони, которая много лет назад не спала всю ночь, шила платья для нас шестерых, просто потому, что она была так добра, что сделала это. А теперь ты даже не можешь сделать Твайлайт подарок на день рождения, потому что ты так занята своими делами, и у тебя даже не хватило смелости сказать об этом правду! — Для нас всех совершенно очевидно, кем ты хочешь быть, и… знаешь что? Та, в кого я влюбилась, ушла. Так что знаешь что, мне больше всё равно. Когда Рарити снова подняла глаза, её сердце невольно сжалось при виде того, как Эпплджек вытирает слёзы с её глаз. Это была правда, которая ранила сильнее всего. И сквозь эти слёзы Рарити поняла, что всё, что сказала Эпплджек, было нелёгким. И поэтому это была чистая правда. Ты бесполезна. Опять терпишь неудачу во всём. Создаёшь проблемы из-за своей жадности и эгоизма. Неудивительно, что тебя не любят. Она, вероятно, никогда тебя и не любила. Рарити покачала головой, крепко зажмурив глаза, чтобы отогнать призраков. Но она больше не могла прятаться за смехом. Улыбки просто не выходили. Да, именно так. Маленькая Рарити, как обычно, совсем одна. Бесполезная кобылка. Никогда не могла постоять за себя. Почему бы просто не притвориться, что всё в порядке, как ты всегда делаешь? Почему бы просто не побаловать себя, как ты всегда делаешь? Это всегда заставляет тебя чувствовать себя лучше, не так ли? Прятаться. Это всё, о чём когда-либо шла речь. Каждое позорное действие вело к следующему, и всё это в попытке спрятаться. Посмотри, как ты разбила ей сердце? Посмотри, что ты натворила. Эпплджек стояла там, пытаясь сохранить храброе выражение лица, но с каждым её морганием по её щекам текли всё новые и новые слёзы, и эти слёзы рассказали всю историю. Как ты собираешься выбраться из этого? Рарити, ты эгоистка, эгоистка... Рарити отступила на шаг, не понимая, что делает. И затем она развернулась, рывком распахнув дверь, не думая ни секунды. Её разум освободился от всего, кроме слов, которые продолжали кричать на неё, и Рарити прорвалась сквозь ветер и дождь, вырвавшись в падение и исчезнув во тьме — всё это за одну вспышку. — Рарити! — ахнула Эпплджек, оборачиваясь на звук и скребясь к двери. Она вздрогнула, когда снова сильно приземлилась на свою травмированную лодыжку, но вылетела из проёма, пытаясь не отставать. И уже во второй раз за эти два дня она гналась за своей подругой, которая скрылась без единого слова предупреждения. Каждая капля ударяла так сильно, что ей было больно, особенно те, что летели ей в лицо и глаза. Рассеянная пыль попадала ей в нос и горло, а сырость только усложняла задачу по её удалению с лица. Она немного натянула вниз свой рваный «стетсон», но поля его уже развевались на ветру, а дождь лился через дыру, и хотя это могло немного защитить глаза от влаги, это не помогло бы ей, если бы в неё ударила молния. Болты приходили каждые несколько секунд. Не все они ударялись о землю: большинство из них довольствовались прыжками внутри своего хозяина. Но один мог, в любое время, и они, скорее всего, ударяли по самому высокому существу, стоящему на плоских, плоских равнинах. — Рарити! — снова закричала Эпплджек, перекрикивая шум бури, и вой без труда отбросил в сторону и её слова, и её тело. Но ей нужно было идти. Ей нужно было продолжать. Холод ночи помог снять часть давления с её опухшей ноги, но всё ещё мешал ей бежать на полной скорости. Все её силы были направлены на борьбу со штормом. И она пошла дальше, не утруждая себя криками. В этом поселении было не так много мест, куда можно было сбежать, и большинство из них были действительно невероятно опасными. Но с ограниченным количеством вариантов, Эпплджек сделала предположение и толкнула к пруду. Как мир, окутанный вуалью, тьма рассеялась только в небольшой области вокруг Эпплджек. Всё остальное было невозможно увидеть дальше определенного расстояния, но когда она приблизилась к своей цели, на берегу пруда показалась знакомая призрачная фигура, мокрая и неподвижная. Эпплджек на мгновение остановилась — глупый жест, продиктованный инстинктом. И вдруг Рарити двинулась, быстро и злобно. Эпплджек увидела, как её силуэт схватился за лацканы её платья и разорвал его, потянув так сильно, как только могла, и даже использовала свою магию, чтобы наконец сорвать его со спины. Это было нелегко, особенно теперь, когда оно промокло насквозь. Она бросила его на землю и топтала его ногами, выкрикивая неслышные угрозы в адрес этого ужасного существа, прежде чем, наконец, швырнуть его в пруд, где его поглотила бурлящая тьма. Её волосы упали, прилипли к голове прядями, которые слиплись, и в частых взрывах, которые доносились сверху: Эпплджек видела, как она терла своё лицо, сильно, быстро, как будто она пыталась оторвать его. Она прижала копыта к голове и, наконец, положила её на кромку воды, свернувшись в слабый, жалкий клубок. Раздавшийся гром вернул Эпплджек к жизни. Она моргнула, когда образ наконец прояснился в её сознании, и снова рванулась вперед, прорвавшись сквозь завесу дождя и приземлившись на спину Рарити. Ей пришлось. Важно было не шуметь, и это был единственный способ, которым её голос мог проникнуть сквозь изоляцию непогоды. — Отстань от меня! — закричала Рарити, вырываясь и сползая по берегу в пруд. — Рарити! Ты должна вернуться! Тебе нужно выбраться из этого шторма! — взмолилась Эпплджек, обхватив её шею ногой и вытащив из воды. Земля была покрыта грязью. — Просто оставь меня! — завопила Рарити, слишком глубоко погрузившись в свои эмоции, чтобы что-то понять, — От меня ничего не осталось! Оставь меня в покое! — Ты здесь умрёшь, Рарити! — Пусть так и будет! — Рарити! Возвращайся и давай поговорим об этом, хорошо? Пожалуйста! В небе сверкнула молния, а затем раздался грохот прямо над головой. Он сотряс землю и заставил Эпплджек от страха пригнуться. — Рарити! — Н-нет! Ты меня ненавидишь! — всхлипнула она, опуская голову обратно на ноги. Не было времени. Не было споров. Эпплджек, борясь со своей раненой ногой, борясь с сопротивляющейся формой Рарити, подняла её на спину, где она и лежала, как плюшевая кукла, наконец отказавшись от сопротивления и позволив Эпплджек сделать своё дело. И шаг за шагом она с трудом понесла Рарити обратно в хижину.

* * *

Эпплджек грубо повалила её на землю, задыхающуюся от нехватки воздуха и дыхания. Она могла утонуть на обратном пути, учитывая, насколько сильным был дождь, и только по счастливой случайности их не ранила молния по пути домой. Всё, что смогла сделать Рарити — это прикрыть свою мокрую и мокрую голову передними лапами и свернуться в клубок. Эпплджек тоже опустилась на колени, чтобы воспользоваться возможностью отдохнуть, и тяжело приземлилась позади Рарити. На мгновение она увидела лишь неритмичное поднятие и опускание плеч Рарити в такт её дыханию. Пока их не было, открытая дверь погасила свечу, и они обе лежали в темноте, не разговаривая и не двигаясь. Но ведь именно она должна была стать той самой, не так ли? Она должна была сделать первый шаг. Это было правильным поступком. Почётным поступком. По крайней мере, Эпплджек знала, как поступать, когда чувствовала себя виноватой. — Послушай, Рарити, — наконец сказала Эпплджек, спустя несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, — Прости меня за то, что я только что сказала. Наверное, я просто разозлилась. Лужи воды, стекавшие с их тел, стекали по половицам. — Я имею в виду... я была очень зла, Рарити. Не специально, но... я тоже очень сбита с толку. Раньше у меня были чувства, и мне было просто больно слышать эти слова от тебя. Я... я просто плохо отреагировала. Я просто хотела... Эпплджек оборвала себя. Она ничего не могла сказать в этот момент. Ничто из того, что она сказала, ничего не изменило бы. Я имею в виду, чего она могла желать? Что Рарити сказала это раньше? И что тогда? Они бы сошлись, и было бы ещё больнее, если бы она изменилась у неё на глазах. Что ещё? Она могла бы пожелать, чтобы Рарити не менялась так сильно, но в конце концов она просто изменилась, и на этом всё закончилось. Желания были всего лишь желаниями. Они так и не сбылись, а характер пони изменить невозможно. Голос, раздавшийся после короткой паузы тишины, оказался неожиданным, поскольку звучал по-другому. В ней не было певучего качества. Не было мелодичных щебетаний или акцентов. Была только Рарити, слабая, грустная и полностью потерянная для себя. — Я знаю, — раздался голос из тёмной фигуры, лежавшей прямо перед Эпплджек. Настала очередь Эпплджек отказаться от ответа. — Я знаю, что я меняюсь, — сказал голос с чистотой, лишённой всякого фарса, — Вот почему я так нуждалась в тебе. — Во мне? — спросила Эпплджек. — Да. Я... я полагаю, что сейчас глупо об этом думать. — Но? — Но ты всегда была тем, кем я хотела быть. — Ты хотела быть мной? — В каком-то смысле, я полагаю. — Я не... понимаю, извини. Рарити слегка сдвинулась, вдавливая лицо немного глубже в ноги. Это сделало её немного более приглушённой, но не менее честной. — Вот почему ты мне так нравишься, Эпплджек, — сказала она, и в её голосе отчетливо слышались слёзы, — Я... я просто... ты всегда была всем, чем я не была. Я не могла... я просто знала... Эпплджек виновато посмотрела на свои копыта. Она не была уверена, почему. — Ох, Э-Эпплджек, мне так-так-жаль, — всхлипнула Рарити, — Я была просто ужасным… зверем. — Нет, ты... ты не была зверем, — ответила Эпплджек, отвечая сердцем, а не разумом. — Да, я была им. Я знаю, что была. Я всегда это знала. Мне очень жаль. Мне очень, очень жаль. — Всё… всё в порядке. — Я думала… я чувствовала себя комфортно. Эпплджек некоторое время размышляла над этим, и лишь потом она наконец решилась спросить. — Что ты имеешь в виду? — С тобой, Эпплджек. Мне было комфортно с тобой. Только когда я была рядом с тобой, я чувствовала себя... храброй. Я чувствовала себя уверенной. Потому что ты была такой. Потому что ты была такой честной. Мне нужна ты, Эпплджек. Ты добрая... и любящая... и всё, чем я хотела бы снова стать. — Я знаю, что я всё испортила. Я знаю, что это всё моя вина. Но… мне нужно было, чтобы сегодняшний вечер прошёл идеально. Потому что если бы этого не произошло… — Что, Рарити? Что произойдёт? — Я имею в виду… что мне теперь делать? Без тебя… я не думаю, что смогу когда-либо стать лучше. — Рарити... это... это не причина любить кого-то. Разве ты не понимаешь? Ты не можешь любить меня просто потому, что я та пони, которой ты хочешь быть. Это нечто большее. Это понимание того, с кем ты хочешь быть. Это знание того, кого ты любишь. Притворяться недостаточно хорошо. И именно поэтому ничего не получится. — Я больше не знаю, кто я, Эпплджек. Я не знаю, в какую пони я превращаюсь. И без тебя... что мне теперь делать? — Ты просто... поправляйся. Я тебе для этого не нужна. Как я уже сказала, это не причина, по которой двум пони следует быть вместе. Мы поможем тебе. Все мы поможем. Но... может быть, отношения просто не сложатся. Дождь продолжал шуметь над крышей, и там, в почти кромешной тьме: они обе боролись с холодом. — Но я всё ещё хочу этого, — грустно сказала модница, — Я всё ещё хочу этого. — Почему, Рарити? — Я... я не знаю. Дверь скрипела, отбиваясь от ветра. — Рарити? — спросила Эпплджек после паузы. — Да? — Могу ли я увидеть твоё лицо? — З… зачем? — Я просто хочу. Пожалуйста. Дай мне просто посмотреть на тебя немного. Рарити не шевелилась. Она не двигалась, чтобы раскрыть себя, но и не сопротивлялась Эпплджек, когда та осторожно положила копыто ей на плечо и перевернула её. Её бледное, белое лицо, теперь свободное от макияжа, отвернулось от Эпплджек, глаза отведены в сторону от какого-то стыда. Её грива прижалась к бокам её лица из-за влаги, и она выглядела ни на йоту не менее невзрачной, чем любая другая пони, которую можно было найти где угодно в Понивилле. Эпплджек прикусила губу. Рарити моргнула, моргнула долго, её глаза оставались закрытыми в течение нескольких секунд, прежде чем они снова открылись, открывая её идеальные глаза, не обрамлённые накладными ресницами или её традиционной синей тушью. Камень был брошен в горло Эпплджек, и он приземлился точно в её сердце. Он отягощал его тысячью тонн, и она снова обнаружила, что желает того, что не произойдёт. Бледное, белое, прекрасное лицо обернулось, опечаленно, снова скрывшись за клеткой ног. Почему, спросила бы Эпплджек. — Потому что я не вынесу, если ты увидишь меня в таком состоянии, — ответила бы Рарити. Слова не были сказаны. Они были не нужны. Действия и чувства были ясны. Эпплджек знала, что Рарити всё ещё не понимает. Именно это лицо без туши, эти чистые глаза и это невинное выражение хотелось Эпплджек больше всего на свете, и именно это, как думала Рарити, она ненавидела. Это была та инстинктивная потребность спрятать эту часть себя. В этом фермерша знала, что Рарити, которую она любила, всегда будет скрыта. — Неужели между нами действительно ничего нет? — Рарити попыталась в последний раз прошептать сквозь заплаканную плоть. Она предприняла последнюю попытку. Она спросила в последний раз. И Эпплджек в последний раз покачала головой. — Извини, — повторила она, — Я просто не думаю, что ты знаешь, кто я. Рарити кивнула, больше не беспокоясь об этом. Она достигла той точки, когда ей просто хотелось подтвердить это снова, и она не чувствовала себя обремененной ответом. — Тогда… нам нужно немного отдохнуть, — сказала Рарити, поднимаясь на копыта, — Я… я приготовила тебе кровать. Можешь пользоваться ею, как пожелаешь. Единорожка подошла к своему сундуку, полному платьев, рубашек и набивки, которая заменяла матрас. Он был довольно просторным, и Рарити без труда прижалась к дальней стороне, зарывшись головой в полосы ткани. Эпплджек просто стояла и смотрела. Глядя на Рарити, когда она забиралась внутрь, думая о чём-то, пока она сжималась в комок сама с собой. Их жизни были разделены. Это было странное обстоятельство, которое заставило их разминуться, спускаясь в противоположных направлениях по одной дороге. Возможно, если бы она была частью жизни Рарити немного раньше... или, возможно, если бы Рарити не изменилась… Возможно, они столкнулись. Эпплджек не была против этой идеи. Ей бы очень хотелось снова влюбиться. Но если Рарити хотела её только по произвольным причинам... это было нереально. В этом не было ничего настоящего. Не ошибка, которая вызвала беспорядок в этой «комнате», в которой они находились. Не презентация, данная ранее платку, который Рарити повязала вокруг лодыжки. Всё было окутано мошенничеством и подделкой. И как Эпплджек и сказала ранее, была одна истина, в которую она верила. Природа пони не может быть изменена. Рарити зашла слишком далеко и потеряла слишком много. Бремя самой себя превратило её в ту, кем она была сейчас, и пути назад не было. Эта правда ранила Эпплджек больше всего. И она пожелала. Она пожелала. Она хотела какого-то следа. Она хотела какого-то знака. Настала очередь Эпплджек обратиться к ответам, которые она уже знала. От старой Рарити не осталось и следа. Не осталось ни единой детали. Ох, как бы мне хотелось, чтобы они были. У её копыт лежал подарок, который преподнесла Рарити, в неприлично яркой оберточной бумаге и с безвкусным бантом. Эпплджек пнула его. По крайней мере… может быть. Она подняла его и положила на стол: мягкая бумага зашуршала, когда она положила его туда, и уставилась на него. Ну... главное была мысль, предположила Эпплджек. Она залезла в упаковку, разорвала бумагу и смогла рассмотреть, что дала ей Рарити. И на минуту дождь захватил её мир. — Эпплджек? — спросила Рарити в темноте, когда сверху лился ливень. — Ч-ч-что? — ответила Эпплджек. — Ты плачешь? — Н-нет, и-и-и-идиотка! Я не плачу… э-э… Она не смогла закончить предложение. Она уже сделала несколько необходимых шагов по направлению к Рарити и, даже не задумываясь, грубо оттолкнула её в сторону, заставив себя упасть на узкую кровать. И она обхватила ногами подругу, а по щекам брюнетки покатились безмолвные слёзы. — Что случилось? — прошептала Рарити, лёжа в темноте и не в силах пошевелиться. — Я... я загадала желание, — со слезами на глазах выпалила Эпплджек, уткнувшись лицом в плечо Рарити, её слова смешивались с искренними рыданиями, которые вырывались из самых глубин её сердца. На полу лежала шляпа, которую сделала Рарити. Это была простая, простая шляпа из коричневой кожи, в точности как та, что носила Эпплджек, и в точности как ей нравилось. Это была полная замена изношенной, старой, рваной шляпы, которая у неё была сейчас, и ни одна деталь не была изменена в дизайне. Изменить природу пони невозможно. Нисколько. А может быть, Рарити и не знала. И в это время Эпплджек крепче прижала к себе Рарити, принюхиваясь, и вскоре Рарити тоже присоединилась к ней, даже не нуждаясь в причине. Они лежали вместе, дрожа и содрогаясь, и плакали от смеха, не говоря ни слова, но каждый прекрасно понимал, что он пытался сказать. И они оставались в объятиях друг друга, пока слёзы наконец не иссякли.

* * *

Два дня спустя

Пятнышко превратилось в крошечный кусочек синего, а этот крошечный кусочек синего превратился в Рэйнбоу Дэш. Её разноцветный след был легко узнаваем, и ещё до того, как она добралась до города, Эпплджек и Рарити уже увидели её. Рэйнбоу, должно быть, тоже их увидела, поскольку она замедлила ход и сделала вираж, изящно пролетев мимо домов и приземлившись прямо на землю прямо перед парой. — Вот ты где! — воскликнула Рэйнбоу, — Мы искали вас целую вечность! Леди Джубили сказала нам, что вы так и не приехали, а пони из поезда не помнили, чтобы вы когда-либо выходили из поезда! Поэтому Твайлайт проверила расписание поездов, и знаете что? Она заметила, что ваш поезд сломался, и решила, что что-то случилось! Эпплджек изогнула бровь, улыбаясь про себя. — И-и! — продолжила Дэш, приземлившись рядом с Рарити и Эпплджек. Это странно. Рарити была в шляпе Эпплджек. Она никогда так не делала. — А потом Пинки начала кричать о том, что должна вас найти, потому что вы можете умереть от голода или умереть, или... — Звучит почти правильно, — хихикнула Эпплджек, бросив на Рарити краткий взгляд, который ответил ей смешком. — И вот мы с Флаттершай полетели и отправились на ваши поиски! Я взмыла в небо и... увидела вас с хребтов на юге! — Где Флаттершай? — улыбнулась Эпплджек. Рэйнбоу ответила на это, нахмурившись. — Эмм... Я не знаю! Я потеряла её три мили назад! Эпплджек рассмеялась. Это были её друзья, ну да, и она любила каждого из них. Она знала их так хорошо, и она всегда могла точно сказать, как всё обернётся. А ту, которую она знала меньше всего? Что ж, это было совершенно новое приключение, которое только и ждало своего часа. Рарити просияла. — Ну... вы в порядке? — спросила Рэйнбоу. Они, казалось, были гораздо счастливее, чем она могла подумать, застряв вместе в пустыне на три с половиной дня. — У нас всё в порядке, Рэйнбоу. Нам нужно вывезти отсюда много багажа, но у нас всё в порядке. — О, да, и это противное старое облако там уже донимает нас до чертиков! — вмешалась Рарити. Та же старая Рарити. С её идеальными волосами и накрашенным лицом. Но она кивнула Эпплджек, накрашенным лицом, и та посмотрела на неё с новым взглядом. Рарити была тем, кем она была. В конце концов, они поговорили об этом немного больше, и было несправедливо со стороны Эпплджек полностью лишить Рарити всего, что составляло то, кем она была. Но всё, что требовалось Эпплджек — это чтобы Рарити осознала, кем она была... где это имело значение. К тому же, если бы Эпплджек пришлось сказать правду, в менее стрессовых ситуациях эта игривая уравновешенная сторона Рарити была не так уж и плоха. Она была немного... заманчивой, иногда, и, возможно, блондинка могла бы привыкнуть к этому в небольших количествах. Но в конце концов, внутри неё всё ещё оставалась Рарити, которую она любила, и она собиралась быть рядом с ней, чтобы убедиться, что она больше никогда не потеряет нить. Эпплджек на мгновение наклонилась к Рарити, переводя дух, когда её запах заполнил её разум. — Эээ... что происходит? — спросила Рэйнбоу, — Я... что-то упустила? — Нам нужно многое тебе рассказать, — сказала Эпплджек. — И мне нужно многое сказать, — смиренно кивнула Рарити. — Но нам двоим? — загадочно спросила фермерша, обращаясь к ещё более смущённой Рэйнбоу, подмигнув ей и улыбнувшись. — Я думаю, у нас всё будет хорошо.