Часть 10

Спускаться с тяжёлыми чемоданами по лестнице было очень трудно, но гораздо труднее было справиться со своими эмоциями после очередной и, кажется, последней ссоры с мужем. Марат не пошёл за Айгуль и не стал пытаться её остановить, когда она уверенно шагнула за порог квартиры с наспех собранными вещами. Отчего-то парень был уверен, что идти ей вовсе некуда и она, поняв это, вернётся домой. Ахмерова же была уверена в том, что никогда больше не вернётся к человеку, который так больно кольнул в самое сердце, надавив на самую печальную для неё тему – отношения с родителями. Он был единственным, кто знал, как родители к ней относятся и как она относится к ним. Марат обещал когда-то, когда они были юны, что будет оберегать, защищать, что в обиду не даст и никогда больше не позволит родителям к ней отнестись плохо. Теперь это всё осталось в прошлом. О своих обещаниях он забыл так же, как забыл о том, что внутри Айгуль очень ранимая. Подъехавшее такси, которое Айгуль вызвала заблаговременно, позволило спрятаться девушке от назойливого дождя. Взрослый мужчина помог ей поставить чемоданы в багажник и по-отцовски поинтересовался, кто её так сильно обидел – в то, что по её щекам стекают капли дождя, он не поверил. Ахмерова решила не докучать своими проблемами незнакомых людей, назвала адрес Турбо и молча уткнулась в окно. Поездки было минут на 7 от силы, и этого времени вполне хватило, чтобы остановить поток слёз и прийти к парню в приемлемом состоянии. У подъезда Турбо девушка ещё раз подумала, стоит ли ей идти к нему. До сих пор она не знала, как должна отнестись к тому, что он знал об изменах Марата и молчал об этом, так ещё и её на измены подбил. Айгуль качала головой: она попросту пытается переложить вину с себя на Валеру. Если бы она не хотела с ним секса, он бы в тот день даже не пришёл. Ведь он не идиот, который пришёл наудачу – даст или не даст. Турбо вычислил реакцию Ахмеровой на него ещё тогда, когда первый раз оказался у них дома. Тогда он убедился точно, что искра, пробежавшая между ними в ресторане, ему не померещилась. — Извините, что я вас задерживаю, — сказала девушка таксисту, — я заплачу больше. Просто дайте мне немного времени подумать. — Дочка, следуй за сердцем, — ответил мужчина и вышел покурить. Бог с ней, пусть посидит, подумает, лишь бы решение правильное было и лишь бы жизнь наладилась. Время сейчас такое, что счастливых людей почти нет. Но стать такими все шансы у них есть. — Постойте тут ещё пару минут, пожалуйста, — Айгуль вышла из машины и протянула таксисту деньги, — сейчас за вещами моими придут. Она побежала в подъезд, быстро перебирая ногами по лестницам, после чего остановилась у двери Валеры и вновь замерла на несколько секунд. Она готова быть с ним. Готов ли он? Очередной звонок в дверь смутил молодого человека, но в этот раз открыл он практически сразу. — Милая моя... — тихо сказал Валера, замечая красный след на щеке Айгуль, — он тебя ударил? Я его убью, гнида, блять! — Валер, успокойся, — устало произнесла Ахмерова, — там внизу, в машине, мои вещи, забери, пожалуйста. — Понял, — ответил парень, — ты проходи, не стой. Турбо в привычной для себя манере быстро спустился в одной домашней майке и трениках, забрал чемоданы и, поблагодарив таксиста, попрощался с ним. Айгуль сидела на кухне, ждала, когда закипит чайник. Вид её был, мягко говоря, не очень – заплаканная, опустошённая, будто ничего от жизни уже не хочет. Смотреть на девушку было тяжело даже такому хладнокровному человеку, как Туркин. Валера присел на соседний стул, давая ей возможность прийти в себя, но всё-таки прервал молчание первым через несколько минут. — Он тебя ударил? Скажи мне, Айгуль, я ведь за тебя любого убью... — Не надо убивать, — она подняла на Турбо глаза и столкнулась с такой решимостью в его взгляде, что самой стало страшно... Однажды он уже показал, что может убить из-за неё, но больше Ахмерова не сможет пережить разлуку с Валерой. Теперь это просто невозможно. Теперь только вместе и до конца. В этом человеке она видела поддержку и защиту, а к родителям даже на порог страшно было заявиться – такие и с лестницы не побояться столкнуть, лишь бы к мужу обратно шла и дальше терпела его упрёки, побои, а ещё и измены. Мама-то всегда терпела ужасное отношение отца, оправдывала каждое его действие, всегда становилась на его сторону и вот даже тогда, когда Айгуль больше всего нуждалась в её поддержке – она вместе с отцом обвинила дочь во всех смертных грехах. — Валер... а как ты узнал, ну, об изменах? — спросила Айгуль, когда Турбо делал чай. Молодой человек вздохнул, размешивая сахар ещё энергичнее. То, что он так резко заявил ей об изменах Марата, было очень неправильно с его стороны. Валера не сдержался, не нашёл для этого разговора более подходящего момента и выпалил эту фразу, не ожидая от самого себя. И Айгуль, конечно, имеет право после такого назвать его предателем. Он и сам прокручивал в голове такой расклад: узнал об изменах Суворова и поехал трахаться к его жене. Хорош дружок, ничего не скажешь. Марату высказал, а Ахмерову, естественно, со всех сторон оправдал бы. — Он тогда позвонил мне, попросил заехать к нему в ресторан, — начал Турбо, отдавая девушке кружку с чаем, — это после того, как я тебя у музыкалки встретил и домой проводил. Начал говорить мне, чтобы я к тебе не лез, а я сказал, что скоро уеду из города и он меня не увидит вообще. Потом мы попрощались, я вышел на улицу, но через несколько минут вернулся в туалет, а потом застал его там с этой Верой. — И вместо того, чтобы мне об этом сказать, ты решил заняться со мной сексом? — сурово спросила Айгуль, вызывая у Валеры чувство вины. Но на самом деле она уже на парня не злилась и ругаться с ним не хотела, лишь хотела понять, чем он руководствовался. — Пойми меня, пожалуйста, — сказал Туркин, отставив кружку в сторону, — я меньше недели на свободе был тогда, у меня от тебя крышу снесло в первый же день, потом об изменах Маратика узнаю, мне как с этим быть-то? Я не мог прийти и разрушить твой мир таким известием. — Но сегодня ты ведь смог... — Я сам не знаю, как сказал это, но и уехать, оставив тебя с ним, я бы просто не смог. Хотел, чтобы ты знала правду и могла сделать выбор. Может, ты скажешь, что я не прав, что я должен был молчать, но ты можешь принять решение сама. — Я уже приняла, — решительно ответила Ахмерова, — я измены ему не прощу. Я не понимаю, чем я заслужила такое к себе отношение. Да, я, может, не самая лучшая жена, но я всегда была верной... Я всё делала, как он хотел, как ему нравилось. Я о себе не думала, а для него старалась. Валер... неужели все мужчины такие? — Надеюсь, я смогу тебе показать, что не все такие, что я не такой, по крайней мере... — Турбо присел на корточки, накрывая своими руками руки Айгуль и оставляя на них короткие поцелуи, — я никогда тебя не обижу, моя хорошая. И никому больше не позволю сделать это. Девушка слабо улыбнулась, уже полностью успокаиваясь и приходя в себя. Рядом с Валерой она чувствовала себя защищённо и безопасно, сама не зная почему. Просто он с первого дня так проник в её душу, что в его надёжности Ахмерова не сомневалась ни на секунду, и теперь, сидя на его старенькой кухоньке, чувствовала себя абсолютно счастливой впервые за много лет. Айгуль думала, что если бы не известие об изменах Марата, то она, может, так и не смогла бы решиться уйти от него и в корне поменять свою жизнь, поэтому на Валеру злиться совсем перестала. Ему тоже было непросто разорваться между другом, коим он всегда считал Адидаса младшего, и девушкой, в которую он влюблён. Невероятно сложно на своих плечах нести груз такой информации, которая в одночасье может разрушить семью и вообще жизнь человека. Но Туркин свою вину всё же чувствовал. Рад был, конечно, что в Петербург Айгуль поедет с ним, что семью смогут построить нормальную, о которой он в тюрьме так сильно мечтал, но не по себе было от того, что буквально вынудил её уйти от мужа. Заставил, скинув на неё такую информацию резко и без подготовки. За это он ещё извинится перед девушкой миллион раз. — Завтра с утра съезжу на вокзал, куплю тебе билет, поезд у нас днём, а приедем послезавтра утром, — рассказал Турбо. — В дорогу надо будет приготовить что-то, — сообразила Айгуль. — Я с утра схожу, с работы уволюсь, потом быстро что-нибудь соображу. — Какая ты заботливая, — хохотнул молодой человек, целуя Ахмерову в висок, — я собирался на вокзале беляш перехватить, а там до Питера дотерпел бы как-то. — Кошмар какой, — ответила девушка, — со мной хотя бы есть нормально начнёшь, а то я даже знать не хочу, как ты тут питался эти две недели. Айгуль засыпала на плече Валеры, впервые за долгое время желая такой близости с мужчиной – с Маратом она привыкла спать на разных половинах кровати, ещё и отвернувшись. К нему не тянуло совершенно, а с Турбо она чувствовала себя совершенно иначе, его нежные прикосновения и поглаживания по руке, по спине были приятными до безумия. Туркин и сам был рад тому, что может наконец расслабиться. Больше не придётся ему переживать за то, как он будет в Петербурге вдали от Айгуль, а она в Казани с Суворовым. Валера давно уже понял, что Маратка берега попутал и в норму у него вошло руку на жену поднимать – она ведь жаловаться никому не побежит. Он долго ещё не мог уснуть, несмотря на видевшую десятый сон девушку, которая мило сопела рядом, но в голове Турбо всё равно кучковались различные мысли. Впереди новая жизнь как никак.