Часть первая

      Тисс ощущает себя не в своей тарелке.              Спокойствия не приносит ни горный воздух, отдающий чистотой и непривычной для лета свежестью, ни чудное солнце, впервые за несколько дней показавшееся на небе.              На протяжении всего пути погода не радует. Шторм в море, дожди на суше… Будто сама природа скорбит по молодой принцессе Фэнуэль лоно Эрлитар, навсегда покидающей отчий дом и отправляющейся в стан врагу… Ну, по крайней мере, так поэтично высказалась Тенерли — первая фрейлина её высочества, не преминув подчеркнуть всю тоску этой ситуации.              Сама Тисс — вторая фрейлина и по совместительству чародейка — так не считает. Ну накрапывает дождь, ну барабанит по крыше… Так это, наоборот, большой плюс — за этим шумом ворчание принцессы меньше слышно. И под звуки дождя спится лучше, а во сне, как говорится, время проходит быстрее.              Принцессе подобные прописные истины не известны, а потому ведёт она себя кошмарно. Растягивает и без того неприятную дорогу. Будто отрывается за всё то время, что проводила за музицированием, приёмами, нескончаемыми уроками и прочей чушью, которой обычно занимаются молодые девушки её положения. Или старается заранее спустить пар, прекрасно понимая — с женихом подобным образом вести себя явно не получится.              Хотя, может, и получится, Тисс-то не знает, какой он — наследный принц империи Ро’од. Имя помнит — и ладно. И о его боевых заслугах наслышана. Ну а всё остальное Тисс знать совершенно не интересно. Не её это дело. Вдруг он увидит принцессу, поразится её красоте и острому языку да позволит творить всё что вздумается…              Бред, конечно. Принц слывёт отличным командиром, хорошим стратегом да считается далеко не глупцом, чтобы позволить такому случиться, а потому отвратительное поведение юной венценосной особы вполне объяснимо.              Даже Тисс иной раз выворачивает от одной лишь мысли, что следующие пару лет она проведёт среди тех, кого должна была убивать, а ведь ей не придётся ни спать с одним из этих выро… эльфов, ни даже просто общаться.              Как глупы подобные мысли.              Не общаться с имперцами вряд ли получится — девушка будет ими окружена, как черепаха, попавшая в болото, заполненное бесконечно снующими туда-сюда головастиками. Однако помечтать о том, как она передаст ворчащую принцессу в руки другим фрейлинам и законному жениху, а сама вернётся домой, никто не запрещает.              В голову Тисс приходит ещё одна идея — принцесса ведёт себя странно из-за надвигающейся жары, но она тут же прогоняет её. До этого слишком рано. Она узнавала, когда укладывала в свой сундук сменные вещи, тёплую одежду и необходимые травы.              Их последняя остановка ввергает всех в тоску. Тисс видит, как слуги расчищают поляну, рубят деревья, а потом спешно возводят шатры и разжигают костры, и явственно ощущает волнение, смешанное с лёгким недоумением.              «Как же странно сложилась жизнь, — размышляет она, смотря, как споро двигаются воины, с лёгкостью вбивая колья в каменистую землю. — Ещё пару дней назад я собиралась защищать королевство от поползновений империи, а теперь добровольно иду в пасть врагу, причём иду-то не одна, а с её высочеством — принцессой Эсшая. Да и какие ж они теперь враги? Так теперь даже думать нельзя, пусть даже очень хочется…»              Доносится аромат жжёных волос — кто-то из слуг умудрился подпалить и свою рубашку, и часть небрежно собранных прядок, отчего девушка звонко чихает. Зажав засвербевший нос, она спешит отойти в сторону, поближе к Веллоре — тёте принцессы. Более опытная эльфийка уже заняла стратегически верное место на краю лагеря, держась поближе к племяннице, но не подходя к ней вплотную.              «Наверное, рассчитывает, что все комары на её бубнёж слетятся, а к ней приставать не будут», — мысленно предполагает Тисс и взмахивает ладонью, прогоняя одного особенно наглого. Следует взять накидку. Ветер в округе холодный, но искать свои вещи в одном из сундуков, неаккуратной кучей вываленных у дороги, то ещё удовольствие, а потому она остаётся на месте.              Посол — лорд Айнлот эя Квинтарго — имеет несчастье заговорить с принцессой, додумавшись ляпнуть совершеннейшую глупость. Заявить, что выглянувшее солнце — весьма благоприятный знак, знаменующий успех во всех начинаниях, и неважно, политических ли или семейных. За свою неразумную болтовню он платится очень быстро — принцесса реагирует мгновенно, жаля не хуже осы. Засыпает его ворохом претензий.              Проследив за лордом Айнлотом, Тисс и Веллора не сговариваясь переглядываются и сочувственно вздыхают. Каким бы отличным дипломатом ни слыл посол, но предел терпения у него всё же имеется. Не может не быть, а потому Тисс навостряет уши, желая поучиться мудрости, которой обладает эльф. Ничего необычного он не говорит, а потому Тисс внимать его речам быстро перестаёт, обращая внимание на Веллору.              Женщина задумчива. Грустна. В отличие от молодой принцессы, её переживания более обоснованы. Она знает больше, чем Фэнуэль или же фрейлины, но предпочитает молчать. Лишь поджимает губы, озабоченно смотря вверх, да оправляет подол своего синего платья.              Поговорив с ней — эльфийка довольна услышать хоть что-то, кроме разливающейся соловьём Фэнуэль, чей голос хоть и был прекрасен, как журчание горного ручья, но давно набил оскомину не хуже, чем лимонная вода, — Тисс устремляет взгляд в небо. Туда, где вдали медленно появляются тёмные точки.              В голове девушки тут же мелькает необычная мысль. Точки походят на причудливые звёзды. Но не те, что освещают их мир ночью. Наоборот, они будто поглощают всё. Затягивают в свои ненасытные пасти даже крохотные лучики света.              Тисс читала о таком. Она вообще любила почитать. Старинные фолианты, громадные тома, небольшие свитки… За свою короткую жизнь она умудрилась прочесть неисчислимое количество книг, а потому ей внезапно вспомнился один из трактатов. «Об устройстве небесного свода» вроде бы. Он попался ей в руки очень давно, Тисс тогда совсем ребёнком была, оттого мало что поняла. Огромное, бесконечное пространство, где простираются планеты и звёзды, четыре стихии, из которых состоит подлунная сфера… Тогда всё это было слишком сложно для малышки Тисс, ну а сейчас глянуть на подобное не получится — трактат безнадёжно утерян в недрах королевской библиотеки.              В тех неказистых бумагах говорилось о бездне, которую можно было найти там, высоко-высоко среди звёзд. О бездне, поглощающей свет, материю и время, словно ненасытный монстр, затягивающий всё в своё неведомое чрево… Тисс содрогается, пытаясь прогнать неприятные мысли, но тут же замирает. Даже не шевелится, разглядывая, как точки увеличиваются. Обретают форму. Становятся ещё более жуткими. Осязаемыми.              Если бы Веллора задала свой вопрос сейчас, Тисс дала бы другой ответ. Да. Она боится. До дрожи в коленях. Да и кто бы не боялся, глядя в лицо смерти? Огромные чешуйчатые тела, сплошные жилы и мускулы, массивные морды с острыми зубами, мощные когтистые лапы и хвосты…              Его высочество наследный принц империи Ро’од Тай эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин прибывает на драконе в сопровождении таких же крылатых тварей, их наездников и других эльфов — то ли слуг, то ли воинов, а то и всё вместе.              Сама вживую Тисс видит драконов впервые. Нет, картинки она, конечно, разглядывала. Как и видела зарисовки драконов в разрезе. Правда, знания об анатомии драконов конкретно в этом случае только мешают (строчки про челюсть дракона, которая настолько мощна, что он способен сжимать её с силой более семи тонн, так вовсе вводят в тоску).              Несмотря на ужас, Тисс не отступает. Остаётся стоять на месте, будто дерево, давно вросшее корнями в каменистую почву. Веллора тоже не шевелится, лишь косится на затаившую дыхание Тисс, заворожённо глядящую на одного из драконов, приземлившихся рядом с ними, да медленно тянет её за рукав. Хочет отвести в сторону.              Тисс этого не чувствует.              Сглотнув засевший в горле комок, она следит за всадником, ловко спрыгнувшим с дракона, но тут же переводит взгляд на самого зверя, пытаясь понять, насколько тот опасен. Даже на её непрофессиональный взгляд он кажется воплощением самой смерти, особенно с учётом столь впечатляющего частокола зубов и прочих частей тела, заточенных лишь под одно очень кровавое действо… Поняв, что начинает накручивать себе всё сильнее, девушка с усилием разворачивает голову, обращая внимание на представившегося всадника — лорда Ша’арнеза со Генэш.              «Они явно из одной пещеры вылезли, — мелькает в голове Тисс мрачная мысль. — Уж больно похожи, разве что у дракона морда не ехидная, а кровожадная. Интересно, чем они их кормят? Вряд ли молодыми девицами — поди найди столько…»              Поразмышлять над интересным вопросом ей не дают. Летун, нисколько не боясь, хлопает по дракону так, будто управляет любимой кобылкой. Чешуйчатый зверь склоняется ниже, позволяя спуститься ещё одному эльфу.              Не такому высокому. Бледному. То ли от полёта, то ли с самого рождения, Тисс точно не знает, но смотрит на эльфа, пытаясь понять, какой он. Бесполезно, конечно. На лице мужчины привычная для всех аристократов маска — коктейль из вежливости, внимания и фальшивой любезности, говорящая о нём абсолютно ничего, а потому Тисс оценивает лишь его внешность.              Принц не стар и достаточно привлекателен. Даже красив, но не той смазливой красотой, что видна у летуна. Совсем нет. Впалые щёки, тонкий нос, широкие тёмные брови, чуть заострённый подбородок создают явственное ощущение венценосной породы. Он царственен — вот то слово, сразу приходящее на ум.              «Хотя выражение лица лорда Айнлота будет более кислым, оттого не менее важным», — проносится в голове Тисс совершенно неуместная мысль, и она позволяет губам дрогнуть от весёлой улыбки.              Взгляд принца обводит присутствующих и останавливается на ней во второй раз, но девушка не замечает этого. Отворачивается, косясь на дракона и размышляя, переносит ли он громкие звуки. Принцесса явно теряет остатки и без того истощённого терпения, а значит, их всех ждёт очередной приступ недовольства. Любопытно, кто победит на этот раз?              Лорд Квинтарго осознаёт то же самое, а потому шагает вперёд, открывает рот, но тут же захлопывает его, прерванный принцем. Ладно зубами не лязгает — всё равно по сравнению с драконами его движения будут выглядеть смешными. Не впечатляющими.              Голос принца вежлив и приятен. Ровно настолько, насколько приятна вода из горного ручья в жаркую погоду. Он приветствует принцессу, произнося высокопарные слова, от которых на лице Фэнуэль появляется натянутая улыбка. Молодая эльфийка демонстративно вздыхает, касаясь идеально лежащего локона, и качает головой.              Тисс сразу понимает причину такого поведения, но молчит. Молчат и другие эсшайцы.              Лишь после вмешательства Веллоры (эльфийка ненароком касается племянницы, делая вид, что оправляет капюшон) на лице у принцессы появляется улыбка. Жаль, что неискренняя, особенно по сравнению с выражением лица принца.              От этого в душе Тисс появляется отголосок понимания. До неё внезапно доходит — принц ведь тоже может не хотеть этого брака, но ни словом, ни делом не показывает подобных мыслей. Совсем наоборот, поддерживает будущую невесту, пытается расположить к себе. Бесполезно, конечно. Принцесса в поддержке жениха не нуждается. Скорее наоборот, воспринимает любые слова в штыки.              Принц плавно завершает разговор, объявляя о всех необходимых ритуалах. Посол тут же оживляется, предпочитая говорить о делах, но быстро никнет. Слова принца бескомпромиссны. Обсуждению не подлежат.              Поняв, что приветственная часть окончена, Тисс немного расслабляется, позволяя себе пошевелиться. Надоедливые волосы лезли в глаза на протяжении всей приветственной церемонии, но нарушить торжественность момента она не решалась. Сейчас накал страстей спал, и Тисс, недовольно морщась, закидывает золотистую копну за спину.              Дракон тут же разворачивает морду в её сторону. Косится на неё ярким жёлтым глазом. Это бодрит не хуже, чем брызги воды, которыми так любят баловаться чародеи и чародейки в самом юном возрасте, когда создают их и направляют на ничего не подозревающих друзей.       Простого разглядывания дракону явно мало. Проходя мимо, он шевелит мощным хвостом, лишь чудом не задевая подол её платья, и чуть ли не облизывается. Тисс может поклясться — язык у дракона длинный. Раздвоенный.              Подобного коварства Тисс не ожидает, но поделать с этим ничего не может. Лишь замирает, будто кролик перед удавом. Да и что вообще можно предпринять в такой ситуации? Бежать с криками куда подальше? Так и с обрыва сигануть можно, а то и вовсе раззадорить хищного зверя…              В её голове тут же всплывают слова одного из наставников — бывалого воина, лишившегося возможности ходить, когда один из таких зверей откинул его одним лишь взмахом хвоста. Старый эльф много рассказывал об их повадках, скрипучим голосом повторяя: «Драконы — будто огромные кошки, любят играть с добычей. Их огненные глаза следят за каждым движением, а когти, похожие на заточенные кинжалы, с лёгкостью могут пронзить любую плоть, но они далеко не всегда торопятся наносить смертельный удар. Они могут баловаться, получая удовольствие от того, как их обессиленная добыча дрожит от страха и отчаянно пытается сбежать. Любые попытки спастись от них тщетны и только распаляют их аппетит. В конце концов, когда игра перестаёт забавлять, дракон наносит последний удар, лишая жизни, и приступает к трапезе».              Тисс только сейчас понимает, о чём тот говорил, но пытается взять себя в руки. Сглатывает вязкую слюну, образовавшуюся во рту, и отводит взгляд, смотря куда угодно, но не на дракона. Косится на принцессу, спешно скрывающуюся в шатре, поворачивает голову в сторону и впервые сталкивается взглядом с принцем. Глаза у него тёмные. Бездонные.              Эльф повторяет её движение, откидывая прядь чёрных волос за спину и явственно улыбается. Уж он-то точно чувствует себя свободно в окружении этих кровожадных чешуйчатых тварей.              От подобного выражения лица кончики ушей Тисс вспыхивают алым. Девушка невесть с чего ощущает досаду, смешанную с чем-то неясным. Не желая разбираться в собственных чувствах, она приподнимает брови, делая вид, что не понимает причины такого внимания, и демонстративно смотрит на спину дракона. И пусть у неё трясутся поджилки и дрожат колени — всё равно никто этого не разглядит через её зелёное платье, уж слишком широк его подол. По коже бродят табуны мурашек, а соски твердеют ещё сильнее — чересчур холоден внезапно подувший северный ветер, но Тисс, как ей кажется, невозмутима. Лишь крылья носа трепещут, улавливая странный аромат, больше подходящий лесу, чем горам.              Дракон идёт спокойно. Разве что траву мнёт, оставляя на земле отпечатки мощных лап. Даже ни к кому другому не пристаёт, зато на Тисс поглядывает и, вольготно расположившись в дальнем конце лагеря, медленно двигает хвостом, будто подзывает её поближе. Тисс к такому близкому знакомству совершенно не готова, отчего предпочитает намёк проигнорировать. Облегчённо выдохнув, она смущённо скрещивает руки на груди и вздрагивает, ощущая ледяное касание.              Подошедшая Веллора сжимает ладонь, заставляя кожу краснеть, тянет её к одному из шатров и шепчет, едва задевая губами острое ухо:              — Зачем судьбу испытываешь? Неужели не могла отойти с нами?              Тисс внезапно понимает: не могла. Отойти — значит продемонстрировать слабость. Сдаться. Показать, что она такая же, как принцесса, сбежавшая в шатёр при первой возможности.              Тисс хоть и омега, но не трусиха. Она ведь чародейка. Самая настоящая, магией владеющая. Готовящаяся убивать именно таких драконов! Как же она может сейчас отступить, особенно когда за ней наблюдают столь внимательные тёмные глаза?!              Поймав себя на последней мысли, Тисс на секунду замирает. Качает головой, будто пытается прогнать явную глупость, но не может, оттого хмурится сильнее. Так, что меж бровей появляется широкая морщинка, которую Веллора тут же замечает и ненароком оглядывается. Делает она это быстро. Погруженная в свои мысли, Тисс даже внимание на неё не обращает. Зато чувствует, как Веллора, будто осознав что-то, ускоряет шаг, а затем буквально проталкивает её через полог.              Шатёр небольшой, но уютный. С двумя дорожными кроватями, парочкой пуфов и небольшим столиком с тусклым зеркалом — излишней роскошью, которая тем не менее необходима. Пускать пыль в глаза соперникам ведь всегда приятно. Тисс и сундук свой видит, понимая, что проблема с вещами решена.              Тут же отпустив её, эльфийка подходит к жаровне, тревожит едва тлеющие угли, отчего они искрят и наливаются красным, да усаживается на мягкий пуф, испытующе глядя на Тисс.              — Отчего такая спешка? — задаёт вопрос Тисс, растирая плечо. Невидимый отпечаток руки до сих пор ощущается на плече, и девушке почему-то неприятно.              — На улице холодно, — пространно отвечает Веллора. — И незачем лишний раз попадаться на глаза имперцам.              Тисс не скрывает усмешки.              — Думаю, об этом поздновато беспокоиться, — произносит она, прикрывая полог шатра, поднятого резким порывом ветра. — Всё прошло успешно, разве нет? Скоро они проведут ритуал, а там и за свадьбой дело не постоит…              Мысль о свадьбе отдаётся в сердце странной болью, которую Тисс воспринимает за сочувствие. Разве ж можно радоваться тому, что тебя, как племенную кобылу, отдают невесть кому с надеждой на скорейшее рождение наследника, а сама твоя личность совершенно никому не интересна?              Впрочем, это удел всех знатных родов. Может, будь родители Тисс живы, то она уже обзавелась бы семьёй, детьми да думать бы забыла о магии? А вдруг, наоборот, находилась бы сейчас на границе, ожидая очередного приказа об атаке, и недоумевала, отчего он всё запаздывает… Кто ж знает, как всё происходило бы? Уж точно не она.              — Надейся, что всё пройдёт именно так, — неожиданно мрачно вздыхает Веллора.              — Что-то не так? — Тисс улавливает в голосе эльфийки неуверенность. — Нам стоит о чём-то беспокоится?              — Принцесса не уловила запах принца, — вздыхает Веллора. — Оттого расстроилась.              Опыта разобраться в таком у Тисс не было. Ни во время обучения, ни где-либо ещё ей не приходилось сталкиваться с любовными проблемами. Запах альф она практически не ощущала (как, впрочем, все эльфы, не встретившие свою настоящую пару), а потому понять надвигающуюся проблему не могла. Грустно, конечно, что принцесса не ощутила аромата принца, но на это никто особенно не надеялся. Всё равно жара сделает своё дело, позволив ей забеременеть даже не от истинного партнёра, а значит, и самой Тисс про это думать не нужно. Не её это дело. Про такое не говорят.              Несмотря на это, Тисс огорчённо опускает голову, ощущая тоску, и в который раз жалеет и Фэнуэль, и принца. Как же неудачно всё складывается, а счастливые дни вполне могут перерасти в ночи, полные великой скорби.              — Принцесса к этому готова, — скорее убеждая себя, чем её, произносит Веллора. — Меня больше беспокоит принц. Его поведение… странное. Как бы он не отказался от плана.              Сердце Тисс пропускает удар. Это просто недопустимо! Король ясно дал понять: мир — это первостепенная задача. То, ради чего он готов поступиться даже родной дочерью.              — Но он же говорил о подписании документов. — Тисс предпринимает попытку оправдать принца, сама не понимая, отчего произносит именно такие слова. — Думаете, это была ложь?              Веллора качает головой, и Тисс понимает — беспокоиться стоит, но о чём конкретно, она не скажет. То ли сама не знает, то ли не доверяет, а то и решает просто выждать. Вот только чего?              Заглянувшая в шатёр Тенерли вмиг прерывает беседу. Веллора хмурится и резко заявляет:              — Леди Тисс, будьте любезны искать свою накидку быстрее — нас ждёт принцесса…              — Тогда не будем заставлять её ждать, — тут же подхватывает Тисс, явственно понимая: обсуждать подобные вещи с Тенерли — последнее, что хочет Веллора. — А накидку я найду позже.              Тенерли нутром чует — дело нечисто, но добраться до сути не может. Поведение эльфиек весьма логично. Понятно. Потому она лишь хмурится да выходит вслед за ними из шатра.              С прилётом гостей атмосфера в лагере неуловимо меняется.              Становится более напряжённой.              Воины Эсшая сверлят взглядами имперцев. Имперцы стараются это игнорировать. То ли настолько хорошо вышколены, а то ли попросту не беспокоятся о всякой швали. Тисс даже не знает, какой вариант подходит больше, а потому то и дело вертит головой, разглядывая всё вокруг. Сама, правда, не знает зачем. Что надеется увидеть? Драконов? Так вот они, рассредоточились по краям лагеря вместе с летунами. Других имперцев? Те облюбовали специально собранные для них шатры вблизи с шатром принцессы. Самого принца? И он здесь. Стоит как раз у него вместе со стайкой слуг и незнакомым эльфом, по выражению лица схожим с лордом Айнлотом. Тоже послом, наверное. Или как подобные ему у имперцев называются?              Завидев принца, Веллора замедляет шаг. Озабоченно оборачивается, поглядывая на Тисс, но молчит. Тисс этого не видит — слишком занята борьбой с платьем, чьи широкие рукава поднимаются из-за ветра, будто паруса на лодке.              Подойдя ближе, Веллора останавливается прямо напротив принца и выжидательно осведомляется:              — Его высочество, вы что-то хотели передать принцессе?              Тисс сразу понимает, о чём она, и удивляется. А ведь правда, принц должен был передать подарок сразу после окончания приветствия, но этого не сделал. Почему? Неужели забыл? Странно это. Подобные жесты не забывают…              Принц невозмутимо кивает, подзывает кого-то, взмахивая рукой, и к Веллоре подплывает одна из слуг — рыжеволосая эльфийка, в руках которой свёрток.              Тисс даже не нужно открывать его, чтобы понять содержимое. Все и так знают — там одежда. Принц — альфа, а значит, обязан передать её своей невесте, и удовлетворяя свои инстинкты, и делая приятное даме сердца. Правда, обычно альфы дарят что-то своё. Личное. Шарф, например. Или шаль. Но он, видимо, решил обойтись без этого. Достаточно дальновидно, особенно учитывая её строптивость. Будь подарок чуть более личным, велик шанс получить отказ в его принятии. Пусть сама принцесса и не ощущает запах принца, но отлично понимает — он есть. И он останется на ней. Осядет, как нектар на пчеле, да так, что другие альфы с лёгкостью почувствуют его. Уловят. Альфы, как ни странно, более восприимчивы, чем омеги. Аромат друг друга они различают отчётливо. Весьма полезная особенность, надо заметить.              — Этот наряд сшит для принцессы лучшими мастерами… — начинает распинаться то ли посол, то ли кто-то ещё, и Тисс ощущает скуку.              Ну право слово, разве есть разница, кто кроил и вышивал эти вещи? Главное, чтобы сделаны они были добротно да хорошо по фигуре сидели, а на регалии автора всем абсолютно начхать.              Сам принц подарком интересуется даже меньше, чем подошедшая по просьбе Веллоры принцесса. На его невозмутимом лице то и дело подрагивают брови, кончики губ расползаются, а тёмные глаза смотрят вниз. На кусочек туфлей Тисс.              Удивлённая таким вниманием к земле, чародейка смотрит под ноги, но не видит ничего примечательного. Нет ни следов драконов, ни чего-то ещё. Просто трава да её дорожные, чуть запылённые туфли.              «Не понять мне венценосных особ», — решает Тисс спустя секунд тридцать пристальных разглядываний и, забывшись, излишне громко вздыхает. В лёгких отчётливо оседает древесно-смолянистый аромат, отчего она в который раз за день чувствует себя очень странно.              «Неужели у имперцев даже деревья необычные?» — мелькает в голове глупая мысль, и Тисс растирает начавшие подмерзать ладони, поднимая взгляд наверх. Видит, что принц уже не смотрит на землю, а сверлит взглядом узор на её платье. Кончики её ушей тут же вспыхивают, но Тисс пытается успокоить себя.              «Наверное, он сравнивает крой. Или вышивку». — Тисс настойчиво вбивает в свою голову эту мысль, старательно прогоняя другую — о том, что на ключицах и шее никакой вышивки нет. Лишь обнажённая кожа. И ароматическая железа, разумеется, но про неё Тисс не думает.              Эльф-имперец ненароком кашляет, явно привлекая внимание, и принц отрывается от уже другого узора (на вырезе её платья), кивает принцессе, произносит несколько слов и уходит в свой шатёр.              Тисс, как и положено, заходит вслед за принцессой и тут же погружается в её привычное ворчание. Молодую невесту в новом наряде раздражает абсолютно всё — и цвет (отвратительный болотный цвет!), и фасон (ну что это за золотые вставки? тяжёлые, да и кожу неприятно холодят!) и даже тиара (ненавижу изумруды! они не подходят к коже!).              Веллора разговаривает с принцессой терпеливо. Ласково, будто с маленьким ребёнком во время болезни. Это помогает, и Фэнуэль успокаивается. Расслабляется и, как игрушка, потерявшая заряд, оседает на мягкую перину дорожной кровати.              Веллора тут же взмахивает рукой, вынуждая слуг уйти. Потом сверкает глазами, отчего Тисс поднимает платье с застеленной коврами земли и вешает его на высокую спинку стула. Тенерли подносит принцессе чай с вазочкой её любимых сладостей и тут же отходит, не желая мозолить глаза.              Тисс бы и вовсе ушла, да не может. Её ведь не прогнали. Пока нет.              — Тенерли, распорядись о горячей воде, — приказывает Веллора негромко, и Тисс ощущает разочарование. Ну почему Тенерли, а не она?              Находиться в шатре невыносимо. Атмосфера здесь напоминает больничную палату, в которой проводит свои последние часы безнадёжный больной. Но принцесса ведь не умирает, правда? Лишь прощается со старой жизнью да входит в новую.              — Тётушка, я не могу, — шепчет Фэнуэль, с ненавистью глядя на платье, явно считая именно его виновником всех её бед. — Я просто не могу. Мне противно. Я не могу смотреть на него! Ты видела его? Он же отвратителен!              Тисс переглядывается с Веллорой во второй раз, как никогда сходясь во мнении.              — Он умён, хорошо воспитан и красив. — Веллора предпринимает очередную попытку подчеркнуть достоинства принца. Бесполезно.              Принцесса реагирует весьма предсказуемо. Кидается, будто дракон на бегущего человека.              — Если он тебе так нравится, то сама и выходи за него, — резко выпаливает она, но тут же мотает головой. — Хотя нет, это тоже отвратительно… Лучше пусть это сделает Тисс.              С трудом удержавшись от закатывания глаз, Тисс качает головой и грустно улыбается.              — Не думаю, что это поможет, ваше высочество, — отвечает она, игнорируя странный трепет в груди. — Я не гарант заключения мира.              — Не говори ерунды. — Принцесса поджимает пухлые губы. — Мы одного возраста, да и росли вместе. Ты обучена всему, что должна знать будущая правительница…              Это полная чушь. Тисс — чародейка. Эльфийка, большую часть времени проведшая в библиотеках среди пыльных книг, на полу в подвалах, чертящая магические символы и пентаграммы, и на улице, творящая очередную волшбу. Они с принцессой разные. По крайней мере, так считает сама Тисс.              Веллора быстро пресекает её глупую речь.              — Фэнуэль, — строго одёргивает она девушку, — хватит. На каждого из нас возложен собственный долг. С честью неси свой и не перекладывай на плечи других. Тисс, Тенерли задерживается. Поторопи её.              Тисс благодарно кивает и выскальзывает из шатра, оставляя принцессу наедине со своим горем.              Тенерли находится быстро. Девушка бойко командует двумя крепкими мужчинами, уже натаскавшими воду и теперь хлопочущими над большим котлом. Проследив за дымом, ласкающим небо серыми щупальцами, Тисс понимает — её присутствие там точно не нужно. Испытав мимолётное облегчение, она разворачивается и бредёт в другую сторону. Поближе к краю ущелья. Туда, где нет ни драконов, ни их всадников, ни простых эльфов. Лишь безграничные острые камни да стойкие цветы, невесть как сумевшие прорасти сквозь них.              Ветер здесь куда сильнее. Холоднее. Но Тисс не обращает на это внимание. Придерживает края юбки, а то идти не слишком удобно. Вдалеке виднеются высокие, необъятные горы, и Тисс напрягает память. Мысленно развернув карту, она раскрывает глаза пошире и пытается сопоставить всё, что помнит, с тем, что видит.              Империя Ро’од велика и необъятна. Территория разнообразна, рельеф, соответственно, тоже. Немудрено, что имперцы прибыли на драконах: вмиг двух зайцев подстрелили. Сразу показали, что собой представляют, да и вопрос с дорогой решили. Поди постарайся проехать через такие горы. Лошади и те ноги переломают, что уж говорить о повозках. Хотя там наверняка есть тропы. Торговые пути не знают границ, а жажда наживы заставит проложить путь через любую, казалось бы непроходимую, местность.              Солнце светит ярко. Глаза Тисс начинают слезиться, но ветер тут же уносит солёные капли куда-то вдаль. Она вздыхает и тут же замирает, слыша хруст камней под чьими-то ботинками. Походка незнакомца легка, но тверда. Тисс отчего-то кажется — незваный гость может идти тихо, но старается издавать как можно больше шума. Какое благородство…              Выяснять, кто прерывает её покой, не хочется. Как и разговаривать. Тисс позволяет себе на мгновение прикрыть глаза, наслаждаясь иллюзией одиночества, но быстро оборачивается. Она всё-таки хорошо воспитана, чтобы не поступать так, как хочется.              Видеть принца в одиночестве непривычно.              Собственно, видеть его — событие далеко не рядовое, но наблюдать его рядом… Какая странность. Разумеется, он не один. На периферии маячит и посол, и незнакомые ей летуны, но это достаточно большое расстояние. Шагов пятнадцать, не меньше. Ни один из них не успеет добежать до принца, вздумай Тисс напасть на него. Заколоть кинжалом, например. Или попытаться столкнуть в ущелье.              Вот только кинжала у Тисс нет, да и толкать его она не собирается. Ей, вот странность такая, подобные мысли даже в голову не приходят. Зато в голове мелькают другие.              «И что ему в шатре не сидится? — с лёгкой досадой думает она, ощущая, как нос начинает свербеть. — Неужели не надышался воздухом во время полёта?»              — Как чувствует себя её высочество? — негромко спрашивает принц, не удостаивая её приветствием, и Тисс жмурится, будто от солнца (на самом деле пытается скрыть разочарование, засевшее в груди после закономерного вопроса). Над ответом приходится подумать. Произносить правду нельзя, но откровенно врать хочется ещё меньше.              — Принцесса будет в порядке, ваше высочество. — Тисс произносит слова осторожно. Медленно. Считывая реакцию эльфа на свои слова. — Она оценила ваш подарок и обязательно наденет его на церемонию.              Тисс не лжёт. Подарок и правда оценён (пусть и невысоко), да и принцесса будет в порядке. Когда-нибудь. Наверное.              Конечно, он понимает, что хочет сказать Тисс. На его губах расползается улыбка, а в глазах плещется едва уловимая насмешка. Он осматривает её, отчего эльфийка чувствует себя неуютно. Одна из рук неконтролируемо тянется к волосам в тщетной попытке пригладить их, но Тисс вовремя себя останавливает. Делает вид, что смахивает слёзы, и скрещивает руки на груди. Так надёжнее.              — Ваш ответ радует меня, леди Вэдтри, — вкрадчиво произносит принц, отчего брови Тисс на мгновение взлетают вверх. Слишком забавен факт того, что он знает её имя. Спросил ведь у кого-то. Разузнал. Только зачем? Хочет войти в доверие и попросить докладывать о любом её шаге?              После таких размышлений взгляд Тисс холодеет.              — Прошу меня простить, ваше высочество, — произносит она безукоризненно вежливо. — Если это всё, что вы хотели узнать, то мне нужно идти…              — Куда? — спрашивает принц, будто невзначай делая шаг в сторону. Перекрывает Тисс путь. — Разве принцесса не сможет выкупаться без вашей помощи?              — Принцесса в состоянии сделать и не такие вещи, — отрезает Тисс, полностью уверившись в одном: принц твёрдо возжелал сделать из неё шпиона. — А у меня есть и другие дела.              Принц не сдаётся.              — Какие дела? — интересуется он и смотрит прямо на неё. Ловит холодный взгляд и вновь улыбается. Будто знает, что крутится в её голове.              Тисс думает недолго.              — Мне хотелось рассмотреть драконов, — говорит она первое, что приходит голову. — Никогда не видела подобных существ, лишь читала о них в книгах да слушала лекции наставников.              Принц явно удивлён. Брови его приподнимаются, взгляд кажется более открытым. Он вмиг становится более юным. Тисс вспоминает слова Веллоры — эльфийка ведь говорила, что он самый младший из принцев, — и думает, каково ему жить такой судьбой. Хотел ли он её или вынужден смириться с происходящим, плывя по течению?              — Не думал, что фрейлины интересуются драконами, — мягко произносит он, будто боится задеть её неловким предположением, но Тисс реагирует абсолютно нормально.       Подозрения на время забыты, и она негромко смеётся, прикрывая рот рукой, но тут же строит серьёзную мину.              — Я в первую очередь чародейка, — объясняет она, констатируя очевиднейший факт, — а уж потом фрейлина.              Принц смотрит на неё непонятным взглядом. Молчит. Недолго, правда. Потом мотает головой, отчего длинные волосы трепещут на ветру, и неожиданно предлагает:              — Раз так, леди Вэдтри, позвольте составить вам компанию.              Тисс удивлённо разглядывает его тонкую ладонь, подмечая большую печатку с изумрудным камнем, в котором тут же отражается один из солнечных лучей. Кожа у принца светлая, не тронутая палящим солнцем. Даже веснушек и родинок нет. Или они попросту скрыты за рукавами туники.              Впрочем, Тисс сейчас не до их красоты. Перед ней другой вопрос: не принять его руку — верх неуважения к нему, принять — позор для неё самой.              К счастью, принц быстро понимает её дилемму. Ловко взмахивает рукой, делая вид, что просто прогоняет надоедливого комара, и зеркально скрещивает.              Тисс решает не заострять на этом внимание. Ну лояльны имперцы к подобному, так ей-то что? Не зря ведь говорят: «На какой горе находишься, такие песни и пой». Вот она и поёт. Что же ещё остаётся?              Принц идёт первым. Бесшумно и грациозно ступает по траве и камням, уверенно направляясь к уже знакомому летуну и его желтоглазому дракону. Тисс с лёгкостью поспевает за ним, мысленно костеря себя. Ну вот что ей стоило промолчать? Или сказать что-то совершенно иное, а не ляпать самую настоящую глупость?              Слова, однако, уже прозвучали, а потому ничего поделать с этим Тисс не могла. Ну не останавливать его, выдумывая нелепую отговорку? Да и узнать что-то о драконах от самого всадника… Вдруг он обмолвится об их слабых местах? Знания есть знания — лишними не бывают.              Лорд Генэш явно удивлён столь необычной компании, хоть и пытается не показать этого. Эльф встаёт с невысокого камня, убирая с колен массивную упряжь, и демонстративно кивает принцу.              — Ваше высочество, — произносит он, склоняя голову в поклоне. — Леди.              Её имя он не спрашивает. Тисс тоже не спешит представляться. Всё её внимание захватывает дракон. Приподняв чешуйчатую морду, чудовище разглядывает чародейку через приоткрытые веки и разве что не облизывается.              Тисс припоминает одну особенность — некоторых драконов терзает такая болезнь, как артрит челюстей. Воины Эсшая частенько пользовались подобным открытием, позволяющим устранять драконов с большей эффективностью.              Конкретно это чудовище болячками определённо не страдает. Воспалением хитрости разве что. Вон как лежит невинно, а хвост медленно подбирается к её ноге… Думает, что не заметит, наверное. А этот Ша’арнез тот ещё тип — видит всё, но молчит. Лишь ухмыляется хитро. Ждёт её реакции? Надеется, что она взвизгнет и убежит? Так Тисс не настолько глупа, да и бежать от дракона — всё равно что добровольно окончить свой жизненный путь, спрыгнув со скалы.               — Лорд Генэш. — Тисс обращается к летуну спокойно, но приближаться к дракону не решается, предпочитая стоять рядом с принцем. С ним точно не сожрут. — А подскажите, правда ли, что чем выше дракон поднимается, тем сложнее ему летать? И влияет ли на полёт кислород? А их метаболизм ведь холоднокровный, как они управляют взлётной стратегией? Неужели используют только задние конечности, создавая тем самым тягу, чтобы подняться в воздух?               С каждым новым вопросом брови беловолосого эльфа поднимаются всё выше и выше. Дракон заинтересованно поворачивает голову в сторону летуна, выдыхая из ноздрей волну тёплого воздуха, и внимательно смотрит. Тоже, что ли, хочет знать устройство собственного тела? Или просто доволен, что его всадник попал впросак?              Летун приходит в себя достаточно быстро. Тянет себя за шнурованный рукав, потом откидывает назад волосы (как только летает с такой причёской? она ж весь обзор закрывает) и смотрит на принца.              Тот вопросами эльфийки удивлён не меньше, хоть и выглядит довольным, если не сказать гордым. Радуется вниманию к своим убийственным монстрам? Или просто наслаждается наивным интересом молодой девушки?              Тисс не знает ответа. Лишь видит, насколько быстро подрагивают кончики его губ, пытаясь не расплыться в улыбке, да подмечает необычайно широкую радужку.              — Ша’арнез, будь так любезен, просвети леди Вэдтри, — командует он, отчего эльф едва заметно обращает глаза к небу, но быстро склоняет голову. Подчиняется приказу. Принц, помедлив, шагает к Тисс и многозначительно произносит: — Стремление к знаниям необходимо поощрять.              Тисс от подобной близости становится неуютно. Смущённо заправив прядь волос за ухо, она ненароком отступает в сторону, но тут же замирает, видя у ботинка кончик чешуйчатого хвоста. Подобная находка заставляет её проявить чудеса скорости. Тисс тут же возвращается назад, ощущая бедром крепкую ногу принца. Позор позором, но перед ней настоящий дракон, поэтому об особо рьяном следовании этикету можно забыть.              Летун смотрит на это нечитаемым взглядом и начинает говорить. Речь его достаточно заумна. Суха. Полна специфических терминов со смесью тёмноэльфийского, но Тисс довольна и этим. Подобную информацию в книгах Эсшая найти невозможно, а значит, она становится обладательницей тайных знаний.              Осознавая это, Тисс впервые ловит себя на мысли о том, как же неплохо будет в имперской библиотеке. Уж там-то она найдёт много всего интересного… Того, что займёт её на долгие вечера. А то и ночи.              Тисс готова вечность стоять и слушать хрипловатый голос, но принц отчего-то прерывает лекцию на самом интересном месте (Лорд Генэш как раз рассказывает, что драконы могут подниматься в воздух прыжками).              Остановив его одним взмахом, принц кладёт руку на плечо Тисс и заявляет застывшей эльфийке:              — С прискорбием сообщаю, что продолжать эту увлекательную беседу мы не можем. Леди Эменлия вас потеряла. Того гляди будет собирать экспедицию для поиска вашего хладного тела в ущельях.              Он кивает в сторону лагеря, где и правда царит необычайное оживление. Эсшайцы, будто муравьи, снуют от одного шатра к другому. Ищут что-то. Или кого-то.              — Не завидую я ей. — Тисс не может сдержать нервной насмешки. Горячая рука принца сбивает. Не даёт нормально думать. — Эта операция не имеет ни единого шанса на успех.              — Ну отчего же. — Летун тоже страдает словесным недержанием. — Пара шагов в сторону — и это можно устроить. Никто и не удивится тому, что одна излишне любопытная чародейка…              — Ша’арнез, — одёргивает его принц. — Подобные высказывания…              Тисс оказывается быстрее принца. Задрав подбородок повыше, она отступает от него на один шаг, освобождаясь от оков прикосновения, и произносит:              — Вряд ли это разумно. Сильных неприятностей это не принесёт, но и без того зыбкое доверие подорвёт в один миг. Да и принцессе будет неуютно, — добавляет она немного погодя. Вдруг для принца этот аргумент окажется более важным? Жених ведь должен жить чаяниями молодой невесты, разве нет?              Подумав об этом, Тисс искоса поглядывает на принца, даже позабыв о драконе, чей хвост тут же пользуется её рассеянностью и касается кончиком хвоста подола платья. Тисс этого не видит. Слишком отвлечена недовольством принца. Его тёмные брови чуть нахмурены, губы поджаты.              Тисс тут же понимает — подобные предположения ему не по нраву, но поделать с этим ничего не может. Разве что не упоминать об этом в последующем.              Лорд Генэш отчего-то переступает с ноги на ногу. Затем кашляет. Может, ощущает свою вину, а может, замечает чешуйчатый хвост, которого не в силах скрыть трава.              Тисс вздыхает и замирает, замечая повисший в воздухе древесно-смолянистый аромат с едва заметной кислинкой. Это достаточно странно — уж здесь-то никаких деревьев нет. Да и ветер дует совершенно с другой стороны, а значит, не может принести подобный запах. Тисс дышит полной грудью и не понимает, отчего ей так спокойно. Даже дракон не заставляет её бояться, хотя каких-то пару часов назад она едва могла выносить его присутствие.              Долго размышлять об этом Тисс не может — заставлять нервничать Веллору ей совершенно не хочется. Неправильно это. Она такого не заслужила. Решив обойтись без реверансов и прочих расшаркиваний, Тисс благодарит лорда за познавательную лекцию, отчего лицо тёмного эльфа перекашивается. Потом поворачивается к принцу, благодарит и его тоже. У Тисс нет иллюзий — без его приказа Ша’арнез даже рта бы не раскрыл.              Морщинка на переносице принца внезапно разглаживается. Он зеркально кивает, но за девушкой не идёт. Остаётся вместе с летуном, провожая её внимательным взглядом.