Глава 1. Перед бурей...

– Чтобы быть дракомантом, нужно отдаться магии. Нужно стать магией. Чувствовать то, что должен сделать и КАК это сделать! Фиолетовая молния полоснула воздух рядом с ним, но он был готов. Уклонившись от двух снарядов, посланных прямо в него, морской дракончик побежал вперед, но своего противника. Им являлся никто иной, как Альбатрос. Его неизменный дед, обладавший огромной силой. И сейчас эта сила противостоит ему, другому дракоманту. – Хочу выпустить стрелу! – выкрикнул дракончик, быстро объединив ладони на бегу. Магическая энергия заискрилась и сорвалась с кончиков пальцев, формируя синюю стрелу. Окутанная темной энергией, как если бы само ночной небо охватило ее, она стремительно полетела в Альбатроса! Но стоило ей оказаться достаточно близко, как дед одним небрежным взмахом руки отбил ее. Ну конечно, кто бы сомневался, с его-то опытом! – Недурно, мальчишка! – засмеялся морской. – Возможно ты бы успел убить какую-нибудь муху с такой скорость, но точно не меня. Еще! – Стрелы, найдите свой путь! На сей раз он сотворил три стрелы, но едва долетев до Альбатроса они разбились вдребезги, словно стеклянные. А ведь дед не произнес ни слова! Взревев, дракончик побежал прямо на него. Пускай попробует остановить его теперь. Щит! Перед его лицом возник магический заслон и в тот же миг туда ударило несколько снарядов. Еще бы чуть-чуть и ему было бы худо. Как вовремя… Самое время нанести ему удар! Если он не дает пробить себя с дальней дистанции, значит деда можно сразить в ближнем бою! Он не так далеко, только руку протяни! Вперед! – Хочу сотворить оружие. Прикрываясь от снарядов щитом на бегу, морской дракончик ощутил, как материализуется у него в руке рукоятка меча. Он даже не взглянул на него – дракончик лишь покрепче сжал его призрачную рукоять. Меч, сотворенный из самой магии. Легкий, послушный клинок. Его должно хватить, чтобы не истощить его силы без остатка. Краем глаза морской уловил движение. Что-то фиолетовое… СНАРЯД! Хочет послать разряд в спину, где нет защиты! Не позволю! Мгновенный разворот щита и снаряд с шипением растворился в нем. Дракончик позволил себе выдохнуть. Едва умудрился… В этот самый момент его накрыла тень. Дракончик едва успел развернуться чтобы отразить своим мечом удар Альбатроса. В руке у старого дракоманта тоже находится меч. Но как он так быстро оказался рядом? Заклинание быстроты? – Проклятье, он слишком силен! – морской едва выдерживал натиск меча Альбатроса. – Оттолкни его! Мощнейший поток энергии ударил в тело дракоманта, но тот остался неподвижен. Морскому уже пришлось взяться за рукоять меча обеими руками. Да откуда у него столько мощи?! Не может быть, не может быть чтобы он проиграл! От этого зависит слишком многое! Лицо деда было необычайно спокойным. От него исходила какая-то странная аура уверенности. Непоколебимости. Дракончик явственно чувствовал ее. От этого ему стало не по себе. Этот дракон готов убивать. И он убьет его. – Нет, этого не произойдет! Желаю обрести… силу! План созрел в его голове за мгновение ока. Он использует его силу, использует против него самого! Поддавшись силе давящего меча, дракончик подогнул колени и что есть сил ударил по песку. Заклинание должно было усилить его удар, но только на миг. И это сработало! Песок взметнулся вокруг него, полетев Альбатросу в глаза. Как он и ожидал, никакой защиты от окружающей среды он не поставил. Старый морской вскрикнул и отшатнулся. Именно этого он и ждал! Вытянув ногу, дракончик подсек деда и тот повалился на спину… Или нет? Стоило окружению проясниться, как морской дракончик увидел, что не так. Ноги Альбатроса парили в воздухе, не касаясь земли! Дракон… дракон левитировал, вытянувшись, как доска! – Попытка славная… НО БЕСПОЛЕЗНАЯ! В следующее мгновение хвост Альбатроса врезался ему в голову. Удар заставил его осесть на песок, схватившись за голову. В ушах зазвенело. Дракончик почти сразу вскочил на ноги, но деда перед ним уже не было. Морской тяжело дышал. Он был уже на пределе своих возможностей. – Я желаю… – Довольно. Легкий толчок в спину – и дракончик полетел на землю. Он даже не попытался сопротивляться, силы почти полностью покинули его. Из глаз бесконтрольно хлынули слезы. Он проиграл… ПРОИГРАЛ! Чьи-то сильные руки подхватили его. Прижали к себе. Открыв глаза, дракончик понял, кто не дал ему упасть. Это был Альбатрос. Его дедушка. Его… добрый дедушка. – Ох, ну что же ты так! Почему не сказал, чтобы я прекратил тренировку? Фаэтон, мой мальчик… ты что, плачешь?! О Луны великие, прости меня! Пожалуйста, прости! Тебе больно? Где, где именно? Только скажи, где, только не молчи! Утерев слезы, дракончик заговорил потухшим голосом. – Я провалил испытание, дедушка… Я… я никогда не стану настоящим дракомантом… Альбатрос широко раскрыл глаза. – Что?! Кто внушил тебе такие глупые мысли? Изволь, юный принц, но ты уже являешься дракомантом. И надо сказать довольно сильным для своего возраста! Ты даже заставил старика попотеть, ха-ха! – Но я ведь не смог победить тебя… – Победа или поражение – не все ли равно? – дед играючи встопорщил свой гребень. – Ты ведь еще юн, у тебя вся жизнь впереди! Твоя сила будет крепнуть день ото дня и уже совсем скоро ты превзойдешь меня. И этот день наступит гораздо раньше, чем ты сейчас себе представляешь. Вот я в свои годы… – Дедушка! – Ладно-ладно, молчу. – засмеялся Альбатрос. – На сегодня мы с тренировкой так или иначе закончим. И не сочти за лесть, но ты и вправду хорошо держался. Дракончик с надеждой поднял глаза на деда. – Ты правда так считаешь? Альбатрос смущенно отвел глаза. – Конечно! Ну… пока что твоя ответная реакция на мои действия слегка замедленная. Заклинания все еще применяешь, крича о них на всю округу, редко пытаешься как -то обмануть меня. Есть над чем поработать перед тем, чтобы стать полноправным дракомантом нашего славного королевства! А теперь лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – Я… В этот самый момент раздался шорох. Оба дракона обернулись в ту сторону, но ничего не заметили. На этом песчаном пляже в принципе ничего не привлекало взгляд. Только неровные кучи песка, смешанные с ракушками, галькой и выброшенными на берег водорослями то тут, то там. Однако с одной песчаной неровностью было что-то не так. Откуда-то у нее появились небольшие драконьи рожки. Фаэтон прыснул со смеху. – Глубин! Хватит прятаться, тебя рассекретили! Темно-зеленые рожки вздрогнули и тотчас поспешили скрыться за песком. Фаэтон взглянул на деда. Альбатрос не выглядел таким же веселым, как он. Взмах его руки – и зеленый дракончик с тихим вскриком подвис в воздухе и подлетел к ним. Стоило заклинанию кончиться, как Глубин плюхнулся перед ними и сжался под взглядами двух магов. Да, это его младший брат. Глубин всегда умилял Фаэтона своим видом. Вот и сейчас его брат выглядел просто уморительно. Некоторая полнота придавала дракончику уж слишком безобидный вид. Да что уж – так и есть! Глубин и рачка не обидит, даже если его попросить. А Фаэтон пытался, даже подумывал магию использовать! Правда потом он испугался, что дедушка станет его осуждать за подобные проделки. Тем временем Альбатрос заговорил. – Та-а-а-а-к, юноша. Что я говорил про то, чтобы ты не подсматривал? – Прости меня, дедушка. – взмолился Глубин, вжимая голову в песок. – Я правда-правда не хотел, чтобы ты злился! – Я не злюсь, а беспокоюсь! – в сердцах Альбатрос топнул ногой, отчего дракончик сжался еще сильнее. – А что, если бы тебя задело одно из заклинаний? Фаэтон хотя бы может защититься, а ты – нет! – А разве мы не можем потом его вылечить? – вопросительного посмотрел на деда дракончик с темно-синим окрасом. – Даже если его ранит, магия все равно может это поправить. Альбатрос грозно сверкнул на него глазами и Фаэтон как-то сразу умолк. – Магия не может исправить, если дракон уже отправился к Лунам. – серьезно произнес дед. – Твой врожденный дар к магии уже дает тебе некоторую защиту от них, поэтому даже если на тебя попытаться воздействовать магией, вроде стрел или шаров, эффект будет не таким летальным, как на простом драконе. Фаэтон с жалостью посмотрел на Глубина. Должно быть братику сейчас очень стыдно, но кроме того горько. Осознавать свое бессилие – хуже всего на свете. Юный маг очень хорошо знал своего брата и понимал, как ужасно тот себя чувствует. Глубин просто невероятно застенчив, он всегда вежливо отнекивается, когда Фаэтон сам предлагал ему наколдовать какой-нибудь крутой подарок. Но от морского уже давно не скрылся тот факт, что младший братик любил наблюдать за его проявлениями магии. Ха! Разумеется, во всем Пиррии нет ничего более крутого, чем магия! Даже если она и заставляет Фаэтона валиться с ног от бессилия. В их семье только он смог унаследовать магический дар. Хотя, вернее будет сказать, Фаэтону сильно повезло родиться с этим даром. Дедушка не уставал повторять, что дракомантия – то один из величайших даров Лун. Магия, способная изменять мир на его лад. Магия, что делает все что угодно реальным. Магия желаний. И Фаэтон старался уважать этот дар, как и учил его Альбатрос. – Прежде всего дракомант – это обязанность, а уж потом привилегия. – любил поговаривать он. – То, что ты можешь создавать все что пожелается отнюдь не дает тебе права желать то, что вздумается. Вспомнив эту тираду, Фаэтон закатил глаза. Конечно же он это понимает. А как иначе, когда он родился в королевской семье? Принадлежность к ней уже наделяет какой-никакой ответственностью, а если добавить к этому дракомантию… Тем временем гнев Альбатроса сошел на милость. Он уже мило беседовал с Глубином, который уже успел выпрямиться во весь рост. – Так значит тебя послали чтобы ты нас позвал? Лагуна вообще в курсе, чем мы здесь занимаемся?! – Ну-у-у-у… Бабушка Лагуна сказала, чтобы ты с братиком проверили готовность Островного Дворца к приему гостей. – А сама она что, не может? – Альбатрос прикрыл глаза рукой. – Чем вообще можно заниматься в столь беззаботный день? Глубин попытался скрыть улыбку, но уголки рта его все-таки предательски дрогнули. – Королева Лагуна сказала, что вы сможете обеспечить безопасность подготовки. Все же к нам пребывают союзники со всех племен, она сильно беспокоится. – Вот если бы она так сильно беспокоилась, то сама бы и проверила! Беспокоится она… – пробурчал старик. – Ладно, сейчас слетаем во Дворец. Как жаль, что мое творение все еще находится в разработке! – Ты про Летний Дворец, да дедушка? – Фаэтон улыбнулся. – Ты даже не дал мне помочь тебе с его созданием! Альбатрос издал свое коронном «хм». Так он обычно делал, когда пытался придать себе горделивый вид. – Разве художник допустит к своей работе кого-то другого? Фаэтон, ты ведь такой смышленый, должен же понимать, что к чему. Летний Дворец — это мой самый амбициозный проект. Я выплетаю его вот уже целую четверть цикла, я просто не могу доверить его кому-то менее опытному. Кроме того, могу ли я позволить моему любимому внуку горбатиться, когда он еще не может выносить столь длительные магические нагрузки? Фаэтон нахмурился. Ему никогда не нравилось признавать свою ограниченность, но это его вынужденное бремя. Магия в его крови так и бурлит, но он не может использовать ее слишком много. Дедушка объяснял ему, что это вызвано его неопытностью. С возрастом он должен будет выдерживать куда большее количество заклинаний, но сейчас… Сейчас он еще и близко не ровня своему наставнику. – Нет, дедушка, я понимаю. Просто… мне так хочется помочь! Тепло, засмеявшись, Альбатрос протянул руку к голове Фаэтона и оттопырил ему ухо. – Милый мой внучок, ты уже помогаешь! Вы… вы двое уже помогаете мне с делами по королевству. У меня бы одного точно рук не хватило, если бы не ты с Глубином! – Дедушка, прошу, ты мне льстишь. – залился краской маленький братик. – Я ведь даже не дракомант! – Ну и что? – улыбка Альбатроса стала только шире. – Даже дракон без способностей может стать полезен, если будет усердствовать. А ты разве не усердствуешь, мой упитанный друг? Так, что-то мы заговорились. Раз уж ваша бабушка захотела, чтобы мы присутствовали в Островном Дворце, да будет так! С этими словами пожилой морской оттолкнулся ногами о песчаный пляж и полетел по направлению к Дворцу. Двое молодых драконов последовали за ним следом. Фаэтон не так часто бывал в этом Дворце. Островной Дворец был построен в незапамятные времена и представлял из себя громадное здание. Целый остров был переделан под Дворец с несколькими пляжами, статуями дельфинов и огромными ракушками, что виднелись везде в качестве украшений. Безусловно, это было древнее творение какого-то дракоманта! Тем было обиднее Фаэтону осознавать, что все это великолепие использовалось лишь раз в несколько циклов! Да-да, именно так, ведь кроме как для приема большого количества гостей этот Дворец и предназначался. – Эй, Глубин! Как думаешь – много гостей будет сегодня? Зеленый дракончик слегка вздрогнул в полете. Похоже, что Глубин решил предаться мысленным размышлениям. – Для меня главное, что там будет она… Фаэтон улыбнулся. Он уже знал о ком будет говорить его брат. Индиго. Насколько он знал, она работала в королевской страже. Хотя, как знал – Глубин успел все уши прожужжать о том, насколько она бесподобная и уникальная. Настолько, что единственное, о чем Фаэтон не знал – это то, как сама Индиго относится к его брату. С учетом его описаний, она отвечает ему взаимностью. Если бы Индиго разбила ему сердце, Фаэтон стал бы первым, кто об этом узнает. Глубин очень чуткий, не в его стиле держать все в себе. Но Луны великие, как же он достал болтать об Индиго! Но так или иначе, Фаэтон не был грубияном. Его хорошо обучили дворцовому этикету, а потому он знал, что крайне некультурно говорить дракону в лицо все что он о нем думает, даже если это правда. Очень часто лесть бывает куда выгоднее правды. Ну влюблен его маленький братик, что поделать? Может и он когда-нибудь встретит ту самую, о которой будут все его мысли? Но случится это очень нескоро, Фаэтон чувствовал это. Но ему и некуда спешить с выбором. Чего ради? Дедушка Альбатрос вон живет уже более ста циклов и ничего! – Особенность дракомантов заключается в том, что наш век куда дольше остальных драконов. – зазвучали в голове Фаэтона слова деда. – Чем дольше мы живем, тем слабее подвергаемся старению. Может по мне и не скажешь, но мне уже сто пятьдесят семь циклов от роду. Порой мне даже тяжело… Так, не смотри на меня так! Ну все, теперь ты вечно будешь вспоминать что я настолько стар! И зачем я это рассказал на свою голову… Стараясь чтобы дед не заметил, молодой морской дракон окинул Альбатроса взглядом. Его любящий дедушка выглядел просто потрясающе… ну, для его-то лет! Крепкое телосложение, совсем не присущее старику вызывало легкую зависть. Это ведь точно влияние магических сил! Широкие крылья, испещренные узорами, что были у каждого представителя королевского рода, включая даже далеких от трона мужчин. У Альбатроса они смотрелись особенно величественно, так как его крылья были вдвое шире, чем у него. Единственное, что хоть как-то выдавало его преклонный возраст была короткая борода, которую дракомант тщательно подстригал своими руками. Дед любил рассказывать историю, как однажды один слуга предложил свои услуги стрижки, а тот шутя пригрозил ему превратить его в рыбу. Бедняга от нервов потом не знал, как задобрить дракоманта, принося ему всякие деликатесы! Альбатрос много раз говорил тому, что это была всего лишь дурацкая шутка, но морскому слуге все равно казалось, что дед затаил на него тайную обиду в однажды проснувшись поутру обнаружит себя в теле глупой рыбешки! – По этой шутке даже свиток потом написали! – со слезами на глазах от смеха рассказывал дед. – Называется «Как я разозлил одного дракоманта и стал рыбой». Уморительная штука, тебе обязательно стоит его прочитать! Фаэтон тихонько хихикнул. Альбатрос часто рассказывает смешные истории, в отличии от строгой матери-королевы. Как хорошо, что он не родился девочкой. Тогда бы ему никогда не выпала возможность был с дедушкой так много времени. У входной двери их уже ожидали двое драконов. Фаэтон практически сразу узнал их – это были Зубатка и Дельфин. Первая была упитанной драконихой с болотного цвета чешуей, однако от этого ее задача не была менее важной. Ведь ее держали при дворе как маститого повара, знающего не только кухню Морского, но и многих других королевств. Второй же напротив – утонченный и очень длинный дракон с чешуей небесного-голубого цвета. Настолько знал Фаэтон, он был дирижером королевского оркестра. И оба дракона выглядели крайне недовольными. Правда их недовольство сошло на нет, когда перед ними приземлился Альбатрос. – Ваше Превосходительство! Принцы! – Не нужно кланяться. – жестом остановил их дракоманта. – Прошу перейти сразу к делу. Где моя сестра? – Вы должно быть имеете в виду королеву Лагуну? Ее здесь нет. – поспешил осведомить того Дельфин. – Но мы безусловно рады, что вы откликнулись на просьбу помочь. У нас возникли… – Мы в дерьме, милок. – оборвала того Зубатка. – Дохлякам небесным жрать будет нечего! – Это как так – нечего? – он эмоций у Альбатроса встопорщился гребень. – Нам ведь обещали раздобыть продукты! – В душе не чаю, кто там чего тебе обещал, мальчик, но такова реальность – мяса коровы у меня нет. Вот чем прикажешь кормить тех же ночных? Один ляд они наши водоросли есть не станут! Дед приглушенно застонал и заскреб лицо когтями. Фаэтону стало его жалко. Видимо его бабушка позвала его чтобы он разгребал все неувязки. Такое и врагу не пожелаешь делать! – Я же ведь просил Лагуну предупредить меня ДО начала праздника, если что-то пойдет не так! Почему сейчас? Вот почему ИМЕННО СЕЙЧАС?! – разразился тирадой Альбатрос. – Угря бы ей запихнуть во все видимые и невидимые места! – Это… немного жестоко по отношению к действующей королеве… кхм! – интеллигентный Дельфин привлек к себе внимание дракоманта. – У оркестра тоже возникла небольшая проблема… – Во имя Лун, только не говори, что тоже что-то серьезное? – Накануне Осьминожка упал с лестницы после репетиции. Переутомился или оступился, никому не сказал. Сегодня мучается от боли в руке, едва может играть не пианино. Упертый идиот, продолжает все отрицать, а из глаз едва ли не искры летят! Ему срочно требуется хоть какое-то лечение или замена! – Ну хвала Лунам, все не так серьезно. – выдохнул Альбатрос. – Так, Фаэтон, Глубин, слушайте внимательно. Сейчас я быстренько метнусь за ингредиентами к столу для гостей, а вы между тем найдите этого горе пианиста и попытайтесь ему помочь. Особенно ты, Фаэтон. Я надеюсь на тебя. Присев, Альбатрос взял его за плечо и доверительно посмотрел в глаза. В этот момент дракончик понял, что это значит. Дед ему настоящий повод показать себя! Не словом, а делом доказать, что может помогать своей магией королевству! – Не волнуйся, дедушка, я справлюсь! – Я знаю. – пожилой дракон игриво потрепал его по голове. – Дельфин, сможешь мальчиков провести куда нужно? – Конечно, Ваше Превосходительство. – услужливо кивнул дирижер. – Славненько! – заулыбался старик. – А вы тогда, будьте так любезны дать свиток с необходимыми вещами к столу. Надеюсь, там совсем немного… – Шестьдесят килограмм мяса коровы, малыш. Ты это потянешь? Альбатрос выдавил из себя полуулыбку. – Зубатка, хочу напомнить, что я НЕМНОЖКО старше вас. – Да? А с виду так и не скажешь, Ваше Благородие! – осмотрев его с ног до головы хохотнула дракониха. – Я вообще ничего не знаю про ваши магические штучки, знаю только, что вы тот кто умеет решать проблемы. Так мне сказала королева Лагуна. – Я все делаю лучше! – горделиво выпятил грудь Альбатрос. – Ладно, разбежались. Время идет вперед, праздник скоро начнется, и мы НЕ ХОТИМ злить вашу бабушку! Кивнув дракончикам на прощание, дракомант подтолкнул Фаэтона поближе к Дельфину. Уже проходя через главные ворота морской дракончик услышал, как голос деда поменялся на более усталый. Бедный, он ведь тоже заслуживает отдых не меньше, а то и больше других! И почему бабуля так гоняет его? Они же ведь брат и сестра, неужели так можно? Во дворце уже царила праздничная атмосфера. Все до единой мраморной лестницы были высланы дорогостоящим шелком. Вокруг – ни единой пылинки, даже на древних картинах, нарисованных древними морскими деятелями искусства. Многие из них изображали повседневную жизнь дворца или простых жителей Морского Королевства, как знаменитая «Таинственная незнакомка» с изображенной на ней юной морской, чью лицо прикрыто вуалью. Фаэтон знал, что коллекция этих картин собиралась десятками лет. Она даже содержит картину, подаренную Ночным Племенем в качестве жеста доброй воли. И всякий раз от ее просмотра у Фаэтона стыла кровь в жилах. Буквально одна-единственная картина говорила слишком много об этом племени. На ней был изображен черный дракон на ярко-красном фоне. Краски выглядели маслянистыми, жирными, а сам дракон не имел четких контуров. Это была скорее… фигура, нежели дракон. Как сущность, имитирующая дракона. Но даже не это было самое жуткое. Лицо дракона не имело глаз. Вместо них была беспорядочная мазня из белых с черными линиями, что шли друг другу наперекор. Вместе они образовывали пространство, что буквально закрывало глаза этому «дракону», довершая образ жуткого неизвестного. Сколько бы Фаэтон не спрашивал, никто из дворцовых искусствоведов не мог точно объяснить, кто или что изображено на картине. Возможно, делегация ночных сможет наконец объяснить, что это такое? – Скажите… Гм, юный принц. – обратился к нему Дельфин. – Ни в коем случае не хочу вас задеть своим вопросом, но… у вас была практика в лечении драконов? – Этот будет первым. – честно признался Фаэтон. – Дедушка рассказывал, что магия может лечить что угодно, вплоть до синяков, но предупредил, чтобы я так не делал. – И отчего же так? Разве магия не должна упрощать жизнь? – Дедушка считает, что слишком сильное упрощение ведет к глупости. Представьте, что вы могли бы избежать последствий за любые свои ошибки всего лишь загадав желание. Научились бы вы чему-нибудь из этого? Ошибки и опыт – вот что делает нас умнее со временем. Лицо Дельфина так и вытянулось от озарения. – Я… признаюсь честно, никогда не задумывался об этом. Уверен, однажды вы станете великим королем! – Увы, мне никогда не стать королем. – слабо улыбнулся Фаэтон. – Дракомантам запрещено под страхом смертной казни становиться правящей верхушкой. Мы всего лишь опора и помощь королевству! Зато я могу стать подспорьем тому, кто может стать королем! Желая поддержать разговор, Фаэтон как бы невзначай пихнул плечом Глубина. Братик опять ушел в себя, и только хорошая встряска могла вернуть этого мечтателя на землю. Вздрогнув, Глубин заметал глазами, словно проснувшись от долгого сна. – Глубин? Глубин, ты с нами? – Фаэтон засмеялся, когда его брат едва заметно покраснел. – Какой же ты милый, когда мечтаешь! Мы тут как раз обсуждали, каким образом будем тебя короновать. – Короновать? МЕНЯ?! – воскликнул дракончик. – Ну уж нет, какой из меня король! Ты… ты только посмотри на меня! Как такой как я вообще может претендовать на трон? Я ведь даже не настолько силен, как ты! Да еще и некрасивый… Кто вообще в здравом уме подчинится такому? – А, по-моему, ты достаточно красив не только для королевского трона, так еще и для одной особы. – криво усмехнулся Фаэтон. – Как ее там? Начинается на «ин» и заканчивается на «диго»? Стой, а разве это не она? И в самом деле – та самая дракониха цвета фиолетово-темных глубин с копьем, уже стоит на охране порядка. Насколько знал Фаэтон, эта милашка имела довольно грозный характер и служила не просто где-нибудь, а в королевской страже. Удивительно, как эти двое вообще познакомились? Юный дракомант никогда не спрашивал глубина об этом, да и не то чтобы ему было это интересно. Этикет не позволял ему лезть в чужие отношения. Но сейчас… – Т-ты что удумал? – панически прошептал братик. – А ну молчи! Не надо… – Эй, Индиго! Привет! – Фаэтон дружелюбно помахал идущей по другой лестнице стражнице. Жалобно пискнув, Глубин скрылся за спиной брата. Обернувшись на голос, девушка улыбнулась в ответ и отдала ему честь. Без слов Индиго сказала ему: - Не могу, работа. Фаэтон благодарно кивнул в ответ и проводил ее взглядом. – Она уже ушла? – Я думал ты хочешь увидеть ее! – Н-ну… – замялся Глубин. – Хочу, конечно, но… – Чего ты так вообще боишься? Вы же вроде как влюблены друг в друга! – Ну… не при всех… – Что, хочешь уединения? Чтобы вы с ней… – И ДУМАТЬ ЗАБУДЬ! – щеки Глубина уже напоминали рубины. – Т-ты… временами бываешь просто невыносим! – А ты бываешь таким милым, когда злишься! – Кхм… прошу вас простить меня, многоуважаемые принцы. – тихонько кашлянул рядом с ними Дельфин. – Я думал мы здесь по важному делу. – О да, конечно. – Фаэтон вмиг стал серьезным. – И далеко еще идти? – Не совсем. Мы почти пришли. Пройдя по коридору, драконы оказались в огромном зале. Фаэтон сразу узнал его – это был главный зал для празднеств. И убранство здесь было под стать! Стены облицованы перламутром и фресками, обрамленными в рамы из белого золота. Декоративные кораллы с самых глубоких глубин и приглушенное освещение создавало ощущение настоящей нахождения там, на глубине. Повсюду только и видны что столики для гостей, а у огромной сцены для выступающих уже стояли драконы и вовсю репетировали. Правда, репетировала только какая-то часть. Несколько из них сгрудились вокруг огромного пианино и что-то обсуждали в полголоса. Подойдя ближе, Фаэтон смог разобрать кое-какие слова. – …абсурд. И в таком состоянии ты планируешь выступать перед толпой? – Я в порядке, говорю же! – П-ха! В порядке он! Ну-ну… посмотрим что Дельфин скажет на твое «в порядке». Неужели так хочется выслужиться перед королевой? – Нет! Повторяю в последний раз – со мной все в порядке! Я готов играть хоть весь день! – Тогда пошевели своей левой! Давай, поэнергичнее! Ты ведь так любил ею вечно щелкать! – С чего я должен тебе подчиняться? Иди репетируй! – Дурак ты, Осьминожка. Право - всех нас перед другими племенами решил опозорить! Дельфин закатил глаза. Похоже он слышит это не в первый раз. – Ну… в общем… как-то так. – выдавил из себя он, косясь на Фаэтона. –Упертый, как угорь, как я и говорил! Так, ребята, посторонитесь, у нас тут важные особы! Сейчас разберемся! Морские как один обернулись на пришедших и Фаэтон тотчас почувствовал себя не в своей тарелке. Ему никогда не нравилось привлекать к себе слишком большое внимание, хотя тут на нем отыгрались гены. Не зная, как, но Фаэтон умел завести разговор сам собой, дабы от него побыстрее отстали. Как-то раз бабушка Лагуна даже сказала, что ему передались дрянные повадки деда Альбатроса вместе с его магией! Вот и сейчас, стоило всем посмотреть на него, как шарик харизмы у Фаэтона в груди так и надулся! Супротив своей воли дракончик усмехнулся и щелкнул обоими пальцами, показывая на собравшихся. – Я вас категорически приветствую! Ну-с, где наш больной? Морские музыканты непринужденно засмеялись и легонько кинули головами, приветствуя обоих принцев. Осьминожка же при виде Фаэтона побледнел, как белый лист. Его и без того бледный окрас побледнел от страха еще пуще! – П-п-п-п-принц Фаэтон?! О нет, только не говорите, что вы позвали королевскую особу ради меня! Я же говорю, что в полном порядке! Ваше Превосходительство, мне очень жаль, но кажется вам дали ложную информацию. Моя рука в полном порядке, и я… А-а-а-а! Один из драконов дернул его за левую руку и Осьминожка отдернул ее, как если бы ее ошпарили кипятком! Схватившись за руку, дракон обхватил ее правой и принялся баюкать. Его лицо посерело, и он закусил нижнюю губу. Из глаз потекли слезы. Даже если отбросить все что знал Фаэтон было очевидно – дракону невероятно больно. – Довольно притворства! – прикрикнул на него Дельфин. – Из-за тебя вся репетиция дракону под хвост! Ради тебя сорвали с тренировки настоящего дракоманта! Ты хоть понимаешь, какая это честь? А ты знай себе продолжаешь врать. Немыслимо! На Осьминожку было сложно смотреть без жалости. Морской музыкант попытался скрыть лицо, но даже так его тело сотрясала дрожь. Левая рука Осьминожки без движения покоилась на у него на коленях. Похоже, от боли ему становится только хуже. – Я всего лишь… не хотел никого беспокоить… – Осьминожка выдавил из себя жалкий шепот. – Простите меня… Дельфин тяжело вздохнул и осторожно коснулся крылом горе пианиста. – А отрицанием сделал только хуже. Осьминожка, ты… Ох… Я знаю тебя уже пять циклов, упрямая ты каракатица. Ты всегда любил говорить, что у тебя все в порядке, когда на самом деле находишься на последнем издыхании. Сколько раз я находил тебя в бессознательном состоянии перед пианино? Осьминожка виновато потупил взор. – Немало… – И каждый раз я дотаскивал тебя до постели! Как до твоей башки еще не дошло, что тебе готовы протянуть крыло помощи – только попроси? Да у нас в хоре каждый готов помочь друг другу! Мы ведь как одна большая семья! – Семья… – подавленно произнес морской музыкант. – Семья… это хорошо. Но я… я не могу так. Это ведь неправильно – вот так пользоваться чужой добротой! – Долг семьи – заботиться друг о друге. – сказал это, Дельфин незаметно кивнул Фаэтону. – Если кто-то в беде, мы обязаны помочь. А если сделал что-то не так, то стоит извиниться. В настоящей семье по-другому не бывает! – Ох… – прошептал Осьминожка. – Прошу вас, друзья, простите меня. Я правда-правда не хотел никого подставлять! Если бы я только мог все исправить… – Это и есть твое желание? Все тотчас обернулись на Фаэтона. Драконы почтительно расступились вокруг, стараясь не толкать друг друга и лишь тихонько перешептывались. Тот сразу ощутил себя не по себе, но постарался не обращать внимание на обращенные на него взгляды. Вместо этого дракончик подошел поближе к Осьминожке и потянулся к нему рукой. Посмотрев ему в глаза, пианист и испугом застыл на месте. – Мой принц… – Ш-ш-ш-ш-ш. – Фаэтон приложил палец ко рту Осьминожки. – Не нужно больше слов. Ты желаешь загладить вину перед теми, кого считаешь семьей. Я принимаю это желание. Оно чисто и прекрасно, как самая прекрасная жемчужина с морского дна! Теперь… закрой глаза… и протяни свою руку. Осторожно закрыв глаза, Осьминожка потихоньку протянул Фаэтону свою искалеченную руку. Взяв ее за кисть, дракончик закрыл глаза и сосредоточился. Такое заклинание не должно отнять много энергии. Нужно всего лишь сделать… вот так! Перед мысленным взором сразу же появилась рука пианиста, но по-другому. Фаэтон увидел не просто руку, а всю руку. Все до единых кровеносных сосудов, мясо и кость. Это зрелище отнюдь не пугало морского. Напротив, оно чувствовалось даже более умиротворяюще, чем все те обращенные на него взгляды. Мерный стук сердца, плавное течение крови по многочисленным трубочкам и… абсолютное единение. – Дедушка говорил, что чтобы сделать что-то, стоит узнать и составить заклинание как можно точнее. В бою на это нет времени, но вот в состоянии покоя можно составить подробное заклинание, что точно выполнит все как нужно. Сказав эфемерное «стань здоровым» или «избавься от боли» я бы просто наложил на рану повязку. С желаниями всегда нужно быть более конкретным. Та-а-а-а-ак, а что тут у нас такое? По всей основной кости, что находилась от запястья до локтя находились светлые трещинки. Их были десятки… нет, целые сотни! Ну конечно, как я сразу не догадался. Здесь не перелом, а множество трещин! Со сломанной рукой Осьминожка бы в жизни не смог нажимать на клавиши пианино! Но трещина в кости — это ведь очень больно! Неужели он все это время репетировал, не смотря на жуткую боль в руке? – Его желание никому не мешать едва не стоила ему головы. – хмыкнул про себя Фаэтон. – Бабуля бы точно не стала разбираться в причинах плохого выступления. К счастью для тебя, друг, у тебя есть я. Желаю, чтобы трещины в кости Осьминожки срослись, а боль в ней прошла, как только он вновь откроет глаза. Фаэтон тотчас почувствал, как от груди к его рукам потянулась чудесная энергия. Открыв глаза он воочию увидел, как его руки сияют темно-синим цветом. В ней то и дело вспыхивали и погасали сотни маленьких звездочек и со стороны казалось, будто сама запредельная глубина снисходит из его когтей. Но Фаэтон знал, что в отличии от глубины в ней нет никакой угрозы. Он контролировал ее, ведь это и было проявление его магической мощи. У каждого дракоманта цвет энергии свой. Альбатрос часто повторял, что он зависит от души самого дракона. Фаэтон много раз пытался дать толкование тому, почему его заклинания выглядят столь отличными от деда, но так и не нашел его. Фаэтон неустанно засыпал учителя на сей счет вопросами, но каждый раз ответ не удовлетворял его. Возможно, Альбатрос и сам не знает ответ на него. Но сейчас его заклинание укрывает больную руку как… одеяло. Может быть в этом суть? Но тогда к чему эти звездочки? Быть может он придает деталям слишком много внимания? Стоило Фаэтону задуматься об этом чуть подольше, как действие заклинания уже завершилось. Осьминожка, как и другие драконы вокруг, покорно ждали от него слов. Для него произошло всего-ничего, а для простых драконов – настоящее чудо. Магия! А значит стоит не выходить из роли. С его губ едва не сорвался смешок. За услуги магии ему хочется взять хоть какую-то плату. И эта плата – веселье! – Открой глаза, брат мой! Открой и ощути мощь древней магии! Теперь ты исцелен, но не страшись – ведь исцелен теперь не только твой недуг, но и твоя душа. Сегодня ты переродился вновь, став лучшей версией себя. Открой глаза же, Осьминожка! Веки морского задрожали и он медленно открыл глаза. Стараясь не шевелить рукой слишком сильно, он двинул ей… и ахнул. Сжал руку в кулак, начал делать плавные движения, постепенно делая их все более вычурными. Благоговейное выражение не сходило с его лица. Обведя взглядом соплеменников Фаэтон едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Эти лица… они такие потешные! – Моя рука… моя душа… Я ИСЦЕЛЕН! – пораженно воскликнул Осьминожка. – Увидеть – значит поверить, друзья! – стараясь сохранить лицо, Фаэтон всплеснул руками, из который во все стороны полетели безвредные искры. – Сегодня вы стали зрителями настоящего чуда! Опомнившись, морские драконы разразились аплодисментами. Только тогда Фаэтон позволил себе улыбнуться и отвесить публике небольшой поклон. Бабушка бы точно разразилась тирадой по поводу поклон простолюдинам, но ему было все равно. Маленькое чудо – и на лицах драконов не сходит улыбка. Может поэтому деду так нравится помогать другим своей магией? И тут Фаэтон ощутил ее. Усталость навалилась на его плечи. На лбу выступила испарина, перед глазами на миг все поплыло. Заклинания… Ох, говорил же дед – не усердствуй! Пока он еще недостаточно вырос, у него не хватит сил для использования такого большого количества заклинаний за столь короткий промежуток. Сегодняшняя тренировка итак была слишком тяжелой, а тут еще и… это… – Мой принц? С вами все хорошо? – Фаэтон слышал рядом стоящего Дельфина как из-под толщи воды. – Вы как-то странно побледнели… – Я в порядке! Спасибо за… наблюдение… Фаэтон попытался устоять на ногах, но чувство равновесия подвело его. Чьи-то руки подхватили его за подмышки и вернули назад. Обернувшись, дракончик увидел позади себя Глубина. Братик… всегда готов быть рядом. Хех, надо бы отплатить тебе, как станет лучше. – Принц Глубин, это нормально? Он ведь… – Принц Фаэтон вернулся после тренировки. Он очень устал. – голос брата звучал необычайно заботливо. – Есть тут где присесть? – О да, конечно! – Осьминожка так и подскочил со стула. – Пускай садится сюда. Вот так, присаживайтесь, Ваша Светлость! Опустившись на стул, дракончик согнулся на нем, как от боли. Дыхание спирало, сердце устало стучало в висках. Каждый вдох давался с трудом, как если бы на груди лежал тяжелый камень. На кончиках пальцев чувствовалось странное покалывание. Голоса драконов отражались от стен, смешиваясь в одну сплошную мешанину. От этого Фаэтону становилось все хуже и хуже. Казалось, что его завтрак вот-вот окажется на полу! – … моя вина. – услышал он внезапно выскочивший из ниоткуда голос Осьминожки. – Принц забрал себе мою боль! Это неправильно, нет… Голоса становились все громче. Фаэтону уже приходилось буквально ловить воздух губами. Альбатрос предупреждал, что при злоупотреблении магии может стать плохо, но чтобы так сильно… Эту какофонию невозможно терпеть! Как… как заставить это прекратиться… сознание начало угасать… В этот момент на плечо Фаэтона легла рука. От нее к нему потянулась энергия. Магическая сила! От нее разум тотчас прояснился, дыхание выровнялось, а тяжесть спала с плеч. Утерев пот со лба, Фаэтон выпрямился на стуле и позволил себе улыбнуться. Даже не глядя на дракона он знал, кто это был. – Принц Альбатрос! – ахнула толпа и принялась кланяться. – Кажется, я прибыл вовремя. – в голосе дедушки чувствовалась невероятная забота. – Как чувствовал, что внуку потребуется помощь. Ну как, сделал он добро? – К-конечно же, Ваше Высочество! – слегка заикаясь сказал Осьминожка. – Вот, поглядите! Мой дух и тело как новенькие! – Дух? – пожилой дракомант рассмеялся. – Ха-ха-ха! Похоже молодое поколение превосходит мои самые смелые ожидания! Фаэтон, мальчик мой, как твое самочувствие? – Все… Все хорошо, дедушка. – сдержанно поблагодарил того дракончик. – А как ты? Эта сила… Альбатрос прикрыл ему рот ладонью. – Ах, это! Я уже помог доставить мясо коровы для застолья. Пришлось побеспокоить наших добрых земляных шаманов. Они даже приняли меня за снизошедшего на них посланника Трех Лун! Ах, они так забавны в своем неведении! Внук мой, ты даже не представляешь, как тяжело меня сломить! Сила из меня так и бьет ключом! Фаэтон скрыл свое удивление. Почему это дедушка не хочет говорить об этом? Неужели стесняется других драконов? В этот Альбатрос обратился к Осьминожке. – Мой друг, раз ваша рука теперь в полном порядке, почему бы вам не исполнить чего-нибудь? Глаза морского расширились от удивления. – Исполнить? Но… чего желает Ваше Высочество? – А давай чего-нибудь веселого! – воскликнул дракомант. – Фаэтон, уступи-ка место мастеру! Ты ведь Осьминожка, внук Каракатицы? Морской пианист ахнул. – Вы знали мою бабушку?! – Мы в ней были ровесниками. – скромно улыбнулся пожилой дракон. – Каракатица так красиво играла на пианино! У нее был настоящий талант к игре. Она мечтала играть при дворце, но… не сложилось. У нее была другая судьба, но я черты ее лица везде узнаю. У тебя ее глаза. И, как я вижу, ее талант. Можешь гордиться – ты воплотил в жизнь желание своего предка! – Я… я никогда не знал этого! Спасибо, Ваше Высочество. – благодарно поклонился ему Осьминожка. – Мне не выпала честь знать ее при жизни, но моя мама много раз напевала песню, что написала бабуля при жизни. Хотите, сыграю ее для вас? – Почту за честь услышать. – кивнул Альбатрос, почтительно делая шаг назад. Хрустнув костяшками, Осьминожка положил пальцы на клавиши и, наиграв короткую мелодию, принялся играть основную партию, напевая песню себе под нос: – Покидая край родной, не забуду взять с собой Я своих и столь любимых и родных друзей! Мы живет уж столько лет, дали мы себе обет, Что не ра-зольет нас даже сильная волна! По теченью поплывем, новым мы друзей найдем,Ведь чем больше их, тем веселее нам гулять! Так прощай же дом родной, будешь мне как маяком,Чтобы знать куда вернуться если быть беде. Напевая песню, Осьминожка начал слегка покачивать головой. Похоже, она ему очень нравилась. Фаэтон и сам не заметил, как сам начал покачивать головой и притопывать в такт старой песне! – Покидая край родной, не забуду взять с собойТолько радость, а тревогу дома я запру! Путь-дорога не проста, и печаль нам не нужна, Мы потом успеем после, дома погрустить. А сейчас пора нам в путь, так откинем же мы грусть,И вперед – мы Лунами ведомые друзья! Нас дорога не страшит, нам сама судьба велит,В приключенья весело, в припрыжку поскакать! От души качая головой, Фаэтон позволил себе обвести взглядом всех присутствующих. Вот она, его семья, практически в полном сборе. Можно сказать, что здесь вся его любимая часть семьи. Есть еще конечно сестра Жемчуг. Ей бы здесь точно понравилось, но так как она принцесса, бабушка тщательно следит за каждым ее шагом, обучая этикету. Сейчас она точно репетирует то, как принимать гостей вместе с папой и мамой. Это ему с Глубином под началом деда дозволено сколько угодно лениться и плавать за пределами дворцовых стен. Можно сказать, что они… ну, практически простые драконы! За исключением него самого, Фаэтона, ведь его постоянно старались штудировать магическими тренировками. Довольно мягкими, если спросить него самого, дед мог бы и не давать спуску. Хотя после только что пережитого Фаэтон понимал, почему так. Однако сейчас Фаэтон не хотел думать о тренировках, гостях и будущей жизни. Ему хватало того, что из пианино льется превосходная музыка, а Альбатрос, Глубин и все остальные драконы, качаясь из стороны в сторону, хлопая крыльями, стуча по полу хвостами и когтями, подпевают Осьминожке. И он с удовольствием присоединился к ним. – Покидая край родной, не забуду взять с собойОсознанье что однажды это все пройдет. Счастья дни так коротки, а ненастья тяжелы,Но от этого дни единенья так ценны! Друг найдет себе приют, кров, семейку, и уютИли место где душа его найдет покой. Всяк истории конец, будь ты принц или боец.А до этого зачем нам зазря грустить? И-и-и-и… Покидая край родной, не забуду взять с собойЯ своих и столь любимых и родных друзей! Мы живет уж столько лет, дали мы себе обет,Что не ра-зольет нас даже сильная волна-а-а-а-а! Напоследок сыграв витиеватый аккорд, Осьминожка позволил себе улыбнуться. На его щеках проступил небольшой румянец, некоторые полосы на его теле вспыхивали от возбуждения. Фаэтон зааплодировал, а за ним подключились все остальные. Хлопали все, даже Альбатрос, который аплодировал громче всех остальных. – Восхитительная песня, мой друг! – воскликнул дракомант. – Как только праздник закончится, я попрошу тебя записать ноты. Мне кажется она стоит того, чтобы включить ее в часть нашего культурного наследия. – В-вы серьезно?! – от удивления глаза пианиста стали размером с тарелки. – Это… это огромная честь для моей семьи! Ах, как жаль, что бабушка не дожила до этого дня… – Будь уверен, мой мальчик – она с гордостью наблюдает за тобой с Трех Лун. – по-отечески похлопал его по плечу Альбатрос. – Ну-с, раз представление окончено, пора нам всем заняться делом! Вижу, что рука в полном порядке, поэтому нельзя терять ни минуты! Бегом репетировать с удвоенной силой! – Есть, мой принц! Когда трое принцев все же вышли из музыкального зала, Альбатрос все же позволил себе немного сгорбиться. Это не укрылось от взгляда Фаэтона. Пускай главный дракомант королевства и держится бодрячком, но его силы тоже не бесконечны. Насколько он знал, дед не спит уже с рассвета, а в его возрасте он уже должен видеть третий сон! – Дедушка? – Ох, Фаэтон, я виноват. – покачал головой старик. – Едва не отправил тебя к целителям на неделю. После тренировки, да еще колдовать. – Ты не виноват. Я просто… должен стать сильнее. И… спасибо, что выручил. – Это мелочь. Я всего лишь пожертвовал немного своей энергии, чтобы ты смог дойти до ближайшего дивана! – скромно сообщил ему Альбатрос. – Тебе правда стоит прилечь. Гости скоро явятся и нам как членам королевской семьи нужно будет их встретить, и быть при этом не как вяленая рыбка! Это будет невежливо по отношению к прибывшим. Вот пока, перекуси. Ты это заслужил! Из небольшой наплечной сумки дед извлек сушеного кальмара. Только сейчас, увидев еду, Фаэтон осознал, что насколько сильно он изголодался. Взяв кальмара в руки, дракончик принялся буквально терзать его зубами, глотая куски даже не жуя. – А как же я? – грустно спросил Глубин. Альбатрос засмеялся своим мягким смехом. – А для тебя, внучок, у меня есть кое-что другое. Я ведь знаю, что ты не любишь кальмаров, поэтому принес тебе… – Анчоусы! – дракончик так и подпрыгнул от радости, когда в руке деда оказалась щедрая горсть мелких рыбок. – Дедушка, ты просто лучший! – Вы кушайте-кушайте. У вас есть немного времени чтобы отдохнуть. Глубин, прошу, сопроводи брата до ближайшей комнаты с диваном, пускай он немного поспит. Тебя потом разбудят обедом, я позабочусь об этом. – Тебе тоже стоило бы отдохнуть. – серьезно произнес Фаэтон, вкинув в рот остатки кальмара. – Я ведь вижу, что ты устал. – Да, дедушка! – поддержал его Глубин. – Ты ведь тоже можешь переусердствовать! Старый дракомант тепло улыбнулся в ответ. – Спасибо вам за заботу, мои хорошие! Но тут хочется не хочется, а нужно поднажать. Долг королевского дракоманта ждать не будет! Не переживайте – как только выдастся хоть немного свободного времени меня будет не оторвать от дивана. Ну все, давайте, я побежал! – Счастливо! – помахали вслед удаляющемуся Альбатросу дракончики. Едва дойдя до кровати в номере для гостей, Фаэтон вновь ощутил невероятную слабость. Его ноги подкосились, и он буквально упал в объятия мягчайшей перины. Глубин что-то сказал ему, он Фаэтон уже не слышал его. Лишь от одного прикосновения к подушке его сознание уплыло куда-то далеко-далеко…

***

Его черная роба всколыхнулась от порыва ветра. Капюшон тщательно скрывал голову, но даже так любой дракон рядом смог бы увидеть проявление его способности. Кто-то бы его дар назвал это проклятием, но в Церкви на него смотрели совсем иначе, как на одаренного. Видеть будущее так точно и без никаких изъянов – великий дар, практически сравнимый со Всевидящим. Но это его и пугало. Третий глаз горел на лбу тусклым фиолетовым свечением. Подогнув ноги под себя, только так он мог войти в это состояние полного покоя и пророчить на столь огромные расстояния. Судьбы целых королевств открываются перед ним, но сейчас его взор обращен на одно конкретное. Морское Королевство. Три принца, двое из них маги. Один праздник, обернувшийся кровавой трагедией. Он наблюдал затем, как средний принц мирно спит в кровати под бдительным присмотром младшего. Вернее, это еще должно произойти. И у него будет всего один шанс предотвратить трагедию. Осталось всего несколько часов и домино судьбы начнут валиться одна за другой. Они упадут, в этом можно не сомневаться. За все существование Церкви еще никому не удавалось изменить последовательность событий. Для простых драконов нет судьбы. Они вынуждены держаться на плаву, влекомые течением времени лишь только для того чтобы не утонуть. Но он не такой. Он – особенный. Именно поэтому его послали на этот кровавый праздник одного. Он один способен разгадать загадку до того, как капкан захлопнется на его шее. Все ключевые события у него на руках, осталось лишь выяснить, как лучше всего их разыграть. Возможно, тогда большинство принцев выживет. Возможно… Выйдя из медитации, ночной снял капюшон и утер пот со лба. Как же он ненавидит жару! Это может усложнить задание. Обычный перегрев головного мозга и о длительном использовании способности можно будет забыть. – Хочется верить, что у воды будет проще. – буркнул ночной себе под нос. Вставая на ноги, дракон привычным движением руки дотронулся до метательных ножей на поясе под одеждой. Не то чтобы они будут полезны в этом деле. Двое из троих принцев в одночасье могут заставить его вспороть самому себе живот или утопиться. Даже если успеет кинуть, кинжалу можно будет приказать пролететь мимо. Какая досада, что он не родился под Тремя Лунами! Такие бы чудеса мог бы творить для Церкви! Ветер снова всколыхнул полы его одеяния. Вдохнув полной грудью, ночной выдохнул вниз небольшую струю огня. Его пляшущие огоньки всегда действовали на него успокаивающе. А ему сейчас стоило сохранять полное спокойствие. – Этот путь с большой вероятностью… в один конец. Криво усмехнувшись, ночной одной рукой надвинул капюшон обратно на голову. – Ну и бредятина! Я покажу этим рыбоголовым настоящую силу Ночного Племени!