На грани.

Красный не притронулся к еде. Пусть он умрëт от голода, чем ещë дольше просидит в тесной комнатушке. На дыры в нутри Рэда положились закладки из злости и уймы вопросов: почему он всë ещë здесь? Почему всё стали избегать его? Почему никто не прощает его? Не уж то товарищи вспомнили все оплошности Красного, которые подливали бензин в пожар из самой свежей ошибки!? Скоро всë взлетит на воздух... Рэд сорвался, начиная беспощадно бить по барьерам руками, не обращая внимание на волны боли от ударов, которые становились всë сильней. Товарищи злились, пока краснолицый придумывал им оправдания и очень ждал встречи с ними. Настала его очередь Стена ни разу не треснула, продолжила принимать удары от Красного. Боль, грусть, обида – всё эмоции перемешались внутри красноголового добовляя ему сил для борьбы со стеной. Взгляд стал расплывчатым, фокусируясь на перечëркнутых квадратах. Дыхание стало прерывистым, давая понять об изношенности организма. Красные руки раскраснелись и начали ныть. Рэд опустился на колени продолжая хлестать ладонями по поверхности барьеров, пока вся сила не иссякла, однако, ярость продолжала бушевать внутри Красного, подговаривала ещë раз попытать удачу в побеге наружу. Остальные мысли заглушились сбитыми вздохами, от которых начало побаливать горло. «Красный?»-звук привëл краснолицего в шок, на секунду выкинув его из реальности. Кто-то говорит или мне это сниться? Дальше Красный заметил обеспокоеный взгляд синего. Тот приложил руку к барьеру, немного постукивая по нему:«Ты не взял свою еду. Мы подумали, что что-то случилось. Ты как?»-Синий наклонил голову расплывалась в добренькой улыбке — Как ты думаешь? — Произнëс тихо Рэд, медленно поднимая взгляд на Синего. Казалось, что краснолицый вот-вот вспыхнет ярким пламенем, обретая силу, что бы сломать барьер и лицо своему другу. В голове предстала картина, как Красный с наслаждением выбивает мозги из Синего, сжимает его тонкую шею, выслушивая всхлипы задыхающегося товарища. Он бы перестал быть одинок, он бы снова слышал, как его в его уши прорезаются приятные природные вздохи. — Чего? — Переспросил Синий — Я просидел в этой камере четыре дня совершенно один! И ты не понимаешь как я должен себя чувствовать!? — Красный говорил всë громче. Сердце бешенно застучало, билось об рëбра и грудь, будто само хотело дать Синеголовому по лицу — Слушай, Красный, мы хотели тебя выпустить раньше, но.. Понимаешь, ж-.. — Заткнись!! — Это слово прозвучало наиболее громко, что оно ещë долго отдавалось эхом в голове Красного — Я не хочу слышать ничего от вас – предателей! Лучше бы ты вообще не приходил, мне и с твоими дуратскими оправданиями будет плохо!! — В горле запершило, в знак того, что Красный чуть не сорвал себе голос. Синий таращился на озлобленного Рэда примерно минуту, потом развернулся и молча ушëл:«Вот и вали от меня, синемордый подонок!»-Тихо-тихо вырвалось из его уст. Не в силах больше что-то делать, Красный откинулся назад, глухо стукаясь об раьерный пол и тяжело дыша.. Новая причина друзьям, что бы оставить его тут до конца его жизни..