Арка 1

      Fate: Kill       By: Parcasious       Город на границе: Часть 1       Восемнадцатилетний юноша сидел, скрючившись, на земле в разгар раннего утра; запах росы, разносимый ветром, доносился далеко окрест.       Его руки сцепились в знак уважения к стоящим перед ним надгробиям - камням не слишком пышным и не слишком бедным, а просто обычным. Впрочем, именно такую могилу хотели бы иметь те, кто сейчас похоронен, и одного этого было достаточно. Если не считать резьбы, над которой он тщательно потрудился вручную, остальной гранитный камень оставался нетронутым, его края естественно сгладились под воздействием ветра и дождя. Именно поэтому он без колебаний использовал их, как только нашел.       Дул легкий ветерок, щебетали птицы на деревьях, а яркие солнечные лучи предупреждали его о том, что он больше не       Времени у него оставалось много, прежде чем ему пришлось выполнять другие свои обязанности.       Поэтому пора было уходить.       Широ вздохнул, вставая из скрюченного положения: от сырости под ним штанины приобрели умеренный коричневый оттенок от налипшей на них грязи.       Он не особенно возражал против этого, просто смахнув грязь руками, но стоящий за ним адъютант очень заботился о его внешнем виде.       Она была молода, ей едва исполнилось семнадцать, и на ней были брюки из кожи, скрепленные кружевом, и блузка в тон, цвет которой уже успел поблекнуть. Ее волосы были подстрижены на одну сторону, а длина челки закрывала часть лица, придавая ей некую привлекательность, которая подчеркивала ее глаза. Они были ярко выраженного голубого цвета.       "Лорд, - задумчиво произнесла она. "Вам действительно следует поддерживать свой внешний вид. Сегодня вечером состоится церемония признания вас главой деревни".       Он кивнул в ответ на ее слова, но смог лишь язвительно улыбнуться.       Ее звали Элейн Бакерфилд, она была единственной дочерью в семье, где было много мальчиков, и всегда служила близким компаньоном предыдущему лорду деревни. Теперь верность ее семьи перешла к нему, следующему наследнику.       "Все будет в порядке, Элейн, к тому же ты знаешь, что я не слишком люблю официальные мероприятия", - рассуждал он.       "Именно поэтому я напомнил вам, чтобы вы могли исправиться". Элейн скрестила руки и фыркнула, после чего выражение ее лица стало мрачным. "Это то, что я обещала твоему отцу перед его смертью".       Вокруг воцарилась тишина, а их взгляды были устремлены на два надгробия.       Это были могилы его отца и матери, или, по крайней мере, тех, кто родил его в этом мире. Честно говоря, он не знал точно, что произошло, чтобы он оказался в своем нынешнем положении, но ему было известно, что он уже однажды умирал. Возможно, тогда некие высшие силы сочли его достойным возрождения в качестве молодого лорда маленькой лесной деревушки, но, опять же, ситуация была полна своих собственных проблем.       Оба его родителя умерли совсем недавно от старости, а оба родили детей, когда им было уже далеко за тридцать. Чудо, что им удалось дожить до сорока восьми лет при нынешнем состоянии мира, который, похоже, переживает период ренессанса. Средняя продолжительность жизни в настоящее время оценивалась всего в сорок лет. Но, несмотря ни на какие чудеса, они все равно умерли, оставив его заниматься делами деревни и одновременно заботиться о двух братьях и сестрах, которым едва исполнилось пять лет.       Он закрыл глаза и проанализировал известную ему информацию, прежде чем решиться.       В этом новом мире деревня, в которой он вырос, находилась на самой границе страны, известной как Империя, и двадцати двух народов Вакоку. Продовольствия едва хватало, а с деньгами было еще хуже.       Если в ближайшее время он не найдет альтернативы, то, возможно, ему придется отправиться на заработки в столицу Империи. Однако он не мог оставить своих братьев и сестер.       Он открыл глаза и посмотрел на могилы перед собой, на родителей, которые заботились о нем.       Перед смертью они обратились к нему с единственной просьбой.       Заботиться о двух братьях и сестрах, а для этого ему нужно было решить свою нынешнюю проблему.       Его кулаки сжались, меч обрел цель.       Он найдет способ.       Это было обещание.       "Пора уходить", - обратился он к Элейн. "Нужно подготовиться".              К тому времени, когда инаугурация деревни завершилась, уже близился поздний вечер. В дальнем зале для приемов все еще горели костры, и светящееся пламя создавало тусклый оранжевый оттенок в темноте ночи, а звезды над головой служили идиллическим фоном для того, что он считал долгим днем.       Элейн больше не обращала на него внимания, так как он уже уговорил ее отправиться домой; зная, как ее старшие братья и отец оберегают ее от слишком поздних ночных гулянок, у нее не было выбора. По правде говоря, ее семья не возражала, если бы она была в компании только его, но после недавней церемонии многие из присутствовавших на ней холостых мужчин стали слоняться без дела.       Поэтому в глазах семьи Бакерфилд он был слишком опасен.       Словами не описать то разочарование, которое зажглось в глазах Элейн, когда он отослал ее. Все, что он знал, - это то, что семья Бакерфилдов неизбежно проведет бессонную ночь.       У него была своя ситуация, с которой нужно было разобраться.       Пройдя по мощеным улицам и кирпичным домам, ведущим к родительской усадьбе, он остановился прямо перед ее дверью, а затем расслабился и вошел внутрь.       Внутри была теплая гостиная с меблированными креслами и креслами-лежаками, сгрудившимися вокруг теплого камина.       Возле очага сидели двое детей, родные братья и сестры, которых он обрел в новой жизни.       Артус и Анна, близнецы, названные так по имени матери.       Они были довольно короткими, едва достигали его колен, и оба были одеты в мягкие ткани, которые он когда-то носил, когда был моложе. Они были окрашены в синий и красный цвета соответственно, а для скрепления одежды использовались цветные нитки.       Эти двое заметили его сразу, как только он открыл дверь, и их глаза цвета золота расширились от волнения, когда они бросились к нему.       "Ты вернулся!" воскликнули они, цепляясь за его ноги.       Он оставлял их почти на весь день, но они были довольно сдержанными для своего возраста, и он верил, что они не попадут в беду.       "Я вернулся, но я никуда не уйду, пока вы оба не отпустите меня", - сказал он, взъерошив их рыжие волосы. "Кроме того, даже если я вернусь, вы оба знаете, что сейчас мы не можем играть. Вам обоим уже пора спать".       Артус ворчливо ответил, но внимание Артуса переключилось на маленький деревянный меч, который он подарил Артусу.       "М-мой?" спросил Артус.       Он просто кивнул головой и отдал подарок, который приготовил в конце церемонии. Поскольку родителей больше нет, он должен был привить братьям и сестрам некоторые навыки, чтобы они могли лучше защитить себя. Рано начинать было лучше.       Оба ребенка в оцепенении смотрели, как он вырывается из их рук и бережно вкладывает деревянные мечи в их ладони. "Мой подарок", - вот и все, что он сказал.       В конце концов, этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь внимание двух пятилетних детей от него на достаточное время, чтобы он смог переодеться и устроиться поудобнее.       Именно в этот момент раздался стук во входную дверь.       Его брови нахмурились, губы сжались, так как он не мог вспомнить ни одного знакомого человека, который бы пришел к нему в это время суток.       Впоследствии Артус и Анна прекращали играть, когда стук продолжался, и смотрели на него, наблюдая, что он будет делать.       Разумеется, он встал и направился к двери, мягкое лазурное сияние заливало его глаза, когда он готовился в любой момент применить свою магию. Это был его главный козырь, которым, как он знал, не обладал ни один житель этого нового мира. Обычно он не был бы столь осторожен, поскольку всегда был доверчивым человеком, но в нынешней жизни у него были дети, за которыми нужно было присматривать.       Открыв дверь, он увидел знакомого мужчину.       Внешний вид мужчины был особенно грозен: шрамы пересекали точеное и загорелое лицо, а военная одежда, похожая на плащ, надетый поверх жилета, скрывала остальные черты лица.       Мужчина молчал, просто стоял на месте, его намерения были уже известны.       Этот человек был знакомым его отца. Отец называл его другом, но постоянно предупреждал Широ и его братьев и сестер держаться от него подальше, как бы сильно тот ни хотел познакомиться с Широ.       В конце концов, Широ был известен не только как сын главы деревни.       Его называли Чудо-целителем, который мог помочь даже человеку, находящемуся на грани смерти.       Впрочем, Широ и не собирался получать этот титул. Просто когда после рождения Артуса и Анны его мать резко заболела, ему ничего не оставалось делать, как действовать. Так, сам того не замечая, он отследил мистический код, обладающий простым свойством исцелять, что привело к выздоровлению матери и провозглашению его Чудо-целителем за излечение женщины, которую другие врачи, нанятые его отцом, считали неизлечимой.       Именно по этой причине к его опыту обратился знакомый его отца.       Однако отец так и не разрешил ему встретиться. В конце концов, даже если Широ не знал имени стоящего перед ним человека, он по опыту знал, что этот человек - Убийца.       Человек, проливший достаточно крови, чтобы запятнать свои руки на целую вечность.       От него исходила аура смерти с молчаливой свирепостью, которая невольно напугала Артуса и Анну: те прилипли к ногам Широ, деревянные мечи остались забытыми.       Однако Широ был более опытен. Не обращая внимания на хаотичную ауру мужчины, он обнаружил усталость и изнеможение, что, как ему показалось, было очень похоже на поведение отчима, которого он когда-то знал.       Хладнокровный убийца, но с самыми чистыми побуждениями и мечтами.       Тот, кто устал за долгие-долгие годы и только тогда понял ошибочность своего пути.       Однако пути назад уже не было, события прошлого нельзя было изменить.       Жить можно только в искуплении, и именно это чувство Широ смог уловить у стоящего перед ним человека.       "Входите, - сказал он, и его неожиданное приглашение заставило мужчину заметно вздрогнуть. "Я обработаю рану".       Опытный человек быстро взял себя в руки, вошел в теплый дом и уставился на Широ, который лишь положил руку ему на грудь.       Закрыв глаза, Широ открыл доступ к своей магии. Магия, которая могла воссоздать любой меч или оружие, которое он когда-либо видел, включая особые свойства, которые могли им принадлежать. Например, можно было отследить мистические коды и благородные фантомы, обладающие уникальной силой.       В данном случае с того момента, как Широ протянул руку вперед, он уже отследил особый мистический код, необходимый ему для исцеления. Это был мистический код, исцеляющий старые шрамы и травмы, от которых обычно невозможно оправиться. В конце концов, проблема большинства старых травм заключалась не в том, что они не заживали, а в том, что некоторые из них не заживали должным образом.       Внимательно осмотрев мужчину, Широ уже понял, что корень проблемы кроется именно в старой травме. Поэтому он просто приступил к работе, не дожидаясь подсказок и объяснений мужчины.       Это невольно укрепило его веру в то, что Широ - таинственный чудо-целитель, средства которого невозможно разгадать. Сперва мужчина предположил, что Широ владеет чем-то вроде Тейгу, но это было не так.       Это было почти волшебно: мужчина чувствовал, как в него вливается постоянный и приятный поток энергии.       Но, с другой стороны, этот человек был внутренне тронут. Он был грешником, человеком, убившим столько людей, что и не сосчитать, и только недавно осознал всю тяжесть своих поступков. И все же, судя по его поведению и репутации, никто не должен был так открыто доверять ему, чтобы без сомнений исцелить человека с таким характером. Подумав о том, что Широ и стоящие за ним братья и сестры были детьми его прошлого товарища, он дал себе клятву.       "Я благодарен вам", - глубокомысленно произнес мужчина, когда Широ убрал руку.       Широ лишь кивнул головой, наблюдая за тем, как мужчина встает, чтобы уйти, но останавливается у двери.       "Твой отец, - мягко, почти с сожалением сказал мужчина. "Он был хорошим человеком, и я клянусь, что никто не сможет усложнить вам жизнь в его отсутствие. Клянусь".       Вслед за его словами в воздухе повисла атмосфера убийственности, которая сковывала окружающих, но сквозь нее Широ ощущал цель, которую, казалось, нес в себе этот человек; усталость и изнеможение сменились вновь обретенной решимостью.       Он защитит их.       Когда в доме раздался звук закрываемой двери, Широ молча проводил братьев и сестер в постель, понимая, что на сегодня они уже достаточно нагулялись.       Очевидно, что он ошибался.       Уложив их в постель, Анна то и дело ерзала и натыкалась на Артуса, который в ответ хмурился.       "Почему ты ему помог?" с любопытством спросила Анна, привлекая внимание Артуса. "Папа сказал, что он плохой человек".       Он приостановился, собираясь выйти из комнаты. Вопрос Анны был действительно резонный, и он не мог просто не ответить на него, особенно когда речь шла о чем-то настолько важном. Пока он размышлял над ответом, он понял кое-что важное, глядя на невинные взгляды пятилетних детей перед ним.       Ему приходилось не только заботиться о них, но и воспитывать.       Чтобы научить их не идти по ложному пути.       "Вы помогаете тем, кто нуждается в помощи, - начал он с мрачным выражением лица. "И вы спасаете тех, кто нуждается в спасении, даже если они ничего не предлагают вам взамен".       Даже если спасенные люди не были невиновны, он верил в то, что люди могут измениться. Смерть не должна ничего решать. Однако была и более веская причина.       Один из них был самым важным.       "Но почему?" Анна спросила, и на ее лице отразилось замешательство, когда она свела брови вместе.       Он улыбнулся, зная, что его слова потребуют времени, чтобы брат и сестра поняли его по-настоящему.       Сейчас он даст им более простой ответ.       "Потому что малыши, - сказал он, подходя ближе и поглаживая их по головам.       "Так поступают герои".              В другом месте сквозь тени деревьев промелькнула фигура, остановившаяся у границ деревни, описанной в отчете разведки, и ее красные глаза просканировали изображение цели.       Выражение ее лица было лишено эмоций - спокойная маска безразличия, способная напугать даже самого закаленного человека. Не помогало и то, что меч, который она держала наготове, светился зловещим светом.       Начнем с того, что ее не собирались отправлять в это отдаленное место, поскольку ее оперативный центр находился в самом сердце столицы Империи, но в данном случае ее сила была необходима. Цель имела слишком высокий ранг, чтобы с ней могла справиться другая команда.       Таким образом, все зависело от нее.       Ее взгляд переместился на луну - она была совой, охотящейся в ночи.              Спасибо за чтение!       Отказ от ответственности: Я не являюсь владельцем Fate или Akame ga Kill.       Следующим обновлением будет "Судьба во времени".       P a treon. com (слэш) Parcasious       Город на границе: Часть 2       Ночь всегда была чем-то вроде призвания, но она никогда не была по-настоящему приятной. Напротив, она сопровождалась горечью холодного профессионализма, порожденного детством, которое она была далеко не склонна разделять.       Ее звали Акаме. Простое имя. Не было нужды называть себя фамилией, ведь родители сами продали ее и младшую сестру ради наживы.       Впрочем, она могла понять, почему они так поступили, лишь взглянув на нынешнее состояние Империи - мировой сверхдержавы, обладающей огромными территориями и богатствами. Плодородные земли, богатые природные ресурсы фруктов и ягод и даже идиллические места на берегу озер создавали обширную панораму идеального королевства.       И все же это была ложь.       Как бы это ни было верно раньше, нынешняя империя находилась в состоянии неизлечимого упадка. Деньги разбазаривались, люди голодали на улицах, а коррумпированные политики и чиновники наживались за счет нечестных сделок и проступков. Гражданская междоусобица - вот лучший способ выразить это, и нынешняя ситуация уже выходила за эти рамки.       Гражданская война против главы государства.       Империя против революционной армии.       Самым страшным преступником был сам премьер-министр империи, Честный, прямой советник молодого и наивного ребенка, который взял на себя роль следующего императора. Она даже не знала, как зовут этого ребенка, но это было неважно, ведь проблема заключалась не в самом императоре.       Дело в том, что император слепо доверял своему советнику, Честному.       Благодаря этому ряд злодеяний, которые прошлые императоры никогда бы не допустили, остались неизвестными в глазах ребенка, который должен был править Империей.       Она вздыхала, размышляя о своем нынешнем положении, но важнее всего было то, что она не видела иного будущего, кроме собственной смерти.       Она была ассасином - профессия, в которой смерть почти гарантирована. Она состояла в Революционной армии, в отдельном тайном подразделении под названием "Ночной рейд" под командованием одного из перебежчиков из Империи, Надженды.       В задачу ее группы входило проведение разведки и убийств в столице Империи и захват всех тейгу, на которых они могли наткнуться.       Тьегу назывались Имперским оружием - предметы, наделенные особыми свойствами, которые позволяли им выполнять задачи и способности, обычно невозможные. Они могли быть как живыми, так и неживыми - по большому счету это не имело значения. Важно то, что их относительная сила зависела от останков опасных зверей, из которых они были созданы. Чем сильнее опасный зверь, тем смертоноснее созданный Тейгу.       Всего было создано сорок восемь тейгу, но за годы конфликта несколько тейгу было потеряно, и чем больше тейгу было у одной стороны, тем большее преимущество она получала. В данном случае это было напрямую связано с основной силой Революционной армии, и поэтому Ночной Рейд мог внести свой вклад.       Она сама была обладательницей одного из них.       Мурасаме, клинок, порез которого означал верную смерть.       Оружие типа катаны. Оно было гладкого черного цвета, и любой, кого оно резало, получал ядовитое проклятие, которое распространялось по всему телу жертвы. Таким образом, сердце останавливалось в считанные секунды.       Количество людей, которых она убила на его краю, было уже достаточным, чтобы она оцепенела. После ее смерти не будет никакого искупления. Все, что ее ожидает, - это ад, подходящий для всех грехов, которые она совершила в своей жизни, но сейчас ей было все равно.       Она мягко приземлилась на лесистую землю на истертой тропе, проложенной бродячими торговцами и путешественниками, и медленно накинула на голову капюшон.       Была глубокая ночь, луна светила из-за лесного полога. Вокруг раздавались звуки, издаваемые насекомыми и грызунами, заставляя ее уши то и дело дергаться, поскольку она привыкла улавливать едва заметные движения. Возможно, она просто слишком остро реагирует на происходящее, но сейчас она понимала, что даже в темноте шелковистость ее темных волос отражает тусклое сияние вечернего света. Даже когда она накинула капюшон, волосы все равно рассыпались по бокам, длинные локоны, распущенные и прямые, колыхались при каждом ее шаге, а взгляд был устремлен вниз.       Она знала, что город, к которому она приближается, находится в отдалении, и вряд ли кто-то ее узнает, но все равно осторожничала.       Это был относительно новый город, созданный у самых границ Империи и непосредственно рядом со штатами Вакоку. Поэтому объявления о розыске и общие новости Империи почти никогда не доходили до столь отдаленного места, но, возможно, именно по этой причине он и был основан так далеко.       Наженда объяснил ей, что человек, основавший этот маленький городок на границе, был бывшим генералом до начала Гражданской войны в составе Революционной армии. В каком-то смысле, решив жить так далеко от Империи, этот старый ветеран войны хотел, чтобы он и его семья не были вовлечены в коррупцию и Гражданскую войну в Империи.       К сожалению, все сложилось иначе.       Не торопясь, она еще раз взглянула на лист бумаги, чтобы подтвердить следы, оставленные ее целью. Это были такие мелочи, как отпечатки ног, и общая информация, собранная у местных прохожих.       Его звали Эдвин Поллус - человек, который когда-то был подчинен основателю приграничного города, хотя, как она поняла из одних лишь слухов, они расстались не на шутку.       Впрочем, это не имело значения.       После того как старый генерал ушел в уединенную жизнь перед началом Гражданской войны, Эдвин занял его место в Империи. Эдвин в одиночку командовал отрядом войск Империи, уничтожив множество союзников в Революционной армии и не получив при этом ранений.       С тех пор он никогда не был прежним, но уровень его угрозы не ослабевал. Теперь, когда источники подтвердили, что Эдвин в одиночку покинул столицу и направился в этот приграничный город, Ночной Рейд не мог упустить такой шанс.       Поэтому был послан Акаме.       Как только она въехала в город, ее глаза сохранили бдительность. На грунтовой дороге суетились люди, многие находились в пьяном оцепенении.       Она нахмурила брови, а ее красные глаза напряглись, пытаясь найти нужный след, оставленный человеком, за которым она следила уже несколько часов. Это была грунтовая дорога, и на ней было множество пар отпечатков ног. Потратив всего секунду, она быстро пришла к выводу.       Как она и ожидала, это было невозможно.       Нахмурившись, она не могла не вздохнуть.       Обычно с наступлением ночи на большинстве дорог и улиц не было людей, но нынешняя ситуация была почти эквивалентна ночной жизни столицы. Людей было слишком много.       Вскоре она поняла, почему.       Старый генерал, основавший этот город, скончался, оставив наследство старшему сыну, Широу, которого многие местные жители одобряли.       Однако Акаме смотрела на вещи иначе. Сын должен был брать пример с отца, но этот Широ был известен в городе под другим именем.       Местный целитель.       Чудотворец, способный спасать других на краю гибели.       Была даже история, когда человеку проткнули грудь мечом, но на следующий день он был здоров.       Она поджала губы, от этого движения на ее щеках образовались ямочки.       Для такой фехтовальщицы, как она, эта история была непонятна, ведь она понимала, как долго заживает рана, нанесенная мечом. Даже не считая дней, необходимых для восстановления, нанесенный ущерб мог оказаться непоправимым, и фехтовальщица уже никогда не сможет двигаться прежним образом.       В то, что для полного выздоровления потребовался всего один день, Акаме ни за что бы не поверила. Вместо этого она поверила бы в то, что перед отъездом из столицы у старого генерала мог быть тейгу, обладающий способностью к исцелению.       Молча, она взяла на заметку сообщить об этом Наженде по возвращении, поскольку это было вполне вероятным предположением.       Тем не менее у нее были свои приоритеты, и в данный момент ими были поиски Эдвина.       Оглядевшись по сторонам и дождавшись, пока толпа поредеет, она бесшумно вышла на крыши, решив двигаться наугад в поисках хоть какой-нибудь зацепки.       Ее усилия принесли свои плоды после изнурительных трех часов непрерывного наблюдения.       Отпечатки ног. Глубокие, вытравленные, с особым рисунком на подошвах ног. Пересекающийся узор, застывший в грязи, вел к одному дому на соседней улице в отдаленной части города.       Она сделала паузу, мысленно анализируя карту города, которую случайно составила за три часа своей разведки. Если она все правильно поняла, то здание, к которому направился Эдвин, было домом старого генерала.       Выражение ее лица оставалось безучастным, холодная, но манящая красота невольно притягивала к себе восхищенные взгляды подвыпивших молодых людей. Но когда эти молодые люди в очередной раз моргнули глазами, Акаме уже исчезла.       Она понимала, почему Эдвин хочет навестить старого генерала, ведь тот был его наставником, но также знала, что эти двое до сих пор в плохих отношениях.       В этом не было никакого смысла, но это не меняло того, что она должна была сделать. Она потеряла Эдвина на несколько часов, и ей нужно было провести расследование, чтобы найти хоть какие-то подсказки о его местонахождении.       Как хлопотно.       Она не могла не задаваться вопросом, почему нельзя было сделать это немного быстрее и перехватить Эдвина до того, как он появился в городе. Все было бы проще. Один противник среди ночи.       Сценарий один против одного.       Было очень жаль, что все это превратилось в игру в кошки-мышки.       Она понимала, что хандрить по этому поводу безнадежно, но какая-то ее часть предпочла бы сейчас есть свой ужин, а не выполнять текущее задание.       Но она была профессионалом и быстро направилась к зданию. Оно было старым, но больше других, поскольку являлось поместьем городского лорда. Оно было построено в основном из кирпича и камня и утеплено чем-то вроде глины, которую рассыпали слоем под наружной крышей.       Только войдя в помещение, она вдруг напряглась.       По ее спине пробежал холодок, а по коже побежали мурашки.       "Что?" пробормотала она в замешательстве, глядя на свои нетвердые руки.       Это было чувство трепета и опасения, которого она не испытывала уже много лет.       С тех пор как в лесу появились опасные звери, и это пугало ее.       Она быстро уперлась ногами в землю и остановилась, на ее лице промелькнула усталость, а над ней взметнулось облако пыли, вызванное внезапной остановкой.       Это было почти как волшебство. Перед ней ничего не было, но возникло ощущение, что она прошла через какой-то барьер, окружавший это простое, хотя и довольно большое поместье.       Она просто не могла этого объяснить.       Многолетний опыт подсказывал ей, что не стоит делать еще один шаг вперед, ведь она и так пребывала в смятении, но ей предстояло выполнить задание.       Ее дыхание выровнялось, в глазах появился острый блеск, когда она заявила, что сама не из пугливых. Как бы опасно это ни было, она, по крайней мере, была уверена в своей способности спастись.       Она осторожно двинулась вперед, ее бдительность возрастала с каждой секундой.       Только когда она незаметно проскользнула внутрь помещения, она немного расслабилась. Давление, которое она ощущала, в этот момент как-то сильно ослабло. Оглядевшись вокруг, она увидела вполне обычную комнату с обитой мехом мебелью и множеством детских игрушек, все еще валявшихся на полу.       При виде их выражение ее лица смягчилось, но затем она тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли.       Она была там, чтобы найти подсказки.       Она приглушила шаги, оглядываясь по сторонам.       Там не было ничего примечательного, и она быстро решила, что лучше всего будет поискать другую комнату, но вместо того, чтобы уйти, ее руки стремительно нависли над рукоятью меча.       Это была пара глаз бронзового цвета.       Они лежали неподвижно, но их пристальный взгляд был пронзительным в темноте комнаты.       Поначалу она их не заметила, но это объяснялось тем, что они легко сливались с окружающей обстановкой. Если бы не тихое бормотание Мурасаме, она бы и не заметила.       Она сглотнула, однако ее взгляд по-прежнему оставался пассивным.       Это была часть программы обучения, которая изменила ее жизнь.       Зачем проявлять эмоции, если в смерти это не имеет значения?       В той обстановке, в которой она выросла, ничего подобного не было. Вместо того чтобы паниковать или выражать удивление, лучше было изобразить безразличие, чтобы подорвать душевное состояние и уверенность противника.       Признаки страха только ускорят смерть.       Тишина.       Не было произнесено ни слова.       Только звук вытягиваемого клинка.       Мурасаме трепыхался в ее руках, Императорская рука излучала некую ауру, которую она никогда раньше не видела. Она словно реагировала на пристальный взгляд, обращенный к ней. От него тянулись черные нити магической ауры, окрашенные в красный цвет, что вызывало желание пошевелиться.       Пот выступил на ее ладонях, но хватка меча оставалась все такой же крепкой.       Мужчина перед ней явно не был ее целью, но от него исходило невообразимое давление.       Из полученной информации она уже поняла, что этот человек перед ней, скорее всего, новый лорд города. Сын старого генерала Империи.       Широ, если она помнит.       Она понимала, что положение ее не самое лучшее. Она никак не могла объяснить, что ищет Эдвина, вторгшись в чужой дом посреди ночи.       Она ничего не сказала, молча обдумывая шансы вырубить Широ и сбежать.       Поскольку Широ был простым мирным жителем, несмотря на ауру, которой он обладал, она была почти уверена в своем успехе. Она тренировалась годами и прошла через самые суровые испытания. Если бы гражданский, не имеющий боевого опыта, смог превзойти ее, то проигрыш стал бы настоящим посмешищем. Начнем с того, что она сама знала, что довольно неловка в общении и не стремится к полноценному разговору, если в этом нет необходимости. Поэтому, если его нокаут решит ее текущую проблему, то так тому и быть.       Ее мышцы напряглись, а намерение проявилось в отблеске света, озарившего клинок Мурасаме.       Однако в том, как Широ смотрел на нее, было что-то такое, что заставило ее замешкаться. Он был слишком спокоен, выражение его лица не менялось даже тогда, когда она опускалась в атакующую стойку.       В ее голове уже звенели тревожные колокольчики, но она была упряма и хотела придерживаться принятого решения. Ее тело уже начало двигаться вперед,       Только его голос остановил ее на месте.       "Я советую вам не двигаться, - ровно сказал он. "Впоследствии вы можете пожалеть об этом".       ?       Ее брови нахмурились, но в следующий момент она все поняла, почувствовав укол в затылок, отчего ее глаза расширились, а волосы растрепал ветер.       Все это было слишком знакомо.       Ощущение, которое трудно было не определить.       Холодное острие клинка.       Но это было невозможно.       Она была уверена, что обнаружила бы его, если бы кто-то подкрался к ней. Она слишком долго тренировалась, чтобы этого не сделать. До сих пор никто из ее знакомых не обладал таким уровнем мастерства.       Медленно повернувшись, она оцепенело уставилась на него, и на ее бледном лице появилось тусклое выражение, которое невозможно было объяснить словами.       Меч остался парить прямо за ее головой.       Многие из них парят в темноте.       В конце концов, что это был за Тейгу?       Это было единственное объяснение, которое она смогла придумать, еще не до конца осознав свое положение. Она не была уверена в своих шансах на победу, но рисковать против неизвестного Тейгу, чей владелец, возможно, даже не враг, не стоило.       Просто ситуация была слишком неловкой, и она не хотела ничего объяснять.       И все же, не в силах избежать конфронтации, она больше не могла молчать.       "Это недоразумение, - неохотно согласилась она, убирая меч в ножны и делая голос монотонным.              Спасибо за чтение!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Следующее обновление - "Холиман" завтра.       Город на границе: Часть 3       В наступившей тишине в комнате раздавался лишь треск сверчков в высокой траве двора; окно, через которое вошла Акаме, осталось открытым, и звук разносился по всему дому.       Поначалу он не знал, что о ней думать. Но опыт подсказал ему, что нужно знать о ее холодном нраве.       Обученный убийца.       Убийца.       Это был не первый раз, когда он видел такого человека. Вернее было бы сказать, что когда-то он жил с таким человеком. Его приемный отец в прошлой жизни, Кирицугу Эмия, человек, чья печальная известность среди магического сообщества принесла ему титул Убийцы магов. Особое звание, полученное после многочисленных удачных "ударов" по другим магам.       В этом отношении он мог быть таким же в глазах аристократических магических семей, чей род насчитывал несколько столетий. Не зря его прозвали "Вторым убийцей магов", но, опять же, его мишенями всегда были те, кто заходил в своем волшебстве слишком далеко и задевал невинных.       Впрочем, он отвлекся, это были воспоминания для другого времени. Главное - это знания, которые он мог извлечь из них. У Кирицугу было много привычек, отличных от обычных гражданских.       Киритусгу мало говорил, скорее, был социально неловким.       Он предпочитал тихие места и часто смотрел на окружающих с отстраненным выражением в глазах. Обычное для убийц безразличие. Более того, отстраненное выражение покидало его глаза только тогда, когда он переводил взгляд на запад, и в них появлялся след убийственного намерения, которое Кирицугу никогда бы не реализовал.       В сравнении с ней Акаме была смирной. Она по-прежнему смотрела на вещи с нежностью человека, чье сердце еще не онемело.       Он видел, как смягчилось ее напряженное выражение лица, когда она заметила игрушки, оставленные его братом и сестрой на земле. Он даже заметил, что она держалась как можно дальше от общей комнаты Артуса и Анны.       К тому моменту его впечатление о ней стало более позитивным по сравнению с тем, когда он впервые почувствовал, как она пересекает созданное им ограниченное поле. Ограниченные поля - это вид магического искусства, основанный на топографии, который все маги умели создавать, чтобы обезопасить местоположение своей мастерской. Естественно, он ничем не отличался от них, был третьесортным, как многие его называли, но ему нравилось считать себя специалистом.       Однако суть дела заключалась в том, что он почувствовал, когда Акаме включила функцию наблюдения за его ограниченным полем.       Убийственное намерение.       Именно поэтому он так быстро перешел к действиям, только после наблюдения за Акаме пересмотрел свои суждения.       Убийца, пусть и обладающая фригидным нравом и апатичным взглядом, не могла скрыть свою истинную сущность. Все, что он молча догадался о ней, привело его к выводу, что она не так уж бесчувственна, как могло показаться.       Убрав ее оружие в ножны, он тоже поспешил отбросить мечи, которые создал в воздухе с помощью своей магии - искусства под названием "Трассировка", которое позволяло ему проявить любое оружие, которое он когда-либо видел, - в качестве краткого обзора этого навыка.       Когда нарисованные им мечи исчезали в голубом мерцающем свете, он внимательно следил за тем, как Акаме не отрываясь смотрит на них. Несмотря на то что он прожил в этом мире уже восемнадцать лет, ему было непонятно, как местные жители относятся к магии. Хуже того, из-за относительной изолированности пограничного городка, основанного его покойным отцом, периодические проявления магии, используемые им в качестве тестов, обычные люди воспринимали как чудо. В таком случае он не мог понять, распространена ли магия в новом мире вообще.       Для Акаме, вероятно, все было иначе. Один только наряд, который он мог разобрать под плащом, указывал на ее чужеродность для пограничного города. Ее знания о мире, должно быть, простирались дальше, чем у жителей его города.       С надеждой он молчал, ожидая, что она заговорит первой.       Когда все следы мечей исчезли, Акаме испустила вздох, о котором и не подозревала, прежде чем критически посмотреть на него. Выражение ее лица вызвало у него внутреннее волнение: казалось, она может что-то знать о магии. Однако слова, вырвавшиеся из ее уст, заставили его растеряться.       "Что это за Тейгу?" спросила она, не решаясь пошевелиться и внимательно следя за воздухом вокруг себя.       Тейгу? Что такое тейгу?       Он не показал своего замешательства на лице, но и не ответил на вопрос, потому что это выдало бы его неосведомленность.       По Акаме было видно, что она смотрит на него с таинственностью, которая заставляет ее насторожиться. На самом деле он был наполовину уверен, что, если бы она не относилась к нему настороженно, она бы не уступила так быстро. Поэтому, прежде чем он сможет определить ее возможности, лучше было оставить о себе хоть какую-то интригу.       Поэтому он уклонился от ответа на вопрос.       "И какое дело вы имеете, вторгаясь в дом моей семьи с оружием в руках?" ответил он.       Акаме поджала губы: ее антисоциальные наклонности вызывали у нее явный дискомфорт.       "Миссия", - единственное слово, которое вылетело из ее уст, и голос ее был монотонным. "Тейгу?" Она повторила попытку.       Он покачал головой, давая понять, что не будет развивать эту тему.       Она замолчала, и он не знал, о чем именно она думает, но она все же оставила этот вопрос.       "Вы ассасин?" спросил он.       Акаме только кивнула.       "Цель пришла сюда", - сказала она, изредка оглядываясь по сторонам. "Я ищу подсказки."       Он погрузился в раздумья, обдумывая услышанные слова, и не сразу понял, кто является его целью. Его брови нахмурились, а губы слегка изогнулись.       Целью, о которой она говорила, был старый друг его отца, с которым он поссорился, - Эдвин, если он мог вспомнить его имя. С тех пор как между его отцом и Эдвином произошла ссора, отец ни разу не согласился встретиться с Эдвином вплоть до самой смерти отца.       Конечно, в результате у него никогда не было хорошего впечатления об Эдвине, но когда он исцелил Эдвина и увидел искренность в его глазах, то понял, что тот изменился.       Это был человек, о котором отец когда-то вспоминал как о верном друге и подчиненном в свободное от работы время, когда отец уходил в запой и вспоминал прошлое.       Они не были родными братьями, но все равно оставались братьями.       Он всегда замечал грусть в глазах отца, когда тот вскользь заговаривал об этом, но никогда не комментировал ее, чтобы не дать отцу утопить себя в алкоголе.       Как он мог допустить, чтобы убийца выбрал его в качестве мишени?       "Какая у вас причина преследовать эту цель?" Он немигающе смотрел на нее.       "Причина?" повторила Акаме, покачав головой. "Он убил многих во имя Императора. Он тот, кого нельзя оставлять в покое".       Выражение его лица ничуть не изменилось, когда он услышал слова Акаме. В таком случае Акаме сочла за лучшее подробнее рассказать о коррупции в Империи и о том, что Эдвин сделал по приказу Честного министра, но, несмотря на это, как ни был он встревожен полученной информацией, он остался непоколебим.       "Убийство - не всегда выход", - сказал он, закрывая глаза и снова открывая их. "Только не говорите мне, что вы осудили бы и этого ребенка-императора?"       Его ответом было молчание.       Это было достаточным подтверждением.       "Я не могу с этим согласиться", - он резко сел, сузив глаза, игнорируя чувство вины и стыда, промелькнувшее в глазах Акаме, чтобы донести до нее свою мысль. "Ты сражаешься не по той причине".       "Потому что никто другой этого не сделает", - отрывисто произнесла она, сжимая рукоять меча в кулак, давая понять, насколько твердо она настроена по этому поводу.       Ему было все равно.       Цель не оправдывает средства.       "Хотя это правда, что у нас нет другого выбора, кроме как убивать, но дело в том, что люди могут меняться", - сказал он.       После того как он заговорил, она посмотрела на него взглядом, пронзительным в ночной тишине.       Он не обратил на это внимания и шагнул к ней ближе, несмотря на то, что она смотрела на него, словно готовая наброситься. И все же она напряглась, услышав его следующие слова: их смысл словно пронзил ее, заставив замереть и затрепетать.       "Разве вы не были такими же?"       Слова повисли в воздухе, а информация, полученная им об Акаме в результате применения магии Слежения, стала очевидной для его сознания. История владельца меча стала известна ему с первого взгляда.       Ребенок, проданный родителями и вынужденный проходить суровое обучение.       Оружие Империи, которое в конце концов научилось разворачиваться и обнажать клыки.       " Заткнись", - ее голос стал низким, утратив прежнюю отстраненную монотонность.       Он не стал слушать, а встретил ее холодный взгляд своим.       Она смотрела на него, а он на нее.       Прошла секунда, затем другая.       "Ты не плохой человек, - прошептал он. "Ваши убеждения просто ошибочны".       Она вздрогнула. "И что ты можешь знать?" процедила она сквозь зубы.       "Достаточно, чтобы понять, что какая-то часть тебя со мной согласна", - признание ошеломило Акаме. "Иначе почему бы тебе не попытаться прикончить меня, хотя ясно, что я мешаю тебе?"       Он отошел от Акаме и направился к окну, из которого она вышла, глядя на луну, которая никогда не менялась, независимо от мира. Его вид выдавал мудрость, не соответствующую его возрасту, и полностью приковывал внимание Акаме.       Возможно, это была разновидность харизмы.       Невиданный доселе нрав в мире смерти и обмана.       Герой.       "Я знаю, что вы мне не совсем поверите и что мы противоречим друг другу в том, что касается вашей миссии, но почему бы вам не остаться в этом маленьком приграничном городке и не убедиться на собственном опыте, что другие могут меняться?" Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. "Я также могу гарантировать, что не стану вмешиваться, если вы все еще считаете Эдвина тем, кого нужно убить. Что скажете? Как насчет этого?"       Акаме колебалась, но в конце концов пришла к решению.       Тем временем в граничащих с городом государствах Вакоку назревала беда, о которой все не подозревали.       Народы Хагеси и Хейва              Спасибо за чтение! Извините за задержку       Следующее обновление - Holyman of the Church Creek.       P a treon. com (слэш) Parcasious       Примечание: В ответ на другой отзыв о длине глав при небольших 3 обновлениях, вы правы. Если главы и дальше будут маленькими и реже обновляться в опросах, история пойдет в никуда. Поэтому в будущих небольших обновлениях я буду откладывать запланированное обновление до тех пор, пока оно не станет полноценной главой.       Город на границе: Часть 4       Утро наступило раньше, чем он ожидал, и к тому времени он уже находился в комнате, которую его отец когда-то использовал в качестве кабинета, и размышлял, сжав рукой переносицу.       Проблема вчерашней ночи заключалась не только в том, что ассасин Акаме вторглась в его жилище в поисках своей цели, но и в последствиях того, что она ему сообщила.       "Жители дальнего края города выразили потребность в поддержке", - прочитала ему Элейн, зачесывая за уши длинную челку.       Она всегда отличалась скрупулезностью и аккуратностью, поскольку ее воспитание не терпело импульсивности ее братьев, и это отражалось в ее старании поддерживать порядок. Она, как и всегда, пришла в его дом на рассвете, готовая помочь ему, и в данном случае для того, чтобы сообщить о растущей проблеме, которую необходимо решить.       "Денег не хватает, а урожай в этом году оказался не таким обильным, как предсказывали", - продолжала Элейн, читая с листа высушенного папируса, а затем незаметно взглянула на него. "Если мы не решим продовольственную проблему в ближайшее время, люди будут голодать, когда наступит зима".       Он вздохнул.       Именно в этом и заключалась его проблема. Изначально он планировал отправить горожан в столицу Империи, чтобы те работали и получали пайки, но, учитывая то, насколько коррумпированной была эта страна, как ярко описал Акаме, он более чем сомневался, что отправит хороших людей на неблагоприятный исход.       Элейн обратила внимание на его вздох и не могла отделаться от чувства вины за то, что заставила его принять решение спустя всего несколько недель после смерти отца и через день после церемонии инаугурации. Честно говоря, ей не хотелось этого делать, ведь она выросла рядом с ним и, соответственно, знала его лучше всех.       Борьба других была и его борьбой, но он не мог оставаться в неведении.       В комнате воцарилась тишина, и только Артус и Анна хихикали и перекрикивались, играя на подаренных им деревянных мечах.       Они резко контрастировали с ним и Элейн, которые угрюмо сидели за дубовым столом, Элейн почтительно стояла в стороне, опустив голову в задумчивости, пока Анна неожиданно не начала дергать ее за штанину.       "Играем?" спросила Анна, указывая на себя и Артуса, который держал в руках оба деревянных меча, смеясь и глупо ухмыляясь.       Выражение лица Элейн напряглось, и она с тревогой посмотрела на него. Если что и можно было сказать о ней, так это то, что она крайне неопытна в общении с малышами. В ее прямолинейном характере было что-то такое, что мешало ей общаться с ними. К сожалению, дети испытывали к ней странную тягу.       "Я выбираю тебя!" Артус направил деревянный меч на Элейн, чье нейтральное выражение лица превратилось в умоляющее, когда она уставилась на него.       Он не обращал на нее внимания, делая вид, что не видит отчаяния, промелькнувшего в ее глазах, когда Анна забралась ей на плечи, а Артус начал наносить слабые удары по ее ногам. Не потому, что он был бессердечен, а потому, что знал: если Элейн не будет рядом, то на ее месте окажется он.       На данный момент у него и так было слишком много дел.       Прошептав тихое извинение, Элейн с горечью посмотрела на него, когда Анна и Артус настояли на том, чтобы она пошла поиграть с ними во дворе, побудив Элейн уйти.       Он почти почувствовал ее страдания, когда услышал, как Анна задала вопрос Элейн.       "Город после?"       Его рот медленно изогнулся вверх, а затем приостановился, когда он снова обдумывал вопрос о провизии, оставшись один в кабинете отца.       Однако на самом деле он был не один.       После того как Элейн и двое других ушли, в углу комнаты с потолка грациозно спустилась фигура. Одетая в коричневый плащ, который она не хотела снимать, Акаме молча смотрела на него.       Она решила принять его предложение предыдущей ночью по двум причинам. Во-первых, она хотела понаблюдать за ним и его Тейгу, а во-вторых, если она будет ждать достаточно долго, ее цель, скорее всего, вернется.       "Ты знаешь, - сказал он. "Тебе не нужно прятаться. Люди здесь ничего не знают о Столице".       Акаме пристально посмотрела на него, затем покачала головой и откинула капюшон плаща. Первый урок, который усваивали все ассасины, гласил, что никогда нельзя быть слишком осторожным. Хотя Пограничный город находился в отдаленном районе Империи, пока существовал шанс, что ее опознают, она предпочитала действовать осторожно.       "Не нужно", - холодно сказала она. "Я больше не покажусь вам на глаза".       Он понял, что она имела в виду не то, что уйдет, а то, что будет тайно следить за ним. Кроме того, ассасинам не свойственно быть на виду. К тому же в маленьком городке, где все друг друга знают, она выглядела бы еще более неприметной.       В таком случае зачем ей вообще понадобилось раскрываться перед ним, а не оставаться в тени?       Ответ последовал незамедлительно, когда она, не останавливаясь, запихнула еду, которую он приготовил для раннего обеда, в сумку, которую носила с собой.       Его губы подергивались: ее поведение чем-то напомнило ему обжору, которого он когда-то знал, но все равно. Он молча наблюдал, как она взяла еду и вернулась туда, где пряталась, оставив тишину своим единственным спутником.       Его это не очень беспокоило.       Вместо этого он встал и решил, что лучше закончить дневные дела, размышляя о надвигающейся нехватке еды. Проскользнув мимо Элейн, братьев и сестер, он направился в определенную часть города, легкой тенью следуя за ним и с удивлением глядя на еду в ее руках.       Как ни мал был городок, население которого едва достигало сотни человек, расстояние между его домом и местом назначения было сравнительно небольшим. Это был простой домик из соломы, скрепленной собранной смолой и связанными нитками на деревянном фундаменте. Мускусный запах был особенно сильным, но местные жители считали этот запах целебным, поскольку придавали этому простому строению большое значение.       Это было его жилье как единственного в городе целителя, которое по сравнению с другими подобными заведениями в других местах выглядело недостаточно. Впрочем, для него это было в порядке вещей, лишь бы служило своей цели.       В связи с этим у входной двери его уже кто-то ждал. Бородатый мужчина в бандане на спутанных волосах, меховой тунике, накинутой на тело, и кожаных штанах.       "Дитя мое, - проговорил бородатый мужчина, с тревогой обнимая сына. "Я не знаю, что с ним".       Он молча кивнул, пропуская мужчину, чтобы тот открыл входную дверь, и пригласил их внутрь.       Акаме, шедшая позади, с удивлением наблюдала за его действиями, а затем проскользнула внутрь через открытое окно и стала наблюдать. Она уже слышала, что Широ был известен как местный целитель, но в голом интерьере коттеджа не было видно ничего, напоминающего лекарственные инструменты или мази. Поэтому она не могла определить, что он собирается делать.       Конечно, она предполагала, что его "исцеление" как-то связано с его Тейгу, но подобные мысли покинули ее после того, как она предположила, что Широ обладает Имперской Рукой, ориентированной на бой.       Оставаясь неподвижной, она старалась не упустить ни одной детали, пока Широ инструктировал мужчину, чтобы тот уложил его сына на мягкое одеяло. Результат ее пристального внимания шокировал бы ее больше, чем она хотела бы признать.       Через несколько мгновений после того, как мужчина положил сына на землю, Широ наклонился над мальчиком и положил руку ему на грудь.       Она моргнула, потом снова моргнула.       Ее рот приоткрылся, когда болезненный цвет лица мальчика заметно побледнел.       Невозможно.       Она не могла ни описать увиденное, ни объяснить свое изумление. Она не видела, чтобы он использовал тейгу. И только этот факт поразил ее.       Благодаря тому, что Широ незаметно проследил на своей ладони кончик мистического кода целительного типа, чтобы установить контакт с ребенком, Акаме и отцу показалось, что для излечения болезни достаточно лишь прикосновения.       Благодарность и почтение, выраженные в лице отца, невозможно было скрыть, когда он взял сына на руки и низко склонил голову.       "Да здравствует городской голова", - искренне сказал отец. "Если кто-то доставит вам неприятности, мои друзья и братья по оружию никогда их не отпустят!"       Широ покачал головой, но потом встал и, взяв из другой комнаты коттеджа сверток с консервированной едой, протянул его отцу.       "Вместо того чтобы тратить силы на то, чтобы отплатить мне, возьми эту еду и позаботься о своем сыне", - он вложил мешок с едой в свободную руку отца. "Ему еще нужно восстановить силы, а зима в этом году может ударить по городу сильнее, чем в прошлом."       Губы отца дрожали, он смотрел то на еду в своих руках, то на Широ.       Отец не сказал больше ни слова, крепко обняв сына перед уходом.       Лишь Акаме увидела выражение лица отца, когда он уходил, и внезапно узнала его по плакату о розыске, который она видела в торговых караванах Империи.       Райга, предводитель конных разбойников. Отряд насчитывает несколько сотен человек.       Она замерла, впервые осознав, что в Пограничном городе что-то не так, как кажется.       Нахмурив брови, она отложила свои наблюдения и продолжила наблюдение, пытаясь понять, что сделал Широ. Просто ли он воспользовался неподвластным ей способом лечения? Или же он действительно обладал целительной силой, граничащей с чудом? В любом случае, если учесть его ценность в глазах       Революционная армия", она с удивлением поняла, что они сходят по нему с ума.       С каждым днем число раненых в Революционной армии неуклонно росло. Если бы Широ мог исцелить их всех одним прикосновением, то неизвестно, на что пошла бы Революционная армия, чтобы добиться сотрудничества Широ. Более того, неизвестны и последствия, если Империя завербует его.       Впервые за время миссии она сомневалась, стоит ли сообщать о своих находках, и это было не из-за ее связей с Революционной армией. А из-за Широ.       Сказать, что ее не тронуло самоотверженное поведение Широ, было бы ложью. Видеть, как он напряженно ищет способ накормить всех и в то же время отдает свои пайки, было достаточно, чтобы понять его характер.       Персонаж, не похожий ни на кого из тех, кого она когда-либо видела на руководящих постах.       Ее губы сжались, но профессионализм заставил ее остаться на месте.       Широ же продолжал вести себя так, словно Акаме рядом нет, хотя и чувствовал ее по отчетливому магическому запаху, исходившему от ее Тиегу, Мурасаме.       Убедившись, что никто из других пациентов не приходит просить о лечении, он перебрался в изолированную комнату в коттедже.       За то время, пока он лечил сына Райги, он придумал, как решить продовольственный кризис, который ожидает Пограничный город.       В углу комнаты он достал коробку и открыл ее, обнаружив останки какого-то крупного животного. Однако это было далеко не обычное животное.       Это были останки Опасного Зверя.       Опасные звери относились к классу существ, обладавших поразительной способностью к разрушению и особыми способностями, с которыми было трудно справиться. Чего не знали обитатели мира и что мог видеть только он, так это то, что их способности и силы не были естественными.       Это был побочный продукт магии, которую подсознательно впитывали все Опасные Звери, и понятие, которое обычно не понимало большинство обычных людей, не верящих в магию. Однако он был не таким.       С того момента, как он впервые использовал свою магию в новом мире, различия стали очевидны для него. Во-первых, атмосфера магии в воздухе была ровной, почти не содержала ничего, что можно было бы использовать. В этом отношении Опасные Звери, поглощающие ее, объясняли все. Даже обозначение опасных зверей в новом мире напрямую зависело от количества потребляемой магической энергии. В этом случае опасные звери суперкласса были самыми эффективными.       Но почему это имело для него значение? Он начал черпать магическую энергию из останков Опасного Зверя, чтобы восстановить магические резервы, которые он использовал в предыдущую ночь и во время исцеления ребенка.       Он не придал значения тому, что кто-то еще смотрит на него.       Даже если Акаме и наблюдала за ним, она все равно не могла понять, что он делает.       Частично пополнив свои резервы, чтобы сохранить то, что осталось от магической силы в останках Опасного Зверя, он вздохнул и решился.       Пора было отправляться на охоту.       Опасные звери отличались лишь тем, что за счет накопленной магической энергии они давали сытость тем, кто их ел. Например, обычный человек может прожить целую неделю на одной порции мяса опасного зверя.       В его случае это позволило бы решить проблему нехватки продовольствия в Пограничном городе и в то же время увеличить количество останков опасного зверя, из которых он мог черпать магию. Те наборы, которые его отец приобрел много лет назад, уже теряли свои магические свойства. Они не смогут долго снабжать его магией, и тогда ему придется задуматься о ковании собственных мечей, если он не раздобудет новых.       Охота на опасных зверей всегда занимала его мысли. Просто он никогда не предпринимал никаких действий из-за того, что его опекал отец и он дал ему обещание.       Однако сейчас все было иначе.       Если он не пойдет на охоту, то люди, которых он знал, в конечном итоге будут голодать, а это было неприемлемо.       Единственное, что ему оставалось делать, убирая останки опасного зверя, - это надеяться, что Артус и Анна смогут отвлечь Элейн настолько, что она не поймет, что он покинул город, чтобы охотиться на опасных зверей в лесу: Элейн случайно узнала о его цели еще в детстве, и это было первое, что пришло бы ей в голову, чтобы объяснить его отсутствие.       Его отца больше нет, и некому остановить его.       Он боялся только, что она позовет своих братьев, чтобы те собрали отряд и помогли искать его в лесу, невзирая на опасность.       Он бы предпочел, чтобы она этого не делала.              Проскользнуть мимо Элейн оказалось проще, чем он предполагал: Артус и Анна отвлекли ее, и он без труда покинул окрестности Пограничного города и углубился в окружающие его леса.       Пробравшись сквозь заросли, он остановился и присел, чтобы посмотреть на найденную тропу.       Выслеживание опасных зверей отличалось от выслеживания обычных животных. Например, большинство людей сочли бы выслеживание опасных зверей сложным делом, в то время как выслеживание обычных животных - легким.       Он был исключением.       Его нос едва заметно дернулся, указывая общее направление магической сигнатуры.       Это была его уникальная способность, проистекающая из умения распознавать магию по запаху. А в мире, где единственным источником острых скоплений магии были Опасные звери, он был прирожденным радарщиком.       Он встал, посмотрел в ту сторону, откуда исходил запах, и неустанно следовал за ним, как ищейка по следу ветра.       Его шаги не прерывались, и чем ближе он подходил к цели, тем больше убеждался в местонахождении Опасного Зверя.       К этому моменту он ушел от Пограничного города гораздо дальше, чем собирался, но сдаваться было нельзя, ведь цель была так близка. Пахло грязью и гравием с примесью чего-то, напоминающего крыжовник.       Опасный зверь должен был находиться не более чем в шестидесяти метрах от его текущего местоположения, но случай заставил его сменить приоритеты.       В данный момент он находился на возвышенности, с которой открывался вид на крутой обрыв, ведущий в глубокую долину, пронизанную запахом крови. Рядом с долиной виднелись две группы людей, одна из которых плотным кольцом окружала другую.       Те, кто образовывал окружение, были одеты в толстые доспехи с металлическими ремнями, защищавшими грудь, руки и ноги. В руках у них были мечи и копья, угрожающе направленные на остальных.       В отличие от них, те, кто попал в окружение, были далеко не приспособлены для битвы. На них были тонкие слои коричневого меха, прикрывавшие лишь некоторые интимные места тела, и больше ничего.       Однако его возмущало то, что среди окруженных были в основном женщины и дети. Немногочисленные мужчины, которых он мог видеть, озирались, держа женщин и детей позади себя.       Он ничего не знал об этих двух группах, поэтому был совершенно незнаком с происходящим, но Акаме, прятавшийся в деревьях, сразу же распознал их характерные черты.       Это были люди из Вакоку.       В ее голове промелькнули горькие воспоминания, но в основном она могла понять, что происходит. Народы Вакоку в настоящее время воюют друг с другом за объединение земель, и нередко враждующие народы уничтожают целые популяции.       Конечно, она не была уверена в специфике стоящих перед ней групп, но понимала, что должно произойти, и от этого кровь стыла в жилах.       Она уже сталкивалась с подобными ситуациями, с безжалостностью людей.       Подсознательно она повернулась, чтобы посмотреть на Широ, чтобы увидеть, как поступит такой человек, как он, верящий в добро других. И это ошеломило ее.       " След, вперед!"       Казалось, что-то в воздухе изменилось: порыв ветра вырвался наружу и миниатюрными зефирами пронесся по ее лицу.       Низкий свист, звук, издаваемый Мурасаме из ножен.       А затем по небу пронеслась голубая полоса, словно явив божественную мощь.       Небесное наказание богохульникам.       Воздаяние.       Серебряная нить черного лука в руках Широ зазвучала один раз, потом два, потом три раза, продолжая какофонию струн, и он не мог понять, какое воздействие это оказывает на Акаме.       Его глаза были сужены, натренированы.       Неважно, что он не знал, кто прав, а кто виноват. Важно было лишь то, что он не мог согласиться с убийством тех, кто даже не мог дать отпор. Не тогда, когда дети плачут, а матери рыдают.       Правильно или нет, но он принял решение.       Он обрушил на окруженцев нескончаемый дождь из витой стали. Измененные стрелы мечей высекали на земле кратеры размером с дыню, а внутренности распадались от жара удара.       Вмешательство было внезапным и мгновенным: десятки людей в доспехах превратились в ничто, а окруженная группа ошеломленно смотрела на происходящее. К тому времени все уже было кончено.       Переведя дыхание, он опустил лук и в следующее мгновение двинулся вперед, чтобы в усиленном темпе противостоять тем, кто был впереди него.       Естественно, его появление позволило более умным людям из окруженной группы понять, что произошло, когда он стоял на небольшом расстоянии перед ними.       "Кто вы?" Он спокойно спросил, держа лук наготове.       Даже если он спас этих людей, у него было достаточно опыта, чтобы понять, что иногда внешность может быть обманчивой. Группа перед ним состояла в основном из женщин и детей, но их характеры не были гарантированы.       Мужчины в группе устало смотрели на него, но отошли в сторону, когда к ним подошла молодая женщина в пернатых набедренных повязках и кожаных наручах. Ее кожа была загорелой, а поскольку одежда состояла только из коричневого меха, покрывавшего грудь и бедра, он увидел, насколько она физически развита.       Через плечо молодой женщины лежал без сознания мужчина средних лет, похоже, получивший серьезную травму.       "Мы - люди из народа Хейва из Вакоку, - сказала она, и тон ее голоса стал мягким и приглушенным. "Эти ублюдки из Хагеши разграбили наши дома и преследовали нас, чтобы полностью истребить наш народ. Нам пришлось бежать сюда, к самой границе Империи".       Сказав это, женщина замолчала и настороженно наблюдала за ним, пока он кивал.       Похоже, он сделал правильный выбор. Люди перед ним выглядели не так уж плохо, если судить по тому, что они не бросили своих раненых даже в разгар погони.       Единственное, что его сейчас смущало, - это выражения, которыми они одаривали его за спасение. "Почему, почему вы нам помогли?" спросила в конце концов женщина в наступившей тишине.       Он смотрел на них как на немых: мышление обитателей нового мира разительно отличалось от его собственного. Все они были осторожны по своей природе, расчетливы и боялись случайно попасть в какие-нибудь скрытые уловки и ловушки, не видя, что в людях есть не только жестокость, но и доброта.       Понимать бедственное положение других людей и сочувствовать им без скрытых мотивов. Помогать без оглядки на выгоду.       Жители Хейвы должны были видеть его, чтобы понять его поступки. Но была ли в этом их вина?       Людей формируют места, в которых они живут. Так они учатся приспосабливаться и справляться с трудностями, и, к сожалению, мир за пределами Пограничного города оказался суровее, чем он ожидал.       Но значит ли это, что ему придется приспосабливаться к такому миру?       Очевидно, что нет. То, что он спас их, не означает, что он сделал это по какой-то другой причине.       "Разве плохо помогать другим?" Он ответил без колебаний, ошеломив толпу тем, что они не заметили в нем никаких дурных намерений. "Идите на юг отсюда и следуйте по изношенной тропе. Вы наткнетесь на пограничный город, и хотя сейчас он страдает от нехватки продовольствия, его жители обязательно помогут".       Женщина удивленно уставилась на него.       Потому что по мере того, как время шло на минуты, кое-что становилось все более ясным.       Он не просил ничего взамен за то, что спас их.       Холодное выражение лица молодой женщины наконец-то сломалось перед лицом его сострадания, ее брови сошлись, как будто она не знала, что с ним делать.       "Вы приютите нас? Жители Хагеши так просто не сдадутся и придут нападать", - своеобразно объяснила девушка.       Он пожал плечами, глядя на них с добротой, которая постепенно рассеивала их подозрения.       "Тогда жители Хагеши должны будут понять, что они больше не будут сражаться в пределах Вакоку", - сказал он.       В этот момент его окружала какая-то таинственность, поэтому девушка почувствовала уверенность в его словах, окончательно убедив себя в правильности принятого решения.       "Ты другой", - сказала она, запечатлевая в памяти его облик. "Народ Хейвы этого не забудет".       Сказав это, девушка повела всех в свою группу, чтобы, следуя его указаниям, добраться до города Бродер, оставив его позади.       Когда все они ушли, только тогда он напустил на себя вид, понимая, что, помогая жителям Хейвы, он создал угрозу нападения на Пограничный город. Так стоило ли ему просто стоять и наблюдать за резней? Для такого человека, как он, это было невозможно.       Поэтому он не жалел о своих действиях. Единственное, что сейчас имело значение, - это движение вперед, к тому выводу, который он мог принять.       Когда жители Хагеши нападут, ему придется решать определенную проблему.       Пограничный город не имел ничего похожего на оборонительную линию. Враг мог беспрепятственно пройти до района, где жили горожане, и начать резню. Он не возражал против противостояния, но проблема заключалась в том, что он не мог защитить весь город сразу.       Ему нужно было сделать что-то, что заставит всех врагов сгрудиться в одном месте. Что-то вроде оборонительной стены с единственным отверстием для выхода и входа. Однако у Пограничного города не было ни времени, ни необходимых рабочих рук, чтобы построить такую стену.       Поэтому ему придется импровизировать.       В его голове начал складываться план, и он двинулся в путь, остановившись совсем недалеко от Пограничного города. Это был план, который мог придумать только такой человек, как он, но, возможно, он сработает.       Он закрыл глаза и вытянул руку над головой, когда вокруг него заклубилась бурная волна магической энергии, и на пространство опустилось давление, не поддающееся описанию.       В шлейфе слов отразилась самая суть его внутреннего мира, ставшая реальностью.       " Я - кость моего меча".       Сила пульсировала внутри него, непрерывно переливаясь, как вода на берегу океана, а из его рук начали вырастать тени, затмевающие солнце.       Колоссальные монументы, столбы из нержавеющей стали, один за другим появлялись и парили в небе, образуя круг, который охватывал весь периметр Пограничного города.       Массивные конструкции, которые никто не мог распознать.       Мечи.       Массивные мечи, похожие на столбы, опускались вниз, пронзая землю и вызывая сильные толчки в ней.       Стена не из камня и не из дерева.       Но из стали.       Он сильно задыхался от напряжения, израсходовав все имевшиеся в его распоряжении магические резервы и даже больше, что сильно утомляло его, когда он пошатывался. Больше всего на свете ему сейчас нужно было вернуться в лечебный домик и взять из останков Опасных зверей все запасы магической энергии, чтобы восстановить силы.       Собственно, он думал только об этом, а не о том, как сейчас чувствует себя Акаме, наблюдавшая за ним весь день.       Мурасаме дрожала от волнения, глядя на массивные мечи, окружавшие пограничный город. То, что когда-то было обычным городом, в одночасье превратилось в крепость, и даже она сомневалась, что армейская артиллерия окажет хоть какое-то воздействие.       Еще большее значение имело то, что она чувствовала к самому Широ.       Его Тейгу просто чудовищен.       Ее губы сжались в линию, когда она спустилась с деревьев прямо в поле зрения Широ.       "Мне казалось, вы сказали, что больше не собираетесь показываться на глаза, - язвительно заметил он, увидев ее.       "А я не ожидала, что ты окажешься таким дураком", - нахмурившись, ответила она, сжав руки в кулаки.       Даже сейчас в ее сознании всплывал образ того, как он спас жителей Хейвы. Он спас их полностью, предоставив им место для ночлега, даже не дрогнув.       И по какой причине он это сделал?       Помочь другому - это никогда не плохо.       Его семья и жители Пограничного города не были обязаны помогать кому-либо еще, но он делал это без колебаний.       Неосознанно ее взгляд на него начал меняться, а предубеждения и наблюдения, которые она сделала о нем, пошли прахом. Какой честностью, нет, лучше сказать, каким умом нужно было обладать, чтобы так отличаться от нормального человека?       Люди, которых она знала, зло, которое она видела, - ничто из того, что она пережила, не могло подготовить ее к встрече с подобной аномалией.       Он слабо улыбнулся, но больше ничего не сказал, потому что его уже слишком много раз называли "дураком".       Вскоре Акаме увидела его изможденное состояние.       "Что мешает мне прямо сейчас вывести вас из строя и просто выполнить задание?" сказала она.       Отчасти она согласилась на предложение Широ временно остаться в Пограничном городе, потому что видела, что он обладает силой, способной остановить ее. Теперь же ситуация была совершенно иной. Теперь преимущество было на ее стороне.       "Ничего", - честно ответил он. "Так почему же ты не делаешь этого?"       "..."       Она замолчала, не в силах признать, что какая-то часть ее души была тронута его упорством и верой.       "Ты дурак", - повторила она, нетипично перекинув его руку через свое плечо, чтобы поддержать его.       Она уже не понимала, что делает. Ей было поручено убить Эдвина за многочисленные смерти, которые он совершил против Революционной армии, а теперь она помогала человеку, который мешал ей это сделать.       В молчании они пошли дальше: Широ - пошатываясь, а она, прихрамывая, помогала ему вернуться в Пограничный город.       Ей было трудно понять, как все это произошло, не говоря уже о том, чтобы объяснить. Даже нахлынувшие эмоции мешали ей думать.       Потому что в глубине души она что-то поняла, глядя на наивность и оптимизм этих бронзовых глаз, без устали смотрящих на нее, убийцу.       Эта мысль не покидала ее до тех пор, пока она оставалась рядом с ним.       Возможно.       Может быть.       Мир нуждался в таком человеке, как он.       Угли, чье пламя будет разгораться все ярче и ярче, превращаясь в неудержимый огонь.       Огонь перемен.              Спасибо, что читаете, и спасибо моему новому покровителю: Эрику Л.!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Следующее обновление: Святой человек       Город на границе: Часть 5       К тому времени, как Акаме поселила Широ в деревянном домике, который он использовал в качестве временной больницы, у Широ уже не было возможности общаться с мягко говорящим убийцей. Она ушла, как только они приехали. Она даже не стала наблюдать за ним из тени комнаты и просто оставила его одного, не обращая внимания на то, что он будет делать: И это несмотря на любопытство, с которым она отнеслась к его настойчивому желанию вернуться в лечебный домик, а не в теплую постель, где он мог бы снять усталость. Впрочем, после событий в лесу она уже не была прежней.       Во время обратного пути Акаме хранила молчание. В ее спокойном поведении не было ничего нового, но смысл менялся, когда она постоянно хмурила брови.       Она явно думала о других важных делах и никак не могла принять решение. Возможно, из-за того, что он как-то влиял на нее своим присутствием, она без колебаний ушла и уединилась на некоторое время. Как бы то ни было, какая-то часть его сознания уже была уверена, что к утру она вернется. Если не перед ним, то где-то там, куда, по ее мнению, он не мог заглянуть.       До тех пор он будет использовать свое время без постоянной слежки.       Дрожащими ногами он собрал все силы, чтобы подняться с пола, куда его бесцеремонно опустила Акаме, и, пошатываясь, встал на ноги.       Его зрение поплыло, мебель вокруг него начала шататься, но потом он тряхнул головой и сфокусировал взгляд.       Магическое истощение было связано не с физическим состоянием человека, а с его психикой. Само понятие можно сравнить с недосыпанием, когда все движения становятся вялыми, а цвет лица - бледным.       В случае с Широ он просто устал, поскольку не использовал слишком много своих личных резервов магической энергии, хранящихся в двадцати семи магических контурах - двадцати семи узлах духа, связанных с телом и предназначенных для преобразования окружающей маны в воздухе в полезную энергию для магического мастерства. Однако в условиях нехватки маны в воздухе из-за Опасных Зверей его магические контуры могли лишь извлекать и хранить магическую энергию, а не пассивно генерировать свою собственную.       В этом и заключалась истинная цель его настойчивого желания вернуться в настоящий коттедж.       Пошатываясь на ногах, он, опираясь на стены и мебель, пробрался в кладовую коттеджа. Затем он достал тот самый источник останков Опасных зверей, который он хранил последние несколько лет.       Жаль, что в будущем на них уже нельзя было положиться.       Прикоснувшись руками к очищенным костям, он полностью извлек магическую энергию изнутри.       Синяя мана, похожая на шторм, циркулировала вокруг него и вливалась в его тело, а изнеможение, затуманившее его разум, постепенно рассеивалось до комфортного состояния.       Он выдохнул, раскрывая и сжимая руки, пока мана просачивалась сквозь его струи в магические контуры.       Чувство удовлетворения, которого он не испытывал уже много лет, заставило его губы изогнуться вверх.       Прошло слишком много времени.       Пытаясь сохранить магическую энергию, хранящуюся в останках Опасного Зверя, он так и не позволил себе зарядиться на полную мощность. Он чувствовал себя не только сильнее, но и намного оживленнее, чем когда-либо прежде, словно затерянный в пустыне странник, нашедший оазис.       Единственным негативным аспектом был результат его извлечения.       Оставшиеся кости Опасного зверя трескались, превращаясь в пыль; магические компоненты истощились, возраст костей настиг их и превратил в пепел.       У Широ больше не было возможности пополнять запасы магической энергии, которую он мог бы использовать до тех пор, пока не сможет охотиться на других опасных зверей.       Настроение его упало, и он в задумчивости почесывал голову, пока не увидел лунный свет, проникающий в окно. У него и Акаме ушло немало времени на то, чтобы добраться до Пограничного города. К тому времени уже давно наступил вечер, а вместе с ним и всеобщая темнота в лесу.       В мире, где он родился, не было уличных фонарей, и уж точно не в пограничном городе на краю Империи. Поэтому мягкий оттенок оранжевого пламени, мерцающего вдалеке, был еще более акцентирован.       Люди из Вакоку.       Поскольку он отправил их в сторону Пограничного города раньше, можно было быть уверенным, что они прибыли гораздо раньше него. Поскольку город был полностью занят, жители Хейвы наверняка разбили лагерь неподалеку.       Широ закрыл глаза и заглянул в себя. Количество магической энергии в его распоряжении было значительным, и ему не пришлось бы тратить много энергии, чтобы исцелить нескольких раненых из Хейвы.       Кроме того, это был знак доброй воли. Если уж он решился вмешаться и спасти их, то мог бы и помочь им основательно.       Выйдя из лечебного домика, он встретился с мягким дуновением холодного ветерка и измученным лицом.       Широ напрягся, словно олень, попавший в свет фар. "Элейн, как неожиданно видеть тебя здесь?"       Элейн подняла бровь.       Она прислонилась спиной к стене коттеджа, очевидно, ожидая, когда он выйдет. В таком случае, была ли она там, чтобы увидеть, как Акаме заносит его в дом?       От этого вопроса Широ бросило в холодный пот, ведь он знал характер Элейн. Она была послушной и прямолинейной, но иногда действительно была слишком настойчивой. Хуже того, за то время, что они провели рядом друг с другом, она научилась определять, когда он лжет или уклоняется от темы.       Это был один из таких случаев.       Она смотрела на него, не мигая, и свет, отражавшийся от ее очков, казалось, видел его насквозь.       "Это действительно сюрприз?" скептически спросила она. "Это немного невероятно, не так ли?"       Широ не ответил. Это была проигранная битва, но все же он нашел в себе силы криво улыбнуться ей и пошутить. "Почти так же невероятно, как то, что Анна и Артус оставили тебя одного. Ты ведь бросил их на произвол судьбы, не так ли?"       Элейн не ответила, но то, как она повернула голову в сторону и кашлянула в ладоши, было достаточной реакцией. К тому же это разрушило "холодный" настрой, который она пыталась перенять у матери.       Ее руки были скрещены на груди, а щеки покраснели, но она быстро взяла себя в руки.       "Хватит, - смущенно произнесла она. "Дело не во мне, а в тебе. Я не дура, Широ. Ты уехал из города".       Широ повернулся, чтобы посмотреть на Элейн, и заметил странное серьезное выражение на ее лице: губы сжаты, лоб наморщен.       Не поймите его неправильно, Элейн обычно всегда была серьезной, этакой "холодной красавицей", как ее мать, но сегодня все было иначе.       Она встала прямо напротив него и положила руки на бедра, требуя от него ответа, так как выражение ее лица стало нейтральным.       "Неужели это было так очевидно?" Он решил признать свою вину.       Элейн просто кивнула. "Не каждый день жители Вакоку пересекают границы Империи и попадают в наш город. Тем более когда они начали рассказывать истории о том, как рыжеволосый воин убил их преследователей. Есть что сказать по этому поводу?"       Широ ничего не ответил. Он никак не мог солгать, поэтому лучшим методом было просто промолчать.       Элейн не обратила на него внимания, пока ее глаза не сузились до высоких строений вдали, полностью окружавших приграничный город. Издалека они казались какими-то стенами, но Элейн все равно запомнила особенность их формы. Они были почти полностью похожи на мечи.       Она оглянулась на Широ.       "А как насчет тех стен? Вы что-нибудь знаете о них? Некоторые горожане и жители Хейвы начинают поклоняться им как творению бога". Элейн нахмурила брови в раздумье. "Впрочем, их нельзя винить. Райга послал разведчиков проверить состав стен и обнаружил шокирующее открытие. Стальной Широ".       "Сталь?" Широ склонил голову, не в силах встретить пристальный взгляд Элейн.       "Да, сталь. Почти пятнадцатиметровые стены, окружающие Пограничный город, сделаны из очищенной стали". Элейн смахнула пыль с очков, прежде чем надеть их обратно. "Это такая сталь, закаленная для использования в клинках, но сделанная в таких масштабах, что их не могли создать человеческие руки. Это настоящая загадка".       "Широ постарался уйти от темы, и, к счастью, Элейн согласилась. Однако из-за того, что Широ направил взгляд на свои ноги, он не заметил беспокойства, промелькнувшего в глазах Элейн.       И хотя она этого не сказала, но, видя, как измучен Широ, когда Акаме несла его в лечебный домик, Элейн и без того была очень подозрительна.       Что-то происходило, во что был втянут молодой мастер, а она об этом совершенно не знала. Это не давало ей покоя. Более того, отец не разрешал Широ охотиться на опасных зверей за пределами Пограничного города не только из-за опасности. Отец не хотел, чтобы Широ был втянут в дела Империи или граничащих с ней государств. Однако теперь Элейн опасалась, что уже слишком поздно. Простой образ жизни, который вела она и другие жители деревни, должен был закончиться, но что с того?       "Не знаю, в какие неприятности ты ввязался, Широ, но может, ты прислушаешься к совету друга и советчика?" Тон голоса Элейн был странно настойчивым, как будто она не хотела принимать отказ, и это отразилось в том, как она преградила ему путь.       Широ не знал, что собирается сказать Элейн, но было ясно, что у него нет другого выбора, кроме как слушать. Дав свое согласие, он наклонил голову и жестом попросил Элейн рассказывать дальше.       Элейн с облегчением подняла очки, затем шагнула вперед и положила руки на плечи Широ. Они были так близко, что он чувствовал аромат малины от ее дыхания и свежей мяты от ее волос.       "Мы ведь друзья, не так ли?" мягко спросила она, ласково улыбаясь и глядя на него своими ясными глазами. "Поэтому, даже если на тебе лежит ответственность за город, пожалуйста, не забывай полагаться на меня и на остальных. Не делай все сам".       Элейн отпустила Широ, отступая шаг за шагом, пока не оказалась в метре перед ним, а затем вежливо поклонилась.       Широ открыл рот, чтобы заговорить, но Элейн уже опередила его.       "Вам ведь нужно куда-то идти, не так ли?" Она язвительно улыбнулась. "Я не буду больше отнимать у вас время, но, пожалуйста, помните мои слова".       В конце концов, не все в Пограничном городе были такими, какими казались на первый взгляд.       Это было место отставных монстров и жаждущих возмездия, убежище, где можно было начать новую жизнь.       Дом для усталых.       Никто не был прост.       Таким образом, Пограничный город оказался на окраине Империи.       Место перехода и новых начинаний.              Жители Хейвы разбили лагерь на небольшом расстоянии от периметра города.       Когда они только прибыли на место, их охватила тревога. Многие из них были ранены, а большую часть группы составляли женщины и дети, не имевшие должного боевого опыта.       Несмотря на слова Широ, у них не было возможности проверить их подлинность, пока они не прибудут в Пограничный город. К их удивлению, большинство горожан не только не смотрели на них, но и понимающе улыбались, а затем жестом указали им место, где можно остановиться.       Селка, нынешняя дочь вождя Хейвы, все еще была ошеломлена происходящим. В Пограничном городе не было ни заговоров, ни черной наживы, ни какой-либо недоброжелательности. Наоборот, их встречали с распростертыми объятиями, как будто их приезд был обычным делом.       Селка, при всем ее уме, все еще не могла этого понять. В разгар внутренних войн Вакоку ее научили остерегаться всех чужаков. Они были лжецами, мошенниками и преступниками, скрывающимися за улыбками.       И все же, что это было за место?       Глаза Сельки расширились от недоверия, когда она впервые увидела место, где горожане разрешили им разбить лагерь.       Это был пышный ручей, наполненный растущей растительностью, идеально подходящей для изготовления хижин и предметов первой необходимости, которые Хейва умело использовали. Хейва были нейтральным народом Вакоку, который избежал тяжести Гражданской войны благодаря своему более простому образу жизни. Они зарабатывали на жизнь охотой, используя свое превосходное физическое телосложение, чтобы выжить в густых джунглях вдали от боевых действий. Их утонченность и физические возможности отражались в гладкости их фигур и тонусе мышц.       Все они, как правило, имели загорелую кожу, и никто не носил слишком много одежды, так как она мешала передвижению в глубине зарослей.       Однако Селке не давал покоя тот факт, что жители пограничного города сразу же опознали их как хейвов. Иначе как бы они смогли предоставить им такое идеальное место для лагеря?       Это не имело никакого смысла.       Хейва были очень скрытными, и, если только человек не был местным жителем Вакоку, никто в Империи не должен был слышать о них.       Селька обернулась, чтобы посмотреть на горожанина, который привел ее группу к нынешнему месту, и остолбенела, когда поняла, что мамаша исчезла.       Невозможно.       Она прикусила губу.       В обществе хейва существовала уникальная система Охотников и Смотрителей. Большинство женщин хейва предпочитали быть смотрительницами, но Селка была другой. Она всегда хотела стать охотницей, чтобы обеспечивать свою деревню. Она с ранних лет тренировалась под руководством отца и была полностью уверена в своих силах.       Селка, обладающая превосходным телосложением жителей Хейвы, не могла смириться с тем, что за то короткое время, что она отвлеклась, от ее внимания ускользнул не житель Хейвы.       В голову пришла только одна мысль.       Эксперт.       Говоря об экспертах, она не могла не вспомнить того самого юношу, который спас их. Тем более что рыжеволосый юноша был примерно того же возраста и гораздо способнее ее. Это раздражало, но еще больше пугало.       Что, если... Что, если все люди в Пограничном городе обладали подобными способностями?       Селька содрогнулась при одной мысли об этом, но не позволила этой мысли отвлечь ее.       Ее отцу, которого она поддерживала на своих плечах, требовался отдых.       Именно с такими мыслями, невзирая на многочисленные вопросы, она приказала жителям Хейвы быстро разбить лагерь.       Несмотря на то, что большая часть группы состояла из женщин и детей, они отнюдь не были слабыми по сравнению с обычными женщинами. "Эй, Селка, как ты думаешь, мы можем использовать это для чего-нибудь?"       Обладательницей голоса оказалась женщина средних лет, несущая на плечах срубленное ею дерево. Как и многие женщины Хейвы, она была стройной, на ее пупке виднелись плоские мускулы, которые были достаточно заметны, чтобы их разглядеть.       Селка лишь улыбнулась в ответ. Большая часть строительства лагеря была почти завершена, и дети даже помогали, передвигая валуны вдвое больше себя, чтобы помочь мужчинам, которые голыми руками строили инструменты.       "Просто положите дерево к остальным. Дерево нам пригодится позже, когда мужчины закончат рубить камни, которые мы используем для дома племени", - кивнула Селка. "Все мы можем остаться там на ночь, а следующим утром займемся другими убежищами".       "Понятно", - подтвердила женщина средних лет и бросила срубленное дерево на кучу других, похожих на штабель дров.       Тем временем напряжение, в котором Селка пребывала из-за преследования людей Хагеши, наконец-то полностью исчезло.       Слова, сказанные Широ, действительно оказались правдой.       Селька присела рядом с отцом в недавно построенном здании племени, намочила полотенце и принялась оттирать грязь, скопившуюся на теле отца за время путешествия. Она и сама была далеко не чиста, на ее коже были пятна грязи и тины, однако первое понятие, которому учили всех людей Хейвы, - это сыновняя почтительность.       В этом отношении забота Сельки об отце, который в отсутствие матери стал для нее и охотником, и опекуном, была безмерной. На самом деле, если бы отец действительно умер, она бы, наверное, не смогла этого вынести. Далекая от здравого смысла, она бы отказалась от своих обязанностей дочери Вождя и поклялась бы мстить до самой смерти.       И все же, несмотря на ее отчаяние, она и многие другие спаслись.       Это был долг, о котором хейва не забудет. Селька приняла его близко к сердцу.       Продолжая вытирать грязь и кровь, видневшиеся на коже отца, она потеряла счет времени.       Подняв взгляд с места, где она тщательно убиралась, она тепло улыбнулась.       Люди Хейвы, которых собрал ее отец и которых она привела в безопасное место, были разбросаны по полу здания племени. Многие обнимались друг с другом и откровенно храпели, другие катались по полу. Это был клубок рук, ног и тел, но Селька чувствовала себя как дома и ощущала связь между хейвами.       Это было то, что она хотела защитить.       Она опустила взгляд на свои колени и заметила, что многие дети, потерявшие родителей в результате нападения Хагеши, прижались к ней, чтобы утешиться.       Она ласково погладила их по головам, выражая сожаление и ярость, переполнявшую ее сердце.       Это было несправедливо. Даже мысли о том, что сделали эти Хагеши, вызывали у нее безудержную ярость.       Окружающие ее дети были одними из тех, кого она лично опекала как представитель своего отца во время его личных охотничьих поездок.       От тяжелого осознания того, что дети осиротели, она стиснула зубы, а глаза ее увлажнились.       Многие из тех, кто умер, могли бы считаться ее тетями и дядями. Те, кто заботился о ней и терпел ее выходки как ребенка, оставшегося без матери.       Мертвый.       Все.       Селька усилием воли подавила слезы, которые, как ей казалось, вот-вот должны были пролиться.       Охотники никогда не плачут. Они берут своих врагов и заставляют их страдать в десять раз - нет, в сто раз!       В самый разгар ярости Сельки до ее ушей донесся голос со стороны костра, оставшегося гореть у наспех построенного племенного здания.       "Многовато злобы для детей, не так ли?" спросил голос. "Посмотри на них, они не смогут так спать. Хуже того, ты можешь вызвать у них кошмары".       Эти слова вывели Сельку из состояния ярости. Она посмотрела на спящих вокруг нее детей и заметила, как испуганно скривились их лица. Некоторые из них заметно вспотели, и это зрелище обдало ее холодом.       Смутившись, она поспешно взяла себя в руки и переложила детей спать в другое место, накрыв их одеялом и поднявшись на ноги.       Она посмотрела на Широ, появившегося у входа в здание, и сразу же узнала его.       Осторожно перебирая ногами, она перебралась через спящие тела своих товарищей и встала у входа, где терпеливо ждал Широ.       Холодный ветер дул на нее с того самого момента, как она вышла из здания племени, но она не особенно возражала, несмотря на свое нынешнее одеяние. На ней были накидки из меха, обтягивающие только грудь и талию, а на лодыжках - кожаные ремешки, украшенные длинными свисающими перьями.       Она была ярким примером подтянутой личности, и обычному человеку трудно было оторвать от нее взгляд. Исключение составлял лишь Широ, которого в данный момент мучили многочисленные проблемы.       С того момента, как Селка вышла из дома и оказалась рядом с Широ, она низко склонила голову в знак благодарности.       "Еще раз благодарю вас за спасение, - отрывисто произнесла она, поднимая голову.       Широ согласился с мнением Селки, но в наступившей тишине ему стало не по себе. Он хотел сказать, что пришел помочь исцелить раненых, но, судя по тому, что он видел в здании племени, все люди из Хейвы, кроме Селки, уже спали.       В обычной ситуации он бы просто ушел, но он уже окликнул Сельку, и было трудно просто встать и уйти.       Почесав голову в поисках того, что можно сказать, он наконец придумал подходящую тему.       "Что вы думаете о Пограничном городе?" спросил он с любопытством. "Все люди здесь дружелюбны, и здесь относительно спокойно, нет сообщений о насилии любого рода".       Мирный город?       Селька нахмурила брови, прикусив нижнюю губу от недоумения.       Почему это утверждение было самым далеким от истины, если учесть, что она видела экспертов?       Селька натянуто улыбнулась, не желая показаться грубой.       "Да, это приятное место", - выдавила она. "Мы задержимся здесь ненадолго, но постараемся поскорее уехать". Селька сжала руки в кулаки. "Долг должен быть возвращен".       Широ посмотрел на гнев в выражении лица Селки и вздохнул.       "Месть?" Он покачал головой. "А ты подумал о том, что будет потом?"       "..." Селка не ответила, но ее предупреждающий взгляд, направленный на Широ, казалось, передавал только одно сообщение. 'Ты ничего не знаешь, отвали'.       Напряжение витало в воздухе, но Широ, словно не замечая его, не обращал на все внимания, отчего глаза Селки сузились, а губы истончились.       "Многие из вас умрут, а ваши сожаления будут только нарастать", - пояснил Широ.       Селька заставляла себя сохранять вежливость. Она прекрасно знала о превосходных физических возможностях людей Хейвы и понимала, что один удар способен убить.       Это был человек, который спас ее и остальных.       Жители Хейвы не отвечают на благодарность враждой.       "... И ты думаешь, что я забуду эту ярость, пылающую во мне?" Она пронзительно закричала, выдыхая слова.       "Нет. Ничего подобного". Широ положил руки на бока и повернул голову к ней лицом. "Я хочу сказать, что нужно использовать эту ярость и силу с умом".       Объяснение Широ заставило Селку растеряться, и она на мгновение забыла о своем гневе.       "Вы сказали, что на Хейву напали? Вы когда-нибудь задумывались о том, куда вы все вернетесь после того, как отомстите?"       "..." Селька не нашлась, что ответить.       "Прежде чем думать о возмездии, вам нужно место, которое вы можете назвать домом".       Селка не была глупой. Она понимала смысл слов Широ, но ей было трудно с этим смириться. Люди были злыми, в большинстве своем лжецами, способными обречь друг друга на смерть. Она уже испытала это на собственном опыте.       Героев не существовало. Людей, которые спасали и помогали другим без разбора.       Только преимущества и недостатки.       Так уж устроен этот дерьмовый мир.       Иначе, если бы Герои действительно существовали, почему они не появились раньше, когда на ее глазах убивали ее тетушек и дядюшек?       В горле Сельки образовался комок, и она не могла заставить себя говорить сразу.       Она фыркнула, а затем посмотрела на него.       "Люди Хагеши придут, если вы позволите нам из Хейвы остаться в этом пограничном городе". Селка зарычала, схватив Широ за воротник рубашки и притянув его лицо к себе. Она искала что-то в глазах Широ. Подтверждения его истинного настроя. "Вы все встретите их полный штурм, без всяких ограничений".       Продолжайте.       Голос говорил в голове Сельки, в ее внутренних мыслях.       Скажи это. Скажи нам, чтобы мы ушли, и раскрой свой истинный облик!       Выражение лица Широ оставалось нейтральным, в его чертах не было заметно ни малейшего колебания. Это ужаснуло Сельку, которая уже поняла, что встретила аномалию. Существо, о котором никто не видел и не слышал в этом дерьмовом мире насилия и обмана.       Тот, кто заботился о других.       Тот, кто может быть таким самоотверженным.       Герой.       Нет. Нет. Не может быть, чтобы такой человек существовал на самом деле! Ложь. Это ложь!       "Ну и пусть".       Подтверждение слов Широ заставило Селку замереть, по спине пробежала дрожь. Ее руки ослабли, а плечи заметно опустились. Она быстро отвела взгляд, чтобы он не увидел слез, стекающих по ее щекам.       Широ притворился, что не замечает этого, думая о том, что Селке, должно быть, пришлось пережить. Вместо этого он повернулся к ней спиной, чтобы дать ей возможность побыть наедине с собой и посмотреть на лунное небо.       "Я не знаю, что тебе пришлось пережить, и каким ты представляешь себе мир, но" - Широ перевел взгляд в определенную сторону, где виднелись горожане, молча оставляющие корзины с зерном и хлебом для Хейвы, чтобы она могла съесть их утром. Он слегка улыбнулся. "Вы увидите, что этот Пограничный город отличается от Империи и народов Вакоку".       Селька молча вытерла слезы и уставилась на спину юноши, в существование которого до сих пор не могла поверить.       "Если жители Хагеши придут сюда в поисках проблем, то то, что они найдут здесь, превзойдет их самые смелые фантазии".       На мгновение Селька могла поклясться, что видела его. Одинокий холм с мечами и кованый железный герой, стоящий на нем.       "Это был ты, - тихо пробормотала Селка, глядя сначала на Широ, а потом на стену мечей вдалеке.       Широ не стал ни подтверждать, ни опровергать слова Сельки. Вместо этого он повернулся к ней и ярко улыбнулся. "Скажи, - спросил он. "Что ты думаешь о работе по найму?" А?       Неожиданный вопрос заставил Селька остолбенеть.              Из праздных разговоров жителей Пограничного города Широ узнал, что жители Хейвы очень сильны.       Понимая, что жители Хагеши будут атаковать Пограничный город, он уже рассматривал возможность создания городской стражи. Поэтому его внезапные действия по привлечению людей Хейвы можно считать стратегическим ходом, одновременно не позволяющим Сельке совершить необдуманный поступок.       Если бы все было хорошо, то что же такого он сделал, что Элейн первым делом набросилась на него утром следующего дня? Если бы не тот факт, что Артус и Анна снова застали Элейн врасплох, то, скорее всего, ему пришлось бы несладко.       В такие моменты он считал за счастье иметь младших братьев и сестер. Он мог использовать их как щит против женщин в своей жизни, не беспокоясь о том, что они могут пострадать.       К сожалению, он уклонился от пули, которой была Элейн, в сторону меча, которым была Акаме.       Выйдя из дома после того, как вопрос с жителями Хейвы был улажен, Акаме первым встретил его.       В отличие от прежних, она не надела плащ, который обычно носила, чтобы скрыть свои черты.       Она была одета в черное мини-платье без рукавов с красным галстуком и белым воротничком. Меч был пристегнут к поясу, и она смотрела на него безучастно, словно в ее внезапном появлении не было ничего страшного.       "Разве ты не пыталась спрятаться?" - не удержался он от вопроса.       Акаме пожала плечами. "Передумала", - отрывисто сказала она. "В таком виде я могу лучше наблюдать за тобой".       Акаме не стала говорить о том, что, похоже, никто не отреагировал на ее появление в Пограничном городе. И это было слишком большой помехой для того, чтобы постоянно вести наблюдение в тени, когда, казалось, никому нет до нее дела. К тому же, она и сама была склонна верить, что с Широ и приграничным городком что-то не так.       Это было непрофессионально, и Акаме знала это, но были вещи, ради которых стоило рисковать средствами к существованию. Даже порученное ей задание, касающееся Эдвина, и информация, которую она узнала в ходе расследования.       Теперь важно было лишь увидеть, сможет ли маленькая искра превратиться в ревущее пламя.       Сама того не осознавая, она слишком долго смотрела на Широ, что заставило его обратить внимание на ее поведение и посмотреть в ответ.       Она не хотела признавать свою вину, поэтому склонила голову в знак того, что Широ должен идти дальше.       Он не тратил много времени на разговоры. Больше всего его волновало, что можно сделать, чтобы подготовиться к возможному нападению людей Хагеши.       Он еще никому не говорил в Пограничном городе о надвигающейся угрозе, но это было связано с тем, что он не хотел вызывать панику. По его мнению, все жители города были добрыми людьми и не заслуживали того, чтобы из-за его действий погрузиться в хаос. Поэтому он сделает все возможное с теми, кого это непосредственно касается.       Жители Хейвы были физически одаренными людьми, и Селка объяснила ему, что многие из них не используют традиционное оружие из-за его слабой прочности.       Оружие. Именно этим он собирался снабдить новых стражников Пограничного города.       Прогуливаясь по городу, Широ отвлекся от привычного маршрута к лечебному домику и направился к одному месту. Место, имеющее для него особое значение. Кузница.       Он всегда был один, опьяненный победой на холме мечей".       Воспоминания о другой жизни промелькнули в его голове. Ад, по которому он ходил, и идеалы, которым он следовал. Когда отец был еще жив, Широ дал обещание остаться в пограничном городе, чтобы его       Отчасти из семейного благочестия, а в основном из-за непреодолимого желания отца укрыть его и его братьев и сестер от всех бед.       Однако сейчас все было иначе.       Его отец уже скончался с миром, и теперь снова настало время извлечь меч из ножен.       "Жизнь, в которой не было смысла".       Спасая всех без исключения. Именно таким он был Героем Справедливости.       Безымянный герой.       Тот, кто выдержал боль, чтобы создать тысячи видов оружия. Кузнец только по имени.       И снова начало. Бесконечный путь.       Его путь.       Он шагнул в кузницу, и его характер изменился прямо на глазах у Акаме так, что она едва не задохнулась.       Его глаза были спокойными, лишенными сомнений, как чистый лист, а руки перебирали сталь и железо.       Жителям Хейвы понадобится оружие для защиты пограничного города. Не просто оружие, а оружие, которое позволит им сдержать любое количество врагов даже без его помощи.       Влияние Гайи не существовало в новом мире, поэтому, используя половину имеющихся в его распоряжении магических резервов, он будет ковать их.       Мистические коды.       "Магическая энергия исходила от него пульсирующими волнами маны, что застало Акаме врасплох.       Ему было все равно, его внимание было сосредоточено.       Сталь и железо в его руках начали сгибаться по его воле, и процесс ковки начался, когда по металлу поползли многочисленные линии интерфейсных узоров. Он положил изделие на наковальню, взял молот и начал сбивать куски вместе. Искры сыпались на пол, а Широ с шипением нагревал и охлаждал металл в своих руках.       Придать мирским вещам свойства магии.       Создав идеальную синергию и баланс, позволяющий хранить магию в оружии.       Меч, висевший на поясе Акаме, затрепетал, и глаза Акаме расширились в недоумении: клинок постепенно обретал форму благодаря действиям Широ.       То, что видела Акаме, не было обычной ковкой. Это было нечто совсем другое, что заставило ее задуматься, когда она увидела все воочию.       "Ты... ты, что ты делаешь?" Слова покинули ее рот еще до того, как она успела их произнести. Но даже тогда она не заметила, как Широ ответил.       "Ковка", - ответил он.       Из комбинации металла, магии и изменений в руках Широ возник меч. Языки пламени кружили вокруг древка, образуя подобие светящихся магических символов.       Руны.       "Нет, я не это имела в виду", - лицо Акаме было бледным, а дыхание сбилось. "Нет, не может быть!?" "Это же оружие, не так ли?"       "Да, - просто ответил он, чувствуя себя немного странно из-за того, что Акаме смотрела на него так, словно только что обнаружила огромное открытие.       Что-то революционное.       Не успел Широ и глазом моргнуть, как Акаме выхватила у него из рук только что созданный Мистический код, и ее тело задрожало от волнения.       Метод ковки, утерянный для Империи и всего известного мира.       Взяв в руки Мистический кодекс, Акаме направила внутрь себя ту же энергию, что использовала для Мурасаме. В одно мгновение из меча вырвался столб огня, который сгустился вокруг лезвия меча, испуская огненно-красное свечение, и даже создал вокруг нее тонкий огненный щит.       У Акаме перехватило дыхание, она посмотрела на Широ и ничего не сказала.       Испытание практически стерло все сомнения, полностью изменив отношение к Широ как к человеку и как к другу, которое возникло из-за недопонимания.       Акаме решилась.       О своей находке она должна была доложить Надженде, чтобы та приняла решение о дальнейших действиях.       Широ был тем, кого нужно было защищать любой ценой.       Он был тем, ради кого и Империя, и Революционная армия не остановились бы ни перед чем.       Ибо оружие, созданное в ее руках, несомненно, было тейгу.       Имперская рука.       Хуже того, сам человек, похоже, не догадывался, какую политическую бурю вызовут его действия. Она закрыла глаза и долго думала, что делать.       К сожалению, открыв глаза, она едва не потеряла сознание, увидев, как Широ без особых усилий формирует в воздухе еще одного Тейгу.       Неужели это было так просто?       Почему-то Акаме стало жалко дураков из Хагеши.       Они получали гораздо больше, чем могли выторговать.              Спасибо, что читаете!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Город на границе: Часть 6       Это был мир "Убей или будь убит". Где за самыми искренними улыбками порой скрывались самые жестокие намерения.       Такова была реальность, с которой Акаме привыкла иметь дело. Нет, по правде говоря, это была единственная перспектива, в которую она теперь могла верить.       Родители, бросившие своих детей ради наживы. Нищие и больные, умирающие на улицах. Бесчеловечное обращение с детьми, которых заставляли проходить санкционированное правительством обучение наемным убийцам. Все это было частью ее жизни, чем-то обыденным и привычным.       Тогда почему?       Почему здесь все было по-другому?       Безразличие, которое она обычно демонстрировала на своем лице, стало проявляться, когда она шла по грунтовой улице Пограничного города. Он был гораздо менее развит, чем мощеные дороги и цементные здания Империи, но в нем чувствовалось больше благополучия, словно именно такой и должна была быть Империя. Вместо злонамеренных политических кампаний, гнилых родословных дворян и неспособности верить в других, простота и радость на лицах горожан вызывали у нее чувство зависти.       Возможно, ее жизнь сложилась бы иначе, родись она здесь, а не в сердце Империи.       Ее руки сжались в кулаки, а голова низко склонилась, чтобы избежать чужих взглядов, но в этом не было необходимости.       Райга из Горных разбойников.       Форды для ловких рук.       Смитс, мастер клинков.       Бывший бригадный генерал Бакерфилд.       Все они были высокопоставленными лицами, разыскиваемыми Империей за прошлые преступления, и очень востребованными Революционной армией благодаря своим связям и возможностям.       Словно заколдованные каким-то заклинанием, эти фигуры, способные властвовать над своими землями, превратились в заботливого отца, дряхлого шарлатана, торгующего резьбой по дереву, ленивого ослика и немощного старика.       В это было слишком трудно поверить, если учесть их репутацию в Империи.       Казалось, что весь этот город существует в другой плоскости.       Она могла узнать их, но они наверняка узнали бы ее по огромному количеству объявлений о розыске, которыми Империя пестрила как член Ночного рейда. Она втайне приготовилась к тому, что кто-нибудь из них выступит против нее, но, вопреки ее мыслям, они ничего не предприняли.       Она заметила это еще в первый раз, когда шла по городу: ее черты лица скрывал вульгарный плащ, но даже когда горожане замечали ее боковой профиль, ничего не происходило. Не возникло никаких подозрений, что было странно, учитывая удаленность Пограничного города. Новое пополнение в немногочисленном населении должно было, по крайней мере, привлечь к ней больше внимания, однако ничего не произошло.       Поэтому за время своего пребывания в Пограничном городе, когда она не следила за Широ, она все меньше и меньше маскировалась, пока не стала ходить по улицам в точности как на плакате.       Ничего.       Абсолютно ничего, и она была бы дурой, если бы думала, что это из-за того, что ее не узнали.       То, как пожилые жители Города бросали на нее знающие взгляды, было, пожалуй, самой большой уликой. Однако в этих взглядах было некое послание, заставившее ее подсознательно нахмурить брови. Их взгляды словно говорили, что ее присутствие здесь "вполне естественно".       Это смущало ее больше, чем она хотела бы признать, тем более что к этому моменту часть ее уже привыкла ко всему.       В прошлом она никогда бы не показала себя так открыто, но все изменилось с того момента, как она встретила Широ, молодого лорда Пограничного города.       Ей стало интересно, что подумали бы Наженда и остальные члены ее команды из "Ночного рейда", если бы увидели ее сейчас. От этой мысли ее губы чуть не скривились, но она выругала себя и сосредоточилась.       Что касается Широ, то Империя и Революционная армия нацелились бы на него только из-за его значимости как орудия войны.       Обладая способностью к исцелению и средствами для создания Тейгу, он никак не мог остаться один, если бы она раскрыла его сведения Ночному рейду. В худшем случае Надженда даже может приказать ей взять его под "защиту" по настоянию Революционной армии. В таком случае ей не придется опасаться мести Пограничного города в случае столь внезапного похищения их молодого лорда.       Похищение молодого лорда было бы непростым делом, поскольку видные деятели равномерно распределены по всему городу. Однако, зная, какое значение Широ имеет для Империи или Революционной армии, для операции может быть мобилизовано множество войск, и тогда это будет один город против целой фракции.       Поражение было бы неизбежным.       Часть ее души не хотела, чтобы это произошло, поэтому в последнем отчете она ничего не упомянула о Широ и его способностях. Вместо этого она лишь отметила, что он представляет интерес и что ее цель Эдвин еще не раскрыл себя.       Впервые за много лет она почувствовала себя растерзанной.       Единственный раз, когда она усомнилась в своем образе жизни, - это когда она предала тайное подразделение Империи по борьбе с убийцами и дезертировала по уговорам Наженды.       Пойдем со мной и поможем положить конец коррупции в Эмпии".       Она до сих пор помнила слова, сказанные ей Нажендой. Это было простое предложение, которое до сих пор находило отклик в ее душе, поэтому ситуация становилась намного сложнее, чем должна была быть.       В конце концов, все сводилось к Широ и тем качествам, которые она в нем видела.       Это была надежда на лучшее будущее, которая разбивалась о ее представления о мире.       Если это был он, то, возможно,..... Ей было трудно не думать об этом, и она внутренне боролась с собой.       В следующее мгновение она растерянно покачала головой и в конце концов поняла, что шла бесцельно.       Вокруг нее уже не было веселых улиц города, она перешла в район, где проживали жители Хейвы.       Они с любопытством смотрели на нее, а затем с решительным выражением лица вернулись к своим делам.       Жители Хейвы были нейтральной фракцией Вакоку, которая обычно держалась особняком. Появление чужаков всегда интересовало их, но сейчас обстоятельства сложились иначе. Их гнали и убивали из собственных домов, пока они не нашли убежище в Пограничном городе.       Даже если им было любопытно пообщаться с другими неместными, все они знали, что жители Хагеши так просто от них не отстанут.       Селка, заменив отца, заставила трудоспособных мужчин начать тренировки с Тейгу, созданным Широ.       Различные виды мечей и оружия, демонстрирующие различные атрибуты и возможности, привлекали внимание не только Акаме, но и других горожан, проходивших мимо.       В зрачках Акаме появился блеск, и она молча наблюдала за происходящим.       После обнаружения способности Широ создавать Тейгу она отдалилась от него, чтобы провести собственное расследование. Она знала, что Широ обладает неким типом Тейгу, способным придавать мечам различные формы, но его способность создавать уникальные мечи с разными свойствами приводила ее в замешательство.       Это было не под силу одному Тейгу.       Меч, способный испускать пламя, меч, способный посылать внутренние вибрации через металл, а также меч со всевозможными способностями. Каждый меч был смертоносен сам по себе, но для единственного Тейгу Широ не имело смысла создавать новые Тейгу в произвольном порядке.       Известно, что тейгу обладали лишь одним уникальным свойством, принадлежащим опасному зверю, из которого они были сделаны. Например, у Мурасаме был смертельный яд, способный убить человека одним порезом. Мурасаме не мог внезапно вспыхнуть пламенем или выпустить куломы воды. Тейгу был не таким.       При таких рассуждениях невозможно было допустить, что Тейгу Широ может быть настолько универсальным. Поэтому она пришла к единственному логическому выводу: у него есть метод создания новых Тейгу.       Это стало основой ее расследования, которое было достаточно важным, чтобы она отказалась от преследования и наблюдения за молодым лордом Пограничного города.       Результаты появились сразу же.       Ее скрупулезность была не просто показухой.       В маленьком пограничном городке было не так много мест, где Широ мог бы провести время. Все, что она делала, - это прослеживала его шаги в поисках подсказок о том, что он делал до того, как внезапно произвел на свет нового Тейгу.       В лечебнице, где часто бывал Широ, она достала шкатулку, с которой он проводил так много времени, и внимательно изучила ее содержимое.       Большая часть того, что находилось в коробке, превратилась в мелкую серую пыль, но когда она смахнула толстые верхние слои, ей удалось подобрать небольшой фрагмент, похоже, кости.       Опасные звериные кости, которые быстро рассыпались между ее пальцами.       Это было все. Это было все, что ей было нужно.       Тейгу создавались путем вживления в оружие уникальных свойств Опасных Зверей. В качестве материала для нового Тейгу Широ, несомненно, использовал кости, превратившиеся в пепел в шкатулке.       Давно утраченные методы производства Тейгу вновь появились в пограничном городе, на который ни Империя, ни Революционная армия никогда бы не обратили внимания.       Глядя на возможности нового Тейгу, который жители Хейвы демонстрировали для тренировки, она крепко зажмурила глаза и попыталась смириться с ситуацией.       В следующее мгновение она стремительно ушла, желая побыть в одиночестве.       Как бы ни нравилась ей новизна Пограничного города, бывали моменты, когда одиночество позволяло ей лучше оценить свои действия. Это был один из таких моментов.       Ноги уносили ее все дальше и дальше, грязь и гравий города сменялись длинной травой под ногами, которая колола ее обнаженные икры.       Это была небольшая неприятность, и, легко подпрыгнув, она начала подниматься над пологом, где и продолжила движение вперед.       То, как она пробиралась сквозь переплетение ветвей и листьев, свидетельствовало о ее ловкости как убийцы. Даже следов не осталось, чтобы отличить ее путь.       В Ночном рейде она была, пожалуй, самой искусной в управлении флотом. Именно поэтому ее выбрали для убийства Эдвина, ведь тот был известен тем, что с ним было сложно справиться, если не действовать быстро. Мурасаме и ее ловкость были противодействием всему, что мог предложить Эдвин.       Однако в данный момент она была потрясена тем, что Эдвин был последним, о чем она думала. На самом деле, если бы она не покинула Пограничный город, чтобы поразмыслить самостоятельно, то, возможно, пренебрегала бы им гораздо дольше.       Это была вина Широ.       Она поспешила возложить вину на его источник. Если бы не его вмешательство во время их первой встречи посреди ночи, возможно, она уже вернулась бы в "Ночной рейд" в ожидании следующего задания.       Она вздохнула, ее рот опустился, и она стала задумчивой.       Что с ней происходит?       Она с беспокойством зачесала прядь волос за уши.       Профессионал не должен был так себя вести. Она словно возвращалась к тому, какой была до того, как их с сестрой забрали в Империю как будущих убийц.       Это озадачивало ее, но, по крайней мере, теперь, когда она была одна, к ней возвращалась ее компетентность.       Ноги остановились только тогда, когда она достигла подножия стальной стены, похожей на меч, которую она наблюдала за созданием Широ. Она была массивной, почти тридцать метров в высоту, и от нависшей тени исходили холодные потоки ветра даже там, где она стояла у основания.       Недолго думая, она взобралась на толстый металл и поднялась на вершину, откуда открывался великолепный вид на окрестности. С появлением новой стены безопасность Пограничного города стала несомненной, но в то же время Империя наверняка заметит и проведет расследование.       Это была еще одна вещь, о которой она должна была предупредить наивного лорда Пограничного города.       Честно говоря, ей казалось, что в этот момент она понимает, что такое быть нянькой.       Ее глаза сузились.       Хватит мелочей, пора было принимать решение о дальнейших действиях. Однако ее решение подняться на вершину стальной стены принесло неожиданные плоды.       Скауты?       Со своего возвышения она заметила несколько небольших людей. Поскольку солнце находилось прямо за ее спиной, эти люди не могли заметить ее присутствия и продолжали в шоке пялиться на стену, а затем поспешно удалились.       Судя по их повадкам, они явно были людьми Вакоку, и только одно племя могло отважиться приблизиться к границе Империи, чтобы выполнить свою цель.       Прибыли разведчики Хагеши.       Ноги тут же понесли ее прочь.       Даже не задумываясь об этом, она первым делом решила предупредить Широ.       Она приостановилась, осознав это, и на кончиках ее щек появился красный оттенок, а губы плотно сжались.       Правда?       Ее лицо пылало, когда она вспоминала о своих безрассудных поступках.       Что с ней происходит?       В итоге она все равно вернулась к отчету.       На вопрос Широ, почему у нее такое красное лицо, она ответила лишь холодно, скрестив руки и стыдливо отвернув голову.       "Заткнись", - сказала она.              У Сельки не было слов, чтобы описать, что она сейчас чувствует.       Ее люди снова улыбались после опасности, грозившей им гибелью на пути в Пограничный город, и, возможно, только это и имело значение?       Ее друзья и семья со смехом бежали прямо перед ней, дети собирались у небольшого скрипа и купались вместе с матерями в утренней тишине. Это было прямым следствием того, как горожане и Широ обращались с ними.       Даже при том небольшом количестве продовольствия, которое было в городе, хлеб и мясо подавались на завтрак, обед и ужин без исключения.       Благодарность, которую испытывала Селка, не поддавалась описанию, поэтому она хотела выразить свою признательность и признательность своего народа делом. Никто из жителей Пограничного города не должен знать, что люди Хагеши собираются напасть, да им и не нужно этого делать.       Жители Хейвы сами все уладят, а не будут впутывать в свои проблемы добрых жителей Скучного города.       Единственной переменной был Широ.       Вместо того чтобы оставить нападение Хагеши на усмотрение Хейвы, он задумал нечто иное. Под предлогом того, что он нанял жителей Хейвы в качестве охранников Пограничного города, он отказался от своего участия.       В нем была доброта и самоотверженность, которые Селька никогда не имела чести видеть в посторонних людях.       Решимость в ее взгляде усилилась, когда она начала выполнять удары руками и ногами, способные раздробить скалы на осколки.       Все жители Хейвы были одарены физически, и Селка не была исключением. Более того, она отличалась от других женщин Хейвы, которые обычно проводили свои дни в роли счастливой сиделки. Она всегда присоединялась к мужчинам на утренних тренировках.       По боевым стандартам Хейвы, ее нынешние возможности были близки к высшим, ее силы уже хватало, чтобы схватиться и побороться с горными львами и тиграми. Только самые сильные из людей Хейвы могли противостоять ей, но большинство из них погибло, чтобы дать ей возможность увести женщин и детей в безопасное место.       Вспомнив, как они хвалили ее за усердие в обучении, и увидев, как опустело тренировочное поле, на котором осталось всего несколько десятков человек, она вновь почувствовала горе в полную силу.       Вот ублюдки.       Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.       Поскольку ее отец все еще был без сознания, а угроза со стороны Хагеши нависла над ней, ей предстояло многое сделать.       Она взглянула на кучу оружия, лежавшую неподалеку. Она не была в полном неведении относительно того, что это такое.       В Империи их называли Тейгу, а в Вакоку - Мейхоу.       Однако, заметив их количество, она была ошеломлена.       Всего их было двадцать пять - достаточно, чтобы вооружить всех оставшихся трудоспособных мужчин Вакоку и даже ее саму. Однако, насколько она знала, миэхоу были редкостью, их мог изготовить только один кузнец в столице страны Соукай.       Почему же тогда ей и ее людям было подарено так много всего лишь за то, что они стали первыми стражами Пограничного города?       Ее губы задрожали, когда она вспомнила фигуру того юноши, который пришел к ней в ту ночь, когда она чувствовала себя наиболее неуверенно.       Этот образ прочно запечатлелся в ее памяти. По правде говоря, в последние несколько дней она постоянно думала об этом.       Когда ты найдешь того, за кем стоит следовать, ты сама поймешь, что тебе следует делать". Слова отца эхом отдавались в ее голове, но она все еще не могла понять их значение.       Она стиснула зубы, но потом успокоилась. Нужно было как можно лучше использовать то, что у нее есть, раз уж отец не работает.       Поскольку она и другие мужчины уже практиковались со своими мейхоу, оставалось только общее упражнение.       Ее удары и пинки издавали резкие щелкающие звуки, когда сила ее мышц вырывалась из конечностей.       Проворный, как лесной заяц, и свирепый, как скальный медведь.       Этим принципам ее научил отец, заменивший ей мать. Ее мать умерла, когда она родилась, но она тоже была Охотницей.       Селька просто пошла по стопам матери.       Ее быстрые и сильные движения привели к тому, что одежда, которую Широ настоял на том, чтобы она и другие женщины Хейвы носили, порвалась.       Она фыркнула, потянула за отвороты туники, накинутой на торс, и сняла ее вместе со стягивающим ноги килтом.       На ней была обычная майка из мягкой волчьей шкуры и короткая облегающая юбка из кроличьей шкуры, прикрывавшая лишь верхнюю часть бедер. Широ показалось, что на ней нет ничего, кроме нижнего белья, и он попытался убедить ее изменить общий стиль одежды женщин Хейвы, но в ответ получил лишь растерянные взгляды.       Жители Хейвы предпочитали жить в дикой природе, вдали от коррупции и жадности. Маленькие и тонкие ткани, которые они носили, обеспечивали максимальную подвижность, поэтому никто из жителей Хейвы не видел ничего плохого в их одежде. Даже мужчины предпочитали короткие удлиненные звериные килты, но главная проблема заключалась в традициях. Мужчины были сильнее телом, поэтому они уделяли внимание силовым тренировкам, в то время как женщины, естественно, в свободное время занимались ловкостью.       Что касается общественной морали, то рассуждения были просты.       Разве важные моменты не были уже рассмотрены?       Для жителей Хейвы только это и имело значение, и Широ ничего не оставалось, как сдаться и начать умолять.       Вспомнив, как легко она сдалась, когда он начал умолять ее, она задумалась о том, почему тетушки стали называть ее "легкой женщиной". Начнем с того, на что они вообще намекали?       Выражение ее лица было трудно разобрать, но при мысли о Широ настроение Сельки несколько улучшилось, а черты лица смягчились.       Она чувствовала, что он и жители городка отличаются от лжецов, которых отец предупреждал ее остерегаться, потому что все они казались искренними.       На нее падало тепло солнца, а относительно легкая одежда позволяла ей греться в тепле раннего утра после физических упражнений. Остальные мужчины, окружавшие ее, уже ушли купаться в скрипе после того, как женщины закончили пользоваться им.       Естественно, Селька не последовала за ним.       Даже если она решила стать охотницей и у нее были хорошие отношения с другими охотниками, она все равно оставалась девушкой. Принимать ванну с мужчинами в ее возрасте было неловко даже для нее.       На ее лице выступили капельки пота, а на коже образовались мелкие бисеринки, которые стекали по ее тонизированному телу. Прохладный ветерок охладил ее, и она, взяв у ребенка предложенное полотенце, начала вытираться.       "Спасибо, малыш, - сказала она, погладив ребенка по волосам.       Ребенок дулся на ее действия, но она не останавливалась. Дети бывают детьми только раз в жизни. Она могла бы извлечь из этого максимальную пользу и потакать своим материнским инстинктам.       Ребенок надулся и одновременно отстранился от нее, высунув язык в провокации, но Селька только рассмеялась, когда мальчик побледнел и убежал, когда она потянулась ущипнуть его за щеки. Негодник.       Оставшись одна, она ушла дальше вверх по течению, где можно было спокойно купаться, не мешая другим.       Очистившись, она отправилась на поиски Широ.       За день до этого Широ сообщил ей, что разведчики из Хагеши были замечены в окрестностях за стальной стеной, окружавшей Пограничный город.       С появлением разведчиков Селка знала, что пройдет совсем немного времени, и за авангардом прибудут остальные, а затем и основные силы.       Ей было необходимо хотя бы узнать, есть ли у Широ план. В противном случае она собиралась поделиться информацией о Хагеши, чтобы подготовить адекватные контрмеры.       Возможно, самой большой переменной был тот факт, что жители Хагеши освоили способ приручения опасных зверей. Именно из-за этого люди Хейвы, чьи физические возможности были намного сильнее, чем у Хагеши, потерпели столь серьезное поражение.       Ей нужно было предупредить Широ.       Она не хотела, чтобы в Пограничном городе произошло то же самое, что и в Хейве.       Для нее это был неприемлемый результат, поэтому она заставила себя двигаться быстрее.       В здании, которое меньше всего похоже на дворянскую усадьбу, остановился Широ. Когда она впервые увидела дом Широ, то сразу же приняла это к сведению. Он был большим, но довольно простым, большинство комнат использовались для хранения вещей и гостей, которым негде было остановиться.       Широ предложил поселить жителей Хейвы в своем поместье, но Селка посчитала, что слишком пользуется добротой Широ, и решительно отказалась.       Зная, куда идет, она без труда пробралась через Пограничный город к парадному входу в поместье Широ.       Когда она попыталась войти в дом, то заметила женщину, стоявшую у двери, которая остановила ее.       Вспомнив имя этой женщины, Селька вспомнила, что ее зовут Элейн.       Элейн была помощницей и подругой Широ, поэтому было вполне естественно, что она останавливала посетителей у дверей. Селка, очевидно, понимала это, потому что в Хейве с ней часто обращались точно так же. Она была дочерью вождя, и у нее был личный помощник, который распоряжался тем, кто мог с ней встретиться.       Зная это, Селка сразу перешла к делу и рассказала о своих намерениях.       "Я ищу Широ", - отрывисто сказала она.       Она не получила ответа, что заставило ее нахмуриться. "Какие-то проблемы?" спросила она, выпрямляя спину.       Элейн никак не отреагировала. Ее взгляд был прикован к одеянию Селки, а выражение лица застыло. Вместо одежды, которую дал ей Широ, Селька в спешке надела стандартную одежду из звериной кожи Хейвы. На запястьях и лодыжках были кожаные браслеты, сплетенные из орлиных перьев.       Легкие меха, в которые была одета Селка, никак не могли скрыть ее стройные изгибы и естественную красоту. Ее средняя часть была полностью обнажена, а часть нижней груди была видна из-за ее большого размера. Ее загорелая кожа была еще свежей после купания и имела блеск и лоск, что еще больше омрачило выражение лица Элейн. "Ты шалава?" со всей серьезностью спросил Элейн.       "Да?" вопросительно ответила Селька.       Жители Хейвы, естественно, жили обособленно. Большинство слов и оскорблений, которые они использовали, были присущи только им. Например, плеснуть водой на задницу считалось одним из самых больших унижений для Охотника. Это означало, что они были неосторожны и позволили кому-то подкрасться к ним. Напротив, прикосновение к чьей-то заднице, когда человек знает о вашем приближении, было признаком заинтересованности другого человека. Это понятие было основано на том, как лесные бабуины инициируют сексуальный контакт.       Элейн не знала, что сказать в этот момент. Она была достаточно умна, чтобы понять, что Селька нисколько не поняла ее оскорбления. Ее глаз дернулся. "По крайней мере, надень что-нибудь!"       Элейн расстегнула верхнюю одежду и накинула ее на плечи Сельки. Под верхней одеждой Элейн была блузка, поэтому она не возражала против того, чтобы отдать ее в аренду. Больше всего ее волновала защита невинности Широ, но наивность Сельки была труднопреодолимым препятствием.       "Мне это не нужно?" Селка в замешательстве уставилась на Элейн, бездумно возившуюся с внезапно накинутой на нее тканью. Она была слишком тесной на груди, пуговицы напрягались, и этот факт еще больше разозлил Элейн.       "Просто иди в дом", - скрежетнула зубами Элейн, сдерживая свое возмущение. "Широ в кабинете отца".       Селка кивнула, а затем наклонила голову, глядя на то, как Элейн смотрит на нее.       Аутсайдеры были странными. Эта мысль пришла ей в голову, но тут же изменилась, когда она рассмотрела действия Элейн в сравнении с действиями Широ. Чужие женщины - странные. заключила Селка.       Именно в этот момент Элейн поняла, что в будущем ей, вероятно, следовало бы скорректировать мышление Сельки, прежде чем она начала описывать Элейн как странную женщину жителям Хейвы.       Будущие сожаления остались в стороне, Элейн была слишком занята тем, что дулась на свой размер груди, чтобы думать о чем-то еще. Как женщина, она потерпела поражение от человека, который был абсолютно невежественен. Это был смертельный удар, от которого плечи Элейн поникли.       Селка увидела реакцию Элейн, но, поверив своим прежним мыслям, просто кивнула.       Пройдя через дом Широ, Селка дошла до кабинета и быстро постучала в дверь. "Можно войти?" воскликнула она, подсознательно поправляя волосы рукой.       "Продолжайте", - последовал быстрый ответ.       Как она и ожидала, Широ сидел за столом и занимался бумажной работой, которую ему поручила Элейн. Когда он в последний раз покидал Пограничный город и спасал жителей Хейвы, его не было целый день. Работы накопилось много, и он не мог просто так оставить ее.       Как и Селка, Широ не хотел, чтобы жители Пограничного города оказались вовлечены в ситуацию с Хагеши, поэтому ему нужно было отвести от себя подозрения. Если у него вдруг не оказалось времени на выполнение своих обязательств, это был красный знак, которым Элейн могла воспользоваться, чтобы заглянуть в его личные дела.       Он устало почесал голову. Чего только не приходилось делать, чтобы обеспечить безопасность близких ему людей. По крайней мере, его братья и сестры проходили через стадию сна, когда они проводили большую часть дня в дремоте, пока их тела росли.       Маленькие облегчения, но в конце концов они складываются, утешал он себя.       "Итак, вы хотели о чем-то поговорить?" Он с облегчением отложил одеяло, которое держал в руках несколько часов. Если бы он мог сжечь бумаги, он бы сжег и их, но они нужны, чтобы обмануть Элейн.       Селка кивнула головой, ведя себя сдержанно. "Я хотела обсудить стратегию против народа Хагеши".       Неожиданно ее слова были встречены придушенным молчанием.       Она смотрела на Широ, понимая, как напряглась его спина, и не желая встречаться с ней взглядом.       Этого не может быть? Ведь так?       "Вы ведь действительно обдумывали какой-то план, не так ли?" спросила она, подавшись вперед со всей серьезностью.       Широ неловко улыбнулся, потирая пальцем щеку.       У него не было плана. Самое большее, что он собирался сделать, - это лично выйти на улицу. Учитывая то, что он видел о возможностях людей в Пограничном городе, созданные им мистические коды должны были стать достаточным средством сдерживания. Поэтому он больше ничего не рассматривал.       "..." Глаза Сельки были пронзительны.       Тем не менее, в конце концов, она просто вздохнула. "По крайней мере, у нас еще есть время что-нибудь придумать, верно?"       "К сожалению, нет. Времени на обсуждение планов больше нет", - раздался голос в комнате.       Мгновением позже Акаме высунулась из окна. В последние дни она проводила время, разведывая местность на вершине стальных стен. "Люди Хагеши здесь".       Признание Акаме было встречено резкими действиями.       Широ поднялся на ноги, а Селка тут же выскочила из дома, чтобы мобилизовать Охотников Хейвы. Акаме просто решила следить за Широ из тени, чтобы не объяснять свое присутствие Элейн, которая заглянула в кабинет после ухода Селки.       "Что-то не так?" Элейн спросила, и в ее глазах мелькнул знакомый огонек, который Широ не заметил из-за своей срочности.       "Нет, нет, все в порядке, но есть кое-кто, кого я обещал вылечить сегодня, так что, пожалуйста, присмотри за Артусом и Анной". Сказав это, Широ бодро прошел мимо Элейн, пробормотав небольшое извинение и ободряюще похлопав ее по плечу.       Оставшись позади, Элейн закусила губу, чувствуя себя крайне удрученной.       Почему вы не попросили о помощи? подумала она про себя.       Она сжала кулаки и побежала в самое сердце Пограничного города.       Нужно было подготовиться.              Опасный зверь.       Специальный класс: Горный шейкер.       Это был тип опасного зверя, который отличался своими размерами и общей силой. Это были четвероногие бегемоты, обычно послушные и одиночные. Внешне они напоминали рептилий, а на спине у каждого из них возвышалась каменная глыба, вес которой мог увеличиваться и уменьшаться по собственной прихоти.       Вибрации, возникающие при их движении, и дали им название "Сотрясатель гор". Увеличивая вес своего груза и врезаясь в землю, они испускали сверхзвуковые вибрации и сотрясения, способные разрушить все препятствия на своем пути. Только высота их тела достигала почти тридцати метров, и это не считая груза на спине.       Их можно было бы отнести к опасным зверям суперкласса, если бы их не было так легко избежать. Учитывался и тот факт, что большую часть дня они проводили в спячке после еды.       Даже с того места, где Широ, Акаме и Селка стояли вместе с Охотниками Хейвы на стальной стене, они ощущали сотрясения земли.       "Должно быть, ублюдки из Хагеши заметили стену, раз задействовали сразу четырех Горностаев", - тон Селки был серьезным, но Акаме не стала комментировать. Она видела разведчиков несколько дней назад и уже знала, что они заметили стену. Вполне естественно, что они придумали ответный ход.       Селка внутренне чувствовала себя виноватой. Если бы она посоветовалась с Широ раньше, он бы знал, что у народа Хагеши есть средства для приручения опасных зверей. Горный Шейкер, как один из самых послушных видов, предпочитался хагеши в осадных войнах.       Стальные или нет, но стены не выдержат, если горные шейкеры подойдут близко, но, к счастью, горные шейкеры были медлительны по своей природе.       Еще было время подумать.              В другом месте в листве за стальными стенами прятались жители Пограничного города; многие из них уже несколько дней назад подготовились к битве и возвели укрепления в стратегически важных местах. Когда Элейн сообщила им, что Широ движется к стальной стене, весь город тайно мобилизовался и ждал, когда ситуация изменится.       Пожалуй, единственными в Пограничном городе, кто не знал, что его жители на самом деле профессионалы, были Широ и его братья и сестры, но именно так все и было задумано покойным генералом.       "Почему мы еще не помогли дедушке?" Голос Элейн был немного резковат, в ее тоне слышалось беспокойство. Она умоляюще смотрела на старика с седеющими волосами и длинной бородой, бывшего генерал-бригадира Империи лорда Бакерфилда.       Они находились за пологом леса, густые ветви которого не позволяли их заметить.       "Даже если мы не сможем справиться с Горными Шейкерами, если мы убьем их укротителей, они станут бесполезными", - настаивала Элейн.       "Не стоит торопиться, женщина", - хрипловато сказал лорд Бакерфилд. "Широ - сын покойного генерала. Не может быть, чтобы генерал умер, не обучив своего старшего сына хотя бы некоторым навыкам. Широ не должен быть таким простым. Мы все знали об этом с того момента, как он попытался в одиночку охотиться на Опасных Зверей".       Элейн скривила губы и нахмурилась. Она все еще волновалась.       Широ был ее другом, и она выросла вместе с ним, пока ее учили охранять и оберегать его. Поначалу она восставала против желания отца продолжить службу в качестве подчиненных семьи генерала, но все изменилось, когда она поняла, каким человеком был Широ. Он был заботлив и бескорыстен, предпочитая помогать другим, когда сам ничего не просил.       С тех пор она больше никогда не пренебрегала своими обязанностями.       "Но все равно мы должны что-то делать!" Элейн посмотрела на своего заносчивого дедушку.       "Тихая женщина", - упрекнул лорд Бакерфилд. "Твой отец недостаточно хорошо тебя обучил, если ты считаешь уместным подвергать сомнению решения своего деда. Кроме того, ситуация может оказаться не такой мрачной, как вы думаете". Лорд Бакерфилд усмехнулся, его лицо выражало ожидание, поскольку он пристально наблюдал за полем боя.       Однако он не был готов к словам, которые в следующее мгновение пронзили его сердце.       "Я больше не буду готовить для тебя", - холодно сказала Элейн, скрестив руки и отвернувшись.       Лорд Бакерфилд напрягся, и нейтральность его покерфейса нарушилась. "Дорогая внучка, давай не будем слишком увлекаться, - успокаивающе произнес он. "Еда - это жизнь и смерть, а твой дедушка уже стар".       Элейн смотрела на свои ногти и не произносила ни слова.       Эта непокорная девчонка с маленькой грудью.       Лорд Бакерфилд скрипнул зубами от досады и неохотно жестом руки приказал Райге и остальным приготовиться к вмешательству.              Тем временем на вершине башни Широ размышлял над проблемой, наблюдая за тем, как жители Хагеши, сохраняя дистанцию, командуют Горными Шейкерами вперед.       Четыреста метров.       До контакта оставалось всего четыреста метров.       По выражению лиц Акаме и Селки было ясно, что никто не был уверен в победе над опасными зверями. Шкуры горных шейкеров были слишком плотными. Кроме того, защита была самой сильной стороной Горного Шейкера.       Даже созданные им мистические коды не могли причинить особого вреда. Нужно было что-то более мощное, оружие из кристаллизованной легенды.       Благородный фантом. Достаточно сильный, чтобы изменить ход битвы.       Однако на создание оружия он потратил почти весь свой резерв, поэтому ему оставалось полагаться только на свои физические возможности и обычные стальные мечи, пропитанные магией.       Он щелкнул языком.       Судя по тому, что люди Хагеши, которых насчитывалось несколько сотен, шли позади Горных Шейкеров, было ясно, что Горные Шейкеры использовались только для разрушения стальных стен. В конце концов, опасные звери не различали врагов и союзников, особенно такие крупные, как Горные Шейкеры.       Судя по тому, как тряслась земля, жители Пограничного города никак не могли этого не заметить.       Он должен был что-то предпринять, причем быстро.       Пока его разум работал на пределе возможностей, Селка и другие жители Хейвы, молясь о победе, сделали нечто такое, что сразу привлекло его внимание.       На шее у каждого из них лежали куски сушеной кости, которые он не мог различить.       Кости опасного зверя.       "Селка, - быстро позвал он. "Эти ожерелья, что это?" спросил он, чтобы уточнить.       Селька с тревогой посмотрела на него, но все же объяснила все ясным голосом. "Это клыки и когти Опасных Зверей, которые Охотники моего народа собрали во время охоты на Опасных Зверей низшего ранга. Это почетные знаки для всех Охотников".       У Сельки на шее было три таких клыка, а некоторые старшие охотники носили по несколько десятков на себе.       Это, это может сработать.       Широ прикинул, сколько энергии он сможет извлечь из костей Опасного Зверя, и решил, что этого количества будет достаточно, чтобы вернуть его в пиковое состояние. Хотя Селка говорила, что кости Опасного Зверя делаются только из Опасных Зверей низшего ранга, он мог сказать, что те, что были на Селке, были высокого ранга. То же самое можно сказать и о более опытных Охотниках.       "Мне нужны эти кости", - сказал он со всей серьезностью.       Селка и другие охотники замешкались, когда кости представляли их честь, но в конце концов поняли, что сейчас не время для колебаний.       Тем временем Акаме расширила глаза от осознания, когда Широ собрал кости Опасного Зверя в кучу, над которой воздел руки.       Он собирается сделать еще одного Тейгу, Акаме была уверена в этом.       "Иди", - раздался голос Широ. "Оставь опасных зверей мне".       Селка и Охотники не стали допрашивать Широ и, спрыгнув со стальной стены, бросились на врагов.       Акаме на мгновение заколебалась, но потом тоже присоединилась к Сельке и остальным.       Оставшись один на один со своим делом, он не стал терять времени и быстро начал извлекать магическую энергию. Один за другим клыки и когти рассыпались в пыль под его ладонями. С каждым сломанным клыком и когтем он чувствовал, как в него вливается все больше и больше энергии.       Десять процентов.       Тридцать.       Шестьдесят.       Девяносто.       Сто.       Его зрачки засияли голубоватым оттенком, осанка выпрямилась, ноги подкосились.       Что-то в воздухе дрогнуло.       Если опасные звери были ходячим скоплением накопленной магической энергии, то сейчас он ничем не отличался от них: его двадцать семь магических контуров оживали.       Пересохшая река снова наполнилась водой.       " Я - кость моего меча".       Начало мантры покинуло его губы, разжигая путь магии внутри него.       Невидимые колебания пронеслись по воздуху, и Горные Шейкеры замерли на месте.       Акаме, Селка, Охотники и даже Элейн резко подняли головы к небу, глаза их расширились, в горле пересохло.       Даже не обнаружив присутствия двадцати пяти новых Тейгу, жители Хагеши уже были ошеломлены.       Этого не может быть!       Левой рукой Широ поддерживал правое предплечье. Магия внутри него превратилась в шторм.       Его пальцы дернулись, на ладони образовался миниатюрный ураган, и из него появился массивный помель.       Там было четыре врага размером с гору, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга, и у него не было достаточно энергии, чтобы выпустить четыре разных взрыва из благородного фантома. Максимум, что он мог сделать, - это выпустить один или два, после чего ему пришлось бы экономить энергию. Поэтому он должен был сделать что-то, что можно было бы засчитать.       То, что оправдывает свое название.       Его тело дрожало, вены на руках вздувались, а глаза наливались кровью.       Но в конце концов он его развязал.       Ураган превращается в тайфун.       На горизонте появилась тень, заслонившая солнце.       Это было грандиозно.       Если враг был воплощением самих гор, то так тому и быть.       -Пусть падают горы.       Зеленое поле, прорезающее тысячи.       Иг-Алима       Меч для рубки гор.              Спасибо за чтение и спасибо моим покровителям: Delay и Will S!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Город на границе: Конец арки       Пусть мир содрогнется от его мощи. Массивный меч, который возвышался над тысячами людей, не подвластных смертным. Бегемот, который непоколебимо стоял в облаках, словно нависший клинок палача.       Он падал. Падал так быстро, что ветер яростно хлестал его по телу, отбрасывая назад и заставляя сузить глаза, а руку вытянуть за спиной во время падения.       Он не держал его в руках. На самом деле она как будто левитировала в нескольких футах над его ладонью.       Иг-Алима - меч, разрубающий горы.       Он подпрыгнул, не желая, чтобы вес Иг-Алимы упирался в возведенную стальную стену, и в результате нырнул вперед. В глазах остальных он был не более чем образцом, существующим под давлением оружия, проносящегося над ним.       И все же этот единственный экземпляр был способен взмахнуть рукой вниз и заставить клинок упасть.       То, что могло сокрушить горы, повергнуть демонов и противников перед собой одной лишь силой, раскрыло свои истинные способности. Зеленое поле, прорезающее тысячи.       Неважно, что стояло перед ним. Горы, стены, замки, армии - все было одинаково.       Просто объекты для вырубки.       Ветры дули яростно, вокруг края Игалимы образовывались похожие на торнадо зефиры, и она с силой гиганта устремлялась вперед.       Казалось, удар был нанесен в замедленной съемке, а может, это был просто обман зрения, но никто не мог отвести взгляд.       События, разворачивающиеся перед ними, были чем-то немыслимым. Ни один из Тейгу Акаме, которых она могла перечислить, не обладал столь отчетливой и властной аурой. Тень Иг-Алимы простиралась на многие мили, задерживая весь свет в округе.       Мир ревел - результат разрушения звукового барьера.       Элейн и остальным, наблюдавшим за разворачивающимися событиями, оставалось только закрыть уши, но и тогда вибрации передавались по телу. Не говоря уже о подкреплении, нужно ли оно вообще было Широ в этот момент?       Жители Пограничного города просто наблюдали за происходящим в приглушенном молчании. Это был сын их генерала. Сила нового лидера Пограничного города.       Когда Иг-Алима нанесла первый удар по Горному Шейкеру, Опасный Зверь не смог устоять на ногах и был отброшен в сторону. Затем последовал второй, третий и четвертый. Удар Иг-Алимы был остановлен только совместными усилиями всех четверых. Но и тогда горы, которые они несли на спинах, были начисто прорублены, а кровь растеклась лужами по высоким деревьям.       "ВПЕРЕД!" раздался голос Широ, выведя Акаме и остальных из оцепенения. Несмотря на ранения, полученные Горными Шейкерами, они еще не были полностью побеждены, и именно Широ выигрывал для них время.       Замахнувшись, Широ не смог бы легко поднять Иг-Алиму обратно из-за ее размеров по сравнению с его собственными. Акаме и остальным пришлось действовать быстро, ведь они не знали, какую цену заплатил Широ за создание такого оружия.       Селка быстро отвела взгляд, закрыв рот от любопытных взглядов. Сейчас было не время оставаться на месте, тем более что Широ представлял большую опасность.       Она втянула воздух, мышцы напряглись, а пальцы ног впились в землю.       Она рванулась вперед вместе со своими сородичами, ее легкая фигура была полностью приспособлена для маневрирования в густом лесу и напоминала фигуру неуловимого ягуара. Мистические коды, которые проследил для нее Широ, были в виде двух кинжалов, пристегнутых к ее бедрам. После укола Широ сообщил ей, что один кинжал способен вызвать временную слепоту, а другой - паралич.       Широ объяснил ей, как правильно их использовать, но она перестала слушать, когда он начал использовать незнакомую ей терминологию. Она просто кивнула головой, и была уверена, что и другие охотники Хейвы поступают так же. Кроме того, она знала, что заколоть их - это все, что ей нужно сделать. Она просто должна была думать о жителях Хагеши как об одном из тех диких животных, на которых ее народ охотился в прежних охотничьих угодьях Хейвы, и нанести удар до того, как они обнаружат ее присутствие.       Она сбавила темп, не желая утомляться раньше времени.       Со своего места она видела, что жители Хагеши все еще находятся в состоянии шока от выступления Широ. Это была последняя сцена, которую они увидели, и не из-за Селки. Вместо этого, с почти неразличимой для обычного глаза скоростью, лезвие мелькнуло и исчезло, оставляя крошечные следы на шеях и открытых участках кожи противника.       Достаточно было одного пореза, чтобы наступила смерть.       Ядовитое проклятие, не делающее различий между людьми.       Селка, расширив глаза, успела заметить, как фигура Акаме исчезла из поля зрения, а ее меч со щелчком вошел в ножны, уходя в другое место.       Акаме словно говорила: "Я лучше тебя" - тем, как быстро она расправлялась со своими жертвами, и это раздражало Селку, гордившуюся тем, что она единственная женщина-охотница в Хейве. Кроме того, в Хейве существовала поговорка, согласно которой только самые способные могли выбирать себе товарищей. Учитывая, что она уже видела Акаме рядом с Широ, какая-то часть ее подсознательно чувствовала угрозу.       Она не хотела проигрывать.       Стиснув зубы, Селка взметнула в воздух грязь и бросилась вперед, отталкиваясь от земли и пробираясь между густыми зарослями кустарника, чтобы достичь цели. Одним движением руки переместились к бедрам, отцепив кинжалы, которые дал ей Широ, и зажав их в обратном хвате.       Враг почти не заметил ее появления.       Жители Хейвы всегда физически превосходили всех местных жителей Вакоку, и Хагеши не были исключением. Если бы не тот факт, что хэйва попали в засаду и были вынуждены сражаться с опасными зверями, которых послали жители Хагэси, то хэйва не пали бы так легко.       Кинжал в ее левой руке вонзился в руку противника, и его тело застыло в параличе, а кинжал в правой руке перерезал ему горло.       Мужчина, которого она только что убила, был не один, вокруг него стояли еще трое. Они смотрели на нее в оцепенении, но потом быстро взяли себя в руки. Они прошли через множество конфликтов и умели подавлять свое беспокойство. Единственная причина, по которой они были застигнуты врасплох, заключалась в том, что они никогда не видели ничего подобного тому, что сделал Широ.       Как бы то ни было, они уставились на Селька, готовя свое оружие - два меча и металлическое копье, висевшее за спиной.       "Умри!" крикнул один из них, протягивая вперед меч.       В прошлом жители Хагеши всегда были плохо вооружены. Их оружие было не более чем примитивными орудиями, и они полагались на свое тело, чтобы уничтожить цель.       В этот раз все было иначе.       Селка проследила за траекторией полета клинка, и ее руки метнулись в сторону: раздался звон металла, и лицо озарилось искрами. Кинжалы, которые дал ей Широ, не просто противостояли вражескому мечу, но и разрывали его. Они медленно разрывали его. В любой момент меч может сломаться, и кинжал вонзится в легкую кожаную броню противника.       Заметив, в какой опасности находится их товарищ, двое других людей Хагеши атаковали. Один из них напал на нее сзади, а другой зашел ей в спину.       Увидев меч, нацеленный прямо ей в горло, она отбила его свободной рукой, оттолкнувшись ногами, чтобы уклониться от атаки в слепую точку; впрочем, ей это и не требовалось - столб огня испепелил противника.       Она усмехнулась, вывернулась из замка меча и перевернулась в воздухе. Потоки различных стихий обрушились на ее врагов, а остальные Охотники Хейвы настигли ее.       "Вперед!" крикнула она, указывая рукой вперед.       Оружие, которое Широ подарил жителям Хагеши, не ограничивалось только ее собственным. Оно было нескольких видов, отличающихся по дальности и возможностям. Например, ее кинжалы предназначались для ближнего боя, а атака, уничтожившая троих жителей Хагеши, была произведена мечом, извергающим пламя.       Несмотря на победу над противниками, Селка не сдавалась. Она пыталась сосчитать, скольких противников одолела Акаме, чтобы знать, скольких ей придется победить. К сожалению, в предыдущей схватке Селка уже давно потеряла след Акаме, которая пробивалась прямо к задней линии Хагеши.       Акаме двигался в тени, обходя обычных людей и выискивая кого-то важного. В любом войске обязательно должен был умереть командир, который организовывал всю армию.       Чтобы убить зверя или армию, нужно целиться только в голову. Тот, кто целился в тело, был всего лишь неопытным глупцом, напрасно потратившим усилия многих.       Командир - вот кто был ее целью. Если вражеского лидера не станет, то, как бы ни была повреждена остальная армия, у нее еще оставался шанс на восстановление и реорганизацию. Она не должна была этого допустить.       Избегая обнаружения, она воспользовалась тем, что Селка и люди Хейвы отвлекли ее внимание, чтобы незаметно пробраться к намеченной цели.       Жители Хагеши пришли с двумя сотнями человек, чтобы осадить приграничный город. Главным авангардом должны были стать Горные Шейкеры, но в данный момент они были заняты. Это означало, что группа из Хагеши была в смятении из-за провала своих планов.       Это было идеальное условие для ассасина.       Наблюдая за противником, Акаме старательно высматривала наиболее заметного человека или, по крайней мере, того, кто выглядел бы главным. Жители Хагеши не были похожи на жителей Хейвы, которые предпочитали носить более легкие звериные шкуры. Вместо этого они носили наряды, напоминающие одежду разбойников, - все, что попадалось им под руку и было пригодно для обороны.       Это усложняло задачу Акаме, но она могла по опыту определить, кто здесь командует. Все, что ей нужно было сделать, - это проследить за линией взгляда обычного солдата. Тот, на кого она смотрела больше всего, скорее всего, и был ее целью.       Вскоре ее внимание привлек человек, стоявший в хвосте армии. Его лицо было скрыто за головой загнанного зверя, а все остальное тело полностью покрывала прочная кожаная броня.       Проходов, которыми она могла бы воспользоваться, было не так уж много, и пробиться к нему без посторонней помощи было бы непросто. Поскольку Селка и остальные только начали атаку, они не смогут помочь ей в ближайшее время, пока не прорвут линию фронта противника.       Ей придется идти одной.       Около пятидесяти стражников окружали ее цель, все они были очень бдительны и носили лучшее снаряжение в армии - полные комплекты брони и отточенное оружие, сверкающее под лучами солнца.       Убить его было нелегко, но с ее мастерством это было возможно.       Единственное, над чем ей оставалось размышлять, - это один-единственный вопрос. Стоило ли рисковать?       Неужели ей придется подвергать свою жизнь опасности, чтобы защитить город, с которым она только недавно познакомилась?       Это был трудный выбор. Убийца внутри нее не видел никакой пользы в сложившейся ситуации, но истинная часть ее души не хотела, чтобы Пограничный город или Широ пали. Несмотря на браваду, с которой Широ сражался с четырьмя Опасными Зверями, Акаме отчетливо помнила состояние Широ сразу после того, как он создал стальные стены вокруг Пограничного города. Может быть, победа над Горными Шейкерами вымотала его? Тогда он умрет, если не будет защищен.       Нет.       Это было не то зрелище, которое она хотела бы увидеть. Не такого, как он. Такого человека, который не сможет солгать даже ради спасения собственной жизни.       Мурасаме уверенно вытащил ножны. Она не собиралась задумываться об этом слишком глубоко. Важно было лишь то, что враг был перед ее глазами.       Это была Акаме из Ночного рейда, чей плакат о розыске распространился по всей Империи. Ее нельзя было назвать слабой. Она была смертельно опасна.       Взмахом руки она оттолкнулась от дерева и помчалась вперед.       Ей нужно было избавиться от охранников, окружавших командира.       Но кто-то опередил ее.       То, что Акаме ошиблась в своем прогнозе относительно того, сколько времени понадобится Селке и остальным на прибытие, не было тем, над чем она глубоко задумывалась.       Вместо этого на ее губах играла ухмылка, когда Селка и другие охотники из       Хейва внезапно появилась; сочетание Мистических кодов, которые Широ отследил для них, и их естественных физических способностей оказалось слишком сильным для жителей Хагеши.       Когда Селка и другие Охотники Хейвы расчищали путь для Акаме, Акаме нахмурила брови, заметив, как Селка серьезно смотрит на нее. Выглядело это так, будто в ней видят соперницу, а на лице Сельки - выражение победы.       "Я выиграл, он мой".       Акаме не понимала слов Сельки, да и не хотела понимать. Она была просто благодарна, что здесь нет стражников, с которыми ей придется иметь дело. Один на один - это была ее специальность.       Не теряя времени, она бросилась вперед, чтобы атаковать свою цель, наблюдая за его действиями. Неожиданно он просто замер на месте, что заставило ее еще больше опасаться внезапной контратаки.       Она остановилась чуть ли не в шести футах от него. Достаточно далеко, чтобы он не смог достать ее мечом, и достаточно близко, чтобы она могла ударить его, если он попытается убежать. Ее руки обхватили Мурасаме горизонтальным хватом, ноги были расставлены в стороны, готовые в любой момент перенести свой вес.       Мужчина внимательно наблюдал за ней, но было очевидно, что большую часть его внимания занимал Широ, сражавшийся с Горными Шейкерами.       На нее не обращали внимания. В любое другое время она могла бы напасть, чтобы доказать свою правоту, но в выражении лица мужчины не было страха, когда он смотрел на нее.       "Вы Акаме из Ночного рейда?" Мужчина говорил рассеянно, несмотря на то, что его армия из двухсот человек была в самом разгаре бойни.       Она не ответила, пытаясь понять, к чему именно клонит вражеский командир.       "Неважно", - покачал головой мужчина. "Ты хочешь убить меня, и я скоро верну этот долг, убив тебя".       Несмотря на угрозы мужчины, он не стал нападать на нее, а лишь устремил взгляд вдаль. "Как жаль, но я не хочу тратить свои силы. Я не ожидал, что в этом причудливом городке живет такой сильный пользователь Тейгу. Сильно просчитался".       Мужчина так крепко сжимал кулаки, что Акаме заметила, как с его ладоней падают маленькие капельки крови.       Словно желая оскорбить ее способности, мужчина даже повернулся к ней спиной. Это было бы роковой ошибкой.       Ее глаза стали холодными, и одним ударом она обезглавила своего врага, но голос все равно продолжал звучать.       "Промах, действительно промах".       Она смотрела, как тело вражеского командира исчезает в дымке, словно его и не было. По реакции Мурасаме она сразу поняла, что происходит. Пользователь Тейгу. Она сражалась с пользователем Тейгу, чья способность, похоже, позволяла ему проецировать образы самого себя. Поэтому с самого начала человек, командовавший армией, мог вообще не присутствовать. Возможно, он наблюдал откуда-то за ходом сражения.       После того как их командир, похоже, погиб, Селке и остальным не составило труда одолеть остальных жителей Хагеши.       Единственный, кто остался сражаться, был Широ.              После первого удара Иг-Алима прочно вошел в землю. Возвышающийся меч был настолько тяжел, что с момента соприкосновения с землей в нем образовалась пропасть, похожая на трещину, от которой исходили сильные толчки.       После первого удара четверо Горных Шейкеров потеряли сознание, были ранены и дезориентированы. Однако они все еще представляли значительную опасность. В панике вся их группа начала атаковать во всех направлениях, и только их размеры валили деревья и крушили все вокруг.       Дошло до того, что Элейн и остальные жители Пограничного города были вынуждены отступить и просто ждать возвращения Широ. Многие вели себя как ни в чем не бывало, но Элейн еще несколько недель после окончания битвы странно смотрела на Широ.       В любом случае, глядя на четырех огромных опасных зверей, беснующихся перед ним, Широ обратился к Иг-Алиме, обдумывая свои действия. Одним взмахом он разрубил горы, которые, казалось, росли из спин Опасных зверей, уменьшив их размер вдвое, но они не были обезврежены. Ему следовало бы нацелиться на их головы, но он хотел поймать их всех и собрать в одном месте. В итоге его цель была достигнута.       Одним движением он отстранил Иг-Алиму, и гигантская конструкция исчезла, превратившись в светящуюся точку. Продолжать использовать его было нецелесообразно, так как он не мог легко поднять его с земли.       Со своего места он видел, что Акаме и Селка выполнили свои задачи, поэтому ему оставалось только закончить свою часть.       Разбомбить их? Нанести удар? Он обдумывал варианты действий в отношении раненых горных шейкеров, но это не имело значения. В мире, где нет возможности быстро восполнить энергию, лучше всего действовать эффективно.       Иг-Алима вытянула из него больше, чем он думал, и это лишний раз доказывает, как много усилий требуется, чтобы отследить копию чего-то, что сродни божественному конструкту. Он задыхался, его резервы были на исходе, но настроение было приподнятым: он смотрел на стоящих перед ним опасных зверей, как на золотую гору. Что с того, что у него закончится энергия? Он сможет восполнить ее потом. Сейчас важно было использовать то немногое, что у него осталось, чтобы завершить битву.       Он вытянул перед собой руки, хватаясь за воздух, а над землей вспыхивали синие молнии. "След, включайся".       Он произнес заклинание, вызвав лук и стрелы, которые напитал всей оставшейся магической силой и даже больше. A       Благородный фантом, созданный таким образом, правильно называть "Сломанным фантомом".       Появившийся меч закрутился в спираль, и бушующая энергия разорвала его на части. Полосы энергии удерживали общую форму меча на месте, а когда он закрепил меч над своим луком, сам воздух начал искажаться.       Это был меч Радуги.       Наполненная силой и разбитая, она вобрала в себя истинный аспект своей Легенды и стала световым мечом, сияющим среди великолепия битвы.       Он был ослепительным. Маяк, на который все оборачивались, чтобы посмотреть.       Являясь прототипом многих видов оружия, этот волшебный меч по своим свойствам мог сравниться даже с Экскалибуром Галатина, мечом Солнца. В пространстве образовалась рябь, искажения, которые, казалось, вот-вот нарушат реальность.       Для Селки и жителей Хейвы это был не просто тейгу или стрела, а сцена освобождения. Воплощение Бога Света, которому они поклонялись, в природе и оружие Божественного.       Свет пробивался сквозь тьму, озаряя небо.       "Парить", - его колени согнуты, руки вытянуты.       Мерцание, простирающееся вперед и открывающее радугу.       " Каладболг! "       Мир взорвался, ударная волна вырвала с корнем ближайшие деревья и листву, когда тетива разжалась. Не стал исключением и Широ: его отбросило назад, как тряпичную куклу, а свет от его атаки стал похож на падающую звезду.       Собравшись вместе и не имея возможности уклониться от атаки из-за своих размеров, Горные Трясуны могли только горестно реветь, когда стрела пронзила их всех насквозь. Само пространство искривилось, сделав бесполезной всю защиту, которую выставили Опасные звери.       К тому времени, как атака рассеялась, от нее остались лишь неподвижные останки.       Мужчина, наблюдавший за разворачивающимися вдалеке событиями, не мог поверить в то, что только что увидел. Значение, которое он придавал Широ, значительно возросло, но он не хотел пока рисковать. Одним движением он отступил в сторону Хагеши. Необходимо было подготовиться.       Тем временем сам Широ пребывал в растерянности. Он ожидал боли, когда его отбросило назад отдачей от его же атаки, но, вопреки его ожиданиям, он был пойман.       Он поднял голову, чтобы увидеть нейтральное выражение лица Акаме, и это было все, что ему нужно было увидеть, прежде чем полностью расслабиться к внутреннему смятению Акаме.       Снова. Он делал это снова.       Как бы Акаме ни пыталась рассуждать, она не могла понять, как Широ мог так легко доверить ей свою жизнь, когда он даже не был уверен, друг она или враг.       "Идиот", - слова слетели с ее губ прежде, чем она осознала свои действия.       Широ поднял на нее глаза, но она сделала вид, что не видит его. К тому же он уже выглядел ужасно уставшим, как и в прошлые разы. Его лицо было бледным, и, казалось, он с трудом держал глаза открытыми. Нужно ли вернуть его в Целительный центр? Она тщательно обдумала этот вопрос, но не успела ничего предпринять, как Селка и Охотники быстро окружили ее с улыбками на лицах.              Битва закончилась, и, к ее чести, Акаме удалось сохранить нейтральное выражение лица, несмотря на внутреннее смятение. Дрожь пробежала по спине, когда она увидела, как Селка и Охотники Хейвы выставляют измученного Широ в воздух, словно он был каким-то экзотическим животным. Хуже того, ее не исключали, несмотря на то что она казалась совсем маленькой.       Румянец на ее лице был вызван не смущением от участия в таком мероприятии, а тем, что она не могла контролировать, как быстро бьется ее сердце, неистово гоняя кровь по телу. А еще лучше сказать, что это, скорее всего, было следствием состояния после тренировки, а не привычки к радостным событиям.       Смерть, убийства и цели - вот все, что было в ее жизни после того, как родители продали ее, и она никогда не верила, что это изменится. Именно поэтому она постепенно начинала волноваться, не в силах определить, что это за эмоции, и считая, что это что-то другое.       Сколько раз она ловила себя на том, что тянется к мечу, пытаясь убежать, - не сосчитать, но ее роль в убийстве вражеского командира не могла остаться неучтенной. Она спасла столько же жизней, сколько мог бы убить вражеский командир, что делает ее вклад весьма значительным.       Жители Хейвы были физически сильны, их промыслом была охота на зверей и животных. Попав в их лапы, даже такая ловкая, как Акаме, оказывалась беспомощной, учитывая ее самоограничения. Она не могла убить их только за то, что они разделяют ее энтузиазм, и, кроме того, улыбка, подсознательно прокладывающая путь по ее лицу, была явным признаком того, насколько заразительна нынешняя атмосфера.       Жители Хейвы не отпустят ее, пока не выразят свою признательность, то же самое можно сказать и о Широ, который просто решил отключиться от нагрузок. Он уже порядком устал от предыдущего конфликта и хотел лишь как можно быстрее восполнить свои силы. Однако его усилия были пресечены с самого начала - его быстро унесло, а рука все еще бесполезно пыталась дотянуться до тел Горных Шейкеров.       Он потерял сознание, оставив Акаме справляться с ситуацией.       К тому времени, как Акаме удалось сбежать, в Пограничном городе, где обосновались жители Хейвы, был уже поздний вечер. Она задыхалась, ее лицо было таким красным, что от него шел пар. Ее наряд соответствовал стандартам женщин Хейвы: свободные одежды из мягкого меха, больше похожие на нижнее белье, чем на одежду. Ноги и запястья были полностью обнажены, а на руках и ногах красовались браслеты из перьев. Женщины и мужчины Хейвы одевались таким образом, чтобы продемонстрировать свое подтянутое телосложение. В племени охотников чем здоровее выглядел человек, тем привлекательнее он был для представителей противоположного пола. Это касалось как женщин, так и мужчин. Широ, например, был одет только в меховой килт, его верхняя часть тела и нижние ноги были обнажены.       Акаме и Широ переоделись в официальную одежду жителей Хейвы, чтобы отпраздновать победу традиционным танцем, после чего начались гуляния.       Однако Акаме было непривычно носить так мало одежды, и она поспешно ретировалась, как испуганная кошка, удирающая от воды. Она не чувствовала угрызений совести, оставляя Широ позади. Он все равно был без сознания и лежал на коленях у Сельки, а остальные женщины Хейвы с любопытством смотрели на него. Особо следует отметить, что Селька почти весь праздник пыталась отгонять от Широ своих коллег, как дикая кошка, охраняющая своих детенышей.       В данный момент Акаме было все равно. Вместо этого выражение ее лица потемнело, когда она не смогла найти свою прежнюю одежду и поняла, что ей придется продолжать носить свой нынешний наряд. Вместо того чтобы паниковать, она сделала следующий шаг и "одолжила" случайное пальто, которое было оставлено сушиться на проволоке возле дома одного человека. После этого она быстро отправилась в путь, имея в виду конкретный пункт назначения.       Не поймите ее неправильно. То, что она помогала защищать Пограничный город, вовсе не означало, что она забыла о своем первоначальном задании. Она находилась в Пограничном городе уже несколько дней, в общей сложности почти две недели. Как профессиональный убийца, она уже давно нашла свою цель в указанный срок.       Ноги несли ее вперед, и не было слышно ни звука, пока она раздвигала под собой гравий, который вскоре превратился в мелкий песок, чем ближе она подходила к своей цели. Она направлялась к берегу небольшого, но спокойного озера, из которого жители Пограничного города в основном черпали пресную воду. Из него же брали рыбу и сушеные продукты, которые солили и оставляли сушиться под лучами солнца.       На берегу озера стояло множество стоек, принадлежащих разным рыбакам, которые складывали свой улов и выставляли его для сбора администрацией Пограничного города. Продовольствие было тем скуднее, чем дальше от столицы империи жил человек, и Пограничный город не был исключением из этого правила. Выловленную рыбаками рыбу сдавали в совет пограничного города, где продукты распределялись поровну, чтобы накормить голодных.       Рыбаки отдавали свою рыбу, а взамен получали пшеницу и хлеб от других жителей города. В голодные времена лучшим способом выжить было не держаться в одиночку, а полагаться на коллектив.       Она уже видела подобную систему, когда жила в стране Вакоку, где ее однажды бросили на произвол судьбы. Ее глаза потускнели, когда она вспомнила об этом.       Слишком много хороших людей в ее жизни погибло по причинам, которые она не могла принять. Именно поэтому она не могла смириться с тем, насколько коррумпированным стал мир.       "Значит, ты не хочешь его менять?" Слова Наженды эхом отдавались в ее сознании. Именно Надженда убедила ее дезертировать из Имперского подразделения убийц, что заставило ее стать такой хладнокровной, какой она была сейчас.       В то время как она размышляла над словами Наенды, в ее душе рождались и другие слова. Слова, наполненные убежденностью, способной поколебать сердце своей уверенностью.       "Помогать другим - это не плохо".       "Люди попадают в свои ситуации только благодаря обстоятельствам. Это не значит, что они не могут измениться. Достаточно посмотреть на себя".       Она крепче сжала меч, все еще не понимая, как Широ смог так ясно увидеть ее насквозь. Он лишь раз взглянул на нее и на меч в ее руке, после чего уставился на нее с выражением понимания и сочувствия. Он словно знал о ее переживаниях. Никто и никогда не смотрел на нее с таким выражением, и все же он был способен полностью ей доверять.       Она не раз могла укорить его за то, что он поступил так неосмотрительно, осмелившись показать спину человеку, в отношении которого он не был до конца уверен, друг он или враг. Но он все равно так поступал.       Он не обладал пассивной харизмой или уверенной манерой поведения Наенды, но вместо этого в нем было нечто совершенно иное. Он сражался не ради того, чтобы положить конец предательству Империи, а ради того, чтобы спасти тех, кто был перед ним. Доверие, сочувствие, самоотверженность - он был человеком, который без колебаний готов поставить на карту свою жизнь ради группы людей, таких как Селка, которых он даже не знал до этого.       А что же тогда с ней?       Даже если он не говорил об этом прямо, почему казалось, что он пытается спасти ее? Доказать ей, что то, во что она когда-то верила по собственному неведению, может быть правдой?       Эта мысль заставила ее задуматься, но она не могла размышлять дольше. Она заметила свою цель, Эдвина Поллуса, чуть в стороне от берега озера.       Она маневрировала по окрестностям, остановившись только тогда, когда прижалась спиной к дереву в десяти метрах от него. Одним движением она понизила центр тяжести и незаметно наклонила голову в сторону, чтобы наблюдать за передвижениями противника.       Через несколько мгновений после этого она замерла.       "Эй, лысый! Это было нечестно. Ты же обещал не двигаться!" Это был знакомый голос. Она уже привыкла слышать его, наблюдая за Широ в его доме. "Ты не двигался против Анны, но двигался за меня? Ты обманщик!"       Она снова оглянулась и увидела крошечные фигурки братьев и сестер Широ, которые смотрели на Эдвина Поллуса, державшего в левой руке деревянный меч. Судя по всему, Эдвин Поллус действительно обучал Артуса и Анну владению мечом.       "Я же не сказал, что не буду двигаться, не так ли?" Эдвин возразил, не обращая внимания на то, как Артус оскорбил его. На самом деле он был совсем не лысым. Вместо этого у него была полная голова волос, которые он зачесывал набок, чтобы не мешали обзору.       "Но ты не двигался ради Анны", - заикаясь, пожаловался Артус, чувствуя себя оскорбленным.       И Артус, и Анна поначалу опасались Эдвина из-за того, что отец когда-то предупреждал их держаться от него подальше, но времена изменились. Они обнаружили, что Эдвин ведет жизнь рыбака на берегу озера, и в своем детском любопытстве подошли к нему, бросив Элейн. Правда, в первую встречу дети поколотили Эдвина двумя деревянными мечами, которые Широ подарил им в качестве подарков, и ни к чему другому это не привело. Только после того, как эти двое продолжили подходить, Эдвин смирился со своей участью.       "Разве то, что ты заставил меня двигаться, не повод для гордости?" Эдвин был терпелив. Как человек, служивший в армии, он не стал бы обращать внимания на детское нытье. Без лишних разговоров он ударил своим деревянным мечом и заставил Артуса и Анну отступить, блокируя удар.       Для накопления опыта, особенно в молодости, не нужны были слова.       Звук лязгающих мечей был единственным звуком, который Акаме могла слышать, спрятавшись за деревом. Внутри у нее все клокотало. Это был ее лучший шанс нанести удар. Как бы она ни относилась к этому, общение Эдвина с Артусом и Анной притупило его сознание. Достаточно нанести один удар, и она сможет убежать и больше никогда не возвращаться в этот странный Пограничный город.       Однако она не смогла этого сделать.       Силы, которые были у нее в руках, медленно покидали ее, и только большой палец провел по рукояти меча.       Судя по отчетам, которые она читала и запоминала, Эдвин должен был быть хладнокровным человеком, который без колебаний отправит кого-то на смерть, чтобы выполнить задание. Вместо этого она увидела раздражительного человека средних лет, который, несмотря на раздражение, находил время, чтобы учить и заботиться о детях своего бывшего генерала.       Акаме была уверена, что человек, о котором шла речь в ее информации, уже "умер". Это был совсем не тот человек, которого ей поручили убить. Как ни трудно было в это поверить, но Эдвин Поллус действительно изменился, и единственным человеком, который мог стать причиной этого, был Широ. Тот, кого она сама до сих пор не могла определить.       Широ был человеком, который мог изменить все.       Для него не существовало ни Империи, ни Революционной армии, а только те, кто нуждался в спасении и безопасном месте для жизни. Таким местом был Пограничный город. Поселение, существовавшее на краю, где можно было избежать любого конфликта.       В ее голове постепенно складывалась картина. Исчезновение Райги и горных разбойников, огромное количество высокопоставленных особ в городе вокруг нее; Империя не разобралась с ними, как утверждал министр, а, наоборот, потеряла их след.       Она не могла не думать о том, что если бы Империя и другие государства могли быть такими же, как Пограничный город, то все конфликты в конце концов прекратились бы. Миру не нужны были ни коварные министры, ни амбициозные революционеры. Ему нужен был такой человек, как Широ, который никогда не ставил себя выше других.       Не успела она осознать, что произошло, как оставила Эдвина и вернулась в пещеру, которую занимала в Пограничном городе. Она была небольшой, скудно обставленной и пахла гранитом. Единственными предметами в комнате были валик, на котором она спала, и остатки небольшого костра, который она развела перед уходом. Она не стала возиться ни с тем, ни с другим и принялась вытряхивать содержимое своей сумки, которую оставила возле костра.       Многочисленные листы бумаги, чернила и письменные принадлежности ударялись о твердую землю.       Это были отчеты и письма, которые Акаме должна была отправить в Надженду, но так и не смогла. Большинство из них были сложены в неопрятные стопки, многие были измяты и помяты от того, как долго она размышляла над ними.       Если бы это был он, он бы справился.       Чтобы изменить привычный уклад мира. Место без лжи.       Несмотря на то что у него не было никаких амбиций, несмотря на то что все, чего он хотел, - это обеспечить безопасность тех, кто был перед ним, она уже представляла себе, что он будет делать, когда другие в конце концов обратятся к нему за помощью.       Он действовал без колебаний.       Она закрыла глаза, большим пальцем отстегнула защелку на ножнах.       Отчеты и наблюдения, которые она сделала, она не стала отправлять.       Не то чтобы она не доверяла своим товарищам по Ночному рейду, но тот факт, что Ночной рейд был фракцией Революционной армии, имел значение. Если армия обнаружит способность Широ создавать новые Тейгу или даже то, что он сам был грозным пользователем Тейгу, то Революционная армия ни за что не оставит его в покое.       Это было слишком опасно и не то, что она хотела бы увидеть.       Наженда убеждал ее бороться за то, чтобы изменить царящую в мире коррупцию, но Широ научил ее, что значит доверять другим. В этот момент она решила поверить в путь, который, как ей казалось, никогда не сработает. Довериться его ценностям, которые когда-то были ее собственными, пока она не изменилась.       Подобно тому, как "умер" Эдвин Поллус из армии, Акаме из "Ночного рейда" претерпела аналогичную трансформацию.       В серебряной вспышке подробные документы, лежащие перед ней, превратились в бесчисленные полоски бумаги, которые сгорели в пепел под треском только что зажженного пламени.       Наженда и остальные обязательно придут, чтобы найти ее, и когда они это сделают, она приложит все усилия, чтобы убедить их.       Надежда, которую она обрела там, где, казалось, все надежды были потеряны, была не тем, от чего она хотела бы отказаться.       Теперь она была не просто Акаме из Ночного рейда, а Акаме из приграничного города Калла.       Город, названный в честь цветка новых начинаний.              Спасибо за чтение и извините за задержку! Это должно было выйти еще вчера, но я заболела гриппом на днях и потеряла время на написание.       Надеюсь, вам всем понравилось!       Следующее обновление: Холиман       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция "Судьба: Убийство", арка 1, часть 1       Город Калла был одним из самых странных мест, которые Акаме когда-либо видела или в которых жила. Если честно, это было несколько сюрреалистично, но в любом случае по одному лишь выражению лица нельзя было понять, о чем она думает.       Это было хорошо.       Попытки понять город и Широ были слишком сложны для нее, чтобы справляться с ними без дополнительного раздражения, когда Широ или горожане делали что-то, противоречащее ее представлениям о мире. Она даже узнала, что существует негласное правило, согласно которому Широ не разрешается узнавать об истинных возможностях горожан, если только речь не идет о чрезвычайной ситуации.       Она отвлеклась и покачала головой, продолжая молча идти за спиной Широ.       Ее естественное спокойствие и холодное выражение лица контрастировало с глубоким любопытством в глазах, которые то и дело метались туда-сюда, куда бы она ни шла.       На ней не было никакого плаща, вместо этого она была одета в черную матросскую форму с короткой юбкой, доходившей до бедер. На ногах были надеты боевые сапоги, доходившие до самых икр, которые фиксировались тонкими кожаными ремешками.       "Пока что ты можешь остаться со мной".       Она вспомнила слова, сказанные ей Широ на следующий день после битвы. Она только что решила остаться в городе Калла, но не была уверена, какую роль ей следует играть в качестве новой жительницы деревни. Она не умела ни стирать, ни шить, ни ухаживать за детьми, но зато умела охотиться и владеть мечом, а в мирное время в таком городе, как Калла, это не требовалось.       У Каллы были свои способы добывать пищу в близлежащем озере, и часть города уже занималась сельским хозяйством для самообеспечения. Не то чтобы ее профессия охотника и меча была невостребованной, но она была не самым разговорчивым человеком. Чтобы зарегистрироваться в качестве члена охотничьего отряда, ей пришлось бы поговорить с женщиной по имени Элейн, которая, как она инстинктивно чувствовала, недолюбливала ее по неизвестным ей причинам.       Разговаривать с Элейн было бы хлопотно, поэтому она не стала.       Через день после битвы Акаме тайно покинула город Калла и положила у его порога туши животных, чтобы внести свой вклад в жизнь деревни. Как бы ни были счастливы горожане, у Широ уже начинала болеть голова от того, что Элейн заставила его официально зарегистрировать Акаме как Охотницу в деревенском реестре. Как выяснилось, случайное оставление невостребованной еды перед деревней нарушало логистику, которой Элейн занималась как секретарь и начальник отдела по связям с общественностью Каллы.       Широ был вынужден уладить ситуацию, пока не разгорелся спор, в результате которого он нанял Акаме в качестве телохранителя, чтобы использовать ее навыки где-нибудь еще, кроме охоты.       Селька и жители Хейвы уже занимались охотой.       После битвы с племенем из Хагейши люди Хейвы решили обосноваться в Калле, пока их глава клана приходит в себя после бессознательного состояния.       Обернувшись, Акаме увидела, как Селка свистнула пальцами вдалеке и ушла с группой Охотников в лес Опасных Зверей.       Благодаря "Тиегу", который Широ создал на глазах у Акаме, Селка и остальные могли сражаться даже с самыми сильными опасными зверями леса. Пойманных зверей перерабатывали, а оставшиеся кости отправляли к Широ, чтобы он обработал их вместе с трупами Горных Трясунов.       Если не говорить о том, что продовольственная проблема, с которой столкнулся Калла, была временно решена благодаря огромному количеству мяса, которое внезапно оказалось в городе. Это означало, что Селке и остальным не было нужды охотиться дальше, но они все равно делали это, желая ознакомиться с местностью и поддержать себя в форме на случай возвращения людей Хагеши.       Вражда между воинственными кланами в Вакоку не была тем, что легко разрешится.       Что касается мяса, оставленного на солнце после битвы, то через несколько дней оно непременно начало бы гнить. Поэтому, пока Селка и другие охотники ходили на охоту, остальные горожане проводили большую часть времени, сохраняя все мясо, которое могли.       В результате было получено значительное количество пайков.       Жители Каллы не будут голодать какое-то время, но Широ хотел превратить это "какое-то время" в "навсегда". Для этого ему нужно было сделать Каллу самодостаточной, не полагаясь только на охоту.       Ключевым моментом было сельское хозяйство, и не только на уровне мелких хозяйств, к которым Калла принадлежала раньше.       Появление Горных Шейкеров открыло новые возможности. После нападения огромного Опасного Зверя большие участки лесистой местности вокруг Каллы были сровнены с землей, и после расчистки завалов открылась обширная равнина.       Это были идеальные сельскохозяйственные угодья, но проблема, как всегда, заключалась в воде.       Без воды не было бы ни жизни, ни пищи. Раньше сельское хозяйство Каллы не могло разрастись достаточно широко, чтобы обеспечить себя всем необходимым, потому что источник воды находился слишком далеко, а земля вокруг Каллы была в основном из камня, а не из рыхлого гравия. Из-за этого было трудно копать и орошать землю, чтобы возделывать другие участки, но теперь это не так.       Широ стоял у широкого озера, впадающего в реку выше по течению, вытянув руки перед собой, а Акаме внимательно наблюдала за его действиями.       Конечно, она стремилась выяснить, каким именно Тейгу он обладает, но никакие наблюдения не помогли бы ей. Тем более если учесть, как непоследовательно он себя вел.       Сначала Акаме считал, что его Тейгу связаны с созданием обычных мечей, которые можно посылать как снаряды, но потом появились Мистические коды и разрушили это предположение. У Тейгу был только один тип силы на оружие, а у некоторых - два и более, но никогда не было такого универсального Тейгу, как тот, что демонстрировал Широ. Тот факт, что Широ создал Тейгу с различными атрибутами, означал лишь то, что, возможно, она еще не все ясно видит.       Глаза ее сузились, но, как бы отменяя все, что она молча прокручивала в голове, Широ решил воспользоваться не мечом.       "Это лопата", - сказала она безразлично, но в ее тоне прозвучал намек на разочарование.       Что это был за Тейгу?       Она действительно больше ничего не могла понять.       Акаме ожидала, что Широ создаст из воздуха что-то вроде нового Тейгу, но вместо этого она увидела, как Широ достает из рюкзака обычную лопату.       Не дожидаясь ответа, она двинулась вперед и осмотрела лопату в руках Широ. Не найдя в ней ничего уникального, она почувствовала желание потянуть себя за волосы. Конечно, она не стала этого делать из-за самоконтроля, но по тому, как она смотрела на Широ, он понял, что она винит его в том, что он с ней связался.       "Да, это лопата", - ответил Широ, не заметив, как на лице Акаме на мгновение появилась злорадная гримаса, когда он переключил свое внимание.       Выражение ее лица словно говорило о том, что теперь ничто не имеет смысла. Особенно когда она увидела, как Широ, тихо бормоча себе под нос, стал протыкать металлическим черенком лопаты камень.       Ч-черт? Глаза Акаме расширились, и на мгновение ей показалось, что она либо видит сон, либо съела какой-то галлюциноген из грибов, которые нарвала в лесу.       "Этого не может быть", - сказала она с недоверием.       Причина, по которой жители Каллы не могли расширить свои сельскохозяйственные угодья, заключалась в твердом камне, окружавшем дно озера. Даже заточенная сталь не смогла бы легко пробиться сквозь столь плотную породу, не погнувшись и не сломавшись.       Это точно была обычная лопата, Акаме в этом убедилась. Как же так?!       Не раздумывая, она взяла лопату из рук Широ и, подражая ему, стала разгребать камень под собой.       Широ заметил, как ошеломленно смотрит Акаме, когда лопата, казалось, просто погружается в камень без всякого сопротивления. Ощущения были похожи на копание в песке, и Акаме содрогнулась при мысли о том, насколько эффективной окажется лопата против тяжелой брони.       По тому, как Акаме смотрела на лопату, поднося ее к лицу, можно было подумать, что она хочет сломать ее от злости. Ее бровь подергивалась, а губы истончились, когда она прикусила их.       "Тейгу?" В ее тоне слышалось неверие.       "Не совсем." Широ не стал уточнять, взяв обратно лопату, которую он усилил магией. Теперь, когда у него было достаточно костей Опасного Зверя для восстановления, он уже не скупился на магию. "Если что-то сильно, это еще не значит, что это Тейгу".       Как бы поясняя дальнейшее, Широ переместил руку и положил ее поверх боевых сапог Акаме.       "След, вперед", - пробормотал он, активируя магию усиления.       Акаме в замешательстве уставилась на него и на свои сапоги, когда он отодвинулся от нее.       "Ваш сапог точно не из Тейгу, верно?"       Акаме медленно кивнула. Ее сапоги были стандартной комплектации, удобные и эффективные.       "Попробуйте разрезать сапог своим мечом".       Она не понимала, зачем Широ дает ей указания, но все равно сделала это.       Оранжевые искры осветили ее лицо, когда острие клинка заскрежетало о кожу ее боевых сапог. Звук напоминал удар по пластинчатой броне, а на коже осталась лишь маленькая царапина.       "..." Ее рот приоткрылся, но слов не последовало.       Она обдумала то, что только что сделал Широ, и постепенно указала на остальной свой наряд.       Широ кивнул.       "Я могу усилить и остальную одежду", - признал он. "Но это не делает твою одежду Тейгу".       Акаме закрыла рот и больше ничего не сказала, но внутри ее мысли были в полном беспорядке, пока она разбиралась с силами, которыми, как она была уверена, обладал Широ.       Он обладал способностью создавать Тейгу.       Он обладал способностью исцелять.       А теперь у него еще и появилась способность усиливать.       Если она видела, на что способен Широ, почему он не взял в руки мечи и не стал сражаться, чтобы изменить ситуацию? Он был похож на ходячий арсенал, медблок и кузницу в одном лице. Его полезность на любом поле боя выходила за рамки простого использования.       "Почему?" Слово вырвалось из ее уст. "Почему ты так сильна, но не сражаешься? Я уже рассказывал тебе о том, что происходит в Империи".       Этот вопрос не давал ей покоя с того самого момента, как она увидела       Широ создал такой массивный меч, чтобы сражаться с Горными Шейкерами. Казалось, что эта сила не принадлежала одному человеку, а была чем-то, о чем слагали легенды.       Легенды о... магии.       Ее глаза заметно расширились при этой мысли, но она покачала головой, понимая, что это невозможно. Считалось, что магия существует в этом мире и во многом связана с самими Тейгу, но волшебник никак не мог существовать в наше время. Она пыталась убедить себя в этом, но это было правдой, ведь Широ создал нового Тейгу прямо у нее на глазах.       В ее голове зародилось смутное подозрение, но она была больше сосредоточена на текущей теме.       Широ приостановился после того, как она озвучила свой вопрос. Он взял в руки лопату, которой вручную прокладывал водные каналы, и на мгновение приостановился, прежде чем продолжить.       Ответ, полученный Акаме, был в форме еще одного вопроса.       "Зачем сражаться и убивать?"       Акаме молча наблюдала за работой Широ, и его быстрый шаг побудил ее побежать за ним. Она ждала продолжения, но он ответил не сразу. В его глазах появилось глубокое выражение, как будто он вспоминал какое-то воспоминание.       "Каким бы сильным человек ни был, количество людей, которых он может спасти в одиночку, всегда будет ограничено", - тихо проговорил Широ, оставляя за собой следы грязи. "Вы спасаете, спасаете и спасаете, а в итоге гонитесь за недостижимым идеалом".       "Ты говоришь так, будто уже пытался", - тон Акаме был ровным.       Широ не ответил, но его молчания было достаточно.       Акаме опустила голову.       "Спасать других - это не плохо, но я всегда хотел спасать всех", - признался Широ спустя мгновение. Солнце палило на него, но жара, казалось, ничуть не мешала ему. "В конце меня насильно научила кое-чему женщина, которая была слишком горда, чтобы говорить честно".       Широ вспомнил Рин Тосаку в последние дни своей прошлой жизни. Слова, которые она ему сказала, повторились из его уст. "Если один идиот не может в одиночку спасти всех, то что, если этот груз разделят один, или два, или больше?"       Только когда Рин заговорила, он наконец понял, что она смотрела на него с выражением, которое говорило: "Почему ты не попросил помощи у меня или у других?       Действительно.       То, что он мог сделать сам, было ограничено, но сколько людей можно было бы спасти, если бы он выбрал другой путь? Именно этот вопрос заставил его изменить свой подход к спасению других людей в новой жизни.       Драки и убийства.       Конфликты никогда не были простыми, как черное и белое. Чем больше смертей, тем порочнее становится круг. Что, если бы не было других смертей, кроме необходимых?       Широ повернулся к Акаме, и между ними установился прямой зрительный контакт. "Не то чтобы я не хотел ничего менять, но потому что я уже изменился", - сказал он.       Чтобы защитить близких ему людей и однажды оказать помощь всем нуждающимся, ему пришлось создать место, где нет лжи, обмана и убийств.       Это была основа города Калла - мечты, которую его отец в новом мире хотел воплотить в жизнь.       Акаме переварила услышанное и посмотрела в сторону далекого города и его жителей, улыбающихся на улицах. Неважно, кем был человек до приезда в Каллу, - ко всем относились одинаково.       Не нужно было бороться за мир во всем мире, если он уже был здесь.       Важно было защитить его до того дня, когда он вырастет и распространится по всему миру.       Это была бы революция иного рода, чем та, которую планировали       Революционная армия. Не было никакой гарантии, что лидеры Революционной армии сами не станут коррумпированными. А вот в отношении Широ и города Калла Акаме была уверена.       Ее пальцы сжались в ладони от внезапного откровения, а взгляд на текущий конфликт в Империи слегка изменился.       "Вот так, - Широ вернул внимание Акаме к себе, когда тот опирался на рукоятку лопаты.       Канал, прорытый им на всем пути от озера, теперь достиг пустых равнин, где проходила битва с народом Хагеши. Работа Широ была близка к завершению, и он закончил ее вскоре после того, как соединил прорытый им путь с озером.       Вода просачивалась в прорытые каналы и орошала некогда сухую землю, придавая почве более темный оттенок, а глубокие расщелины быстро заполнялись до краев. Позже он позовет остальных горожан, чтобы они начали сажать семена для сбора урожая.       "Акаме", - позвал Широ.       Она повернулась к нему. Он протягивал ей запасную лопату, одновременно указывая на другие каналы, которые еще нужно было прорыть.       "Ты будешь просто стоять или поможешь?" Он усмехнулся.       Она посмотрела на лопату в руках Широ, а затем на горожан, которые собрались толпой, чтобы понаблюдать за формирующейся водной артерией.       Здесь было безмятежно.       Не было ни смерти, ни заговоров, ни тяжкого бремени.       Казалось, что ей не о чем думать, кроме как о своей жизни.       Разве не за такое будущее она всегда боролась?       С тех пор как она решила остаться в городе Калла, ее терзали сомнения, но, но...       Постепенно она протянула руку и взяла предложенную лопату, наблюдая, как Широ кивнул ей.       Возможно, эти сомнения однажды исчезнут сами собой.       Звук двух лопат, копающих камень, доносился до нас до конца дня.              Широ по опыту знал, что неприятности случаются неожиданно, но он не рассчитывал, что это произойдет так скоро.       Стоя у стены из больших мечей, которую он создал для защиты от людей Хагеши, он смотрел на Селку и других Охотников, которые не могли встретить его взгляд.       Селька суетилась, сцепив руки, и неловко переминалась с ноги на ногу.       Утром она ушла на охоту вместе со своими товарищами-охотниками, а вернулась почему-то не с добычей, а с сотнями других людей. Некоторые из них были одеты так же, как и Селка, а другие носили разнообразные наряды, напоминающие смесь западных и восточных обычаев.       "Я... я могу объяснить, - заикаясь, пролепетала Селька, опустив голову.       Она попыталась придумать разумное объяснение, но стоило ей повернуться к нему лицом, а затем взглянуть на огромное количество людей, которых она привела с собой, как ее решимость начала колебаться.       "Я... все так, - начала говорить Селька с самого начала.       Они с охотниками просто отправились на обычную охоту, когда наткнулись на беженцев, вынужденных покинуть свои дома из-за гражданских войн между народами Вакоку. Селка не смогла отказать им в безопасном месте, просто потому, что была знакома со всеми.       Так же, как на жителей Хейвы напали и заставили их бежать, соседние народы Хейвы постигла та же участь.       Из сотен людей, которых привели Селка и Охотники, многие были близкими друзьями из других стран.       "Простите, я знаю, что надо было сначала спросить, но я не могла заставить их прекратить преследование", - Селка выглядела особенно виноватой. Она понимала, что жители Хейвы и так были в большом долгу перед Широ, а теперь она принесла ему еще больше проблем.       От стыда за свой поступок щеки Сельки вспыхнули от смущения, а остальные Охотники только кашляли в ладоши от неумения сказать друзьям "нет".       Я опозорил семью.       Убейте меня! Убейте меня сейчас же!       Селка переводила взгляд с Широ на землю, внутренне ругая себя, но, вопреки ее ожиданиям, Широ положил руку ей на плечо.       "Хорошая работа".       Ее словно ударили, сердце бешено заколотилось в груди, когда на нее обратили теплый взгляд. Ее губы слегка дрогнули, а в глазах образовались вихри. Красный цвет постепенно поднимался по шее, пока не покрыл все ее лицо пунцовым блеском. Казалось, что ее лицо горит. Я... я не могу! Это слишком, слишком близко!       "Она не могла вымолвить ни слова и лишь напряженно смотрела, как Широ отпускает ее плечо, чтобы обратиться к толпе.       Остальные охотники, окружавшие Сельку, наблюдали за ее реакцией и внутренне подбадривали ее, чтобы она взяла свое будущее в собственные руки. Один из старших охотников даже подошел к Сельке и положил ей на ладони коготь самого свирепого охотничьего животного, а затем погладил ее по голове.       "Трудись, дочь вождя Фрезии", - ободряюще произнесла старшая Селка. "Я чувствую, что в твоем будущем появятся сильные дети".       "Заткнись!" Селька стукнула старшего охотника по голове и отбежала в сторону, чтобы найти яму, в которую можно было бы зарыться от смущения. Если бы смущение было смертельным, она бы уже несколько раз умерла.       Она была рада, что Широ сейчас не уделяет ей столько внимания, иначе, если бы он услышал, что сказал старший охотник, она могла бы найти себе петлю и покончить со своими страданиями.       Единственным, кто поднял бровь на действия Сельки, был Акаме, который не совсем понимал, что вообще происходит с Селькой.       Акаме пожала плечами. Это было не ее дело. Важно было узнать, как Широ собирается справиться с новой волной мигрантов.       "Вы все можете остаться здесь".       Как она и ожидала. Широ шел и не раздумывал, прежде чем согласиться помочь нуждающимся.       То, как дрогнули ее губы, свидетельствовало о ее веселье и укрепляло ее веру в характер Широ. Когда остальные члены "Ночного рейда" придут за ней, они тоже смогут понять, что за человек Широ. Возможно, тогда ей удастся избежать борьбы со своими бывшими коллегами. У нее просто не было желания поднимать меч против них.       В ее обязанности, как телохранителя, входило информировать Широ о том, во что он ввязывается. Тем не менее, нужно было дождаться более подходящего случая.       Прямо сейчас Широ обступили сотни благодарных людей, которые склонялись перед ним в знак уважения.       "На данный момент в городе недостаточно жилья, чтобы вместить всех вас, поэтому я попрошу вас остаться в районе рядом с городом", - медленно объяснил Широ, выбравшись из толпы. "Я буду настаивать на строительстве новых домов как можно скорее, так что чувствуйте себя как дома. Еды должно хватить, к тому же у нас сейчас избыток древесины, которую можно использовать для строительства".       Древесина была получена из всех деревьев, собранных во время битвы с Хагеши.       После напряженных двух часов Широ наконец-то удалось все уладить, оставив вопрос организации вновь прибывших Селке и Охотникам, которые были более знакомы со всеми.       Оставшись в одиночестве, Широ стоял на стене, окружавшей город Калла, погрузившись в раздумья.       Именно в этот момент Акаме наконец решилась заговорить.       "Я не против того, чтобы принимать новых людей, но вы ведь понимаете, во что ввязываетесь? Большинство из них - жители Вакоку, но я заметила несколько человек из окрестных деревень". Акаме нахмурила брови и указала мечом в трех разных направлениях. "Они пришли оттуда, оттуда и оттуда".       Взгляд Широ следовал за Акаме, но он никак не реагировал. "Разве это имеет значение?" спросил он.       "То есть ты не знаешь?" Акаме выглядела недоверчивой. "Земля, на которой построен город Калла, на самом деле является частью владений одного из высших дворян Империи. Деревни, на которые я указал, относятся к местам с высокими налогами. Некоторые из беглецов не из Вакоку вполне могут быть беглецами от налогоплательщиков, не то чтобы их можно было винить. Просто налоги слишком высоки для большинства обедневших деревень".       "Тогда тем более стоит их приютить. Кажется, я уже говорил тебе, что помогать другим никогда не вредно".       Брови Акаме дрогнули. Ей инстинктивно хотелось назвать Широ дураком, но что это даст ей за то, что она решила встать на сторону такого дурака?       Идиотка, решила она, но, тем не менее, улыбка на ее лице выдала ее истинные мысли, прежде чем она покачала головой и скорчила гримасу.       "Нынешняя Империя неразумна", - зловеще сказала она. "Просто не имеет значения, живут ли люди на определенном участке земли. Земля в Империи распределяется так: обводишь участок на карте и претендуешь на все, что находится внутри круга. Земли Каллы находятся под юрисдикцией благородного человека по имени Беркин Сандерс, и репутация у него далеко не лучшая. Возможно, раньше он не обращал внимания на Каллу, потому что она была относительно изолирована, но теперь, когда мы приняли так много людей, он наверняка обратит свое внимание на нас".       Рост Каллы, несомненно, привлек бы внимание правящего землевладельца. Уже то, что Беркин Сандерс до сих пор не навестил Каллу, было чудом, несмотря на то, что стальная стена, возведенная Широ, бросалась в глаза.       "Вы все еще готовы рискнуть?" Акаме просто хотела уточнить, но в этом не было необходимости.       Широ ответил прямо.       "Калла не похожа ни на Империю, ни на Вакоку", - сказал он. "Это будет своеобразное место, и все, что я должен делать как его нынешний лидер, - это защищать его от вреда. Как я уже говорил, если они придут, то пусть приходят".       Он заложил руку за голову и почесал нос.       Акаме показалось, что он недостаточно серьезно относится к ситуации. "Ты действительно так уверен в себе?" спросила она.       Да. На самом деле, так оно и было, благодаря огромному количеству опасных зверей, которые теперь были в его распоряжении. Ведь опасные звери означали магическую силу, а магическая сила - доступ к его личному арсеналу.       "И у Империи, и у Революционной армии есть свои секреты и козыри", - он перевел взгляд на далекую столицу Империи. "Кто скажет, что у меня нет своих?"       На мгновение по его телу вспыхнули узоры интерфейса, окрасив его в бледно-голубой свет.       То, что Акаме только что увидела, явно не было Тейгу, и она это знала, что означало только одно.       Подозрение, которое она питала к Широ, должно было оказаться правдой.       Магия.       Утраченное искусство вновь появилось в руках человека, которого, как она позже поймет, можно было назвать героем.       Магия разрывает землю на части, облака расступаются по первому требованию.       Прогулки во время стихийных бедствий.       Опасные звери суперкласса в человеческом обличье.       "Волшебник", - пробормотала она себе под нос.       Они были настоящими.       Ее шок только усилился.       Широ не стал отрицать это название, поскольку оно было ближе всего к истине. Скорее, он скрестил руки и отвернулся, чтобы смотреть вдаль. "Ты хотел мира и боролся за него", - медленно проговорил он, протягивая руку и словно хватаясь за что-то иллюзорное.       "Однажды я покажу его вам".       Это было обещание, которое она запомнит на всю жизнь. Событие, с которого все началось.       Волшебник, ассасин, город и начало.       Убейте ложь.       Убейте коррупцию.       Убейте обман.       Последний контракт. Последняя цель.       Судьба: Убить              Империя не была местом для невинных. Это было логово разврата, убийств, грязи и отбросов, в котором могли процветать только худшие из людей. Большинство дворян, находящихся сейчас у власти, были именно такими людьми. Но для них это не имело никакого значения.       Беркин Сандерс изначально не был человеком, которого волновало, что о нем думают другие. Он участвовал в Гражданской войне в Империи и накапливал очки заслуг, чтобы подняться до своего нынешнего положения, используя тела своих коллег в качестве ступеньки.       Он был хитрым ублюдком. Он не принимал активного участия в Гражданской войне, а затаился, чтобы нанести удар по своим же товарищам, убивая их и грабя убитых, чтобы повысить свой статус.       Беркина это ничуть не волновало. Он получил славу, богатство и все, о чем мечтал. И что с того, что он растоптал других, чтобы достичь своего положения в жизни? Разве не всегда речь шла о выживании сильнейшего или о стремлении к собственному счастью?       Да, он действительно был больным ублюдком, но это не отменяло того факта, что он занимал высокий пост в Империи.       Именно для этого его и использовали.       Наемник, ехавший на лошади помимо личного экипажа Беркина, вызывал отвращение даже при мысли о том, что он связан с этим человеком, но Беркин все равно не преминул воспользоваться этим, прежде чем убить его.       В последнее время распространились новости о крупном поселении, к которому стекались все мелкие деревни в округе. Они называли это поселение Калла - место с изобилием еды и достаточным количеством земли, чтобы разместить несколько тысяч жителей.       Более того, это было последнее место, куда, как известно, заходил коллега наемника.       Наемница вздохнула и ослабила хватку на поводьях своей лошади, заставив ее остановиться, когда внезапный порыв ветра откинул капюшон. Открылась голова с длинными светлыми волосами и зрелое лицо с высокими щеками и четкой линией челюсти. Остальные части ее тела и одежды были скрыты под плащом, чтобы сохранить тайну.       Ее звали Леоне, еще один член фракции убийц Революционной армии "Ночной рейд".       Она была одним из старейших членов "Ночного рейда" и прекрасно умела собирать информацию, обладая быстрым и практичным мышлением.       Ее прислала Надженда, чтобы проверить состояние Акаме после почти двух месяцев отсутствия каких-либо контактов.       Леоне могла бы и сама пойти и провести расследование, но она воспользовалась возможностью предупредить Беркина Сандерса о слухах вокруг Каллы, чтобы побудить его к действию. Жадность Беркина заставила бы его лично посетить Каллу, чтобы принудительно обложить город, находящийся под юрисдикцией его земель, своими налогами.       Это была прекрасная возможность для Леоне решить, насколько обоснованно Беркин стал целью Ночного рейда. Один из граждан Империи якобы обвинил его в том, что он украл, изнасиловал, а затем продал за деньги и ради удовольствия жен многих столичных молодоженов.       Как выяснилось, впечатление Леоне от Беркина было далеко не приятным.       В этот момент можно было предположить, что утверждения гражданина не имеют под собой никаких оснований.       Ночной Рейд обязательно заключит контракт с Беркином, но сейчас Леоне был больше сосредоточен на текущем деле.       Прямо перед ее глазами возникла внушительная военная стена. Она была огромной, возвышалась более чем на тридцать футов и закрывала все виды на город Калла.       Это должен был быть город?       Леоне с трудом верилось в это. Она наклонила шею кверху, пытаясь разглядеть самый верх стены и понять, можно ли на нее забраться.       В отличие от Леоне, Беркин был в растерянности.       "Ты, наемник, иди и расследуй!"       Беркин выглядел встревоженным, но его нельзя было винить. Если бы это действительно были военные стены, то поблизости наверняка стояли бы вооруженные дозорные. Беркин рассчитывал похвастаться своим могуществом только перед маленьким беззащитным городком, а не перед сильно укрепленным местом. Он просто не взял с собой достаточно охраны для такого дела. Все, что у него было с собой, - это небольшой взвод пехоты, не превышающий пары десятков человек, включая Леоне.       "Поторопитесь и поезжайте, а потом доложите мне", - приказал Беркин Леоне, одновременно жестом приказав карете развернуться, чтобы отъехать на более безопасное расстояние.       Трус.       Леоне насмехалась над действиями Беркина, но ничего не говорила. Было ясно, что независимо от того, пойдет она или нет, Беркин вернется в свой замок, чтобы подготовить более крупные силы для сопровождения.       Ее просто послали в качестве полезного разведчика. На самом деле Беркин, вероятно, надеялся, что ее убьют, чтобы не платить ей.       Тем не менее, ее все устраивало.       Есть вещи, которые она могла делать только в одиночестве.       Она кивнула Беркину и с ноткой усталости стремительно удалилась в направлении высокой стальной стены.       Сойдя с лошади, она решила продолжить путь пешком.       Лошади с трудом заглушали шаги, но она была опытным убийцей. Как бы быстро она ни двигалась, от ее шагов не оставалось ни звука, ни следа. Она была профессионалом. Распределяя вес тела не только на подошвы ног, но и на пальцы, она уменьшала шум от своего бега.       Лес окружал всю территорию вокруг стены, и Леоне, бежавшая вперед, быстро поняла, что она не одна.       Она уперлась каблуками в землю и тут же остановилась, чтобы спрятаться.       Ее уши были навострены, а зрачки метались слева направо, пока не остановились на том направлении, откуда доносились звуки боя.       Драки - обычное дело для животных в лесу, но звуки, которые она слышала, издавали не звери, а хищник и охотник.       Она втянула воздух, и внезапно все ее присутствие словно исчезло, слившись с природой, словно привыкнув к повадкам дикого хищника.       Она не сразу поняла, что происходит, и первое, что попалось ей на глаза, - это смертельно раненный Опасный Зверь.       Выражение ее лица стало мрачным, дыхание затаилось. Ее так потрясло не то, что Опасный зверь умирает, а то, что на него напали.       Все они были одеты в плотные пояса, кроме одной женщины, у которой на груди были кожаные перевязи. На группу в целом было интересно смотреть, но Леоне было трудно смириться с ситуацией из-за оружия, которым пользовался каждый Охотник перед ней.       Как ни трудно было в это поверить, но все они оказались Тьегу.       Одно из них извергало столбы пламени, а другое создавало струи воды под давлением. Каждое оружие Охотников обладало разными способностями.       Единственная женщина в группе использовала комбинацию из кинжалов и короткого лука, закрепленного на поясе, и быстро расправилась с опасным зверем, так как оружие легко пробило его бронированную шкуру.       Леоне не осмелилась произнести ни звука, наблюдая за тем, как охотники на ее глазах связывают тушу опасного зверя и тащат ее в сторону больших стен. К тому же Леоне заметила, что люди перед ней - аномальные монстры. Только одному из них хватило сил поднять мертвого зверя одной рукой, даже женщина в группе, казалось, без труда справилась с этой задачей.       Высокие физические возможности в сочетании с тем, что каждый Охотник, которого видел Леоне, владел тейгу, составляли элитный отряд, который не могла недооценить даже Империя.       Леоне было непонятно, как такая сила могла оказаться в случайном городе, о котором она раньше почти ничего не слышала.       Такой город действительно существовал в глуши?       В таком случае отчеты, с которыми прислали Акаме, скорее всего, оказались бесполезными.       Акаме проникла в такое место?       Прошло уже почти два месяца.       Тогда это не значит...!       Эта мысль вызвала у Леоне гримасу сожаления и печали. Признаться, даже ей было бы трудно противостоять такому количеству врагов, не говоря уже об Акаме.       Нет, нет. Она не умерла. Я отказываюсь в это верить. Может, ее просто заставили скрываться.       Леоне натянула на голову капюшон плаща и уставилась на зловещие стены вдалеке. Даже в густом подлеске высокие стены создавали нависшую тень, простиравшуюся на многие мили.       От интуиции у нее по спине побежали мурашки, когда Леоне стала внимательно изучать стены.       Нет, это были не стены, - у нее пересохло во рту. Они были похожи на массивные мечи, если не сказать больше.       Какое-то предупреждение.       В воздух взлетела стая ворон, их карканье отдавалось эхом в ее ушах.       Леоне стиснула зубы и пошла дальше, беспокойство наконец-то проявилось на ее лице.       Акаме, что с тобой случилось?              Спасибо, что читаете, и спасибо моему новому покровителю: "Никто"!       Следующее обновление: Судьбоносное время       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 2       Расследование и информация были ключом к любой разведке. Как ни хотелось Леоне проверить состояние своего друга и коллеги, многолетний опыт заставил ее хорошенько обдумать план действий.       Надвинув капюшон на лицо, она еще больше скрыла черты своего лица, решив временно отступить.       Она ушла в том же направлении, что и пришла.       Она не беспокоилась о том, что Беркинс ее поджидает, потому что, скорее всего, мужчина уже сбежал и посчитал ее мертвой. Было ясно, что мужчина не хотел платить ей, да и не похож он на человека, который будет лично исследовать укрепленное место.       Как и следовало ожидать, она вернулась в опустевший лагерь.       Однако ее лошадь все еще была рядом, привязанная к крепкому дереву цепью, а не веревкой. Леоне не ошиблась. Подойдя к лошади, она провела пальцем по звеньям цепи и задумчиво пощелкала языком. По скрежету меча по металлу можно было заметить следы вмешательства, но, как будто вандал был разочарован, следы вскоре исчезли совсем.       Скорее всего, перед отъездом Беркинс распорядился прикупить что-нибудь ценное, в том числе и ее лошадь. К счастью, она все предусмотрела заранее.       От поклажи, которая раньше была на ее лошади, остались лишь пустые мешки, неумело разорванные, когда какой-то идиот не смог развязать узел.       Не обращая внимания на пустые мешки на лошади, она направилась к месту, расположенному в нескольких футах от того места, где она привязала привязь. Грязь здесь была светлее, чем окружающий гравий, и это объяснялось тем, что она поспешно вырыла место для захоронения своих вещей.       Порывшись в припасах, которые она носила с собой, она достала выдвижной совок. Он был необходим для путешествий по дикой местности. Под открытым небом еда портилась под прямыми солнечными лучами. Заворачивать еду в ткань и оставлять ее под землей было естественным способом сохранения. В любом случае, она не просто закапывала свои запасы.       Она рассеянно вытерла пот с бровей тыльной стороной ладони. Перед ней находилась яма глубиной около метра, а в центре - два средних по размеру мешочка.       В одном из мешочков лежала еда, а другой был для нее приоритетным.       Не теряя времени, она сразу же подхватила оба мешочка, убрала еду и принялась отвязывать лошадь, а затем садиться на нее.       Натянув поводья, она пустила свою лошадь медленной рысью, одновременно просматривая содержимое второго подсумка. В нем была вся информация, которую она собрала о местности за последние несколько дней, и даже детали ее текущего задания.       Бумага вскоре начала комкаться в ее руках.       Ублюдки. Она стиснула зубы, снова и снова просматривая отчеты разведки Революционной армии, составленные более пяти месяцев назад.       'Уровень угрозы: Нейтральный. Никаких признаков опасных опасностей. Только одно неясное поселение. Удаленное и захолустное. Нет причин для беспокойства.       К отчетам прилагалась карта, и на ней не было никаких признаков того, что поблизости находится массивная стальная стена. Более того, она не видела ничего похожего на поселение, а значит, оно должно было располагаться на противоположной стороне стены.       Она вздрогнула и на мгновение крепко зажмурила глаза.       Если она пойдет туда неподготовленной, каковы будут ее шансы найти Акаме и выбраться?       Нет.       Все охотники, которых она видела, носили тейгу. Хуже всего было то, что она не могла подтвердить, что тейгу были только у этих охотников.       Охота большими группами никогда не была оправданной стратегией. Это привлекало внимание животных, и невозможно было избежать оставления следов, что заставляло Опасных зверей становиться осторожнее.       Не все опасные звери и животные были бездумны. Оставленные следы и запах крови в воздухе были для них явными предупреждениями о какой-то опасности.       Из всех охотничьих отрядов, которые Леоне доводилось видеть в своей жизни, лишь немногие состояли из сильнейших воинов страны или города. А это означало, что, скорее всего, за этими стенами находилось гораздо больше людей с Тейгу, чем она могла предположить.       Она шумно сглотнула, но продолжала напряженно следить за окружающей обстановкой.       Прежде всего ей нужно было получить хоть какое-то представление о том, с чем она столкнулась, а для этого, по крайней мере, у нее еще было на что опереться.       Бесполезной информацией были бумаги, переданные ей разведчиками Революционной армии, однако это было не все, что было у нее под рукой.       Лаббок, еще один ее коллега, обеспокоенный положением Акаме, работал сверхурочно, добывая отчеты по логистике и торговле, касающиеся перемещения людей и товаров по всему району.       У него не было ничего существенного в отношении города Калла, который располагался прямо за стальными стенами, но все остальное Лаббок смог точно описать.       Если у человека не было информации о месте, это не означало, что он не мог получить базовое представление о нем.       Ее глаза внимательно прочли содержание расследования Лаббока и вскоре сузились, после чего она сложила бумаги и спрятала их во внутренний карман плаща.       Еда.       Люди.       Ресурсы.       Именно эти три слова и стали главным объектом пристального внимания в анализе Лаббока.       За два месяца до этого количество продовольствия в землях, окружающих стальную стену, сократилось из-за засухи, которая распространилась повсеместно. В деревнях, расположенных в нескольких сотнях миль от столицы Империи, царил страшный голод. Люди умирали от голода, и даже те, у кого были деньги, не могли найти достаточно еды.       Это привело к простому выводу.       Массовые миграции, перемещения людей в результате тяжелых обстоятельств.       Люди самых разных профессий покидали свои дома и искали работу в других местах, чтобы поддержать свои семьи и друзей. Воины, наемники, торговцы - неважно, какой профессией обладал человек, это было буквальное перемещение человеческих ресурсов.       Леоне уже видел множество подобных случаев по всей Империи, но почти все они заканчивались тем, что отдаленные или изолированные деревни отправляли молодых людей на заработки в столицу Империи. Естественно, в деревнях, страдающих от голода в районе стальных стен, все должно было закончиться примерно так же, но все было иначе.       В отчете, который сделал Лаббок, явно прослеживалась       Дыра" в пространстве, где должны были располагаться деревни, поставляющие в Империю дешевую рабочую силу. Эта "дыра" простиралась через весь южный регион у границ Вакоку.       Чтобы представить этот образ в перспективе, подумайте о пироге в круглой жестянке с вырезанным треугольным куском, ведущим к центру. Центр представляет "Империю", а остальные куски пирога - молодежь, которую внешние деревни отправляли на работу в Столицу. Отсутствующий треугольный кусок пирога представляет странность региона вокруг стальных стен.       Если эти люди, искавшие работу, не отправились в Империю, чтобы спасти свои деревни и города, то куда же они отправились?       Внутри нее зародилась дрожь.       Она в оцепенении смотрела на стальные стены, видневшиеся за горизонтом.       Во что именно ввязалась Акаме?       Прежде всего Леоне отчаянно хотелось убедиться, что Акаме в безопасности. В ее работе трудно было определить, когда простое "прощай" или "береги себя" станет последними словами, которые человек скажет другу.       Надеемся, что это не так.       Она не хотела принимать его.       Только не Акаме. Она была слишком сильна, чтобы просто списать ее на смерть.       Леоне глубоко задумалась над единственным предупреждением, которое Лаббок сделал ей в своем анализе.       Не будьте безрассудны. Я уже сталкивался с подобными ситуациями".       Действительно. Если предположить, что пропавшая молодежь из деревень южного региона действительно мигрировала в город, расположенный за стальными стенами, то это могло означать только то, что у Каллы достаточно еды, чтобы содержать большое население.       Большое население означало сбор ресурсов, навыков и талантов. Это также означало экспансию.       Но что все это может означать?       Империя, как и штаты Вакоку, уже была втянута в гражданскую войну против Революционной армии. Словно из ниоткуда вдруг поднялась третья сила.       Эта мысль заставила ее напрячься, но она не могла основывать все на одних лишь предположениях. Ей нужны были факты и доказательства, которые, как она позже поймет, было не так уж сложно получить.       Она с силой остановила рысь своей лошади.       Перед ней стояла группа людей умеренного размера с поклажей разного состояния. Одни были в лохмотьях, другие - чуть получше, неся с собой запасные пуховые подушки и предметы первой необходимости.       Она молча осмотрела группу и пришла к ошеломляющему выводу, что это мигранты.       Судя по направлению, в котором они шли, они направлялись прямо к зловещим стальным стенам вдалеке.       Она почти бессознательно поджала губы.       Она понимала, что то, что находится прямо перед ней, - это шанс получить информацию, но стоит ли рисковать? Что, если охотники были знакомы с этими людьми?       С рациональной точки зрения это было маловероятно. Если они действительно были просто мигрантами и бродягами, ищущими лучшей жизни, то наверняка впервые оказались в этом месте.       Теперь встал главный вопрос: что побудило их двинуться к стальным стенам?       Пришло время действовать.       Взяв себя в руки, она сняла с лошади узду и отпустила ее на волю. Она подумывала о том, чтобы снова привязать ее, но не знала, как долго ее не будет, и не хотела морить бедное животное голодом.       Неотложные дела были решены, и Леоне развязала узел, скреплявший плащ на плечах. Если она хотела влиться в толпу и получить информацию от переселенцев, то скрывать свою внешность было нецелесообразно. Не говоря уже о том, что она наверняка будет выделяться.       Расстегнув завязки, плащ постепенно сполз с плеч, открывая ее облик.       Она была красивой женщиной с ярко-желтыми волосами средней длины, напоминавшими своей густотой гриву. Большая часть волос была зачесана на затылок, но челка спадала по обе стороны лица. Ее брюки были мешковатого белого цвета, а в области талии оставались полностью открытыми, обнажая черную спортивную кофту обтекаемой формы. Сам торс почти не был скрыт. Лишь простая полоска ткани поддерживала ее пышную грудь, но и она выглядела так, словно испытывала большие нагрузки. Морская область была полностью обнажена, а на бицепсах красовались налокотники, прикрепленные к золотистым браслетам.       Она совсем не походила на обычного ассасина, но, возможно, это и было частью маскировки.       Она проникала внутрь, проводила расследование, а затем отправляла отчет в зависимости от ситуации. Возможно, она позовет еще союзников.       Нацепив самую непритязательную улыбку, на какую только была способна, она быстро направилась к группе путешественников.       "Привет!" радостно воскликнула она, когда ее заметили.       Вместо того чтобы настороженно отнестись к ней, люди не проявляли никаких признаков враждебности или подозрительности. Наоборот, они улыбались в ответ, как будто не находились в эпицентре продовольственного кризиса.       "А вот и еще один", - с ухмылкой произнес старик. Он курил зажженную трубку, которую держал у рта с помощью зубов. "Вы, наверное, хотите присоединиться, не так ли? Что ж, валяйте, мы все вам рады".       Леоне закрыла рот в оцепенении.       Что происходит?       Уровень преступности в Империи был высок, поэтому большинство путешественников остерегались других. В период кризиса и засухи это было самое подходящее время для столкновения с бандитами или ворами.       Почему они не проявили ни капли сомнения?       Ситуация смущала, но, по крайней мере, двигалась в русле ее планов.       Насвистывая себе под нос, она отошла от старика, который с ней заговорил, и стала искать более молодую цель для разговора. Мужчина, вероятно, был бы самым простым, но тот факт, что она должна была оставаться скрытной в этой операции, означал, что она не могла просто обмануть мужчину и убежать с нужной ей информацией.       Она хотела как собрать информацию о конвое мигрантов, так и замаскироваться под них, чтобы пробраться за стальные стены.       Вскоре она выбрала более подходящую цель.       Женщина, которая путешествовала одна и не казалась слишком осторожной в разговорах. Судя по одежде, она, вероятно, принадлежала к числу более обеспеченных людей из деревень, расположенных вокруг стальных стен. Но как бы хорошо ни жили люди, без еды товары ничего не стоили.       "Извините, если мой вопрос покажется вам неожиданным, но что именно здесь происходит?" Леоне слегка поинтересовалась, как только привлекла внимание женщины. Она выглядела открытой и беззаботной, а это была лучшая тактика в разговоре с незнакомцем.       "О, вы, должно быть, еще не слышали", - живо откликнулась женщина, откидывая рукой прядь волос, которые от пота стали влажными и прилипли ко лбу. "Недавний голод тяжело отразился на всех в округе, но пришло сообщение, что за стальными стенами можно найти убежище".       "Приют?" Леоне был несколько озадачен. "Даже если они предоставят кров, сейчас важнее всего еда".       "Именно!" с готовностью согласилась женщина. "Если бы не нехватка еды в моей родной деревне, я бы не нашла времени приехать. В любом случае, по слухам, в деревне за стальными стенами неимоверное количество еды, потому что там водятся огромные Опасные Звери, дающие много мяса. Кроме того, говорят, что люди там очень добрые и принимают чужие обстоятельства".       "О? Не могли бы вы рассказать подробнее?" Леоне стало любопытно. "Судя по тому, как зловеще выглядят эти стальные стены, я подумал, что это какое-то военное укрепление?"       Женщина пожала плечами, словно говоря: "Откуда мне знать, если я там никогда не была?       Это было справедливое замечание, но Леоне нечего было терять, спрашивая.       Спустя мгновение женщина собралась с мыслями и ответила.       "Моя подруга прислала мне письмо, в котором сообщила о своем намерении навсегда поселиться в городе под названием Калла внутри, если она пройдет тест на поступление. Я доверяю мнению своей подруги, поэтому это должно быть хорошее место. Она даже прислала мне этот странный белый брусок, который она назвала "мылом", но я понятия не имею, как им пользоваться, хотя моя подруга сказала, что оно необходимо для красоты".       Сказав это, женщина нахмурила брови и погрузилась в глубокую задумчивость.       Леоне захотелось вырвать волосы.       Единственная полезная информация, которую ей удалось выудить у женщины, заключалась в том, что город Калла оказывает помощь всем соседним городам и деревням. Более того, тот факт, что Калла оказывала помощь, означал, что она точно не пострадала от голода и находится в состоянии процветания настолько, что можно посылать что-то вроде "мыла".       "Никто из вас не беспокоится, что это какой-то трюк, - она скрестила руки на груди и нахмурилась. Слухи, которые были слишком хороши, чтобы в них верить, почти всегда оказывались ложными.       Однако Леоне не думала, что ее слова так подействуют на женщину.       Взгляд женщины внезапно обострился.       "Мы знаем, - торжественно произнесла она. "Никто из нас не дурак, но все лучше, чем столица. Никто из жителей не возвращается оттуда. Как бы ни было трудно поверить в слухи об этом городе под названием Калла, это лучше, чем погрузиться в отчаяние, когда голод медленно съедает тебя заживо. Либо вы впадаете в разврат и совершаете грех, причиняя вред окружающим. Никто из нас не хочет быть принужденным к такому исходу".       Женщина выпрямила спину и непреклонно смотрела вперед, не замечая сомнений и страхов.       На мгновение Леоне растерялся.       "Моя подруга там. Она снова и снова убеждала меня приехать. У меня есть надежда". Она указала на остальных людей в группе. "У нас есть надежда. Поэтому мы идем вперед. Разве с вами не так же?"       Разве с вами не так же?       Слова эхом отдавались в голове Леоне, а ее взгляд переместился вниз. Не то чтобы она не могла понять, что чувствуют эти люди. Когда-то и она была такой же. Только то, что она нашла в конце своей "надежды", не было спасением.       Какая разница, если ребенок из трущоб все равно умрет?       Ее губы подсознательно начали дрожать.       В глубине души она была категорически не согласна с тем, что сказала эта женщина. В конце концов, если надежда действительно способна изменить жизнь и мир к лучшему, то почему она не была спасена, когда больше всего в этом нуждалась? Нет, дело было даже не в ней! Почему остальные не смогли спастись?       Ее руки сжались в кулаки так сильно, что ногти начали впиваться в кожу, однако веселое выражение на лице Леоне почти не изменилось.       "Да, да, наверное, вы правы", - неловко рассмеялась она, чтобы снять странное напряжение, витавшее в воздухе.       Женщина лишь пожала плечами и не придала этому значения, но стоило ей отвернуться, как лицо Леоне резко побледнело, а затем вновь стало естественной улыбкой.       Она обратилась к другим членам группы, но получила примерно ту же информацию, что и от женщины.       Надежда.       Стремление.       Предвкушение.       Все были настроены одинаково.       Леоне все еще был настроен скептически. Ожидания неминуемо должны были обернуться разочарованием. Так уж устроен этот дерьмовый мир.       Вскоре в поле зрения появился вход в стальные стены.       Леоне внутренне успокаивала себя и следила за тем, чтобы ничто в ней не выглядело подозрительно. Она была членом "Ночного рейда", которого сейчас не изображали на плакатах с объявлениями о розыске, так что, пока она была осторожна, никто не должен был ее опасаться.       На контрольно-пропускном пункте, расположенном перед входом в стальные стены, стояли какие-то охранники.       Люди уже стояли в очереди у входа, и, кроме того, что им задали пару вопросов, их сразу же пропускали внутрь без лишних хлопот. Леоне была на сто процентов уверена, что охранники потребовали бы плату за вход, но реальность оказалась совершенно иной.       Леоне моргнул в полном недоумении.       Что это был за процесс проверки? Разве это не был просто свободный вход?       Либо охранники были полностью уверены в том, что задерживают подозрительных личностей, либо они просто глупцы.       Леоне решил, что это последний вариант. Как кто-то настолько наивный мог жить в этом мире коррупции. Она с трудом верила в то, что видит, но сейчас это как нельзя лучше соответствовало ее планам. Она миновала зону досмотра и вошла внутрь стальной стены.       Грунтовая дорога вела к процветающему городу, видневшемуся вдали.       По обеим сторонам дорог были построены дома, и даже с того места, где она стояла, Леоне могла видеть обширную ирригационную систему, благодаря которой расцветало сельское хозяйство на окружающих ее полях. Неудивительно, что это место не страдало от засухи. Здесь протекала естественная река, которая давала воду.       Глаза Леоне сузились, и он уставился на реку.       Заметить это было нелегко, но большая часть земли вокруг реки была сложена из твердой породы. Как же так получилось, что эта порода оказалась перекопанной, как обычная почва?       Для нее это было загадкой, но, возможно, это как-то связано с Тейгусом, который она видела во владениях Охотников.       Как бы то ни было, она только что убедилась, что город Калла действительно существует за стальными стенами, а значит, Акаме должна быть где-то здесь.       В последнем отчете Акаме упоминалось, что она успешно устроила убежище неподалеку от Каллы. Зная Акаме, оно должно было находиться в укромном месте без большого скопления людей. К сожалению, куда бы Леоне ни посмотрела, большинство деревьев и необитаемых мест в пределах стальных стен были распаханы и выровнены, чтобы можно было построить новые дома.       Даже если Акаме и сделала тайник, его наверняка уже обнаружили.       Цель поисков Леоне придется искать в другом месте. А пока она не могла дольше оставаться с группой мигрантов. Пора было приниматься за работу.       Отойдя от группы, с которой она путешествовала, она вошла в город Калла и сразу же начала искать какое-нибудь заведение. Это было место, где можно было выпить спиртного и посмеяться над дневным стрессом. А еще это было место, где можно было почерпнуть максимум информации из свободного языка.       Этим заведением, естественно, был бар. Вскоре она нашла такое заведение, присела и заказала у стойки напиток.       Она сидела, не обращая внимания на то, что в ее руках кружка с холодным пивом.       Ее уши то и дело вздрагивали, и она делала вид, будто напивается, но на самом деле она просто сосредоточилась.       Самое приятное в баре было то, что ей не нужно было заводить разговор, чтобы получить какую-то информацию. Иногда лучшей стратегией было просто слушать.       Те двое, что разговаривали в дальнем углу, только и делали, что хвалили Калла. Очевидно, молодой лорд этого города лично охотился на опасного зверя, чтобы его могли съесть голодные жители других городов.       Лично Леоне считал, что это полная чушь.       Ее глаза были полуприкрыты, когда она отпила еще глоток пива.       Город замечательный.       Город замечательный.       Настоящая гавань.       Да-да, все эти слова были лишь шелестом губ, не заслуживающим доверия. Чтобы поверить, ей нужно было сначала увидеть это, а кроме того, ее сомнения были слишком сильны, чтобы убедить ее так просто.       Не было такого человека, который бы из кожи вон лез, чтобы помочь незнакомцу. Их не существовало. Не в том мире, в котором она привыкла жить.       Она поставила кружку с пивом на стойку и вытерла губы тыльной стороной ладони.       Что они здесь разыгрывают? Она была уверена, что люди, расхваливающие город, - это платные актеры, которых используют, чтобы усыпить бдительность новых переселенцев. Она не станет их обманывать.       Конечно, если она подождет достаточно долго, они покажут свое истинное лицо.       Никто из них не говорил о том, что в городе был задержан знаменитый убийца Ночного рейда Акаме. Это было хорошим знаком. Если бы Акаме действительно поймали, мирные жители ни за что не стали бы сплетничать на эту тему. Просто такова была печальная репутация Акаме.       "Налить!" Она пьяно обратилась к работнику бара.       Бармен посмотрел на нее, затем открыл новый бочонок и налил пиво до краев ее кружки. "Вот это я понимаю", - похвалила она с ухмылкой.       Она взяла кружку в руку, приложилась губами к краю и залпом выпила весь напиток.       Вытянув руки перед собой, она притворилась, что медленно теряет сознание, прислонившись лбом к выемке согнутого локтя.       Теперь, сколько бы она ни пробыла в баре, никто не должен был ее заподозрить.       Прошло десять минут, затем тридцать, когда показалось, что вошел кто-то важный.       Чувства Леоне обострились, когда она напрягла слух, чтобы прислушаться, а один глаз незаметно приоткрылся, чтобы осмотреть новых посетителей бара. На мгновение она замерла от удивления.       Это была та самая группа охотников.       "Давай, Селка, выпей", - ближайший к девушке охотник положил руку на плечо Селки и повел ее к месту у задней стенки бара.       "Я же сказал, что не пью. Отец говорит, что это притупляет чувства". Леоне услышал ровный ответ Сельки.       "Даже после того, как мы поймали такого большого Опасного Зверя? Пора праздновать!" продолжал настаивать охотник.       "Официант, я бы хотела заказать молока", - Селка полностью проигнорировала слова другого охотника, но, видимо, была взволнована его ответом.       "А что, если Широ пригласит тебя выпить, а ты не сможешь одолеть и кружки?"       "..."       Хм, интересно.       Приоткрыв один глаз, Леоне увидел, что женщина по имени Селка в смятении. Внешне она старалась выглядеть суровой и безразличной, но ее было удивительно легко вывести из себя. Ее взгляд метался между решительностью и нерешительностью, пока наконец ее сопротивление не рухнуло.       "О-один кубок, только один!"       "Вот это дух, в будущем ты станешь прекрасной женщиной. Твой будущий муж сочтет за честь заполучить тебя!" Остальные охотники тут же осыпали Селку похвалами.       "Ты правда так думаешь? Я не похожа на других девушек, которые выглядят намного красивее меня, а мой пресс, возможно, слишком упругий. А что, если ему нравятся более мягкие и хрупкие девушки? Гипотетически, я имею в виду. О-очевидно, это не я хочу знать, а моя подруга".       Эта женщина, неужели она не понимает, как скрыть свои мысли?       Губы Леоне чуть не выпятились от удовольствия. К счастью, ей удалось сдержаться, чтобы не нарушить маскировку.       "Это и то - разные вопросы, не так ли, Селка? Разве ты не должна сначала победить ту женщину, которая живет рядом с Широ, прежде чем помогать этому своему другу?" Другой Охотник заговорил во весь голос.       Селька вдруг стала решительной при этом напоминании. "Я одолею ее в следующий раз. Я просто была неосторожна в последней дуэли".       "Осторожно, это излишняя самоуверенность. В будущем, если ты не сможешь победить ее, и она решит забрать Широ себе, что будет делать твой друг?"       Селька торжественно скрестила руки.       "Я прислушаюсь к совету другой девушки и скажу своей подруге, чтобы она прямо "уложила его в постель". Так как я не совсем понимаю, что это значит, потому что мой отец отказался рассказать мне об этом, мне придется положиться на вашу помощь... Эй, почему вы все отвернулись от меня? Вы что, смеетесь над такой серьезной темой? Прекратите! Хотя бы скажите, что я сказал не так!"       Леоне чувствовала, как ее грудь вздымается и опускается, но ей приходилось терпеть. Ей пришлось сдерживать смех, грозивший вырваться наружу. Эта Селка действительно была единственной в своем роде.       "Конечно, миледи, - быстро закивали остальные охотники под пристальным взглядом Сельки. Но прежде чем заниматься чем-то вроде "подстилки", мы считаем, что вам лучше сосредоточиться на текущей цели. И не забудьте поостеречься с этим мечом. Может, она и использует тупой конец во время ваших разборок, но я слышала, что даже один порез может оказаться смертельным". Это предупреждение показалось мне ужасно знакомым.       Леоне почувствовала, как обостряются ее чувства. Это была подсказка. Большая. Зацепка, которую она не могла просто так упустить.       Селька торжественно кивнула в ответ на слова товарищей и молчала все оставшееся время, пока оставалась в баре, в основном потому, что ей казалось, что товарищи ее дразнят.       Что касается Леоне, то ее глаза ни на секунду не отрывались от Сельки и других Охотников.       Поэтому, когда Селка и другие охотники встали, чтобы уйти, она решила последовать их примеру.       Она быстро встала и протянула бармену счет, но остановилась, когда тот лишь улыбнулся ей.       "Сколько мне нужно заплатить?" спросила она в легком замешательстве.       "Нет нужды, - добродушно улыбнулся бармен. В этом выражении не было ни злого умысла, ни коварства, а, напротив, забота о других. "Многим пришлось нелегко из-за недавнего голода, поэтому в этом баре и во многих других заведениях города временно нет установленных цен на продукты. Мы просто просим вас платить столько, сколько можете. Даже если вы ничего не дадите, мы уже понимаем ситуацию".       Что?       На мгновение Леоне засомневалась в реальности услышанного.       Платить столько, сколько можешь? Что это за концепция?       Она не только полностью зависела от благотворительности клиентов, но и с точки зрения бизнеса была губительна, если только человек не мог вернуть вложенные в заведение деньги.       Существовали ли такие люди на самом деле?       Ей было трудно глотать.       "Вы, наверное, шутите, а если серьезно, сколько стоило пиво, чтобы я могла отправиться в путь?" Леоне говорила откровенно, уже вытаскивая мешочек с монетами из-за пояса. Звука звенящих монет было достаточно, чтобы привлечь внимание, но, в отличие от столицы, все вокруг казались незаинтересованными. От непривычки к внезапной смене мировоззрения у нее в животе запорхали бабочки.       Бармен еще раз покачал головой.       "Это действительно бесплатно", - настаивал мужчина. "Времена сейчас тяжелые, так что, пожалуйста, платите мне, сколько хотите. У Каллы более чем достаточно ресурсов для размещения благодаря усилиям молодого лорда и горожан". Мужчина был серьезен.       Леоне не знал, что на это ответить, кроме долгого молчания.       Такое сочувствие.       Тени на мгновение затуманили ее глаза.       Такое место.       Она была ошеломлена. Она не могла вымолвить ни слова, ни найти в себе силы попытаться это сделать. В итоге все, что у нее получилось, - это один-единственный вопрос. "Почему?"       Почему люди, с которыми она имела дело в прошлом, так сильно отличались от тех, кого она встретила в этом городе? Почему контраст был так велик?       Ее прошлое было не тем, чем она могла бы поделиться с кем-либо. Неблагополучный и жалкий - вот единственные слова, которыми она могла описать людей тогда, и за прошедшие годы ее мнение почти не изменилось. Так что хватит.       Перестань выглядеть таким серьезным ради незнакомца.       Она не смогла сохранить зрительный контакт с официантом и быстро отвернула голову в сторону, как только мужчина начал отвечать.       "Нет ничего плохого в том, чтобы помогать другим. Особенно тому, кто разделяет мое прошлое занятие". В этот момент бармен двигался с самообладанием и опытом, подобающими не обычному официанту, а подготовленному шпиону.       Это застало Леоне врасплох, но прежде чем она успела поднять бдительность, мужчина продолжил.       Вы, похоже, человек с множеством историй, как и я, и другие жители этого города, но позвольте мне первым сообщить вам, что ничто из того, кем вы "были" или "делали" в прошлом, не имеет здесь значения. Калла - цветок новых начинаний". Мужчина добродушно улыбнулся. "Так что расслабьтесь немного. Как бы ты ни был подготовлен, в этом городе обязательно найдется один или два человека, которые смогут тебя заметить. От человека, который раньше работал в той же профессии, совет: лучше всего выглядеть естественно".       Леоне неподвижно кивнула, ее глаза метались вправо и влево, оценивая перспективы побега, но людей было слишком много. "Вы не выдадите меня?" Она уставилась на официанта, ее тело напряглось, готовясь к бегству.       Бармен просто пожал плечами с искренним выражением лица. "Ложь и обман, неужели вам не надоели эти слова? Калла совсем другая, и скоро вы сами это поймете. Может быть, тогда я смогу предложить вам выпить, а пока не позволяйте мне вас удерживать".       Он указал туда, где Селка и другие охотники уже почти свернули за самый дальний угол. "Ты ведь хотел последовать за ними, не так ли? Если ты задержишься, то потеряешь их из виду".       "..." Она ничего не ответила, хотя знала, что официант прав.       Она двинулась к выходу, и, конечно же, бармен не подал никаких признаков того, что пытается остановить или разоблачить ее. Это был тяжелый удар.       Такое место действительно существовало?       Это была единственная мысль, пришедшая ей в голову, и она поджала губы.       Если бы ее нашла не Революционная армия, а такое место, что бы она сделала?       Она с усилием подавила свои сомнения. Сейчас просто не время.       Если ее так легко обнаружили, то что это означало для Акаме?       К ней вернулись чувства. Даже в прошлом, когда она росла в столичных трущобах, ей всегда приходилось заботиться об окружающих ее детях. Она была старшей сестрой, и поэтому ее долг - оберегать тех, кто ей дорог, от бед.       Разве не для этого она решила обрести силу?       Достаточно. Хватит. Она больше не хотела ни с кем разговаривать.       Сама Калла казалась ловушкой. Она убедила себя в этом.       Это было слишком идеально. Слишком сострадательным в мире, где мужчина или женщина скорее отвернутся от своих детей, чем столкнутся с более тяжелым бременем.       Перестаньте думать об этом.       Не думайте об этом.       Сосредоточьтесь на миссии.       Она вбила себе в голову эти три предложения и вскоре вернулась в состояние профессионализма. И все же, если присмотреться, в ее глазах можно было заметить следы сомнений, неверия и отрицания.       Все усугубилось, когда она мимоходом проверила слова официанта, чтобы доказать, что тот просто еще один лжец.       Это было неправильное решение.       Незаметно следуя за Селькой и другими охотниками, Леоне слышала, как скрипят зубы во рту, в то время как ее сознание, по сути, просто отключилось. Куда бы она ни посмотрела, по обе стороны улицы люди улыбались и искренне общались друг с другом. Люди покупали еду и припасы не более чем за один медяк, и даже тогда, как она заметила, продавцы не обращали внимания на тех, кому нечего было дать.       Только оказавшись на самом дне жизни, человек мог увидеть, как на самом деле устроен мир, и в данном случае это была далеко не столица.       Если бы все в Империи были такими же, как люди в Калле, то была бы вообще Гражданская война или Революционная армия?       Она скорчила гримасу, но не сбавила темпа.       Сколько раз в прошлом она надеялась, что хоть один человек в столице подойдет к ней и другим детям в трущобах и спросит простое "ты в порядке" без всяких скрытых мотивов?       В прошлом она улыбалась, несмотря на обстоятельства, и верила, что жизнь в конце концов наладится, зная, что есть хоть кто-то, кому не все равно. Однако ее ожидания не оправдались, и вместо этого она попала в руки тех, кто издевался над жителями трущоб ради спортивного интереса.       Это было отвратительно.       Следуя за Селькой, Леоне почувствовала, как дрогнули ее плечи, когда ее внимание на мгновение усилилось.       "Ты в порядке?" Житель деревни Калла проходил мимо обездоленного ребенка на улице. Один из множества детей, только что прибывших с большим караваном мигрантов, с которым пробрался Леоне.       Ребенок выглядел смущенным, но начал фыркать, когда мужчина разломил хлеб, который держал в руках, и предложил половину.       "Это не так много, но пока прими это. Жизнь была тяжелой, верно? Но благодаря усилиям Молодого лорда и остальных жителей города жизнь наладится, если мы будем помогать друг другу".       Нет. Прекрати это.       На мгновение Леоне подсознательно попыталась заткнуть уши, но ей не удалось избавиться от картины, свидетелем которой она только что стала.       Желание просто горько рассмеяться почти пересилило ее.       Она закусила губу и отвернулась.       Фокус.       Фокус.       Она выбросила из головы все отвлекающие ее мысли.       Если ее так легко заметили, то и Акаме, должно быть, тоже. В таком случае Леоне пришлось смириться с тем, что Акаме могут задержать. Люди в Калле, похоже, не собирались убивать, если только Акаме не убьет кого-то из них, но Акаме лишь попытается убить свою цель. Поэтому Акаме должна быть в безопасности, учитывая, что Эдвин не был местным жителем Каллы, а был человеком, бежавшим из столицы.       Размышляя об этом, Леоне продолжал держаться на безопасном расстоянии от Сельки и других охотников. Поскольку они были сильны, то, вероятно, не только охотились за едой, но и следили за порядком. Что-то вроде полицейских сил. Ведь, кроме охотников, Леоне больше ни у кого не видела такого внушительного оружия, как тейгу. Возможно, если она последует за ними, они приведут ее в какое-нибудь место заключения? Кроме того, ей было интересно, кто этот противник, которого Селка хотела победить.       Время тянулось медленно, и только когда Леоне хорошенько присмотрелась к окружающим, она заметила одну особенность.       Наряды, в которые были одеты Селка и остальные, не совсем соответствовали модным тенденциям в Империи.       Это откровение заставило Леоне вздрогнуть.       Племена Вакоку.       Вслед за Селькой Леоне попала в часть Каллы, населенную самыми разными людьми. Одни были явно местными жителями Империи, другие носили экзотическую одежду и уборы, что явно говорило об их происхождении из других мест. Вакоку был единственным ответом, и, судя по уникальным различиям в аксессуарах, в городе поселилось не одно племя из воюющих государств Вакоку. Например, Селка и остальные были одеты в легкие охотничьи меха, демонстрируя свои подтянутые тела, в то время как другие люди были полностью покрыты с ног до головы.       В конце концов, что это было за место? И, что еще важнее, что оно пыталось сделать?       Чем больше Леоне узнавала о Калле, тем больше вопросов у нее неизбежно возникало.       Для такого опытного человека, как она, ослабить бдительность или отвлечься было практически невозможно на любом специальном задании, но в этот раз все было иначе. Ее уже обнаружили, но ее помощник просто отпустил ее, не задавая никаких вопросов?       Нелепо.       Она и так чувствовала себя не в своей тарелке, а в сочетании с тем, что ей довелось увидеть в городе, она вскоре впала в оцепенение, а ноги просто слепо несли ее вперед. Акаме была ее единственной целью и движущей силой, поэтому на данный момент ей нужно было собраться с силами.       Если бы только она случайно не столкнулась с человеком, то могла бы избавить себя от необходимости падать на него сверху.       На мгновение она застонала и прищелкнула языком в знак самобичевания, но больше того, она вдруг почувствовала дурное предчувствие.       У девушки Селки, за которой она следила, сейчас было такое невинное выражение лица, как будто ее дразнили товарищи-охотники. На мгновение в ней вспыхнул огонек убийственного намерения, но тут же был подавлен.       Селька напряглась, ее губы сжались, а глаза сузились так резко, что остальные охотники вокруг нее сделали шаг в сторону. Она не знала этого, но дулась.       Селька не была женщиной, которую легко разгневать или сделать импульсивной, но сейчас ей казалось, что она наконец-то поняла слова своей матери, сказанные перед тем, как та вышла замуж за ее отца.       Мы должны бояться не зверей, которые лишают жизни наших мужчин во время охоты, а коварства других женщин".       Леоне показалось, что она переступила некую черту, которую не должна была переступать. Селка могла выглядеть изящной и хрупкой, но это была та самая девушка, которая, по словам Леоне, одной рукой подняла опасного зверя.       Сейчас та же девушка смотрела на него с безучастным лицом, и Леоне быстро понял, почему.       Она слышала, как другие Охотницы в баре подтрунивали над Селькой, рассказывая о каком-то мальчике, который ей нравился, но о котором она не могла сказать ни слова, а прямо сейчас Леоне, упав на него, случайно душила своей грудью какого-то несчастного парня под ней.       Судя по реакции Сельки, Леоне могла предположить, на кого она только что налетела и споткнулась.       Она опустила глаза и услышала приглушенный шум мужчины, который задыхался между ее грудей, размахивая руками в попытке оттолкнуть ее, но странно чутко улавливая, где именно он может на нее навалиться. В любое другое время такой уважительный мужчина был бы милым, но сейчас Леоне заметила, что взгляд Сельки становится все более жестким.       Это было лицо человека, который раздумывал, стоит ли причинять ему вред.       Леоне столкнулась с кем-то посреди улицы и оказалась в центре внимания, что еще больше усугубилось тем, что в дело вмешалась Селка.       Леоне понимала, что действовать нужно быстро.       "Простите, простите, это моя ошибка, я заблудилась и споткнулась, вот и все", - она оттолкнулась от лежащего под ней человека и подняла руки вверх в успокаивающем жесте.       Если посмотреть на мужчину, о которого она споткнулась, то он казался очень важным человеком. Жители деревни вокруг явно относились к нему с уважением, а люди из Вакоку даже опустили головы и преподнесли небольшие подарки. Она быстро записала этот факт и решила позже расспросить мужчину, чтобы получить информацию о местонахождении Акаме. Однако сейчас ей нужно было разобраться с текущими делами.       Мужчина, о которого она споткнулась, медленно восстанавливал цвет лица, но, похоже, он не держал на нее зла.       "Я в порядке, я в порядке", - смущенно повторил мужчина. "Не стоит беспокоиться обо мне".       "Широ, - Селка загородила Леоне прямой обзор.       На секунду Леоне могла поклясться, что услышала рык рядом со своими ушами.       Селка внимательно осмотрела Леоне с ног до головы, а затем медленно кивнула.       "Ты сказал, что потерялся?" Тон голоса Селки сильно отличался от того, когда она назвала имя Широ.       Неудивительно, что Охотники дразнили ее, если она так легко читалась.       У Леоне дернулась губа, но вскоре она взяла себя в руки. "Да", - призналась она.       Выражение лица Сельки на мгновение ослабло, но в конце концов она кивнула. "Судя по вашему одеянию, вы, должно быть, один из тех, кто участвует в наборе в городской гарнизон".       "Да?" Леоне не понимала, о чем говорит Селка, и ответила слишком быстро, торопясь.       "Хорошо, ты кажешься сильным". Селка полностью полагалась на свою интуицию Охотника.       "Хорошо?" Леоне попыталась оттолкнуться ногами, но не успела она ничего сделать, как Селка уже оказалась рядом с ней и схватила ее за руку.       "У нас еще есть время, чтобы успеть, так что следуйте за мной". Селка была откровенна в своих словах и действиях.       Что?       Селька сразу же начала уводить Леоне.       Ах, подождите, нет! Этого не должно было произойти!       Леоне пыталась выкрутиться из ситуации, но ей казалось, что Селка игнорирует ее из мелочности. Неловко улыбнувшись, Леоне оставалось только смириться с судьбой. В Калле она ни за что не смогла бы вести себя безрассудно. Вокруг было слишком много профессионалов, а кроме того, она до сих пор не нашла Акаме.       Наблюдая за их уходом, теневая фигура спустилась вниз и встала рядом с Широ.       Широ взглянул на женщину рядом с ним.       "Что-то случилось?" спросил он.       "Нет". Сказав это, женщина посмотрела в ту сторону, откуда ушел Леоне, и неслышно сглотнула.       Тревожность.       Стеснение.       Сомнение.       Это было ощутимо, и все это выражалось всего в двух словах, в которые с трудом можно было поверить. "Все в порядке".              Спасибо за чтение!       Следующее обновление: Судьба во времени       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 3       Информация распространялась быстро.       Даже без тщательных и точных отчетов ни Империя, ни Революционная армия никак не могли не заметить появления в пределах страны мощной и прочной стальной стены.       Проблема заключалась в том, что ни одна из двух сторон не знала, как можно было сделать такую монументальную достопримечательность, в то время как другая сторона об этом не подозревала.       Входила ли она в состав Революционной армии? Или это была фракция Империи?       На оба эти вопроса не было ответов просто потому, что никто не мог проверить.       Строго говоря, правда была скрыта за обманом.       Ни Империя, ни Революционная армия не хотели ни в чем признаваться друг другу, и обе стороны были склонны не верить всему, что говорила другая сторона. В конце концов, кроме военных ресурсов Империи и Революционной армии, в стране не было другой силы, способной построить такую большую мегаструктуру.       Племена Вакоку, граничившие с разделительной линией Империи, вряд ли стали бы финансировать строительство стальной стены, когда в самом Вакоку начались гражданские беспорядки.       Учитывая эти варианты, единственными силами, которые могли бы построить стальные стены, были только Империя и Революционная армия.       Обе стороны пришли к одному и тому же выводу, и поэтому, сколько бы стороны ни отрицали свою причастность к этому делу, обе оставались скептиками и усталыми.       Гражданская война длилась слишком долго.       Вряд ли в Империи найдется человек, на которого не повлияли бы всеохватывающие последствия войны.       Коррупция.       Голод.       Смерть.       Такова была Империя, пришедшая в упадок после гибели Первого Императора.       Чтобы спасти страну, нужно было сделать слишком много вещей, и первая из них - убрать мерзавца, который дергал за ниточки за кулисами. Это был не Император-Дитя, а его советник, человек по имени Честный.       Наженда щелкнула защелкой зажигалки, замешкалась, а затем быстро закрыла ее, покачав головой.       Это была бледнокожая женщина с короткими серебристыми волосами, доходившими ей только до ушей. В прошлом она была сдержанной личностью, как бывший генерал Империи, но теперь стала более жесткой. Быстрая смекалка и острый взгляд на стратегию - вот что выделяло ее среди остальных, но слабой она тоже не была.       Она была сильным бойцом. Настолько сильным, что мало кто мог считаться равным ей в бою, и это учитывая тот факт, что ее предыдущий основной тейгу был оружием дальнего боя.       Жаль.       Если посмотреть на нее сейчас, то она потеряла и глаз, и правую руку. Саму руку заменил стальной протез с различными функциями, чтобы она могла сражаться с врагами, но зрение глаза заменить было невозможно. На него была наложена повязка.       Ее боевые способности были сильно подорваны, а общая сила снизилась до чуть более сорока процентов от прежней.       Впоследствии она проводила большую часть своих дней в базовом лагере в качестве лидера группы убийц "Ночной рейд".       "Хммм", - хмыкнула она про себя, а потом хмыкнула. "Это не имеет смысла".       Она села в кресло, просматривая папки на своем столе, и на лбу у нее выступили капельки пота. В последнее время было жарко, и ей не шло на пользу то, что она упорно продолжала носить черное платье-футляр. Единственным спасением от жары было то, что она обнажала большую часть своего декольте за шнуровкой внутренней одежды. Но и это вряд ли помогло.       Вытерев пот со лба, она продолжала хмуриться, ее глаза сузились в замешательстве.       Опыт бывшего генерала предупреждал ее о какой-то опасности, но о какой именно, она не знала.       Должна ли она вытащить Леоне?       Она вздохнула, прежде чем сделать вдох.       И Империя, и Революционная армия отправляют небольшие группы разведчиков к ориентиру - стальной стене.       Она сама, будучи частью Революционной армии, не была исключением.       Начальство попросило ее официально отправить разведывательную группу, и она не стала этого делать только потому, что уже отправила способного человека на разведку за несколько месяцев до того, как стена появилась.       Акаме.       Несмотря на то, что Надженда хорошо отзывалась о возможностях Акаме, после нескольких месяцев отсутствия контактов уверенность Надженды начала колебаться. Это проявилось в том, что она почувствовала запах Леоне еще до того, как пришло официальное заявление от Революционной армии с приказом "Ночному рейду" расследовать беспорядки.       Единственная проблема, которая заставляла ее сомневаться в своих силах, заключалась в том, что во время последних попыток проникновения Революционная армия обнаружила один серьезный недостаток.       Из общего числа разведчиков, отправленных революционной армией, почти никто не вернулся, и даже оставшиеся в живых не могли понять, что с ними произошло.       Многие потеряли дар речи, и единственной реальной информацией, которую они смогли выудить, было одно слово, которое никто не мог воспринять всерьез.       Магия.       Суеверная сила, выходящая за рамки обычного понимания.       Это было ненастоящим. Этого не могло быть.       Хотя подразумевалось, что все Тейгу были сделаны с помощью какой-то магии, проверить процесс изготовления было невозможно. Кроме того, несколько знаменитых кузнецов из Вакоку, как говорят, умели создавать тейгу, известные как мейхоу на языке Вакоку.       Магия была ненастоящей.       По крайней мере, за всю историю Империи никто не умел пользоваться подобными вещами, кроме создателей Тейгу, которые лишь подразумевали, что "использовали" магию.       Ситуация была крайне обескураживающей.       Ждать оставалось недолго, и в худшем случае нужно было подготовиться к тому, что даже Леоне не сможет прислать никаких отчетов, проливающих свет на ситуацию.       Впервые за много лет Наженда начала чувствовать себя не в своей тарелке.       Что-то происходило за пределами ее понимания, и интуиция предупреждала, что назревает буря.       Она закрыла глаза и прислонилась щекой к тыльной стороне ладони. Две недели.       Она рассеянно постукивала пальцем по столу, выражение ее лица становилось все более мрачным.       Не смейте умирать из-за меня.       "Булат, - позвала она. "Начинайте приготовления".              Ранним утром в Калле всегда было тихо. Если не считать патрулей Охотников, большинство людей еще спали, и это было самое подходящее время для размышлений Широ.       В городе стремительно происходили перемены, точнее было бы назвать его растущей общиной. Мигранты прибывали сюда отовсюду, и население начинало достигать той точки, когда необходимо было расширяться. Более того, большинство мигрантов были людьми, ищущими убежища от голода или бегущими от войн и насилия. Почти никто из них не мог принести экономике Каллы никаких материальных благ, вместо этого они были как инвестиции.       Среди новых жителей Каллы было много людей, занимающихся квалифицированным трудом и ремеслом. Проблема заключалась в том, что у них не было ни монет, ни еды, что, в свою очередь, означало, что тяжелое бремя легло на плечи самого Калла.       Широ тоже не хотел отказываться, но мясо опасных зверей было ограниченным ресурсом. Кроме того, новые фермы, которые он вместе с Акаме помогал обрабатывать после создания ирригационной системы, дадут урожай только следующей весной.       Еще до инцидента с жителями Вакоку у Каллы начались проблемы с деньгами и едой. Сейчас все еще было в порядке, поскольку боевые трофеи поддерживали все на плаву, но как только средства и провизия начнут истощаться, возникнут проблемы.       Он не занимался строгим профилированием новых мигрантов, и даже когда ему сообщили, что некоторые из них имеют весьма сомнительное происхождение, Элейн заверила его, что принять их не составит труда. Но как это может быть не проблемой?       В тот момент, когда продовольствие и ресурсы начали иссякать, уровень преступности и провалы в политике должны были возрасти.       Он не знал, что Калла уже была городом с высокоразвитым персоналом. Обычные воры и бандиты не представляли угрозы, поэтому Элейн не смогла удержаться от насмешки, когда он заговорил об этом.       Как бы он ни доверял Элейн, он все равно не мог просто ничего не делать.       Проблема продовольствия и ресурсов решалась за счет привлечения большего числа       Охотничьи команды, возглавляемые жителями Хейвы, которые он быстро одобрил, помогут продержаться до конца года. Когда следующей весной на новых землях вырастут урожаи, вопрос о пропитании отпадет сам собой.       И вот теперь возникла самая актуальная проблема.       Защита.       Он прекрасно понимал, насколько заметны стальные стены, окружавшие Каллу. Империя, Вакоку и Революционная армия были бы просто глупцами, если бы не заметили этого. Если учесть, что Акаме вкратце рассказал ему о каждой из крупных держав, то любая из них ухватилась бы за возможность подчинить себе Каллу и сделать ее своей.       Он не мог допустить, чтобы это произошло.       Калла была не только настоящей крепостью, но и плодородными землями, на которых вскоре могло поселиться большое количество людей. Что было еще лучше для Вакоку и Революционной армии, так это то, что Калла находилась в нескольких тысячах километров от столицы Империи. Это было идеальное место как для пограничного государства Вакоку, так и для штаб-квартиры Революционной армии.       За прошедшие месяцы Широ начал задумываться о будущем.       Даже если бы он сам был сильным, какое значение имело бы ограничение на количество людей, которых он мог бы спасти?       Он не мог постоянно находиться в Калле, а что будет, когда он состарится и умрет?       Если сила одного человека может спасти двух, трех или больше людей, то, делая других сильными, они, в свою очередь, могут спасти еще больше людей, чтобы воспитать следующее поколение.       В частном порядке он обсуждал с Селькой и Акаме возможность подготовки специальной группы людей, ориентированных на боевые действия. Сама Элейн решила внести свой вклад, обучая все большее число экономистов и торговцев, чтобы торговый район Каллы процветал.       Конечно, всегда найдутся те, у кого есть скрытые мотивы, и они смогут поступить в специализированную группу, но именно поэтому он будет обучать лишь избранных, прошедших определенный критерий.       В конце процесса для проверки кандидата привлекалась сама Акаме. Как женщина, когда-то работавшая наемным убийцей, она видела темную сторону людей и могла с первого взгляда определить, действительно ли человек является тем, за кого себя выдает, или просто надевает фальшивую личину.       Кстати, об Акаме: в последнее время она вела себя более сдержанно.       Она могла верить, что он не замечает, но он видел, как она не может усидеть на месте. Она часто ерзала на месте, ее руки терлись о колени, когда она садилась отдохнуть, казалось, что она колеблется, стоит ли действовать, о чем бы она ни думала.       Нынешняя ситуация была такой же.       Он был не единственным, кто рано вставал на работу.       Он сидел в своем офисном кресле и просматривал официальные документы, которые ему предоставила Элейн, а Акаме и Элейн сидели в стороне.       У Элейн был свой стол, над которым она яростно трудилась из-за возросшего объема работы, связанной с техническими вопросами, касающимися новых мигрантов.       Хотя Акаме находилась в комнате, ее мысли, казалось, были где-то в другом месте.       Даже тот факт, что его младший брат Артус забрался на нее, пока       Анна потянула ее за волосы, но, похоже, это ничуть не повлияло на нее. Она выглядела просто ошеломленной.       "Вы действительно правы?" - не мог не спросить он.       "..." Акаме не ответила. Скорее, она его не слышала, пока Артус не забрался слишком далеко по ее груди и не заставил ее отреагировать инстинктивно, свесив сопляка за ногу перед собой.       У Акаме дернулась губа, когда она посмотрела на Анну, которая все еще держалась за ее волосы и улыбалась ей.       Эти двое должны были ее убить. У них было слишком много энергии, а ведь еще не пришло время начинать ежедневные тренировки.       Акаме и сама не была дурой. Она взглянула на Элейн, которая сделала вид, что ничего не заметила.       Однако было очевидно, что именно Элейн каким-то образом уговорила Артуса и Анну поиграть с Акаме, когда та была слишком занята своими мыслями, чтобы заметить это.       Она оскалилась, но выражение ее лица было слишком жестким, чтобы кто-то мог заметить.       "Я в порядке", - ответила Акаме на вопрос Широ, отстранившись от Артуса и Анны. Под "размещением" она имела в виду прямое перекладывание их на Элейн, которая выглядела в полном ужасе.       "Разрешите позвонить лорду Эдвину", - заикаясь, обратилась Элейн к Широ. Она скорчила удрученную гримасу, почувствовав себя беспомощной, когда Анна опрокинула целую стопку документов, которые ей придется разбирать заново. "Раннее обучение - лучшее для детей этого возраста". настаивала она.       Широ лишь криво усмехнулся и вскоре просто указал в окно.       Лицо Элейн заметно просветлело.       На пороге здания стоял Эдвин Поллус - человек, взявший на себя обязанность обучать Артуса и Анну владению мечом.       "А-Артус, А-Анна, смотрите!" Элейн оттолкнула от себя обоих детей. "Пора на тренировку!"       "Но мы хотим пла..."       Не дожидаясь ответа Артуса и Анны, Элейн подхватила их на руки и выбежала из комнаты. Через несколько минут она вернулась с облегченным выражением лица.       "Почему бы этим двоим просто не повзрослеть побыстрее?" пробормотала Элейн себе под нос.       Через несколько мгновений она моргнула.       Комната, в которой только что находились Широ и Акаме, была совершенно пуста.       Проклятье. Они снова это сделали.       Она вздохнула, взяла себя в руки и подошла к небольшому ящику, стоящему у ее рабочего стола. Открыв его, она достала маленький ключ, с помощью которого открыла отделение в другой части дома Широ. Внутри находился небольшой почтовый голубь, с помощью которого она просматривала сообщения от отца и других знакомых.       'Широ снова ушел рано утром'.       Послание, которое она привязала к ноге птицы, было коротким. После этого она взяла птицу в руки и выпустила ее в небо, чтобы та полетела к дому семьи Бакерфилд.       Она была далеко не в восторге, но ничего не могла поделать.       Почему бы ему просто не попросить о помощи?       Это было единственное условие, необходимое для того, чтобы она открыла Широ истинные возможности народа Каллы. Незнание было блаженством. Отец Широ до смерти хотел, чтобы его дети как можно дольше не ввязывались в войны и насилие, но сейчас это имело обратный эффект.       "Это полная чушь". Элейн сжала руки в кулаки.       Она уже знала, что делает Широ, как и все остальные в Калле.       Развитие города шло полным ходом, и у него даже было несколько отрядов Охотников, чтобы обеспечить себя едой до весны, когда можно будет собирать урожай. Однако успех всегда порождает зависть.       Чем лучше шли дела у Каллы, тем более ценной мишенью она становилась для тех, кто находился снаружи.       Широ считал всех в городе обычными жителями, поэтому, должно быть, чувствовал, что вся тяжесть защиты от врагов ложится на него.       Он делал это снова.       Первые воспоминания о нем всегда были связаны с тем, что он заботился о ней. Например, когда братья забыли о ней, уйдя пить, и оставили ее в баре одну. Именно Широ вернул ее домой. И тогда, в поле, и в доме тёти Мэй, и даже в маленьком скрипучем домике он всегда был рядом с ней.       Она пообещала себе, что, когда вырастет, будет защищать его. Поэтому она проходила строгие тренировки у отца, чтобы стать сильнее.       Она больше не была просто беспомощной девочкой, и все же ее сковывали правила, которым следовал каждый житель города в честь покойного отца Широ.       Эти чертовы старики.       Элейн поджала губы. Она уже несколько раз пыталась возразить деду, но тот упорно не желал открывать Широ секрет, пока это не понадобится.       Необходимость?       Как они могли не понимать, что сейчас происходит?       В течение последних нескольких месяцев за стальными стенами в массовом порядке появлялись представители основных фракций Империи, Революционной армии и люди из Вакоку.       В том, что новые переселенцы не знали об этих опасностях, была исключительно заслуга Широ. Почти каждое утро он отправлялся патрулировать стальные стены Каллы и оставался там на значительную часть дня, оправдываясь тем, что он на охоте.       Сегодняшний день стал еще одним таким случаем.       Чем бы ни обладал Тейгу Широ, он определенно начал использовать его чрезмерно.       Тейгу всегда несли в себе определенный вред для пользователя. У такого сильного, как Широ, должны были быть серьезные последствия, которые он никому не показывал.       По правде говоря, Элейн начала волноваться.       Она с тревогой ждала ответа почтовых голубей из дома своей семьи, но впала в депрессию, когда сообщение пришло на лапке птицы без красной пометки, указывающей на то, что ей пора съезжать.       Она прочитала сообщение, но быстро скомкала его в шарик, который бросила на пол и наступила на него.       "Оставайтесь наготове", - говорилось в записке.       Ее губы дрогнули, а рука подняла челку над головой.       Она была уже взрослой женщиной и ни разу не ослушалась своей семьи, но в этот раз она действительно не могла долго терпеть.       К черту правила.       Как следующая наследница семьи Бакерфилд, у которой нет настоящего интеллектуального лидера мужского пола в нынешнем поколении.       Она правила, по крайней мере, в ближайшем будущем, но сейчас это было неважно.       Она сняла очки и сузила свои голубые глаза.       Хватит заниматься экономикой и торговлей, теперь настала ее очередь оставаться рядом с Широ.       Она ни в коем случае не ревновала Акаме к тому, что она исполняет обязанности телохранителя Широ.       Пора было приступать к реализации собственных планов.       Она покажет Широ, насколько полезной она может быть.              Журнал миссии, день шестой.       Чтобы быть Охотником, нужно было быть и быстрым, и сильным, и свирепым, когда это требовалось. Сама охота была не спортом, а образом жизни. Люди зависели от еды и мяса, принесенных с охоты, поэтому Охотники никогда не могли позволить себе стать беспечными или расслабиться.       Конечно, Леоне вряд ли обращала внимание на то, что говорила ей Селка после нескольких дней повторения одного и того же снова и снова.       В ее понимании профессия Охотника была тем же самым, что и профессия воина или военной силы в структуре Каллы.       Как выяснилось, Леоне приняли за одного из новобранцев Охотничьей команды, возглавляемой людьми Хейвы, которые составляли большую часть личного состава. Это произошло по трем причинам: Ее наряд, время и место, а также то, что она заблудилась.       Все это тщательно блокировало все, что она могла бы сказать, чтобы убедить Селька в обратном.       "Ты понимаешь, что я говорю?" Селька говорила официальным тоном, как старший с младшим.       В данный момент Селка и Леоне находились в гостевом доме, расположенном на территории тренировочного полигона, на котором обосновались люди Хейвы.       Это действительно было удивительно. Каждому новому Охотнику предоставлялось собственное жилье, в котором он должен был жить во время процесса вербовки, и Леоне не стала исключением. Единственная проблема, с которой столкнулась Леоне, заключалась в том, что она казалась человеком, которому нужна особая забота и мотивация, чтобы серьезно относиться к своей новой роли Охотника.       Жители Хейвы не посылали мужчину в дом незамужней женщины, поэтому Селка стал единственным, кто мог читать лекции и наставлять.       Леоне заметил, что жители Хейвы действительно одеваются свободно.       По сравнению с ней самой, которая была довольно откровенна в своих нарядах, Селка носила лишь тонкие меха, прикрывавшие все, что нужно было прикрыть. Честно говоря, было похоже, что на Сельке просто меховое белье, а на запястьях и лодыжках надеты нитяные аксессуары, похожие на браслеты. На одних браслетах были перья, на других - зубы Опасного Зверя.       Возможно, из-за недостатка укрытий большинство жителей Хейвы, включая саму Сельку, были загорелыми, но это было уже не важно.       Брови Леоне дернулись, когда она взглянула на одежду, которую Селка с гордостью назвала одеянием женщины-охотницы.       "Вы не удовлетворены?" Селка заметила направление взгляда Леоне и сразу же заговорила о доспехах. "Я и так считала, что слишком много ткани, которая ограничивает движения, но Широ настаивал, что лучше иметь немного больше покрытия. Если вам не нравится, я могу отрезать больше ткани".       Селька подняла свои серебристые волосы, держа во рту заколку, с помощью которой она закрепила волосы в пучок. "Передай это", - позвала она, протягивая руку. "Я сделаю это быстро".       Леоне отмахнулся.       Наряд был достаточно откровенным. Насколько тонким собиралась сделать его Селка?       "Нет, все в порядке". Леоне сразу же отказалась. Она была довольно открытой личностью, но есть предел открытости, которого Селка и жители Хейвы, похоже, не понимали. Впрочем, до прихода в Каллу народ Хейвы всегда жил в отдаленных краях.       Селька нахмурилась, но согласилась и вернулась к теме, о которой говорила ранее.       "Те, кто вносит больший вклад в охоту, получают большую долю добычи. Поэтому, даже если небольшая часть еды и заработка идет в "Благотворительный союз" и "Компенсацию охотника", успешный Охотник все равно может сколотить целое состояние", - терпеливо объясняла Селка. Она прошла долгий путь от девушки, чьи мысли когда-то были наполнены только местью.       Глядя на Леоне, Селька не могла отделаться от ощущения, что часть ее слов была проигнорирована. "Ты помнишь, что я только что сказала?" спросила Селка, чтобы удостовериться.       "Да, я все помню", - рассеянно ответила Леоне. Однако ее взгляд был сосредоточен на окружающей обстановке.       Как и в любой другой раз, Леоне постоянно искал любую возможность сбежать, но остаться наедине со всеми остальными новобранцами в округе было практически невозможно.       Не видя абсолютно никаких возможностей для побега, Леоне смирилась с тем, что ее ждет такая судьба. К тому же, если она и проходила своеобразную вербовку, то, скорее всего, это не будет длиться вечно.       Селька подозрительно посмотрела на Леоне, но больше ничего не сказала.       Что это за "благотворительность", о которой ты говорила? спросил Леоне, обдумав сказанное Селькой.       Само слово "благотворительность" не было широко известно ни в Империи, ни в других воюющих регионах. Да и само действие подачи милостыни было странным и крайне необычным, настолько, что не имело официального определения.       Брови Леоне сошлись. "И что ты имеешь в виду под "компенсацией охотника"?"       Теперь это слово было ей знакомо. 'Компенсация' - награда человеку в качестве возмещения за какие-либо неприятности. Обычно оно использовалось во время войны. Она смутно припоминала, что в прошлом у Империи могло быть нечто подобное, но ничего слишком роскошного.       "Благотворительность и компенсация охоты - это очень просто. Это придумал Широ". Выражение лица Сельки становилось нейтральным только тогда, когда она говорила о Широ.       "Вы ведь видели новых переселенцев в городе? Большинство из них без гроша в кармане, а некоторые даже прибыли из трущоб Империи как беглые рабы". Селка скрестила руки и прислонилась спиной к стене. "Благотворительный фонд призван обеспечить их бесплатной едой и, в свою очередь, дать им возможность начать новую жизнь, в которой они смогут приносить пользу Калле", - судя по тому, что сказал Широ. Хорошая политика, верно?"       "... А... ах да", - Леоне изо всех сил старалась не выдать себя, но это становилось чертовски трудно.       Она пробыла в Калле буквально несколько дней, и все, к чему она относилась скептически, оказалось ложным. Это было такое место, о котором многие в Империи могли только мечтать. Более того, его жители были сильны.       Заставляет задуматься о том, каков был бы ответ Империи или Революционной армии?       Темная и горькая часть ее души кричала о несправедливости всего этого, но она подавила эти эмоции. В конце концов, осознание того, что такое место действительно существует, было слишком сюрреалистичным.       Селка подняла палец, чтобы продолжить объяснения, когда Леоне впал в оцепенение.       "Компенсация охотникам" проста. Если охотник погибает или получает тяжелую травму при исполнении служебных обязанностей, о его семье полностью позаботится Административный союз Каллы. Я сам не знаю подробностей и логистики по этой теме, так что не ждите ничего подробного и детального. Об этом вам придется спросить у секретаря по имени Элейн в здании главного торгового управления на рынке". Неужели?       Леоне начинало все осточертевать. Разница между Каллой и миром за ее стенами была слишком велика.       На самом деле она боялась, что если задержится здесь надолго, то в конце концов не захочет уезжать.       Дерьмо. Фокус.       Леоне закрыла глаза и глубоко вздохнула.       Найдите Акаме и уходите.       Это были единственные цели, которые ей нужно было выполнить. Что касается Каллы, то она никак не могла просто не сообщить о том, что нашла здесь. Может быть, Революционная армия и Ночной рейд даже смогут заключить союз с городом?       Вы наивны.       Она знала, как устроен окружающий мир. Но это не меняло того факта, что у нее была работа и долг.       "Могу я ненадолго отлучиться? Я хочу немного осмотреть город, ведь я только недавно приехала". Она обратилась к Сельке с просьбой после некоторого раздумья. Чем пытаться улизнуть, было бы лучше, если бы ей разрешили выйти, а потом исчезнуть.       Селка просто кивнула. "Ты не первый, кто спрашивает, но не забудь вернуться к полудню. Охота начнется к тому времени".       "Хорошо, - кивнула Леоне и, дождавшись, пока Селька уйдет, стала готовить свои вещи.       За те шесть дней, что она провела, обучаясь быть Охотником Каллы, она успела получить общее представление о планировке города. Здесь была небольшая тюрьма, предназначенная для содержания преступников, и она решила, что это будет второе место, которое она посетит в поисках Акаме.       Собрав все свои вещи в мешок, она собралась выйти из дома, в котором жила уже шесть дней, но замешкалась у двери. Оглянувшись назад, она повернула шею и посмотрела на одежду Охотника, разложенную на кровати.       Она нахмурила брови, но к тому времени, как она ушла, одеяния Охотника уже не было видно.       Можно с уверенностью сказать, что в итоге она упаковала его в свою сумку.       Что бы она ни чувствовала к Калле, дни, проведенные в разведке, когда ее приняли за новобранца Охотников, никогда не забудутся.       Доброта.       К незнакомцу проявили доброту, а не сомнения.       Она снова вздохнула.       Именно тогда она впервые начала сомневаться в правильности своего жизненного выбора, как брошенный ребенок, выросший в трущобах Империи.       Покинув территорию, заселенную людьми Хейвы, Леоне решила, что с ее миссией нужно покончить. Она шла целеустремленно. Когда цель была намечена, колебаться больше не было нужды. К тому же на вопрос Сельки о "мече, чей яд может убить одним уколом", она получила простой ответ.       "Если ты тоже хочешь сразиться с ней, то эта женщина должна быть около продуктовых ларьков".       Именно туда Леоне и направлялся в первую очередь.       Если она помнила, продуктовые лавки находились внутри рынка.       Однако, не дойдя до места назначения, она застыла на месте, увидев, как кто-то прыгает по крышам домов Каллы в сторону леса.       Акаме?       Ее глаза мгновенно расширились. Она никак не могла перепутать фигуру и ориентиры товарища. Сейчас Акаме, казалось, не замечал ее.       В этот момент Леоне уже ничего не соображала. Она неслась вперед по улицам, забегая даже во дворы домов.       Важно было только не отставать и следить за тем, чтобы Акаме не ушла из поля зрения.       Накануне она усвоила урок, касающийся безопасности Каллы. Здесь было много людей, способных заметить ее, если она не будет осторожна, поэтому, преследуя Акаме, она проявила максимальное благоразумие. Даже если она нарушала границы чужой собственности, то старалась держаться в тени зданий и деревьев, когда добиралась до леса.       Акаме направилась к вершине стальных стен.       Леоне, не скрываясь, укрылась на вершине дерева и стала наблюдать за Акаме вдалеке.       Вместо того чтобы найти Акаме в одиночестве, он оказался на стальной стене вместе с другим человеком.       Леоне прищурила глаза.       Не тот ли это парень, с которым она столкнулась несколько дней назад? Не Широ ли это? Конечно, она уже запомнила это имя. Это было практически единственное, о чем она могла заставить Сельку говорить, из-за ее настороженного отношения. Селка была не из тех, кто доверяет незнакомцам, и Леоне было понятно, почему, учитывая, насколько коварным был этот мир.       Осторожность была необходимым навыком.       Она могла это уважать.       Но вот чего она никак не могла понять, так это того, что может делать с Акаме какой-то приютский молодой лорд Каллы?       Проклятье. Ей уже надоело ждать.       Она собиралась подойти к нему и потребовать ответов.       Акаме не была склонна к дезертирству, но должно было быть что-то еще в этой ситуации, о чем она не была осведомлена.       Она выровняла дыхание и напрягла мышцы бедер, чтобы оттолкнуться от дерева, на котором она сидела, и броситься к вершине стены.       Однако она почти сразу же отказалась.       Давление, не похожее ни на что из того, что она чувствовала раньше, захлестнуло ее чувства. Ее Тейгу, Лионель, реагировала на высвобождающуюся энергию, и она дрожала.       Она посмотрела на стоящую перед ней фигуру, чей нрав, казалось, изменился.       В воздухе витал аромат литого кованого железа.       Опасность.       Опасность.       Инстинкты практически кричали на нее.       Она не могла понять, что происходит.       Ее дыхание сбилось, руки стали липкими, а ноги вскоре подкосились, и она упала на пол.       Она даже не заметила, что упала.       На что она сейчас смотрела?              Широ уже знал, что конфликт неизбежен.       Опыт подсказывал ему это.       Именно поэтому он оказался на вершине стальной стены, наблюдая за приближающимися группами людей вдалеке. Тех, кто хотел причинить вред Кэлле и ее жителям. Они возвращались день за днем, и он знал, что со временем их число будет только увеличиваться.       В отличие от прошлой жизни, теперь у него оставалось много вещей, которые он должен был защитить, и на этот раз все будет по-другому.       Спасать других никогда не было неправильно.       Он уже прожил жизнь, спасая всех и вся. Однако только в конце, оглянувшись на пройденный путь, он понял, что остался совершенно один.       Мечта дурака.       Путь в ад.       Возможно, все могло бы быть иначе.       Возможно, это было неизбежно, но пути назад уже не было. Только на этот раз, возможно, ему не придется быть одному.       Он оглянулся на процветающий город по ту сторону стальных стен, на которых стоял, и ощутил непреодолимое чувство выполненного долга. Он спасал многих. Все полагались на него.       Стены словно ограждали жителей от истинной жестокости внешней реальности, и его это вполне устраивало. На самом деле он считал себя самым надежным щитом Каллы.       Рано или поздно Калла должна была вырасти в государство.       И его работа заключалась в том, чтобы защищать ее до тех пор. Это был его способ изменить мир.       Признаки уже начали проявляться.       Империя и высшее командование Революционной армии, возможно, и не подозревают об этом, но жители трущоб, бродяги и рабы уже начали говорить о том, что у них есть убежище, недоступное для внешнего влияния. О земле с богатыми пастбищами, пшеницей и свободой.       В стране все контролировали не люди, стоящие у власти, а население в целом. Это была универсальная истина.       Сами массы будут говорить.       Массы сами покажут.       С каждым днем миграция в Каллу росла, и в конце концов о ней узнали все, кто жил в трудных условиях в Столице. Жители трущоб, угнетенные, рабы, беглецы - Калла принимала их всех и давала им шанс на лучшую жизнь.       Мир не обязательно должен быть жестоким или полным лжи.       Именно жадность и амбиции самих людей делали мир таким, каким он был.       Он хотел изменить ситуацию, предоставив людям место, где они смогут жить и выбирать свой собственный путь. Это была Калла.       Это была его причина для борьбы.       Новый мир, в котором он оказался, отличался от того, в котором жил раньше, и действительно нуждался в спасении. Не только для него самого, но и для тех, кто на него полагался.       Однажды он уже ходил по этой дороге.       Он мог бы пройтись по ней еще раз.       Тело из стали, кровь из огня, но сердце из стекла.       Ему не нравилось убивать. Никогда не любил, но теперь он уже не был таким наивным, как раньше.       Его губы сжались: другого решения больше не было.       В последнее время жители Вакоку обратили внимание на миграцию нескольких своих племен, более того, Империя и Революционная армия начали проявлять признаки участия.       Это было даже не в первый раз.       Беги. Пожалуйста. Просто беги.       Почему они не могли понять?       Неужели жизни людей ничего не стоят в глазах власть имущих?       Он видел облака пыли, поднимавшиеся в воздух от марша вооруженного конвоя из Вакоку. Еще дальше, за стеной, находилось несколько групп разведчиков Империи.       Беги. Бежать. Пока не стало слишком поздно.       Магическая энергия начала проходить через его тело, физически проявляясь на его коже в виде тускло-голубого цвета узора интерфейса. Акаме отступила от него и присела в сторонке, доставая кусок вяленого мяса и жуя его. Она уже знала, что должно произойти.       Не заставляй меня делать это.       Как бы он ни надеялся, что враги перед ним поймут, к чему они идут, они не могли и представить, что их ждет на самом деле.       Две тысячи метров.       Пятнадцать сотен.       С высоты стены они казались не больше муравьев, но он отчетливо видел их. Но был предел тому, насколько близко он мог их подпустить.       Остановитесь. Остановитесь сейчас.       Его мускулы напряглись, и наступила жуткая тишина вместе с бушующим ветром, порожденным скоплением магии, вырывающимся в сухой от маны воздух.       Ничего не менялось.       На самом деле скорость приближающихся врагов увеличилась.       Он закрыл глаза.       Были люди, которых он должен был защитить.       Семья и друзья.       Если конфликт был неизбежен, значит, так тому и быть.       Приходите.       "Я - кость моего меча".              Спасибо за чтение и спасибо моему новому покровителю: Джастус С!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 4       Это было завещание.       Мантра.       Энергия вздымалась внутри него, как расширяющийся воздушный шар, заполняя каждый сантиметр его кожи, пока в воздухе не появился слабый гул.       Разведчики, стоявшие перед ним, делились на разные группы: верные и те, чья привязанность висела на волоске. Он мог определить это с первого взгляда, просто по их снаряжению.       Верные носили полные кожаные доспехи и были хорошо вооружены оружием и инструментами для разведки. Остальные были одеты в легкие туники, доставшиеся им от обедневших семей.       Их лица, их дыхание, их беспокойство.       Его глаза запечатлели все это.       Как бы он ни хотел избежать гибели людей, все равно все сводилось к одному и тому же.       Будет ли когда-нибудь возможность спасти всех?       Сможет ли он когда-нибудь найти такой ответ?       По крайней мере, в этом случае он больше ничего не мог сделать.       Тело его содрогнулось, прежде чем он успокоился.       Создайте концепцию и придайте ей форму.       Это была магия, сила которой не ограничивалась рамками производительности или мастерства, но воображения и творчества.       Кузница и кузнец.       Если у него не было под рукой подходящего оружия, он создавал его.       Пятнадцать сотен.       Тысяча метров.       Он ни разу не отвлекся от врага.       Разведчики были еще довольно далеко, но они не понимали, что уже подошли к ним на опасное расстояние.       Рука вытянулась вперед, пальцы сомкнулись на иллюзорной раме.       Черный лук. Длинный лук.       Одно из самых привычных для него оружий.       Тактический снайпинг на дальних дистанциях.       То, что он собирался сделать прямо сейчас, ничем не отличалось от военных терминов, которые он узнал в двадцать первом веке.       Стрелки.       Что такое лук без стрел?       Боеприпасы решали все, а его лук не стрелял обычными патронами.       "След, включено".       Магические контуры запульсировали внутри него, собравшись в центре ладони. Мечи один за другим появлялись в воздухе, их великолепие и мощь излучались наружу с напором, превосходящим обычное понимание и граничащим с мифическим.       Благородные фантомы, Кристаллизованные легенды.       Многие из них были обычными, но большинство обладали особыми качествами. Несколько внушительных, и два демонических.       Акаме, наблюдавшая за происходящим со стороны, подсознательно подалась назад, ее зрачки расширились.       Это была сила магии, сила волшебника.       1.       2.              Девять.       Тейгу создавались по прихоти.       Это отрезвляло. То, что она считала невозможным или непосильным, совершалось прямо на ее глазах. Леоне, наблюдавшей за происходящим на заднем плане, было еще труднее смириться с этим.       Одного взгляда на мечи было достаточно, чтобы понять, что они не обычные. В одном была такая дикая жажда крови, что ей казалось, будто она видит призрачный образ гончей, воющей на открытых равнинах. Другой был совершенно извращенным и обладал энергией, которая скорее проклянет душу в ад, чем спасет ее.       Ее дыхание было неровным, и она уже почти не пыталась скрыть себя. Если бы не плотный верхний полог из ветвей деревьев, она бы точно оказалась на виду. "..."       Сами мечи не предназначались для стрельбы из лука.       Их нужно было починить.       Скрутите и согните.       Альтер.       Он заставил их изменить форму: металл скручивался и растягивался, пока не стал тонким и похожим на ручей. Снаряд, способный пробить самую прочную броню.       Ветер начал вырываться из-под его ног - вихрь, который поднялся от подошв ног до груди, когда он полностью высвободил накопленную магическую энергию. Количество магии, которое он мог иметь под рукой, было ограничено, поэтому ему приходилось быть консервативным. Использовать только то, что необходимо.       Он выдохнул, и в его бронзовых глазах появилось тусклое синее мерцание.       Комплект.       Замок.       Цель.       Лук в его руках постепенно зазубривался, тетива напрягалась по краям, а сама струна переливалась металлическим блеском.       Его мышцы напряглись, на руках выступили вены, когда он отступил назад и зарядил первую "Стрелу".       Время словно остановилось, его спина выпрямилась, а выражение лица стало холодным.       Ястребиный глаз.       Полностью осознать свое положение и возможности противника.       Спасения не будет.       Ведите их, соберите их в одном месте.       Его пальцы отпустили тетиву лука.       Вокруг него разразился невиданный доселе шторм. Акаме пришлось прикрыть глаза: дальние деревья и листва неудержимо колыхались, когда человеческий снаряд вырвался на свободу.       Леоне почувствовала, как у нее мгновенно пересохло во рту.       Словно звезда пронеслась по небу, оставляя за собой след разрушений. Сама ударная волна была определяющей из-за ее близкого расположения, и это звучало почти как рев зверя под уверенной поступью стрелка.       Царство фольклора. Басня.       Леоне не мог не думать об этом.       Еще до того, как Империя совершила прорыв в технологиях и развитии, когда лук и стрелы были самым сильным оружием на дальних дистанциях, ходили легенды об экспертах. Они преодолевали пределы человеческих ограничений и творили чудеса. Мечники, ланцеры, щитоносцы и лучники совершали подвиги, выходящие за рамки возможностей меча, копья, щита или лука.       Их называли вундеркиндами.       Активы Империи и других наций, которые напрямую зависят от силы страны, о чем рассказывается в историях.       Сейчас, глядя на летящий по воздуху снаряд, она не могла не думать об этих мифах.       Стрела охотника.       A Marksman's Fang.       Разведчики не могли понять, что происходит, пока не стало слишком поздно.       Когда "Стрела" нанесла удар, она ударила с яростью, от которой земля покрылась коркой.       Не было ни взрыва, ни какого-то определенного звука, но жутковато было видеть, как товарища пронзает грудь и прижимает к земле.       Они начали бегать и паниковать в замешательстве.       Это было именно то, чего хотел Широ.       Быстро взяв в руки еще три "стрелы", он направил их на далеких врагов.       Он хранил их, не давая им распространиться слишком широко.       Казалось, он контролирует все. Это была иллюзия, которую Леоне удалось разглядеть, и она оцепенела, вспомнив, что это тот самый мужчина, которого она чуть не задушила насмерть по неосторожности.       Она дрожала.       Такая сила была неслыханной.       Хуже того, вскоре должно было произойти еще кое-что.       Среди группы разведчиков один из них явно начал отдавать приказы и подавлять панику, которую вызвал Широ. В то же время этот командир ставил себя в наиболее безопасное место, чтобы избежать смерти. Остальные вокруг были не более чем мясными щитами.       Глаза Широ мгновенно сузились.       Он должен был помешать врагу объединиться, и, как бы ни было хорошо его зрение, трудно уследить за одной целью, когда человек прячется за целой группой людей.       Ну и ладно.       Это все равно не принесет пользы.       В любом отряде, будь то разведчики или кто-то еще, всегда есть лидер, и Широ понимал, что уже нашел этого человека.       Никакие уговоры не могли ничего изменить.       Он переложил один из двух демонических мечей через лук.       От него пахло кровью и жестокостью.       Красное сияние окружало его почти как пламя.       Она была абсолютно черной, такой, какая бывает только в самых темных глубинах бездны.       Он найдет свою цель.       " Хантинг, - выкрикнул он ее имя, и в ответ на его призыв наружу хлынул прилив силы.       Завывание.       Еще раз завыть, и понестись по колышущимся тростникам.       Волшебная пуля.       Гончая Красных равнин.       Это был луч красного света, настолько быстрый, что его можно было не заметить, даже моргнув. В воздухе образовалась рябь, состоящая из множества волн от того места, куда попал Хрантинг, и рассеялась по окрестностям в удушающей жажде крови.       Он не мог остановиться.       Он не устает.       Леоне инстинктивно чувствовал, что, как только "стрела" будет выпущена, увернуться будет невозможно. Она будет неустанно кусать за пятки, пока цель не будет достигнута и разорвана на части. Даже Акаме пришлось дважды оглянуться и подумать о перспективах уклонения от такой атаки.       Но даже тогда он двигался со скоростью, от которой обычным смертным было не увернуться.       Она появилась в мгновение ока, обойдя всех стоящих перед ней людей, и достигла своей единственной цели. Тот факт, что никто не мог остановить его, даже если бы захотел, приводил в отчаяние. Сам ведущий пытался спрятаться за телами своих товарищей, но даже тогда, когда не было возможности обойти препятствие, Хантинг пронзал его насквозь.       "Какая тирания". пробормотала Леоне себе под нос. "Выхода нет".       Вождь погиб вместе с шестью другими, заколотыми одной стрелой на его глазах.       Разведчики без лидера начали паниковать и снова двигаться в ритме выпущенных "стрел".       В конце концов большинство из них объединились, и тогда все было уже практически кончено.       Оставшиеся в живых после первого штурма разведчики смотрели в воздух в направлении стальных стен. Казалось, сама реальность искажается и закручивается в немыслимый вихрь.       Они начали дрожать.       "Это не человек", - беспомощно заикнулся один из них.       Они могли видеть его с того места, где стояли.       Черный свет, чье сияние вскоре сменилось яростным малиновым и синим.       Вокруг стояла жуткая тишина. Даже звуки животных и леса прекратились.       Беременная пауза.       Империя. Вакоку. Революционная армия.       "С чем мы здесь столкнулись?"       Магия.       Сила, которую никто из них не знал и никогда не видел.       Это пугало.       A Core Twisted in Madness.       Спиралевидный меч радуги.       " Каладболг".       Голос, разнесшийся по воздуху, был едва ли шепотом. Не более чем простое бормотание, которое можно было расслышать, если только не прислушиваться, но в нем слышался жуткий резонанс.       Свет в глазах Леоне померк, когда она почувствовала взрыв даже с того места, где стояла. Такая мощь, такие разрушения - что они делали в руках одного человека?       Она чувствовала, что ее собственное зрение плывет, но не могла избавиться от чувства беспомощности и отчаяния, которое, должно быть, испытывали разведчики перед смертью.       Это было слишком.       А что, если в Калле не один человек с такими способностями? Эта мысль действовала на нервы.       Она сглотнула и замолчала.       Она никак не могла подняться туда, даже если бы там была Акаме.       Она понятия не имела, какой у Широ характер, и видела лишь решимость в его глазах, когда он в одно мгновение убивал сотни людей.       Он был опасен.       Гораздо опаснее, чем любой зверь или человек, которого она когда-либо встречала.       Она поджала губы, оглядываясь по сторонам.       Это был шлейф дыма, пепла, пламени и обломков, который тянулся к самым небесам. Возможно, только жители Каллы не заметили бы этого из-за высоты стен, но такое зрелище можно было увидеть на многие мили вокруг.       Это было предупреждение.       Остальные разведчики, которые не были полностью преданы своему делу, оцепенело смотрели на погибших.       Без всякого приказа или обсуждения они бежали, словно в присутствии чудовища.       Сироу почувствовал, что начинает пошатываться, но Акаме поддержала его. Так было всегда после использования магии. Если у него не было запасов костей Опасных Зверей, из которых он мог извлечь магические резервы, ощущение пустоты внутри него было трудно вынести.       Акаме считала естественным, что такая сила влечет за собой последствия. Она уже привыкла к его способностям. Это облегчало ей задачу: она относила его к категории "волшебников" и просто не думала ни о чем другом. Конечно, она не понимала деталей, но с остатками Опасных зверей, которые были у Широ благодаря Охотничьим командам и предыдущей битве, Широ вскоре успокоился.       Поднявшись на ноги, Широ наблюдал, как остальные разведчики разбегаются. Большинство из них были ранены осколками и осколками камней, а у тех, кому не повезло оказаться слишком близко от взрыва Каладболга, разорвало барабанные перепонки.       Он не стал предпринимать никаких действий, чтобы их уничтожить.       "Ты снова позволил им уйти?" сухо спросила Акаме.       С точки зрения ассасина, его действия выглядели совершенно глупо, гранича с иррациональностью, и он отчетливо видел, как рука Акаме неуклонно продвигается к ножнам ее меча. Ее губы сжались, а глаза сузились, словно оценивая, куда ей следует ударить первой.       Дыхание становилось все ровнее, мышцы ног и рук напрягались, когда она наклонялась вперед, приседая.       Позволять врагу уйти не рекомендуется, тем более если это были разведчики.       Это было просто необходимо.       Двадцать секунд.       Если бы она двигалась сейчас, то могла бы прибыть на поле боя менее чем за двадцать секунд.       И все же он не позволил ей этого сделать,       "Не надо, Акаме, - остановил он ее, прежде чем она успела перейти к действиям.       Он не думал, что она сама осознает это, но после многих лет жизни в качестве убийцы ее тело делало некоторые вещи подсознательно, даже если разум не желал этого.       Она была человеком, который уже видел и пережил достаточно смертей.       И все же в жизни было нечто большее, чем просто убивать и выживать.       Он положил руку ей на плечо и не отпускал.       "А?" Из ее уст непроизвольно вырвался звук замешательства.       "Достаточно. Ты сделала достаточно, Акаме", - его голос был усталым, почти измученным.       Она смотрела на него, как на идиота, но в ее глазах горел свет, который, казалось, совершенно не смущал. Это был свет невинности. Возможно, в другое время и в другой жизни она могла бы быть обычной девушкой, больше озабоченной своей внешностью и личной жизнью, а не убийцей.       Ты не чудовище.       Вы не просто убийца.       Вы тоже человек.       Он не позволил бы ей зарыться в еще более глубокую яму.       "Не нужно больше проливать кровь", - настаивал он, убедившись, что она поняла его и знает, что он говорит совершенно серьезно.       Она вздохнула и стряхнула его руку со своего плеча.       "Вы неразумны", - прямо сказала она. "Ты знаешь, что иногда на милосердие можно ответить только предательством?"       Те, кому было позволено жить, несомненно, вернутся врагами.       Как Широ мог не понимать, о чем говорит Акаме? В прошлой жизни он не раз сталкивался с подобными ситуациями, работая наемником. Он оставил в живых группу врагов, но они вернулись и причинили вред другим союзникам. Это была одна из многих трудностей, которые он пережил и которые вскоре помогли ему разочароваться в перспективе спасать всех подряд.       И все же этот раз был другим.       "Может, ты и права, Акаме, но думаешь ли ты, что разведчики работают по собственной воле?"       Были ли они по-настоящему преданными, или же обстоятельства просто вынуждали их подчиняться приказам власть имущих?       Его прошлый опыт проявления милосердия был основан на группе людей, у которых была цель и стремление, от которых их не могла отговорить смерть. По сравнению с людьми, которые работали только для того, чтобы прокормить свои семьи и друзей, эти два человека были совершенно разными.       Не было смысла убивать без необходимости. Он был не таким.       "..." Акаме не ответила.       Она знала, в каких условиях живут граждане Империи низшего и среднего класса, и потому не могла ничего определенно возразить.       Это отражало тот факт, что Акаме была хорошей девочкой.       Ей не суждено стать убийцей.       Если посмотреть на то, как Акаме относилась к тем, кто был ей дорог, например к своим друзьям, то становилось ясно, что она не подходит для холодного и бессердечного образа, которого требовала ее профессия. Обманывая себя, она считала, что всегда должна убивать, и это само по себе было действием, защищающим ее разум от разрушения.       Он не хотел, чтобы она опустилась еще ниже, чем уже опустилась. К тому времени она утонет, и он не будет знать, сможет ли она когда-нибудь выкарабкаться из такой жизни.       Кровь. Насилие. Возмездие.       Предоставьте эти вещи ему.       Его руки уже окрасились в такой красный цвет, что никакая стирка не могла их отмыть.       Металл, вытравленный или согнутый до предела, но все еще крепкий. Черный цвет, который не изменит никакая краска.       Он был героем кованого железа.       Сколько бы раз его собственные идеалы ни вредили ему, он не переставал упорствовать.       Вот почему,       "Поверь мне, - сказал он Акаме, глядя ей прямо в глаза. Просто будь собой. Не запятнайте себя еще больше.       Акаме не знала, как реагировать, кроме как поджать губы.       Этот дурак.       Этот полный дурак.       Выражение ее лица колебалось, но в конце концов она сдалась с усталым вздохом.       "Ты еще пожалеешь об этом". Она сказала, ослабив хватку на рукояти меча.       Он усмехнулся.       "Жалеть или не жалеть - решать мне, не так ли? А я предпочитаю верить в добро людей. Этот мир не совсем испорчен".       Она уставилась на него с нечитаемым выражением лица.       Она начала задумываться о том, насколько изменилась бы Империя, если бы Императором стал кто-то вроде Широ.       Она закрыла рот и больше ничего не сказала, чтобы опровергнуть слова Широ.       Даже если она не хотела ничего признавать, в данном случае его настойчивость уже победила ее.       "Хорошо, тогда я пойду", - сказала она и поспешила обратно в сторону Каллы. Ее ноги оттолкнулись от стальных стен, и прежде чем Широ успел сказать что-то еще, она исчезла.       Было похоже, что она в панике.       Она чувствовала, что если останется рядом с Широ и дальше, то перспективы ее жизни, несомненно, изменятся. Она не знала, хочет ли она этого, поэтому ушла в смятении, несмотря на то, что ее лицо не выражало никаких эмоций.       Она действительно не привыкла к этому чувству.       Широ не сказал об этом прямо, но по его действиям можно сделать вывод, что он пытается ограничить ее от убийства.       И все же, кроме убийства, какая еще цель может быть у нее?       Быть бесполезным - неэффективно.       Ответ на ее вопрос не был бы таким простым, тем более что она быстро отвлеклась, когда ей преградили путь.       Из-за своей беспечности она даже не заметила, как какая-то фигура переместилась, преграждая ей путь, пока не стало слишком поздно, чтобы избежать столкновения.       Лес окружал всю территорию, деревья и листва закрывали видимость. Поэтому даже Широ не смог бы определить точное местоположение, если бы Акаме не подняла шум, но она не собиралась этого делать.       В конце концов, она слишком хорошо знала человека, стоящего перед ней.       "Л-Леоне", - заикаясь, произнесла она.       Это был дорогой товарищ. Тот, кого Акаме избегала, потому что не хотела вступать в конфликт.       Леоне молча смотрел на Акаме, и когда молчание в конце концов нарушилось, это не было началом допроса, как ожидал Акаме.       Вместо этого Леоне выглядел просто ошеломленным.       "Что это было за чудовище?" спросила она.              Это было странно.       Акаме ушла раньше, но до сих пор не вернулась, хотя прошло уже несколько часов. Сейчас была уже середина дня.       Широ не любил считать время, но, учитывая тот факт, что Акаме всегда следила за ним в свободное время, ее нынешнее отсутствие вызывало беспокойство. В то же время он уже представлял, как ее раздражает его забота о ней. Это может показаться слишком навязчивым, а она уже не ребенок.       Он вздохнул.       Может быть, пока лучше дать ей немного свободы? Она стала вести себя по-другому с тех пор, как появилась последняя партия мигрантов.       Акаме отступил, и настало время обдумать план действий. Несмотря на то что он отбил вражеских разведчиков, Акаме все же следовало уничтожить остальных. По крайней мере, это позволило бы отсрочить время реакции различных фракций в мире. Впрочем, придут они раньше или позже, это не меняло того факта, что они обязательно придут.       Он не пожалеет о своих решениях.       Он не хотел быть Героем, чтобы стать убийцей несчастных.       Проблема, с которой он столкнулся сейчас, заключалась в том, что в краткосрочной перспективе, независимо от того, что Империя или другие силы бросят на него, он сможет дать им отпор без особых проблем. Проблема заключалась в долгосрочной перспективе. Если потребность в магической энергии превысит запас Опасных зверей, имевшихся у него под рукой, то, как он опасался, его одного будет недостаточно, чтобы остановить целую армию.       Единственное преимущество, которое он имел перед всеми местными жителями в мире, заключалось в том, что он один владел магией.       Магия была сильной.       Принцип был тот же, что и в его предыдущем мире.       Один маг мог уничтожить сотни, а то и тысячи обычных людей за один раз при наличии соответствующих условий. Его положение единственного мага в мире, лишенном пользователей магии, было примерно таким же.       Все-таки люди были хрупкими.       Тем более что ему приходилось бдительно защищать все, что было ему дорого.       Увлекшись своими размышлениями, он в конце концов направился к району, где большинство переселенцев из Вакоку решили обосноваться в Калле.       Его взору предстало странное зрелище.       Это была Элейн?       Она стояла на середине улицы и что-то обсуждала с серьезным выражением лица. Как ни странно, она не надела очки, а ее волосы были уложены немного по-другому, прикрывая лишь одну сторону лица с челкой.       Элейн разговаривала с Селкой, и, судя по всему, между ними разгорелся жаркий спор. Только когда многочисленные дети стали стекаться к Сельке, Элейн смирилась и поджала губы.       Дети шли за Селькой и карабкались по ее ногам и рукам. Селька сама потакала им и без труда поднимала их, используя свои физические возможности женщины Хейвы.       Большинство детей были детьми других матерей, с которыми Селка познакомилась во время того тяжелого путешествия, в которое она отправила свой народ, чтобы найти убежище в Калле. По правде говоря, дети, висевшие на ней, были следующим поколением охотников и женщин Хейвы.       В отличие от Элейн, Селка умела обращаться с детьми.       Она усадила одного из малышей на спину, одновременно поддерживая двух других на левой и правой руках. Она следила за тем, чтобы не сбить по неосторожности никого из детей, сидящих у нее под ногами, и специально замедляла шаг, чтобы безопасно переместить малышей, сидящих у нее на ногах.       Это было очаровательное зрелище, тем более что Селка была из тех, кто обычно сдержанно относится к незнакомцам. Сейчас же она улыбалась и умилялась окружающим ее детям.       "Я великий и могучий Охотник", - хвастался Селка. "В будущем вам всем тоже придется много работать для своих семей".       Сейчас было очевидно, что Селька еще не заметила его, потому что она никогда не говорила ничего подобного с честным лицом, когда он был рядом. Это заставляло его задуматься, а не ненавидят ли его?       Он действительно выглядел на ней естественно.       Если подумать, то даже при первой встрече с Селькой она всегда была окружена детьми. Должно быть, она испытывала к ним сильную привязанность и чувствовала себя комфортно.       Может, он попросит ее присмотреть за Артусом и Анной, когда он будет слишком занят?       Он действительно начал обдумывать эту перспективу.       Если бы это была Элейн, она бы точно согласилась.       И все же выражение лица Сельки, когда она наконец поняла, что он действительно стоит всего в нескольких футах от нее, было до странности необычным.       Она так и застыла, бессвязно заикаясь. Казалось, она не знала, что сказать, чтобы искупить свою вину. Дети начали перешептываться и показывать на него пальцем. Находясь так близко к детям, Селька могла разобрать, что они говорят, и от этого ее щеки только краснели.       "Так это муж старшей сестры Сельки?"       "Да, да, это точно он!"       Вместо того чтобы говорить или делать что-то еще, Селька тут же закрыла руками рты детям, которые несли всякую чушь.       Она использовала все свои физические возможности, чтобы прогнать всех детей, оказавшихся рядом с ней, к их матерям, которые ободряюще смотрели на нее вдалеке.       Честно говоря, это было ужасно.       Когда она закончила, то почувствовала, что запыхалась, но для Широ прошла едва ли минута.       Скорость Сельки была достойна восхищения.       На самом деле она была самой быстрой из всех, кого он когда-либо видел, а ведь когда-то они вместе сражались против народа Хагеши. Ему стало интересно, сдерживает ли себя Селка или ее потенциал уже начал раскрываться.       В любом случае, она сдержанно поприветствовала его.       "Приветствую вас, Широ, - склонила она голову.       Внутренне она мысленно повторяла: "Пожалуйста, забудьте то, что вы только что видели". В верхней части ее щек постоянно появлялся красный оттенок, который, как она чувствовала, не исчезал. Смущение душило, но она сохраняла спокойное выражение лица.       К счастью, внимание Широ переключилось на Элейн, которая явно избегала зрительного контакта с ним.       "Не надел очки?" спросил он.       Элейн покачала головой.       "На самом деле они мне не нужны", - призналась она. Единственная причина, по которой она носила очки, заключалась в том, что сортировать стопку за стопкой бумажной работы было несколько утомительно для глаз. "Более того, как вы себя чувствуете?"       Это был неопределенный вопрос.       Он подумал, зачем Элейн спрашивает его об этом, но ответил обычным тоном.       "Я не чувствую себя плохо, просто немного устал", - сказал он в ответ.       Элейн не выглядела так, будто поверила ему, а Селка была слишком занята разглядыванием земли, чтобы заметить это.       "Неужели?" Элейн внимательно осмотрела его с ног до головы. "Вы выглядите бледным", - заметила она.       Селка удивленно подняла глаза, застигнутая врасплох замечанием Элейн. Забота о Широ перевесила ее личный стыд.       "Мой естественный цвет лица", - сказал он, не подумав. Он так долго дружил с Элейн, что его ответы были почти обязательными. Это был ответ, который не позволял ей сильно волноваться за него, но в этот раз все было иначе.       Она просто смотрела на него в тишине, которая быстро затягивалась.       Каким бы сильным ни был мужчина, женщины несомненно пугали, когда они просто смотрели и ничего не делали. Как будто он сделал что-то не так, и даже не знал, что именно.       Ага.       В такие времена единственным реальным ответом для любого логичного человека было отступление перед лицом непостижимого.       К сожалению, он не учел, что слишком энергичные движения после того, как он только-только оправился от предыдущих трат на стены, были далеко не лучшим выбором, который он когда-либо делал.       Он пошатывался на ногах, не замечая беспокойства, которое было заметно в глазах Элейн и Селки, заметивших эту деталь. Он ничуть не соответствовал образу идеального здоровья.       "Ты в порядке?" Селка сделала движение, чтобы поддержать его, но он покачал головой.       "Нет-нет, все в порядке. Я в порядке", - настаивал он, почесывая затылок. "Я просто слишком много работал над чем-то сегодня утром".       Губы Элейн сжались. Как она могла не знать, что сделал Широ? Она была достаточно близко, чтобы видеть все это. Как такая сила могла не подействовать на него?       Элейн молча смотрела на Селку, и только после того, как она взглянула на Широ, Селка наконец сдалась.       "Я согласна с вашим предложением, - кивнула Селка в сторону Элейн.       Широ был единственным, кто чувствовал себя не в своей тарелке просто потому, что был таковым. Хуже того, никто из них, похоже, не собирался его включать.       Элейн лишь загадочно улыбнулась.       "Тебе больше не нужно напрягаться, - она послушно сложила руки перед грудью. "Просто предоставь эти вещи нам".       Вы, Артус и Анна были гораздо важнее, чем вы могли себе представить.              Опять? Разведчиков снова всех убили?       Это известие было трудно проглотить, тем более что все усилия были направлены на то, чтобы узнать, что происходит у границ Империи.       Один человек возглавлял всю разведку Империи. Пожилой солдат со стажем, который когда-то служил в единой Империи до перелома с Революционной армией.       Империя все равно продолжит свои усилия. Такая переменная, как внезапное появление больших стальных стен на границах страны, никак не могла остаться неизвестной.       На большом расстоянии от стен был разбит базовый лагерь. Это была мера предосторожности, но она позволяла обезопасить оставшихся разведчиков и новых разведчиков из столицы от дальних атак. Даже Широ не стал бы нападать без нужды только потому, что они находились достаточно далеко от его цели.       Однако это не означало, что жители Каллы не знали о лагере.       Элейн была особенно внимательна.       Поэтому, как бы безопасно ни чувствовали себя разведчики Империи, это было далеко от истины.       Они уже находились в клыках крадущегося тигра.       Похожие на тени фигуры перемещались по окрестностям лагеря, стараясь не попадаться на глаза, пока вся территория не была окружена. Разведчики, находившиеся в лагере, были из другого отряда, отдельного от тех, что пытались проникнуть в лагерь утром.       Они не подозревали, что авангард потерпел полное поражение, и пребывали в особенно радостном настроении. Империя и граф Беркин обещали солидное вознаграждение любому, кто предоставит им информацию о том, что скрывается за стальными стенами, в частности о военных порядках.       Мародерство было, пожалуй, одним из самых прибыльных занятий для империи, построенной на силе и войне.       Мысль заключалась в том, что если такие прочные стены можно изготовить за короткий срок, значит, город или поселок, который защищали, был богат ресурсами. Учитывая экономический упадок и деградацию Империи, новые ресурсы могли продлить время, в течение которого Честный Советник мог бы пользоваться казной Империи.       К сожалению, Калла была не тем местом, к которому можно относиться легкомысленно, и не очень хорошо относилась к врагам, стремящимся разрушить мир.       "Мы в одном месте, - сообщила тень фигуре в маске в листве.       За маской скрывалось лицо, хорошо знакомое любому охотнику за головами в Империи.       Это был Райга из Горных разбойников. Однако Райга не всегда был разбойником. Что, если все это было лишь притворством?       "Разбейтесь на группы и начните с уничтожения самых слабых членов лагеря", - хрипловато произнес Райга, в его голосе чувствовалась военная дисциплина, которую нельзя было игнорировать. Он стоял с выпрямленной спиной и сохранял спокойствие, достойное лишь человека, занимающего видное положение. "Я возьму передовую группу и поищу вождя".       Тень кивнула и вскоре ушла по приказу Райги.       Райга и остальные были одеты в одинаковые мундиры, которых не видели уже несколько десятилетий. Кожаные доспехи, скрепленные стальными набедренными повязками, напоминали имперский легион. Они были из тех времен, когда Честный, Советник, еще не пришел к власти.       Каждый из них носил особый герб в правой верхней части плеча, чуть выше грудины.       "Убейте их".       Приказ был отдан, и почти методично все звуки стали постепенно исчезать из лагеря вместе с мерцанием пламени в котелке для приготовления пищи.       Невежество власть имущих, предававшихся еде и вину, не позволило им понять, что что-то не так, пока не стало слишком поздно.       Ночь стала тихой, не было слышно даже жужжания сверчков.       Один из мужчин проснулся от пьяного оцепенения, чтобы пописать у деревьев, но растерялся, заметив несколько пар глаз, уставившихся на него.       Он лишь на мгновение моргнул, а затем потрясенно посмотрел вниз: металлический кинжал уверенно пронзил его грудь.       "Враг..." Голос мужчины прервался, и он потерял сознание.       Подобные события происходили по всему базовому лагерю, пока воздух не наполнился запахом железа.       Этого оказалось достаточно, чтобы старый вождь-ветеран протрезвел.       Это был запах войны и смерти.       Что-то определенно было не так.       Лидер был единственным в базовом лагере, кто получил личную комнату для сна. Кроме него самого, вокруг больше никого не было.       Палатка, в которой он спал, была украшена шелками и личными вещами, добытыми им во время военных кампаний в качестве ветерана Империи. Рядом с украшенным полотном висели трофеи с трупов опасных зверей, а неподалеку лежал его собственный заветный меч.       Почувствовав опасения, мужчина направился к своему мечу и медленно вытащил его из ножен, чтобы почувствовать себя уверенно.       Спокойствие.       Собраны.       Он не мог позволить себе испытывать страх.       Это был опыт, который он приобрел на поле боя.       Медленно он подошел к створкам палатки и широко распахнул их, чтобы увидеть, что творится снаружи. Вечерний шум не был слышен, и мужчине трудно было поверить, что все разведчики в лагере - легковесы, когда дело доходит до выпивки.       Когда он открыл створки своей палатки, то увидел кровавую бойню.       Тела нескольких его людей и даже наемников лежали плашмя и неподвижно. Над их телами зияла одна и та же рана.       Один удар в сердце, и все закончится еще до того, как поднимется шум или тревога.       Что за сила могла совершить такое, и почему Империя не знала о ее существовании?!       Эти люди были профессионалами.       Вождь-ветеран в оцепенении попятился назад. Он прекрасно понимал, что ему одному далеко не под силу справиться с той группой, которая устроила такую чистую резню. Вскоре они появились перед ним один за другим, стоя в воинском строю.       "Добрый вечер", - радушно поприветствовал Райга, выходя в переднюю. Выражение его лица было отнюдь не дружелюбным: через левый глаз проходил ослепительно-красный шрам. "Надеюсь, вы не против небольшого беспорядка здесь. Ваша деятельность расстроила юную мисс, и она призвала нас к действию".       "Ты сошел с ума", - собравшись с духом, ответил ветеран. "Империя еще ни разу не падала ни перед одним врагом! Вы еще пожалеете об этом!"       На неприкрытую угрозу Райга лишь пожал плечами. Ветеран остался в живых только для того, чтобы передать сообщение.       "Передайте начальству, что вам всем лучше не возвращаться, - отрывисто произнес Райга, уже отворачиваясь в сторону.       Ветеран был в ярости. После окончания экспансивных войн Империи он занимал высокое положение. Он не мог терпеть такого презрения. Он не был похож на обычную грязь, просящую еду на улицах.       "Вы, проклятые! Разбойники! Предательские рога и отребье!" Мужчина разразился шквалом оскорблений, не подозревая, что затронул весьма щекотливую тему.       "Бандиты? Разбойники?"       Плечи Райги дрожали вместе с большинством окружавших его мужчин. Правда, теперь его называли Райгой Горных разбойников, но он явно не подходил для такой роли. Дисциплина и порядок, которые он насаждал среди своих людей, были тому подтверждением.       Он не был разбойником. Он был чем-то гораздо большим.       Большая часть истории Империи была утрачена четыреста лет назад, но это не означало, что она утратила все. В истории были части, которые не были написаны, но это не означало, что эти события не происходили. Например, чтобы обезопасить важную персону, родственников и друзей могли записать как "умерших" или изменить их имена.       "Никто из вас не знает, с кем имеет дело", - выражение лица Райги сменилось усмешкой. Это не было частью того, о чем просила его Элейн, но должно было оказаться гораздо эффективнее, чтобы заставить Империю понять, что в дела Каллы не стоит вмешиваться легкомысленно.       Это имело свои последствия.       "Посмотрите на себя и поймите свою глупость".       Райга указал на эмблему на своем плече.       В слабом свете луны этого не было видно, но когда пламя замерцало и на мгновение осветило эмблему на его плече, ветеран отшатнулся назад, словно пораженный.       Этот символ.       Ветеран уже видел это на фресках истории и в собственном зале для аудиенций Империи.       "Невозможно!" Глаза мужчины расширились от недоверия.       Красный герб, выполненный в виде дракона, возвышается над старым и прославленным боевым знаменем.       Удостоверение личности.       Императорская печать.       Его носили только те, кто был предан королевской семье.       Штандарт первого императора.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям:       Смущенный и Джейми Эйч!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 5       Империя была страной, чья история насчитывала сотни лет, начиная с Первого Императора, который командовал величайшими умами во времена Золотого века Империи. Процветающая страна, говорили, что вода течет через далекую столицу, а еда и скот в изобилии присутствуют во всех слоях общества.       Утопия, богатая ресурсами и военной мощью, превосходящая все остальные.       Люди были счастливы, правительство обеспечивало процветание под руководством способного правителя, чья тень и влияние нависали как над Западными землями, так и над народами Вакоку. Никто не осмеливался выступать против него, никто не осмеливался вторгаться в его пределы, и Империя в ответ сдерживала свою экспансию.       Баланс был достигнут.       Королевство, которое будет существовать тысячу лет. Однако возраст изменил все.       Первый император состарился и уже не мог эффективно управлять государством. Вместо него эту обязанность унаследовали дети Первого императора. Чтобы обеспечить жизнедеятельность нации, Первый Император поручил создать сорок восемь тейгу, известных как Имперское оружие. Орудия войны, они стали величайшим военным достоянием Империи и сформировали первый Имперский легион из сорока восьми человек под командованием двух сыновей Первого Императора.       Они были братьями, которых связывали крепкие узы.       Один из них получил трон, другой стал первым великим полководцем.       Прошли десятилетия, а традиция продолжалась.       Начиная с брата, получившего трон, его потомки становились новыми императорами в каждом поколении.       Начиная с брата, принявшего военное командование, его потомки были величайшим мечом и щитом Империи против ее врагов.       А в эпоху шестисотого года случилась трагедия.       Гражданская война расколола Империю пополам. Рекорды, Тейгу и целые армии были потеряны, Имперский легион из сорока восьми человек навсегда распущен; штандарт Первого Императора носили два брата, которым больше никогда не суждено было увидеть развертывание.       Сместившись в настоящее время, Империя вновь оказалась втянута в гражданскую войну против Революционной армии и ее союзников из Западного региона.       Исторические хроники, датируемые сотнями лет во времена Золотого века Империи, были забыты со временем.              Акаме не могла подобрать слов, когда столкнулась с человеком, которого считала своим близким другом.       Лес вокруг был безмолвен, слышался лишь шелест листьев высоко под пологом. Она поджала губы и опустила глаза к земле, а левой рукой слегка ухватилась за правую руку.       Доброту, которую он проявил к ней.       Доверие, которое он оказал ей, убийце.       "Он не чудовище, - тихо прошептала она в ответ на слова Леоне.       Как бы она ни рассуждала, но этот глупец, показавший спину убийце, которого он никогда не встречал, был слишком глуп, чтобы его можно было отнести к монстрам. Более того, она вспомнила, как он тупо улыбался, работая на людей, чей социальный статус был гораздо ниже его собственного.       Она подняла голову и посмотрела Леоне прямо в глаза. "Он не чудовище", - повторила она тверже.       Леоне выглядел ошеломленным.       "Акаме, ты шутишь?" недоверчиво спросила она. "Разве ты не видела, что он сделал?"       В голове Леоне пронеслось воспоминание о том, как Широ подкараулил дальних разведчиков Империи, но Акаме это не обеспокоило.       "Тогда разве защита других делает его чудовищем?" ответила она.       "..."       Акаме покачала головой. "Это не первый раз, когда приходят войска Империи, Вакоку или Революционной армии. Сколько бы Широ ни пытался отговорить их, они все равно приходили. Неужели он должен был просто позволить им нарушить мир в Калле?"       Леоне скорчила гримасу. "Но такая сила..."       "Он не в руках зла", - перебила Акаме. "Он не чудовище". Он - надежда всего мира. Она не стала спорить, заставив Леоне смириться и отложить вопрос в сторону.       Однако это означало, что у Леоне появилось время подумать над самым очевидным моментом.       "Почему вы перестали присылать отчеты?" спросила она в замешательстве. "Они заставляют тебя оставаться здесь?"       Акаме напряглась, но Леоне не заметила этого, так как нахмурилась.       Акаме почувствовала, что у нее пересохло во рту, а кровь стынет в теле. Ей хотелось убежать, любой ценой избежать этого противостояния, но она ничего не могла поделать. Стук ее сердца эхом отдавался в ушах.       "Нет, это не так", - сказала она правду. С таким опытом Леоне никак не мог не заметить ложь.       Леоне уставилась на Акаме с недоуменным выражением лица. Акаме не обманывал ее. Она задумалась и вскоре пришла к выводу.       Не заставлять ли Акаме остаться?       Леоне начал серьезно размышлять об этом.       Люди в Калле были такими ветеранами, что даже она сама остерегалась общаться с ними. Одной оплошности было бы достаточно, чтобы она попала в ситуацию, из которой не смогла бы выбраться. Хуже того, это не было заметно, но Калла определенно охранялась группой оперативников в тени. Тот факт, что посетитель бара оказался высокопоставленным лазутчиком, был еще свеж в памяти Леоне. Если бармен был настолько способным, то как насчет людей, живущих рядом со входами и выходами Каллы?       Акаме никак не могла отправлять отчеты в такой обстановке, не говоря уже о том, чтобы делать что-то подозрительное. К тому же Акаме никогда не отличалась умом.       Акаме, должно быть, просто слилась с толпой, чтобы выжить.       Леоне кивнула головой и положила руку на плечо Акаме. "Это было трудно, не так ли?" Леоне взъерошила волосы Акаме, а та в ответ уставилась в пустоту. "Не волнуйся, старшая сестра здесь. Я придумаю, как выкрутиться".       Акаме не знала, что ответить, и поэтому не стала этого делать.       Леоне подложила руку под подбородок, праздно шагая по окрестностям. "Прежде чем сбежать, мне нужно отправить отчет в Надженду", - пробормотала она.       Леоне сняла сумку, которую несла на спине, и стала рыться в ней, чтобы достать чернильное перо и чистую бумагу. "В этом городе слишком много странностей. Во-первых, это люди, во-вторых, ненормально сильные военные, а в-третьих, эта абсурдная способность создавать еще больше Тейгу".       Леоне видела, как Широ создавал свои трассирующие снаряды. Никто не смог бы убедить ее, что это оружие не Тейгу. Хуже того, Широ стрелял ими бездушно, словно выбрасывал мусор.       Она до сих пор дрожит при одной мысли об этом.       Шок был достаточным, чтобы на мгновение лишить ее рассудка.       Ей просто нужно было время, чтобы прийти в себя.       Ее руки все еще дрожали, но, к счастью, Акаме либо не замечала этого, либо просто не обращала на это внимания.       Прижимая перо к бумаге, она прищелкнула языком, когда надавила на него слишком сильно и сломала кончик. Похоже, ей нужно еще немного времени, чтобы успокоиться. Сейчас ее чувства были слишком расшатаны, чтобы она могла оценить свои силы.       "Прости, Акаме, - извинился Леоне, пытаясь изобразить свою оплошность.       "Я сломала перо, так что придется вернуться ненадолго и купить новое". Леоне собрала свои вещи и собралась уходить в сторону Каллы, но замерла, заметив Акаме, преградившую ей путь.       У Леоне возникло смутное ощущение, что что-то не так. Внутри нее зародилось отрицание, но она отказалась признать свои внутренние мысли.       Было странно, что Акаме называла Широ по имени, как будто они были не просто знакомы. Более того, странно было и то, что Акаме, похоже, хорошо знали в городе.       Нет.       Леоне подсознательно отказывался признавать это.       "Акаме? Ну же, что ты делаешь?" Леоне рассмеялась, улыбка на ее лице была натянутой. "Если ты голоден и учуял запах еды в моей сумке, то можешь взять ее. Клянусь."       Акаме не ответила. Она так и осталась стоять на месте.       "Акаме? Сейчас действительно не время. Мне нужно идти".       Леоне сделала шаг, чтобы обойти Акаме, но в тот момент, когда Акаме вытащила меч, она напряглась.       Губы Акаме шевелились, и только когда Леоне навострила уши, чтобы прислушаться, она услышала, что говорит Акаме.       "Простите, простите, простите", - повторяла Акаме под нос.       Мурасаме, направленный в сторону Леоне, не может быть более ясным.       Предательство.       "Акаме, ты же не серьезно?" В тоне Леоне слышалось отрицание.       Акаме выглядела пораженной, цвет ее щек изменился с розового на бледно-белый.       "Я не могу позволить тебе отправлять эти отчеты". Акаме с трудом выдавила из себя эти слова.       "Значит, ты убьешь меня?" Рот Леоне дрогнул в недоумении, а тело приняло готовую стойку.       Акаме покачала головой. Выставив перед собой Мурасаме, она отбросила его в сторону, оставив Леоне в недоумении. По своим возможностям Леоне был на несколько градусов искуснее в физическом бою, чем в вооруженном, по сравнению с Акаме.       Выбросить меч для Акаме было то же самое, что сказать, что она не будет сражаться.       Друзья молча смотрели друг на друга.       "Ты знаешь, что не сможешь победить меня в таком состоянии, - медленно произнес Леоне.       "Я знаю, но я не хочу причинять тебе боль", - твердо ответил Акаме. Леоне понял, что Акаме действительно не лжет. "Я не хочу убивать своего друга".       "Тогда поторопись и уходи". Думаешь, я хочу причинить тебе боль или убить тебя?       Леоне была заметно расстроена. На ее лбу выступили бисеринки пота, которые стекали по подбородку. Она всегда была старшей сестрой и считала близких ей людей семьей. Сначала в трущобах, когда она заботилась о других сиротах, а теперь в Ночном рейде, она всегда была такой же. Причинить вред тому, кого она считала семьей, было все равно что вонзить нож в ее нутро.       Пожалуйста.       Просто двигайтесь.       Леоне умоляюще посмотрел на Акаме, но ничего не изменилось.       "Я не могу этого сделать". Акаме не сдавалась.       Другого выбора действительно не оставалось.       Леоне отстранилась от своих эмоций и сделала вдох, хотя чувствовала, что внутри нее умирает какая-то часть ее самой. Акаме тоже приняла базовую боевую стойку: руки подняты, ноги расставлены на ширину плеч.       Драка была неизбежна.       Хотя Акаме предпочитала пользоваться мечом, это не означало, что она была необучена безоружному бою.       Трава колыхалась между ними, а из места, где они отталкивались от земли, вырывалась пыль.       Сердце Леоне было не в ударах, но это не означало, что ее атаки не наносили вреда даже без использования Тейгу. Ее Тейгу был поясом, известным как Лайонел, который увеличивал ее скорость, рефлексы, силу и регенерацию.       В нынешнем бою Леоне даже не пришлось его использовать.       Ее глаза сузились, следя за траекторией ударов Акаме, когда она уклонялась от них.       Разница в стандартах боя в ближнем бою была слишком велика, чтобы ее можно было компенсировать какими-либо навыками.       Леоне нанес удар в бок Акаме, заставив ее отшатнуться и скорчить гримасу.       "Ты не можешь победить".       Руки летали, а ноги наносили удары с такой скоростью, что обычный человек не мог их разглядеть.       Пунш.       Пэрри.       Счетчик.       Леоне опустила пятки и повернулась, поднимая ногу в удар.       Ее силой нельзя было пренебречь. Ветер развевал ее одежду, благодаря одной лишь скорости и точности.       "Агх!" Акаме сухо вздохнула, когда атака ударила ее по талии.       "Хватит. Хватит уже.       Скручиваясь, тело Леоне двигалось на автопилоте и посылало вторичный удар с противоположной стороны.       Быстро среагировав, Акаме подняла слабую защиту, которая разбилась при соприкосновении с голенью Леоне. Это было похоже на удар по соломинке - так мало было сопротивления.       Это была не драка.       Это было избиение.       У Акаме не было возможности даже атаковать в этот момент. Она была полностью сбита с ног и ударилась спиной о дальнее дерево. Все было бы иначе, если бы она использовала клинок или сражалась в полную силу. Но сейчас, вместо того чтобы использовать свое небольшое телосложение для быстрых ударов, она решила напрямую обменяться ударами с Леоне, словно желая донести до него свою точку зрения.       Что такого важного вы нашли в этом городе, чтобы рисковать самоповреждением?       Леоне было достаточно.       Она нашла свободное место и ударила Акаме в живот. Сильно.       "Лежи".       Акаме упала на колени, не в силах набрать воздух в легкие. Она захлебывалась.       Леоне выглядела убитой горем и отвернулась, чтобы уйти.       Однако вскоре Леоне услышала позади себя звуки потасовки.       Почему ты не лежишь? Я не хочу тебя убивать". внутренне сокрушался Леоне.       Стиснув зубы, Акаме оттолкнулась руками и шатко встала на ноги. Синяки на руках и ногах приобрели легкий фиолетовый оттенок, и от этого зрелища в душе Леоне зародилось чувство вины.       Леоне вздрогнула, ее тело замерло.       Почему? Она не могла понять, откуда Акаме черпает свою решимость.       Недолго думая, Акаме схватила ее и повалила обоих на землю.       Это была ошибка.       Леоне обхватила Акаме ногами, прижав ее к себе.       Кулак был поднят.       Ушибленная и тяжело дышащая Акаме могла лишь наблюдать, как кулак Леоне опускается и замирает в миллиметрах от ее лица. Леоне дрожала, ее дыхание стало неровным.       Я не могу. Я не могу".       Грань, отделяющая эмоции Леоне от ее поступков, стирается.       "ЧТО!" Удар приземлился рядом с головой Акаме, рассыпав землю от своей разрушительной силы. Акаме поджала губы.       "ПОЧЕМУ ТЫ ЗАСТАВЛЯЕШЬ МЕНЯ ЭТО ДЕЛАТЬ!" Леоне почувствовала, как в горле образовался комок.       в горле, левая рука поднята в ударной позе, но не может опуститься. Силы покидали ее из-за нежелания.       "Потому что я видела будущее!" Акаме поднялась, оттолкнула ноги Леоне и поменяла их положение так, что теперь она оказалась сверху. "Только не говори мне, что ты его не видела!" У Леоне перехватило дыхание, и она отвернулась.       Акаме не позволила ей этого сделать.       Леоне была намного сильнее Акаме, но в этот момент Акаме прижала руки Леоне к земле, глядя ей в лицо.       "Вы видели, что это за место - Калла!" Акаме задыхалась. "Хватит врать, Леоне!"       Леоне вздрогнула. Она уже знала.       В таком месте, как Калла, если бы не Революционная армия нашла ее первой, а она сама нашла Каллу, какое будущее ее ждало бы?       Люди не голодали.       Люди боролись не в одиночку, а вместе.       "Я видел будущее без коррупции, без ненависти и отчаяния, и ты спрашиваешь меня, почему я должен выступать против?" Губы Акаме дрогнули, показав самое сильное волнение, которое Леоне когда-либо видел на лице Акаме.       "Это трудно, Леоне. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу причинять боль никому из наших товарищей, но я не могу просто ничего не делать!" Акаме крепко зажмурила глаза, а потом открыла их, налитые кровью. "Я видела будущее. Я видела надежду! И даже маленькой искорки надежды было достаточно, чтобы за нее уцепиться". Леоне ничего не ответила. Как она могла не понять, что говорит Акаме?       Много раз за время жизни Леоне в трущобах Империи она и многие вокруг нее голодали, а более слабые умирали. На что им оставалось уповать, кроме надежды, что будущее будет лучше? Что ей больше не придется рыться в гнилом мусоре и дрожать от холода, пытаясь согреться от жесткого картона.       Она хотела перемен. Именно поэтому Леоне сражалась и выступала против Империи.       "Остановите Леоне. Пожалуйста". Акаме склонила голову. "Я не хочу с тобой драться".       Это было глупо.       Леоне почувствовала, как энергия полностью покидает ее тело, и с губ сорвался вздох. Акаме просила ее не отправлять отчеты. Однако не посылать отчеты означало то же самое, что отказаться от Ночного рейда и Революционной армии.       Ее прошлое.       Ее подарок.       В глубине души Леоне уже знала, чего хочет на самом деле.       "Она щелкнула языком, отталкивая от себя Акаме и вставая на ноги.       Ослабев от полученных ударов, Акаме ничего не могла сделать, чтобы противостоять действиям Леоне, и рухнула на землю.       Леоне стояла перед Акаме, почесывая рукой затылок и сведя брови. Она скрестила руки.       "Убедите меня", - жестко произнес Леоне. "Какое будущее ты видела?" Акаме перевернулась на спину, ее грудь вздымалась и опускалась.       Леоне сидела рядом с ней, подтянув бедра и обняв руками колени. Как Акаме не хотела противостоять своим друзьям и союзникам, так и Леоне - тем более. Она била Акаме, но никогда с такой силой, чтобы нанести травму. Это было на уровне обычного спарринга.       "Светлый", - сказала Акаме, вытянув перед собой руку и как бы устремив ее к облакам над головой. "Однажды Калла вырастет и расширится. Калла - дом для усталых, бедных и тех, кто устал от постоянных сражений, предательств и обмана".       Леоне молча слушал.       "Справедливый правитель, благосклонный народ и власть, необходимая для их защиты, - у Каллы есть все это, но ей нужно время, чтобы вырасти". Акаме заставила себя подняться и сесть на ноги. "Народ покажет результат. Выиграть войну, но не провести ни одного сражения, завоевав признание масс, - вот что такое Калла". Это был ответ Широ, чтобы противостоять Империи".       Больше Леоне никогда не видел, чтобы Акаме говорила вне миссии. Но это показывало, насколько сильно Акаме верит в себя.       "Этот Широ говорит мудрые слова, но все же", - Леоне нетерпеливо постучала пальцами по своей руке. "Это слишком медленно. В Империи уже гибнет много людей, и чем дольше мы будем ждать, тем больше их погибнет. Почему бы Калле просто не заключить союз с Революционной армией и не уничтожить Империю?"       Учитывая силу, которую продемонстрировал Широ, Леоне была уверена, что ее предложение - лучшее решение.       "Но кто сказал, что в Революционной армии нет своих коррумпированных деятелей?" возразила Акаме.       "..." Это было справедливое замечание, но все было лучше, чем правление премьер-министра Честного.       Леоне вздохнул.       "Но в одном я с тобой согласен", - Акаме оглянулся в сторону Каллы. "План Широ слишком медленный. Если бы он только осознал, сколько способных людей у него в Калле, и мобилизовал их, у него была бы одна из сильнейших армий на континенте".       Леоне поняла, что имел в виду Акаме. Калла была городом, кишащим затворниками.       "Почему бы тебе просто не сказать ему об этом?" спросил Леоне.       "Жители города против этого, - поморщилась Акаме, потирая больное место на руке.       "Простите, - быстро извинилась Леоне, понимая, что, вероятно, ударила слишком сильно.       "Не нужно извинений. Я заслужил их за то, что покинул команду без предупреждения".       "Черт побери, я так волновалась", - Леоне потерла переносицу. "Но вернемся к теме: что ты имеешь в виду, говоря, что жители города против этого?"       Акаме открыла рот, чтобы заговорить, но обнаружила, что у нее действительно нет объяснений. Это было странно. Почему они не показали, что могут быть ему полезны, а не заставили Широ все делать самому?       "Не знаю, просто они такие", - поджала губы Акаме. "А Широ с каждым днем работает все усерднее и усерднее. Я не могу не представить, насколько изменилась бы Империя, если бы ее лидером был кто-то вроде Широ".       Леоне поднял бровь и скептически посмотрел в сторону Акаме. "Ты действительно высокого мнения о Широ, не так ли?"       На щеках Акаме проступили красные пятна, но она не стала отрицать слова Леоне. Все, что она видела и пережила с Широ, вызывало восхищение. Уважение было заслуженным.       Оба ассасина снова погрузились в молчание, и в конце концов Леоне сдался.       "Ладно, ты победил", - Леоне потерла виски. Она никак не могла заставить себя убить Акаме. Более того, судя по тому, как решительно настроена Акаме, Леоне знала, что Акаме не перестанет мешать ей до самой смерти. "Я не буду посылать никаких отчетов в Революционную армию, но в конце концов свяжусь с Наджендой и остальными. Нечестно беспокоить их и оставлять в неведении".       Акаме обдумала слова Леоне и неохотно согласилась.       Решив самый насущный вопрос, Акаме и Леоне встали, чтобы вернуться в Каллу, но замерли, услышав звуки марша большой группы людей.       Когда они успели среагировать, было уже слишком поздно.       В поле их зрения появился партизанский отряд, состоящий из мужчин и женщин, на военных мундирах которых красовался хорошо различимый символ.       Герб красного дракона закручивается вокруг щита.       Эмблема империи.       Силы империи?       Акаме не могла понять, как они попали внутрь, но быстро схватила Мурасаме с земли и приготовилась.       Леоне поступил по-доброму.       Силы Империи в считанные секунды оказались рядом с ними, но прежде чем началась какая-либо схватка, Акаме узнала одну из фигур в форме.       "Райга?"       "Акаме?"       Оба в недоумении уставились друг на друга, после чего Райга криво улыбнулся и жестом велел остальным людям за его спиной успокоиться. Акаме был хорошо известен как личный помощник и телохранитель Широ.       Леоне перевела взгляд с Райги на Акаме, а потом обратно. С каких это пор Акаме стала дружить с кем-то из Империи?       Райга шагнул вперед.       "Что ж, пора было узнать правду", - рассуждал Райга, глядя на Леоне. "Твой друг заслуживает доверия?"       У Райги были причины для скепсиса. В то время как Акаме стоял весь в синяках и побоях, в округе был только один человек, который мог быть нападавшим.       Тем не менее Акаме поручилась за Леоне. "Она верна своим друзьям".       Леоне закрыла рот, чувствуя, что Акаме пытается убедить ее не сообщать об этом Надженде и остальным. Это сработало.       Райга жестом указал на ствол поваленного дерева.       "Присаживайтесь, это может занять некоторое время", - объяснил он.              Во внутренних покоях правительственного здания в центре Империи ощущалось напряжение. В центре зала стоял величественный трон, со ступеней которого стекала красная ковровая дорожка.       Солдат-ветеран, возглавлявший отряд разведчиков против Каллы, стоял на коленях перед троном. Его тело ссутулилось, а общая уверенность в себе, которой он когда-то обладал, была разрушена.       "Вы уверены, что все, что вы видели, было правильным?" Мягкий, но громкий голос раздался в большом зале.       "Да. Я бы никогда не отказался узнать символ Первого       Императорский штандарт. Это был официальный символ королевской семьи".       На лице юноши, сидящего на троне Императора, отразился шок. Это был нынешний император Империи, известный просто как "Император". Он был среднего роста, с зелеными волосами и глазами длиной до плеч. Он носил голубую мантию и головной убор в форме веера на голове.       "Значит ли это, что у меня есть родственники?" Ребенок-император задал этот вопрос тому, кто обратился за разъяснениями, - премьер-министру Честному.       Честный молчал. Он прекрасно понимал, что стоящий перед ним ветеран не лжет, но это не сулило ему ничего хорошего. Родственники императора означали состязания за легитимность и потенциальную борьбу за трон, а все это нарушило бы нынешний статус-кво.       "Если это правда, то да, мой император", - Честный низко поклонился, чтобы скрыть гримасу бесстрастия, которую он сейчас делал. "Однако мы не можем спешить с выводами".       "О, хорошо". Император кивнул головой после некоторого раздумья. Доверие, которое Император оказал Честному, было основано на многочисленных годах манипуляций Честного.       Честный был советником императора-ребенка, поэтому император всегда прислушивался к словам Честного из-за неуверенности в собственных силах. В конце концов, он был еще ребенком.       "Тогда как мы будем проверять?" Ребенка-императора все больше интересовал этот вопрос. После смерти отца ему всегда было одиноко во дворце. Он еще не говорил об этом, но император уже представлял себе ближайшее будущее, где он будет проводить время в компании кузенов.       "Предоставьте это дело мне. Я быстро разберусь с ним", - уверенно заявил Честный. "А пока, я думаю, будет лучше, если вы вернетесь к своим занятиям в своей комнате. Учитель наверняка уже ждет тебя. Только когда ты поймешь политику Империи, ты сможешь править справедливо для народа".       Император нахмурился, но не стал оспаривать совет Честного и вышел из комнаты.       Как только император ушел, солдат почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он поднял глаза на Честного и увидел совершенно пустое, но злобное лицо, смотревшее на него.       Такова была истинная сущность "доброго" премьер-министра, Честного.       "Насколько вы уверены, что символ, который вы видели, был подлинным?"       "Полностью", - отрывисто ответил ветеран. "Хотя символ штандарта Первого Императора хорошо известен, его трудно имитировать должным образом из-за некоторых мельчайших деталей в его дизайне. Единственные, кто заметит эти детали, - это те, кто владеет законным символом, чтобы наблюдать и воспроизводить его на военной форме".       Ветеран смотрел прямо на Честного, чтобы донести до него свою мысль.       "Это значит, что даже если символы нападавших, с которыми я столкнулся, были поддельными, где-то и как-то они действительно обладают подлинным изделием."       Штандарт Первого Императора был символом членов самой королевской семьи. Известно, что в Империи до сих пор сохранился только один штандарт, унаследованный императором-ребенком и хранившийся в тайнике.       "Как это хлопотно", - Честейн начал вышагивать рядом с троном.       "Судя по отсутствию реакции после отправки многочисленных разведчиков, существо за стальными стенами, скорее всего, пассивный противник, а не агрессивный. Пчела не ужалит, если ее не провоцировать". Честный бормотал про себя, но потом сделал паузу. "Я временно отзову войска Империи и поручу ученым и книжникам изучить то, что осталось от истории Империи, а сам тем временем соберу армию. Я выкопаю все, что смогу найти, что имеет отношение к делу, а затем сожгу, чтобы избавиться от всех улик".       "Улики", - Честно произнес это слово, прежде чем переключить внимание.       Ветеран, все еще стоявший на коленях в тронном зале, почувствовал странное давление, опустившееся на его плечи.       "Вы единственный, кому известна информация о символе Первого Императора, верно?"       Ветеран посмотрел на Честного, но не заметил никаких изменений, достойных внимания.       "Да, сэр. Ввиду деликатности вопроса я, как опытный разведчик, счел разумным напрямую доложить об этом вам и императору. Должен ли я был сделать официальный доклад?"       "Нет, - улыбнулся Честный. "Я ценю ваш профессионализм. Это избавит меня от лишних хлопот, так что, пожалуйста, умри за меня".       А?       Ветеран не успел понять, что говорит Честейн, как через секунду почувствовал, что сзади ему в сердце вонзился кинжал. Он умер мгновенно от клинка убийцы, которому Хонест подал сигнал глазами.       "Жаль", - Честный посмотрел на труп ветерана и пожал плечами. "Он был полезен".       Простым жестом Честный приказал дворцовой страже убрать беспорядок в зале для аудиенций. Затем он немедленно созвал собрание ученых и знаменитых писцов империи.       После того как он нашел всю необходимую информацию, оставалось сделать только одно.       У него появилась новая цель для убийства.       Он слишком много работал, чтобы занять свое нынешнее положение. Он не потерпит, чтобы трон занял кто-то другой, кроме легко манипулируемого Императора-Дитя.       Приоритеты Честного полностью сместились от Революционной армии в сторону таинственности того, что скрывалось за стальными стенами в отдаленном районе Империи.              Акаме беспокойно шла по дороге к дому Широ, а Леоне отделилась от Акаме, чтобы вернуться в свое жилище рядом с жителями Хейвы. Никто из них не разговаривал, просто потому, что все еще переваривали услышанное из уст Райги. Простое заявление, которое ей до сих пор было трудно понять.       Широ был членом королевской семьи.       Это меняло все. Если не ждать, пока Калла вырастет, то у Широ было законное право на императорский трон. Это стало главным толчком к тому, что все сомнения Леоне в отношении Каллы исчезли.       Однако это давало Акаме еще больше времени для размышлений.       Ноги сами понесли ее вперед. Вдалеке уже виднелись очертания дома Широ, где он, вероятно, без устали трудился до самой ночи.       Он был бы идеальным императором, который нравился бы и народу, и чиновникам. Кроме того, при его правлении не будет места коррупции.       Она была уверена, что если это Широ, то он сможет это сделать.       Она вспоминала горожан, мимо которых проходила по пути, и вспоминала единственное предупреждение, которое сделал ей Райга.       Несмотря на то, что Широ был членом королевской семьи, ей не разрешалось сообщать ему об этом, пока он сам не захочет побороться за пост императора. То есть сам Широ должен был поставить перед собой цель побороться с нынешней Империей и отобрать контроль у премьер-министра Честного.       Мир за стенами Каллы был полон опасностей, и это условие, по всей видимости, было просьбой отца Широ ко всем жителям города, чтобы держать Широ в неведении. Это была последняя мера безопасности, поскольку отец Широ знал, что единственная ситуация, в которой придется столкнуться с Империей, будет ужасной.       Отцовская любовь может быть одновременно и благотворной, и эгоистичной. Ограждая человека от реалий мира посредством невежества, она была тем же самым, что и закрытие глаз на нуждающихся.       Учитывая нынешнюю пассивность Широ, он не стал бы иррационально нападать на Империю или просить помощи у горожан. Тем более что он все еще полагал, что жители Каллы - обычные мирные жители. Он не стал бы подвергать их опасности. Акаме прикусила нижнюю губу, размышляя.       Леоне был прав, когда говорил, что планы Широ в отношении Каллы слишком затянулись.       Она была уверена, что если Широ станет новым императором вместо Императора-ребенка, то все получится. Ей нужно было придумать, как убедить его.       Увлекшись своими размышлениями, она добралась до дома Широ и забралась внутрь, забравшись через окно офиса.       Широ, как она и ожидала, сидел за своим столом при тусклом свете масляной лампы.       Он поднял на нее глаза, когда она вошла, и приостановил свою работу.       "Что с тобой случилось?" спросил он.       Конечно, у нее все еще оставались многочисленные синяки после "спарринга" с Леоне, и она поморщилась, усаживаясь в кресло.       "Я упала, - отрывисто ответила она, не желая больше говорить на эту тему. Широ понял это и отмахнулся от темы.       Вскоре он снова принялся за работу, а она просто смотрела на него, не мигая.       Широ понял, что сегодня с ней что-то не так, но был слишком вежлив, чтобы поднимать эту тему. Тем более что такой человек, как он, должен был занимать властное положение.       "Скажите, - внезапно заговорила она бесстрастно, словно говорила о погоде. "Хотите напасть на Империю?"       "Ты сегодня пил?" Широ ответил, отложив вещи на столе, чтобы сосредоточить внимание на ней. "Ты не похожа на себя. Ты снова голодна?"       "Нет, и то, и другое", - ответила она, нахмурившись, и покачала головой, чтобы сосредоточиться.       В голове крутилось множество мыслей, но в конце концов она пришла к выводу, что, если просто попросить Широ, это ни к чему не приведет. Да и не такой уж он был человек.       Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять его, и именно поэтому пришла к решению.       Он был нужен миру. Она не могла позволить ему бездействовать, когда другие уже умирают.       Возраст и опыт избавили Широ от импульсивности, но один фактор всегда оставался неизменным.       Черты лица Акаме смягчились.       "Если бы я когда-нибудь потерялся или пострадал, ты бы спас меня?"       Вопрос был настолько неожиданным и вырванным из контекста, что Широ смотрел на нее в недоумении, не понимая, что на нее нашло.       Тем не менее, он ответил честно.       "Да", - твердо сказал он. "Я обещаю, что если ты попадешь в беду, я не буду просто стоять в стороне и ничего не делать".       "Даже если бы это означало, что одна жизнь лучше многих?" Она опустила голову и посмотрела на землю.       "Так или иначе, я бы просто спас их всех". Широ встал и положил руку на лоб Акаме. Температура у нее была нормальная, так что лихорадки точно не было.       "Ты, ты действительно другой", - Акаме слабо оттолкнула руку Широ, словно подтверждая свою решимость. "Я рада, что встретила тебя".       "И я рад, что ты перестал пытаться убить меня", - Широ вспомнил все шансы, которые были у Акаме, чтобы убить его, но не сделал этого. "Полагаю, тогда мы квиты?"       Именно поэтому Империя нуждалась в таком человеке, как он, а не в очередном гражданском движении или революции.       Акаме ничего не ответила, только улыбнулась.       Он спасет ее.       Он обещал.       В ту ночь Акаме ушла и больше ее не видели.       Она исчезла.              Спасибо за чтение! И спасибо моему новому покровителю: Лемони Пи!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 6       Акаме находилась в темноте леса, ее чувство направления было сильно затуманено повторяющимися узорами деревьев и листвы, сквозь которые она лавировала. Ночь под пологом высоких деревьев была для Акаме тем же, что и прогулка по темной комнате, наполненной улюлюканьем сов, треском диких животных и шелестом листьев.       Это не имело значения.       Ее движения были быстрыми и отточенными, тело двигалось в автоматическом режиме. Ей не впервой было ориентироваться в лесу в темноте. Ей приходилось сталкиваться и с худшим, когда она была еще необученной и невежественной девочкой, проданной в программу Империи по убийству вместе со своей младшей сестрой.       Она не тратила энергию, сводя свои движения к минимуму, чтобы оптимизировать оставшиеся резервы и сохранить их на случай непредвиденных обстоятельств.       Ее лицо было маской безразличия, неподвижное и неподвижное, как стекло, несмотря на усталость, плескавшуюся в ее глазах.       Как бы ни была она спокойна и уравновешенна внешне, в голове у нее было совсем не так.       Это было неправильно?       Направление ее выбора, результаты, к которым она придет, будут ли они иметь смысл?       Она поджала губы.       Широ.       Королевская семья.       Все, что она пережила с начала выполнения простого задания по убийству, заставило ее усомниться во всем. Такой нерешительности она не испытывала с тех пор, как Наженда убедила ее, что быть на стороне Империи в качестве безэмоционального инструмента - не тот способ, которым она хотела бы прожить свою жизнь.       Свобода.       Сострадание.       Честность.       Это были принципы мира, за который она без колебаний готова была сражаться, и она уже видела его.       Калла, деревня, названная в честь цветка Нового Начала, не была похожа ни на одну другую до нее.       Чем больше она вспоминала о деревне, тем сильнее ослабевала ее решимость. По правде говоря, ей никогда не хотелось уезжать. Ей казалось, что все ее поступки и решения наконец-то превратились в целенаправленное дело.       Впервые она почувствовала себя... полноценной.       Это слово на целую секунду отложилось в ее сознании, и желание внезапно опустить ноги на землю, развернуться и побежать обратно в то знакомое место, которое было у нее в сердце, едва не захлестнуло ее.       Широ не стал спрашивать, куда она пошла, а просто кивнул в ее сторону, ничего не заподозрив и не спросив.       В ответ она стоически заняла свое место за его спиной в качестве охранника.       Достопримечательности, которые она видела.       Люди, которые ежедневно приветствовали ее и убеждали позаботиться о безопасности Широ.       Все это проносилось у нее в голове и нарушало ее профессионализм как убийцы. Это почти заставляло ее чувствовать себя человеком - чувство, о котором она никогда не задумывалась после многочисленных убийств.       Грешник. Убийца. Она была такой, и это никогда не изменится.       И все же в ее мыслях возникали образы людей, улыбающихся ей на улицах Каллы. Они поощряли ее за усердную работу, давали ей еду, когда она была голодна, и искренне благодарили, когда она возвращалась с добытой едой. Она даже привыкла к тому, что городские дети забираются к ней на ноги и дергают за щеки, чтобы добиться от нее ответной реакции. Артус и Анна, братья и сестры Широ, были такими же.       Невинность и доверие, царившие в Калле, были далеки от несправедливости Столицы.       Ей очень не хотелось уезжать.       Это было плохо.       Она заколебалась.       Акаме приостановилась в своем движении по лесу за стенами Каллы, и ее ноги легко опустились на землю под ней. Она замерла, прижав руку ко лбу и подняв взгляд, чтобы посмотреть на мягкое сияние лунного света, пробивающегося сквозь растительность над головой.       Воспоминания можно будет лелеять и вспоминать только после того, как все закончится.       От них было трудно отказаться не потому, что их было трудно упрятать, а потому, что это было душераздирающе тяжело. Если бы у нее был выбор, она, вероятно, никогда бы не отказалась от своей новой обретенной жизни без жестокой борьбы. Лучшим примером была Леоне.       Чтобы защитить Каллу и людей, живущих в ней, Акаме даже пошла на то, чтобы противостоять своей давней подруге.       То, что ей удалось убедить Леоне не выдавать секреты Каллы Революционной армии, должно было стать достижением, достойным празднования. Однако все изменилось, когда она узнала, каким наследием обладает Широ.       Император.       Он был единственным императором в ее сознании.       Лидер, который думал не только о себе, но и о тех, кто на него полагался, - вот кем должен был быть настоящий лидер.       Доверие, которое Широ имел к трону, было решающим фактором во всем. Это было право на царствование, которое она не могла игнорировать. Если бы ей представился шанс, это было бы откровением, которое изменило бы все устои нынешней империи.       Если бы она оставалась в неведении, то, возможно, ничего бы и не предприняла. Путь, которым шел Широ, несомненно, принесет со временем серьезные плоды, и она была не против этого. Однако что может сравниться с эффективностью восхождения на трон? Это просто невозможно сравнить.       Сколько еще людей можно было бы спасти, если бы удалось избежать войны с Империей, заставив Широ заявить о своем праве править как кровнородственный член королевской семьи?       Акаме не была идеалисткой, но ей уже давно надоели постоянные предательства и зло, царящие в мире за стенами Каллы. Теперь, когда она испытала на себе, каково это - жить, не боясь тирании и несправедливости, как она могла не желать бороться и распространять это чувство среди других людей, находящихся в отчаянии?       Как сказал Широ, "спасать других - это не плохо", и этого было достаточно.       Он показал ей красоту доверия, веры и убежденности.       Акаме сжала руки в кулаки.       Ей не нужна была никакая другая причина.       Акаме выровняла дыхание. Она путешествовала одна с тех пор, как покинула дом Широ в Калле, и только сейчас смогла отдохнуть.       Перетащив ноги к поваленному дереву, она присела на ствол и стала собираться с мыслями, чтобы не отвлекаться.       Широ сказал, что "спасет ее", словно она задала ненужный вопрос. Хуже того, он был совершенно серьезен, и это вызывало в ее сердце забавные чувства, которые она не могла объяснить.       Несмотря ни на что, эти слова согрели ее пустое существо. Впервые она слышала, чтобы кто-то говорил с убийцей с такой искренностью, и на мгновение это почти лишило ее сил.       Если бы он попросил ее остаться или осведомился о ее планах, смогла бы она отказаться, дав объяснения?       Акаме не знала.       Она вздохнула, отдыхая в тишине леса.       Его обещание было дано не для того, чтобы втянуть Широ в противостояние с Империей, а для того, чтобы она использовала его в качестве психологической поддержки. Это была поддержка во всех смыслах этого слова.       Сейчас она намеревалась сражаться в одиночку.       В темноте тусклый свет луны отражался от стального острия ее меча Мурасаме, который она как раз поддерживала в рабочем состоянии.       Если бы это было ради него, то у нее была бы причина еще больше запятнать свои руки кровью. Она не хотела запятнать Широ, приобщая его к ветхому миру, в котором жила. Стены Каллы были не только разделителем, но и простым защитным сооружением.       Если Калла в стенах дома была оазисом в пустыне, то мир снаружи, угрожающий причинить ей вред, был огромной пустыней, в которой она выросла.       Она была сильной. Она должна была быть такой, чтобы выжить.       В таком случае даже в одиночку она сможет изменить ситуацию.       Время - вот что было нужно Широ, чтобы Калла расцвела.       Именно она выиграет это время.       Если при этом ее схватят или убьют, то так тому и быть. Она приветствовала это.       Она не знала, какое место она занимает в мире Широ, но если она что-то и знала о нем, так это то, что она ему доверяла. Это было чуждое ей понятие, но, как ни странно, оно не давало ей покоя.       Если бы это был он, то он бы обязательно принял меры.       Если ее жизнь может привести к серьезным переменам к лучшему, то тем лучше.       Время шло.       Она убрала клинок в ножны.       Ее тело достаточно отдохнуло. Пора было снова отправляться в путь.       Однако в полумраке тени, приготовившись, она вдруг напряглась, и ее уши насторожились. Она услышала знакомый звук, высокий и панический.       Крик.       В любом другом случае она могла бы не обращать на это внимания, но влияние Широ не могло не отразиться на ней. К тому же она все еще находилась недалеко от границ Каллы, так что, если возникнут проблемы, она, по крайней мере, сможет проверить их.       Ноги сами понесли ее вперед, пока она не достигла края поляны, сидя на высоком дереве.       Она сузила глаза.       Что это было?       Ее взгляд перемещался то влево, то вправо, оценивая количество людей, разбивших лагерь на освещенной луной поляне. Их были сотни, и, судя по одежде, они происходили из штатов Вакоку.       Хагеши?       Первой мыслью было напряжение, которое Широ посеял в прошлом. Однако на поле боя находились не только жители Хагеши, но и другие государства Вакуку. Все они были воинами.       Коалиция?       Воины Вакоку оказались гораздо сильнее, чем Акаме могла предположить.       Она не могла этого понять. Она уже бывала в Вакоку и не верила, что упрямые лидеры разных государств могут объединиться.       Ее губы изогнулись вниз, а брови скомкались в замешательстве.       Внимательно изучая открывшуюся перед ней картину, она снова услышала крик, который вывел ее из задумчивости. Лучший способ найти ответы - не строить предположения, а провести расследование.       Ее внимание переключилось, и она проворно перепрыгивала с дерева на дерево, не издавая ни звука.       Она отошла от основной части поляны и теперь смотрела на уединенную часть лагеря.       На ее глазах вооруженные мужчины и женщины задерживали несколько групп путешественников - представителей Империи и простых жителей Вакоку.       Акаме нахмурилась. Судя по направлению, в котором двигались люди, она не сомневалась, что их целью была деревня Калла.       "Хватит, хватит!" Двое молодых людей стояли перед черноволосой девушкой, которую повалили на землю, когда она пыталась выбраться из окружения. "Что вам вообще нужно, разбойники? Если это деньги или еда, то у нас их нет!"       Словам одного из молодых людей вторили другие такие же задержанные в окружении.       Воины Вакоку оставались непоколебимы. Они даже не заговорили.       Молодые люди помогли девушке подняться и двинулись было спорить дальше, но их остановили простые жители Вакоку, которые более или менее понимали, что происходит.       "Это бесполезно. Им нужны не деньги или еда, а рабочая сила", - пояснила пожилая женщина из Вакоку. "Слишком много людей из Империи и Вококу начали мигрировать, и, похоже, Вакоку первым заметил это".       Старуха бросила взгляд на воинов Вакоку, стоявших рядом с ней. "Что толку править страной без людей? Рассуждения просты".       Акаме и юноша вздрогнули от этой информации. Молодого человека звали Иэясу, он был родом из бедной деревни, расположенной недалеко от окраины Империи.       "Но никто из нас даже не из Вакоку", - Иэясу жестом указал на себя и своих друзей, после чего возмутился. "Тацуми, Сая, пойдемте. Я уверен, что они отпустят нас, если мы объясним, что просто путешествовали с этой группой".       Тацуми и Сая были из той же деревни, что и Иэясу. Все трое были хорошими друзьями.       Старуха покачала головой. "Разве это имеет значение?" Старуха адресовала свой вопрос не Тацуми и остальным, а их задержателям.       "Захватить их", - холодно приказал главный воин Вакоку.       Тацуми, Иэясу и Сайо побледнели. Все трое были сильными воинами, способными противостоять даже зверям Опасности. Однако одно дело - противостоять одному человеку, а другое - в одиночку противостоять целой обученной группе.       "Этого не может быть. Мы еще даже не помогли деревне", - дрожа, Сайо обнажила кинжалы и направила их на воинов Вакоку, приближающихся к ней. Тацуми и Иэясу ничем не отличались от них. Сайо шумно сглотнула. "Мы следовали слухам о земле с плодородными полями, изобилием пищи и воды. Не должно было все так закончиться".       "Именно поэтому и не будет".       В темноте раздался резкий голос, в котором слышался звон выхваченного меча.       Безмолвный клинок. Холодный клинок проклятого.       Один порез означал смерть.       Первый акт, начало.       Вверх, вниз, влево, вправо - все было как в тумане, когда тень выскользнула из-за деревьев и рванулась вперед. Ноги уперлись в землю, а затем с небывалой подвижностью оттолкнулись.       Красные глаза.       Глубокий пунцовый оттенок засветился под луной.       Второй акт, начало скорби.       Пальцы обхватывают изношенную рукоять, яростно сжимая ее; тело опускается на дно, а затем разгоняется до предела.       Приклад меча врезался в череп врага, ошеломив его и заставив отступить назад, после чего на его шее появилась красная линия. Человек опрокинулся навзничь и умер.       Остальные ничем не отличались.       Это был шквал точных ударов, предназначенных для убийства.       Третий акт.       Акаме остановилась на середине замаха. Никого уже не осталось. Те, кто решил бежать, уже были перерезаны острием Мурасаме.       Она положила меч в ножны и указала в определенном направлении под ошеломленными взглядами людей, смотревших на нее.       "Калла", - мягко сказала она. "Калла такая".       Она повернулась, чтобы уйти, но после некоторого раздумья остановилась. "Бегите, скоро придут другие", - предупредила она их.       "Подождите, вы действительно собираетесь остаться?" воскликнул Тацуми, протискиваясь сквозь толпу.       Акаме не нужно было отвечать. Она просто бесстрастно смотрела в ответ. Это был очевидный вопрос.       "Почему вы нам помогли?"       Этот вопрос был не таким сложным.       Саё и многие другие в замешательстве смотрели на Акаме. Многие из них уже узнали в ней преступницу, изображенную на плакатах, и все же она отличалась от того, как ее описывали. По крайней мере, образ бесстрастного убийцы, нарисованный на плакате, не шел ни в какое сравнение с выражением ясных глаз Акаме.       В нем было тепло, убежденность.       Широ показал ей, что в мире есть нечто большее, чем убийство и прекращение коррупции премьер-министра. В конце концов, за что после этого бороться? Цикл, несомненно, повторится, и к власти придет новый "премьер-министр".       Акаме знала это.       Каждый знал это хотя бы на каком-то уровне.       Однако Широ думал иначе.       В обществе, где незнакомец скорее ударит в спину, чем поможет, он все равно протягивал руку помощи другим. Если бы он стал императором, то, конечно, его потомки не впали бы в раздор и борьбу за власть.       На самом деле она представляла себе, как он отбрасывает титул императора, чтобы установить новую форму правления для народа.       Именно таким человеком был Широ.       Если она была тьмой, то он был светом, за которым она гналась.       "Должна ли быть причина?" Ей всегда не хватало слов. Она никогда не любила говорить, поэтому ей было странно разговаривать с толпой, но голос ее звучал уверенно, несмотря ни на что.       "Помогать другим - это не плохо", потому что я сама была спасена. Ее губы подсознательно изогнулись в маленькой улыбке.       С определенной точки зрения, Акаме была орудием войны для устранения высокопоставленных политических и военных деятелей. Она была пустой, бессодержательной, но сражалась за цель, которую считала правильной.       Однако сейчас все было иначе.       Она сражалась не за революционную армию, а за себя.       "Помогать другим - это не плохо?" Сайо и окружающие ее люди поддержали слова Акаме и посмотрели на нее так, словно видели ее впервые.       От этого лицо Акаме покраснело. Это были не ее слова. Она покачала головой и взяла себя в руки. "Поторопитесь и уходите. Вы все теряете время".       "Подождите, мы тоже можем сражаться", - предложил свою помощь Иэясу. "Если вы помогли нам без всякой причины, то мы ни за что не бросим вас".       "Он прав", - Тацуми крепче сжал меч и выпрямил спину. "Мы достаточно сильны".       "Нет".       Акаме наотрез отказалась от них и сразу же повернулась, чтобы уйти, прежде чем они успели вставить еще хоть слово.       Тацуми и остальные все равно не помогут, если останутся в тылу. Они не были достаточно сильны, а она не собиралась открыто противостоять врагу.       Она была ассасином.       Безмолвный убийца.       Учитывая ситуацию, лучше было работать в одиночку. "Иди". Она дала последнее напоминание, прежде чем скрыться из виду сквозь листву. Оставшись в одиночестве, Тацуми и остальным не оставалось ничего другого, как уйти под настойчивые призывы остальных.       На деревьях Акаме разрабатывала план действий.       Воины Вакоку насильно удерживали путешественников вдали от Каллы и захватывали их в плен. Она никак не могла оставить это дело без внимания.       Поскольку их было слишком много, она занялась тем, что умела делать лучше всего.       Убейте лидеров.       Учитывая большое количество врагов, которых ей придется обойти, выражение ее лица изменилось.       Операция предстояла долгая.              Разведчики Империи не появлялись уже несколько дней, и Широ мог предположить, что Империя временно сворачивает свои силы. Это означало, что единственными войсками, о которых ему приходилось беспокоиться, были войска Вакоку и Революционной армии.       Он сидел, облокотившись на стол. В руках у него была стопка бумаг, которые он аккуратно сложил в стопку, и он раскладывал их одну за другой в отдельные стопки в зависимости от приоритета.       Управление было действительно утомительной работой.       Он ущипнул себя за переносицу и попытался сосредоточиться, но безрезультатно.       Если отбросить административные обязанности и ненужную бумажную работу, было странно, что за ним больше не тянется безмолвная тень.       Его взгляд метнулся к свободному стулу в углу, а затем переместился на тарелку с едой, оставленную нетронутой на столе. Акаме всегда приходила рано и с удовольствием расхищала его запасы еды. Это было как-то связано с ее конкурентоспособностью в кулинарии. Она ела все его блюда, считая, что пытается узнать его "секрет" кулинарного искусства.       Без нее было как-то пусто.       Он уже представлял себе, как Акаме уплетает кусок сушеной рыбы, ожидая, пока он закончит с бумагами, чтобы отправиться в город.       Он не знал, куда делся Акаме. В тот вечер он не стал спрашивать, полагая, что Акаме вернется к утру.       Это был не тот случай.       Он убрал бумаги и откинулся на спинку стула.       Где ты?       Широ был с Акаме достаточно долго, чтобы узнать ее получше. Не может быть, чтобы она просто взяла и ушла, не предупредив его. Более того, единственное, что он нашел у Акаме, - это небольшая записка с просьбой позаботиться о ее подруге по имени Леоне.       Он перечитал записку несколько раз, но так и не нашел других подсказок, о чем думала Акаме.       Тупик был достигнут, и выхода не было.       Теперь вопрос был прост. Что он должен делать?       Он никак не мог отказаться от Акаме, когда она даже ничего не объяснила перед уходом. Что, если что-то произошло без его ведома, и, чтобы защитить его, она ушла сама?       Он не мог просто отложить это дело в сторону, но и не мог поступить безрассудно.       Широ встал с кресла и решил для начала связаться с единственной зацепкой: женщиной, которую Акаме попросила присмотреть за ним, Леоне.       В записке, оставленной Акаме, был указан адрес нынешнего места жительства Леоне. Официально она снимала комнату в местном трактире, но на самом деле больше времени проводила в лесу, тренируясь. По крайней мере, так было написано в записке Акаме.       Не найдя ничего лучшего, Широ отправился на поиски ответов.       Жизнь в Калле отличалась от жизни в других местах, и новости об этом становились все сильнее и сильнее в народных течениях.       Широ не собирался препятствовать приходу людей. Чем больше людей сможет помочь, тем лучше.       Прогулка по улицам Каллы оказалась гораздо оживленнее, чем Широ мог себе представить. Новые иммигранты, съехавшиеся со всех концов света, находили именно то, что искали, - свободное жилье и достаточное количество еды, чтобы растить детей. Но не только это, но и гостеприимная атмосфера Каллы вызывала у новоприбывших умиление. Даже закоренелые воры и мошенники плакали, когда пытались что-то украсть, потерпели неудачу, а потом отделались буханкой хлеба и добрым жестом, чтобы пережить трудные времена.       "..."       В самом деле, сейчас он рассматривал точно такой же кейс.       "Вы выглядите худее, чем обычно. Вот, возьми еще. У меня еще много".       Женщина, пытавшаяся обокрасть торговца, продававшего свои товары, дрожала от недоверия. Судя по ее выражению лица и поведению, она определенно была из числа новоприбывших. Ошеломленная, женщина тихо всхлипнула, когда продавец предложил ей другой товар.       В том месте, где стоял Широ, он увидел маленькую девочку, прижавшуюся к ноге женщины. Она тоже выглядела голодной. Возможно, именно поэтому продавец предложил больше.       Такая ситуация вполне устраивала Широ. То, что продавец предлагал свои товары бесплатно, означало, что он не нуждался ни в деньгах, ни в еде. То, что делал продавец, представляло собой новую концепцию, укоренившуюся в Калле.       Это понятие называлось "Благотворительность".       Когда у человека было более чем достаточно основных благ, то не было никакого вреда в том, чтобы поделиться ими с другими, менее удачливыми. Кроме того, для многих торговцев и людей необъяснимое удовольствие, которое они получали, видя искренние выражения лиц тех, кому они помогали, было достаточной платой.       "Простите, мне так жаль", - пытавшаяся украсть женщина рассыпалась в извинениях, и ее ребенок присоединился к ней.       Продавец лишь улыбнулся и ничего не ответил.       Это было все, что Широ успел увидеть, прежде чем продолжил путь, и это была одна из многих причин, по которым Широ хотел защитить Каллу от вреда.       За этот мир стоило бороться.       Акаме, безусловно, чувствовал то же самое, и тем более не мог понять, почему она исчезла.       Это было не в ее характере.       Леоне все еще оставался его единственной зацепкой. Поэтому, не раздумывая ни минуты, он направился к тому месту, где, по словам Акаме, должен был находиться Леоне.       Как ни странно, он нашел ее, но не ожидал увидеть знакомое лицо.       Это была женщина, которая едва не задушила его во время их первой встречи.       Он нашел ее тренирующейся в глубине леса, неподалеку от постоялого двора, который она арендовала, принадлежащего людям Хейвы, построившим его.       Если он сейчас чувствовал себя немного неловко, то Леоне испытывал смесь опасений, неверия и осторожности.       По тому, как она смотрела на него, казалось, что она не знает, кто он - чудовище или королевская особа. В нем смешалось все. "Привет, - позвал он ее.       "Привет", - ее ответ выглядел довольно жестко, но она быстро сохранила самообладание. "Где Акаме? Она сказала мне, что выступает в качестве вашего телохранителя".       "Ну, вообще-то, раз уж ты заговорила об этом, - почесал он затылок. "Я надеялся, что ты знаешь. Ее нет уже несколько дней".       Глаза Леоне вскинулись в недоумении. "Что она?"       "Она ушла", - повторил он. "Я не видел ее в городе уже несколько дней".       Эта информация, казалось, повергла Леоне в смятение. Она выглядела ошеломленной, ее рот то открывался, то закрывался, а затем она глубокомысленно нахмурилась. "В этом нет никакого смысла", - пробормотала она про себя, нахмурив брови и скрестив руки.       "А вы не пробовали ее искать?" спросила она. "Я бы и сам начал искать, но я еще не привык ко всему в городе".       "Я ищу ее прямо сейчас, - признался Широ.       Как бы он ни думал об этом, Акаме поблизости не было. Он уже спрашивал горожан накануне, и никто из них не видел Акаме.       "Я помогу искать", - тут же вызвался Леоне.       Леоне волновалась. Широ понял это по легкой дрожи ее плеч. Он не стал отказываться от ее предложения.       Вдвоем они вернулись в Каллу, чтобы начать поиски.       "Не здесь".       "И не здесь".       Они не тратили много времени на разговоры. Вместо этого они двигались, стараясь охватить как можно больше территории.       Как и следовало ожидать от подруги Акаме, но Леоне отлично умела перемещаться и проводить разведку. Ей понадобилось всего несколько минут, чтобы определить, находится ли Акаме в том или ином месте. Широ же чувствовал себя так, словно хватался за соломинку. Он не был настолько опытен в этой области. "Черт возьми, Акаме. Ты никак не мог просто взять и уйти", - Леоне прикусила губу, подложив руку под подбородок, и начала вышагивать. "Я поняла, что с тобой что-то не так, когда ты начал вести себя странно. Будь оно все проклято".       Забота Леоне была искренней, и, несмотря на сложившуюся ситуацию, Широ не мог не радоваться тому, что у Акаме есть хороший друг.       Однако отсутствие результатов означало, что у них нет зацепок.       Широ и Леоне расположились на отдых у входа в Каллу, на небольшом расстоянии от постоянного потока мигрантов, проходящих через парадные ворота.       "Мы не можем сдаться. Я не отступлюсь от нее". Как ни устал Широ, он не собирался останавливаться.       Леоне могла только смотреть. В отличие от нее, Широ был знаком с Акаме всего пару месяцев. Это не имело смысла, чтобы он был настолько предан своему делу, и это неуловимо меняло ее впечатление о нем. Он не казался таким уж плохим парнем, несмотря на то что его сила была ужасающей.       Леоне оставила свои мысли при себе.       "Мы уже обыскали всю деревню. Ее здесь нет", - разочарованно сообщил Леоне.       "Все равно. Я должен хотя бы продолжать пытаться".       Леоне моргнул. "Почему?" Слово вылетело у нее изо рта.       Широ снова посмотрел на Леоне, их взгляды встретились. "Она мой друг. Если она в беде, нужна ли мне еще какая-нибудь причина, чтобы помочь ей?"       "Не знаю", - мелькнул огонек в глазах Леоне. Она разжала руки и бесстрастно засунула их в карманы. "В наше время друзья чаще всего идут на предательство, так что трудно сказать".       "Значит, они не были друзьями с самого начала", - Широ даже не задумался, прежде чем ответить.       "Леоне замолчала, рассеянно разгребая грязь под ногами. "Скажите, вы ведь предводительница Каллы, верно?"       "Можно и так сказать", - не обратил внимания Широ. Он был занят тем, что искал в толпе черноволосых и красноглазых.       "Калла - милое место", - Леоне начал следовать примеру Широ и снова помогать искать Акаме. "Я никогда раньше не видел столько улыбающихся людей. Вернее, я никогда не видел, чтобы столько людей выглядели такими счастливыми".       "Долг лидера - обеспечивать и заботиться о своих подданных. Бескорыстное правление", - погрузился в воспоминания Широ. Когда-то он знал одного короля, возможно, величайшего из всех. Ее правление пришлось на эпоху войн и вторжений. "Именно люди создают нацию, а не люди, стоящие у власти".       "О, - внезапно замолчал Леоне.       Широ не знал, о чем думает Леоне, но он никак не мог упустить из виду, что она праздно смотрит на него. Она тоскливо вздыхала, и он не знал, почему.       "Похоже, я понимаю, что Акаме в тебе нашла", - пробормотала про себя Леоне.       Широ был слишком далеко, чтобы слышать, и только увидел, как Леоне подмигнул ему по неизвестной причине.       Женщин всегда было трудно читать и понимать. Как бы то ни было, у этих двоих снова быстро не получалось ничего, пока не произошло случайное совпадение.       "Слава богу, нам удалось уйти от этих людей. А вас, ребята, тоже спасла та женщина из Ночного рейда?"       Широ навострил уши, его мускулы напряглись.       Леоне была еще больше.       "Ой-ой-ой! Кто это сказал!" Леоне прямо крикнула в толпу. Естественно, никто ей не ответил, потому что она выглядела устрашающе в своей спешке.       А вот Широ был совсем другим. "Могу я попросить кого-нибудь рассказать поподробнее?"       В глазах переселенцев Широ был святым, открывшим земли и ресурсы Каллы для тех, кто нуждался в помощи.       Ответ не заставил себя ждать.       "Кажется, я знаю, о ком все говорят", - протиснулся сквозь толпу юноша с неухоженными каштановыми волосами. Это был Тацуми, а за ним шли Иэясу и Сайо. "Сначала мы не знали, кто она такая, но когда несколько дней назад увидели ее плакат в городе, то выяснили, что это Акаме из "Ночного рейда"".       "Что именно происходит?" Леоне пыталась добиться ответа, но люди вокруг нее не очень-то помогали, пытаясь переговорить друг с другом.       "Она дралась, дралась", - продолжил Тацуми. "Там была старая женщина, которая, возможно, могла бы объяснить ситуацию лучше, чем кто-либо из нас".       Тацуми, Сайо и Иэясу жестом попросили пожилую женщину из Вакоку дать объяснения.       Широкая миграция простых жителей Вакоку нарушила баланс между воюющими государствами. Вместо того чтобы воевать друг с другом за земли, воюющие государства теперь вынуждены были принимать меры против миграции собственного населения.       Вскоре глаза Леоне налились кровью.       Широ был не лучше.       Он знал, что здесь что-то не так.       Акаме сражалась в одиночку.              Широ вернулся в свой кабинет, где ему предстояло принять единственное решение.       Многотысячная армия, и Акаме противостоит им в одиночку?       "Ты спасешь меня?       Слова, которые она просила у него.       Его твердый ответ, все, что она сказала той ночью.       Все было не так, как должно было быть. Широ стиснул зубы и сжал руки в кулаки, но больше не мог действовать безрассудно.       Люди полагались на него как на лидера, и он не мог подвергать их опасности под влиянием импульса. Жизнь и опыт научили его большему, но он забывал универсальную истину.       Как бы ни взрослел человек, основа, сделавшая его тем, кем он был, всегда оставалась неизменной. Искривленные, согнутые или ужасно изуродованные, они не могли отрицать своих корней.       Широ Эмия не был исключением.       Воины Вакоку похищали людей и использовали их в качестве рабочей силы.       Вот тут-то и возникла дилемма.       В одиночку он мог бы напрямую справиться с проблемой, используя свои магические способности, но всегда существовал риск магического истощения.       Более того, ему предстояло управлять целой армией. Сейчас ему нужна была помощь.       Какая-то часть его сознания уже знала, где он может получить эту помощь, но в этом и заключалась настоящая дилемма.       Он закрыл глаза в раздумье.       Герой не сидит сложа руки и не допускает несправедливости".       Лидер, пренебрегающий своим народом, ничем не лучше злодея.       Бездействие ведет к застою. Меч в ножнах - это меч, которым никогда не пользовались".       Мудрость приходит со временем, и не всегда побеждает тот, кто делает ход первым.       Он закрыл глаза, его пальцы стучали по дереву пустого стола. Он убрал с него все бумаги и разные предметы, чтобы остался только чистый лист. Это был символ самоанализа: начать все с начала и думать не отвлеченно, а с ясным умом.       Безопасность Каллы и ее жителей должна быть в приоритете.       Герой так не поступает.       Лидер? Кем он был в своей основе?       'Союзник справедливости'.       Его глаза распахнулись от осознания этого.       Элейн стояла перед ним, открыв дверь в кабинет на противоположной стороне комнаты.       Она первой заметила, что в нем что-то изменилось.       Он был другим.       Его взгляд, походка, манера поведения, резкий звук выхваченного клинка, казалось, отдавались эхом в комнате, несмотря на отсутствие какого-либо шума.       Он был серьезен.       Он вел себя невежественно не потому, что не замечал, а потому, что не хотел подвергать опасности других людей, несмотря на их готовность помочь ему.       Это была эгоистичная мысль, но небезосновательная. В прошлой жизни многие его коллеги погибли при исполнении служебных обязанностей. Однако он пренебрег одним фактором, и этим фактором был "выбор".       Даже если бы он, как лидер, хотел защищать всех, если бы они не хотели, чтобы их защищали, то продолжать делать это было бы равносильно тому, чтобы лишить их свободы.       Больше нет.       Его взгляд резко сузился.       "Сколько их уже собралось?" Он напрямую обратился к сути вопроса.       Поначалу Элейн выглядела испуганной, но вскоре она сняла очки и зачесала назад длинную челку за левое ухо. "Я думала, вы никогда не спросите, ваше величество. Я собрала много информации. Вы также хотели бы узнать больше о сложившейся ситуации?"       Элейн нежно улыбнулась ему в знак удовлетворения. Она всегда знала, что Широ не мог быть настолько глуп, чтобы не почувствовать что-то неладное с Каллой и ее обитателями.       Величество? Широ внутренне насторожился, в его голове возникло множество вопросов. Однако нет, он не стал ни спрашивать, ни отвечать.       Не сейчас.       Поэтому позже, когда все закончится, он сможет заявить о своем невежестве. Вместо этого он просто кивнул Элейн, чтобы та продолжала.       Пассивность имеет свои преимущества, но она не всегда может быть правильным ответом.       Многие люди умирали, и еще больше людей нуждались в спасении.       Он мог понять нетерпение Акаме просто потому, что и сам когда-то поступил бы так же. Не ради чести или славы, а исключительно ради того, чтобы помочь другим.       В мире, наполненном жестокостью, злодейством и коррупцией, что ему оставалось делать, если не бороться за лучшее завтра? Разве не так поступил бы Безымянный герой?       "Как вам уже известно, жители Вакоку собрали внушительную армию в ответ на наплыв мигрирующих граждан. Некоторые из шпионов, вступивших в контакт с этой группой, выдвинули два требования, чтобы воины Вакоку прекратили военные действия". Элейн выпрямила спину и сцепила руки перед собой.       "Продолжайте".       Элейн кивнула. "Они требуют половину населения Каллы и договор о тяжелом налогообложении".       Половина населения Каллы и тяжелые налоги или война? Воинственные племена Вакоку просили слишком многого. Выражение лица Широ помрачнело.       Неудивительно, что Акаме уже начала атаку.       Он не оставил бы ее сражаться в одиночку.       Воины Вакоку не очень понимали, с кем именно они имеют дело.       Он встал, его мускулы напряглись, а взгляд стал жестким.       Пришло время действовать.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Холиман       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 7       Пара красных глаз сверкнула под покровом темноты высоких деревьев, возвышающихся над далеким армейским лагерем.       1.       2.       3.       Глаза мерцали, резко контрастируя с нейтральным взглядом, а затем моргнули в сосредоточенности, отточенной за несколько лет опыта.       Дышите, но не дышите.       'Видеть, но не видеть'.       Слова, вбитые в голову Акаме за годы обучения в подпольном отряде убийц Империи, нанятом премьер-министром, всплыли в ее голове. Образы, приемы, смертоносность, воспоминания - все это сформировало ее как личность.       Ассасин.       Оружие.       Единственным смыслом ее жизни было выполнение приказов начальства.       Орудие войны.       Она не должна была ни думать, ни чувствовать. Эмоции были бесполезны перед лицом смерти. Поэтому Акаме редко улыбалась, не говоря уже о самовыражении. В бою такие вещи были не нужны.       Даже после того, как она присоединилась к Ночному рейду, ей все еще было трудно вернуться к тому, чем она была раньше - человеком. Смеяться ради смеха. Жить ради того, чтобы жить. Любить ради любви. Все это были такие чуждые понятия ушедшего прошлого. Конечно, за время пребывания в Ночном рейде она становилась лучше, но сейчас ей казалось, что весь достигнутый прогресс сошел на нет.       Один взмах.       Один срез.       Кровь забрызгала ее лицо, а выражение лица стало бесстрастным, когда она отступила в лес и снова скрылась в тени.       "Она пошла туда! Поторопитесь, пока она снова не ушла!"       Она почти неслышно щелкнула языком. Во время убийства нельзя было шуметь, чтобы не предупредить врагов о своем местонахождении.       Еще одно понятие, глубоко врезавшееся в ее психику.       Она набрала скорость и тут же остановилась. Сердцебиение замедлилось, мышцы напряглись, а затем расслабились. Ни слова. Ни звука. Ни следа.       Она снова стала единым целым с тьмой.       Ее преследователи пронеслись мимо нее.       Ее глаза открылись, глубокий красный цвет контрастировал с кровью на лице, придавая ей вид апатии и незаинтересованности.       Скольких она уже уничтожила?       Она не знала, да это и не имело значения.       В живых оставались и другие цели.       Она сделала вдох и в следующее мгновение исчезла; единственным признаком ее присутствия был шелест листьев, но не успели листья коснуться земли, как были разрезаны на части, не оставив после себя ни малейшего следа.       Хотя она забыла о самых важных аспектах человеческого бытия, взамен она сохранила единственное мировоззрение, способное поддержать ее даже тогда, когда у нее ничего не осталось.       Убивать ради того, чтобы убивать.       Каким бы диким и бесчеловечным ни было отнятие жизни у другого человека, так или иначе, несомненно, в ее жизни как орудия войны это давало ей цель.       Одной цели было достаточно. Ведь если бы у нее действительно ничего не было, то она могла бы с тем же успехом быть мертвой. Простая марионетка, которую Наженда не убедила бы перенаправить цель своих убийств. В конце концов, будь то Империя или Ночной Рейд, она все равно оставалась Убийцей. Думать о том, что в Калле она не была таковой, можно было только обманывая себя.       Она должна была быть здесь, на поле боя.       Здесь, где мертвецы скапливались с каждым мгновением, ей было самое место. Даже такой сломленный человек, как она, мог что-то изменить в этом окружении. Она больше не жаловалась и не заботилась ни о чем другом, потому что даже такая, как она, нашла человека, на которого можно положиться и в которого можно верить.       Одного этого было достаточно.       Она появилась, сидя на самой верхней ветке дерева, с расчетливым взглядом.       Конечно, навыки, полученные ею в качестве ассасина, были не лишними. Как еще она могла в одиночку сдерживать движение целой армии?       Ночь и вечер были подходящими моментами.       Цельтесь не в тело, а в голову, и даже самый сильный зверь падет.       То же самое можно сказать и о крупных армиях. Чаще всего основная пехота и авангард армий Вакоку и Империи состояли не из высокопоставленных особ, а из крестьян и мелких граждан. Рабы были самым обычным кормом, которому нечего было терять в обществе, кроме своей жизни.       Это была суровая реальность, но с ней мир жил.       Впрочем, Акаме уже давно знала, что такую пехоту и людей убивать не стоит.       "Отрубите голову".       "Перережь горло".       В лагере армии ее цели были легко различимы. Те, кто украшен пышными украшениями и драгоценностями, или те, кто имеет особые знаки отличия и доспехи, - вожди. Без лидеров командование и порядок в любой армии рухнут.       Кому, как не ассасину, уделять первостепенное внимание убийству этих целей?       По сути, это была ее профессия.       И все же в ее однообразных чертах промелькнуло сомнение.       Ее взгляд переместился на вражеских пленников.       Ранее она убила человека, но, по правде говоря, это был лишь отвлекающий маневр, чтобы отвлечь основные силы противника, окружившие пленных путников.       Правда, она переманила к себе многих охранников и солдат, но с профессиональной точки зрения они изначально не были ее истинной целью. Так уж получилось, что многие военачальники жили в палатках неподалеку от места пленения, чтобы наблюдать за процессом захвата странствующих мигрантов.       Это была идеальная возможность. Пока основная масса стражников отвлечена, оставшуюся охрану вокруг лидеров она обойдет без труда. В то же время, на кого направят свой гнев лидеры в других частях армейского лагеря за то, что они не смогли ее задержать?       Пленников наверняка жестоко избили бы или, в худшем случае, убили.       Ее губы подсознательно сжались.       Она должна сосредоточиться на общей картине.       Ее руки заметно дрожали, а хватка меча ослабла в нерешительности.       Скорее всего, эта большая армия направилась в атаку на Каллу. Если уничтожить их сейчас, это увеличит шансы людей, с которыми она сблизилась в Калле, пережить неожиданную осаду. Это избавит Широ от проблем.       Представив, как Широ безропотно трудится на благо других, она вспомнила о том коротком времени, что провела рядом с ним.       Что бы он хотел сделать?       Конечно, она обманывала бы себя, если бы сказала, что не знает, и поэтому, в сущности, часть Акаме уже изменилась.       Для того чтобы спасать других, не нужна причина".       Кора ветки дерева застонала и прогнулась, когда она уперлась ногами и оттолкнулась от нее, чтобы подняться в воздух.       Ее руки сомкнулись вокруг груди, а ноги прижались друг к другу, чтобы сделать ее как можно более гладкой во время спуска; увеличение площади поверхности только замедлило бы ее и сделало бы ее более заметной.       Однако она была одета в черное - цвет теней.       Даже если бы ее увидели, за короткий промежуток времени она выглядела бы не более чем размытой фигурой.       Секунда, потом две.       Только после этого ее ноги коснулись земли, и она бросилась вперед.       Самым острым оружием любого ассасина было не оружие в его руках, а его скорость.       Определившись с целью, она доводила ее до конца.       Время пришло.       Честно говоря, она не знала, поступает ли она глупо или нет, но вместо того, чтобы принять решение, наиболее подходящее для данной ситуации, она хотела бороться за лучший исход.       Спасти одного, чтобы спасти многих?       Спасти жизнь друга вместо жизни незнакомца?       Почему бы не спасти их всех?       Именно так должен был поступить Широ.       "УХОДИМ! СЕЙЧАС!" крикнула она, повышая голос до самого громкого, на который была способна, и хватаясь обеими руками за Мурасаме.       Вожди узнали о ней почти мгновенно, но перед ними были все пленники, содержавшиеся в западной части лагеря, которые в шоке смотрели на ее залитую кровью форму.       В этих красных глазах была жизнь.       Цель.       Идентичность.       "Я - Акаме из Ночного рейда!" Да, это была та, кем она не была; вскоре она покачала головой. "Я - Акаме из Каллы!"       Это было название города, о котором все пленные путешественники слышали не от знати и высокопоставленных особ, а от людей. Нищие, бедняки, обездоленные - все они говорили о нем с тоской до такой степени, что он казался лишь местом из мифов. Калла, город Новых Начал.       "На восток! По извилистой дороге, за соснами, возвышается стальная стена, обещающая безопасность, еду и убежище. Ваше путешествие не было ложью! Надежда лежит на горизонте, так что ищите ее и стремитесь к ней. Никогда не сдавайся, потому что, потому что, потому что", - Акаме подбирала слова, воспоминания о времени, проведенном в Калле, вспышками всплывали в ее сознании одно за другим. Мир мог быть жестоким, ненавистным, погрязшим в мелочности, но она видела его с другой стороны.       Радость, которой она поделилась.       Неверие.       Недоверие сменилось принятием.       Улыбающиеся лица.       Смех заразителен.       Все это сводилось к одному выводу, о котором она никогда раньше не задумывалась. Слова сложились у нее во рту прежде, чем она успела их произнести, естественные, но сильные.       "Никогда не сдавайтесь, потому что этот мир прекрасен". Надежда всегда будет существовать внутри отчаяния.       Там, где была тень, должен был появиться свет.       Баланс добра и зла.       В мире, пропитанном злыми намерениями и развращенном грязью, хоть раз, но было добро. Она видела его, грелась в нем, и теперь настала ее очередь показать эту искру добра остальным людям, подобным ей, и тем, кто живет в запустении.       "Бегите, скорее!"       Акаме стиснула зубы и бросилась навстречу наступающим стражникам. Она знала, что не сможет долго удерживать их. Что она одна сможет сделать против целой армии с одним лишь мечом?       Ей было все равно.       Пленники сглотнули, выражение их лиц было скептическим, но их тронули эмоции, которые Акаме смогла передать своими неуклюжими словами.       "Беги!"       Все пленники начали бежать в указанном Акаме направлении. Никто из стражников не смог их остановить, потому что Акаме позаботился о том, чтобы в первую очередь остановить тех, кто намеревался остановить толпу.       Подобно тому, как вода все сильнее проливается из одного пролома в плотине, одного пути к побегу было достаточно, чтобы вызвать цепную реакцию у пленников. Это был эффект давки.       Хорошо.       Этого было вполне достаточно.       Акаме втянула воздух и опустилась в боевую стойку, согнув колени и расправив плечи. Она устала, почти выдохлась, но в другом смысле чувствовала себя сильнее, чем когда-либо прежде.       Она выиграет как можно больше времени, чтобы гарантировать побег пленников.       Солдаты Вакоку приближались целыми толпами.       Тем не менее, благодаря ее срыву и тому, что основные силы были отвлечены, первоначальные нападавшие насчитывали всего несколько десятков человек.       Все было хорошо.       Она справится с этим.       Группа из двух человек напала на нее первой, но она не осталась на месте.       Оставаться на месте, будучи в меньшинстве, было равносильно самоубийству.       Она была ассасином; она сражалась, отступая, и никогда не задерживалась на одном месте.       Более того, зачем оставаться и сражаться?       Она посмотрела туда, откуда сбежали пленники, оставив за собой беспорядочный след из растоптанных палаток и вещей.       Она кивнула головой.       Это может сработать.       Страх сам по себе всегда был калечащим.       Она побежала к тому месту, где пленники совершили побег, и внезапно прыгнула на деревья - подвиг, который, похоже, не смог повторить ни один из приближающихся воинов Вакоку. Впрочем, это не имело значения. Пока они были заняты попытками добраться до нее, она использовала это время, чтобы передать одно сообщение.       "Преследуйте их", - ледяным тоном сказала она.       Ее глаза пунцового цвета тускло светились в лунном свете.       Лидеры армии, которые смотрели на нее издалека, не могли не сглотнуть, когда поняли, что эти демонические глаза сузились в их сторону.       "Я буду ждать".       Вожди не были дураками. Они быстро поняли смысл слов Акаме.       Стоит ли посылать солдат для захвата пленников, и кто останется защищать свои жизни от ассасина калибра Акаме?       К их шеям словно прижали нож.       Они вздрогнули, и в тот момент, когда глаза их моргнули, Акаме уже не было.       Однако постоянная угроза смерти сохранялась.       Вместо того чтобы преследовать пленников, вожди в своей паранойе приказали солдатам стоять на страже их палаток всю ночь.       Это было унижение, которое с трудом перенесли главные лидеры армейского лагеря.              "Эта проклятая сука!"       Плакат с изображением Акаме из Ночного рейда был разорван на куски, а кубок с вином с грохотом упал на пол. Серебряный каркас кубка со скрежетом металла покатился по полу, а его содержимое растеклось по полу маленькой лужицей.       Остальные, стоявшие в комнате наготове, рефлекторно вздрогнули, но люди, сидевшие за столом в центре палатки командующего, остались невозмутимы.       "Подавите свой гнев, лорд Хоуджу, - сурово произнес пожилой мужчина. "Вы представляете свой народ в этой коалиции, и ваше поведение отражается на нем не лучшим образом".       Мужчине, опрокинувшему кубок с вином, было около сорока лет, его рост составлял около шести футов. Он был лыс и имел многочисленные племенные знаки, расположенные на верхней части туловища в виде вихря. Он был одет в боевой килт, а на груди у него красовались кожаные доспехи.       Он был владыкой Хоуджу, одного из двадцати двух народов Вакоку, известных своим варварским и потворствующим жизни образом. Манеры - это умение, которым они явно не обладали.       "Заткнись, чудак, ты так говоришь только потому, что твой лагерь не пострадал из-за большого количества охранников, которых ты взял с собой из Райки", - насмешливо произнес Владыка Хоуджу.       Упомянутый Лорд Райка был лидером Нации Райка Вакоку. Это был старый человек, который сохранил свое положение в Райке в качестве диктатора. Жадность к власти и престижу заставила его убить отца и братьев, чтобы занять свое нынешнее положение. Он был ядовитой змеей, морщинистым, но добрым стариком, который скорее убьет собственных сыновей, чем откажется от власти.       "Повелитель Райка не стал спорить. С глупцами лучше не спорить с самого начала.       В комнате находились три Владыки Вакоку. В этот момент оба Владыки - Райка и Хоуджу - повернулись к своему третьему собеседнику.       "Готовы присоединиться к обсуждению, Владыка Хагеши?" Владыка Райка все больше терпел присутствие Владыки Хоуджу.       Переключив внимание на себя, лорд Хоуджу вызывающе сверкнул глазами. "Да, в отличие от всех присутствующих, именно ваши силы уже были отбиты".       Владыка Хагеши стиснул зубы и оскалился, заставив Владыку Хоуджу замолчать. Владыка Хагеши был устрашающего вида мужчиной далеко за пятьдесят. Однако на вид ему было не больше двадцати. У него были подтянутые и накачанные мускулы, которые выступали даже из боевого жилета и штанов, которые он носил. Хуже того, от него исходила уникальная аура, напоминавшая Владыке Хоуджу и Райке напряженного Опасного Зверя.       "Вам лучше быть поосторожнее со своими словами, лорд Хоуджу, это поражение было вызвано плохой подготовкой и делами, выходящими за рамки обычного вмешательства", - лорд Хагеши скрестил руки в досаде. "Следите, чтобы вы больше никогда не поднимали этот вопрос, иначе ваши земли станут первой мишенью Хагеши в конце этого состязания народов."       Владыка Хоуджу побледнел, а Владыка Райка вмешался.       "Хватит об этом, лорд Хагеши", - поднял руки в успокаивающем жесте владыка Райка. "Кроме того, разве вы не были заинтересованы в этом союзе только для того, чтобы свести счеты с новым врагом?"       Владыка Хагеши хмыкнул, услышав напоминание Владыки Райка, а Владыка Хоуджу не удержался и фыркнул. Доклад, с которым Владыка Хагеши ознакомил другие народы, был абсурдным.       "Вам никак не удастся убедить нас в том, что один человек смог в одиночку отразить наступление нескольких опасных зверей размером с гору". Владыка Хоуджу был осторожен в своих высказываниях, словно сыпал соль на рану. Как и следовало ожидать от Владыки Хоуджу. Он был глупцом, продолжая раздражать человека, который буквально только что угрожал ему. "Пытаясь спасти свою гордость, можно зайти очень далеко".       Владыка Хагеши вздрогнул, но сдержал свой гнев, заметив безразличный взгляд владыки Райка. Ни один из них, похоже, не верил в подлинность представленного им отчета.       Он хрюкнул.       По крайней мере, чем больше их погибнет в этом конфликте, тем проще будет аннексировать их земли.       "Давайте перейдем к делу, - официально произнес Владыка Райка, сцепив руки перед собой. "Акаме из Ночного Права с каждым днем становится все более неприятной. Неужели у нас нет ни одного человека, способного справиться с ней?"       Лорд Хагеши замолчал, обдумывая вопрос. Он всегда был умным и дотошным. Он знал всю мощь нынешней армии как свои пять пальцев.       "У нас много тех, кто может справиться с человеком ее уровня". Он заключил. "Однако главная проблема в том, что она разумно избегает открытой конфронтации".       Успокоившись, Владыка Хоуджу заговорил. Он вдохнул и выдохнул, после чего произнес. "Мы из Хоуджу привели много воинов, но мало убийц. Хуже того, мы, как коалиция, отправили большую часть наших ассасинов и ловких людей в качестве разведчиков. Они не вернутся, чтобы доложить о ситуации в Калле, еще пять или около того дней, чтобы избежать раннего обнаружения".       Информация, которую точно изложил лорд Хоуджу, полностью объясняла текущие проблемы армии. Они никак не ожидали, что за несколько недель до запланированного нападения на Каллу на них нападет такой высокоуровневый ассасин, как Акаме.       "Калла, это проклятое место", - вслух ругался владыка Райка, стуча тростью по полу под собой. "Наши люди из Вакоку все время уезжают, и никакие уговоры остаться не помогают им надолго. Люди всегда ищут лучшего, и многие из наших людей устали от своего нынешнего образа жизни и хотят переселиться".       "Единственный способ полностью остановить их - уничтожить место назначения, - лорд Хагеши развел руки и наклонился вперед, чтобы оценить логистические документы, разложенные на столе перед ним.       Владыка Хоуджу и Райка с укоризной кивнули в ответ на заявление Владыки Хагеши.       "Учитывая это, мы должны найти способ справиться с Акаме из       Ночная вылазка должна состояться в ближайшее время, пока моральный дух в лагере не упал". посоветовал владыка Райка. "Прошло уже три дня, а мы до сих пор не задержали ее".       Владыка Хоуджу едва не взорвался от этого напоминания, но ему удалось сдержать гнев. Тем не менее в голосе Владыки Хоуджу сохранились следы гнева.       "Это даже не главная проблема!" возразил Владыка Хоуджу, глядя на Владыку Райки. "Разве вы не знаете, скольких пленников она вызволила из наших рук? Эти люди нужны нам для работы, и мы договорились, что разделим их поровну. Теперь их осталась лишь большая горстка, и по какой причине? Потому что кучка трусов отказалась от погони из-за одной-единственной угрозы?" Тон Повелителя Хоуджу был горячим. "Акаме - это один человек. Какой бы способной она ни была, она не сможет убить всех важных военачальников сразу".       Владыка Хоуджу привел весомый аргумент, но у Владыки Райка уже был готов ответ.       "Страх - ужасная вещь. Можете ли вы винить их, Владыка Хоуджу?"       Лорд Райка говорил неторопливо, положив обе руки на трость. "Вы правы, что Акаме никак не может убить их всех, но одна мысль о том, что вам придется погибнуть из-за того, что вы отправили ближайших стражников в погоню за пленниками, просто ужасает. На вашем месте, лорд Хоуджу, вы бы рискнули жизнью, отправив своих личных стражников, чтобы задержать определенное количество пленников, или оставили бы их рядом с собой перед лицом мастера-убийцы?"       "..." Повелитель Хоуджу замолчал, а затем скорчил гримасу. "Ладно-ладно, переходи к делу. Как мы можем с ней справиться?"       Владыка Хагеши сообщил плохие новости. "Мы не можем".       У всех потемнели лица, когда они услышали эту истину. Не успели Владыка Хоуджу или Райка возразить, как Владыка Хагеши продолжил.       "Акаме быстрая и ловкая. Хуже того, она не глупа". Лорд Хагеши сохранял естественное выражение лица, словно его совершенно не волновала эта проблема. "Ее опыт выше, чем у большинства воинов в лагере, и она никогда не задерживалась надолго, прежде чем отступить в лес. Как враг она грозна, потому что у нас нет способа справиться с ней в данный момент, и никто из нас не хочет использовать свои козыри так рано".       Это было справедливое замечание, но оно не означало, что оно не вызывало раздражения.       "Если она спасала пленников, почему бы нам просто не использовать их в качестве приманки?" спросил Владыка Хоуджу.       "Насколько вы уверены в этом утверждении?" Это был проницательный лорд Райка, который заставил его усомниться.       "Что вы имеете в виду?"       Повелитель Райка пожал плечами. "Подумайте об этом с точки зрения Акаме. Она обученный ассасин, хладнокровный и бесчувственный. У нее не было причин активно спасать пленников, но тот факт, что она все равно продолжала это делать, намекает на то, что она, возможно, пытается "приманить" нас, чтобы мы устроили погоню за пленниками".       Лорд Райка всегда был осторожен. Именно так, благодаря тщательному планированию, он добился своего положения. Эта ситуация ничем не отличалась от других. Лучше быть в безопасности, чем погибнуть.       Владыка Райка торжественно поднял один палец. "По сути, она могла говорить правду, когда подстрекала стражников к захвату пленников. Это делает военачальников уязвимыми, и ей будет легче убивать свои цели, когда они беззащитны".       Это был верный анализ, который еще больше испортил настроение в комнате.       "Чертова сука". Повелитель Хоуджу зарычал. "И что же нам тогда делать?"       Лорд Хагеши выпрямил спину и встал со своего места за столом. Он услышал достаточно. "Мы временно отступим и встретимся с другими лордами двадцати двух народов Вакоку". сказал он, заставив двух других замолчать.       Владыки Райка и Хоуджу были внутренне против идеи Владыки Хагеши, потому что просить помощи у иностранных государств-соперников было бы неловко. Однако из-за опыта Акаме у них не оставалось выбора.       "Как только прибудут ниндзя из страны Джинсоку, риск для Акаме значительно уменьшится", - пренебрежительно заметил лорд Хагеши. "Тогда мы сможем поймать и убить ее".       "Неужели у нас нет другого выбора?" Лорд Хоуджу выглядел так, будто проглотил муху. "Как вся эта армия может убежать от одного человека?"       Повелитель Райка раздраженно вздохнул. "Акаме - смертоносный ассасин. Одного этого достаточно. Если предводители армии убиты, что толку от армии? Это мы пришли неподготовленными".       "Хорошо". Владыка Хоуджу в конце концов сдался. "Тогда мы временно отступим, однако у нас все еще слишком много пленных, что сильно замедлит поход. Акаме не составит труда продолжать свои убийства в таком медленном темпе".       "Разве это не простая проблема?" Владыка Хагеши заговорил. "Перевозите тех пленников, которые могут пригодиться, в первую очередь молодых и трудоспособных, а остальных утилизируйте".       В глазах владыки Райка засиял свет.       "Гениальное предложение, - похвалил владыка Райка. "Запах такого количества гниющей плоти должен привлечь несколько опасных зверей, которых Акаме придется избегать, если она решит пуститься нам в хвост. Кроме того, к тому времени, когда опасные звери появятся, скорость нашего марша должна позволить нам преодолеть достаточное расстояние, чтобы они не стали нас беспокоить".       Владыку Хоуджу не пришлось долго убеждать.       "Хорошо, убейте тех, кто нам не нужен". Это было единогласное решение.              Впервые за несколько дней Акаме почувствовала дурное предчувствие, несмотря на то, что ей удалось нанести удар по врагу. Что-то было не так, но она не могла придумать, что именно она сделала не так. Она выполнила свои действия в совершенстве и не допустила ни единой ошибки.       Конечно, она устала и измотана, но ее план каким-то образом сработал.       В конце концов ей удастся спасти остальных пленников, полагаясь на эгоизм, присущий власть имущим, отчаянно желающим уцепиться за свою жизнь.       Ее стратегия оказалась успешной, и это вызвало у нее странное чувство.       Она до сих пор помнит благодарные взгляды, которые бросали ей в след спасенные пленники, когда убегали. Многие из них даже кланялись в ее сторону, и это действовало на ее психику так, как она никогда раньше не задумывалась.       Конечно, в своей профессии ассасина она убивала людей, но это был первый раз, когда она сражалась ради других, а не потому, что Ночной Рейд взялся за работу.       Проще говоря, мне было приятно принимать благодарность от других людей.       Честно говоря, ей следовало бы радоваться, но никакая подготовка или вмешательство не смогли бы подготовить ее к тому зрелищу, которое она в итоге увидела перед собой.       Ее зрачки расширились.       Лужи крови вскоре стали превращаться в текущие по грязи ручейки.       "Помогите! Нет, не надо, пожалуйста! Т..."       Сверкающий свет острия меча прорезал кожу на шее пожилой женщины и отрубил голову, как будто резали цыплят. Хуже того, большинство непригодных к работе пленников сгоняли в одну группу и прямо на глазах у членов их семей, которые впадали в ярость и бесполезно пытались напасть на своих угнетателей.       "Вы ублюдки!" Группа подростков била кулаками и ногами по задерживающим их воинам, но никакие попытки борьбы не принесли пользы.       Это была резня.       Ее дыхание сбилось в горле, и она почувствовала, как ее тело подсознательно начало напрягаться. Это было странно. Она уже давно отвыкла от подобных проявлений жестокости, но какая-то часть ее тела кричала, чтобы она двигалась и что-то делала.       Естественно, как ассасин, она понимала, что в данный момент от нее нет никакой пользы, но, черт побери! Что ей оставалось делать?!       Сердце стало биться быстрее, чувства обострились до предела.       Если ты выйдешь на улицу, то умрешь".       Это был логический вывод. Сомнений быть не могло. Хотя у нее было преимущество в ловкости, технике и оружии, она все равно оказалась вне игры.       Тогда не могли бы вы просто смотреть дальше?       Она поджала губы и почувствовала, как внутри нее зарождается чувство скорби.       Она не должна чувствовать.       Она не должна хотеть.       Однако именно это она и чувствовала.       Это была вина Каллы. Это притупило ее склонность к роли ассасина, и она сама уже не понимала, в какое существование превращается. Она не могла вернуться к роли невинной девушки - для этого она уже слишком сильно погрязла в крови и смерти.       Тогда стоит ли ей и дальше оставаться ассасином, чтобы ее использовали на стороне, с которой она согласна?       Ее лицо побледнело.       Она и сама не очень-то хотела такого исхода.       Сейчас она впервые почувствовала себя по-настоящему потерянной.       Все, что у нее было в качестве психологической поддержки, - это единственное обещание, которое, как она внутренне понимала, было непрочным.       "Я бы спас тебя".       Это было обещание Широ, но желание быть спасенным и прямое самоубийство - два разных понятия, которые Акаме прекрасно понимала.       Простите.       Она улыбнулась почти задумчиво, выражение ее лица подсознательно изменилось.       Это решение было глупым, нелепым, невероятным, и все же в глубине души она знала, что именно такой выбор сделал бы Широ.       Ветер хлестал ее по лицу, а фигура превратилась в сплошное пятно.       Если бы она вышла из-за деревьев на открытое пространство в разгар дня, то не было бы ни единого шанса, что ее не заметят. Больше всех были ошарашены таким развитием событий командиры армии Вакоку, но они не стали упускать возможность.       Она бросилась вперед, используя шок противника, чтобы быстро достичь места, где пленников убивали толпами. Они умирали в считанные секунды от небольших порезов, нанесенных через прорези в доспехах.       Пленники смотрели на нее в оцепенении, но, в отличие от прежних, бежать им было некуда.       Позади Акаме стояли десятки пленников, перед ней - целая армия.       Ее ноги уперлись в землю, а глаза сузились, глядя на приближающихся к ней врагов.       Бой.       В этой ситуации бежать или спасаться было нельзя.       Только она одна защищала тех, кто стоял за ее спиной.       Взяв в руки Мурасамэ, она слегка взмахнула им, а затем прижала его к плечам в боевой стойке.       Его порез был ядовитым.       Средство верной смерти.       Мурасаме, проклятый Тейгу, чрезвычайно эффективный в убийстве.       Акаме уже не могла сосчитать, скольких людей она убила с его помощью, но это было неважно.       Идем.       Ее глаза утратили свет, а в поведении появилась отрешенность.       Первым напал крупный мужчина, вооруженный топором, который был направлен на ее талию. Ей следовало быть осторожной. Ей следовало бы отступить, но не в этот раз, когда за спиной у нее люди.       Селка была быстрее.       Это было праздное наблюдение.       Она отклонилась назад, низко наклонившись под горизонтальной стрелой, и нанесла удар в одно мгновение. На предплечьях мужчины появилась тонкая красная линия, после чего он рухнул замертво.       В отличие от других видов боя, Акаме никогда не требовалась серьезная рана, чтобы уничтожить цель. Достаточно было одного ранения, чтобы сохранить силы и сохранить идеальную дистанцию.       Когда первый человек упал, появился второй, затем третий, четвертый и пятый.       Они просто не могли остановиться.       Ассасин никогда не должен был подвергаться лобовой атаке.       На ее коже начали появляться синяки и порезы, от глубоких до легких, но она продолжала идти вперед.       Она уклонилась влево, покатилась по грязи и едва избежала обезглавливания.       Ее изнеможение нарастало с каждой секундой, но еще больше она, похоже, не понимала, какой физиологический эффект она оказывает на окружающих ее врагов. Она уже давно сбилась со счета, сколько врагов убила, но тела, распластанные на земле, были тому подтверждением.       Они образовали большую кучу, но Акаме, несмотря на ранения, смотрела на своих противников непоколебимым взглядом.       Это было ужасно.       В этом была сила Акаме из Ночного рейда, одного из самых известных ассасинов в Империи.       Тем не менее, Акаме в конце концов зашаталась. Это была смертельная ошибка, и она это знала.       Черт. Она внутренне выругалась.       Не успела она среагировать, как меч пронзил ее левую руку, а затем и правую.       Она быстро отстранилась, но подвижность ее рук была уже практически бесполезной. Хуже того, у нее открылось сильное кровотечение, а зрение помутилось.       Вместо того чтобы остановиться и отступить, она с силой подняла правую руку и прикусила ртом рукоять Мурасаме.       Она все еще могла сражаться.       На ее действия опустилась тишина, а в глазах окружающих ее врагов нарастала настороженность.       "Она даже не вздрогнула".       "Скольких она уже убила? Почему она еще не издохла?" Тревога начала распространяться.       Честно говоря, она уже не знала, сколько времени прошло, пока она сражалась, но солнце, которое все еще было высоко над головой, внезапно заслонили густые облака.       Тени начали вытягиваться, и в тусклом свете пасмурного дня багровые глаза поблескивали в пустоте, когда Акаме, пошатываясь, поднялась на ноги. Без рук она могла продолжать бой, только если бы взяла инициативу в свои руки. Она не сможет вовремя среагировать, если даст противнику время для атаки.       Она шагнула вперед, и на мгновение они отступили назад.       В воздухе закаркали вороны, привлеченные запахом свежего мяса и крови.       При том темпе, с которым Акаме сражалась, через пару часов вороны уже пировали бы на ее плоти. Это была нездоровая мысль, но она пришла ей в голову только в своей отрешенности.       В самом деле, почему она так долго боролась и продолжает бороться?       Даже сейчас она не знала.       Тело несло ее вперед, прямо на вражескую линию.       Наносить удары, держа меч во рту, было сложно, но это в меньшей степени зависело от использования шеи, а в большей - от угла, под которым она могла оттолкнуться от земли ногами.       С каждым разом раны ее становились все сильнее, но она не издала ни единого звука.       Уставшая, но боеспособная, она чувствовала, как немеет ее тело. Все, что она могла делать, танцуя на расстоянии волоска от загробной жизни, - это думать.       Металлический привкус железа проникал в рот, а зубы напряглись от того, как сильно она вцепилась в Мурасаме.       Каким человеком она пыталась быть на самом деле?       Кто она?       Не невинная девушка.       Не просто ассасин.       Но и нечто большее.       Это была концепция и форма мышления, о которой она никогда в жизни не подумала бы раньше, но теперь была вынуждена признать это ближе к концу.       Это была вина Широ. Честно говоря, это все из-за него.       Она чувствовала, что ее тело немеет, но все же усилием воли заставляла себя продолжать.       Ее тело рухнуло, и Мурасаме едва удержался на месте, зацепившись зубами.       Она больше не могла двигаться, но наконец-то поняла причину, по которой смогла продолжать борьбу, несмотря на свое нынешнее состояние.       "Я хотел стать Героем".       Ее губы изогнулись; улыбка была натянута от усталости.       Как смешно.       С каких это пор она начала верить в подобное?       Это было опасно.       Это не было мышлением и идеологией ассасина.       Даже если мысль была лишь на мгновение, она существовала.       В мире, где нет героев, разве не стал бы он лучше, если бы каждый в нем был по-своему Героем?       Это было по-детски, но эта мысль как-то умиротворяла ее, когда она наблюдала за мечами противника, устремленными к ней в момент ее слабости.       Она больше не могла уклоняться.       Если ей суждено умереть, значит, так тому и быть.       Она стиснула зубы, поправляя угол наклона Мурасаме, чтобы свалить еще пару врагов. В тот момент, когда их мечи пронзали ее, она выгибала шею и подрезала врагов, хотя бы немного. Вскоре наступит смерть.       За короткий промежуток времени до наступления смерти в ее голове крутилась лишь одна мысль: скольким людям удалось спастись в том хаосе, который она устроила?       Все будет хорошо, если она сможет спасти хоть одного. Тогда в ее сопротивлении будет смысл. Внезапно она замерла.       Если Герои должны были спасать других, то у Акаме было еще одно понятие, которое она не понимала.       Кто спасет героев?       "Ты, тупой идиот!"       Голос прорвался сквозь шум боя, когда когтистый кулак разбил в пух и прах ближайших нападавших Акаме.       "Л-Леоне?" Акаме в оцепенении произнесла имя, глядя на склонившуюся перед ней женщину.       "Просто заткнись и береги силы. Ну и дела", - с досадой покачала головой Леоне, после чего поднялась и взяла Акаме на руки. "Даже не знаю, кто больше дурак. Ты или он".       Флаг развевался на ветру над горизонтом, но Акаме он был не так важен, как слова Леоне.       Что? Что она только что сказала?       Это мог быть только один "он", о котором говорил Леоне.       Леоне лишь указал в ответ.       Акаме моргнула, пытаясь разглядеть, на что указывает Леоне, и застыла в недоумении.       "Ты сошла с ума, пытаясь в одиночку противостоять целой армии, чтобы спасти кучку пленников, но он еще более безумен по другой причине".       Слова Леоне доносились до ушей Акаме, но на мгновение она не смогла их понять, не говоря уже о том, чтобы осмыслить.       Чтобы спасти единственного друга, знакомого, которого он знал совсем недолго, этот проклятый идиот сделал то, чего не делал ни один здравомыслящий человек.       Далекие деревья повалились, открывая взору то, что лежало позади.       Знакомые лица.       Знакомые, которых Акаме когда-то видела на дороге.       Жители Каллы мобилизовались.       "Он привел армию".              Спасибо, что прочитали, и вау, я засиделась допоздна, чтобы закончить это. С одной стороны, мне, наверное, стоит вычитать, чтобы проверить орфографические ошибки, но я, наверное, слишком устала, чтобы их заметить. Я сделаю вычитку завтра. Я просто поверю, что мое обычное письмо было без серьезных ошибок. Пора спать.       Следующее обновление: Святой человек из церкви Крика, за которым следует Егерь из Красного V2       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 8       Это был маршрут.       В любой войне или битве маршрут был синонимом смерти. Исключений в истории почти не было, и этот случай не из таких. Враг был застигнут врасплох и не смог оправиться. Вдобавок к внезапному нападению они даже не знали о количестве агрессоров.       Хуже того, с неба потоками сыпались витые массы стали, пронзая врага за врагом и оставляя их прижатыми к земле.       Звук жутко напоминал визг чудовища с яростью грома:       Рев металла в сумерках заката, сопровождаемый звоном лука.       Металлический дождь не прекращался, обрушиваясь на вражеские ряды.       Некоторые из них стояли прямо, другие были расплющены или раскинуты, многие были пронзены одной и той же стрелой.       Все они были мертвы в одно мгновение.       Психологическое воздействие было неописуемым. Это было невиданное доселе средство нападения, впечатляющее и болезненно яркое на фоне насилия. Пыль и обломки оставляли крошечные кратеры, которые только усиливали впечатление.       Это был суд?       Это было возмездие?       Нет. Акаме знала обратное.       Все было ради пустякового обещания, и она знала, кто способен на такое немыслимое нападение.       Широ.       Это имя перекликалось с образом добросердечного человека в ее сознании.       Тот, кто улыбнется убийце.       Тот, кто будет заботиться об убийце.       Тот, кто доверился бы убийце.       Каким бы орудием войны и конфликта она себя ни считала, для Широ она всегда была и будет просто Акаме. Не убийца, не актив, а просто женщина, чье прошлое было омрачено трагедией.       Человек, которого стоит спасти.       Разве этого не достаточно?       Герою не нужна была причина, чтобы помочь другому. Даже если тот, кого следовало спасти, был так сильно пропитан кровью, что ее руки никогда нельзя было отмыть. "Акаме, ты плачешь?"       Нет. Нет, она не была.       Она отказывалась признавать это и смотреть на Леоне, которая поддерживала ее под руку.       Мокрые щеки не были слезами, да и не могли быть, потому что это было невозможно. Она перестала плакать много лет назад, когда поняла, что слезы и слабость ни к чему не приведут.       Жидкость, стекавшая по ее лицу, была, должно быть, кровью, а соленый вкус - смесью пота, который она выжала.       Тем не менее она отвернулась от Леоне, чтобы Леоне не видел ее лица до тех пор, пока мокрота не покинет ее щеки. Пока она не поняла, что отвернуть лицо невозможно из-за травм и истощения. Хуже того, то, как Леоне поддерживала ее голову, чтобы кровь не приливала к мозгу, гарантировало, что ее усилия будут совершенно напрасными.       "Я не плачу, - прохрипела она, и в ее голосе послышалась неуверенность.       Леоне не стала ее окликать, а просто вытерла рукой жидкость с лица Акаме. Акаме могла бы сделать это сама, но ее руки были недееспособны, и она не могла ими воспользоваться в данный момент.       Глаза Акаме немного опухли, и она это почувствовала, что было еще более странно, потому что она решила, что ее как-то отравили.       Какой глупый яд.       Не убивать, а просто раздражать глаза?       Чтобы успокоиться, она сделала вдох, который даже для ее собственных ушей прозвучал жутко похоже на фырканье.       Что за черт?       Леоне слегка улыбался ей. "Это нормально, когда ты чувствуешь облегчение или благодарность", - посоветовала Леоне.       Что выпустить?       Должно быть, на лице Акаме отразилось замешательство, потому что Леоне только вздохнула и покачала головой. "Ничего страшного, Акаме, не бери в голову".       Леоне перекинула Акаме через плечо и встала прямо.       Только тогда Акаме достаточно успокоилась, чтобы по-настоящему осмотреть Леоне. Теперь, когда ее жизнь не подвергалась непосредственной опасности, она могла сделать это, но когда она это сделала, то не смогла удержаться от колебаний.       Во что был одет Леоне?       На Леоне не было практически ничего.       Ее пупок и голые ноги были полностью обнажены, лишь самые важные места прикрывал тонкий слой звериного меха. Вокруг запястий и лодыжек висели браслеты из кожи, украшенные болтающимися перьями и бусинами.       Леоне показалось, что ей идет наряд Сельки. Собственно, так оно и было.       Вопрос был в том, почему?       Она знала, что жители Хейвы гордятся своими физическими способностями и не боятся их демонстрировать, но для какой цели Леоне одевается так же, как они?       Она и сама предпочла бы быть застигнутой врасплох, чем надеть что-то столь откровенное, и нет, это не потому, что у нее маленькая грудь. Это не имело никакого отношения к делу.       Вероятно, Акаме смотрела слишком долго, потому что Леоне в итоге криво улыбнулась. Однако ответ на вопросительный взгляд Акаме последовал незамедлительно в виде Сельки, которая вошла в зал, пнув ногой ближайшего противника и отправив его в полет.       "Женщины не так сильны физически, как мужчины, поэтому мы должны брать инициативу нападения на себя, чтобы накопить больше чести как Охотник", - Селка подошла к Леоне и начала твердо читать нотации в разгар битвы.       Враги, которые пытались напасть на Сельку на ее пути, быстро расправлялись с ней, когда ее легкая фигура поворачивалась на носочках и наносила удары с атлетической свирепостью.       Акаме заметила, как лицо Леоне свело судорогой из-за ее близости. Да и нервничала ли Леоне на самом деле?       "Ну да, конечно", - пробормотал Леоне.       Во время пребывания Леоне в Калле Леоне по стечению обстоятельств выдавала себя за новобранца охотничьего подразделения Каллы, в котором в основном доминировали мужчины-охотники. Селка, как единственная женщина-охотница Хейвы, была горда и внутренне радовалась перспективе получить еще одну женщину-компаньона для охоты.       Поскольку Леоне была единственной женщиной, набранной в охотничье подразделение Каллы, Селка взяла на себя обязанность лично обучать и наставлять Леоне, чтобы она стала опытной охотницей.       "Мы не должны позорить Охоту". решительно заключила Селька.       Леоне выглядела так, словно хотела убежать, но тот факт, что на Леоне был надет охотничий наряд Хейвы, означал, что хотя бы малая часть Леоне потеплела к Сельке и остальным. Не то чтобы она когда-нибудь в этом призналась. Кроме того, жилье, в котором Леоне сейчас жила в Калле, находилось под юрисдикцией Селки и остальных. Леоне не нужно было платить за жилье или еду на время обучения.       Короче говоря, Леоне можно считать нахлебником.       "Итак, сокрушить врага, понял", - роботизированно произнес Леоне.       Селька решительно кивнула, а затем обратила свое внимание на Акаме.       "Это не то место, где ты должен умереть", - несколько неловко сказала Селка.       Она всегда считала Акаме женщиной, которая борется за свой идеал мужчины, и в ее культуре это означало Войну, но все было иначе. "Не тогда, когда я еще не одолела тебя".       Селка была Охотницей, и у нее была своя гордость.       Акаме посмотрела на Селька. Хотя, судя по всему, Селька не очень-то заботилась о ее спасении, она видела, что Селька искренне беспокоилась за нее. Селка просто использовала свой собственный подход, чтобы показать, что ей не все равно, хотя и слишком конфронтационно, чтобы быть здоровой.       Акаме не могла понять, чем она заслужила гнев Сельки, но, может быть, Широ знает?       Что-то в выражении лица Акаме внутренне возмутило Селька.       Селька могла бы объявить Акаме официальную войну прямо здесь и сейчас, если бы умела читать, о чем думает Акаме. У Сельки такой способности не было, поэтому она хранила молчание.       "Спасибо, - пробормотала Акаме.       Селька чопорно кивнула, но не стала задерживаться на этом вопросе.       Селка посмотрела на Леоне. "Отведите Акаме в безопасное место, а потом объединитесь с остальными Охотниками".       "Обязательно", - с невозмутимым видом признал Леоне.       Селка на мгновение странно посмотрела на Леоне, затем покачала головой и вернулась к сражению.       "Хорошо отдохните, - донесся до него голос Сельки.       У Акаме не было сил на ответ. Она была слишком слабой, а Леоне - слишком быстрым, чтобы удрать в направлении задней линии Каллы, где было безопаснее всего. Под прикрытием "стрел" Широ путь к безопасности не представлял никакой реальной опасности.       Леоне остановилась, когда достигла периметра задней линии.       Большинство людей вокруг были относительно слабыми членами экспедиционного отряда Каллы, поскольку основные нападающие были заняты предстоящей битвой. Это была логически обоснованная тактика, не вызывавшая никаких проблем, но Широ по опыту знал, что нужно быть осторожным.       Он оставил Элейн присматривать за задней линией.       Как только Акаме и Леоне прибыли, Элейн отвела их в наиболее безопасное место, а затем переместилась в другое место, чтобы проследить за другой частью тыловой линии, а именно за линиями снабжения. Почему Элейн создала линии снабжения для краткосрочной битвы, ни Акаме, ни Леоне не имели ни малейшего представления. У Элейн были свои соображения и предположения на долгосрочную перспективу, и не дело Акаме и Леоне лезть в это дело.       Целый и невредимый, Леоне положил Акаме на разложенную кровать и облегченно улыбнулся.       "Я помогу покончить с этим побыстрее, чтобы вы могли получить какую-нибудь медицинскую помощь", - сказал Леоне. "А пока просто оставайся здесь, хорошо? И не смей больше делать глупостей".       Когда Леоне впервые услышала о том, что Акаме сделала, даже не поставив ее в известность, она была одновременно разочарована и взбешена. Она думала, что ее отношения с Акаме развились до такого уровня, что Акаме могла хотя бы довериться ей, прежде чем принять столь опрометчивое решение, но, очевидно, это было не так.       "Отдохни, Акаме. Ты уже достаточно сделала". Леоне наконец-то выдал следы своего разочарования и досады. "Нам есть о чем поговорить, когда все закончится".       Леоне ушел, прежде чем Акаме успела ответить.       Акаме закрыла рот.       В этот раз она, наверное, многих раздражала или беспокоила, и никто не мог ее в этом винить. Прошло много лет с тех пор, как кто-то заботился о ней, так что она еще не привыкла к этому чувству.       Тем не менее, это было приятно.       Она внутренне вздрогнула, представив, как ее будут ругать.       Может быть, ей следовало лучше все спланировать?              Владыки Хоуджу и Райка были в полном недоумении. Никто из них не подозревал о внезапном нападении врага, и все их силы были разбросаны и дезориентированы. Проклятый лучник был коварен.       Каждый раз, когда лорды Хоуджу и Райка пытались собрать своих людей и занять оборонительную позицию, стальные наконечники стрел мгновенно убивали командиров отрядов. Это приводило к постоянному хаосу, который трудно было уладить. В конце концов все командиры отрядов и взводов были убиты, и командовать остались только лорды Хоуджу и Райка. Однако ни один из них не пожелал покидать укрытие.       Они были в ужасе.       Без какого-либо прикрытия или препятствия проникающая сила мечевидных стрел, выпущенных из воздуха, могла убить любого из них, если бы они не были осторожны. Лорд Райка не был бойцом. Из оружия у него была только трость. Тем временем Владыка Хоуджу не смел и думать, что сможет в одиночку противостоять натиску врага.       "Этот проклятый лорд Хагеши. Куда он подевался в такое время?" Владыка Райка почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.       С момента начала боя Владыка Хагеши таинственным образом исчез. Не было никаких указаний на то, как Владыка Хагеши отступил, но и Владыка Райка, и Хоуджу понимали, что в сложившейся ситуации Владыка Хагеши никак не мог вернуться.       "Мы сами по себе, - прорычал Владыка Хоуджу.       Владыка Райка покачал головой. "Это не "мы", а ты. Посмотри на меня, неужели ты думаешь, что я буду сражаться?"       Владыка Хоуджу мрачно ответил на напоминание Владыки Райка. "Тогда командуйте с тыла. Мы должны выстоять, иначе армия будет полностью разгромлена".       Владыка Хоуджу кивнул, вставая на ноги и опираясь на трость. Одновременно Владыка Хоуджу вздохнул и вышел на линию огня. В страхе он понимал, что умрет, если проиграет, и умрет, если будет стоять на месте. Если у него есть только один выбор - умереть, то он предпочел бы выбрать свою смерть на своих условиях.       Владыка Хоуджу выхватил меч и уставился в небо, словно ему уже ничего не светило. Однако ничего не произошло.       Он ждал и ждал еще дольше, но безрезультатно.       Стальной дождь закончился, но по какой причине, лорд Райка не знал. Откровенно говоря, ему было все равно. Может, у лучника закончились стрелы?       "Собирайтесь в свободные формации! Не забудьте рассредоточиться". Лорд Райка быстро отдавал приказы. "Если лучник снова выстрелит, мы погибнем!"              Тем временем на другом участке поля боя Широ опустил свой черный лук и отбросил его, рассыпав золотую пыль. Он уже достиг своей цели - спас Акаме, а также убил стражников, окружавших пленных путников. Он также видел, как Селка и Леоне уводят всех под его прикрытием. Поэтому у него не было причин оставаться и рисковать жизнями своих людей дольше, чем это необходимо. Однако он не мог просто остановиться. Он вырос из невежества своей юности и понимал, что значит, когда у его порога собирается такая большая сила врагов.       В каком-то смысле Акаме был прав. Действительно, в пассивном подходе к миру нет ничего плохого, но в то же время это позволяло его врагам брать инициативу в свои руки. Иначе зачем было собирать такие силы из Вакоку?       Ему всегда не нравилось убивать, но он собирался воспользоваться этой возможностью, чтобы сократить численность врага и лишить его возможности напасть снова.       К этому моменту он уже вывел лидеров на чистую воду, но убить их - не выход.       Он должен был укоренить в их сознании страх и отвращение. Как лидеры, только они могли решить, будет ли их народ участвовать в войне.       Поэтому настало время лично вступить в бой.       С тем количеством магической энергии, которое ему удалось сохранить, ему не нужно было сдерживаться сегодня.       Отложив лук, он укрепил свое тело и бросился в бой.       Магические цепи пульсировали внутри него, а на коже образовывались узоры, похожие на контуры, заставляя его тускло освещать пространство вокруг себя мягким сиянием.       Он был привлекателен в темноте дня и, подобно метеору, спустившемуся с небес, рухнул на середину поля боя в облаке грязи и обломков. Все взгляды обратились на него: от его тела исходил пар, а магические контуры нагревались и вспыхивали.       Физическая сила никогда не была его сильной стороной, но это было лишь в сравнении со Слугами, с которыми он когда-то сражался.       По сравнению с обычным человеком он был просто огромным зверем.       Его ноги вгрызались в землю одним шагом, а костяшки пальцев трещали, когда он сжимал кулаки.       Что может быть страшнее меча или оружия?       Он мгновенно оказался перед врагом, вокруг него посыпались искры, когда меч чиркнул по его коже, оставив лишь одну царапину.       Глаза всех присутствующих расширились.       Это было тело, которое не умирало.       Обычные клинки и атаки были бесполезны против него, пока его кожа была усилена.       Его тело было стальным и обладало силой зверя. Конечно, это было недолго, и он не стал бы использовать его бездумно, так как Усиление активно сжигало его резервы, если бы оставалось включенным достаточно долго. Однако его враги этого не знали.       Под пристальным взглядом всех присутствующих он отбил оружие противника, поднял мужчину за ногу и, не меняя выражения лица, бросил его в воздух.       Мужчина упал и застонал, когда его конечности затряслись. К тому моменту, когда мужчина остановился, он уже давно умер от силы удара или потерял сознание от шока.       Широ никогда не нуждался в оружии, чтобы быть смертоносным на поле боя. Его тело само по себе было оружием: меч, готовый к бою.       Селка и охотники Хейвы, гордившиеся своей физической силой, застыли на месте. Селка сияла и кивала, словно то, что сделал Широ, было ее собственным достижением, а Леоне таращился.       Не отставая, Селка и остальные начали серьезную атаку.       Все охотники Хейвы были хорошо сложены. Взяв за образец действия Широ, охотники Хейвы стали соревноваться в том, кто дальше всех отбросит противника. Селка, в отличие от остальных, решила проверить, как далеко она сможет отбросить противника.       "Бегите, это уроды из Хейвы!" Крики пронеслись по воздуху, и десятки мужчин и женщин попадали с ног.       Селке больше нравился термин "Охотник", но она отвлеклась. Мнение мертвецов не имело значения.       Широ уставился на него, но не стал комментировать. Селка и остальные были оснащены мистическими кодами, которые соответствовали их стилям боя, но, словно подражая ему, Селка и остальные вообще не использовали их.       Увидев эту сцену, Леоне был больше всех недоволен.       Тем временем повелители Райка и Хоуджу мрачно уставились на него, когда наконец заметили одну важную деталь.       На Широ поверх обычной одежды была надета белая шинель с символом Золотой эпохи Империи. Это был не тот символ, который носят обычные солдаты Империи. Его носили только представители определенной семьи. Символ заставил лорда Хоуджу и Райку побледнеть.       "Член королевской семьи Империи?"       Империя была не единственной страной с учебниками истории. В поколении Первого Императора все завоеванные территории узнали о символе и боевом штандарте Императора.       Если Широ и услышал, что пробормотали Владыка Райка и Хоуджу, то никак не отреагировал.       Это занимало слишком много времени.       Однако за мгновение до того, как он успел полностью посвятить себя делу, он заметил что-то вдалеке.       "Селка, - коротко позвал он. "Ты можешь позаботиться об этом?"       Враг уже был повержен, и оставалось разобраться только с лордом Райкой и Хоуджу.       "Да, конечно! Предоставьте это мне!" Селька не теряла ни секунды, чтобы ответить. На самом деле она выглядела настолько решительно, что остальные Охотники ухмылялись от уха до уха.       Широ не обратил на это внимания, а вместо этого подошел к Сельке и склонил голову в знак благодарности.       "Я вам доверяю", - сказал он за мгновение до ухода.       Разум Сельки на мгновение отключился, и вокруг нее вспыхнул огонь.       То, как она смотрела на лорда Райку и Хоуджу, заставило их почувствовать себя совершенно неловко.       Это было неестественно.       Любовь была слепа.              Акаме понимала, что что-то не так. Она была ассасином и была им уже много лет. Поэтому ей не требовалось многого, чтобы быть на взводе, и чаще всего это спасало ей жизнь.       Она находилась на задней линии поля боя. Даже если это было самое безопасное место, почему здесь было так тихо?       Элейн присматривала за территорией, так что усталость Акаме была снята. Однако ситуация была слишком ненормальной. Кроме того, Элейн не могла постоянно находиться рядом.       В этот момент над ней нависла тень.       Она побледнела, пытаясь пошевелить телом, чтобы среагировать, но повреждения оказались слишком обширными. Крики о помощи тоже не помогли, потому что рука почти мгновенно закрыла ей рот.       "Ну вот. Я не ожидал, что такой раненый, как вы, будет в сознании".       Она посмотрела в глаза отсутствующему лорду Хагеши и попыталась укусить его за руку. Однако лорд Хагеши лишь усмехнулся, грубо подхватил ее и взвалил на плечо.       Она снова попыталась хоть как-то сопротивляться, но все, что ей удалось, - это слабое подергивание, после чего ее тело обмякло. Хуже того, если бы она не была осторожна, ее раны, которые затянулись, открылись бы снова.       Лорд Хагеши воспользовался этим временем, чтобы незаметно покинуть заднюю линию, используя тот же метод, что и для того, чтобы пробраться внутрь. Этот способ она определила не сразу. Элейн специально держала ее в безопасном месте, и именно поэтому она не заметила происходящего. Элейн была опытна и не позволила бою приблизиться к себе.       Пыль и осколки без устали сыпались на землю в ближайших окрестностях. Деревья были повалены, а многие люди были заняты обороной.       Хагеши был страной укротителей опасных зверей. Средняя сила членов Хагеши, возможно, не была такой же сильной, как у элиты Империи, но опасные звери, которыми они управляли, были грозными. Лорд Хагеши не был исключением. Пока Элейн, Райга и другие члены Каллы разбирались с проворной человекообразной обезьяной, несколько пчелоподобных опасных зверей занялись более слабыми охранниками.       Владыка Хагеши проскочил мимо во всей этой суматохе.       К тому времени, как Акаме поняла это, Повелитель Хагеши увел ее вглубь леса, подальше от задней линии.       "Почему бы тебе просто не убить меня?" пробормотала Акаме.       Владыка Хагеши оставался безучастным. "Ты полезнее живым, чем мертвым".       "Вот тут ты ошибаешься", - ее голос дрожал.       Она не могла понять доводов лорда Хагеши. У нее не было никого, кому была бы дорога ее жизнь. Конечно, у нее были товарищи, готовые умереть за нее, но это было не одно и то же. Она не хотела, чтобы они умирали за нее, если вообще хотели.       "Я считаю иначе", - категорично ответил Владыка Хагеши. "Возможно, ты просто не понимаешь собственной ценности. Не так ли, мальчик?"       Мальчик?       Лорд Хагеши явно имел в виду не ее.       Собрав все силы, она повернула шею в сторону и увидела Широ, внезапно появившегося из зарослей. Ее глаза расширились, во рту внезапно пересохло. Что он здесь делает? Разве не он руководил сражением?       "Отпустите ее", - строго произнес Широ.       На лице Владыки Хагеши наконец-то проступили эмоции.       Хагеши был страной укротителей опасных зверей, но дело в том, что люди сами могли считаться зверями. Сам Владыка Хагеши умел читать эмоции и мысли других людей.       "Честно говоря, я никогда не верил, что подобная тактика может оказаться полезной в этом мире эгоизма и личных амбиций, но оказалось, что я ошибался". Лорд Хагеши ехидно посмотрел на Акаме, а затем фыркнул. "Ради других ассасин решил отказаться от своего преимущества? Сначала я был недоверчив, но потом задумался".       Лорд Хагеши свободной рукой порылся в заднем кармане. "Если ассасин готов отдать свое преимущество, находясь в тени, то разделяет ли соратник такого ассасина подобные взгляды?"       Широ молчал, плотно сжав челюсти.       "В таком случае, вместо того чтобы тратить время на бесполезную борьбу с разгромленной армией, которая неизбежно проиграет, я решил, что игра с ценностями стоит большего моего внимания".       Акаме пыталась вырваться, когда внимание Повелителя Хагеши не было полностью приковано к ней, но она была слишком измотана, чтобы сделать что-то большее, чем хрюкать и брыкаться. Даже с одной рукой повелитель Хагеши мог удерживать ее в таком состоянии.       Не обращая внимания на ее попытки, лорд Хагеши в конце концов достал из кармана какую-то связанную крупинку размером со стеклянный мрамор.       Широ сузил глаза, увидев полностью черно-фиолетовую поверхность мрамора.       "Самые смертоносные яды не всегда реагируют спонтанно". Владыка Хагеши подбросил гранулу, которая       Широ поймал его рукой. "Съешь его, и я отпущу ее".       У Акаме расширились глаза, сердце заколотилось в груди, когда она услышала то, что только что было сказано.       Нет. Нет.       В этот момент она попыталась бы закричать, но лорд Хагеши закрыл ей рот рукой. Однако ее глаза практически кричали.       Не смей!       "Ты не можешь этого сделать! Не для меня!       Широ колебался, явно раздумывая, стоит ли соглашаться. Он молчал, но лорд Хагеши, казалось, видел его насквозь. "Ты думаешь выиграть время, пока не прибудут твои союзники? Я не настолько глуп".       Широ замолчал, выражение лица стало мрачным. "Я предупреждаю тебя: ты не захочешь нажить себе врага".       Владыка Хагеши поднял бровь, но больше ничего не сказал. "Я уже купил. Ешь сейчас, или девочка умрет".       Широ застыл еще на секунду, прикидывая время и расстояние до прибытия подкрепления и приходя к выводу, что это невозможно.       Широ поднес гранулу ближе ко рту, заставив Акаме сильнее бороться со своими ограничениями.       Прекратите! Прекратите это немедленно!       Магия! Используй свою магию или что-нибудь еще!       Она понимала, что хватается за соломинку, но отчаяние мешало ей это увидеть. Какую бы магию ни использовал Широ, ничто не смогло бы остановить Владыку Хагеши от прямого убийства.       Широ принял решение.       Ее разум помутился, но совсем по другой причине.       Глаза лорда Хагеши расширились, а все его тело замерло. Он не мог пошевелиться, как бы ни старался. Все, что он мог делать, - это метаться глазами вправо-влево и шевелить ртом. "Что ты сделал?" Его тон был отрывистым, в нем слышались нотки паники.       Силуэт меча, спрятанного за спиной Владыки Хагеши, был виден там, где он тонко вонзился в тень Владыки Хагеши.       Черный ключ.       Излюбленное оружие и таинство Учителей Святой Церкви другого мира проявляло свою уникальную способность сдерживать. Прижатый к тени врага, он больше не имел возможности вырваться, если только его не потревожит высшая сила.       Владыка Хагеши оказался прав. Широ действительно выигрывал время, но не для подкрепления.       Под действием магии Широ Повелитель Хагеши ничего не смог сделать, так как Акаме выпала из его рук.       " Ты, что это?" недоверчиво переспросил он.       "Нужно ли мне объяснять?" Широ зловеще шагнул вперед. "Ты с самого начала был прав. Мы враги".       Широ вытянул руку, и на кончиках его пальцев, к удивлению Владыки Хагеши, появился меч.       Видя приближающуюся смерть, Владыка Хагеши не запаниковал, а поспешно воскликнул. "Вы думаете, что все кончено! Оглянись!"       Акаме почувствовала это первой: шевеление в районе затылка, а затем из-под воротника рубашки выполз маленький паучок.       Широ уперся ногами в землю. Присмотревшись, он понял, что паук ядовит.       "Ты не спас ее с самого начала, и независимо от того, что ты сделал, должны быть какие-то условия. Отпустите меня или девушка умрет", - потребовал лорд Хагеши. Однако в глазах мужчины читался намек на беспокойство. "Что же это будет?"       Акаме надеялся, что Широ откажется от нее. Конечно, она может умереть, но лорд Хагеши уже практически захвачен.       Широ оскалился: меч, который он держал в руке, уже поднялся над головой, но так и не опустился.       Он посмотрел на Акаме, а затем на владыку Хагеши.       Убить одного ради всех и взвесить на весах ценность жизней?       Он не был Эмией.       Он отказался идти по этому пути.       К ужасу Акаме, он отпустил Владыку Хагеши и, не задумываясь, проглотил пилюлю. Его тело покачнулось и зашаталось.       Рот Акаме открылся, затем закрылся, губы задрожали, прежде чем она взорвалась, обрушив на Повелителя Хагеши всю свою оставшуюся силу.       Этот ублюдок.       Этот ублюдок!       Ее ноги подкосились, и она в ярости бросилась на лорда Хагеши. Однако ее борьба была бессмысленной. Владыка Хагеши увернулся и снова схватил ее одной рукой. На этот раз для того, чтобы снять паука с ее шеи.       "Хорошо." Владыка Хагеши ухмыльнулся, глядя на Широ. "Ну а теперь, полагаю, мне пора уходить. Хотя сейчас, возможно, самый подходящий момент, чтобы убить тебя, но яд сделает свое дело вовремя. Кроме того, я никогда не недооцениваю врага".       Владыка Хагеши медленно отступал, но вместо того, чтобы сразу отпустить Акаме, он потащил ее за собой, прикрываясь щитом, что заставило Широ вздрогнуть.       "Оставайтесь на месте, - мрачно предупредил владыка Хагеши. "Я отпущу ее, когда отойду достаточно далеко. Я не бесчестный человек, который откажется от соглашения. Однако я не настолько глуп, чтобы отпустить заложницу прямо на глазах у врага, чьи навыки мне неизвестны".       Владыка Хагеши все еще размышлял над тем, как Широ удалось вывести его из строя. Лорд Хагеши тоже был не дурак. Что бы ни сделал Широ, это было сделано из-за его спины. Он внимательно следил за его спиной. Он не хотел, чтобы одна и та же атака повторилась дважды.       Владыка Хагеши выждал мгновение и снова двинулся в путь. На этот раз Широ не последовал за ним.       Со стороны Акаме было видно, что Широ с трудом пытается сосредоточиться, его дыхание тяжелое, а зрачки немного расфокусированы из-за яда, который он проглотил.       Было больно. Что-то внутри нее болело.       Когда лорд Хагеши оказался достаточно далеко, наступил момент освобождения.       Владыка Хагеши запрыгнул на высокое дерево вдалеке, ведя ее за собой.       Владыка Хагеши отпустил ее, но вместо того, чтобы отпустить на землю, сбросил головой вперед с возвышенности.       Ублюдок.       Она внутренне содрогнулась.       У нее не хватало сил даже на то, чтобы переориентироваться.       В конце концов, она понимала, что является всего лишь человеком. Если бы она упала головой вперед на лесную подстилку при ее нынешнем росте, то ее череп разлетелся бы на куски, и она умерла бы, как любой другой человек.       Это произошло в одно мгновение, как будто Широ этого ждал.       Меч. Огромный меч появился из-под нее, чтобы поймать ее.       Краем глаза она заметила, как еще один меч, направленный на лорда Хагеши, дрогнул, затем отклонился от курса и едва задел шею мужчины.       Жаль.       И все же она не могла винить Широ за то, что он пропал. Вместо того чтобы сосредоточиться на убийстве лорда Хагеши, он снова решил спасти ее, когда ее жизнь была в опасности.       Она не знала, что чувствовать после того, как осознание этого поразило ее.       Тем временем выражение лица Владыки Хагеши стало мрачным от подтверждения. Его внутренняя догадка о том, что Широ может извлекать мечи откуда угодно, оказалась верной. Он уставился на Широ, как на чудовище. А затем тот взлетел со скоростью, превосходящей даже скорость       Элитные подразделения Империи, предполагающие, что способность ограничена взглядом Широ.       Владыка Хагеши не собирался задерживаться. Отступая в лес, лорд Хагеши постоянно оглядывался через плечо, чтобы убедиться, не маячит ли над его головой меч. В конце концов, он только что испытал на себе его буквальное воплощение.       Если бы меч отклонился еще на сантиметр вправо, лорд Хагеши погиб бы.       Сама мысль об этом была леденящей.       Прошло мгновение, и вскоре лорда Хагеши уже не было видно. Ему предстояло многое решить.       Оставшись позади, Акаме просто уставилась в пустоту. Сначала в ту сторону, откуда убежал Повелитель Хагеши, а затем на Широ, который медленно пробирался к нему.       "..."       У нее не было слов.       Почему? Почему он это сделал?       Ей казалось, что даже если она спросит, то получит лишь ободряющую улыбку и ответ, который скорее разозлит ее, чем успокоит.       Должно быть, ее мысли отразились на лице, потому что Широ спокойно наклонился и поднял ее на спину. Она тут же запротестовала, но ее слабые попытки мало чем помогли ему.       "Не беспокойтесь обо мне. Я сам справлюсь", - сказал Широ, на его голове выступили бисеринки пота. "К тому же ты не в том состоянии, чтобы беспокоиться о других".       "Вы отравлены", - как можно спокойнее ответила она.       "Все будет хорошо". Он прижал ее к себе и пробормотал несколько слов, которые она услышала благодаря своей близости.       "Сталь - мое тело, а огонь - моя кровь".       Она не знала, что он имел в виду, но, похоже, в его словах был какой-то другой смысл. Она решила не заострять на этом внимания, потому что была слишком усталой и обеспокоенной, чтобы это ее волновало.       Они шли молча, Широ нес ее на спине, несмотря на ее протесты. Он был отравлен и был не в состоянии взвалить на свои плечи ее груз. Однако он был по-бычьи упрям и не слушал ее, словно считал свое благополучие ниже ее.       Это расстраивало, но она понимала, что Широ именно такой человек. Через некоторое время они доберутся до остальных, но сначала Широ затронет сложную тему.       "Почему ты ушла, не попросив о помощи?" Он сказал это так, что его ноги захрустели по земле. "Если бы ты уже знал, что здесь происходит, то, конечно, догадался бы, что я не стал бы отказываться".       Она не знала, как ответить.       По правде говоря, она уехала скорее по импульсу, чем по рациональному плану. Ей просто хотелось что-то сделать, чтобы изменить текущую динамику мира, а не занимать пассивную позицию. Конечно, она не хотела признаваться в этом, поэтому просто молчала. Она больше не хотела ни лгать, ни вводить кого-то в заблуждение.       Ее подбородок опустился на плечо Широ, и между ними воцарилась тишина, пока Широ не вздохнул.       Все в порядке, подумал он. Ему все равно не нужен был ответ.       Именно это ей и нравилось в Широ. Он никогда не лез не в свое дело, когда ответить было слишком сложно, и всегда делал все возможное ради другого. Даже ради такого, как она.       Когда она лежала на спине Широ, ее зрачки расширились, и она увидела вдалеке мерцание света. Когда она сфокусировала взгляд, изображение стало четче, и перед выстрелом показался силуэт знакомого пулеметчика.       Широ не заметил. Должно быть, яд подействовал на него сильнее, чем он предполагал.       Заряженная магическая пуля была направлена в ее сторону.       Нет, ее глаза расширились. Не на нее.       "Подождите, не надо!"       Это было невозможно. Даже если бы ей удалось крикнуть, расстояние было слишком велико.       Было уже слишком поздно.       Мысленно зажмурившись, она прямо-таки оттолкнула Широ от себя с той небольшой долей силы, которая осталась в ее теле.       Этого едва хватало.       Широ и так был слаб. Чтобы толкнуть его, многого не нужно. От силы толчка хватка Широ ослабла, а потом и вовсе порвалась. Она упала и покатилась по земле, но почти сразу после этого ее схватили и унесли.       Она подняла глаза на своего похитителя. Это был долговязый зеленоволосый мужчина в длинной куртке такого же цвета. На голове у него были красные очки, а длинная челка закрывала один глаз.       "Лаббок?" Так звали еще одного коллегу из "Ночного рейда". "Тихо. Мне нужно доставить вас в безопасное место". Лаббок смотрел на нее с беспокойством, но это имело обратный эффект. Она не нуждалась в спасении.       "Отпустите, - слабо пробормотала она.       "Что?" Лаббок был застигнут врасплох и в замешательстве уставился на нее.       "Я сказала, отпусти!" Она попыталась оттолкнуть его от себя, но забыла, что ее руки в данный момент недееспособны. И снова ее усилия ни к чему не привели.       "Что, черт возьми, с тобой происходит? Прекрати бороться! Я не хочу тебя уронить!" Лаббок не мог понять, что происходит и чем он заслужил такой гнев.       Акаме прямо взглянул на него, заставив Лаббока вздрогнуть, когда пара красных глаз, казалось, пронзила его насквозь. "Спокойно, спокойно. Это я. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред".       Ей было все равно. Еще одно случайное движение - и она выпала из рук Лаббока. К счастью, Лаббок двигался на небольшой высоте, поэтому все, что произошло, - это небольшое падение.       Лаббок щелкнул языком и переориентировался, чтобы подхватить ее. Однако блеск острого металла мгновенно окружил Лаббока.       У Акаме возникло странное чувство дежавю.       Лаббок замер в недоумении, когда вокруг него образовался слой мечей. Хуже того, они колебались, не проявляя ни малейшего признака сдержанности.       Лаббок быстро поднял руки в знак капитуляции, выражение его лица было жестким.       "Ну, это неловко".              Спасибо, что читаете! (Правки: сделаны в конце главы. Впервые пишу через неделю после экзаменов, так что нужно вернуться в ритм).       Следующее обновление: Холиман       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 9       Его звали Лаббок, он был членом Ночного рейда, специализировавшимся на сборе информации и ухищрениях. Он проводил тайные операции в Империи, выдавая себя за владельца книжной лавки, где собирал сведения от проходящих мимо граждан, которые, как правило, были достаточно грамотны, чтобы понимать, как устроена Империя. Он не стал тратить свои навыки на открытие какого-нибудь бара, поскольку выуживать информацию и слухи у пьяниц было больше по вкусу Леоне. Кроме того, он рос сыном богатого торговца.       В отличие от Леоне, он был хорошо образован и понимал поведение и наклонности высших слоев общества, которые никогда не испытывали лишений. Благодаря этому ему было проще найти с ними общий язык и тонко выстроить свои собственные социальные связи среди богачей.       В его работе были свои взлеты и падения, но у него, как и у всех остальных членов "Ночного рейда", было куда менее мрачное прошлое. В конце концов, он присоединился к "Ночному рейду" только ради любви всей своей жизни, но он никогда не признался бы в этом никому из своих союзников.       Однако он уже чувствовал, что в том, как Революционная армия срочно поручила Ночному рейду новое задание, есть что-то странное: проникнуть за стальные стены, внезапно воздвигнутые в ранее бедном районе Империи.       "Странно" - это был приятный способ выразить, насколько настойчивой была Революционная армия. Честно говоря, это было больше похоже на требование.       Ночной рейд не отказался по двум причинам. Во-первых, "Ночной рейд" полагался на припасы, предоставляемые Революционной армией, а во-вторых, некоторые члены "Ночного рейда" пропали без вести в этом районе.       Надженда, лидер Ночного рейда, решила нанести личный визит, и изменить ее решение было невозможно. В таком случае, чтобы не подвергать Надженду опасности, он вызвался выступить в качестве авангарда, а его поддержал другой член "Ночного рейда": Мина, снайпер.       Все шло хорошо с самого начала. Еще лучше было то, что ему представилась редкая возможность обойти оборону объекта, пока его основные защитники участвовали в какой-то стычке.       Будучи членом ядра ассасинов, он не упустил свой шанс и напрямую проскочил через большинство сражений, чтобы пробиться к стальным стенам вдалеке. Однако именно тогда все пошло наперекосяк.       Он увидел Акаме, члена Ночного рейда, пропавшую несколько месяцев назад, сильно израненную и слабую. У нее даже не было сил вырваться из рук рыжеволосого мужчины, который нес ее.       Учитывая то, как долго Акаме не выходила на связь, и ее нынешнее состояние, она, должно быть, уже давно пыталась вырваться из рук своих похитителей. Хуже того, похоже, что последняя попытка снова провалилась, поскольку рыжеволосый мужчина нес ее прямо к стальным стенам.       Ему и в голову не приходило, что Акаме участвовала в битве, которую он обошел стороной. В конце концов, открытое самоубийственное сражение - это не то, на что решился бы такой закаленный ассасин, как Акаме.       Так же, как он заметил Акаме, Шахта должна была заметить их раньше через линзы своего прицела.       Мой уволился еще до того, как он успел провести должное расследование.       Моя была рациональной личностью, но временами эмоции все же брали верх. Особенно когда это касалось тех, кого она считала другом.       Он внутренне выругался на быстроту действий Мина, но, несмотря на это, тут же бросился вперед.       Последовательность событий была следующей: Он ворвался внутрь, схватил Акаме, а затем выскочил обратно.       Если бы вы спросили его, есть ли у него сожаления, он бы ответил натянутой улыбкой.       Неловкость - вот как можно описать его нынешнее положение. Одно неверное движение, и он чувствовал себя так, словно его перекусили и насадили голову на пику в назидание другим.       Он нервно сглотнул, не в силах понять, что происходит. Насколько он помнил, мечи не возникают случайно из воздуха и не сковывают его на месте.       "Широ, - пробормотала Акаме, опускаясь на землю рядом с ним.       Она слишком сильно сопротивлялась, и в результате он случайно уронил ее. Она лежала на боку, склонив голову в беспокойстве, но он почти не замечал этого в своем затруднительном положении.       На его лбу выступили бисеринки пота, которые стекали по лицу к подбородку. Он лихорадочно размышлял о том, смогут ли стальные струны его тейгу блокировать столько мечей сразу. Однако он понимал, что, не привязав их сначала к опоре, струны не смогут оказать должного сопротивления. Представьте себе стальные струны его Тейгу как веревку. Веревка может оказать сопротивление не в свободном, а в натянутом виде.       Да. Он собирался умереть.       Заряженный магический снаряд внезапно ударил по парящим мечам, подняв шлейф дыма и пыли, на мгновение окутавший все вокруг.       Мой. Очевидно, она пыталась создать для него возможность сбежать.       Ноги его не двигались, а оставались в грязи. Мечи вокруг него были слегка подпалены, но в основном оставались целыми. Очевидно, это были не совсем обычные мечи. "Широ, - снова позвала Акаме.       Только после того, как голос Акаме зазвучал в его ушах, он снова обратил внимание на рыжеволосого мужчину, которого он оставил позади, схватив Акаме. Тот с трудом стоял на ногах, вытянув руку в их сторону, и на его лице было страдальческое выражение.       Лаббок отметил, что рыжеволосого мужчину звали Широ, но тут же переключился на другое предположение.       Мечи, парящие в воздухе, были созданы именно Широ.       Еще один пользователь Тейгу. Он внутренне скривился, но Акаме не проявляла никакой осторожности, словно была лично знакома с самим Широ.       "Подожди, Широ. Не надо." прошептала Акаме.       Итак, они были знакомы.       По тому, как Широ перевел взгляд с Акаме на него, стало ясно, что слова Акаме оказали какое-то влияние на принятие Широ решения.       Лаббок вздохнул. Очевидно, он совершенно не понимал ситуации. Похоже, что Широ был скорее другом Акаме, чем врагом.       Он поднял руку, давая знак Мине не стрелять. Лучше было лучше разобраться в ситуации, прежде чем делать поспешные выводы, каким бы опасным ни казался Широ.       Кроме того, он лучше будет держаться за свою жизнь, чем рисковать потерять ее из-за недоразумения.       Прошло несколько секунд, затем наступила минута напряженной тишины, прежде чем мечи, висящие в воздухе, один за другим исчезли.       Лаббок прикинул в уме, пытаясь определить тейгу, обладающего теми же характеристиками, что и Широ. Он не смог вспомнить ни одного подобного.       Это был новый Тейгу? Невозможно. Метод изготовления Тейгу был утерян для Империи уже несколько десятилетий.       Когда мечи исчезли, он почувствовал, что его дергают за штанину, и, посмотрев вниз, увидел, что Акаме смотрит прямо на него.       "Отнесите меня к нему", - срочно попросила она. Очевидно, у Акаме не было достаточно сил, чтобы двигаться самостоятельно. К тому же сам Широ, похоже, был поражен каким-то ядом, если бледность его лица о чем-то говорила.       Однако это не означало, что Широ не был опасен.       С опаской Лаббок выполнил просьбу Акаме, нерешительно поднял ее на руки и понес к Широ.       "Это Лаббок", - представила Акаме, как только все оказались в пределах слышимости.       "Лаббок почесал в затылке, поправляя хватку Акаме.       "Лаббок", - неуверенно произнес он. Он протянул руку в знак приветствия, но запнулся, вспомнив, что Широ не расположен к формальностям. "Мы с другом пытались тебя убить".       Лаббок чувствовал, как Акаме смотрит на него. "Это недоразумение, уверяю вас".       "Широ, - просто представился Широ, стиснув зубы, давая понять, что оставил предыдущий вопрос без внимания.       Все трое погрузились в молчание, Широ покачивался на ногах. Очевидно, Широ был не в том состоянии, чтобы двигаться. Акаме с беспокойством посмотрела на него.       "Эй, Лаббок..."       Лаббок заставил Акаме замолчать, уставившись на него ровным взглядом. Нет, он не стал бы помогать нести незнакомца так близко к себе. Даже если бы Акаме поручился за Широ, паранойя ассасина была одним из его главных достоинств. Он не позволил бы потенциальному врагу пробраться к нему.       Рот Акаме то открывался, то закрывался. Она поняла, что переубедить его невозможно, ведь они так долго знали и работали друг с другом.       К счастью, появился еще один человек, который решил нарушить это спокойствие.       "Лаббок?" Леоне была застигнута врасплох, когда она спрыгнула с дерева. Она приземлилась на пятки; на земле под ее подошвами остался небольшой кратер.       Она встала прямо и оценила ситуацию спокойным взглядом.       Леоне сражалась вместе с Селькой, но ей сообщили, что Акаме пропала. Расставшись с Селкой, она оставила поле боя и занялась поисками подруги.       В отличие от других членов Каллы, Тейгу Леоне обладала способностью усиливать свои органы чувств, что позволило ей с самого начала следовать за запахом Акаме.       "Леоне, ты в безопасности?" с искренним удивлением и облегчением воскликнул Лаббок. Два пропавших члена его команды поднялись и появились прямо перед ним. Он еще не выполнил свою миссию, но уже достиг своих личных целей.       Его друзья были в безопасности и не погибли. Это было единственное, что имело для него значение.       "Да, я в безопасности", - подошел Леоне. "Остальные члены "Ночного рейда" тоже пришли?"       Лаббок кивнул, прежде чем выпустить воздух и очистить разум. "Я забуду о своей нынешней миссии. Если вы оба в безопасности, давайте вернемся и перегруппируемся с остальными. Они очень беспокоятся о вас обоих".       Ни Леоне, ни Акаме не ответили. Акаме просто смотрела в сторону, а выражение лица Леоне стало несколько напряженным.       "Я все объясню в свое время", - проворчал Леоне, а Акаме бросила на Леоне предостерегающий взгляд. "Расслабься, Акаме, я знаю, что делаю".       Лаббок нахмурился, наблюдая за общением Леоне и Акаме, но не стал допытываться, потому что Леоне уже сказала, что все объяснит. Однако вскоре Лаббок застыл на месте.       "Ты действительно собираешься ему помочь?" Он опасен. сказал Лаббок, наблюдая за тем, как Леоне движется, чтобы поддержать Широ. Последняя часть фразы Лаббока осталась невысказанной, но и Акаме, и Леоне поняли ее смысл.       "Я же сказал, что объясню позже. А сейчас передайте мне Акаме. Я отведу их обратно в Каллу, а потом расскажу вам, что я обнаружил внутри".       "Верно", - только и успел сказать Лаббок, как Леоне выхватил Акаме из его рук.       Как раз в тот момент, когда Леоне подхватил Акаме и Широ под обе руки, Широ резко встряхнул головой.       "Пока нет, - прохрипел Широ, задыхаясь. Он был отравлен, но ясность в его бронзовых глазах была безошибочной. "Я не могу позволить ему уйти. Не с такими вещами, которые он видел".       Глаза Акаме расширились при словах Широ. Она прекрасно понимала, к кому обращается Широ, но не могла понять, как он собирается напасть на того, кто уже давно сбежал.       "Дайте мне немного времени, чтобы перевести дух", - Широ плотно закрыл глаза и сжал переносицу рукой, чтобы сосредоточиться.       Начал усиливаться ветер, холодный и неослабевающий.       Лаббок задрожал, его взгляд метался туда-сюда в поисках причины ветра, но ничего не находил.       Мгновением позже по телу каждого словно пробежал разряд электричества.       Ветер поднялся, как в осеннюю бурю, и трава и высокие тростники начали неудержимо колыхаться.       Радиопомехи отдавались эхом, гул энергии быстро нарастал и заглушал все остальное.       На протяжении всей истории Империи существование магии всегда вызывало множество споров, но в основном все сходились во мнении, что она существует.       Она была без формы, без очертаний. Возможно, потому, что его нельзя было увидеть, а только почувствовать.       По коже Лаббока побежали мурашки, зрачки расширились, так как вскоре он и все остальные подтвердили источник текущей аномалии.       Глаза Широ распахнулись, радужная оболочка окрасилась тусклым светом.       "Я", - голос прозвучал хрипло, но был весом, как никто другой. "Кость моего меча".              Магическая энергия хлынула через него, большая ее часть была направлена на обнаружение и сдерживание яда в его крови с помощью структурного анализа, а остальная использовалась для выравнивания дыхания.       Яд был вторичен. Он без колебаний принял его на глазах у Владыки Хагеши именно потому, что понимал: в конечном итоге это не окажет на него никакого влияния. Авалон, ножны легендарного меча Экскалибур, быстро справятся с любыми аномальными состояниями, нанесенными ему. Это были ножны мощного исцеления. Даже смертельные травмы можно было исцелить за несколько секунд, если приложить достаточно энергии.       В таком случае Авалон был благородным фантомом, на отслеживание которого уходило больше магической энергии, чем он стоил на данный момент. В данный момент он не мог тратить имеющуюся энергию, поскольку все еще планировал контратаку.       Владыка Хагеши видел, как он проглотил пилюлю с ядом. Это означало, что его поступок, скорее всего, уменьшил осторожность Владыки Хагеши в отношении того, что он бросится в погоню.       Он хрюкнул.       Лорд Хагеши оказался прав в своем предположении. Преследовать будут не его, а нечто другое. Владыка Хагеши допустил единственную роковую ошибку. Лорд Хагеши позволил ему взять кровь из незначительной раны.       Ему хватило одной капли.       Двадцать семь магических контуров в его теле начали пульсировать, а на коже вспыхивали узоры интерфейса цвета тигра. "Что за?" Лаббок испуганно отпрянул назад, и даже Леоне напряглась, поддерживая его за руку.       У него не было времени обращать на них внимание.       Поскольку он не справился с ядом сразу, его действие привело к ухудшению двигательных функций. Он должен был действовать быстро.       Он вытянул руку перед собой и начал вычерчивать определенный меч.       Его главная сила в магии заключалась не в силе его отслеживаемых проекций, а в их универсальности. Пока существовал его внутренний арсенал, он никогда не оказывался в ситуации, когда у него не было возможности действовать.       А что, если враг уже давно сбежал? Куда бы они ни бежали, им никогда не удастся скрыться.       В истории другого мира, в песнях былых времен рассказывалось о человеке, который преследовал неуловимого зверя. Это было чудовище, созданное самим человеком, которое терроризировало королевский двор Хротгара, короля датчан. Кто бы ни пытался преследовать и убить его, слой зверя так и не был найден - он был слишком умен и дотошен.       Один герой выделялся на фоне остальных.       Они назвали его Беовульфом из племени геатов.       Он был груб, хвастлив, но его возможности были столь же неоспоримы, как и уникальные свойства его личного оружия.       Широ нацелился на меч, манящий его изнутри, в его внутреннем мире, и вложил его в протянутую ладонь в порыве магии.       Первым сформировался клинок - витой черный металл, окрашенный в сердитый красный цвет. От него исходил резкий запах железа, не оставлявший сомнений в том, что именно могло вызвать красное пятно на всей поверхности меча.       От него исходила такая жажда крови, что Лаббок в оцепенении попятился назад. "Он что, создал Тейгу из воздуха?"       Никто не ответил на вопрос Лаббока. Воздух был слишком удушливым.       После того как сформировалось лезвие, за ним последовала и остальная часть меча. Он выглядел как обычный кусок обсидианового металла, переделанный в форму обоюдоострого большого меча.       Не раздумывая ни секунды, он завис над пятном крови на лесной подстилке.       Взглянув на их нынешнее местоположение, Акаме первой поняла, что вернулась туда, где произошла стычка с Предводителем Хагеши. Это означало, что пятно крови, над которым висел меч, - кровь Владыки Хагеши.       Кончик меча опустился и коснулся засыхающей крови.       Кровь просочилась по острию меча, и на нем появились красные прожилки.       "Что это за меч?" Леоне нервно сглотнул.       Дело было сделано. Широ вздохнул и повернулся, чтобы ответить на вопрос Леоне. "Особенный", - сказал он, поднося меч ближе к себе.       Он ищет кровь.       Он уже чувствовал, как меч тянется в определенном направлении. Выхода больше не было. Оставалось только освободиться от его пут.       Для этого ему нужна была большая высота. Его тело отказывалось слушаться его, поэтому ему пришлось прибегнуть к помощи другого.       "Пожалуйста, поднимите меня на дерево, - обратился он к Леоне.       "Да, конечно", - движения Леоне были скованными. Сначала она опустила Акаме на землю, а затем нерешительно перенесла его на ветку высокого дерева. "И что ты собираешься с ним делать?"       Он подумывал не отвечать, но все смотрели на него с трепетом. В какой-то мере это было оправданно. Ведь меч, который он выследил, начал яростно дрожать в предвкушении.       "Она ищет кровь". торжественно произнес он. "Неважно, как далеко ты убежишь или где спрячешься, этот меч никогда не остановится, пока не пронзит тело своей жертвы и не искупается в ее крови. Ты видишь это?"       Он имел в виду, что кончик его Следящего меча был яростно направлен в определенную сторону. "Он чувствует цель даже отсюда. Я намерен выпустить меч на свободу".       Лаббок сглотнул и нервно поднял глаза. "Вы, должно быть, шутите. Разве это не означает, что Тейгу может убить любого? Что, если кто-то попытается остановить его?"       Он покачал головой. Неважно, пытался ли кто-нибудь остановить его. Мечу было все равно, и он продолжал идти к своей цели.       Лаббок воспринял его молчание так, как оно было: Подтверждение.       Лаббок в недоумении уставился на него, но действия говорили громче слов.       Он снова поднял руку и сформировал свой черный лук, вид которого уже не удивил Акаме, но все же заставил Леоне и Лаббока непроизвольно вздрогнуть.       Он втянул воздух, желая, чтобы прорисованный меч приблизился к нему, и использовал Альтерацию, чтобы напрямую изменить его форму. Он истончился, плоская часть клинка сжалась в цилиндр, сохранив при этом остроту.       С точки зрения окружающих, он выглядел как урезанная версия стрелы.       Именно так оно и было.       Прислушайтесь к ветру, он слышит зов.       Когда-то легенды произносили его название с благоговением и трепетом.       Зов охоты. Запах убегающей добычи.       Он никогда не промахивался.       Непрекращающийся, никогда не прекращающийся. Неослабевающий       Напрягая мышцы, он наложил стрелу на лук и изо всех сил потянул. Все приготовления были завершены, вокруг него поднялись бурные вихри магической энергии, заставившие Леоне вскрикнуть от удивления.       Хищник, бешеная собака.       Достигните сумерек луны Охотника.       Его пальцы ослабили хватку на тетиве лука, и стрела с силой рванулась вперед в ярком малиновом свете.       Гончая кровавых равнин.       " Охота".              Это был звук оглушительного грома. Рев природы.       Несколько пар глаз подняли голову к ночному небу и увидели яркую красную вспышку, за которой последовал разрушительный шторм, заставивший деревья трещать и стонать. Все произошло так быстро, но холод, пронесшийся по спине, не мог быть более реальным, чем если бы смерть пронеслась над ними.       В дальнем лесу, в стороне от места сражения между войсками Каллы и ее врагами, на помощь союзникам быстро шла другая армия.       "Вы уверены, что на лордов Хагеши, Райко и Хоуджу совершено нападение?" Женщина сидела на лошади, ее купальник шиноби без рукавов подчеркивал ее стройную фигуру. По словам девушки, "если это отвлекало врага, то и для брони служило не хуже".       Ее звали Райко, нынешний лидер ниндзя Джинсоку. Ее волосы были собраны в хвост, а в глазах застыло холодное выражение, о котором она никому не говорила, но очень остро чувствовала. Ей было всего семнадцать, поскольку она унаследовала должность отца после его смерти, и каждого жениха, которого мать представляла ей, отпугивало ее безразличное выражение лица. Даже те, кто ей нравился, в конце концов спрашивали ее, что они сделали не так, чтобы на них постоянно смотрели.       В дальнейшем ее личная жизнь была частью ее собственных дел.       Сейчас ей нужно было сосредоточиться на текущей ситуации. Как лидер одного из враждующих кланов Вакоку, она не могла игнорировать миграцию своих соплеменников в другую страну. Так было со всеми лидерами кланов, что привело к первой коалиции в Вакоку за последние несколько десятилетий.       "Да, информация точная", - невозмутимо сообщила ниндзя, использовавшая технику передвижения в соответствии со скоростью своей лошади.       "Очень хорошо. Я благодарю вас за быстрый отчет". Она отпустила своего товарища-ниндзя.       Ниндзя кивнул, после чего исчез в шквале листьев и присоединился к остальным членам отряда, скачущим по деревьям над головой.       Тем временем три других лидера, с которыми она ехала рядом на своих лошадях, начали гримасничать.       "Наши передвижения уже заметили?" спросил один из них.       "Я говорил этим глупцам, что это случится в тот момент, когда они решат захватить группы путешественников".       "Идиоты".       Райко спокойно отказалась участвовать в разговоре, который и близко не был продуктивным. Вместо этого она пустила коня в галоп, чтобы быстрее добраться до своих союзников. Заметив ее действия, остальные препирающиеся лидеры отложили в сторону вопрос о том, кто виноват, и прибавили скорость.       Как когда-то сказал ее отец. Действия одного всегда будут вызывать движение других.       Если вы действительно хотите стать лидером и вдохновить своих людей на верность, то командуйте с самого начала. Ведите за собой не словами, а достижениями и проявлением храбрости.       Возглавляя армию с фронта, она первой заметила следы движения на тропе впереди себя.       Она натянула поводья своей лошади и пустила ее в галоп, чтобы остановить. Остальные вожди вскоре подражали ее действиям. В конце концов, люди Джинсоку славились своим восприятием и умением определять ловушки. Они родились и выросли как ниндзя. Райко была такой же.       "Стоять, - она подняла кулак за спиной и подала знак остальной части марШироющей армии остановиться.       Кусты перед ней зашелестели, и из них выскочил человек.       Глаза Райко и других лидеров расширились.       "Лорд Хагеши, - склонила она голову в знак приветствия. Остальные лорды последовали ее примеру. "Вы спаслись от врага... нет, неважно. Забудьте, что я спрашивала".       Тот факт, что Владыка Хагеши добрался до них, явно означал, что человек сбежал.       "Приготовьте теплое одеяло и припасы. Владыка Хагеши, должно быть, устал", - отозвался другой лорд, стоявший рядом с Райко.       Лорд Хагеши кивнул в знак благодарности. Мужчина выглядел совершенно уставшим. На его одежде и теле виднелось несколько пятен крови, но больше всего Райко обратил внимание на задумчивость на лице лорда Хагеши. Должно быть, он узнал что-то важное о враге.       Хорошо.       Подсознательно на ее лице появилась улыбка. Со знанием дела потери будут меньше. А меньше потерь означало, что больше ее людей вернутся домой живыми.       Как раз в тот момент, когда группа людей двинулась вперед, чтобы поприветствовать Владыку Хагеши, что-то в воздухе резко изменилось.       Боги, должно быть, разгневались.       Впервые Райко пришла в голову подобная мысль.       Мир задрожал, ветерок превратился в шторм, а божественный багровый свет озарил небо и окрасил его в совершенно красный цвет.       Лошадь под ней взбрыкнула и заскулила от страха, прежде чем она вернула ее под свой контроль. Однако страх нарастал. Другие, не такие опытные, как она, теряли контроль над своими лошадьми, которые быстро убегали вдаль.       Что бы ни приближалось в небе, все считали, что это никак не мог сделать человек.       Дрожь проносилась по земле и отдавалась глубоко в груди. Это было похоже на оглушительный вой обезумевшего зверя.       Выхода не было.       Точка на горизонте быстро увеличивалась в размерах, что свидетельствовало о скорости, с которой она двигалась.       Среагировать было невозможно. Все было слишком быстро.       Лорд Хагеши еще не успел повернуться, чтобы посмотреть, на что все смотрят, как выражение его лица окончательно исказилось от недоверия.       Витой металлический меч пронзил сердце лорда Хагеши, словно бешеное животное, изголодавшееся по пище. От удара земля покрылась кратерами и образовала трещины, которые вскоре разделились на расщелины.       "Что это за демонский предмет?" Лорды рядом с ней в ужасе отступили назад.       Искривленный меч, вонзившийся в сердце лорда Хагеши, казалось, пил его кровь. Ни одна капля не упала на землю. Вместо этого жизненная жидкость жутким потоком устремилась вверх по желобкам витого меча, а затем впиталась в него и исчезла.       С каждой поглощенной каплей крови из металлического каркаса витого меча, словно живого, начинал исходить яростный красный оттенок. Он пульсировал, а красный оттенок вокруг него переходил в насыщенный лазурный.       Никто не осмеливался приблизиться.       Все в недоумении наблюдали за тем, как оружие вскоре стало исчезать в лучах золотистого света, словно его и не было. Ни одно оружие человека, Тейгу или другого, никогда не исчезало так, как этот витой меч.       Многие шумно сглотнули.       Воздаяние. Суд высшего существа.       Они посмотрели друг на друга.       Что за враг предстал перед ними?       Она задрожала, но потом решилась и потянула за поводья лошади.       "Отступить и перегруппироваться!"       Она решила, что осторожность будет высшей степенью благоразумия. Она посмотрела на труп лорда Хагеши и покачала головой.       Никто не хотел стать следующей мишенью Божественного Могущества.              Лаббок оцепенел. После событий последних нескольких часов его тело двигалось в режиме автопилота. Как и обещала Леоне, она вернула Широ и Акаме обратно в Каллу, а затем отправилась на встречу с остальными членами "Ночного рейда".       Тем временем Лаббок провел свою личную разведку, чтобы опровергнуть слова Широ, но его ожидания были полностью разрушены.       Владыка Хагеши был мертв.       Это действительно убило его.       Лаббок почувствовал, как у него затекли руки.       Предполагать исход - одно, а установить его - совсем другое.       Лаббок до сих пор помнил, как Широ назвал смерть Владыки Хагеши несомненной. Только сейчас Лаббок понял, что Широ не лгал.       Неважно, куда бежать или прятаться, меч обязательно нанесет удар.       Нигде не было безопасно. Но не означало ли это то же самое для него? Для любого человека? Одна только мысль об этом наводила ужас, и во время обратного пути к убежищу, которое Ночной Рейд устроил в неясной пещере, он не мог не смотреть на небо.       Если бы он когда-нибудь услышал раскаты грома в ясных вечерних сумерках, то, несомненно, это стало бы его смертью.       Он сглотнул и, вздрогнув, направился в туманную пещеру.       Моя, розововолосая девчонка в такой же розовой одежде, платке и платье, в мгновение ока оказалась на нем и потребовала ответов, которые он был слишком утомлен, чтобы дать. Она была слишком далеко, чтобы понять, что произошло, но присутствовала при том, как малиновая комета прорвалась через звуковой барьер и унеслась вдаль.       "В другой раз, хорошо?" Он слабо улыбнулся и жестом указал на своих товарищей в комнате. "Это довольно серьезное дело, раз все так молчат".       Мина заколебалась, но закрыла рот и неохотно хрюкнула.       Он сбежал, пока она не передумала.       Леоне появился через полчаса, идя по следам, которые он оставил на коре деревьев.       Освещение в пещере было тусклым, лишь несколько свечей освещали унылую обстановку. Ночной рейд взял с собой только самое необходимое для длительной миссии. Они не могли сделать пещеру более уютной, если бы это не привлекло внимания и не выдало их местонахождение.       Когда Леоне вошла внутрь, он уже прислонился спиной к дальней стене пещеры, и тени скрывали его фигуру, как и остальных. Это была официальная миссия. Не то, к чему следует относиться легкомысленно.       Единственным, чьи черты лица оставались видны при свете мерцающих фитилей свечей, был Надженда, который сидел, скрестив ноги, над импровизированным столом, заваленным бумагами и данными о выполнении задания.       Надженда была суровой женщиной, некогда занимавшей пост верховного главнокомандующего армией Империи. Она была молчалива и всегда спокойна, но сросшиеся брови выдавали ее внутренние переживания.       Один из ее глаз был закрыт повязкой на том месте, где раньше находился глаз до того, как травма ослепила ее с одной стороны. Травма распространялась и на ее отсутствующую правую руку, которую заменяла многофункциональная механическая конечность. Она была одета в черный костюм, открывавший большую часть ее декольте за внутренней одеждой с узором в виде паутины, прикрепленной к чокеру на шее.       Она взглянула на Леоне, как только тот появился. Проблема была серьезной. Недостаток информации на вражеской территории почти всегда приводил ассасина к смерти.       "Тебе придется кое-что объяснить, Леоне". Наженда оперлась подбородком о протез, ее взгляд ожесточился. "Что происходит? Я слышала, что вы нашли и Акаме?"       "Честно говоря, я не знаю, с чего начать, - вздохнула Леоне. Она стояла напротив Надженды, скрестив руки и сведя брови.       Наженда задумчиво хмыкнула. Она убрала бумаги со своего импровизированного стола и сосредоточила все свое внимание на Леоне. Весь облик Надженды изменился, чтобы принять роль опытного лидера. "Тогда начни с самого важного".       Слова Надженды дошли до ушей Леоне и заставили ее задуматься.       Это не заняло много времени.       Она смотрела прямо в глаза Надженде, и выражение ее лица было непоколебимым.       "Я нашла Императора". Ее слова отозвались эхом.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Святой человек из церкви Скрип       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, часть 10       В тускло освещенной комнате необорудованной пещеры Наженда почувствовала, как начинает болеть голова, и без слов отстранила всех членов Ночного рейда, чтобы как следует подумать. В голове у нее был полный беспорядок мыслей, на разбор которых, как она знала, уйдет немало времени. Кроме того, как лидер "Ночного рейда", она могла сказать, что ее товарищи так же, если не больше, взволнованы тем, что сказал Леоне.       Честно говоря, Наженда не могла заставить себя поверить, что Калла настолько процветает, как описывал Леоне. Она и не думала мешать Мине и остальным проверить информацию собственными глазами. Когда Шахта услышала, что в Калле нет дискриминации и что даже к людям смешанной крови из пределов Империи относятся справедливо, она уже потеряла надежду. Леоне даже сказал, что здесь живут люди Вакоку, которые даже не принадлежат к Империи.       Мои ушли с Леоне в тот самый момент, когда Надженда дал сигнал к отбою.       Еще один член "Ночного рейда", человек, известный как "истребитель сотников Булат", следовал вплотную за ним.       Булат был крупным и одет в черную рубашку с зелеными накладками на суставах под серебристой нагрудной броней. На нем были стандартные белые штаны, черные сапоги и длинное копье-тайгу, которое он перекидывал через плечо одной рукой. Его длинные волосы были уложены вверх в помпадур в форме жара.       Как и Наженда, Булат был бывшим военным. Солдат, служивший когда-то под началом военачальника Генсея из Империи, известной как сильнейшая в свое время.       Наженда не знала причин ухода Булата со службы Империи, потому что она и остальные члены Ночного рейда не были теми, кто лезет в чужое прошлое. Однако она могла сказать, что это как-то связано с тем, как в Империи относятся к взяткам и коррупции. Однажды она слышала историю о том, как командующего армией ложно обвинили в преступлении, чтобы замять какой-то более крупный скандал.       Разумеется, справедливость не восторжествовала, и с тех пор Булат никогда не был прежним.       Легкомысленный на вид, Булат, пожалуй, меньше всего верил в то, что в мире нет коррупции. Мир был грязным местом, и изменить этот факт было невозможно. Поэтому за него нужно было бороться. Булат шел с Леоне и Шахтой не из любопытства, а из желания отыскать скрытое во лжи зло. Чем более великим и привлекательным казалось нечто, тем вероятнее было, что оно хранит еще более мрачный секрет.       Булат скорчил гримасу, пока никто не видел, но Наженда заметила перемену в его настроении. Он был скептиком. Он был слишком разочарован, чтобы надеяться, пока ему не докажут, что он ошибается, как и сама Наженда. В конце концов, даже друзья и коллеги ничего не значили для запятнанных стандартов Империи. Отсутствие глаза и руки было тому доказательством. Она лишилась их после потасовки с бывшим соратником.       Наженда вздохнула, все еще ожидая, что ее оставят в покое. Ее взгляд остановился на последнем человеке, который еще не покинул ее поля зрения.       Лаббок был единственным, кто задержался дольше всех и в конце концов ушел. Что-то в его выражении лица наводило Наженду на мысль, что он о чем-то не догадывается. Зная Лаббока, можно было предположить, что это что-то важное, что ей необходимо знать, но в то же время это увеличит ее стресс. Возможно, он сообщит ей об этом, когда у нее будет достаточно времени, чтобы обдумать все, что рассказал Леоне.       Он был внимателен к ней. Он всегда был внимателен, и не было дня, чтобы она не оценила его помощь. Просто она не могла позволить, чтобы ее благодарность проявлялась на фоне всех проблем, с которыми сталкивается страна.       Хотя она и была бывшим генералом, это не означало, что ее вера и преданность своей стране были ложными. Нет, они были настоящими, и именно поэтому она боролась за то, чтобы очистить высшие правительственные круги Империи от недобросовестных чиновников. Как она могла стремиться к чему-то большему в жизни, когда другие не могли даже начать наслаждаться ею под тиранией лживых политиков и советников?       До этого момента она не могла позволить себе колебаться. Более того, в ее руки попала карта, меняющая ход игры. Обратная карта, дикая карта, в виде другого императора, чья родословная позволяла ему и его семье унаследовать трон Империи. К тому же Леоне описывал нового императора как человека идеалистических взглядов, подкрепленных мудростью и силой.       Здесь было все, что нужно Революционной армии, чтобы начать официальную войну по вопросу о праве на восшествие на престол. Теперь Революционная армия будет сражаться не под знаменем мятежа, а под знаменем законного наследования. Это единственное изменение в деталях изменит все.       Могут ли армии Империи сражаться, зная, что по обе стороны стоит законный Император?       Наженда почувствовала, как из ее уст вырвалась насмешливая усмешка при одной только мысли о том, что подумает о таком сценарии ее бывшая коллега, Эсдиф. Впрочем, Наженда никогда не знала, о чем думает Эсдиф. Эсдиф была женщиной, которая считала социал-дарвинизм столь жестокой основой того, кто живет, а кто умирает.       Неважно, Эсдиф не был предметом непосредственной заботы Наженды. Насколько она слышала, Эсдиф все еще вел кампанию против северного фронта Революционной армии.       Переведя дыхание, Надженда наклонила голову и ловко достала сигарету, окурок которой положила в рот, а другой конец прикурила от зажигалки, зажатой в руке.       Проклятье. Она никогда не курила, но, признаться, это помогало ей сосредоточиться, когда это было особенно важно. К счастью, Лаббока не было рядом, чтобы вытряхнуть изо рта обидный рулончик с никотином и посоветовать ей лучше заботиться о своем здоровье. Он и так уже достаточно хорошо поработал, заменив ее аварийные сигареты леденцами.       Кстати говоря, ее бровь дернулась, прежде чем она снова затянулась сигаретой и выплюнула едкий запах.       Ее брови начали подрагивать от разочарования. Вместо привычных "полезных веществ" в сигарете Наженда обнаружила измельченные кусочки горьких конфет. Открыв оставшуюся пачку сигарет, она увидела, что все рулоны одинаковы.       Лаббок       Она отбросила пачку сигарет и вздохнула с отвращением, и дело было не в горечи во рту.       Что делать дальше?       Откровение о новом императоре превзошло всю остальную информацию, которую сообщил Леоне. Помимо политического эффекта, который это вызовет, Наженду больше беспокоил другой сценарий.       Император-марионетка.       Надженда знал, что многие в Революционной армии ненавидели понятие монархии и горячо боролись за то, чтобы противостоять ей и создать нечто вроде народного правительства. Многие предлагали создать демократическое законодательство, в то время как другие настаивали на государственной системе, которая ставила бы все социальные классы в равное положение.       На бумаге это звучало неплохо, но Леоне знал, что власть неизбежно проникнет в умы нового руководства и запятнает его изнутри. Группу коррумпированных чиновников было гораздо сложнее уничтожить, чем одного коррумпированного лидера. Кроме того, что самое главное, она не вполне доверяла тем, кто стоял во главе Революционной армии. У каждого были свои мотивы, и идея марионеточного императора позволила бы оппортунистам продвигать свои собственные планы.       Если будет создана новая Честная, то к черту всю революцию. За что она вообще боролась?       Должна быть какая-то страховка. Демократия и народное правительство - хорошая идея, но только если избранные будут достойными людьми. Новый император с открытыми взглядами, который мог бы помочь изменить структуру власти в Империи, - вот что было действительно нужнее всего.       Третья фракция? Восходящая сила.       Возможно, Леоне нашел золото там, где Надженда ожидал только опасности?       Решение оставалось за ней.       Наженда наклонила верхнюю часть тела вперед и уперлась головой в локти.       Судя по тому, что сказал Леоне, у Ночного рейда все еще оставалось преимущество анонимности. То есть никто, кроме Ночного рейда, не знал о существовании другого Императора.       Глубоко задумавшись, она распустила волосы.       Тишина была тягучей.       Ей нужны были конкретные доказательства.       Она села и потянулась. Прежде всего, прежде чем предпринимать что-то решительное, ей нужно было проверить, все ли правда. Она изучит историю Империи, перепроверит все записи и книги в поисках недостающих записей. После этого она последует примеру Леоне и остальных и лично навестит Каллу. Возможно, Акаме сможет что-то сказать, чтобы убедить ее.       Тогда и только тогда она сможет принять решение.       Ее охватило чувство дежавю, как в те времена, когда она служила в армии Империи.       Дефект или не дефект?       Свечи, тускло освещавшие комнату, мерцали, а потом и вовсе погасли, словно пещера никогда не использовалась.       Надженда исчезла.              В хижине, пахнущей травами, Акаме проснулась от резкого толчка: глаза ее распахнулись, а боль в теле не давала о себе знать. По телу словно пробежало электричество, мышцы по всему телу спазмировались, то расширяясь, то сокращаясь.       С ее губ сорвался жалкий скулеж, но, по крайней мере, боль давала ей понять, что она жива.       Судя по мягкости, которую она ощущала под собой, и повязкам и шинам, наложенным на ее раны, она лежала на кровати, и ей уже оказали медицинскую помощь. Тот факт, что она все еще могла шевелить пальцами рук и ног, означал, что она не потеряла ни одной конечности из-за своего безрассудства.       Целители прекрасно справились с ней, но тут ее разум замер, когда она поняла, что в Калле не так уж много целителей. Конечно, здесь были традиционалисты, которые полагались на травяные лекарства в качестве врачей, но ничего близкого к тому, что могла предложить Империя для высших чиновников. Но и это не означало, что все травмы можно было вылечить должным образом. Насколько она помнила, ее травмы были достаточно серьезными, чтобы она не могла двигать руками и ногами.       В таком случае она уже думала о худшем. Однако ее ожидания расходились с реальностью, и она сразу же поняла, почему. Может, в Калле и не было лучших врачей и медперсонала, но у нее был Широ.       О Боже. Широ.       Если это он лечил ее, то ее быстрое выздоровление было вполне логичным. Впрочем, это означало, что Широ снова поставил ее здоровье выше своего. Проклятый дурак. Она до сих пор отчетливо помнила, как он проглотил яд ради нее.       Нервозность закралась в ее сознание. Он был в порядке. Конечно, он был в порядке. Он был волшебником. Он был Широ.       Ее глаза напряглись от утреннего света, падающего на ее лицо, но не успели опомниться, как над ней нависла тень.       "Наконец-то ты проснулся?"       Она моргнула, и торжественные черты лица Элейн обрели очертания, когда помутнение в ее глазах полностью исчезло. Элейн надела очки и вела себя нехарактерно удрученно. Лицо ее было нахмурено, а небольшая улыбка, которой она одаривала Акаме, не доходила до глаз, как должно быть при настоящей улыбке.       Акаме повернула шею и заметила, что в комнате была не только Элейн. Неподалеку находилась и Селка. У нее было несколько ран, полученных в предыдущем бою, но в целом она выглядела нормально. Она стояла неподалеку, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене в соседней части комнаты. Она не разговаривала, а скорее выглядела несколько подавленной, ее черты лица были угрюмыми и задумчивыми.       Если раньше Акаме не была уверена, что что-то не так, то теперь она была уверена. И Селка, и Элейн могли выглядеть столь удрученными только по одной причине.       "Широ?" Она спрашивала, прежде всего, о чужом благополучии, а не о своем собственном, и внутри нее зарождался ужас.       Улыбка на лице Элейн застыла, а губы сжались. А Селка, ничего не сказав, покачала головой, отчего у Акаме перехватило дыхание. Это была не та реакция, которую она ожидала. Неожиданность их выражений вызывала у нее чувство неуверенности. Особенно Селка. Она всегда была откровенна, и ее нынешнее молчание было жутким.       "Дома?" Акаме требовала ответа, заставляя себя сесть, несмотря на протесты тела. Засохшая кровь на бинтах снова начала краснеть, так как ее резкие действия привели к повторному открытию нескольких ран.       Она сглотнула, ожидая ответа. Любого ответа.       Снова. Никакого ответа.       "В городе?" Акаме не заметила, как напряглась в голосе, звук был почти надтреснутым, а неверие обрушилось на нее, как удар в живот. Они не отвечали. Никто не отвечал, и от головокружения, вызванного травмами, она начала терять сознание.       "Что случилось? Где он?" От волнения ее голос дрожал. Последнее, что она помнила о нем, было то, что он принял яд от ее имени. Смертельный яд. Затаив дыхание, она вдруг осознала, как меч, вонзившийся в ее психику.       Ее зрачки расширились. "Он мертв?" От этого вопроса по ее телу пробежал холодок.       И Селка, и Элейн продолжали молчать, их челки затеняли черты лица, в то время как в глазах Акаме зарождалась паника. Ее руки сжались в тугие кулаки.       "Ты шутишь", - ее голос сначала был тихим, а потом стал громче. "Это неправда!"       Она сбросила с себя одеяло, оттолкнулась от кровати и, ковыляя, вышла за дверь хижины. Она была босиком и одета лишь в чистый белый халат, используемый для медицинских пациентов. В таком состоянии ей, очевидно, вообще не следовало вставать на ноги.       Ее старая одежда была слишком порвана и пропитана кровью, чтобы продолжать носить ее, поэтому Элейн и Селка помогли ей переодеться в чистую одежду, но Акаме даже не заметила, как сменила наряд.       Селка подняла руку, пытаясь остановить Акаме, но через мгновение оступилась, когда Элейн устало покачала головой.       "Отпустите ее, - приглушенным тоном сказала Элейн.       Селька неодобрительно покачала головой, но прислушалась к совету Элейн, нехотя насмешливо пробормотав. "Ненавижу ложь". Селке это надоело. Везде было одно и то же - и в Вакоку, и в Империи. Только Калла была другой: здесь не было нужды во лжи.       И все же Элейн попросила ее и многих других жителей Каллы об одолжении. Селка согласилась из вежливости, поскольку уже договорилась с Элейн. Правда, в основном потому, что Элейн пообещала, что она будет полезна Широ, и что Элейн поможет Сельке пообщаться с Широ позже.       Селка надеялась познакомить Широ с отцом, чтобы получить его одобрение. Тот лишь недавно оправился от комы, вызванной их бегством из земель Хейвы. Люди могут быть эгоистами, и только сейчас, когда им предложили шанс обрести личное счастье, Селка поняла, что и она может быть такой же эгоисткой.       Однако это не означало, что он должен ей нравиться или что она не испытывает угрызений совести по отношению к своей "сопернице".       Элейн вздохнула, потирая рукой виски.       "Формально мы не лгали, потому что ничего не говорили".       "Все равно", - выражение лица Сельки напряглось от дискомфорта, а затем она хмыкнула в знак самонасмешки. "Мы ее обманывали".       Элейн подошла к Сельке и положила руку ей на плечо, при этом они переводили взгляд с одного человека на другого.       "Мы делали то, что считали нужным", - сурово объяснила Элейн. "Этому нельзя помочь и нельзя остановить. Люди лгут, чтобы обмануть, чтобы получить выгоду, чтобы мошенничать и чтобы избежать конфронтации, но в конечном итоге лгут все. Тот, кто настолько наивен, чтобы утверждать обратное и безоговорочно доверять чужим словам, - либо дурак, либо Широ".       Это сравнение заставило Селку на мгновение замешкаться, но, поразмыслив над собственным опытом и воспоминаниями о первой встрече с Широ, она поняла, к чему клонит Элейн.       "Тогда я лучше буду Широ", - Селка все еще продолжала упрямиться, на ее щеках появился красный оттенок, когда она перестроила предложение на "я лучше буду с Широ".       Селька, при всем ее жизненном опыте, была простой женщиной. Она была прямолинейной и честной, но при этом знала, когда нужно придержать ложь ради другого. Элейн это уважала.       "Послушайте, - торжественно подчеркнула Элейн. "Я тоже ненавижу ложь. Все в Калле ненавидят. Однако это не значит, что мы должны перестать ее использовать. Я считаю, что главное - это намерение, стоящее за ложью".       Белая ложь. Этот термин обозначал ложь, произнесенную от имени другого, обычно для того, чтобы смягчить эмоциональную и душевную боль, которую причинила бы правда. Иногда ложь лучше, чем реальность. Однако в данном случае ложь лучше использовать для достижения цели.       "Акаме - друг. Упрямый и напористый друг. Неужели ты думаешь, что одной лекции будет достаточно, чтобы убедить ее никогда больше не совершать столь безрассудных поступков, если она обманывает себя, думая, что это лучший выход?" Элейн чувствовала, как Широ собирается отругать ее за то, что она придумала свои нынешние рассуждения, но это больше относилось к Акаме, чем к Широ.       Широ был человеком, который готов рискнуть собственной жизнью ради благополучия близких ему людей. Элейн хотела преподать Акаме урок, чтобы та не пользовалась этим фактом и мягкосердечием Широ.       Выслушав объяснения Элейн, Селька успела только открыть и закрыть рот, как ее плечи обвисли. Она была побеждена в словесной войне.       "Нет, - с горечью признала Селька после недолгого молчания.       Элейн кивнула, затем отпустила плечо Селки и, глядя вслед Акаме, отчаянно побежала к ближайшим хижинам и комплексам, расположенным поблизости.       "Она должна понять, что ее поступки чреваты последствиями и что в следующий раз все может сложиться не так хорошо, как раньше". Элейн покачала головой. "Надеюсь, следующего раза не будет".       Потому что Элейн поклялась, что больше не потерпит поражения.       Это она виновата в том, что Акаме схватили, а Широ пришлось разбираться с ситуацией в одиночку. Если уж на то пошло, Элейн больше всего винила себя.       Больше никогда.              Не здесь.       Акаме слышала, как неконтролируемо колотится сердце в груди, как нарастающее беспокойство заставляет ее идти дальше, несмотря на протесты тела. Мышцы кричали, чтобы она остановилась и просто упала, но ее душевная стойкость заставляла ее идти дальше.       Ее ноги вязли в грязи под ногами, грязь облепила кожу, когда она ковыляла вперед по мокрой от утренней росы земле.       К ней было особое отношение. Из всех людей, которые, должно быть, пострадали в предыдущей битве, только у нее была личная хижина, в которой она могла восстанавливать силы. А как же Широ?       Она заставила себя идти в сторону ближайшего здания, где с силой толкнула входную дверь каждого из них. Неважно, была ли она заперта, ей хватало мастерства, чтобы использовать несколько веток, которые она нашла на земле, в качестве импровизированных отмычек.       Здесь тоже нет.       Ей не было дела до того, что она кого-то напугала. Ей было важно только одно - искать.       Не здесь.       Не здесь.       Этого не может быть.       Ее разум метался и постепенно погружался в отрицание. Люди смотрели на нее, а она, в свою очередь, лишь бросала на них ответный взгляд, чувствуя при этом все большее отчаяние.       Почему все выглядят такими грустными?       Все выглядели так, словно у них отняли что-то важное, и ситуацию уже не изменить. Она не обращала внимания на их взгляды, несмотря на растущие сомнения. Во всех хижинах и зданиях, окружавших ее первоначальное место отдыха, она не видела ни шерсти, ни шкуры Широ. Хуже того, кого бы она ни спрашивала, они избегали темы Широ, как будто о нем было трудно говорить. Как будто он уже умер.       Заткнись. Это неправда. Даже не думай об этом.       Ее глаза налились кровью, и, не найдя Широ поблизости, она решила двигаться прямо к его дому. Она жила в Калле достаточно долго, чтобы знать кратчайший путь к цели, и, чтобы не спешить, срезала лесную тропинку, ведущую к заднему двору дома Широ.       Артуса и Аны рядом не было, как не было и Эдвина Поллуса, их инструктора.       Акаме никогда не видела, чтобы дом выглядел таким пустым. Обычно, даже если детей, Элейн или Эдвина не было рядом, всегда находился какой-нибудь представитель мэрии, который просил Широ высказать свое мнение по поводу различных проектов совета.       Тем не менее, она не позволяла себе отчаиваться, даже не попробовав.       С трудом она поднялась, чтобы добраться до окна кабинета Широ, расположенного на втором этаже дома. Пальцы уперлись в пазы деревянной балки, служившей опорой для второго этажа, и она со стоном поднялась.       Как ассасин, она всегда была атлетически сложена, ее фигура была стройной и без лишнего жира. Даже раненая, она сохраняла подвижность.       Еще одним прыжком она влетела в кабинет Широ через окно.       Она ожидала увидеть Широ, молча работающего над каким-нибудь документом или рабочим листом, но стол был нетронут и не использован, бумаги разбросаны, а перьевое одеяло, безответственно оставленное сушиться, с кончика которого капали засохшие чернила, рассыпалось на случайном пергаменте.       Опыт подсказывал ей, что никто не пользовался комнатой почти целый день или два.       Широ здесь не было.       Этого не может быть.       У нее пересохло во рту, и она покачала головой и бросилась туда, откуда пришла.       Это ее вина.       Она попыталась обыскать Каллу, даже не задумываясь о том, насколько смехотворным было это заявление. Как она могла в одиночку обыскать целый город? Ей было все равно.       Это была ее вина.       Широ был ее надеждой и надеждой многих. С ним мир мог измениться. Он не мог умереть. Она не могла смириться с таким выводом, ведь именно ее действия привели к такому результату. Последняя миссия еще не была закончена. Она только началась.       Осталось недосказанным, но для Акаме дело было не только в миссии. Она не хотела больше никого терять.       Пробираясь в Каллу, она почувствовала, что ее зрение поплыло, поскольку ее действия медленно настигали ее. Она моргнула, пытаясь сосредоточиться и подумать.       Она шла по улице, шум и суета рынка мало способствовали облегчению ее нарастающей головной боли. Однако она все равно шла вперед. Широ был самоотверженным болваном. Вместо того чтобы управлять политикой Каллы из ратуши, он предпочитал прогуливаться по городским рынкам и помогать всем, кто попадал в беду.       Ей и в голову не приходило, что отравленный Широ никак не сможет прийти в себя в таком людном месте. В этот момент она просто не могла прийти в себя, как будто подбирала соломинку.       С ее-то целеустремленностью ей не следовало находиться в таком людном месте. Тем более что у нее подкашивались колени. В итоге она неизбежно наткнулась на человека, который поднял ее с земли двумя руками, просунутыми ей под мышки.       "Полегче", - раздался знакомый голос. Она подняла взгляд, чтобы встретиться с заинтересованными глазами и возвышающимся телом, которое на целую голову превосходило ее собственное.       "Б-Булат", - это имя вылетело из ее уст еще до того, как она успела осознать свои действия, заставив мужчину криво улыбнуться. Однако Булат выглядел далеко не счастливым, видя ее нынешнее состояние.       Это было неважно. Вместо этого взгляд Акаме сосредоточился на другой фигуре, одновременно отстраняясь от всех остальных.       Это был Леоне. Позади Булата стояла Мина в розовой рубашке, юбке и пиджаке и Леоне, которая смотрела на нее с разным выражением озабоченности. В конце концов, Акаме выглядела неважно. Совсем не так.       "Что с тобой случилось?" спросила Мина, и в ее тоне общее раздражение сменилось сочувствием.       Раны Акаме снова начали кровоточить из-за того, что она слишком сильно надавила на себя. Кроме того, на ногах образовались волдыри, а сама она выглядела грязной: на одежду и бинты налипла грязь.       Свежая кровь и паническое выражение лица - две вещи, которым не место на здоровом человеке. Это был здравый смысл.       Особенно если речь шла об Акаме, которая вообще была строга к любым выражениям лица.       "Акаме? Почему ты не в постели?" обеспокоенно спросил Леоне.       "... Где Широ?" прохрипела Акаме, вместо того чтобы ответить.       К ужасу Акаме, она заметила, как лицо Леоне исказилось, утратив свою жизнерадостность.       Это было то самое проклятое выражение. Такое же, как у всех, кого она спрашивала, только у Леоне, похоже, был ответ, в отличие от остальных.       "Насколько я помню, я оставил его в клинике, которой он управляет, по его просьбе, после того как он закончил лечить вас", - озабоченно проговорил Леоне. "Он выглядел сильно помятым и слишком бледным, чтобы быть нормальным. Казалось, он умрет в любую секунду, но он все же настоял на том, чтобы его оставили в покое".       Клиника. Конечно, клиника. Акаме еще не заглядывала туда. Это не приходило ей в голову, потому что она не ассоциировала Широ, целителя, с пациентом его собственной лечебницы.       Акаме, извиваясь, достаточно удивила Булата, чтобы тот выпустил ее из своей хватки.       Она зашагала прочь почти сразу же, как только ее ноги коснулись земли, не теряя ни секунды. Это было самое отчаянное отчаяние, которое Леоне когда-либо видела.       Посмотрев друг на друга, Леоне, Булат и Мине решили, что не могут оставить Акаме одну, и вскоре отправились следом за ней.       Поездка в клинику Широ не заняла у Акаме много времени. Она знала дорогу и знала направление. Кроме того, главным движущим фактором была ее решимость.       Это была ее вина. Из-за нее он съел яд. Даже сейчас она не переставала думать о том, что, возможно, Широ умер из-за нее. От этого в животе образовалась яма вины, сдобренная какими-то другими эмоциями, которые она сама не могла объяснить, да и не хотела.       Она хотела лишь убедиться, что с Широ все в порядке.       Облегчение, нахлынувшее на нее, когда она распахнула дверь клиники и увидела изможденного Широ, отдыхающего у стены в дальнем конце комнаты, было просто неописуемым. Рядом с ним лежала коробка с костями Опасного Зверя, которые, видимо, обладали каким-то лечебным эффектом, потому что выглядел он здоровее, чем она помнила.       "Акаме?" Его голос звучал приглушенно в ее ушах.       Она не могла понять, почему, но ее зрение также внезапно затуманилось.       Ее ноги подкосились, согнувшись в коленях, а ступни разлетелись в разные стороны. Он был в безопасности, с ним все было в порядке. Она вздохнула и вытерла лицо тыльной стороной ладоней. Почему на ее лице была жидкость? Неужели она тоже пострадала от яда? Это было проблемой, потому что жидкость никак не могла остановиться.       Тем временем Широ столкнулся с другой проблемой: на него смотрели крупный мужчина, скрестивший руки, и розовощекая девушка рядом с ним.       Розовощекая девушка даже достала что-то вроде пистолета и направила его ему в голову. Он смутно услышал, как она прошептала под нос "мусор", в то время как мужчина бросил на него неодобрительный взгляд. Копье, лежавшее на плече мужчины, внезапно оказалось в обеих его руках, готовых к взмаху.       Акаме это не очень-то помогало. Она явно рыдала, но еще не понимала, что это такое. Булат и Мина, которые никогда не видели, чтобы Акаме вела себя подобным образом, взорвались от гнева на того, кто, должно быть, воспользовался Акаме, как бы маловероятно это ни казалось. Все-таки Акаме была молодой женщиной, которая никогда раньше не сталкивалась с романтикой. Булат и Мине, похоже, понимали то, чего не могла понять даже сама Акаме.       Широ понял, что происходит. Они собирались попытаться убить его.       Тем не менее, они меньше всего волновали его.       Сначала нужно было уладить еще один вопрос.       "Как поживаете, господин император?" весело сказал Леоне, вклиниваясь между Булатом и Миной.       Ах да.       К его ужасу, люди в Калле стали называть его императором.              Вдалеке, за стенами Каллы, Райко, лидер Джинсоку, по праву испытывала недовольство окружающих ее лидеров. На ее плечи легла вся вина за то, что она посмела отдать приказ об отступлении, когда ее союзникам потребовалась помощь во время предыдущей битвы. Воины Хагеши, Райка и Хоуджу были либо убиты, либо захвачены врагом.       "Вот почему бывшему лорду Джинсоку следовало передать роль лидера более подходящему наследнику. Явно не такому молодому и зеленому", - презрительно заметила пожилая женщина, советник из делегации Соукая.       Райко держала свой гнев внутри себя. Сейчас было не время протестовать против такого обращения.       Она сидела за круглым столом вместе с двенадцатью другими лидерами Вакоку, некоторые из которых были в дружеских отношениях с Джинсоку, а другие - во вражеских. Она не могла позволить себе проявить слабость.       Место сбора находилось в глубине леса с густыми деревьями и растительностью. Полог леса был настолько плотным, что под ним было темно, несмотря на сияющее в небе солнце.       "Если Владыка Хагеши вернулся к вам, то где он сейчас?" Вопрос прозвучал в воздухе, явно адресованный Райко и заставивший ее помрачнеть.       "Мертв", - как еще она должна была ответить, если не сказать правду.       В тот день было слишком много свидетелей, и тело лорда Хагеши все еще находилось в том месте, где он умер.       "Очевидный признак вашей неумелости".       "Говорят, что жители Джинсоку способны выполнить любое обязательство ради чести. Как позорно, что вы отступили из трусости".       Все они сыпали соль на рану, и ниндзя, прятавшиеся в листве высоких деревьев, вздрагивали от комментариев в ее адрес. Более того, она была не единственным лидером, присутствовавшим при принятии решения об отступлении, что еще больше разозлило ниндзя Джинсоку. Они сжимали в руках свои кунаи и засовывали пальцы в рукоятки сюрикенов.       Райко жестом приказала своим воинам расступиться. Начать драку сейчас было бы не выгодно ни ей, ни Джинсоку. Нынешняя коалиция была создана не из товарищеских уз, а по необходимости. Ее враги в Вакоку были бы рады видеть ее протест и восстание, чтобы другие члены коалиции могли объединить усилия и убить ее вместе с ее народом.       Она не стала отвечать на их оскорбления и давать им желанный шанс.       Она посмотрела на других мужчин и женщин, которые ехали рядом с ней в предыдущей битве, в надежде на поддержку, но не получила ее. Никто не желал высказаться, чтобы облегчить ее положение, поскольку сами не хотели испытывать такого давления. Эгоистичные ублюдки.       Она скрипнула зубами из-за полумаски, прикрывавшей лишь переносицу. Это усугубляло ситуацию, но в то же время у нее не было иного выбора, кроме как прослыть трусихой. В конце концов, сколько бы ее коллеги ни настаивали на лобовой атаке, она всегда отказывалась от этой идеи вместе с другими лордами, видевшими то, что видела она.       Это был гнев богов.       Божественное возмездие.       Словно небеса загрохотали, и внезапный удар, подобный молнии, - демонический витой металлический кол пронзил лорда Хагехи, словно рыба, попавшая под гарпун.       За свою жизнь и работу Райко повидала немало кровавых событий, но этот раз был другим. Как она ни старалась, ей никак не удавалось выкинуть из головы призрачный образ рычащей, пропитанной кровью гончей, бросающейся на нее. Ей казалось, что это не витой металлический кол, пронзивший грудь лорда Хагеши, а та самая гончая, которая жаждала жизни лорда Хагеши. Это было какое-то проклятие. Это должно было быть так. Куда бы человек ни убегал или прятался, гончая неотступно следовала за ним, пока не впивалась зубами в плоть.       Образ был призрачным. Дух хищника и великого охотника.       В землях Вакоку, где многие народы жили в тесном контакте с природой, было много суеверий. Джинсоку не был исключением: Ведь быть ниндзя означало быть в гармонии с миром, чтобы незаметно слиться с любой тенью.       Мстительное проклятие и дух одичавшего животного действовали на нервы. Это было дурное предзнаменование. Знак грядущей беды.       Когда великий волк воет в небесах на востоке, гончие равнины поднимаются с дикостью тысячи человек, прячущихся у всех на виду". Это была знаменитая аллюзия в "Дзинсоку", изображающая первого предводителя Дзинсоку в войне против народа Оками. Она говорила о свирепости и упорстве дзинсоку, которые без устали бросались на любую оппозицию, будь она сильнее или нет, пока не заставляли врага истекать кровью.       В данном случае не люди Джинсоку были гончими, а великий волк, который в конце концов погибнет от преследования.       У Райко от этой мысли замирало сердце, и все суеверия были прокляты. Пока она не разобралась в том, с чем действительно имеет дело, она не стала бы бездумно начинать сражение.       "Если вы все еще отказываетесь нападать, то что вы предлагаете нам делать? Ждать и позволить нашим людям мигрировать из наших стран?" спросил раздраженный голос.       При этом напоминании настроение Райко резко упало. Она и многие другие лидеры принимали участие в сверке именно по этой причине. Они не могли ждать. Каждый день десятки, если не сотни местных жителей из Вакоку пересекали границу с Империей, чтобы присоединиться к вражескому укрепленному пункту, который разведка называла "Калла".       Они не могли позволить себе ждать, но в то же время не могли позволить себе и сражаться.       Им придется действовать по-другому.       Райка закрыла глаза, прежде чем ей пришел в голову ответ. Она хлопнула кулаком по столу, чтобы привлечь всеобщее внимание.       "Делегация", - предложила она. "Потребовать возвращения наших людей и в то же время угрожать им войной".       Пожилая женщина из Соукая насмешливо фыркнула. "Угрожать им войной? Разве не ты больше всех выступала против войны?"       "Это уловка. Блеф", - без обиняков заявил Райко. "Мы говорим, что будем вести войну, а на самом деле используем делегацию как зонд, чтобы узнать сильные и слабые стороны противника. Если дела пойдут плохо, мы сможем нанести удар изнутри и, возможно, захватить важного заложника".       "Остальные были настроены скептически. Кто по доброй воле доверится делегации врагов настолько, чтобы подпустить их к важной персоне?"       Ответ был уже ясен. Райко вздохнула и резко встала со своего места.       Я и ниндзя Джинсоку пойдем", - заявила она.       Обман был понятием, которое она и многие другие жители       Джинсоку были созданы для того, чтобы различать и использовать их по своей прихоти. Они заслужили доверие Каллы как делегаты, а дальше она могла бы что-нибудь придумать, не навлекая на себя гнев богов.       Она приняла решение, но внутри себя могла только молиться об успехе.       У нее были мать и друзья, к которым можно было вернуться.       Она не потерпит поражения.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям:       Ваенданн, Дмитрий Павлович, Марко Г., и       NoReasonOrSense       Следующее обновление: Святой человек       P a treon. com (слэш) Parcasious       Операция «Судьба: Убийство», арка 1, конец       С одной стороны, Леоне могла понять возмущение, которое Шахта и Булат испытывали по поводу Акаме, но с другой - она понимала, что если эти двое действительно начнут действовать, то все закончится очень плохо.       На лице Леоне мелькнула нервозность, когда она не без труда окинула взглядом окружающую обстановку и увидела, что к ней заглядывают различные прохожие с улицы Каллы. Ее ни на секунду не обманул их безобидный вид. Они наблюдали за действиями Булата и Мины, и наблюдали пристально.       Леоне сразу же напомнили, что Калла - не то место, где даже подготовленные убийцы и военные могут вести себя необдуманно. Сделав шаг вперед, она встала между Миной и Булатом, заглушая все слова, которые Мина могла сказать Широ в ответ на его резкое вмешательство.       "Мой, Булат", - она толкнула их обоих локтями в талии. Сильно. "Успокойся. "       Булат поднял бровь, не привыкший видеть Леоне таким серьезным, когда он не на задании, но он подчинился, поскольку его военный инстинкт предупреждал его о близкой опасности. Моя была другой. У нее был такой вид, будто она взорвется, если ей не удастся выплеснуть свой гнев.       Леоне быстро решил эту проблему, незаметно поставив Мина в стойку на руках вдали от глаз Широ, который поднял бровь в замешательстве от болезненного хрюканья Мина.       "Что-то не так?" обеспокоенно спросил Широ.       Выражение лица Мины взорвалось праведным гневом от этого жеста, ее розовые хвосты-близнецы поднялись в воздух от возмущения. "Я скажу тебе, что такое fucki-!"       Леоне жестко улыбнулся, с силой зажав рот Мине рукой. "Ничего. Все в порядке", - неловко ответил Леоне. "Мы просто волновались за Акаме".       Леоне отвлек подозрительный взгляд Широ, переведя его на Акаме.       Широ поступил так, как и ожидалось. Он больше не обращал внимания на Леоне, Булата и Мине, а переключился на Акаме, которую Леоне мог назвать только глупой.       Повреждения Акаме еще не успели полностью затянуться, как она решила бегать по Калле босиком и в белом медицинском халате. Бинты на руках и ногах были покрыты свежим слоем крови, а на ступнях начали образовываться волдыри. По крайней мере, Акаме не чувствовала боли, которую, должно быть, испытывало ее тело. Ведь она потеряла сознание в тот самый момент, когда увидела Широ.       Глядя на состояние Акаме, Широ, не раздумывая, переместился и склонился над ней. Булат напрягся, не зная, что собирается делать Широ, а Мина, не отрываясь, смотрела на Леоне, чтобы тот отпустил ее, дабы она могла свершить праведное наказание за то, что мужчина воспользовался бессознательной женщиной.       Что бы ни думали Шахт и Булат, их сознание просто помутилось от того, что они увидели дальше. Рана за раной, шрам за шрамом, синяк за синяком - все повреждения на теле Акаме начали затягиваться. С точки зрения Леоне, Мине и Булата, все, что сделал Широ, - это положил руку на плечо Акаме. Их глаза искали какой-нибудь трюк или Тейгу, который должен был использовать Широ, но в итоге ничего не нашли.       "Какого черта?" Мина не смогла сдержать своего возгласа, когда рука Леоне выскользнула из ее рта.       Булат ничего не сказал, но изумление в его взгляде говорило само за себя.       Леоне лишь извиняюще посмотрела на своих потрясенных спутников. Решив сначала разгласить информацию о поиске "нового императора", Надженда посчитала все остальные сведения, которыми располагала Леоне, несущественными и потратила больше времени на то, чтобы проверить ее утверждение. Информация о том, что Широ обладает способностью к исцелению, осталась без внимания. Теперь, когда Леоне вспомнила об этом, она точно не раскрыла способность Широ создавать Тейгу.       Виновата Надженда. Именно Надженда решил отложить брифинг после той головной боли, которую принесла информация о новом императоре.       Исцеленный, но без сознания, Широ осторожно подставил одну руку под колени Акаме, а другую завел ей за спину, чтобы поднять и отнести к свободной кровати в комнате. Булат и Мине следили за каждым его действием, но ослабили свою враждебность, когда стало ясно, что Широ не желает Акаме ничего плохого.       "Это недоразумение", - шепнул Леоне Булату и Мине. "В последнее время Акаме работала охранником Широ, а вы знаете, какой серьезной она бывает на службе. Возможно, она просто пыталась найти его".       Выслушав объяснения Леоне, Булат кивнул головой и слегка усмехнулся, а Мина нехотя убрала свой тейгу.       "Широ, это Булат и я", - представился Леоне. "Мы все друзья Акаме и последовали за ней сюда из беспокойства, но не то чтобы мы больше беспокоились".       Булат кивнул головой в сторону Широ в знак благодарности, а Мине подошел к Широ с суровым, но недоуменным выражением лица. "Как ты это сделал?" спросила она.       "Что делать?" Широ притворился невеждой. Не похоже, чтобы его объяснение имело смысл для кого-то, кроме колдуна.       "Не прикидывайся дурачком!" Мина указала на Акаме. "Ты исцелил ее!" обвинила она.       "Да", - резко ответил Широ. "Это преступление, о котором я не знаю в столице?"       На лбу Мины выступила жилка, глаза провокационно сузились, потому что ей показалось, что ее интеллект принижают.       Ну и что, что она выросла в трущобах на улицах Империи. Она все равно научилась читать и действовать.       Заметив огонь в глазах Мине, Леоне с силой оттащил ее в сторону. Некоторые прохожие на улице не слишком хорошо относились к тому, как Мина обращалась с Широу. Жители Каллы практически обожали Широ. Мине повезло, что поблизости не было Сельки, потому что Леоне уже могла предсказать, что сделает эта пораженная женщина с тем, кто проявит неуважение к ее будущему мужу на ее глазах.       Грубой силы Сельки было достаточно, чтобы сравниться с силой Леоне, когда она использовала тиегу, и это еще не считая того, что ее сила была самой слабой среди Охотников. Люди Хейвы были абсурдны, но их физическая сила компенсировалась их малочисленностью, так что природа все равно уравновешивала их.       Несмотря на это, Леоне казалось, что она, Булат и Шахта переборщили с гостеприимством. Возможно, Широ был бы не против, чтобы они остались, но Леоне не хотелось рисковать тем, что Шахта по неосторожности наговорит на Широ в присутствии местных жителей в ближайшее время.       "Если об Акаме хорошо позаботились, то, полагаю, мне пора вернуться к знакомству с городом", - улыбнулся Леоне, одной рукой увлекая за собой Мина, а другой побуждая Булата следовать за ним.       Булат помахал рукой Широ, а затем последовал за Леоне. Он знал, что лучше не нарываться на Леоне, и, кроме того, после объяснений Леоне его больше интересовала Калла в целом. "Приятно было познакомиться", - воскликнул Широ, когда Леоне ушел вместе с Булатом и Миной.       "Увидимся", - ответила Леоне, продолжая вести Булата и Мина прочь, пока они не оказались за пределами слышимости. Неловкая улыбка на лице Леоне исчезла через мгновение, когда она с досадой посмотрела на Мина.       "Так близко", - Леоне поставила указательный и большой пальцы на расстоянии сантиметра друг от друга. "Ты был так близок к тому, чтобы затеять драку со всей Каллой. Неужели ты уже забыл, что я тебе говорила о здешних людях?"       Мина покраснела, и все, что она смогла сделать в ответ на слова Леоне, - это пролепетать извинения.       "Ты можешь доставить неприятности кому угодно в городе, но только не Широ. Может, он и не имеет ничего против твоего поведения, но женщины и люди, окружающие его, не оставят такое поведение без внимания". Леоне возмущенно хмыкнула, скрестив руки под грудью. "И вообще, я наполовину уверена, что Акаме такая же". Даже я.       Леоне вздрогнула, вспомнив отсутствующее выражение лица Широ. Этот человек был хуже монстра, потому что за все годы шпионажа Леоне могла сказать, что Широ ничего не делает специально. Однако она должна была признать, что выражение лица и действия, которые он предпринял, чтобы спасти Акаме, затронули какую-то глубинную часть ее самой.       Хитрый ублюдок был хорош. Действительно хорош.       Леоне тряхнула головой, чтобы избавиться от подобных мыслей, и решила сосредоточиться на общей картине. "Итак, - неуверенно начала она. "Теперь вы оба верите, что я не лгала насчет Каллы?"       Булат нехотя выдохнул, а Шахта сжалась в комок.       Все это было правдой.       Это был первый случай, когда они увидели, как люди активно делятся едой и кровом с теми, у кого более плачевные обстоятельства. Первым местом в Калле, которое попыталась посетить Мина, были трущобы.       Она полагала, что в таком населенном пункте, как Калла, обязательно должен быть такой, но ошиблась.       Трущобы? Какие трущобы? Очевидно, сам лорд Калла решил помочь построить большой общий дом для людей без жилья. Им предоставлялась еда и даже базовое образование.       За все время пребывания в Калле Шахт и Булат не заметили ни одного человека, который был бы подавлен или обеспокоен тем, что может принести будущее, напротив, все они были полны надежд. Управление городом также строго контролировалось и поддерживалось администрацией семьи Бакерфилд, а жители Хейвы следили за обычными преступлениями.       Он не был идеальным, но все его предпосылки были настолько чертовски необычными, что ни Шахт, ни Булат не могли поверить в существование такого места. Это был глоток свежего воздуха и пример того, за что должна бороться Революционная армия.       Шиле бы понравилось это место, если бы она не была на задании в Империи. Нравится нам это или нет, но "Ночной рейд" не мог просто так взять и перестать выполнять задания Революционной армии, поэтому в отсутствие Леоне Шиле была отправлена в то время, как основные силы "Ночного рейда" исследовали Каллу.       Один за другим Леоне, Мине и Булат погрузились в свои внутренние размышления, пока жизнь в Калле шла своим чередом. Их прервал лишь Тацуми, один из тех, кого Акаме спасла в битве с коалицией Вакоку, и, споткнувшись, налетел на Мине, который тут же возмущенно зашипел.       Но, скорее всего, это была вина Мина в том, что он остановился посреди улицы, куда Леоне потащил ее и Булата.       "Эй, подожди, я же сказал, что это был несчастный случай! Почему ты вытаскиваешь пистолет? Клянусь, я не трогал и не видел ничего важного!"       Мина не слушала оправданий Тацуми. Она была слишком разгневана тем, в каком компрометирующем положении оказались они с Тацуми, и еще больше ее злило то, что Тацуми даже не знал, что он пощупал ее только потому, что ее грудь была плоской.       Это стало последней каплей.       Смерть. Этот ублюдок заслуживал смерти за то, что портил девичье сердце.       Леоне подтолкнула Булата локтем в бок, и оба незаметно удалились, не желая ввязываться в толпу, образовавшуюся вокруг нее. Тем временем Тацуми безмолвно умолял двух своих друзей, наблюдавших за ним в толпе, выручить его, но безрезультатно. Сайо удерживала Иэясу, потому что, в отличие от Тацуми и Иэясу, она, как и его товарищ, заметила затруднительное положение Мине и посчитала обстоятельства, в которых оказался Тацуми, актом возмездия.       "Я думал, мы друзья!" жалобно крикнул Тацуми, уворачиваясь от энергетических пуль, стремящихся поразить его там, где не светит солнце.       Несмотря на намерение Вакоку вторгнуться в Каллу, большинство новых переселенцев и людей не знали об опасности, и так оно и должно было быть. Им не нужно было беспокоиться о том, на что они пока не могли повлиять.       В итоге на поверхности возобновилась обычная жизнь, несмотря на глубинные течения, охватившие страну.              Два дня спустя.       Законодательство, управление и умение завоевать признание народа.       Он был идеален.       Наженда не давала критических оценок легкомысленно, но увиденного было достаточно, чтобы вызвать реакцию. Она полагала, что ей предстоит сложная миссия по проникновению, но все уже вышло за рамки ее ожиданий. Вопреки ее мыслям, император, которого нашла Леоне, не сидел в охраняемом дворце или поместье, а активно общался с простыми людьми. Именно поэтому ей было так легко наблюдать за заветным вождем Каллы с улицы.       Она смешалась с толпой, решив переодеться из своего черного делового костюма во что-то менее броское. Однако, несмотря на то что она переоделась в повседневную белую блузку и серые брюки, ее протез руки стал настоящей проблемой. Женщинам нечасто доводилось иметь такой протез, а у Наженды он был оснащен боевыми элементами, что делало его слишком громоздким, чтобы его можно было хорошо спрятать. Из-за этого она выделялась в толпе, что было невыгодно во время скрытной операции.       Надженда, как командир "Ночного рейда", не стала препятствовать такой очевидной проблеме. Вместо этого она сняла протез руки, несмотря на дискомфорт, который испытывала при этом. В любом случае люди вряд ли заподозрят калеку в том, что он возглавляет отряд ассасинов.       Кроме того, благодаря тому, что у нее была только одна рука, она могла использовать жалость окружающих в своих интересах.       Наблюдая за тем, как Широ общается с толпой, Надженда начал перечитывать доклад Леоне о том, что Широ - кандидат в Императоры. Его личность, этика и сострадание достойны восхищения, но в том виде, в котором он находился сейчас, Наженда не верил, что у Широ хватит духу отдать приказ об умерщвлении других. Он выглядел слишком зеленым. Слишком защищенным.       В итоге, наблюдая за ним, теория об императоре-марионетке, которую вынашивал Надженда, становилась все более вероятной. В мире были люди, которые без колебаний воспользовались бы той добротой, на которую был способен Широ.       Почему же Леоне была так уверена в Широ, когда говорила о нем?       Почему Лаббок сделал такое озабоченное выражение лица при имени Широ?       Вопросов становилось все больше, а ответов на них не было, если просто наблюдать за Широ со стороны. Он казался хорошим парнем, но хороший парень - это не то, что нужно нынешнему миру. Ему нужен был сильный правитель. Кто-то, кто мог бы установить порядок и справедливость, но в то же время обладал бы состраданием и праведностью в своем правлении.       Широ предстояло пройти долгий путь.       Надженда с сожалением покачала головой. Она решила начать наблюдать за Широ издалека, когда все ее источники из Империи и Революционной армии подтвердили утверждение Леоне о родословной Императора.       Широ из Каллы был кандидатом в императоры Бонафеда.       Не подходящий для того, чтобы стать императором, каким он был сейчас, он все же был намного лучше, чем нынешний ребенок-император, введенный в заблуждение премьер-министром Честным.       Наженда вздохнула. Ей предстояло многое обдумать, прежде чем она решит, можно ли в сложившейся ситуации перебежать на другую сторону. От размышлений ее прервал голос продавца, торговавшего глиняной посудой.       "Вы похожи на бойца".       Наженда на мгновение замер, вспомнив, что Леоне говорил о       Жители Каллы - опытные ветераны. Похоже, эта информация оказалась верной.       Постепенно повернув голову, она увидела пожилого мужчину с морщинами на лбу и длинными и сальными седыми волосами, который со знанием дела смотрел на нее.       "С чего вы это взяли?" спросила она, стараясь не выходить из образа невежественного прохожего.       Старик в грязном женском свитере хрюкнул, оглядывая Надженду с ног до головы. "Видно, тоже бывший военный".       Надженда хранила молчание, обдумывая, как поступить, если ее прикрытие будет раскрыто.       "Даже если бы и была, сейчас я не очень-то и нужна", - она легким жестом указала на отсутствующие руку и глаз в надежде отвлечь мужчину, но вместо этого ее отвлекли слова старика.       "Досадно, конечно, но это не самое худшее, что я видел, когда мой городской лорд мог исцелить. Вам стоит посетить городскую лечебницу и вмиг залечить эти раны", - пожал плечами мужчина, не желая, похоже, затевать что-то серьезное, обращаясь к Надженде на людях. "Протезы или нет, но ощущение глубины и плоти ничем не заменишь, не так ли?"       Нет, Наженда не могла. Даже с протезом руки она была способна проявить лишь сорок процентов своей первоначальной силы.       Выражение ее лица стало усталым, и она защитно подняла руку перед собой. Она не могла понять намерений старика, хотя не чувствовала к нему никакой враждебности. Более того, странно, что вместо этого она почувствовала восхищение.       В ответ на незаданный вопрос мужчина порылся в мешке со своими вещами и достал старый военный жетон, который бросил Наженде. Ее глаза расширились от узнавания, и взгляд на старика изменился.       "Вы ни за что не узнаете такого старика, как я, - пожал плечами старик. "Но мне довелось работать под началом одной из двух сильнейших женщин Империи, когда я служил простым пехотинцем. Однако та женщина, за которой я помню, как она следила до дезертирства, была более жизнерадостной и оптимистичной, чем та, которую я вижу сейчас".       Наженда сцепила брови, пытаясь предложить объяснение, но старик не пожелал ничего слушать. "Идите в хижину командира, и там, я надеюсь, вы получше рассмотрите молодого лорда. Он больше, чем кажется издалека".       Старик сделал отмахивающийся жест, а когда Наженда попыталась выведать у него подробности, старик просто проигнорировал ее.       Сжав губы, Наженда в конце концов сдалась, взглянув на значок своего бывшего штандарта Имперского легиона и крепко сжав его в руке. Горькие воспоминания, которые, как ей казалось, она преодолела, вновь заполнили ее разум.       Только в этот раз она пойдет против своего мнения как лидера ассасинов и последует своему инстинкту как бывшего генерала Империи. Это может быть ловушкой, сколько бы она ни знала, но прошлый командующий, которого знал старик, был смелой женщиной, которая часто шла на риск, чтобы показать себя на поле боя. Что еще добавить к списку ее импульсивных поступков?       Она отвернулась от старика и решительно спросила, где находится лечебная хижина, прекрасно понимая, кого встретит, когда доберется до нее.       Минуты превратились в час, прежде чем она нашла дорогу к предполагаемой "лечебной хижине". Честно говоря, она скептически относилась к тому, что уже слышала о нем от жителей Каллы, но восстановление ее ран не было для нее приоритетом. Понять Широ таким, какой он есть, и внушить ему, чего он может добиться для мира, было важнее.       Она постучала в дверь лечебной хижины, вошла, когда ее позвали, и закрыла за собой дверь, когда оказалась внутри.       "Широ, я полагаю?" Она обратилась к рыжеволосому юноше, за которым наблюдала весь прошлый день.       Широ сидел над набором костей Опасного Зверя и просматривал их инвентарь, когда в хижину вошла Надженда.       "Это я", - ответил Широ, переключив внимание на Надженду. "А ты?" поинтересовался он.       "Можете звать меня Надженда", - представилась Надженда, устраиваясь напротив Широ. Хижина была сравнительно небольшой и наполнена затхлым запахом дерева. "Мне посоветовали прийти сюда, сказав, что мои раны могут быть исцелены?" Она не сразу открыла свои истинные намерения. Это было ошибкой новичка, ведь она не могла требовать ответов от человека, с которым только что официально познакомилась.       Широ хмыкнул в ответ, а его взгляд остановился на отсутствующей руке и глазе Надженды. Он нахмурился, но тот факт, что он не сказал, что исцелить Надженду невозможно, заставил его задуматься.       "Я могу помочь", - признался он, к большому недоверию Наженды. "Однако мне нужно, чтобы вы закрыли глаз.       Конфиденциальность? Наенда мгновенно понимала, что от нее пытаются что-то скрыть, но ей не хотелось злить того, кто в будущем может стать Императором. Поэтому, чтобы не отвечать словами, она просто закрыла свой единственный глаз, размышляя о том, какую тайну скрывает Широ.       Может ли он действительно исцелить ее? Она не знала.       Внезапно Наженда начала жалеть о своем решении не выпытывать у Леоне все о личных способностях Широ. В тот момент она больше думала о том, насколько Широ подходит на роль Императора.       Когда к ее телу приложили какой-то предмет, она почувствовала легкое покалывание, а затем зуд. Желание почесаться стало настолько сильным, что ей пришлось сжать руки в кулаки и зажмурить глаза, чтобы не поддаться. И тут она резко осознала это. Она сжала руки в кулаки и еще крепче зажмурила глаза.       "Подожди, не двигайся пока. Я почти закончил".       Широ не нужно было напоминать об этом Надженде. Она и так была в таком шоке, что, вместо того чтобы двигаться, боялась, что достаточно простого толчка, чтобы сбить ее с ног.       Невозможно. Этого не должно быть.       "Хорошо, вы должны открыть глаза".       Глаза Надженды мгновенно распахнулись, но вместо того, чтобы осмотреть свои зажившие раны, она перевела взгляд на руку Широ и не увидела ничего. Предмета, который она приняла за исцеляющий тейгу, не было видно, и чувства подсказывали ей, что Широ ни разу не отодвинулся от нее во время лечения, чтобы спрятать его.       Неужели он действительно исцелил ее одним прикосновением?       От этих мыслей у Надженды помутилось в голове, и она вдруг поняла, почему Леоне был так молчалив в этом вопросе. Медленно, с дрожью в пальцах зажившей правой руки, она сняла повязку с правого глаза и впервые за много лет снова увидела глубину.       На этот раз предводительница Ночного рейда была в растерянности. У нее не находилось слов, ее фиолетовые глаза моргали от недоверия. Сорок процентов?       Сорок процентов от ее первоначальной силы больше не будут ее пределом.       Она разжала и сомкнула пальцы правой руки - ощущение было настолько чужим, что на мгновение ей показалось, что она видит сон.       Она ждала подвоха. Какой-то астрономической цены, которую она готова была назначить за возвращение ей утраченных конечностей, но ее все не было. По выражению лица и языку тела Широ было понятно, что он не намерен ничего с нее требовать.       Все было так, как говорили местные жители. Широ не брал плату за исцеление любых ран, лишь бы пострадавшие были спасены.       Такой уровень самоотверженности был неслыханным.       Наенда вдруг стала открыто смотреть на Широ, заставив его нахмуриться.       "Ты не очень-то похож на императора", - рассеянно заметила она. В то же время она чувствовала, что даже если Широ и не будет императором, его будут обожать и любить.       Император не стал бы сражаться ради сохранения своей власти, но народ, напротив, охотно сражался, чтобы удержать императора у власти.       Это было умопомрачительное представление, которое едва не заставило Надженду рассмеяться от его нелепости, но она не смогла, потому что это была реальность. Очевидно, это осознавал и сам Широ.       Его губы сжались в дугу в тот самый момент, когда она назвала его императором. Так его теперь называли все на улицах, так что Наженда не преминула сделать то же самое.       Император? Широ не считал себя подходящим для такой должности, но все остальные были практически готовы пролить кровь, лишь бы это произошло.       Может быть, это и есть результат того, что в мире мерзких змей и продажных политиков есть один справедливый и самоотверженный лидер? Люди сами охотно бросались в опасность ради Широ, а это означало, что его правление было гарантированно стабильным.       "Я бы предпочел, чтобы ты меня так не называл", - со вздохом ответил Широ. "Я не считаю себя достойным быть Императором".       Все остальные были не согласны. Наженда попридержала язык, чтобы не выслушивать чужие мнения, и вместо этого высказала свое. "Я вынуждена согласиться. Из тебя не получится императора".       Он был слишком мягким. Слишком самоотверженным, чтобы принимать сложные решения, наблюдая за ним. И все же,       "Из тебя получился бы хороший лидер. А это именно то, что нужно этому миру". Наженда села и выпрямила спину, чтобы принять более серьезный вид, и протянула Широ несколько документов из своей сумки. "Прочти это. Нравится вам это или нет, но вы - кандидат в Императоры, и я считаю, что миру нужен такой человек, как вы, чтобы изменить ситуацию".       В благодарность за исцеление и под впечатлением от Широ, Надженда решила, что Ночной Рейд официально выйдет из состава Революционной Армии.       Читая документы, которые ему дал Наженда, Широ постепенно менял выражение лица, что еще больше убеждало Наженду в квалификации Широ.       Значит, в нем была и серьезная сторона.       Лишь на мгновение, но Наженда увидела лицо человека, который знал, что мягкость и сострадание не всегда являются решением проблемы. Она успокоилась.       "Я не буду давить на вас, но прошу лишь подумать об этом". Наженда встала, чтобы выйти из комнаты. Широ не стал ее останавливать, слишком погрузившись в свои мысли. "Многие люди гибнут от рук коррупционеров, и у тебя есть квалификация, чтобы напрямую изменить ситуацию. Если ты решишь бороться за спасение жизни людей, то я гарантирую, что ты сделаешь это не в одиночку. Не стоит недооценивать силу своего влияния". В сердцах своего народа вы уже Император, и это было то, что действительно имело значение.       Надженда дошел до выхода из хижины и открыл дверь, чтобы выйти, но не раньше, чем передал последнее личное сообщение. "Я друг Акаме, и я слышал, что вы заботились о ней последние несколько месяцев, так что я вам благодарен".       С этими словами Надженда оставила Широ одного, чтобы он сам пришел к решению. В конце концов, она уже приняла свое.       Тем временем пришло время проверить, насколько велика ее изначальная сила, которую она теперь может проявить. Отправившись на поиски удаленного места для тренировок, она с удивлением обнаружила, что на открытом лугу, где она решила потренироваться, она не одна.       Лаббок? только и успела подумать Надженда, когда она заявила о своем присутствии.       Будучи опытным ассасином, Лаббок мгновенно замечал, когда кто-то появлялся рядом с ним. Просто когда он обернулся, чтобы проверить, кто именно, то вдруг поверил, что погрузился в сон.       Как только Лаббок увидел Надженду, ему показалось, что он увидел призрак, так как воспоминания об улыбающемся командире вернулись в его сознание. Это было похоже на шокирующий удар в живот, от которого у него перехватило дыхание.       "Лаббок?"       Она окликнула его. Кумир его воображения разговаривал с ним средь бела дня. Полный набор одинаковых глаз фиолетового цвета уставился на него, а белая блузка открывала две руки. Две руки.       Он действительно видел сон. Как еще он мог объяснить это?       Он находился в глуши, а значит, никто не должен был знать, что он рядом. Если это был всего лишь сон, неужели ему нельзя было выразить свои чувства, которые он испытывал с тех пор, как поступил на службу к Надженде?       "Ты прекрасна!" - воскликнул он, наблюдая за тем, как красный цвет медленно пробирается по шее Наенды, ошарашенной неожиданным комплиментом.       " Лаббок?"       "Я всегда хотел сказать тебе это. Именно из-за тебя я бросил все и пошел в армию". Он выглядел одновременно тоскливо и торжественно, разглядывая кумира своего сердца.       "Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я расплющу тебя по земле и заставлю спарринговать со мной, пока я не буду удовлетворен".       Она даже говорит то же самое, - он в оцепенении начал приближаться к ней, протягивая руки, чтобы обнять ее.       "Лаббок", - начал его кумир, подсознательно отступая назад. "Я не шучу. Не испытывай меня".       "Я люблю тебя". Без всякого предупреждения он обнял стоящую перед ним женщину и прижался щекой к ее щеке, хотя внезапно почувствовал дурное предчувствие, что только что наступил на мину.       Если все это было дневным сном, то почему Наженда казалась такой реальной? Подсознательно он сжал ее руки, ощущая ее тело вверх и вниз, и пришел к ужасающему выводу, увидев, как покраснело лицо Наженды.       Она была настоящей.       Она была чертовски реальной, и в своем оцепенении он только что справился с ощущениями, одной рукой все еще сжимая ее левую грудь для вящей важности.       В ее глазах появился леденящий душу холод, и тогда Лаббок понял, что ему предстоит испытать тренировку, гораздо худшую, чем смерть. В его голове всплыли старые воспоминания о том, как он проходил военную подготовку.       Сколько переломов он получит сегодня? Он уставился на       Помидорно-красное лицо Надженды перефразировало его внутренний вопрос, когда руки Надженды крепко обхватили его за талию и подняли для супинации. Сколько костей ему предстоит сломать сегодня?       Несмотря на это, когда Лаббок узнал о том, что Широ сделал для Надженды, он чувствовал себя в долгу перед Широ, который не мог выразить словами.       Появился еще один неохотный союзник.       Другие же любили говорить, что это было начало жестокого ромкома.       Леоне одобряет.              Широ нужно было подумать. Ему нужно было подумать в одиночестве, вдали от голосов, пытающихся убедить его в справедливости своих намерений, и вот он оказался в лесу на холме, неподалеку от большого заднего двора своего семейного дома.       Акаме упрямо пыталась следить за ним, полагая, что он может "исчезнуть", если она не присмотрит за ним, но Леоне заверил его, что займет Акаме так, что она сможет отдохнуть. Поначалу Леоне сомневался в ее словах, ведь Акаме была опытным убийцей, но улыбка и усиливающееся давление, которое Леоне постоянно оказывала на спину Акаме, чтобы удержать ее на кровати, были достаточно убедительными, чтобы он кивнул.       Элейн и два его брата и сестры, которыми, как он понял, он пренебрегал в течение нескольких недель, пытались уговорить его поиграть, но сейчас было не время. На самом деле, просто видеть, как его младшие брат и сестра счастливо улыбаются, не замечая жестокости окружающего мира, было чем-то, что стоило защитить. Он боялся, что если будет общаться с ними слишком долго, то они узнают о темных сторонах жизни, которые он терпел от их имени. Он был доволен этим, но теперь, теперь его призывали к большему.       Звук хрустящих листьев под его ногами отдавался в тишине леса, наполненной звуками сверчков и улюлюканья сов. Свет луны падал на лес, освещая небольшие участки темной и узкой лесной тропинки, по которой он шел.       Один неверный шаг - и он может ненароком отклониться от намеченного курса. То же самое можно сказать и о его нынешней дилемме.       Его призывали стать Императором, а откровение об истинном наследии его семьи внезапно свалилось на него как снег на голову. С одной стороны, у него были подозрения относительно способностей жителей Каллы, но узнать, что его отец связан кровными узами с королевской семьей Империи, - совсем другое дело.       Подавляющее большинство людей, знавших его лично, ничего не говорили, но он был законным кандидатом в императоры, призванным создать лучшую страну и будущее. Он видел надежду в глазах Элейн, а Селка была практически открытой книгой, когда находилась рядом с ним. Более того, глава семьи Бакерфилд, дед Элейн, даже договорился о личной встрече по этому вопросу в конце недели. Не помогало и то, что те, кто не знал о его реальных взглядах на роль императора, уже называли его "императором".       Он больше не мог сомневаться в законности претензий своих близких друзей и даже не мог прикинуться невеждой, как планировал, потому что в семье Бакерфилдов хранилась запись об истории Империи с именем его прадеда.       Как ему следовало поступить? Это была единственная дилемма в его голове.       Пройдя по узкой тропинке в лесу, окружавшем его семейный дом, он вскоре оказался на вершине холма, где деревья отступали, открывая роскошную вершину и ночной вид на Каллу.       Он посмотрел на небо и сделал успокаивающий вдох.       В его прошлой и нынешней жизни всегда была одна и та же константа - вид луны, скрывающейся за облаками. Это помогало ему хоть немного успокоиться, когда воспоминания о другом детстве стали занимать его внимание по одному образу за разом, останавливаясь на одном-единственном. Дорогая память.       Ребенок и приемный отец сидели на крыльце в японском стиле и спокойно пили чай. Отец умирал, и в тот момент мальчик пообещал исполнить его волю, протянув руку, чтобы ухватиться за звезды.       Союзник правосудия. Именно таким должен быть мальчик. Именно таким он обещал стать.       Широ не хотел войны. Он знал, что она случится, так как споры между его родовитой знатью и коррумпированным дворянством Империи будут в центре внимания.       Он не хотел насилия, но в то же время благодаря жизненному опыту понимал, что если он не хочет чего-то делать, это не значит, что у него может быть такой выбор.       Люди требовали революции, они жаждали ее из-за несправедливости и жестоких деяний, творимых в Империи и во всем мире. Калла была единственным местом, где все было по-другому, но это было до того, как население Каллы ограничилось всего парой сотен жителей. Мигранты, искавшие лучшей жизни и испытавшие на себе гнусные деяния других держав, были полны негодования, которого хватило бы на всю жизнь. Голоса несогласных, голоса простых людей, по мере того как население Каллы стремительно увеличивалось, становились все громче. Его уже нельзя было назвать городом или деревней, вместо этого появилась цитадель, окруженная стальными стенами.       Должен ли он тогда отказывать людям? Это тоже не вариант. Они были ранены, искали убежища и не делали ничего плохого. Часто они сами были виноваты.       ... Какая дилемма.       Секунды превращались в минуты, пока он стоял один на один с собой, и дул прохладный ветерок. Все это приводило к единственному выводу.       Пассивность больше не была возможной. Люди умирали, и он мог понять прежние чувства Акаме, заставлявшие ее рисковать жизнью. По иронии судьбы, он и сам бы так поступил в прошлом, если бы не пережитые трагедии, разрушившие его наивность. Звери, убивающие людей. Монстры, убивающие людей. Люди убивают людей. Люди становятся монстрами. Монстрами из людей.       Монстры убивают монстров.       В своей прошлой жизни он видел и лучшее, и худшее в других людях, поэтому и старался выбрать другой путь, чтобы спасти других. Возможно, именно он был наивным и лицемерным?       Он не любил смерть. Он не хотел убивать, но в то же время понимал, что некоторые обстоятельства требуют жестких действий и решений, но все еще воздерживался от них в слабой надежде, что мир как-нибудь сам собой рассосется. Очевидно, что это было не так, и вместо этого дым конфликта начал разгораться с новой силой, а жизни невинных людей превратились в пепел. Существовал способ решить все проблемы. И его открытое рождение прямо сейчас заставляло его действовать.       Он больше не был просто сыном умершего главы города. Ему больше не нужно было выкраивать время, чтобы привлечь больше людей и создать достаточно большую фракцию, способную противостоять Империи, Вакоку или Революционной армии - его наследие полностью исключало подобные планы.       Миру нужен был Герой, способный взять на себя грехи оправданного убийства других. Но разве отнятие жизни, какой бы дряхлой она ни была, может быть по-настоящему оправданным?       Он посмотрел на свои руки, внешне чистые и свободные от чувства вины, но мысленно они были так глубоко пропитаны кровью, что он уже не знал, скольких людей убил в своей прошлой жизни ради спасения других.       В конце концов, карма заставила его заплатить за свои поступки, и, возможно, в этот раз все будет иначе? Он презрительно усмехнулся собственному чувству мрачного юмора, но понял, что уже пришел к решению.       Да будет так.       Он откликнется на призыв масс и приведет в действие потенциальную военную машину, которой была Калла. Он станет их Императором по имени и изменит мировой порядок после завершения одной-единственной операции и отправки послания. Медленно, постепенно в голове начал формироваться план. План самопожертвования, потерь и, если понадобится, самооправдания за то, что он стал катализатором, который позволит миру сгореть в огне войны.       Тусклый магический свет в виде узоров гудел по его коже, спускаясь к рукам, которые образовывали черный лук в левой и меч в правой.       Он не стал ждать, пока придут враги, и не позволил бы тем, кто ему дорог, страдать под постоянным страхом вторжения.       Прямо здесь. Прямо сейчас. Он предупредит всех. Декларацию о том, с какой силой они имеют дело.       "След. Дальше." Слова вырвались из его уст, когда ожерелье из костей Опасного Зверя на его шее начало распадаться на кусочки, раздуваемые ветром. Магическая энергия, выделившаяся из костей, вошла в его тело и запульсировала в глубине души, активируя кузницу его души.       "Я - кость моего меча".       Беременная пауза; шквал ветра и движение облаков; животные, разбегающиеся в темноте леса; невидимая волна давления, охватывающая весь мир.       Магия. Вещество, казалось бы, утраченное человечеством, вновь появилось в воздухе Империи, Вакоку и Революционной армии, а Опасные Твари завыли и восстали из своей дремоты.       Начало и конец.       Меч в правой руке Широ постепенно нанизывался на стальную раму черного лука в левой. Его целью стало ночное небо впереди. Мышцы напряглись, вены выступили на коже, и он начал концентрироваться и наполнять свою "стрелу" магической энергией, пока по мечу не поползли трещины. Медленно, верно, он начал ломаться, а избыток магической энергии поднял бурю пыли и обломков.       Самым большим сдерживающим фактором было не то, что известно, а то, что неизвестно.       Ему нужна была не сила, не смертоносность, не эффективность, а только весомость присутствия.       Меч рассвета.       Его пальцы разжались на тетиве лука, и стрела вылетела на свободу, а весь меч превратился в сияющую сферу, которая разлетелась в зените полета и стремительно расширилась, превратившись в шар адского пламени. Это была атака, направленная не в одну точку, а с намерением распространиться как можно дальше. Он был гигантских размеров, из-за чего казалось, что на него опустилось солнце.       Горячий ветер и холодный воздух создавали шквалы, ощутимые на многие мили земли, а сам свет озарял темный ночной горизонт.       Это был маяк в ночи. Звезда для всех, несущая весть о неопределенности и обещании, что не все в некогда отдаленной деревне так просто, как кажется.       Жители Каллы подняли головы и ощутили тепло света вокруг себя: Леоне и Акаме, затаив дыхание, смотрели на стеклянное окно хижины, а Наженда и остальные члены Ночного рейда ничем не отличались от них. У каждого были свои мысли, чаяния и стремления к лучшему миру, но свет, сиявший над ними, заставлял всех чувствовать себя единым целым, ибо они знали лишь одного человека в Калле, способного на такой подвиг.       Вожди Вакоку видели звезду вдали по-другому. Суеверия и дурные предзнаменования были очень распространены в умах многих из них, укоренившихся в своих традициях. Появление огненного солнца в разгар военных действий против противника означало, что некое божественное провидение находится на стороне врага. Это не сулило ничего хорошего, и многие начали сомневаться, стоит ли им пересматривать свои цели.       В Империи, королевстве и всех его жителях зазвучали голоса. Генералы, политики и дворяне ощущали, как какие-то тиски сжимают их сердца, словно знак того, что срок их нынешнего образа жизни только что был сочтен. Честный, премьер-министр, не верил в сверхъестественное и не был религиозен, однако даже он ощутил внутри себя удушающее чувство, побудившее его вызвать экстренную повестку с северного фронта.       Генералу Эсдеату немедленно вернуться в столицу.       В лесу неподалеку от Каллы в глазах одного ниндзя мелькнула тревога, после чего его фигура полностью скрылась в листве. Отчаяние, печаль, сомнения - все эти эмоции были очевидны в языке ее тела.       Как только звезда появилась, она тут же погасла. Но, несмотря на это, смысл был понят.       Вернувшись в лес, где находился его родной дом, Широ отложил лук и начал медленно идти к дому. Его спина была прямее, чем когда-либо прежде, а во взгляде мелькала сталь наемника-ветерана: он решил сделать все необходимое для мира, нуждающегося в Герое. Но кто сломается первым? Идеалы, которые он упрямо хранил в себе, или растущий цинизм, с которым он думал, что все произойдет так же, как и в другой жизни.       Это не имело значения. Он уже встал на этот путь, и пути назад больше не было.       Дым распространялся с востока, превращаясь в угли, которые вскоре должны были стать причиной лесного пожара.       Сталь, не знающая потерь, и сталь, не знающая угрызений совести. Бесстрастный клинок народа.       Правосудие в убийстве.       Пусть начнется война.              Следующее обновление: Холиман       P a treon. com (слэш) Parcasious       Знаменательное событие: Моя первая книга была опубликована на       На сайте Amazon Kindle! Она называется 'Fated Legacy: Dark' (Author Name: Parcasious Grace)       -На моем Авторском Био можно прочитать примеры глав.       Страница       -Пожалуйста, поддержите официальный релиз       - Чтобы найти книгу, зайдите на сайт Amazon Kindle и найдите название или мое имя.       -Прямую ссылку можно найти в биографии моего профиля или здесь:       Ссылка на США (удалите пробел и поставьте слеш перед поиском) : Amazon. com (slash)dp/B087WXMTZM/ref=sr_1_1? dchild=1&keywords=parcasious&qid=1588230061&s=digitaltext&sr=1-1       Ссылка на Канаду (удалите пробелы в ссылке перед поиском) : A mazon. ca/dp/B087WXMTZM/ref=sr_1_1? keywords=parcasious&qid=1588274061&s=digital-text&sr=1-1