Акра 2

      Операция «Судьба: Убийство», арка 2, пролог       После событий, произошедших в Сумеречной звезде накануне, в Калле что-то изменилось. Это было едва уловимо, но в воздухе произошел сдвиг, превративший Каллу из пассивной в активную. Для новых переселенцев феномен прошедшей ночи мог быть не более чем фейерверком, но для многих коренных жителей Каллы он был чем-то из ряда вон выходящим.       Одна за другой все семьи в Калле начали готовиться. Они упаковывали одежду, инструменты, припасы и оружие, готовясь к скорому отъезду. Те, кто ждал этого дня, с нетерпением ждали возможности вырваться на свободу после долгих лет бездействия.       Широ не делал никаких официальных заявлений о своих планах на будущее, но это не имело значения, когда все жители Каллы понимали, что Широ - это личность.       Хотя Широ предпочитал мир, это не означало, что он не обладал упорством, чтобы действовать так, как диктовала его должность, ради безопасности и благополучия всех.       Теперь, когда большинство жителей Каллы предположили, что Широ решил проблему, как и обещал их покойный бывший генерал, настала их очередь облегчить бремя.       И вот фундамент, заложенный в Кэлле на протяжении десятилетий, начал приносить свои плоды.       Самой сильной крепостью любой цивилизации был дух народа, и он уже давно укоренился в Калле. Пока существует дух и воля масс, цивилизация не может быть уничтожена.       Вы хотите войны? Тогда эта война будет длиться тысячу лет.       Все, что имело значение, - это чувства.       За мир, в котором больше нет лжи.              Первая официальная встреча с Ночным рейдом в Калле началась не по предварительной договоренности, а резко и стремительно, без всякой заботы об этикете, как и наглый и буйный характер Леоне. В кабинет Широ в его доме ворвалась целая группа людей, которые чувствовали себя как дома, как будто Элейн и так не смотрела на них с кинжалами. Селка раздумывала, стоит ли ей напасть, но откладывала это решение из-за того, как выздоравливающая Акаме пыталась всех успокоить.       Хотя Акаме и не отличалась красноречием, ей удалось как-то успокоить всех, принудив к сотрудничеству, глядя на них умоляющими глазами.       Вскоре кабинет Широ превратился в импровизированную комнату для совещаний.       Широ сидел за столом, позади него стояли Элейн и Селка. Напротив него сидела Надженда, а за ней стояли члены Ночного рейда. Акаме и Леоне сидели в центре стола друг напротив друга.       Акаме переводила взгляд с Широ на Надженду и обратно, чувствуя, что должна стоять рядом с кем-то из них, но никак не могла выбрать. Леоне, чтобы не ставить Акаме в неловкое положение, тоже решил сесть в центре стола.       Кроме Шила, Лаббок был единственным членом "Ночного рейда", отсутствовавшим на встрече, но Лаббок, похоже, был запретной темой для Надженды, поэтому никто не поручился ждать его.       Единственное, что еще происходило в комнате, - это молчаливый обмен мнениями между Селькой и Леоне. Отношения между ними в данный момент внезапно стали несколько натянутыми. Леоне жила в клане Селки в качестве гостьи и проходила обучение, чтобы стать будущей Охотницей Каллы. Открытие, что она является частью Ночного рейда, вызвало у Сельки чувство, будто ей солгали, а она ненавидела ложь.       У Леоне не было оправданий, но она сказала Сельке, что ей очень понравилось жить у жителей Хейвы и что она гарантирует Сельке счастье в будущем. В ответ Селька покраснела и жестом попросила Леоне поговорить с ней позже.       Вернувшись к совещанию за столом, Наженда поняла, что не должна позволить молчанию затянуться. Это Ночной Рейд ворвался в дом, поэтому она обязана была хотя бы объясниться.       "Наверное, все могло бы пройти и лучше", - признала Наженда, прижав руку к переносице. "Но я не ожидала, что то, что Леоне назвал подходящим местом для встречи, на самом деле оказалось кабинетом городского лорда. Приношу свои извинения".       Широ уже не раз сталкивался с подобными ситуациями, самой экстремальной из которых была та, когда некий Лансер в синем спандексе ворвался в его прежний дом в Фуюки и попытался убить его во второй раз.       "Не обижайтесь, - отрывисто произнес Широ, вызвав облегченный вздох Леоне, которая сидела прямо из-за молчаливого наказания, полученного ранее.       "Я же говорила, что он не будет возражать", - сказала Леоне, но, заметив неодобрение на лице Надженды, застонала. Они явно поговорят позже, и, если состояние Лаббока позволяло судить об этом, Леоне начала обдумывать тактическое отступление.       Леоне стала приближаться к Широ, поглядывая на Акаме с мольбой, надеясь, что Акаме переключит внимание Надженды. Но подруга ей не помогла.       Акаме притворилась, что ничего не понимает, а Леоне опустила плечи.       Внезапно Элейн кашлянула в ладонь, подтолкнула очки средним пальцем и нахмурилась. "Если отбросить вопрос о том, волнует ли Широ то, что вы все ворвались сюда, или нет, то с какой целью Ночной Рейд пришел сюда?"       Элейн не желала любезностей и сразу перешла к делу. По ее опыту общения с братьями и родственниками, лучший способ получить прямые ответы - это быть прямолинейной и решительной. В любом случае она была на стороне разума в отношении неожиданного появления Ночного рейда.       Вопрос Элейн заставил всех погрустнеть. Леоне отложила в сторону предстоящую встречу с Наджендой и вместе с остальными членами "Ночного рейда" вернулась к профессиональному настрою.       Акаме нервничала. Пока она восстанавливалась после ранений, ей не сообщили о цели визита Ночного рейда, и ее притащили только после того, как Леоне зашел и оттащил ее. Насколько она знала, "Ночной рейд" все еще был вспомогательным подразделением Революционной армии, и у Надженды как главы "Ночного рейда" были определенные обязательства. Кроме того, Акаме все еще не могла взять в толк, что раны Надженды исцелены.       Все признаки указывали на то, что причиной был Широ, но разве это не означало, что он раскрыл свои способности к исцелению? Наивная дурочка! После того, как она так старалась сохранить эти знания в тайне, чтобы не привлекать внимания Революционной армии!       Акаме закусила нижнюю губу и крепко вцепилась в подол юбки, но ничто не могло подготовить ее к тому, что собиралась сказать Надженда.       "Ночной рейд" дезертирует из Революционной армии и отныне готов действовать как отдельный шпионский отряд для Каллы".       Что?       Акаме потребовалось время, чтобы моргнуть и осмыслить услышанное, но она не смогла удержать рот открытым от изумления.       "Погодите, что вы только что сказали?" спросила она, чтобы прояснить ситуацию. Это было на самом деле?       Акаме подняла взгляд и увидела, что Леоне тонко ухмыляется ей в знак заверения, а Мине недовольно хмыкает, скрестив руки. Затем взгляд Акаме переместился на Надженду.       "Я не хочу повторяться, - вздохнув, сказала Наженда. "Но если вы просто просите подтвердить, то да. Мое предыдущее заявление остается в силе".       Надженда переключила свое внимание с Акаме на Широ, и эти двое смотрели глаза в глаза, переходя от одного лидера к другому. "Примете ли вы нашу верность, зная о последствиях возмездия Революционной армии?" - спросила она. спросила она.       Ночной Рейд владел целым отрядом Пользователей Тейгу, которые были редкими и желанными после того, как процесс ковки новых Тейгу был утерян. Революционная армия никак не могла отнестись к дезертирству Ночного рейда легкомысленно.       Надженда был не из тех, кто заключает соглашение, скрывая колючки. Если Широ согласился на участие в Ночном рейде, то он должен был понимать, какие опасности его ожидают. Если же он и тогда решил принять их, то либо он бесстрашен перед лицом многочисленных вражеских организаций, либо безумен.       "Враг врага - друг друга", - мгновенно отозвался Широ. "Революционная армия в конце концов нацелится на Каллу, так что нет нужды проявлять любезность и отказываться от вашей помощи".       Для замкнутого горожанина у Широ хватало мужества.       Наженда начал смеяться всерьез. "И поэтому ты дурак, но, возможно, именно такой лидер нужен этому ненавистному миру. Кстати, у меня остался последний вопрос".       Наженда резко ожесточила взгляд, в ее лице было достаточно стали, чтобы пробить фасад любой маски и отличить правду от лжи. "Что ты видишь в этих бронзовых глазах, которые, кажется, смотрят куда-то за пределы нынешних обстоятельств?"       Каким вы представляете себе будущее?       Опасность и насилие окружали Каллу со всех сторон, но сам лорд Каллы ни разу не усомнился в ее шансах. Что же заставляло его быть таким уверенным и решительным и что это означало для ситуации в Империи?       Всевозможные догадки сводились к одному вопросу, но, несмотря на это, Широ по-прежнему смотрел на Надженду с непоколебимой решимостью.       "Я вижу надежду", - медленно произнес Широ. "Вне зависимости от коррупции и лжи тех, кто стоит у власти в Империи, Революционной армии или Вакоку, в конечном итоге важны люди. Единственная концепция, которая всегда будет верна, - это стремление к счастью, и все зло однажды встретит правосудие, независимо от нынешних обстоятельств".       Империя тоже однажды станет врагом, которого нужно победить, чтобы освободить живущих в ней людей.       На данный момент Наженда сосредоточилась только на этом. "Я признаю ваш ответ и первой скажу, что недооценивала вас", - сказала она от души. "Но в то же время ты все еще слишком закрыт для понимания того, как устроен мир".       Элейн зарычала, но не знала, злиться ли ей на то, что Широ оскорбили, или радоваться, что Широ признал кто-то столь высокопоставленный. Она не стала выбирать ни то, ни другое, а последовала примеру Селки и надула грудь от гордости, словно это ей сделали комплимент.       Мина фыркнула на поведение Элейн и Селки, но Наенда быстро бросила на нее взгляд, предупреждающий, что нужно вести себя прилично.       "С этого момента Ночной Рейд официально присоединяется к силам Каллы", - сказала Наженда, взяв себя в руки. "Мы не очень большая группа, но мы можем многое предложить. Например, я хотела бы предложить план, как справиться с угрозой, исходящей от союзной армии Вакоку".       После того как раны Надженды зажили, в ее поведении появилась уверенность, которая позволила ей вести себя смелее. Однако наибольшая перемена произошла не с Нажендой, а с самим Широ, который остался невозмутимым в ответ на резкое предложение Наженды.       Он выглядел задумчивым и изобразил привычную улыбку в знак того, что Надженда может рассказывать дальше.       Если Акаме и заметила разницу в поведении Широ, то не подала виду, потому что не могла описать ее. Как будто что-то в нем потускнело: привычная для нее легкая улыбка сменилась чем-то более сухим и сдержанным.       Значит, его улыбка не была искренней? Неужели? Нет, не может быть.       Акаме обошла этот вопрос стороной, решив, что ничего страшного не произошло. Широ все еще улыбался, так разве этого не достаточно? Не обращая внимания на мысли Акаме, разговор продолжался.       "Как покалечить организацию?" Наженда настойчиво спросил Широ.       Акаме и многие другие в комнате ожидали, что Широ не справится с этим вопросом из-за отсутствия опасности в его воспитании, но Широ, к всеобщему удивлению, ответил быстро.       "Если вы хотите остановить организацию врага, нужно начинать с головы", - уверенно заявил Широ. В его тоне чувствовалась сталь, свидетельствующая об опыте, и это немного шокировало, насколько простым он считал вопрос убийства главы организации.       И вдруг Акаме стало как-то не по себе. Ощущение, что с Широ что-то не так, становилось все сильнее, словно он превратился в кого-то другого, но она ничего не могла с этим поделать.       Разве может такой монстр, как он, с теми же руками, которые убили тысячи людей, заслуживать спокойной жизни?       Меч больше не будет в ножнах: Клинок, который можно направить на врага.       Акаме с тревогой посмотрела в сторону Широ, но вскоре успокоилась, увидев в его глазах тот же решительный огонек. В его глазах по-прежнему горел огонь идеалов.       Беспокоиться или нет, но Акаме утешала себя тем, что Широ - это все еще Широ. Герой, в которого она так долго верила.       Наженда моргнула и усмехнулась. "Значит, ты все же понял", - одобрительно сказала она. "Как лидер Ночного рейда, я предлагаю бесшумно уничтожить вражеских лидеров, и любой из членов Ночного рейда должен быть в состоянии выполнить эту задачу".       Элейн подняла бровь. "В одиночку? Даже для организации убийц это не освобождает от риска опасности".       Наженда, похоже, ожидал сомнений, а потому заранее подготовил решение. "Как вы думаете, какой способ убийства лучше всего выбрать?" - открыто спросила она. открыто спросила она.       "Снайпинг", - без колебаний ответил Широ. Другие способы убийства могут быть хороши, но стрельба с расстояния всегда сопряжена с минимальным риском в случае достаточной подготовки.       И снова Наженда начала понимать, что ей придется пересмотреть свое первоначальное мнение о Широ. Либо он был очень умен, либо его покойный отец научил его гораздо большему о войне и тактике, чем могла предположить Наженда.       "Вы правы", - не стал отнекиваться Надженда. "Мой, пожалуйста, выйди вперед".       Мине вышла из-за спины Надженды и с готовностью продемонстрировала свой тейгу оружейного типа с козырем, позволяющим превратить его в гигантский лучевой меч. Она была проинструктирована Наджендой о том, что делать во время встречи, задолго до ее начала.       "Это Тыква, - с гордостью представила Мина, выкладывая Тыкву на стол для всеобщего обозрения. "Это дальнобойный снайперский тейгу, который я буду использовать для уничтожения нужных целей".       "Хотя мы не можем гарантировать, что сможем уничтожить всех лидеров с помощью одной лишь Шахты, мы обязательно устраним тех, кто имеет значение", - заверил Наженда.       "Есть ли у кого-нибудь дальнобойный Тейгу, чтобы победить всех лидеров? Или, если на то пошло, человек в Ночном рейде с достаточным навыком, чтобы всех перебить?" поинтересовалась Элейн. "Меня рано научили, что оставлять свободные руки - ужасная практика".       На этот вопрос Мине внезапно напрягся, а Булат и остальные покачали головами и уставились на Надженду.       Тыква изначально была тейгу Надженды, и, естественно, именно этим оружием она владела лучше всего. Если кто и мог выполнить просьбу Элейн, так это сама Надженда. Однако она не сделала ни малейшего намека на то, чтобы вернуть себе Тыкву. Если бы она это сделала, у Мины не было бы никакой возможности напасть, а как лидер, Надженда не стала бы подвергать опасности своих подчиненных.       "Боюсь, что нет", - с прямым лицом сказал Надженда. В настоящее время мы испытываем недостаток в подобном оборудовании, поскольку "Тыква" - единственный дальнобойный "Ночной рейд Тейгу"".       Элейн нахмурилась, понимая. "Понятно, жаль".       "Это не обязательно так", - внезапно заговорил Широ, привлекая к себе все внимание. Он молча слушал предложение Надженды, но чувствовал, что больше так не может.       Надженда не только действовал от имени Каллы, но и официально стал ее союзником. Если Широ мог помочь, он собирался помочь. Кроме того, по тому, как Акаме беспокоилась за остальных членов "Ночного рейда", он видел, что все они не такие уж плохие люди.       Подлинное доверие невозможно укрепить с помощью лжи и обмана.       Это была единственная универсальная концепция любого мира.       "Полагаю, мне не стоит скрывать свои возможности от союзников, - медленно произнес Широ под всеобщим вниманием.       В замкнутом помещении подул легкий ветерок, заставив Наенду и остальных нахмурить брови. Никто из них не мог понять, откуда дует ветер, но он только усиливался.       'След. Вкл.".       В глубине сознания Широ активировал магию своего ремесла. "Если проблема в том, что у тебя только одна Тыква, - он раскрыл руку ладонью вверх, и над ней со звуком статики сошлись нити магической энергии. "Тогда что, если у тебя будет две?"       Воздух затих, а из центра ладони Широ стремительно вырвался гул невидимой энергии. Образовался шар осязаемого тилового света, из которого вырвались молнии, ослепившие все вокруг.       Элейн вздрогнула, а Селка открыла рот от удивления. Никто из них не мог понять, что происходит, и тогда Акаме наклонилась и прошептала одну фразу вслух. "Он волшебник", - поделилась она.       И в чем корень силы волшебника, о которой говорили, что она существует в мире, но так и не была доказана?       Магия.       Взгляд Широ полностью сосредоточился на Тыкве, свободной рукой он ощупывал ее поверхность и анализировал ее строение, в то время как кости Опасного Зверя, скрытые под одеждой, начали исчезать.       "Суждение о концепциях творения".       Знакомые слова из юности, проведенной в другом мире, вырвались из уст Широ, когда он вернулся к старой привычке. С каждым словом свет над его ладонями становился все плотнее и плотнее.       "Гипотеза о базовой структуре".       На поверхности металлического корпуса Тыквы образовались узоры, похожие на цепочки, которые окутали ее целиком, а затем, к вящему шоку зрителей, вернулись в руку Широ. То, что они видели, то, что они испытывали, было чем-то, эквивалент чего был утерян во времени.       "Дублирование композиционного материала".       Шар света, висевший над правой рукой Широ, начал искажаться и изгибаться, принимая форму воздуха и мерцая от концентрированной энергии, которая раскалила стол.       "Подражая мастерству его изготовления".       Комнату заполнил гулкий шум, звон металлических деталей, плавно сходящихся друг с другом и создающих базовые очертания оружия, которое и Шахта, и Надженда знали слишком хорошо. "Сочувствуя опыту его роста".       Дизайн и метод - все было известно, ничего не потеряно. Из бесформенного контура твердая внешняя поверхность тщательно обработанной стали начала приобретать форму, вплоть до мельчайших деталей. Курок, пазы и грани - все было идеально.       "Воспроизведение накопленных лет".       Далее следовал возраст. Каждая царапина и вмятина, все повреждения, которые оно когда-либо получало и переживало, были частью истории эффективности оружия.       "Превосходство в каждом производственном процессе".       Свет, исходивший от оружия, сформировавшегося на ладони Широ, стал ослепительным, заставив всех на мгновение отвернуться. Когда же все оглянулись, то увидели зрелище, которое никто из них и представить себе не мог.       "Оружие класса "Тыква Тейгу": Завершено".       На ладони Широ появилась вторая Тыква, которую он вскоре передал ошеломленной Надженде для осмотра. Как она могла не узнать свое собственное оружие? В этот момент Наженда не могла отличить тыкву на столе от тыквы в своих руках. Они были идентичны до мельчайших деталей.       Никто не мог говорить, даже Элейн, которая, возможно, знала Широ дольше всех, затаила дыхание.       Может ли быть так, что утраченное искусство ковки тейгу на самом деле было унаследовано братом и сестрой императора? Это была единственная логичная мысль в голове Элейн, поскольку все Тейгу, как утверждалось, были созданы с использованием магии в качестве обязательного компонента.       Пока остальные пребывали в приглушенном шоке, Акаме не могла сдержать удивления. Она знала, что Широ может создавать Тейгу, но никогда не думала, что он способен их воспроизвести. А что же тогда с ее Мурасаме? Сможет ли он создать и его?       Ответ она уже знала, но не хотела принимать: у Мурасаме были свои недостатки, с которыми Широ не хотел сталкиваться. Она поджала губы и молилась, чтобы ему никогда не пришлось прибегать к ее оружию.       Как бывший генерал, Надженда смотрел на ситуацию с более воинственной точки зрения.       Теперь она смотрела на Широ не как на простого уединенного градоправителя, а как на нечто, способное изменить саму природу любого поля боя.       Ходячий арсенал.              Глубоко в землях вокруг стен Каллы командиры взвода союзной армии Вакоку, готовившиеся к битве, были не так незаметно спрятаны, как им казалось. Это было глупостью, вызванной самонадеянностью и недостатком информации.       Первой ошибкой была излишняя самоуверенность, второй - разбивка лагеря на более низкой местности.       Широ, Надженда и Шахта стояли на плато, откуда открывался вид на глубокую долину, где командиры армии Вакоку собирались на какое-то стратегическое совещание. Лагерь был разделен на отдельные подразделения, четко соответствующие рангу. Люди с более низким статусом, такие как простые солдаты, составляли самую многочисленную группу в лагере и были отделены друг от друга перегородками, чтобы не попасть в более роскошные палатки, принадлежащие людям с более высоким статусом. Многие расположились в лагере на простых подстилках и питались сухими пайками. Их доспехи были грязными и некачественными, а многие выглядели недоедающими после долгого похода из земель Вакоку в Каллу.       "Идиоты", - с усмешкой сказала Мина, настраивая свою "Тыкву" для дальнего прицеливания. Она переоделась в розовое пальто и надела что-то более близкое к камуфляжу, чтобы ее не заметили по указанию Надженды.       Широ и Надженда были не столь категоричны, но кривая улыбка на лице Надженды говорила о ее невысказанных чувствах. Чем глупее будет враг, тем легче будет отличить цели.       Поскольку солдаты самого низкого ранга были отделены от высших чинов, шпионить за командирами было очень просто. Они останавливались в самых экстравагантных палатках и часто брали с собой на войну мебель, чтобы найти уют в ночи.       "Один, два, шесть", - сузив глаза, Наженда начала отсчитывать видных лидеров. Она поделилась своими сведениями с Мином, который просто кивнул.       Что касается Широ, то никто из них не знал, зачем он вообще пришел. Он явно не нес с собой никакого дальнего Тейгу, однако Наженда и Мине не стали высказывать свои мысли вслух. Да и как они могли?       То, что Наженда и Мина видели, как Широ делал в тот день, не могло быть ничем иным, как магией, а магия была чем-то таким, что невозможно было понять. Возможно, у него действительно есть способ помочь? Иначе зачем бы он пришел?       Осознав, что слишком долго с любопытством смотрит на Широ, Надженда отвела взгляд, но не раньше, чем Широ сказал нечто совершенно возмутительное.       "Я займусь самой дальней группой", - сказал Широ.       Самая дальняя группа? Он не имел в виду цель? Мина и Надженда подумали об этом одновременно. Тем временем оба прочесывали ряды противника в поисках той группы, которую имел в виду Широ, и только после этого замолчали.       "Н-не может быть", - не удержалась от запинки Мина. Вместо того чтобы продолжить поиски группы, к которой относился Широ, она проследила за тем, как Широ смотрит на нее.       Союзная армия Вакоку не располагалась в одном месте. Многие кланы Вакоку враждовали друг с другом, и поэтому, если бы у них был выбор, они бы не стали разбивать лагерь в одном месте.       Группа, о которой говорил Широ, была вовсе не группой. Это был совершенно другой взвод, находящийся на расстоянии более трех километров и скрытый густым лесом!       Мина начала чувствовать, что ее рассудок выходит за пределы ее убеждений. Она позволила Широ избежать наказания за то, что он по ошибке назвал цель "группой", но это было совсем другое дело. "Ты с ума сошла? Они слишком далеко!" крикнула она в наказание.       Широ не ответил. Действия говорили громче слов.       Надженда успокоила Шахту. Она могла определить, что человек блефует, по изменению выражения его лица, но Широ оставался невозмутимым. Действительно ли магия способна на такой подвиг и что произойдет, если все научатся ее использовать?       Не достигнут ли уже ведущиеся войны неузнаваемых масштабов?       Даже такой закаленный в боях человек, как Надженда, содрогался при этой мысли.       "Мой, соберись", - сказала Наженда, чтобы собраться с мыслями. "Миссия всегда на первом месте".       Мина кивнула, но скептицизм в ее глазах остался.       Цели находились на расстоянии более 3 км и были скрыты густым лесом.       Даже Надженда не мог понять, как Широ собирается совершить такой подвиг.       Мина насмешливо хмыкнула, приготовив оружие и ожидая сигнала к стрельбе. Их с Наджендой цели находились в полутора километрах, что было как раз за пределами досягаемости Тыквы, но из-за разницы в высоте фактор расстояния существенно смягчался.       Тем временем Широ перевел дыхание.       Одной рукой он спасал, а другой жал жизни так же легко, как выдергивал сорняки.       Он уже давно решил, что отказался от такого образа жизни, но выхода не было: Не тогда, когда сам мир, казалось, был устроен таким образом, что мог только манить его действовать во всей своей изобилующей несправедливости.       Нужен был Герой, не сильный и не доблестный, а тот, кто сможет выполнить работу.       В этой обстановке даже злодей может стать героем.       Широ закрыл глаза и потянулся вглубь себя.       Вы лицемер.       Он собирался снова убить.       Широ открыл глаза, и все эмоции, казалось, захлебнулись в глубине его существа. Ирония ситуации заключалась в том, что однажды он читал Сейбер лекцию о том, как тяжело для психики замыкаться в себе, а потом сам прибег к тому же методу.       Что бы сказал ему сейчас такой доблестный и праведный человек, как она?       "Продолжайте идти вперед. Идеалы, которые вы несете, ваша страсть и ваша боль - все это я понимаю слишком хорошо. Твои цели благородны, твое сердце в правильном месте, но некоторые вещи неизбежны. Вы не ошибаетесь".       Он не ошибся. Ради спасения других даже собственная человечность не принималась во внимание.       Широ вытянул руки вперед: в левой - лук, в правой - спиралевидный меч.       Безразличие. Бессердечие. Бывшему генералу и главе подразделения убийц, Наженде было слишком хорошо знакомо это чувство, но она никогда не ожидала увидеть подобные черты в лорде из приютившего ее города. От этого она едва не задрожала.       Тяжелое давление опустилось, невидимое, но ощущаемое всеми. В Надженду и       Мир вокруг них стал вялым, а свет, исходящий от лука и меча Широ, окрасился в цвета бурно переливающейся радуги.       Широ сконцентрировался, и его решимость вылилась в атаку, которая гарантировала смерть всем, кто попал в поле его зрения.       -Меч короля, отказавшегося от собственного права на трон.       -Герой, который работал на благо своей страны не как ее законный правитель, а как старый добрый воин, чья месть так и не была исполнена.       Бушуйте и несите разрушения!       Демонстрация ярости и возмущения.       Меч для полномасштабного уничтожения!       "Крути и гни", - Широ закрепил меч над луком, и на кончике меча появилась плотная магическая энергия, от которой стал мерцать сам воздух. "Мое ядро безумия".       В ответ на резкое ослабление хватки пальцев Широ раздался звонкий щелчок лука, и в воздух взметнулась буря.       "Взлетай, Каладболг".       Порыв ветра заставил Широ упереться ногами в землю, его ступни вгрызлись в землю под ним, а зрение начало плыть от перепада магической энергии. Неподготовленные Надженда и Мина были вынуждены прикрывать глаза от летящих веток и грязи, поднятых в воздух.       В то же время голубой свет мгновенно достиг вражеского лагеря, двигаясь со скоростью, на которую не мог рассчитывать ни один человек.       А потом... Потом мир содрогнулся.       Пепел, огонь и дым образовали грибовидное облако, которое разлетелось во все стороны. Куски расколотого дерева и обломки стали падать с неба, как дождь, порождая массовую паранойю, когда обугленные останки, разносимые ветром, набросились на соседний лагерь.       Наженда и Шахта, воспользовавшись отвлекающим маневром, по очереди выбегали из палаток, чтобы посмотреть, что натворил Широ.       Миссия была успешной. В этом не было никаких сомнений, а тот факт, что Широ только что уничтожил целый лагерь врагов, означал, что противников, о которых следовало беспокоиться, стало меньше.       Благодаря действиям Широ Каллу ожидало меньше смертей, и все же на мгновение в выражении лица Мине промелькнул страх. Она посмотрела на свои руки и увидела, что они дрожат в судорожной хватке.       Это был не человек, а чудовище.       Только Надженда сохраняла самообладание. Ей не впервой было работать с кем-то, чьи силы превосходили человеческое воображение. Она просто обменяла Эсдифа на Широ.       Спрятавшись в нескольких метрах от него из осторожности, фигура в листве деревьев в отчаянии вздрогнула и поспешно отступила.       Все это было слишком.              Бродя по границам Каллы по пути к определенной цели, бледнолицая особа не могла сдержать дрожи. На ней был облегающий доспех из рыбьей сети с черными тонированными рукавами и ножными браслетами, скрывающими набор кунаев. Она была лидером Ниндзя Джинсоку, Райко, но сейчас она казалась молодой женщиной, которая не в состоянии справиться со своими обязанностями.       Она уже не знала, что делать. Как лидер Джинсоку, ее навыки скрытности были самыми высокими в клане, и она решила действовать на упреждение после того, как делегация, посланная союзной армией Вакоку, была категорически отвергнута. Последние несколько дней она выслеживала Каллу, выискивая возможность покалечить или убить, а главным приоритетом было выделение важного заложника.       Своей целью она выбрала Широ, Владыку Каллы. Самые высокие деревья привлекали больше всего внимания, и ей казалось, что если она сможет схватить его, то союзные кланы Вакоку смогут закончить весь конфликт без кровопролития. Однако чем больше она следила за Широ, тем больше впадала в уныние.       Он не был человеком. Какой человек может обладать такой мистической силой?       Она не могла этого понять. Никто не мог этого понять.       Райко слышала разговоры близких Широ людей, когда осмеливалась приблизиться к дому семьи Широ. Они говорили об одном слове, которое не переставало повторяться в ее сознании.       Магия. Магия всего сущего.       Как вообще можно было защититься от того, что невозможно постичь?       Райко не могла не испытывать страха. Она сделала небольшой жест руками: пальцы скрестились и образовали форму наконечника стрелы. Безымянные пальцы были скрещены между собой, а кончики средних пальцев соприкасались под углом в сорок градусов.       Это был знак молитвы.       В легендах Джинсоку говорилось, что только те, кого благословили боги, могут использовать утраченное искусство магии и должны быть почитаемы. Тот факт, что Широ мог использовать магию, означал для Райко и всех членов ее клана, что они сражаются против "благословенного сына".       Предзнаменование смерти, унесшее жизнь владыки Хагеши, всплыло в памяти Райко, заставив ее стиснуть зубы и сдержать дрожь.       Сражаться с Благословенным Сыном означало идти против воли Бога. Что за божественное возмездие последует за ее действия? Мысль об этом была просто невыносима.       Она слышала, что у Широ есть младшие братья и сестры, и хотя их легче схватить, интуиция подсказывала ей, что они, вероятно, наиболее хорошо защищены во всем Калле. Хуже того, захватив их, старший брат полностью переключит внимание на нее, а этот риск был слишком велик, чтобы его игнорировать.       Погрузившись в отчаяние, в котором она оказалась, Райко пришла к решению.       Даже если это означало отказ от своих принципов.       Даже если это означало опозорить ее честь.       Процветание Джинсоку всегда было для нее главным приоритетом.       Райко наблюдала за своей целью с высоты своего положения среди листвы деревьев за главным домом Широ. Был поздний вечер, и она заметила, что Широ всегда находил время, чтобы обдумать некоторые вопросы, в которые она не была посвящена. Он сидел на деревянной террасе в лесу, вырезанной им из дерева, и тихо потягивал теплый чай, глядя на луну.       Райко ждала этой возможности. Не раздумывая ни секунды, она уперлась ногами в кору дерева, на котором сидела, и прыгнула прямо на него. Ее мышцы напряглись, когда ощущение свободного падения заставило ее опуститься. Она выгнула спину, готовясь перевернуться и смягчить удар от падения.       Вместо того чтобы врезаться в землю, Райко приземлилась без единого звука, как и полагается лидеру ее уровня. В темноте она выглядела не более чем силуэтом в тени. Очевидно, Широ обратил на нее внимание, но вместо того, чтобы показать усталость от ее появления, она отметила, что Широ, похоже, слишком привык к случайным посетителям в ночи.       Первый приезд Акаме в Каллу не стал исключением.       Широ просто смотрел на Райко с терпением, граничащим со святым.       "То, что ты не попытался убить меня только что, уже хорошее начало по сравнению с другими людьми, которых я знаю", - небрежно сказал Широ.       Райко облилась потом и на мгновение почувствовала жалость к стоящему перед ней человеку, но тут же вернула внимание к его вопросу.       "Итак, вам что-то нужно от меня?" спросил Широ, отставляя чашку с чаем.       Райко подняла руки вверх в обезоруживающем жесте. "Я хочу предложить клану Джинсоку капитуляцию", - смело заявила она. "В свою очередь, ниндзя Джинсоку присягнут на верность Калле".       "Ты из Вакоку?" Широ выглядел удивленным. Он быстро успокоил себя тем, что враг пробрался так глубоко на территорию Каллы, несмотря на возможности ее жителей. "Почему ты так уверен, что Калла должна принять твое подданство?"       Прежде чем принять решение, Широ решил довериться Элейн, но ответ Райко заставил его передумать.       "Я вижу, что вы не хотите затяжной войны", - Райко попал в самую точку.       Это было правдой. Чем дольше длились сражения, тем больше погибало людей с обеих сторон. Именно поэтому Широ отказался от нейтральной позиции и вместе с Наджендой и Миной начал упреждающую атаку.       "Что, если ниндзя Джинсоку откроют путь в сердце Вакоку? Место, где все его лорды собираются для решения политических вопросов, а не только военачальники?" спросил Райко.       Конфликт должен был закончиться. Ответ был прост, если только не будут избраны новые лидеры, которые решат продолжить сражение. В случае с Вакоку, жители которого массово иммигрировали в Каллу, такая вероятность была невелика.       Это была золотая возможность. Широ не нужно было быть стратегом, чтобы понять, насколько ценным было предложение Райко.       "Что ты хочешь взамен?" Широ сразу перешел к делу.       У Райко было только одно желание - стать главой клана, известного своим шпионажем и бесшумными убийствами. Существовал лишь один метод, который мог превратить позор клейма "отступника" в честь.       Игра на перспективу.       "Объединить враждующие кланы Вакоку". Только победители смогут переписать историю.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Святой человек из Церковного ручья.       P a treon. com (слэш) Parcasious       Если вы хотите оставить отзыв и рецензию на книгу, зайдите сюда: Fatedlegacydark. ca (Amazon требует покупки на 50$, а google reviews сейчас не работает. Учитывая это, я хотела хотя бы узнать, что думают о книге те, кто ее купил)       Знаменательное событие: Моя первая книга была опубликована на       На сайте Amazon Kindle! Она называется 'Fated Legacy: Dark' (Author Name: Parcasious Grace)       -Примерные главы можно прочитать на моей странице "Био автора".       -Пожалуйста, поддержите официальный релиз.       Ссылки на книгу можно найти здесь: Fatedlegacydark. ca Краткое содержание книги:       Смерть. Горе. Разрушение. Ничто не осталось неизменным после того, как необъяснимая трагедия привела к гибели миллионов людей по всему миру в ключевых точках. Города превратились в пустоши из стали и бетона, а многие были вынуждены переселиться. Когда события, приведшие к предыдущей трагедии, произойдут вновь, Кевину Блэку придется понять, что иногда тайны лучше не раскрывать. Запертый вместе с друзьями в мире разрушенного города, наполненного монстрами, путь наружу окажется куда более опасным, чем путь внутрь.       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 1       Акаме не ожидала, что ее раны будут заживать так долго, если рядом будет Широ, но она решила не просить его ускорить процесс с момента первого обращения. Боль выздоровления послужит ей напоминанием о том, что в будущем нужно действовать менее опрометчиво. Леоне ругала ее за то, что прежде чем принимать самостоятельное решение о чем-то опасном для жизни, нужно довериться тем, кому она доверяет. Поступая так, она неожиданно подвергала опасности тех, кого считала важными в своей жизни.       Того, как Элейн и Селка обманули ее, заставив думать, что Широ погиб ради нее, было достаточно, чтобы отучить ее снова совершать глупости. По крайней мере, она вбила себе в голову, что если ей придется рисковать своей жизнью, то она сделает это так, чтобы другие не могли рисковать своей жизнью ради ее.       Эгоистичная мысль, и она знала это, но это был выбор, который она сделала бы в одно мгновение.       Акаме отвлеклась и, морщась, двинулась к дому Широ. Она отдавала предпочтение правой ноге, а не левой. До исцеления большинство травм на ногах были связаны с левой стороной. При надавливании на левую ногу фантомные боли отдавали в шею. Со временем они тоже исчезнут, но не сейчас. Пока же ей придется просто смириться с этим, ведь она знала, что боль не настоящая.       Положив вес на левую ногу, Акаме вздрогнула, но заставила себя сосредоточиться на будущем. Еще несколько шагов, и она достигнет дома Широ.       Как и прежде, она намеревалась вернуться к своим неофициальным обязанностям телохранителя Широ. Она твердо стояла на своем и не собиралась отступать, несмотря на то что Леоне настаивал на том, чтобы она отдохнула после выздоровления.       Отдохнуть? Больше нет.       Акаме покачала головой. Как ни трудно было объяснить Леоне, Акаме больше беспокоилась о Широ, чем о себе. Он был той искрой, которая могла привести к переменам, тем единственным светом, который она могла видеть в мире, окутанном тьмой. Как Леоне мог не понимать этого?       Акаме пыталась объяснить подруге, но она никогда не отличалась красноречием, а Леоне была Леоне.       Ооо, теперь понятно. Значит, так все и было?       Воспоминание о том, как Леоне заискивающе ухмыляется, раздражало Акаме больше, чем она готова была признать. То, что после этого она в раздражении выскочила из комнаты, не помогло ей оправдаться перед Леоне. Возможно, это только усугубило ситуацию, и Акаме даже не поняла, на что намекал Леоне, но, тем не менее, она чувствовала себя защищенной.       Леоне следовало бы иногда просто не лезть не в свое дело. Что она вообще думала, что знает?       Ворча про себя, Акаме добралась до дома Широ и сразу же обогнула его, а не стала стучаться. В следующее мгновение она увидела открытое окно рядом с кабинетом Широ и перепрыгнула через него с практической легкостью, рожденной месяцами рутины.       Через окно она оказалась в кабинете Широ и удобно устроилась в кресле, скрестив руки перед собой. Как опытного ассасина, ее учили не отходить далеко от тени, и обычно она следовала своим собственным протоколам, но не в этот раз. С Широ все было иначе. Когда он сказал, что рядом с ним не нужно быть таким осторожным, он имел в виду именно это. В каком-то смысле она уже начала ему доверять.       Было раннее утро, и в кои-то веки Элейн не было рядом с Широ в качестве сопровождающего.       Если Широ и заметил появление Акаме, то никак не отреагировал - то ли привык к ее поведению, то ли был слишком погружен в свои мысли.       Акаме хмыкнула: кусок жареной рыбы, хвостовая половина которого торчала у нее изо рта, приостановился, когда Акаме перестала его грызть. Она завтракала по дороге, но теперь быстро доедала, заглатывая кусок целиком, надувая щеки и быстро пережевывая его, прежде чем проглотить. Подсознательно она выпрямила спину и пригладила волосы.       Она вдруг почувствовала себя неловко, то и дело бросая взгляд в сторону Широ. Когда они в последний раз оставались вдвоем в комнате наедине?       Акаме подумала, что с той первой ночи, когда они угрожали друг другу расправой или убийством, такого не было.       При воспоминании об этой встрече Акаме охватило смущение, и губы ее дрогнули. Впрочем, о первых встречах речь не идет, но сегодня Широ вел себя ужасно тихо.       Акаме пошевелила пальцами и вдруг замерла.       Она моргнула, осознав странность происходящего. Широ мог быть серьезным, когда хотел, и часто по утрам он был завален бумажной работой; однако он никогда не отказывался поприветствовать ее, за исключением сегодняшнего дня.       Акаме отбросила свои беспорядочные мысли и пристально посмотрела на Широ, который склонился над своим столом и смотрел куда-то вдаль. Он явно о чем-то размышлял.       Может быть, дело в предстоящем конфликте с Вакоку? Армии не сдадутся после одного-двух поражений. Вакоку представлял собой большую нацию кланов, чье население намного превышало население Каллы. А еще нужно было думать об Империи и Революционной армии.       В ближайшем будущем Калла столкнется с тремя мощными силами. Разумеется, вся тяжесть ответственности ляжет на плечи Широ как лидера Каллы. На горизонте маячила война, и если Широ ценил жизнь товарищей так же, как она, то сколько боли ему придется пережить в будущем из-за каждой жертвы Каллы?       Акаме обычно предпочитала тишину, но в данном случае все было иначе.       Она не могла описать это, но ей казалось, что она хочет сделать для Широ больше. Она была здесь, рядом с ним, так почему же он не доверился ей? Акаме не знала практически ничего о том, как разрабатывать стратегию войны.       Почему она вдруг почувствовала себя такой деморализованной? Должна ли она высказаться? Но почему-то она чувствовала себя неловко и нервно, не желая выставлять себя на посмешище.       Ее рот то открывался, то закрывался, когда слова не находились. Наконец, с третьей попытки ей удалось издать высокопарный писк, и вдруг ей захотелось умереть от смущения.       Почему было так трудно говорить? Нет, честно говоря, говорить было просто, а вот пытаться передать чувства, которые она не могла понять, - нет.       "Акаме?"       Широ услышал неудачную попытку Акаме заговорить. Ей захотелось уткнуться лицом в руки и притвориться, что она просто спит. Она резко хлопнула себя по щекам ладонями. Тяжело.       На щеках Акаме остались красные воспаленные отпечатки ладоней, они почти распухли, как у бурундука, но выражение ее лица вернулось к нейтральному. "Да?" радушно спросила она, делая вид, что ничего не произошло.       К счастью, Широ, похоже, понял, что нужно избегать этой темы, и кашлянул, чтобы прочистить горло. "Нет, я... доброе утро", - отрывисто ответил он, почесывая затылок одной рукой.       Широ был настолько нормальным, что Акаме показалось смешным, что она так много думает о своей самооценке. Независимо от того, как она себя преподносила, Широ все равно видел ее такой, какая она есть. Она была ассасином в первую очередь, а не кем-то другим, не поверхностным; самообладание всегда было ключевым в любой ситуации. Напоминая себе об этом, она снимала внутренние ограничения, мешающие ей говорить.       Думайте об этом как о профессии.       Она должна была отбросить личные неизвестные чувства, которые могли бы только усугубить неловкость.       "О чем ты думаешь?" Акаме встала со своего места и подошла к столу Широ, чтобы проверить, нет ли у него проблем с управлением. Судя по бумагам, которые она могла видеть, ничего необычного не было. "Широ?" Она потребовала ответа.       Широ всегда был упрям, и Акаме знала по опыту и от Элейн, что Широ предпочтет не говорить на деликатные темы, если сможет сделать это сам. По словам Элейн, "вы должны заставить его. Если нужно, то и взглядом. Он и без присмотра наделает много глупостей", - подчеркнула она.       "Широ, что происходит?" Акаме попыталась повторить попытку, когда увидела, что Широ колеблется. Настало время надавить.       Доверьтесь мне.       Акаме могла скрывать свои чувства за профессиональной маской, но ее глаза выражали гораздо больше, чем она могла предположить. Тем более что Акаме была не первой женщиной, которую Широ знал и которая использовала такое же бесчувственное выражение лица. Она бы ничего не сказала, если бы он отверг ее в этом случае, но ей определенно было бы больно.       Отложив бумаги на столе, Акаме наблюдала за тем, как Широ уделяет ей все свое внимание. Это действие вызвало в ней волну эйфории, которую она с силой подавила и разбила на кусочки.       Профессионал. Она должна была быть профессионалом.       Акаме сложила руки на боку и ждала, пока Широ расскажет о том, над чем он размышлял все утро. "Что ты думаешь о прямой атаке на лидеров Вакоку?" Его ответ не был похож на то, чего она ожидала.       Бесшумно подойдя к Широ, она приложила свой лоб к его лбу, чтобы проверить, не заболел ли он. Не было ни повышенной температуры, ни признаков гриппа. Широ явно говорил то, что только что сказал, в ясном уме.       Может, она просто ослышалась?       "Леоне был прав. Возможно, мне действительно нужно еще немного отдохнуть", - пробормотала Акаме, отстраняясь от Широ, но оступилась, когда Широ поддержал ее рукой.       Он не шутил. Его язвительное выражение лица говорило само за себя. На самом деле он просто предложил напасть на лидеров в самом сердце Вакоку. Это было самоубийством, даже если бы он был волшебником, ведь Акаме видела, в каком состоянии всегда оказывался Широ после чрезмерного использования магии: без сознания или слишком обессиленный, чтобы двигаться.       "Не будет", - Акаме почувствовала необходимость выступить в роли голоса разума Элейн. Ее красные глаза сузились в оскале, который, как она надеялась, отвратит Широ от его глупостей.       Если бы убить лидеров Вакоку было так просто, Надженда первая предложила бы это сделать. То, что она этого не сделала, было более чем достаточным основанием, чтобы понять всю серьезность задачи.       "Я расскажу Элейн", - пригрозила Акаме.       В этот момент глаза Широ расширились. "Нет, не ждите! Сначала выслушай меня". Его самообладание исчезло быстрее, чем задутая свеча, когда       Элейн была воспитана. Не поймите Широ неправильно, он не боялся Элейн. Просто он знал, что у нее есть свои способы заставить его оставаться в строю, когда он настаивает на чем-то, что она называет "неумным" или "непрактичным".       Если бы это было в прошлом, Акаме, возможно, и проигнорировала бы просьбу Широ, но с тех пор, как Широ вцепился в нее, она перестала соображать. "Давай", - неохотно сказала она.       Широ не стал упускать возможность.              Обман, ложь и предательство. Эти три слова были для Широ понятиями не чуждыми, ведь в прошлой жизни он сам был объектом злонамеренных заговоров. Каковы бы ни были причины, какие бы мотивы ни побуждали людей совершать подобные поступки, он всегда предпочитал верить в добро других. Временами это было наивно и даже нелогично, но это было частью его сущности как союзника Справедливости. Именно те, кто превращал его действия по спасению других в злонамеренные поступки, в конечном итоге и стали его погибелью.       Помощь в благотворительности превратилась в повышение его собственного имиджа; прекращение конфликтов стало поводом для подозрений; даже задержание безнравственных Магов превратило его в страшного убийцу Магов.       Широ вздохнул и покачал головой. Сейчас не время и не место для подобных воспоминаний. Хотя он понимал, что есть вероятность того, что ему лгут, он все же решил поверить в честность, которую увидел в глазах Райко предыдущей ночью.       Пусть это будет интуиция, но он мог определить, правдив человек или нет. В прошлой жизни он сам принимал желаемое за действительное, поэтому доверял тем, кто, как он знал, был не самым надежным. Больше он так делать не будет.       Благодаря мудрости, накопленной на собственном опыте, он теперь знал, что лучше не сомневаться в своей интуиции.       Пользуясь информацией, которой поделилась с ним Райко, Широ собирался сформировать не армию, а ударную группу.       Он подумывал о том, чтобы пойти одному, но знал, что остальные ни за что не согласятся. Скорее всего, они подвергнут себя опасности, пытаясь догнать его. А это был не вариант. Если уж им всем придется идти в опасность, то он предпочел бы, чтобы они хотя бы шли группой, которую он мог бы защитить.       Настойчивые просьбы Акаме спросить его, в чем дело, повлияли на его окончательное решение.       Если в конце концов он умрет в одиночестве в своей последней жизни, то не повредит ли ему последовать совету Рин и обратиться за помощью к другим?       "Ты поможешь мне?" Широ уставился прямо на Акаме, которая так и застыла в раздумьях после того, как Широ объяснил ей ситуацию. "Мне нужно, чтобы ты собрал команду. Если я начну искать людей в одиночку, Элейн обязательно заметит".       Это была бы внутренняя работа.       С учетом того, что Райко сообщила местонахождение лидеров Вакоку, шансы на досрочное завершение войны с Вакоку значительно возросли. Акаме сразу поняла это, а также поняла, почему Широ так долго ломал голову над этим вопросом.       Более короткая война означала меньшее количество жертв.       Это был результат, который Широ считал самым приоритетным. Для него жизнь других людей имела гораздо большее значение, чем личная выгода или власть, и это был один из факторов, которым Акаме восхищалась. Кроме того, план звучал вполне правдоподобно.       Он попросил ее о помощи. Он доверился ее мнению, чтобы создать команду.       Акаме сжала руки в кулаки.       Это была вся необходимая мотивация.       "Хорошо. Я вернусь".       Не говоря больше ни слова, Акаме кивнула головой в сторону Широ и стремительно направилась к окну его кабинета, откуда выпорхнула с грацией, подобающей ее положению. Она упала в тень здания и почти сразу же скрылась из виду. Ее мастерство нельзя было недооценивать.       Если бы только он мог читать ее мысли чуть лучше.       Широ заметил, что с Акаме произошла какая-то аномалия. Когда он попросил ее о помощи, и сразу после того, как она повернулась, чтобы уйти, он мог поклясться, что кончики ее ушей покраснели.       Он сделал что-то не так?       Эта мысль смущала его, но он всегда знал, что никогда не был искусен в понимании чужих сердец и чувств. Над этим он работал даже в прошлой жизни, где умер молодым.       Неважно. Размышления о прошлом никогда ничего не давали в настоящем.       Широ встал из-за стола и решил выйти из кабинета, чтобы лучше собраться с мыслями на свежем воздухе. Лес за домом был его любимым местом для размышлений, и именно туда он и отправился.       Глубоко в лесу, у полого ствола дерева, он решил присесть и просто подумать. Элейн не сможет легко найти его здесь, и у нее сложится впечатление, что он просто избегает ее, чтобы отвлечься от бумажной работы, а не разрабатывает план ухода из Каллы с ударной группой.       Элейн не обрадуется, если узнает об этом, но так будет лучше. Если бы она узнала, что он задумал, а он продолжал настаивать на своем, то, скорее всего, она потребовала бы поехать с ним.       Именно здесь Широ должен был провести черту и сказать "нет".       Широ не то чтобы не доверял Элейн и ее навыкам, но именно из-за ее умений Элейн пришлось остаться в Калле. Если случится непредвиденное, то Широ полностью доверял Элейн, чтобы справиться с этим. В отличие от Акаме, Селки и большинства членов Ночного рейда, никто из них не обладал такой способностью вести за собой других, как Элейн. Пожалуй, лучшим вариантом была Надженда, но она не имела достаточного влияния на жителей Каллы, чтобы они слушались ее беспрекословно.       Элейн была лучшим выбором.       Как провести всю операцию так, чтобы не вызвать подозрений у Элейн? Это было самое сложное, и только поэтому Широ так долго размышлял. Элейн была слишком умной и слишком меткой. Если она не могла решить проблему с помощью логики, то полагалась на свою пугающую интуицию.       Люди в этом новом мире не умели пользоваться магией, но иногда Широ задумывался, не наделены ли они каким-то шестым чувством.       Минуты скоро превратились в часы. Проходящее время привело Широ только к одному выводу.       Разве все не получится, если он уедет, не предупредив ее? Он мог бы оставить письмо или что-то в этом роде, и к тому времени, как она его прочтет, времени на то, чтобы наверстать упущенное, уже не останется.       Да. Это может сработать.       К сожалению, Широ не думал о будущем, ведь Элейн вполне могла затаить на него злобу. Этот факт ускользал от мыслей Широ. Ему не хватало везения, чтобы задуматься об этом.       Кроме того, он был сосредоточен на более насущных делах.       Широ выглянул из дупла дерева, в котором отдыхал, и стал быстро осматривать окрестности. С трудом, но он уловил присутствие поблизости. Друг или враг? подумал он.       Ощущение магической энергии, составляющей определенное оружие Следа, сузило круг поисков того, кто пришел за ним.       Широ позволил напряжению покинуть его тело. "Ты можешь выйти, Надженда. Я знаю, что ты там", - позвал он.       Тишина, а через мгновение - шелест листьев.       "Значит, ты меня заметил", - хмурясь, спрыгнула Наженда с ветки дерева. Ее волосы были собраны в короткий хвост, а на ней была белая майка, на которой блестели капельки пота. "Похоже, мне придется больше тренироваться, чтобы вернуться в прежнее состояние", - пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к Широ.       Ну, вообще-то нет.       Широ был вынужден признать, что, хотя он и поймал Надженду, ему удалось опознать ее только по тому, что она несла Тыкву, перекинутую через плечо.       Судя по тому, как Наженда щелкала языком, она, должно быть, чувствовала себя несколько побежденной из-за того, что "укрытый владыка города" смог почувствовать ее, лидера Ночного рейда. Ей предстояло пройти долгий путь, прежде чем она сможет вернуться к своей первозданной жизни.       Надженда была достойна похвалы. Несмотря на то, что она чувствовала себя немного подавленной ситуацией, она быстро взяла себя в руки и критически осмотрела Широ.       "Тебе что-то нужно?" спросил Широ. Он ожидал, что его сейчас будет искать Элейн, а не Наженда.       "Что-то, что мне нужно?" Губы Надженды дрогнули; это могло быть лишь подобием улыбки, но она подумала об этом и фыркнула. "Ты же не думал, что мне будет интересно, когда Акаме внезапно похитила моего спарринг-партнера и больше половины моей команды? Она даже не предложила объяснений".       Судя по тому, какой Широ знал Акаме, он мог представить ее в действии: вороные локоны развеваются на ветру, а она со стоическим лицом управляет своими товарищами по команде.       "Примите мои соболезнования", - Широ склонил голову в знак извинения. Он знал, что именно он был причиной такого поведения Акаме.       Надженда рассмеялся. "Нет необходимости. Акаме всегда была чем-то особенным. Детство наложило отпечаток на ее психику и здравый смысл. Итак, - скрестила руки Надженда. "Что ты планируешь?"       Стоит ли Широ открывать свои намерения Надженде? В данный момент он понимал, что должен дать ей объяснения, к тому же она была сильным человеком, способным защитить Каллу в его отсутствие.       "Это что-то вроде этого..."       Широ потребовалось целых десять минут, чтобы объяснить свою точку зрения и мысли по поводу соглашения, к которому они с Райко пришли. К концу объяснения Надженда согласно кивнул.       "Если информация окажется реальной, то глупо упускать такую возможность. Однако вы также должны понимать, что это может быть приманкой, чтобы вытащить вас из Каллы".       В словах Надженды был резон, но Широ уже принял их во внимание.       "Я приму пари", - решительно заявил он, заставив Надженду вздохнуть из-за его пренебрежения к безопасности, которой будущий император должен дорожить больше.       "Я пошлю с вами Лаббока. Он не самый сильный, но уж точно самый благоразумный как купеческий сын". Наженда не стала отказываться. Она доверяла Лаббоку и знала, что он поймет тайную миссию - уберечь Широ от опасности.       Широ не стал спорить с Нажендой. Он видел, что Надженда просто беспокоится за него.       Теперь оставалось только посмотреть, кого еще Акаме соберет в ударную группу. Он говорил ей, что людей не должно быть слишком много, но очень надеялся, что Акаме не станет устраивать лишних сцен и привлекать внимание Элейн.       Однако речь шла об Акаме.       Погрузившись в свои размышления, Широ только и успел, что похлопать себя по плечу.       "Поручите это мне. Я помогу сохранить все в тайне".       Наенда прохладно предложила, выражение ее лица было легким и беззаботным, несмотря на поставленную задачу.       Это был образ надежной женщины.              Путешествие должно было занять две недели. Нужно было сделать все необходимые приготовления, но, чтобы сэкономить время, Широ решил добывать еду охотой по пути.       В данный момент он тайком выбирался из леса на заднем дворе и обходил Каллу по периметру. У Элейн были свои наблюдатели среди жителей Каллы, поэтому Широ не хотел рисковать, чтобы его заметили. Он попросил Акаме вести себя как можно тише. В километре к востоку от Каллы они встретятся с группой, которую набрал Акаме.       Дни, проведенные Широ в качестве мага и наемника, дали ему всю необходимую мудрость, чтобы оставаться незамеченным, когда это было необходимо. Это было не так здорово, как, например, Сокрытие Присутствия Слуги, но он имитировал движения и опыт убийц, почерпнутые из истории стали в его Мраморе Реальности.       Он ступал легкими шагами и точно ориентировался в пространстве.       В движениях Широ прослеживалась изощренность, выдававшая в нем убийцу-ветерана, настолько, что когда Широ покинул Каллу и добрался до места встречи, где Райко ждала его у палатки, установленной на берегу реки, она застыла в оцепенении.       Выражение лица Райко было неподвижным, ее широко раскрытые глаза почти так же шокировали, как и то, как она вздрогнула, глядя на Широ. "Это невозможно", - тихо пробормотала она.       Нынешнее поведение Широ отличалось от того, что Райко видела всего за день до этого. От него веяло безжалостностью и холодным нравом, идеально подходящим для ниндзя или убийцы. Это почти нервировало, насколько сильно он походил на самого сильного ниндзя, которого Райко когда-либо встречала в своем клане. Внезапно в голове Райко возник вопрос. Был ли Широ втайне ниндзя?       Нет, но он был Благословенным Младенцем?       Разве он не может быть и тем, и другим?       Райко не знала, что и думать, но одно ей было известно - нужно было силой подавить дрожь в руках. Пусть она и не была сильнейшим ниндзя, но она была главой клана Джинсоку и не могла показать слабость.       "Что-то случилось?" Широ спросил, когда Райко замолчал.       "Нет, ничего, - отрывисто ответил Райко, отворачиваясь от Широ, чтобы собрать свои вещи.       Когда Райко предложил напасть на лидеров Вакоку, она была вынуждена вернуться в свой лагерь, пока ее отряд ниндзя и товарищи не заподозрили ее отсутствие. Не считая договоренности с Широ, она постаралась выглядеть как можно более неприметной. Поэтому она не взяла с собой ничего лишнего. Все, что у нее было, - это спальные принадлежности и смена одежды.       На Райко была броня из рыбьей сетки поверх темного облегающего купальника, и она бросила свой отряд ниндзя, решив в одиночку проникнуть в город. Она рисковала, и знала это. Она предпочла бы быть единственной, кто подвергнется опасности, если план сорвется.       "Я готова", - стоически ответила она. "Это только ты?"       Райко повернулась, чтобы посмотреть Широ в лицо, рюкзак был перекинут через спину.       Широ покачал головой. "Нет. Есть еще парочка. Давай подождем еще немного".       Райко молча кивнула и села, скрестив ноги, закрыв глаза и сложив руки на лодыжках в медитации. Она хотела успокоить свой разум, а Широ, похоже, понял, что она не хочет, чтобы с ней разговаривали, и переместился ждать у реки.       Прошло двадцать минут, и шелест листьев предупредил Широ и Райко о присутствии посторонних.       Акаме опустилась на землю с того места, где она спрыгнула с ветки дерева. За ней шли Селка, Булат, Леоне, а затем Лаббок, который все это время ворчал, нося по всему телу бинты.       Когда Широ встал, чтобы спросить, все ли в порядке с Лаббоком, Лаббок покачал головой в знак "не спрашивай". Тем временем Булат, Акаме, Селка и Леоне занялись тем, что внимательно разглядывали Райко.       Широ сообщил Акаме, что на его стороне информатор, а значит, Акаме должна была поделиться этой информацией до того, как завербовала всех.       Райко открыла глаза от медитации и встретилась с пронзительным взглядом Сельки и Акаме. Не обращая внимания, она перевела взгляд на Булата и Леоне. Она кивнула, узнав лицо Акаме с плаката о розыске. Это означало, что группа, которую привел Широ, вполне способна справиться с заданием.       "Меня зовут Райко, лорд Джинсоку", - радушно представился Райко. "Я буду вашим проводником на ежегодном собрании лордов, где вам предстоит убить других лидеров".       "Или задержать", - раздался голос Широ сбоку.       Хотя Райко и восхищалась этим намеком на милосердие, она не стала спорить, поскольку основа операции зависела от силы, на которую Широ был способен за время пребывания в Калле. "Или задержать", - поправила себя Райко.       Сельке не понравилось, каким тоном Райко ответил Широ, но она скрестила руки на груди, когда Широ просигналил, чтобы она не возражала.       Райко сделал вывод, что Селка была влюблена, независимо от того, отрицала она это или нет. Теперь наступило самое непонятное: разве у Селки уже не было отношений с Широ?       Райко была вынуждена признать, что многие мужчины в Вакоку мечтали взять в партнеры женщину из рода Хейва. Они не только были сильны даже без тренировок, но и привлекательны. Селка, единственная дочь лорда Хейвы, по слухам, была самой пленительной, и слухи не разочаровали.       У Широ высокие требования к партнеру.       Селька была одета в боевое снаряжение, которое, по мнению Хейвы, представляло собой лишь юбку из перьев, меховую майку и украшения из веревок вокруг запястий и лодыжек. Серьги-клыки, которые Селка носила на ушах, покачивались, когда она недовольно ворчала.       Булат и Акаме были одеты в свою повседневную одежду, которая для Акаме представляла собой черную форму без плеч и юбку. Булат был одет в черную рубашку с длинным рукавом и серые брюки, а Леоне был Леоне. В отличие от прежних, Селке каким-то образом удалось убедить Леоне надеть наряд охотника Хейвы.       Леоне не могла отказать Сельке в просьбе, поскольку пользовалась гостеприимством Сельки и жителей Хейвы. Как и следовало ожидать, обычаи Селки сильно отличались от имперских. Одетая в комплект охотника из Хейвы, Леоне скорее чувствовала себя незащищенной, чем гордилась тем, что демонстрирует подтянутые, но гладкие мышцы своего тела.       Однако Селька казалась гордой и не стеснялась демонстрировать плоды своих трудов. Она была стройной, почти без лишнего жира, чтобы повысить эффективность охоты как женщина-охотница. Она даже предложила Акаме набор, но Акаме наотрез отказалась.       Продолжая наблюдать за Акаме и остальными, Райко вскоре решила, что увидела достаточно. Время не терпело.       "Я буду идти впереди. Пойдемте", - Райко поправила ручку рюкзака и начала шагать вперед.       Широ и остальным оставалось только следовать за ним. Лаббок выглядел самым удрученным, но он не жаловался, поскольку Надженда поручил ему личную миссию.       Весь оставшийся день группа шла по тропинке. Они не могли взять с собой никакой вид транспорта, так как для этого пришлось бы использовать дорогу, что было бы слишком заметно.       Райко вел всех спереди, а остальные шли в двух шагах позади.       Очевидно, Акаме и остальные все еще относились к Райко с опаской. Доверие - не то, что легко завоевать в нынешнем мире, но Широ в очередной раз нарушил эту норму.       Широ резко ускорился и зашагал рядом с Райко.       Райко с любопытством посмотрела на Широ, но тот лишь добродушно улыбнулся, на что Райко не знала, как реагировать. Тем не менее она поклялась держать язык за зубами, так как Акаме и остальные вскоре сравнялись с Широ по темпу и тоже зашагали рядом с Райко.       Только ближе к вечеру, когда пришло время разбивать лагерь, настороженность вернулась.       "Кто хочет подежурить первым? Я могу стать добровольцем, если вы все хотите?" спросил Райко, и тут же, без единого слова, напряжение возросло.       Сон был самым уязвимым состоянием человека, и в путешествиях его всегда оставляли в руках тех, в кого можно было верить.       Никто, кроме Широ, не был согласен с тем, что Райко будет дежурить.       "Я справлюсь", - резко ответил Леоне, пытаясь разрядить обстановку. Это сработало, но Широ не видел причин заставлять Леоне бодрствовать, когда предстоящая дорога и так была утомительной.       "Нет необходимости", - Широ остановил Леоне, который готовился вскочить на ноги, чтобы занять достаточно высокую точку обзора.       "Что значит "нет необходимости"? спросил Булат. Когда-то он был военным и знал немало историй, связанных с беспечностью. Они находились в дикой природе и постоянно подвергались опасности.       "Просто предоставьте это мне", - ответил Широ, поднимая руку и окутывая ее сиянием своей магии. "Я установлю что-нибудь, что предупредит нас о любой опасности".       Все смотрели, но никто не отказывался. Перед лицом магии у них не было никакой реакции.       Широ никогда не был искусен в магии, но он умел создавать Замкнутое поле, основанное на обнаружении. Прямо на глазах у всех он начал создавать магический круг и напитал его энергией. Невидимая сила быстро распространилась наружу, подняв пряди волос Акаме и заставив Райко вздрогнуть от различных нюансов, на которые была способна магия.       Широ был просто полон сюрпризов, не так ли?       Как бы то ни было, настало время отдыха.       Путь до сердца Вакоку будет долгим, и Райко напряглась, изо всех сил стараясь сдержать дрожь, пока она и все остальные готовились ко сну.       Спать? Лежа на боку, Райко понимала, что не сможет так легко уснуть, погрузившись в свои мысли.       Ей казалось, что она уже приняла решение, но сомнения появились только сейчас, когда она пыталась уснуть.       Ее клан мог быть вероломным, но, несмотря на уловки, ее клан был известен своей верностью. Они могли предать других в любой момент, но никогда не позволяли запятнать свою честность.       Райко оставалось только надеяться, что ей удастся убедить своих людей в правильности принятого решения. А еще лучше было бы убедить в этом саму себя.       Ворочаясь на кровати, Акаме и остальные быстро засыпали, будучи уверенными в своей безопасности благодаря доверию к Широ.       Только Райко была другой. Ну, видимо, не только она.       Моргнув, Райко встретилась взглядом с Широ, который смотрел прямо на нее.       Он не спал? Нет, это она была не в курсе.       Почему Широ доверяет ей настолько, что спит в ее присутствии после единственной встречи поздно вечером?       "Передумал?"       Что?       Райко был застигнут врасплох вопросом Широ, ведь он прозвучал так близко к сердцу.       "Нет", - отрицала она, собравшись с мыслями.       Райко наблюдала, как Широ поднялся и сел рядом с ней, и оба они оказались на виду у луны. "Ты лжешь", - просто сказал он. "Это нетрудно определить, и, скорее всего, именно поэтому остальные до сих пор относятся к тебе с опаской. Они это чувствуют".       Райко ничего не ответила, но Широ продолжал, как будто понимал ее.       "Что ты знаешь о чести и долге?" неожиданно для себя спросила Райко.       "Я знаю больше, чем ты думаешь", - ответил Широ.       Райко насмешливо посмотрела на него, резко отвернувшись, и на ее лице появились складки презрения, вызванные разочарованием. Она угрюмо смотрела на землю, на кончике ее языка вертелась мысль, которая не успела вырваться, как Широ заговорил.       "Была одна королева, которую я когда-то знал, и я могу сказать вам, исходя из моего опыта общения с ней, что честь - в сердце", - говорил он с убежденностью, уверенностью. "Неважно, что другие люди говорят, что это неправильно или глупо, если это дело, за которое стоит бороться, то какое значение имеют мнения других людей для общей картины?"       Райко прищелкнула языком, ее плечи расправились. "Это имеет значение. Честь зарабатывается уважением народа", - шипела она. "Это все, что осталось от моего клана, и это самое важное".       Клан Джинсоку многие ненавидели за то, что в прошлом он занимался скрытой политикой и насилием. В клане должно было быть хотя бы одно лицо, которому можно доверять, и это лицо должно было совершать подобные поступки из преданности. От этого зависела их честь.       "Если честь действительно важнее всего, то почему вы ее оставили?"       Вопрос Широ ошеломил Райко. Она поджала губы, когда Широ продолжил.       "Это значит, что для тебя что-то превыше чести клана".       Райко ничего не ответила, ее зубы скрежетали, а руки сжались в кулаки. Она не могла отрицать сказанного. "Ну и что?" Она язвительно выплюнула. "Как бы ты ни думал об этом, ты не сможешь оправдать то, что я делаю, что бы ты ни говорил".       "Ты прав", - со вздохом согласился Широ. "Однако это не значит, что твоими намерениями нельзя восхищаться, несмотря на то, какое пятно это оставит на твоем характере."       Широ кивнул и, казалось, вспомнил что-то из прошлого.       Райко открывала и закрывала рот, глядя на Широ так, словно его невозможно было переубедить, но, тем не менее, не сводя с него взгляда. Наконец, опустив плечи, она смогла вставить слово. "Для лидера, который должен представлять мнение вашего народа, я действительно не могу вас понять".       Глаза Райко безучастно уставились в землю, а с губ сорвался самодовольный смешок.       "Ты действительно пытаешься утешить меня, человека, с которым встречался всего один раз и который потенциально может стать врагом в любой момент? Я бы сказал, что это чушь, если бы это не происходило на моих глазах". Райко прекратила смеяться и посмотрела прямо в непоколебимый взгляд Широ. "Ты смешон".       "Нет ничего плохого в том, чтобы помогать другим". Широ пожал плечами, его внимание блуждало по луне над головой, а затем вернулось к Райко. "Кроме того, разве тебе сейчас не лучше?"       Райко закусила губу и повернулась к Широ спиной, чтобы лечь на бок, используя рюкзак в качестве подушки. Она не хотела отвечать на вопрос, и это само по себе казалось Широ нормальным. Она внимательно слушала, как Широ встает и ложится на свое спальное место.       Как лидер, Райко не могла не оценивать Широ плохо, но как человек, она не могла и мечтать о лучшем товарище.       Обязательства и преданность - вещи непостоянные, но только сейчас Райко поняла, что и она сама может быть такой же непостоянной.       Неровные удары ее сердца выдавали острую злобу на ее лице.       Фокус. Фокус.       Больше не могло быть места для колебаний.       Путешествие начнется на рассвете.       -В итоге она промучилась всю ночь, а под утро стала раздражительной.       До конца путешествия Широ пришлось бы ехать под пристальным взглядом своего проводника, а Селька - в ответ.              Спасибо, что читаете! И спасибо моим новым покровителям: Дэйв Л. и Широкама!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Прошел уже месяц с тех пор, как вышла моя первая книга "Темное наследие судьбы", и я хочу поблагодарить всех, кто попробовал ее. Это моя первая книга, и поддержка очень много значит для меня. Отзывы, которые я получал, были довольно позитивными на фоне пандемии, и чтобы было проще оставить отзыв или найти ссылку на книгу, я сделал сайт, который можно найти здесь: Fatedlegacydark. ca       Многие люди отмечали в отзывах и рецензиях, что начало книги медленное, но в последующих главах оно набирает обороты, так что мне есть над чем поработать в следующей книге, чтобы добиться большего.       Спасибо всем еще раз и всего наилучшего! Следующее обновление: Святой человек из Церковного Скрипа       Описание книги:       Смерть. Горе. Разрушение. Ничто не осталось неизменным после того, как необъяснимая трагедия привела к гибели миллионов людей по всему миру в ключевых точках. Города превратились в пустоши из стали и бетона, а многие были вынуждены переселиться. Когда события, приведшие к предыдущей трагедии, произойдут вновь, Кевину Блэку придется понять, что иногда тайны лучше не раскрывать. Запертый вместе с друзьями в мире разрушенного города, наполненного монстрами, путь наружу окажется куда более опасным, чем путь внутрь.       Операция "Судьба:Убийство", арка 2, часть 2       Широ путешествовал уже большую часть недели: Райко была проводником, а Акаме, Селка, Булат, Леоне и Лаббок - ударной силой. Сплоченность группы все еще была несколько напряженной, но Райко выполнила свою часть сделки и послушно повела всех вперед, к границам Вакоку.       "Осторожнее здесь, - негромко предупредила Райко. Широ притормозил рядом с ней, и остальные вскоре последовали за ним. Инстинкт подсказывал ей, что не стоит находиться так близко к незнакомцам, но она сдержала порыв и продолжила. "Вакоку не похожа на Империю с единым правящим органом. Это собрание враждующих кланов, большинство из которых едва ли уживаются друг с другом, поскольку многие кланы мечтают объединить страну под единым флагом. Отсюда все насилие, подданство и десятилетние обиды. Каждый представляет опасность, доверяя только своему родственнику и своему клану".       Это был неизбежный вывод. В условиях, когда многие кланы находятся в состоянии войны или имеют плохие отношения друг с другом, вражда неизбежно должна была прервать любое значимое сотрудничество. Разумеется, это означало, что союз клановых лидеров, направленный на подчинение или препятствование массовой миграции мирных жителей Вакоку, всегда был нестабильным. Здесь кроется истина. Альянс представлял собой большой механизм, приводимый в движение деревянными шестеренками, чьи зубья уже раскололись. Предательство Райко, пусть и без чести для их родины, лишь еще больше укрепило эту точку зрения.       "Это не совсем так", - Селка выступила в защиту своего прежнего дома, резко нахмурив брови. "Хейва всегда предоставляла убежище тем, кто забредал на наши территории, независимо от их принадлежности. Мы не такие, как остальные кланы".       Райко злобно зашипела, в пятнадцатый раз за время их путешествия подзадоривая Селька. В этот момент они были как огонь и вода, а Широ, Акаме, Леоне и Булат могли только слушать, поскольку не были так хорошо осведомлены о делах Вакоку.       Селька смотрела на Райко так, что руки ее сжались в кулаки, а накопившаяся обида начала закипать. "Хочешь что-то сказать?" процедила она сквозь зубы.       Райко бросила взгляд в сторону Сельки и тут же поняла, что ей, пожалуй, не стоит враждовать с женщиной из Хейвы, находящейся менее чем в двух метрах от нее, но она отвлеклась. Это был вопрос клановой гордости.       "У меня есть что сказать, - Райко незаметно выхватил свой кунай на случай, если Селка выйдет из себя и нападет. "Хейва ничем не отличается от других кланов. Убежище? Чушь какая-то. Разве это совпадение, что те, кто "натыкается" на ваш клан, оказываются людьми с политическим влиянием, которые в будущем не преминут оказать вам услугу?"       Селька выглядела обожженной, почти скандальной. "Это неправда!" отрицала она.       "Разведывательной сетью Джинсоку управляют ниндзя, эксперты по шпионажу и проникновению. Наши сведения трудно сфабриковать, и если ты все еще отрицаешь правду, то почему бы не спросить у своего отца?"       "Что это значит?"       "Мир больше, чем твой пузырь невежества. Как еще, по-твоему, Хейва заслужила свое уединение без того, чтобы большинство крупных кланов беспокоили ее, несмотря на то, что это было бы благом - увести твоих Охотников для битвы? Это все политика, и Хейва - не исключение из правил".       Молчание. Смысл сказанного Райко не мог быть опровергнут Селькой. Селька не была глупой или невежественной в том, как устроен мир. Именно поэтому она не доверяла Широ при их первой встрече. Кроме того, она знала, что ее отец был политически проницательным человеком. То, что говорил Райко, могло оказаться правдой.       "Разве это имеет значение?" Селька наконец заговорила, сгорбив плечи, и борьба покинула ее. Она посмотрела прямо в глаза Райко. "Что бы ты ни говорил о моем народе, назови хоть раз, чтобы мы специально развязали конфликт или войну с другими кланами".       На это Райко открыла и тут же закрыла рот. Она прищелкнула языком и оставила эту тему, чтобы перейти к другой. "В любом случае, смысл моих слов в том, чтобы впредь быть осторожными. Мы больше не можем идти окольными путями или останавливаться на привал, когда это удобно. У каждого клана есть свои патрули и согласованные места отдыха для путешественников. Нет нужды говорить, что мы не будем пользоваться этими местами отдыха".       Это было бы слишком заметно. У всех была миссия - разобраться с лидерами Вакоку на ежегодном собрании общины. Если Райко знал об опасности такого собрания, то и другие лидеры тоже. Место будет хорошо укреплено и защищено. Заранее сообщать о своих передвижениях - значит провалить операцию.       "Знаешь, я не против всех этих путешествий, но если ты предлагаешь просто идти к цели без передышки, то эта веточка потеряет сознание", - Леоне указал на Лаббока, который, запыхавшись, шел позади с лицом, полным пота.       Райко согласился с мнением Леоне. "Хорошо. По дороге мы сможем заглянуть в несколько скрытых лагерей Джинсоку. Они скрыты в листве деревьев, так что спать мы будем высоко".       "Звучит неплохо. Не знаю, как долго любовник сможет продолжать в том же духе", - кивнул Леоне.       Любовник? Лаббок должен был понять, что в том, как Леоне его называет, что-то не так, но вместо этого он поднял средний палец и прохрипел. "Это не вас использовали в качестве груши для битья".       "Это не мы лапали женскую грудь, признаваясь в любви". Леоне присвистнул.       "Мерзавец". Выражение лица Акаме стало ледяным, она посмотрела на Лаббока, который застыл от того, что Леоне узнал, что произошло, и просто раскрыл это, как будто это ничего не значило.       Внезапно Лаббок почувствовал, что прежний нейтралитет, с которым на него смотрели Акаме, Селка и Райко, упал на несколько градусов. Девушки ускорились, не желая находиться рядом с ним.       "Я могу тебя понести?" Булат тепло улыбнулся и посмотрел на него пылким взглядом. "Я тоже о тебе позабочусь".       "Нет, все в порядке". Лаббок быстро ответил, его цвет лица побледнел. Не поймите неправильно, но Булат был геем, а Лаббок берег свое целомудрие для Наженды. Никаких обид. "Это всего лишь переломы и несколько сломанных костей. Я могу с этим справиться", - поспешно сказал он, когда Булат надулся.       "Если хочешь, я могу тебя вылечить?" предложил Широ, когда все начали отходить от Лаббока.       Лаббок покачал головой. "Нет, не надо. Ты только усугубишь ситуацию. К тому времени, как мы доберемся до места назначения, я уже достаточно окрепну. Кроме того, есть вещи, которые мужчина должен делать". Лаббок не сказал, что хотел бы сохранить свой нынешний травмированный статус, так как это облегчало удары Наженды во время спарринга.       Широ уставился на Лаббока, а Лаббок невозмутимо отвечал ему тем же. "Это женщина, не так ли?"       И вдруг Лаббок разрыдался, заметив, что Широ каким-то образом разделяет его боль. Более того, он его понимал. Он нашел брата по оружию. "Ты ведь на самом деле очень хороший парень, правда?"       Широ предпочел не отвечать, ему было достаточно того, что между ними возникло сочувствие. Одно дело, когда женщина не помыкает им, но неважно, насколько сильным может быть мужчина, если разум не на его стороне. Например, как уберечься от глупого поступка - прыгнуть первым в опасную ситуацию или по недоразумению схватить женщину за грудь? На это просто нет ответа.       "Нужна помощь?" Широ предложил свою помощь в другой манере: обхватив Лаббока за плечи, он поднял его и понес вперед.       "С радостью", - без колебаний принял Лаббок помощь брата, непроизвольно заглянув в глаза Широ слишком глубоко и долго.       Селка и Акаме, спокойно наблюдавшие за Широ, вдруг без всякой причины разозлились на Лаббока, а Булат выглядел несколько преданным.       Райко, сосредоточившийся на текущем деле, чувствовал, что все это слишком нереально. Все вели себя так, словно не находились на опасном задании на вражеской территории. Она не могла понять такого легкомыслия в своем профессионализме, но то, что ее губы постоянно подергивались вверх, было для нее впервые на любой миссии. Селка и Акаме без слов замедлили шаг, чтобы сесть в седло рядом с Широ и Лаббоком, которые выглядели явно неловко. Тем более что Лаббок заметил, что Селка и Акаме выглядят беспричинно раздраженными. Наблюдая за развитием событий, Райко чувствовала, что это даже приятно, если бы не тот факт, что провал миссии приведет к позору ее клана.       Однако им приходилось думать не только о настоящих обстоятельствах, но и о будущих проблемах.       Она вздохнула и замедлила шаг, чтобы обратиться с вопросом к Широ и остальным.       "Я бы хотела поговорить с вами, - медленно начала она, старательно избегая того, чтобы Акаме и остальные напряглись при ее приближении. Исключение составлял лишь Широ. Он и Селка были единственными, кто не входил в Ночной Рейд, и у них не было присущего им недоверия к новым знакомым. Селка была наиболее благосклонна к Райко, несмотря на их противостояние.       Широ взял инициативу в свои руки, пока в группе не возникла неловкость. "Я весь во внимании, так что, пожалуйста, высказывайте свои мысли".       Райко не поблагодарила Широ за помощь. Она лишь радушно кивнула ему подбородком и продолжила.       "Вы все желаете скорейшего завершения этого конфликта, и, с точки зрения логики, удар по лидерам кланов Вакоку - лучший выбор. Если вы убьете их всех, эта битва закончится, но позвольте мне сказать вам, что война продолжится. Может быть, не в краткосрочной перспективе, но через несколько месяцев или лет вы вернетесь к той же проблеме, если не собираетесь оккупировать кланы Вакоку. У Каллы нет достаточно людей и ресурсов для этого".       "Ты хочешь сказать, что нужно отказаться от лидеров?" спросил Акаме, нахмурившись.       "Не совсем." Райко покачала головой и сосредоточилась. Даже когда она говорила, перед ней все еще стояла задача вести всех вперед. "С лидерами кланов все еще можно разобраться, но так, чтобы это было выгодно нам".       "Короче говоря, ты не хочешь их убивать?" предположил Булат. Он уже служил в армии и обладал проницательным умом. "Но вы ведь понимаете, о чем просите? Для нас, как для наемных убийц, захват цели живой, а не убитой, в несколько раз опаснее".       "Так и есть". Райко согласился. "Некоторые из нас могут погибнуть, но это лучшее решение как для долгосрочной, так и для краткосрочной перспективы".       "Она отчасти права", - заговорил Лаббок, пока никто не успел сбить слова Райко. "Стабильность Вакоку нарушится, если убить всех лидеров кланов. Кроме того, нет никакой гарантии, что, убив их, кто-то другой не поднимется и не займет их место. А вот тут я не соглашусь. Захватывать их в плен так же бесполезно, как и убивать".       Райко приподнял бровь. "Как это?"       Булат, казалось, уже знал ответ, но позволил Лаббоку продолжить объяснения. "Нет смысла в захвате, если мы не можем заставить их сотрудничать", - сказал он. "Как купеческий сын, я встречал множество вождей, когда торговал с отцом. Всех их объединяло одно - жадность до сохранения своего положения. Они могут согласиться на наши требования с первого раза, но дайте им шанс, и они, скорее всего, предадут вас. Эти отношения явно не рассчитаны на долгую перспективу".       Райко выслушала и согласилась с мнением Лаббока, но своего мнения не изменила. "Тогда не надо их захватывать", - сказала она. "Вожди кланов Вакоку не глупы".       Тут Райко посмотрел прямо на Широ. "Дай им повод не сражаться, сейчас и в будущем". Все будет зависеть от его выступления.              День сменялся ночью, а ночь - днем, и так повторялось несколько дней. Они преодолевали скрытую сеть троп Джинсоку, известную только ниндзя Джинсоку. Как объяснил Райко, группа миновала множество пограничных патрулей, принадлежащих к разным кланам Вакоку, о которых Селка или Райко давали краткие сведения. Путешествие было не только физической нагрузкой, но и учебной.       "Это люди из клана Бакуфу. Они не самые сильные, но известны своим мастерством владения мечом и легендарными стальными доспехами с заклепками". Райко пояснил, указывая на отдельный отряд бакуфу, расположившийся по периметру территории их клана. Они находились на расстоянии около мили и были видны только с верхушек деревьев. Они были похожи на муравьев, полностью покрытых деревенскими доспехами, почерневшими от жара кузницы.       Селька с любопытством следила за объяснениями Райко и с надеждой смотрела на патрульный отряд, но была разочарована. Все ее сведения о кланах Вакоку были получены из вторых рук, поскольку отношениями между кланами занимался ее отец. "Это всего лишь бронированные черепахи", - сказала Селка почти пренебрежительно. "Отец сказал, что если пнуть их достаточно сильно, то их броня не будет иметь значения, если удар убьет их. Тебе даже не нужно оружие, и, видимо, для бакуфу позорно сражаться с безоружными. Я говорю, что это оправдание".       Райко уже собиралась что-то сказать, но тут же замолчала, заметив спокойное выражение лица Сельки. Она действительно верила в то, что говорила. В какой-то степени Селка тоже не лгала. Для нее эти слова были правдой, совершенно нормальной, если учесть, что необученная женщина из Хейвы могла бы навалять солдату-ветерану, даже если бы они просто небрежно шлепали друг друга.       Не стоит даже говорить Райко об охотниках Хейвы. Тот факт, что они могли голыми руками расправиться с опасными зверями, говорил сам за себя.       "Не все рождаются с необыкновенной силой", - тихо пробормотала Райко себе под нос. Только Широ услышал, но не стал ее окликать, так как не хотел новой конфронтации между этими двумя женщинами.       Группа продолжила путь.       Ради Лаббока Райко вел группу к лагерю отдыха Джинсоку. Этот лагерь был одним из многих, созданных ниндзя Джинсоку по всей стране как стратегические пункты для передачи информации и гарнизонирования своих подразделений. В каждом лагере находились птичьи посты, где голуби или обученные Опасные Звери быстро доставляли письма из одного лагеря в другой. Именно благодаря этой сети передачи информации ни один клан Вакоку не знал о доме клана Джинсоку, который постоянно находился в движении.       В прошлом у Джинсоку было много врагов, настолько много, что однажды была создана коалиция, чтобы расправиться с ними. Чтобы избежать этого, члены Джинсоку были очень мобильны и часто перемещались между скрытыми местами. Клан был представлен не родовыми угодьями или имуществом, а своими людьми, что делало честь еще более важной.       Чтобы выжить, нужны были еда и вода, а чтобы их добыть, требовались деньги. Не имея собственного дома, Джинсоку зарабатывали на жизнь контрактами и вознаграждениями. Если репутация Джинсоку будет запятнана, кто осмелится нанять их? Грабежи казались подходящей альтернативой, но все конфликты заканчивались либо причинением вреда, либо увечьями, и даже Джинсоку не могли жить с таким образом жизни вечно.       Победа означала прибыль, а поражение - гибель клана.       Райко приняла решение.       Историю делали победители, успокаивала она себя.       "Отдохнем здесь, - сказал Райко, когда группа приблизилась к одному из лагерей Джинсоку. Он был спрятан за мангровыми деревьями у небольшого озера.       Это был уже третий раз, когда они использовали его с момента прибытия в Вакоку, но в данном случае даже Райко счел это необходимым.       "Отдохните здесь", - сообщил Райко. "Мы находимся примерно в часе езды от места встречи на укрепленном хребте. В целях предосторожности все деревья и кустарники в округе были вырублены, чтобы обеспечить ясный обзор любому, кто приблизится. Оборонительные ямы, ловушки и повозки с мечами также были установлены, чтобы предотвратить любое вторжение. К счастью, мы - ударный отряд, а не армия, но это не значит, что мы можем быть беспечными. Если после долгого пути мы сразу же отправимся в бой, это будет не в нашу пользу, поскольку нет никакой пользы от раннего прибытия. Лучше подождать, пока соберутся все оставшиеся главы кланов Вакоку, прежде чем начинать операцию. Так что отдыхайте и будьте на высоте".       Райко говорила отстраненно, прекрасно понимая, что не может повлиять на Широ и остальных, но все равно высказывала свое мнение. Если они захотят прислушаться, то прислушаются. Если нет - она приспособится.       Селка, Акаме, Булат, Леоне и Лаббок не соглашались с мнением Широ по поводу дальнейших действий, не выказывая ни согласия, ни несогласия с оценкой Райко.       "Мы отдохнем", - легко согласился Широ, к удивлению Райко. Если кто и хотел быстрее всего закончить конфликт с Вакоку, так это Широ, чтобы закончить войну с наименьшими потерями.       Райко вздрогнула и с некоторым недоверием посмотрела в сторону Широ. Она увидела, что он смотрит на нее без малейшего сомнения. Это было доверие, которое она хорошо знала и ожидала от своих союзников и подчиненных, но никогда от того, с кем познакомилась всего несколько дней назад. "Тогда следуйте за мной, - сказала она и бесшумно двинулась вперед.       Неизвестно, но Райко нахмурилась, не зная, сердиться ей или испытывать облегчение.       Если она и могла выразить свои чувства словами, то это было чувство необъяснимой странности, которое возникло в ту ночь, когда Широ попытался утешить ее.       Где было сомнение? Где была уверенность в том, что они не попали в ловушку?       Как и в случае с главами кланов Вакоку, опасность грозила и Широ, и остальным. Широ был неоспоримой опорой Каллы, и без его сдерживающего фактора Калла, несомненно, падет. Что мешало Райко привести его к смерти, а не выполнить свое соглашение?       Широ даже не задумывался об этом, но Селка, Акаме, Лаббок, Булат и Леоне прекрасно знали об этом, отсюда и их нежелание уживаться с ней как с настоящими товарищами.       Широ был единственным, кто никогда не сомневался в ее мотивах.       Райко отвернулась от Широ и молча размышляла. Она не привыкла к такому искреннему поведению. Слишком легко доверять другим было самым верным путем к гибели в том гнилом мире, в котором она жила.       Убей или будешь убит. Такова судьба, такова реальность. Если она думала о статусе-кво таким образом, то не означало ли это, что Широ был человеком с миссией убить судьбу?       Так или иначе, если Райко действительно предаст его, а, поверьте, ей придется это сделать ради блага клана, она никогда себе этого не простит. Она сможет смириться с этим, но всегда будет помнить, что в своем мире, полном лжи, она помогла убить единственного, у кого был шанс все изменить.       Действительно, благословенный ребенок. Он не был похож на остальных.       Райко вздохнула и отмахнулась от своих мыслей. Она приближалась к входу в лагерь своего клана и видела впереди фигуру, охраняющую вход. Он скрестил руки и был одет в длинный саван на голой груди, сетчатые поножи и сандалии с обмотками. Он был лыс и носил суровую бороду.       "Дядя, - Райко наклонила голову в знак приветствия. Дядя кивнул ей в ответ, но вскоре резко поднял взгляд. В этот момент за спиной Райко появились Широ и остальные.       "Райко, - вопросительно позвал ее дядя, а затем переключил свое внимание на Широ и остальных. "Кто эти люди?"       Райко вздохнула. Вокруг дяди явно витала атмосфера враждебности, и она не могла винить его за осторожность.       "Не обращайте на них внимания, - попыталась она успокоить его. "Пожалуйста, доверьтесь моим суждениям".       Ее дядя нахмурился, черты лица ожесточились. "Это странно с вашей стороны", - сказал он. "Не объяснишь ли ты, почему привел в лагерь таких незнакомцев в тот самый день, когда должно состояться аннулированное собрание глав кланов?"       Райко покачала головой. "Отступите и оставьте это дело, дядя. Скажи остальным, чтобы тоже отступили, это приказ".       "Приказ, точно, приказ", - дядя Райко становился все более взволнованным, но вскоре взял себя в руки. "Очень хорошо. Я вижу, вы больше не доверяете моим суждениям".       "Это не..." Райко подняла руку, чтобы поправить дядю, но тот стремительно ушел.       Райко поджала губы и постепенно опустила руку, поднеся ее к груди и чувствуя на себе пристальные взгляды. "Не говори этого. Все в порядке", - резко сказала она, пресекая все попытки утешить ее. Долг лидера предписывал не ставить личные чувства выше клана.       Она готова вытерпеть любое унижение, даже если оно причинит боль.       У нее с дядей были неловкие отношения. Дядя должен был возглавить клан после смерти отца, но его способности как ниндзя всегда были не слишком высоки - не слишком плохи, но и не слишком хороши. Она же, напротив, была способным вундеркиндом, и поэтому ради блага клана ее назначили главой. Дядя же ее был наделен правом предлагать свои знания и опыт для помощи клану в качестве советника. Он всегда отличался острым умом, поэтому Райко опасалась, что он рано узнает о ее предательстве и поведет клан против нее, не зная, каким чудовищем может быть Широ.       "Поторопитесь и просто отдохните", - сказал Райко. "Мы отправимся в путь, как только все придут в себя".       В кои-то веки никто не сомневался в том, что Райко доведет свое соглашение до конца. Даже члены "Ночного рейда" не сомневались в том, что она поссорится с высокопоставленным членом своего клана.       Решающий момент наступит через несколько часов.              "Осторожно", - раздался в лесу голос не громче шепота. "Отсюда мы потеряем прикрытие деревьев".       Группа сидела на окраине гряды, окрестности которой были полностью выровнены, чтобы обеспечить обзор приближающихся врагов. Возле безупречного замка, расположенного в самом центре хребта, стояли в строю тренированные ветераны войны и закаленные воины. Он напоминал храм, а большие ворота тории обозначали вход во внутренний зал собраний замка. Повсюду были расставлены ловушки и ямы, повозки с мечами и деревянные калтропы, стратегически расположенные на случай атаки кавалерии.       Группа, оценив степень опасности, погрузилась в тишину. В группу входили Широ и остальные.       "Есть ли у нас реальный план?" первым спросил Леоне.       Лаббок молчал, продолжая наблюдать за обороной здания. Он уже оправился от ран и снял повязки, чтобы обеспечить максимальную подвижность. Наконец он высказал свое мнение. "Если план состоит в том, чтобы просто ворваться внутрь и пробиться с боем, то я голосую против. Мы сильно уступаем в численности, и большинство из нас не обладает достаточной силой и выносливостью, чтобы выйти живыми из такой битвы. В этом здании наверняка сотни врагов".       Булат перекинул копье через плечо и негромко присвистнул. "Я могу выдержать около сотни, но даже я в конце концов устану", - признался он. Акаме кивнула в ответ на слова Булата. По ее расчетам, она могла справиться с таким же количеством врагов, хотя и с меньшей силой.       Вскоре все уставились на Широ, даже Райко, которая до сих пор не раскрыла свой план по прорыву обороны замка.       "Есть ли у вас какая-нибудь магия, чтобы сделать это проще?" с любопытством спросила Акаме.       В общем, ответ был положительным. Но с практической точки зрения Широ покачал головой. "Если ты имеешь в виду, чтобы она стала "бум", то я, наверное, смогу это сделать. Но если ты хочешь сохранить людям жизнь и сберечь энергию на потом, то нет. Признаться, большинство моей магии склоняется к разрушительной тенденции. В данном случае я бы предпочел лобовую атаку, поскольку она, вероятно, даст наибольший эффект".       "И дать главам кланов возможность спастись в хаосе, - вклинился Райко.       Широ не отрицал этого. Если бы главы кланов Вакоку были магами или духовными существами, он, вероятно, смог бы почувствовать их сквозь дым и огонь, но это было не так. Даже если бы он и смог их почувствовать, то не смог бы отличить их от подчиненных.       "Тогда нам нужно подойти поближе", - кивнул Райко. "У меня есть способ, так что просто следуйте за мной".       Встав со своего места, Райко спрыгнула с ветки, на которой сидела, и приземлилась на землю, где принялась копать кунаем. Мгновение спустя в поле зрения попала окольцованная металлическая рукоятка.       "Женщина-воин с мускулами вместо мозгов", - обратился Райко к Сельке, которая вздрогнула. "Твоя сила необходима".       Леоне, Булат и Широ тоже обладали достаточной силой, но Булату и Леоне пришлось бы использовать усиление из своих Тейгу, а Широ понадобилась бы магия Усиления. Селька же могла просто открыть задвижку, которую откопал Райко, с помощью природной силы. Селька так и сделала.       Нехотя протянув руку к рукоятке, Селка потянула, и весь люк, утопающий в грязи, сорвался с петель с отчетливым хлопающим звуком. "Доволен?" хмыкнула Селька.       Райко ответила не сразу. Ее глаз дергался, когда она переводила взгляд с Сельки на сорванную ею металлическую защелку. Впервые в жизни Райко боролась со здравым смыслом. "Ты горилла?"       "Селка, нет. Оно того не стоит", - Леоне выступил в роли посредника и положил руку на плечо Сельки. Селку меньше волновало то, что ее оскорбили, а больше то, что о ней думает Широ. Она покраснела и посмотрела на Райко.       Попутно Райко начала понимать, почему некоторые кланы Вакоку никогда не провоцировали Хейву. Хагеши были единственными, кто мог это делать, поскольку контролировали Опасных Зверей.       "Хорошая работа, Селка", - ободряюще сказал Широ, и Селка вдруг заулыбалась, засияла.       "Положитесь на меня, - похлопала себя по груди Селка. "Для охотника Хейвы это были детские игры".       "Даже если это детские игры, я все равно ценю это". Широ улыбнулся в знак признательности.       Райко наблюдал, как Селька вздрагивает и начинает возиться с большими пальцами, не в силах встретить взгляд Широ. "Да ничего особенного", - пролепетала Селка, не обращая внимания на то, как Акаме раздраженно пихнула Широ локтем в спину.       "Мы теряем время", - монотонно сказала Акаме. "Хватит искать, пора действовать". Акаме начал толкать Широ в сторону открытого люка, а затем обратился к Райко. "Ну, поторопись".       Акаме потянула Широ за собой, прыгнув в люк, который открыла Селка, и, к немалому возмущению Селки, последовала за ней.       По какой-то причине Леоне ухмылялся от уха до уха, наблюдая за развитием ситуации. Булат и Лаббок предпочли не вмешиваться. Райко покачала головой и спустилась в люк.       Под замком на хребте была проложена сложная подземная сеть, использовавшаяся в качестве прохода для побега. В данном случае Райко намеревался воспользоваться скрытым ходом, чтобы пробраться в самое сердце замка, где соберутся вожди.       "Булат, ты остаешься сзади на случай, если все пойдет не так. Тейгу позволит тебе пробить брешь в любом строю врага, если он попытается помешать нашему бегству", - отдавал распоряжения по дороге Лаббок. Не зря же его послал Надженда. "Леоне, Акаме, вы двое сформируете группу и разведаете внутренние покои замка, когда мы прибудем внутрь. Широ, ты должен последовать за Райко в зал собраний и взять в заложники глав кланов, используя свою магию, и каким-то образом убедить их прекратить эту войну. А мы с Селькой тем временем займемся вмешательством. Есть вопросы?"       Райко не стала спорить. Одно дело - Широ, но остальные вряд ли полностью доверят ее словам, если она придумает какой-нибудь план.       Приняв решение, группа ускорилась, пока не достигла подземного этажа замка и не проникла внутрь.       "У нас будет много сильных врагов", - предупредил Райко. "Вожди кланов считают свою безопасность главным приоритетом. Сюда отправляются только лучшие эскорты и охранники".       "Позвольте нам с ними разобраться, - непреклонно заявил Лаббок. Он повернулся к Широ. "Мы покажем вам, на что способен Ночной Рейд".       Широ посмотрел на Лаббока и всех членов "Ночного рейда", увидел их решимость и согласился на то, чтобы удержать их вместе, чтобы иметь возможность защитить их.       "Давайте остановимся здесь ненадолго, - внезапно предложил Широ. "Если вы все намерены выполнять свои роли, то позвольте мне хоть немного помочь".       Остальные остановились на месте, недоумевая, как Широ собирается помочь им, положив руки поверх их одежды.       Акаме, казалось, все понимала.       "След. Включаю", - пробормотал Широ, когда по его рукам и одежде поползли магические узоры, похожие на контуры. Лаббок, Леоне, Райко и Булат подскочили в тревоге, но успокоились, не почувствовав ничего плохого.       Райко продолжала поглаживать себя, пытаясь найти что-нибудь необычное, но ничего не находила. "Что ты сделал?" Она сузила глаза.       Прежде чем Широ успел ответить, Акаме нанесла удар мечом по собственной рубашке, от которого посыпались искры - ткань продемонстрировала безумный уровень прочности. У Райко и всех остальных пересохло во рту. Затем Акаме стала пинать пол носком своего боевого сапога и с удовлетворением увидела, что на дереве осталась небольшая впадина.       "Я укрепил всю твою одежду", - объяснил Широ. "Она должна быть такой же прочной, как стальная броня".       Райко с недоверием посмотрела на ткань своего купальника ниндзя и начала ее растягивать. Эластичность и текстура были такими же, а ей говорили, что она может соперничать с защитными свойствами стали? Взяв кунай, она провела острием по рубашке и замерла, когда до ее ушей донесся скрежещущий звук.       Это было невозможно.       Она была поражена, и, судя по выражению лиц всех остальных, кроме Акаме, они тоже были поражены. Однако теперь возникла проблема.       Широ смотрел на Селку. Женский комплект Охотника Хейвы был столь же откровенен, как и мужской, состоявший только из мехового килта. На Сельке были только меховой лифчик и юбка, а на запястьях и лодыжках - лишь аксессуары. Ее загорелая кожа, подтянутые мышцы и изгибы были открыты и не защищали. Ее длинные пепельно-русые волосы сейчас удерживала резинка для волос, но и ее укрепление не принесло бы никакой пользы.       "Что?" спросила Селька, пока остальные внимательно ее разглядывали. "Лучшая защита - это вообще не получать ударов".       Широ недоверчиво покачал головой.       "Я знаю, что ты гордишься доспехами Охотника своего клана, но надень вот это". Широ снял с себя тонкую куртку и накинул ее на Селку, чье сердце неосознанно начало учащенно биться. Через секунду он укрепил ее. "Это немного, но я буду уверен, что у тебя есть хотя бы дополнительный слой защиты".       "Если вы настаиваете". Селка, казалось, не хотела соглашаться, но Акаме и Леоне видели, что она необычайно довольна, и это выглядело так, словно кто-то только что ударил Акаме по кишкам.       "Ну, будьте осторожны". сказал Широ, когда все отправились выполнять свои задания.       Селка, Акаме, Леоне и Лаббок пошли в одну сторону, а Широ и Райко - в другую. Булат остался позади, как и планировалось, в качестве запасного варианта.       Когда Широ перестал их видеть, Селка крепче обняла его за куртку и не смогла сдержать улыбку, появившуюся на ее лице.       Акаме застыла на месте, едва не промахнувшись мимо опоры, к которой она прыгнула, но в последний момент поправила траекторию, когда Леоне окликнул ее. Черты ее лица были ледяными.       "Ты в порядке, Акаме? У тебя странное выражение глаз".       Акаме не ответила, но во время разговора с Леоне кое-что поняла.       "Вам что-то нужно?" спросил Леоне.       Акаме снова не ответила. Она смотрела то на Селку вдалеке, то на себя. Если она надела что-то такое же откровенное, как Охотничьи доспехи Селки, то неужели Широ отдаст ей и свою куртку? Наконец она заговорила. "У тебя все еще есть комплект охотничьих доспехов Хейвы, который дал тебе Селка?" спросила она Леоне.       Акаме всерьез задумалась о том, чтобы надеть его.       Леоне начал приглушенно смеяться.       "Я серьезно, - отмахнулась Акаме.       От этого стало только смешнее.       "С-стоп! Просто перестань говорить прямо сейчас. Ты заставишь меня выдать наше положение, если я буду слишком сильно смеяться".       Леоне вырвалась вперед, но ее скорость была недостаточной.       "Это не смешно". Слова Акаме эхом отдавались в ушах Леоне.       Задыхаясь от радости, Леоне влетела в случайную комнату, где находились два врага, и, схватившись за живот, покатилась по полу.       "Ну, блядь". сказала она секунду спустя.       По крайней мере, их было всего двое.              Чтобы стать ниндзя Джинсоку, нужно соблюдать три правила:       -Ниндзя должны обладать силой воли.       -Ниндзя не должны сражаться в открытую, если их не заставляют.       -Ниндзя никогда не должны отказываться от чести клана.       Самым важным правилом было соблюдение чести, и именно это правило Райко решил нарушить.       Она приготовилась к тому, что клан будет подвергнут резкой критике и возмездию, но это случилось только после того, как они с Широ завершили захват лидеров Вакоку. Зрелище, представшее перед ней, когда она вела Широ в зал собраний замка, обескуражило ее.       Зал, к которому они направлялись, был пуст - Райко выбрала путь, обычно не посещаемый гостями и посетителями; однако дальше по коридору она увидела целый отряд стражников, преграждавших путь в зал собраний.       Она внезапно расширила глаза и подала знак Широ подождать ее за углом зала. Райко еще раз заглянула за угол, чтобы убедиться в том, что видит.       Охранники? Более того, ниндзя Джинсоку?       Райко нахмурила брови. Их там не должно было быть.       "Какие-то проблемы?" осторожно спросил Широ.       "Нет. Просто препятствие". ответил Райко, стараясь звучать уверенно.       "Подожди здесь. Я разберусь с этим".       Не дожидаясь ответа Широ, Райко сразу же приблизилась к своим ниндзя. Некоторые из них поклонились, в то время как другие держались сдержанно и сохраняли нейтральное выражение лица.       "Пожалуйста, отойдите в сторону, - нетерпеливо сказал Райко. Они находились слишком близко к актовому залу, и если бы они подняли шум, то были бы заранее обнаружены.       Услышав ее слова, несколько ниндзя подчинились авторитету Райко как лидера Джинсоку, но несколько все же задержались и преградили путь вперед, заставив Райко разжать губы. "Что ты делаешь?"       Один из ниндзя шагнул вперед и без колебаний покачал головой. При ближайшем рассмотрении Райко заметила на рукаве стоящего перед ней ниндзя символ личной гвардии ее дяди. "Прошу прощения, госпожа Райко, но по приказу вашего дяди нам поручено не дать вам совершить ошибку".       Райко скрежетнула зубами, ладони ее стали липкими. "Ты смеешь идти против моих слов?"       Еще один ниндзя шагнул вперед с открытой усмешкой, чего раньше не осмеливался сделать ни один ниндзя. Глядя на нее, Райко поняла, что эта женщина - близкая помощница ее дяди, Рэнгоку. Женщина по имени Кайори всегда считала Райко той, кто украл у Ренгоку его законное место лидера Джинсоку,       "Ты смеешь пытаться опозорить клан? Ты не более чем позор, раз решился на такое. Мы сначала не поверили, когда Ренгоку предположил твое предательство, но тот факт, что ты здесь, говорит сам за себя. Ты предатель собственного клана".       Среди ниндзя поползли шепотки, и цвет лица Райко стремительно бледнел. Силы уходили из нее по капле, а ее воля начала ослабевать под обвинительными взглядами, полными разочарования.       "Вы - не более чем мусор на дороге, который решил оставить свой собственный народ. Куда денется клан без чести, если никто не будет нанимать нас для выполнения заданий? Твои действия обрекут нас всех, и это делает тебя отбросом".       Райко изо всех сил старалась не обращать внимания на оскорбления в свой адрес, прекрасно понимая, что любое объяснение будет воспринято на слух, а доказательств она привести не сможет, чтобы не вынудить Широ действовать слишком рано.       Она вздохнула.       Ей придется сражаться и покорять их тихо. Этого было не избежать.       Если это была она, бесспорно лучший ниндзя Вакоку, то это было возможно. Она подняла руки вверх, одним плавным движением выхватив кунай, и свет отразился от металла. Однако через секунду она замерла.       "Значит, вот какой путь ты выбрала?" Кайори и ниндзя рядом с ней приготовились к бою. "Вы будете сражаться с нами? Может быть, убьете нас?"       "Н-нет, я..."       "Сука, убивающая родственников!"       Дрожащий голос Райко превзошел голос Кайори. Райко вздрогнула, когда даже ниндзя, наблюдавшие за происходящим со стороны, которые до этого слушали ее приказы, неуверенно подняли руки. Было ясно, на чью сторону они встали, и было больно осознавать, что их убедили в том, что она не заботится об интересах клана.       Кулаки Райко сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели, когда Кайори произнес последнюю фразу, которая глубоко поразила Райко.       "Вы ничего не знаете об ответственности!"       Она начала дрожать. Как ни сильна и способна она была, ее единственной слабостью с тех пор, как она взяла на себя роль отца, была критическая нехватка уверенности. Она взяла на себя лидерство в юности, и ее постоянно критиковали за несколько промахов в молодости. Что, если на этот раз она просто совершает очередную ошибку?       В этот момент голос заставил ее подняться в сомнении.       "Вот тут я с вами не соглашусь". Широ вышел из своего укрытия, полностью раскрыв себя, и вскоре появился рядом с Райко. В его взгляде чувствовалась стальная резкость.       На лбу Широ выступила жилка, и он почувствовал запах железа и дыма. Он уже достаточно наслушался.       "Дурак, это не входит в план!" крикнул Райко.       Какой план? Райко предстояло узнать, что Широ действует по своим правилам и что ни один план не бывает идеальным.       "Что ты делаешь?" шипел Райко.       Широ отвернулся от ниндзя Джинсоку и смерил Райко торжественным взглядом. "План можно импровизировать. Сейчас я делаю то, что должен", - ответил он. Затем он задал Райко вопрос, от которого она застыла на месте и не могла говорить спокойно. "Кроме того, тебе ведь больно, не так ли?"       "Почему это вообще имеет для тебя значение?" пробормотал Райко.       "Потому что так и есть". Широ не стал дожидаться реакции Райко. Вместо этого он шагнул вперед, прямо напротив того места, где Кайори и другие ниндзя готовились нанести ему удар. "Профессионал, каким ты себя выставляешь, на самом деле не такой уж плохой человек. Ты предпочел безопасность тех, кто тебе дорог, и своего клана собственной чести. Это не позор, это просто означает, что ты человек..."       "И неудачливый ниндзя". Широ прервали, и он бросил взгляд на Кайори, которая продолжила. "Честь превыше всего, а она сдалась, даже не попытавшись, наивная, введённая в заблуждение словами врага. Вот почему она - позор".       "Заблуждаешься?" Широ вдруг улыбнулся; улыбка, которая на самом деле не была улыбкой. Улыбка Рин, заверенная Арчером. "Нет. Здесь вы все ошиблись".       Ниндзя Джинсоку внезапно попятились под действием невидимой силы, направленной исключительно на них. Они вспотели, застыли на месте и остолбенели от непрерывно формирующейся стены мечей, возникающей в воздухе и заключающей всех в свои объятия.       Овцы, загнанные в клетку с настоящим блендером.       "Видите ли, - проговорил Широ в наступившей тишине. "Она выбрала мудро". А ты - нет.              Спасибо, что читаете! И спасибо моим новым покровителям: Lam2000, flbiv и Jebest4781!       Следующее обновление: Святой человек       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылка на книгу: Fatedlegacydark. ca       Краткое содержание книги:       Смерть. Горе. Разрушение. Ничто не осталось неизменным после того, как необъяснимая трагедия привела к гибели миллионов людей по всему миру в ключевых точках. Города превратились в пустоши из стали и бетона, а многие были вынуждены переселиться. Когда события, приведшие к предыдущей трагедии, произойдут вновь, Кевину Блэку придется понять, что иногда тайны лучше не раскрывать. Запертый вместе с друзьями в мире разрушенного города, наполненного монстрами, путь наружу окажется куда более опасным, чем путь внутрь.       Операция "Судьба:Убийство", арка 2, часть 3       Леоне всегда назначали информатором и сборщиком информации в "Ночном рейде" только потому, что она была самой общительной. Такие люди, как Акаме, Булат и другие, уже объявленные в розыск, конечно же, не могли участвовать по понятным причинам. У Шила и Мина были определенные проблемы с характером, которые могли их скомпрометировать, а Надженда была слишком занята управлением организацией, чтобы активно участвовать в миссиях. Оставались только она и Лаббок, и это был простой выбор, учитывая, насколько немотивированным мог быть Лаббок, когда ему приказывали в течение месяца следить за целью вдали от Надженды.       Так что да, Леоне всегда отправляли на разведку, но, оглядываясь назад, можно сказать, что это не означало, что она была слабой.       Быстрее, чем успел среагировать охранник, она обхватила его бедрами, прижала ладони к вискам и скрутила, прежде чем раздался хоть один крик, способный насторожить окружающих. Оглушительный треск костей заглушил тщательно выверенный скрип досок пола, который издал ее напарник. Возвышающаяся фигура мужчины бесцеремонно рухнула на пол с глухим стуком, и она помогла ему смягчить падение, чтобы уменьшить звон доспехов. Затем она вытащила мужчину из коридора в комнату, где уже лежали мертвыми двое других, но в их смерти она винила своего напарника за то, что он заставил ее приложить руку.       "Чисто", - почти весело сказала она, в то время как Акаме с ворчанием вышел из тени бочки с ромом на другой стороне комнаты.       "Я могла бы взять его, - категорично заявила она.       Охранник пришел расследовать дело после того, как Леоне подняла шум, пытаясь заставить замолчать двух охранников, которых она насторожила своей минутной потерей самообладания. Не стоит и говорить, что это было пятном на ее личном послужном списке как убийцы, особенно если учесть, как она была взволнована тем, что чуть не погибла из-за того, что не смогла сдержать смех. Она убила стражников прежде, чем Акаме успела догнать ее и стать свидетелем ее глупости. Никто не должен узнать об этом, и если для этого нужно отвлечь Акаме, показав ей набор охотника Хейвы из своей сумки, то так тому и быть. Она так и поступила, пока не появился новый стражник и не отвлек их внимание.       Заведя третьего охранника в комнату, Леоне высунула голову из-за двери и осмотрела коридор, чтобы убедиться, что он пуст, а затем вернулась к своему упрямому напарнику. Акаме все еще была недовольна тем, что не сделала ничего полезного за время миссии, в то время как Леоне досталось все.       Серьезно, с каких пор она стала такой? У них было соревнование или задание?       "На нем была пластинчатая броня под цепью", - категорично заявила Леоне. Она подняла бровь на Акаме, наблюдая за мельчайшим проявлением пигмента на ее щеках, что свидетельствовало о том, что она надула свое скудное убийственное лицо. "Твой стиль боя предпочитает подсекать противника мечом, а не быстро нейтрализовать его".       Акаме попыталась возразить, но не успела она вымолвить ни слова, как Леоне постучала сапогом по прочной стальной броне только что убитого ею стражника. "Опять. Броня. Тебе нужен точный удар, и не то чтобы я сомневалась в тебе, но ты знаешь, что мой метод более эффективен".       Акаме просила не соглашаться, но Леоне знал, что ответ был скорее автоматическим, чем искренним. "Если это имеет какое-то отношение к Сельке, мне придется назначить с тобой личную беседу позже".       Когда Леоне заметила, как напряглись черты лица Акаме и внезапно расширились зрачки, она уже была уверена, что ее утверждение верно. Акаме было трудно понять, насколько она замкнута по сравнению с другими, и, честно говоря, это было вполне ожидаемо, учитывая ее воспитание; однако то, что казалось, будто ее почти ничего не волнует, вовсе не означало, что так оно и было. То, что она не могла показать открыто в эмоциях, она показывала в своих действиях. Она заботилась о близких ей людях больше, чем могла бы признаться, доходя до того, что раздевала догола членов команды при одной мысли о том, что они скрывают от нее травму. Там была своя история, но об этом в другой раз. Главное - эмоциональная привязанность, которую Акаме испытывала к друзьям, с которыми она общалась и проводила достаточно времени. Некоторые были сильнее других, такова человеческая природа, а Акаме, несмотря на свое равнодушное отношение, все же была человеком: Девушка. Женщина в своем роде.       В таком случае Леоне счел вполне разумным предположить, что Акаме не застрахована от влечения охоты, привязанности и желания. Скорее всего, Акаме сама не понимала, что чувствует, и ее можно было простить за это. Акаме никак не могла понять природу порочной, но запутанной женской игры, несмотря на свой возраст. Если она считала политическую коррупцию гнусной и жестокой, то ее ждал сюрприз, если она не подготовится. Даже самая скромная женщина может оскалить клыки в присутствии соперницы, не говоря уже о Сельке, с которой Акаме инстинктивно знала, что соревнуется; отсюда и желание превзойти Сельку, будь то в этой миссии или в любой другой.       "Я мог бы взять его", - Акаме оставалась непреклонной, ни в чем не признаваясь и в то же время признавая все одним лишь этим заявлением.       Эта девушка. Леоне впервые почувствовала себя совершенно беспомощной, а ведь когда-то она была "старшей сестрой", к которой часто приходили за советом дети. В каком-то смысле стремление Акаме было похвальным, но она делала это по неправильным причинам. Неужели Акаме всерьез полагала, что сможет впечатлить Широ больше, чем Селка, если у нее будет больше убийств? Как будто вместо роз или шоколадок она будет приносить в его честь упакованные головы? Даже Селька знала бы лучше.       Судя по тому, как Акаме нетерпеливо заглядывала в коридор, ответ на мысленный вопрос Леоне был вполне очевиден, и Леоне пришлось вспомнить, что здравый смысл Акаме был искажен из-за ее прошлого. "Акаме, пожалуйста. Просто остановись". Леоне перестала юморить, ее руки обхватили плечи Акаме. "Нам с тобой действительно нужно поговорить позже".       "Я кого-то вижу", - Акаме выскочила из комнаты.       "О, ради всего святого... Остановитесь!" Леоне повалил Акаме на землю, с силой удерживая ее на месте, пока они не уставились друг на друга. "Что, по-твоему, ты делаешь?" шипела она, прижимаясь к стене, чтобы не привлекать внимания. "Мы должны вести разведку на случай, если у врага появится неожиданное подкрепление, а не прыгать на каждую встречную тень".       "Я знаю", - скрипнула зубами Акаме и надулась. "Что, по-твоему, я пыталась сделать? Вокруг не так много людей, так что если я уберу всего несколько дозорных, будет безопаснее двигаться незамеченной".       "И будет безопаснее, если мы не будем предупреждать стражу о пропаже дозорных", - Леоне почувствовала, как у нее дрогнула бровь, а желание потереть виски усилилось, когда она заметила, как Акаме прищелкнула языком. "Мы - разведчики, посланные проникнуть в крепость, пока Лаббок и Селка отвлекают внимание. Не знаю, как ты, а я бы предпочла взять и допросить парня снаружи, чтобы узнать, где находится зал заседаний, и быть рядом, чтобы помочь Широ, если что-то пойдет не так. Ты бы предпочел быть рядом с Широ, чтобы помочь, или набирать количество убийств?"       "... Продолжай говорить", - вздохнула Акаме, позволяя напряжению покинуть ее тело, когда Леоне похлопал ее по спине.       "Хорошо, наконец-то в тебе проснулся здравый смысл, но я не буду держать на тебя зла.       Любовь может одержать верх в самые неподходящие моменты".       "Но я не..."       "Тише, - Леоне прижал палец к губам Акаме. "Не отрицай. Ты вела себя не так, как обычно, с тех пор как увидела, что Широ отдал Селке свою куртку. Ревность - это нормально. Просто нужно знать, когда и где ее проявлять. Я научу тебя всему, что касается мальчиков и соблазнения, позже".       Щеки Акаме покраснели, когда ее разум на мгновение помутился. "Но я не..."       "Я же сказал - тише. Положись на старшую сестру, и тебе не понадобится набор охотника Хейвы, но это все равно будет нелегкая битва. Может, ты и не заметила, но конкуренция у тебя жесткая. Некоторые, не задумываясь, будут саботировать вас в любой момент. Это женское поле битвы, а тебе, Акаме, его очень не хватает". Леоне показалось, что она никогда в жизни не говорила ничего более мудрого. Акаме была подругой и чем-то вроде своенравной младшей сестры, которую Леоне очень любила, и поэтому была готова помочь в какой-то мере. Как только Акаме сможет хотя бы стоять на ногах в этом новом и жестоком поле боя, тогда все будет в порядке.       Леоне помог Акаме подняться на ноги, когда в комнате послышались шаги. "Хорошо, возвращайтесь на место".       "Бочка с ромом?"       "Бочка с ромом".       Акаме хрюкнула, согнув колени, и спряталась на прежнем месте, зажав нос рукой из-за резкого запаха алкоголя. Тем временем Леоне взобралась на верхние стропила и заняла позицию у двери в комнату. Когда новый охранник вошел в комнату, раздался тот же тошнотворный треск костей, а затем приглушенный крик, когда Леоне заломила мужчине руки и прижала его к земле. "Мне нужны ответы", - хрипло прошептала она на ухо охраннику, который вздрогнул от угрозы смерти, когда маленькие руки сомкнулись на его шее. "Ты дашь их мне".       Для большинства коррумпированных учреждений одним из непреложных условий была сила преданности. Леоне это было хорошо известно, ведь она не в первый раз принимала участие в проникновении: первый раз - в картеле, занимавшемся контрабандой оружия для коррумпированных чиновников в трущобных районах Империи.       Если взвесить все на весах, то ценность собственной жизни часто оказывалась выше, чем слабая преданность, рожденная принуждением или обещанием богатства.       Леоне получил информацию о ней в тот момент, когда у нее закончилось терпение и она начала медленно душить свою жертву.       "Зал собраний - единственная комната на четвертом этаже!" Охранник поперхнулся; его глаза налились кровью от волнения. "В коридоре есть запасная лестница, по которой можно попасть на третий этаж, а оттуда еще одна лестница ведет на четвертый. Остальных охранников отвлек какой-то шум снаружи. Одного из этих уродов Хейвы видели дерущимся у входа в форт! Я... я же сказал, что все в порядке, так что отпустите меня!"       Леоне медленно кивнул, а затем просто сжал сильнее, пока охранник не потерял сознание. Через секунду Леоне поднял голову и увидел Акаме с выхваченным клинком.       Леоне покачала головой. "Он того не стоит", - ровно сказала она. "Он подонок, готовый продать своих лидеров, но сделка есть сделка. Может, мы и убийцы, но это не значит, что у нас нет собственного чувства чести".       Акаме медленно кивнула, убрала меч в ножны и последовала за Леоне, когда та вышла из комнаты.       На каждом перекрестке Леоне подавал Акаме сигнал, чтобы убедиться, что берег чист, и только после этого они шли дальше. Так повторялось много раз, пока в поле зрения не попала описанная лестница.       Леоне подняла руку, показывая Акаме, чтобы та остановилась позади нее. Закрыв глаза, Леоне активировала Тейгу, превратившись в полузверя с львиными ушами и шерстью, растущей по телу. В этом состоянии ее способности и чувства усилились. Ее уши дергались над головой, прислушиваясь к любым признакам движения, но охранник оказался правдив в своих словах. Вокруг никого не было.       Она подала Акаме сигнал "чисто", и они двинулись вперед, причем Акаме шла впереди, а Леоне резко затормозила, когда до ее носа донесся специфический запах. Раньше она не могла его почувствовать, но теперь, когда ее звериный нюх активизировался, игнорировать запах в воздухе было невозможно.       Густой запах крови пронизывал всю крепость, становясь тем сильнее, чем дальше они с Акаме поднимались по лестнице. Чувство предчувствия нарастало внутри нее, напряжение нарастало в мышцах. Когда они достигли третьего этажа и направились к лестнице, ведущей на четвертый, даже Акаме почувствовала в воздухе запах железа.       "Что, черт возьми, там происходит?" прошептала Акаме. Она не знала, но солгала бы, если бы сказала, что желание отказаться от осторожности и проверить Широ почти не овладело ею.       Леоне вела себя более осторожно. Она замедлила шаг, ее взгляд метался туда-сюда, пока она не заметила какую-то особенность наверху. "Это...?"       С потолка третьего этажа капала кровь. Сам факт того, что кровь стекала по потолку, был зловещим. Сколько же крови было пролито, что она просочилась сквозь пол и крышу третьего этажа? Как бы то ни было, одно было ясно.       "Я так понимаю, переговоры прошли не очень хорошо", - сухо сказала она пустому воздуху. Она недоверчиво моргнула, в ушах раздался звук быстрых шагов, бегущих по коридору к лестнице.       "Ааа, и она ушла. Отлично." Леоне вздохнула и побежала за своим напарником. "Наверное, это была моя вина, да?"       Она не могла долго скрывать свои опасения и тревоги за сарказмом и притворным весельем: сказывался ее опыт наемного убийцы. Они находились глубоко на вражеской территории. Если что-то пойдет не так, прикрытия не будет. Она надеялась, что дела у Лаббока пойдут на лад, но к черту планы, верно? Чувства и эмоции приведут каждого к победе! Только посмотрите на Акаме! Посмотрите на нее! Она никогда не думала, что Акаме способна вести себя на свой возраст в самый неподходящий момент, но это было в некотором смысле романтично, и разве она не поступает так же, не вызывая Акаме на бой?       Леоне подавила в себе профессионализм, угрожающий застонать от собственных мыслей.       Если верить Акаме, удерживать Сельку с помощью похожих на прутья рук Лаббока было совершенно бесполезно. Так что, по крайней мере, не одна она будет таскаться за ним. Потом они могли бы стать собутыльниками.              Ощущение магической энергии, свободно проходящей через его тело, уже не доставляло Широ особого удовольствия. Помимо привычных ощущений, за всем этим скрывалась проклятая реальность природы его ремесла.       Выхваченный клинок не так легко убрать в ножны.       Путь, который он сам себе выбрал, изобиловал лицемерием и несоответствиями, но это был его путь: он должен был нести свои грехи. Больше нельзя убегать или надеяться на лучшее.       Я - сталь, бесчувственная и безразличная, нигилистический клинок.       Один-единственный шаг, который он сделал вперед, стал катализатором изменения его поведения. В тот момент, когда его нога соприкоснулась с землей, из него вырвался поток магической энергии. Сначала это была вспышка спокойного голубого цвета, которую все увидели с ошеломленным изумлением и которая заставила Райко и ниндзя Джинсоку заслониться, а затем цвет резко изменился и превратился в темно-красный с черным оттенком, который пополз вверх по его телу.       Его цвет лица, вплоть до зрачков, стал бледным, а румянец со щек сменился пастозной белизной. Бронзовый цвет его глаз стал пронзительным в жутком сиянии, которое они излучали среди растущей темноты.       "Что происходит?"       Никто, кроме него, не мог ответить на этот вопрос. В процессе отслеживания благородных фантомов он мог воссоздать не только меч, но и способы владения им. Например, при отслеживании обсидианового меча Берсерка он получал физические баффы, позволявшие ему размахивать мечом с божьей скоростью. То есть при отслеживании конкретного благородного фантома часть его самого могла быть подвержена влиянию клинка, особенно такого.       Ветер бушевал в комнате, давление его магии распространялось наружу и окутывало его черной пеленой, похожей на факел.       Грань между долгом и обязанностью всегда была размыта. Меч праведника - не более чем зеркальное отражение меча тирании, используемого для той же цели.       "Я - кость моего меча".       Черные точки света начали витать в коридоре, а затем сошлись в точке над его правой рукой и образовали контур меча, полыхающего страшной убийственной энергией. Кости Опасного Зверя, которые он держал при себе, начали быстро превращаться в пепел. Конечно, у костей были свои минусы, но были и плюсы. Если бы он носил с собой достаточное их количество, ему не пришлось бы беспокоиться о затратах на Отслеживание до тех пор, пока его тело не стало бы страдать от усталости. В данный момент он собрал более чем достаточно костей опасного зверя для своей текущей задачи.       'Кричите. Пришло время, чтобы все рухнуло на землю".       По силуэту клинка поползла красная линия, образуя гравировку, неизвестную человеку, но известную природе. Невыносимое давление обрушилось на всех; прилив энергии вырвался наружу, и в груди каждого раздался рев, заставивший всех попятиться.       Еще один шаг, и темная энергия, сгустившаяся над клинком, стала рассеиваться в воздухе в виде дымного шлейфа, напоминающего взмах крыльев рептилии, который затем превратился в открытую пасть могучего красноглазого зверя.       Тиран. Беспощадный. Беззаботный.       Это был символ дремлющего черного дракона, разбуженного для того, чтобы нести спасение через убийство и угнетение.       Меч сформировался, и его черное лезвие засияло тусклым треском магической энергии. Святое и демоническое - две стороны одной медали.       Уничтожьте всех.       Экскалибур Морган.       Он взял в руки свой меч, зеркальная противоположность Экскалибура ожила, и клинок охватила волна черного пламени. Линии, выгравированные красным цветом, - все, что можно было разглядеть, пока он продолжал свой путь вперед. Не было клинка, более подходящего для него и поставленной задачи. Его идеалы, сияющие и чистые, были настолько разрушены, что даже чистейший белый цвет теперь был покрыт черными пятнами.       Он не гордился тем, что ему предстояло, но, подобно королю-тирану, убивающему во имя высшего блага, он знал, что нужно сделать.       Одной рукой он направил Экскалибур Моргана вперед, и гнетущая энергия, которую он источал, была тем, чего никто никогда не испытывал прежде. Ужас сковывал их, злость и жажда крови в мече сулили им участь хуже смерти.       Это не было средством смертного. Это была магия, смысл которой не был упущен присутствующими членами Джинсоку, и все они резко вдохнули воздух при этом откровении. Райко, в свою очередь, выглядела крайне удрученной тем, что осознание этого пришло к ним только на пороге смерти, что заметил и Широ.       "Благословенный сын", - ниндзя Джинсоку дрогнули, не в силах противостоять зловещей ауре, которую источал Экскалибур Моргана.       Недолго думая, Широ опустил оружие, а вместо него в воздух погрузились многочисленные Черные Ключи, оружие церкви, которые парили в воздухе рядом с ним в стальной стене, направленной вперед. Сбивчивое дыхание и тяжелая одышка встретили появление Черных Ключей. Безразличие его взгляда пугало многих, вызывая страх и бред, когда он заставлял Черные Ключи двигаться вперед.       Райко запаниковал. "Подожди, Дон!"       "Я знаю". Голос, который говорил, был холодно-нейтральным, безразличным и покорным. "Я не стану их убивать". Черные ключи вонзились в отбрасываемые тени ниндзя Джинсоку, обездвижив их всех на месте. "Это твои люди, с ними надо разбираться. Мои - в той комнате".       Райко поджала губы, во рту у нее пересохло от его нынешнего поведения. Это был явно не тот результат, на который она рассчитывала, но, несмотря на это, она чувствовала удовлетворение от того, что ее люди проявили милосердие от ее имени. "Спасибо", - задыхаясь, произнесла она, и по ее лицу потекли струйки пота.       Он лишь кивнул, после чего продолжил путь и прошел мимо испуганных взглядов неподвижных членов Джинсоку, а Райко неуверенно последовала за ним, покачивая головой, не зная, то ли разочароваться в их недоверии к ней, то ли почувствовать облегчение от того, что они будут рядом, чтобы получить свою плату.       Все, что имело значение, - это благодарность, которую она испытывала к Широ, несмотря на то, что его нынешний вид буквально заставлял ее стоять на грани, готовой броситься наутек, если он будет слишком долго смотреть на нее.       Не замечая мыслей Райко, Широ был слишком сосредоточен на том, что ждало его впереди: Двери в зал заседаний, где собрались нынешние лидеры Вакоку.       Ему довелось пережить достаточно амбициозных типов, чтобы понять их мотивы. Он знал, что эффективно работает против них, а что нет. Любое заключенное соглашение было бы лишь притворством для взращивания тихой опухоли; скрытого яда, который, если представится возможность, будет дестабилизировать всю систему. И все же существовал один отвратительный метод, который сработал бы безотказно, по крайней мере для нынешнего поколения лидеров Вакоку, чтобы сосредоточить свою оборону исключительно против Империи.       Вы должны подавить их мечты и амбиции, пока страх перед действием не укоренится в их психике так, что любые мысли о подстрекательстве никогда не будут гноиться. Это называется травмой, и если в войне и сражениях что-то и есть, так это то, что травма никогда не проходит бесследно. Мудрость, переданная ему из воспоминаний Сейбер Альтер, полученных от Экскалибура Моргана, была проклята.       Он шел к залу заседаний, прекрасно понимая, что мир - это не выход, что от морали придется отказаться ради всеобщего блага, если он хочет добиться успеха. Реальность всегда была жестокой; завесы идеализма разбивались вдребезги, пока не оставались лишь осколки простых мечтаний, где конфликт и насилие можно было свести на нет с помощью сострадания и понимания.       Герой" был судьей и арбитром.       Выберите сторону, придерживайтесь ее и сражайтесь во имя мира и тех, кто вам дорог.       Для многих героев этого менталитета было достаточно.       Он не мог оправдать себя за все те жизни, которые он забрал, но это не значит, что у него не было решимости довести дело до конца. 'Это ад, в который ты входишь'.       Он знал. О Боже, каждой фиброй своего существа он точно знал, куда приведут его шаги и каковы будут их последствия, но ни разу не сбавил шага. Не с грузом людей, зависящих от него, за плечами.       Он думал, что оставил свое прошлое позади, но, надеясь на мирное урегулирование без насилия, видел лишь страдания, коррупцию и угнетение со стороны власть имущих. Люди страдали, умирали, и он прекрасно понимал, почему никогда не упрекал Акаме за ее прежнее безрассудство. Когда-то он поступил бы так же, если бы не хотел вновь утонуть в море красного цвета.       Разве это не то, чего ты всегда хотела?       Одним точным ударом он сорвал с петель металлические двери зала заседаний.       'Быть героем'.       Тепло и понимание покинули его глаза, а выражение лица и повадки превратились в те, что были в прошлом, когда стальной шквал приветствовал его появление. Комната была заполнена элитными гвардейцами и наемниками, внимательными к группе мужчин и женщин, восседавших на возвышенном постаменте в центре комнаты.       Молот мерзкого короля...       Он крепко сжал рукоять своего меча, и обе руки крепко сжались в кулаки, когда черная дымка затуманила все зрение, пронизанная гулом магии и внушительной аурой разрушения. Она разрасталась, заставляя всех отступать назад, а затем сходилась к центральной точке, сиявшей в темноте багровым светом.       Переверните авроры и поглотите их свет!       Одинокий меч безнаказанно взметнулся вниз.       "Экскалибур Морган".       Слова были лишь шепотом, но в них звучала уверенность. Суд короля уже вынесен, и никто из противников не окажется достойным.       Все чувства сожаления или вины, которые Райко испытывала за свое предательство, внезапно угасли под натиском черной волны, уничтожившей всех. В ушах у нее звенело, запах обугленной плоти и костей проникал в тошнотворное изображение руин перед ней. Мгновение спустя звон, о котором она подумала, что слышит, оказался оглушительным криком.       Смерть была повсюду, путаница конечностей и тел, разбросанных ударной волной атаки, которая разнесла даже крышу всей крепости, так что остались только части ограждающих стен. Как будто атака была специально направлена вверх, чтобы просто не убить всех.       Стоя в одиночестве у остатков дверной рамы, один человек держал меч, из которого снова вырывался поток энергии, похожий на черное пламя, готовый к новому взмаху в поднявшейся пыли и обломках.       Опять. Опять, блядь, опять.       Райко почувствовала, как заскрипели зубы, как подкосились колени, а потом она потеряла равновесие и упала на задницу, раскинув ноги, не в силах собраться с силами, а ведь она даже не была на стороне противника. Она снова вспомнила легенды своего дома. Предупреждения о силе, которой обладали Благословенные Сыны, дарованной им богами мира.       Тени, казалось, отвечали на зов Широ. Благословение ночи. Может быть, к нему благоволил Бог Тьмы? Его взгляд был ледяным, безразличным к силе магии, которой он владел. Но это было далеко от истины.       Широ чувствовал, как внутри него разрываются частички самого себя. В ответ на резню он никак не мог оставаться таким же равнодушным, как Сейбер Альтер, и поэтому он применил единственный известный ему способ ожесточиться и замкнуться в себе.       После первоначального шока, вызванного его действиями, те, кто был обучен не испытывать страха, выступая в роли телохранителей лордов Вакоку, бросились в бой.       Он нанес ответный удар.       Его левая рука ухватилась за меч противника, металл заскрипел по укрепленной коже и рассыпался искрами, а правая откинулась назад и разрубила человека пополам.       Он не уклонялся. Он даже не пытался.       Шесть пар кинжалов и мечей обрушились на него одновременно, но ни один из них не был Тейгу, способным помешать ему.       Немигающими глазами он просто смотрел на паникующих лордов Вакоку, намеревавшихся сбежать. В тот момент, когда они попытались это сделать, он взмахнул Экскалибуром Моргана и выстрелил вспышкой черного света меча, рассекающего землю перед лордами.       Его смысл был ясен. Никому из них не удастся спастись, если только они не решатся рискнуть своей жизнью.       Металл звякнул, когда телохранители лордов снова атаковали. На этот раз он отпрянул в сторону ближайшего из них и замахнулся. Тот инстинктивно заблокировал удар, который Широ послал слишком телеграфно, чтобы его не перехватили, но остался невозмутимым.       Неважно, какое у тебя оружие, если его качество не выдерживает удара превосходного клинка. Он ударил, и острие его благородного фантома прорезало оружие и броню противника, разорвало сухожилия плоти и кости. С ужасом осознав это, противник увидел, как его верхняя половина сползает вниз по диагонали от нижней и с тошнотворным хлюпаньем падает на землю.       Теплая кровь забрызгала однотонные черты лица Широ, ознаменовав начало ужасающего молчания, вызванного количеством тел, лежащих вокруг него, и его безразличием. Глубокий бронзовый блеск его глаз ярко выделялся во внезапно наступившей темноте, когда ветер погасил зажженные свечи, оставшиеся на полу комнаты.       Луна зловеще висела над головой, прикрывая его, когда он начал свой поход к лордам Вакоку. В его поведении сквозила царственность короля-тирана, требующая уважения.       Наемники и верные стражники, преодолевая страх, бросились на него в надежде измотать его. Благословенный сын или нет, но его выносливость должна была в конце концов истощиться? Он разрушит эти ожидания. Никто не был достоин помешать ему, а наемные пользователи Тейгу, находившиеся в комнате, не осмеливались рисковать своими жизнями.       Вы когда-нибудь видели, как человек ломается?       Лорды Вакоку разбегались в стороны, пока он безжалостно расправлялся со всеми противниками, пытавшимися ему помешать. По деревянному полу разлетались струйки крови, пропитывая его насквозь.       Это некрасиво.       Он видел это уже столько раз, что ему все это надоело.       Несколько лордов впали в бред, бессвязно бормоча в отчаянии. Аура, окружавшая его, не ослабевала, а становилась все сильнее, чем ближе он подходил, разрушая хрупкость их разума.       Он чувствовал себя уставшим. Очень усталым, не только физически, но и морально. Он был в нескольких мгновениях от того, чтобы потерять сознание от магических усилий, но сохранял видимость силы, и монотонность его черт скорее была достоинством, чем недостатком.       На Лордов был направлен меч, лезвие которого наполняла неземная черная энергия.       "Уступите", - произнес он.       Царственность его облика требовала повиновения, и меньшего он не принимал. На его глазах лорды один за другим подчинялись под его пристальным взглядом. Таким образом, конфликт с Вакоку можно было отложить, а мир, принесенный насилием, заставил его внутренне нахмуриться.       Его сегодняшние действия впоследствии станут героем в учебниках истории. Однако здесь и сейчас, когда люди взывали о пощаде и трепетали при одном только виде его, он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя пустым, томительное ощущение горечи почти переполняло его, когда идеалы, которые он отстаивал, становились все более запятнанными.       Злодей, мститель, герой... в конце пути, который он когда-то прошел, он пришел к неоспоримой истине для человека, который просто хотел не видеть, как кто-то еще плачет.       Что не все герои получают награду.       Он услышал прерывистый вздох со стороны Райко, вошедшего вместе с ним в комнату для совещаний. Он почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Стыд ли это или простой дискомфорт? Он не знал.       Медленно повернув голову, он молча смотрел на слезы, которые текли по лицу Акаме, когда она смотрела на него. Его нынешний облик резко контрастировал с тем покладистым лордом Каллы, которого она всегда знала, и это ранило ее гораздо сильнее, чем она могла бы описать. Она всегда чувствовала, что в последние дни в нем что-то не так, но то, что она видела, лишь доказывало это.       Он не знал этого, но когда Акаме смотрела на него, в ее голове постоянно крутился только один вопрос.       Это была ее вина?       Ее глаза жгло.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Huntsman of Red V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Фантастика Пресс: Журнал выжившего: Размышления (новый роман выходит в декабре)       Ссылка на книгу: Fatedlegacydark. ca       Краткое содержание книги:       Смерть. Горе. Разрушение. Ничто не осталось неизменным после того, как необъяснимая трагедия привела к гибели миллионов людей по всему миру в ключевых точках. Города превратились в пустоши из стали и бетона, а многие были вынуждены переселиться. Когда события, приведшие к предыдущей трагедии, произойдут вновь, Кевину Блэку придется понять, что иногда тайны лучше не раскрывать. Запертый вместе с друзьями в мире разрушенного города, наполненного монстрами, путь наружу окажется куда более опасным, чем путь внутрь.       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 4       В клинке Экскалибура Моргана зародилось желание показать пример всем, кто ему противостоял. Оно было сродни постоянному шепоту на ухо, но, по большому счету, утратило свою ценность.       Широ смотрел то на меч в своей руке, то на людей вокруг, то на кровь, окрасившую его одежду в яркий красный цвет. В нос ударил густой запах железа, и он почувствовал головокружение.       Это было знакомое чувство.       Стук крови, стекающей по лезвию Экскалибура Моргана, был единственным звуком, проникавшим в смертельно неподвижную комнату, и это было все, на чем он мог сосредоточить свое внимание.       Капля за каплей он начал возвращать себе чувство морали, инстинктивно отгоняя жажду крови, пронизывающую его, и по-настоящему взглянув на себя.       Следы трупов отмечали его путь; образный ковер красного цвета растекался по полу, демонстрируя абсолютную тиранию, подчеркнутую болезненными стонами и шокированным воплем.       Ни милосердия, ни сочувствия, ни сопереживания.       Жестокость и страх - вот как некий Альтер обеспечивал свое правление на Британских островах, но с каких пор он стал Альтером?       Жертвовать немногими ради спасения многих - таков был менталитет его старшего поколения, и хотя он поклялся не идти по его стопам, некоторые вещи были неизбежны.       Вы не можете спасти всех.       Единственная разница между ними заключалась в том, что он никогда не сдавался, несмотря на тщетность своих целей, так почему же это происходит сейчас? На мгновение ему показалось, что он вернулся в прошлое и идет по той же самой хрупкой тропе, которая привела его к концу прошлой жизни.       "Широ".       Он услышал, как Акаме позвала его в тишине комнаты, где она выбила вход и стояла неподвижно. Голос был таким тихим, что его можно было проигнорировать, если бы не резня в комнате, но он вернул его к действительности и заставил задуматься.       Он ослабил хватку Экскалибура Моргана, несмотря на протесты меча.       Это был не он. Точнее, был, но если одно было правдой, то он уже знал, что ждет его в конце этого пути: личная трагедия. Если это случилось раньше, то обязательно случится снова.       Окружающие смотрели на него со страхом и трепетом, и он прекрасно понимал, что, будь выбор, его убьют даже по необоснованному обвинению. Конец наступит, когда даже его собственные союзники будут смотреть на него подобным образом, и если он продолжит идти по этой проторенной дороге, то это будет не скоро.       Монстр - герой во время войны и конфликта, но опасность и помеха в мирное время.       Он даже не держал зла на своих союзников, которые видели, как его казнили в прошлой жизни.       С этими руками, которые никогда ничего не могут удержать... Всегда один на холме мечей.       Затаенные чувства поднялись изнутри, а выражение лица Акаме заставило его еще раз оценить, что следует считать приемлемым исходом, а что нет.       У нее было такое же страдальческое выражение лица, как у Рин, когда она пришла слишком поздно, чтобы остановить его казнь, даже после того, как он отвернулся от нее, чтобы следовать своим идеалам.       Действительно ли это был правильный путь, когда те, кого он защищал, выглядели такими несчастными?       Ответ был прост: Нет. Нет, не было.       Он уже не был таким наивным, как раньше, и его прошлая жизнь доказала, что "упрямый дурак", как выразился бы Рин, приведет его к верной гибели.       На ошибках нужно учиться, а не повторять их.       Более мудрого слова еще не было сказано.       Если бы существовал другой путь к счастливому финалу, где даже его близкие остались бы довольны, а не несчастны, он мог бы хотя бы попытаться.       Он успокоительно вздохнул, когда Экскалибур Моргана вырвался из его хватки, и зловещая аура его присутствия рассеялась в воздухе, снимая с плеч тяжесть, которую многие чувствовали.       В комнате воцарилась тишина, но вместо того, чтобы сосредоточиться на лидерах Вакоку и их охранниках, Широ взглянул на Акаме и увидел, что на ее лице промелькнуло облегчение. Он не знал, что за эмоции обуревают ее, но одно мог сказать точно: он никогда не видел ее такой встревоженной. Губы ее были сжаты, нижняя губа дрожала, по телу пробегала дрожь. Спустя несколько мгновений Леоне догнал Акаме и встал рядом с ней, застыв на месте, когда она впилась в него широко раскрытыми глазами.       В этот момент Широ решил, что хватит. Он снова обратил внимание на лидеров Вакоку, которые теперь смотрели на него с большей смелостью, так как он был безоружен.       "Я оставлю вас в живых, - сурово сказал он. Правда, в его голосе больше не было угрожающих ноток, но угроза все же присутствовала. "Как мило", - презрительно сказал один из более гордых вождей.       Многие из лидеров кивнули, а несколько самых проницательных предпочли не высказывать своих мыслей и направились к выходу в противоположной части комнаты. Это не осталось незамеченным для Широ, но прежде чем он успел предпринять какие-то действия и перекрыть все пути к отступлению, за него это сделал кто-то другой.       Гулкий удар пробил деревянную стену в дальней части комнаты, и Селка с Лаббоком заявили о своем присутствии.       Селька вошла в дом, приседая на корточки. Глаза метались вправо и влево в поисках признаков враждебности, но потом остановились на нем и моргнули от облегчения, что ситуация оказалась не такой опасной, как она ожидала.       Грязь, слякоть и красные пятна покрывали Лаббока и Селку с ног до головы, пока они служили отвлекающим маневром и пробивались наверх. Одежда, в которую они были одеты, не подавала признаков износа, несмотря на обстоятельства. Это заинтересовало лидеров Вакоку, особенно когда Селка отбила брошенный кинжал рукавом, но никто не осмелился ничего сказать.       Сам Лаббок обращал на окружающее больше внимания, чем все остальные, включая Леоне, и только потом негромко присвистнул. "Никогда не видел, чтобы один человек делал что-то подобное", - сказал он неразборчивым тоном. Из его слов трудно было понять что-то дельное, но это было вполне ожидаемо для купеческого мальчишки.       Широ вновь обратил внимание на то, что имело значение.       В свете отсутствия Экскалибура Моргана лидеры Вакоку постепенно приходили в себя. Даже с учетом прибытия Акаме, Леоне, Лаббока и Селки они все еще оставались в значительном меньшинстве. Райко прибыла сразу после того, как уладила проблемы со своим кланом.       Никто не двигался, и Широ прекрасно понимал, почему.       Неважно, кто имеет преимущество или нет, все зависело от него. На каждый его холостой шаг противники отвечали резкостью бровей и затаенным дыханием, хотя на самом деле именно ему грозил крах. И все же он держался стойко, ведь именно этот момент имел наибольшее значение.       "Больше нет необходимости в кровопролитии". Он сузил глаза и пристально посмотрел на лидеров Вакоку по очереди. "Вы прекратите все конфликты с Каллой и согласитесь управлять своим народом по справедливым законам и больше не вовлекать его в свои мелкие гражданские войны. Насколько я понимаю, ваши гражданские войны окончены".       "Что дает тебе право решать это!" Вождь сплюнул на землю, не заботясь о том, потеряет ли он голову, лишь бы сохранить достоинство.       Сопротивление было именно тем, чего Широ и ожидал. Это было результатом того, что, остановившись на полпути к наведению ужаса на врага, он стал бы вести себя вызывающе и верить, что стоит большего, чем есть на самом деле. "Потому что я силен, и ваши жизни больше не принадлежат вам", - сказал он.       Чтобы добиться своего, он использует один из самых старых трюков в военном искусстве.       Блеф.       Экскалибур Моргана не был благородным фантомом, который он мог просто вытащить наугад. Чем сильнее оружие, тем большее воздействие и отдачу оно оказывало на его резервы.       Незаметно для всех он напряг мышцы, и бисеринки пота, стекающие по спине, не изменили нейтрального выражения его лица. Сейбер и его собственный опыт лорда Каллы подсказывали, что проявлять слабость во времена силы - значит лишь навлекать на себя новые неприятности.       Сейчас ему нужно было быть сильным.       Его руки сжались в кулаки, а решимость превратила его фигуру в несгибаемую преграду.       Поэтому он будет сильным.       Его мышцы застонали в знак протеста, кровь бешено запульсировала в нем. Тело само кричало ему, чтобы он не напрягался еще больше, но он снова и снова доказывал одно: его самочувствие всегда было вторично по отношению к его идеалам.       Вокруг него вихрились следы магической энергии, тонкие клубы полупрозрачной струи кружились под его ногами, высвобождаясь. Это было мистическое, сверхъестественное зрелище, которого никогда не видели окружающие.       Многие в этом новом мире считали, что магия - лишь плод воображения, ошибка, занесенная в историю из-за ее полной невозможности, но магия - это искусство, которое делает невозможное возможным.       Где есть тайна, там есть и волшебство.       Голубые вихри света сгустились над его правой ладонью, а оттенки яркого красного перекрыли спокойный голубой цвет, наполнив его удушающей аурой убийства.       Колышущаяся трава и плодородные поля открывают дорогу хищнику, затаившемуся внутри.       Энергия обрела форму, образовав очертания злобного черного огромного меча. Края его были гладкими и изогнутыми: вогнутые у основания и выпуклые у острого кончика. Полнота меча казалась бездонной, в адском металле были вытравлены канавки и углубления.       Меч издал дикий вой, неслышный, но все же слышимый, словно разум играл с ним.       Ветер дует и несет запах, следопыт идет по следу.       Это было оружие из легенды: Меч, которым убивали чудовищ не из-за святых свойств, а благодаря властному намерению выискивать добычу.       "Хантинг: Гончая Красных Равнин", - Широ представил новый меч в своей руке, окуная его кончик в лужу крови на полу.       Кровь поет. Она зовет.       Красная жидкость потекла по рукояти меча, а затем равномерно растеклась по черному лезвию. Меч начал гудеть, светиться жутким малиновым цветом, освещающим его черты, и вдруг клинок перестал выглядеть так, словно его держали в руках люди. Он деформировался и расширился, кровь образовала на лезвии кристаллическую оболочку, заточившую его кромку до нечеловеческой остроты.       "Он отправлен вами", - беззаботно пояснил Широ, не понимая, какое отношение его слова имеют к делу. Он посмотрел на лидеров Вакоку, а затем на всех охранников в комнате. "Все до единого. Где бы вы ни были, где бы ни прятались, этот меч вас достанет".       Он отпустил рукоять меча, и тот с грохотом упал на пол, но, к всеобщему изумлению, начал продвигаться вперед по полу. Все, кто оказывался на его пути, плавно рассекались острием клинка.       Слова, которые он только что произнес, были сказаны не в переносном, а в прямом смысле. Теперь это было видно всем.       Дождавшись, когда Хрунтинг поднимется обратно к его ладони, он сосредоточился, и над мечом вновь сошлись струйки магической энергии. Медленно закручиваясь в воздухе, меч стал более изящным и аэродинамичным. Он стал более изящным и аэродинамичным.       Выглядело оно не так устрашающе, что вызвало множество недоуменных взглядов, но только Райко вздрогнул, когда она, казалось, узнала знакомую форму оружия в его руке. Он еще больше смутился, когда Райко как-то странно сжала руки и пробормотала что-то о "Благословенном сыне".       Несмотря на это, Хрантинг фактически превратился в стрелка.       Пронзительный клык.       В левой руке он держал черный лук длиной с его рост.       Стрела была зазубрена и тем же движением пущена в ночное небо напротив лидеров Вакоку. Это было сделано просто для демонстрации, но никто, кроме тех, кто видел это раньше, не был готов к тому зрелищу, которое предстанет перед ними сейчас.       Неумолимая гончая красных равнин.       Из-за огромного расстояния, которое она преодолела, и огненного сияния ее багрового света многие видели, как "стрела" резко повернула и направила свою траекторию обратно к лидерам. Его скорость была невообразимой, а сила турбулентности позволила ему стать лишь точкой на горизонте.       "Если вы думаете, что сможете убежать или защититься от этого меча, то вы ошибаетесь".       Звуковой барьер постоянно разрушался в воздухе, и глубокие отголоски траектории полета Хрантинга отдавались в груди каждого.       Он никогда не промахивается.       С непостижимым для смертного воплем точка, стремительно повернувшая назад, стала увеличиваться, превращаясь в яростную комету. Вихрь конической красной энергии, источаемой стрелой, намного превосходил размеры атаки, и казалось, что небо падает.       "Черт!" Лаббок вскрикнул и бросился в укрытие; Леоне с силой повалил Акаме на пол, а Селка нахмурилась и пробила ногами пол в комнате, чтобы зафиксировать ее.       Все остальные были слишком ошеломлены, чтобы реагировать.       Когда лидеры моргнули, острие Хрантинга оказалось в нескольких дюймах от лица ближайшего лидера, который застонал в предвкушении.       Широ с силой рассеял Хрантинга перед ударом, но штормовая сила, возникшая, когда звуковой барьер настиг Хрантинга, заставила всех упасть на землю. Все лидеры были сбиты с ног и повалены, многие побледнели и потеряли дар речи.       Все здание тряслось, и если бы не прочный фундамент, оно наверняка рухнуло бы, и рухнуло бы, если бы Хрантинг действительно нанес удар. С примитивными постройками той эпохи не нашлось бы достаточно прочной крепости, чтобы защититься от настоящей ракеты, летящей со скоростью десять Махов.       "Если кому-то из вас придет в голову подвергнуть мой народ опасности или снова начать гражданскую войну, мне даже не придется покидать свой дом, чтобы выразить свое разочарование".       Никто не принял это заявление близко к сердцу. Тем более когда он отследил еще три искаженные копии Хрантинга, чтобы создать ложное впечатление, будто создание каждой копии - детская забава. Его зрение поплыло, стена черноты поползла по периферии зрения. Колени подкашивались, но он скрывал это, стоя на месте и не решаясь сделать ни шагу, пока не приведет себя в порядок.       "Этого не может быть", - лидеры выглядели потрясенными, многие нехотя опускали плечи.       Лаббок неуверенно поднялся со своего места на земле и все больше и больше настороженно смотрел на это зрелище, но это была естественная реакция. Странными были Акаме, Селка и Леоне, которые даже не вздрогнули от этого зрелища, как бы преувеличенно оно ни было.       Возможно, он немного приукрасил возможности Хрантинга, но никому из присутствующих не нужно было этого знать.       В этот момент он был по-настоящему благодарен Акаме за то, что она оказалась рядом с ним и тонко поддержала его, прекрасно понимая, что он находится в изнеможении; то же самое сделала бы и Селка, если бы ей не приходилось отталкиваться ногами от пола.       В отличие от Акаме, Селка, похоже, не понимал, насколько близок он к тому, чтобы рухнуть на лицо.       "Кто вы?" Кто-то произнес, когда лидеры Вакоку подняли себя с земли и собрались.       Как ни странно, ответил не он. Его ответ "простого лорда Каллы", уклоняющегося от управления и ответственности Вакоку перед его собственными лидерами, был заменен другим титулом.       "Он - Благословенный сын, - внезапно воскликнула Райко, вытирая с себя обломки и пыль. Она говорила так, словно это заявление могло дать ответ на все вопросы.       К его большому смятению, так оно и оказалось.       Уверенность ее тона и мрачность черт лица поколебались.       По залу пронеслись вспышки приглушенного шока и неверия, но, к своему вящему удивлению, Райко преклонил колени, произнося какой-то обряд. Стражники и жители Вакоку вскоре последовали примеру Райко, к ужасу вождей, которые отказались признать это заявление.       И все же, под давлением собственных последователей, лидеры дали устное согласие, по крайней мере, выполнить его требования. С этого дня в Вакоку больше не будет проливаться кровь под божественным присмотром Благословенного Сына, способного поразить всех злодеев своими Стрелами Суда и клинком из темной бездны.       "Даруй нам провидение". Райко и другие члены Вакоку склонили головы, испытывая страх, благоговение и надежду на лучшее будущее.       "Неужели он объединил враждующие государства Вакоку, когда мы пришли, чтобы предупредить их?" Голос Леоне, выражавший недоверие, врезался в ошеломленное благоговение, царившее в умах присутствующих членов Ночного рейда. Один из них, в частности, не чувствовал этого.       Широ заметил, как Лаббок поднялся с пола и уставился на него с открытым ртом.       "Скажите, не он ли, черт возьми, объединил большинство штатов Вакоку? Пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, что этого не может быть?!" Но удача не пришла.       Вакоку была единственной страной, которую не смог покорить даже Первый Император Империи. Чего могла надеяться достичь разделенная Империя там, где потерпел неудачу ее гораздо более способный предшественник?       Подброшенные шпионы Империи наверняка поднимут тревогу по поводу объединения Вакоку.       Дальше все было лишь вопросом времени.       Ни Империя, ни Революционная армия не воспримут это известие с пониманием, а Надженда наверняка станет допытываться у Лаббока подробностей, поскольку это будет иметь огромное значение.       "Даруй провидение!" Селька внезапно присоединилась к Райко и опустилась на колени рядом с ней, полностью понимая смысл ее слов.       "Ну и хрен с ним". Лаббок с досадой ударился лбом об пол, не зная, что его чувства совпадают с чувствами Широ.       Ему следовало попросить Селька поговорить с ним один на один об обычаях Вакоку.       Это было совсем не то, на что он рассчитывал, и Акаме не помогало то, как крепко она прижималась к нему, но при этом ничего не говорила. Он еще больше растерялся, когда она обхватила его лицо руками и заглянула в глаза с таким облегчением, что это повергло его в шок.       "Ты все такой же", - сказала она скорее себе, чем ему. Этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала облегчение.       По мере того как в его голове проносились эти слова, а ситуация становилась все более очевидной, у него появлялась только одна очевидная уверенность:       Он был идиотом, потому что ничто не имело смысла.              Извините за небольшое обновление! Я закончил писать в последние несколько дней с постоянной простудой, и это замедлило мою продуктивность. В любом случае, это хорошее место, чтобы остановиться, пока все готово для арки Империи/Революции.       Следующее обновление: Huntsman of Red V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Фантастика Пресс: Журнал выжившего: Размышления (новый роман выходит в декабре)       Ссылка на книгу: Fatedlegacydark. ca       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 5       С Вакоку все вышло не так, как ожидалось. Все прошло гладко и без особых осложнений, но это было вполне логично, ведь Широ уже не был таким неопытным, как раньше. Теперь все просто возвращались в Каллу.       Единственной проблемой было то, что Акаме постоянно поглядывала на него, словно опасаясь, что если она оставит его надолго, то он перестанет быть тем человеком, которого она знала.       Он вздохнул. По крайней мере, обратная дорога была спокойной. Акаме, казалось, погрузилась в свои мысли, а все остальные довольствовались тем, что слушали хруст листьев под ногами. Однако Лаббок был не из тех, кто просто молчит, если может помочь.       "Знаешь, а ты ведь страшный, да?" устало сказал Лаббок. "Как ассасин, ты можешь убивать цели за много миль, и к тому же убиваешь с поразительным мастерством. Если сравнивать тебя с твоим обычным "я" в Калле, то кто из них настоящий? Я имею в виду..."       Удар!       "Акаме, какого черта?!" Лаббок поморщился от сильного удара по спине. Бывший купеческий сын не увлекался физической подготовкой, как Булат, поэтому был довольно худым и не обладал достаточной мышечной массой, чтобы выдержать множество ударов.       "Ты ничего не знаешь", - проворчала Акаме, окинув Лаббока суровым взглядом, чтобы тот заткнулся, как будто этот вопрос не стоит ничьего времени. На секунду показалось, что она почти испугалась.       Чувствуя себя так, словно наступил на мину, Лаббок сменил тему и взглянул на их нового соратника: Райко. "Почему она возвращается с нами?" - спросил он. спросил он.       "Вакоку нужен был связной", - профессионально ответил Райко. "Я и есть этот связной. Хочу вас предупредить, но лидеры Вакоку наверняка планируют бросить вас на съедение волкам в переносном смысле. Они вполне могут позволить шпионам Империи и Революции узнать, что кланы Вакоку снова объединяются под властью Благословенного Сына". Дальше все было лишь вопросом времени.       "У вас есть план?" Райко доверился Широ. Империя - сильный враг, а если к ней присоединятся революционеры, то все станет еще хуже.       Широ лишь хмыкнул в ответ. Судя по тону Райко, ни Империя, ни Революционная армия не восприняли бы эту новость положительно.       К счастью, у него был запасной план на случай худшего развития событий. Существовал один простой метод, позволявший перемещать всех без угрозы смерти или насилия, который одновременно поражал его своей эффективностью и разочаровывал в характерах других.       Это был простой товар и средство обмена, знакомый любому миру.       Деньги. Много денег.       Время для конфликта быстро подходило к концу.       Пройдет еще несколько дней, прежде чем они снова достигнут Каллы.              То, что мы считаем само собой разумеющимся, для другого может оказаться разницей между жизнью и смертью. Многие люди рождаются в разных обстоятельствах. Одни рождаются в бедных деревнях, где живут хорошие люди, и стремятся помогать им добывать средства к существованию, другие приспосабливаются к суровым условиям трущоб, выпрашивая еду или воруя, когда это возможно. Есть и те, кто родился в роскоши и комфорте Империи, не подозревая о злодеяниях своих предшественников.       Что объединяет все эти вещи? Все они основаны на одном средстве обмена, которое определяет, будет ли поселение процветать или разорится. Оно называется деньгами.       С деньгами приходит еда. С деньгами приходит статус. С деньгами приходит жадность...       Деньги всегда были и остаются обоюдоострым мечом.       Широ доводилось слышать о хороших людях, которых портила прибыль. Репутация самих торговцев в Калле, Империи или даже Вакоку вызывала презрение у простых мужчин и женщин.       Купцы торговали только с теми, кого считали "способными" к торговле. Под этим подразумевались дворяне и аристократы или видные военные деятели. Это также означало, что ожидать появления богатых купцов на улицах Каллы, ранее захолустного поселения, в ближайшее время было нелогично.       Когда распространилась информация о массовом исходе бедных иммигрантов в Каллу, большинство торговцев отвернулись от нее. В их сетях Калла фигурировала как "город бедняков". Они даже слышали о такой глупости, как бесплатное кормление людей. Нехватка ресурсов - лишь вопрос времени. Какие там могут быть деловые перспективы?       Другой слух, распространяемый купцами, гласил, что вместо денег за труд большинство иммигрантов платили за еду своими ремеслами или работой, порученной советником городского лорда.       Большая часть слухов о Калле была затуманена предвзятой насмешкой над бесплодной глубинкой, окружавшей густые леса поселения. Кроме того, здесь не было нормальных дорог, только грунтовые тропы, заросшие листвой, где можно встретить диких опасных зверей.       Нравится вам это или нет, но для того, чтобы Калла процветала и стала чем-то большим для своих жителей, ей понадобится помощь сторонних торговцев, чтобы наладить торговлю и обеспечить доход. Купцы могли быть ненавистны простым жителям за мошенничество и отказ вести дела, но их вклад в экономику был незаменим.       Широ прекрасно понимал, что он не торговец. Методы и способы их привлечения были ему не по зубам. Все, что он знал, - это то, что Элейн попросила его оставить это ей. А пока она посоветовала ему, как лорду, сосредоточиться на связях с горожанами.       То, что Широ уехал в Вакоку без предупреждения, а теперь вернулся с побежденным Лаббоком и титулом "Объединитель", никто не ожидал.       Его репутация росла с каждым днем, и он уже не помнил, когда в последний раз мог отдохнуть на улице, чтобы его никто не узнал. Только потеряв привычный образ жизни, он начал скучать по нему. Теперь оставалась лишь ответственность за ответственностью.       "Я уйду отсюда", - хмуро сказал Лаббок. Из всей возвращающейся группы именно он шел сзади, выглядя ментально измотанным и не в своей тарелке. "Булат..."       "Я знаю", - с небольшой ухмылкой проговорил бывший военный ассасин из середины толпы, где он выделялся своим высоким ростом не меньше, чем Широ. "Надженда, верно? Тебе нужно, чтобы я помог все уладить?"       Лаббок глубоко вздохнул, его душа покинула тело. "Мне было поручено наблюдать за этой миссией, и теперь все стало намного сложнее. Мы ушли, чтобы положить конец конфликту, а не для того, чтобы начать новую национальную войну..."       Широ внутренне вздрогнул от этого замечания, но не смог ничего сказать в свое оправдание. Когда бы он ни планировал что-либо, ничего не получалось, а сейчас у него было еще больше дел.       "Мы пойдем, - язвительно сказал Булат, добродушно похлопав Лаббока по плечу.       "Я тоже уйду отсюда", - сказала Райко. Она провела их через весь путь от Вакоку, и теперь Калла виднелась над горизонтом. "С момента нашего конфликта прошло не так уж много времени, так что мое появление здесь, скорее всего, не успокоит ваших людей. Но я буду рядом. Если я вам понадоблюсь или если вам нужно будет передать сообщение другим главам кланов, дуйте в этот деревянный свисток".       Райко подарила Широ странный свисток декоративного типа. Он был похож на миниатюрную флейту. "Даруй нам провидение", - Райко сделала жест руками и наклонила голову, после чего хрюкнула и исчезла среди деревьев.       "Вот и половина праздника", - присвистнула Леоне, сцепив руки за головой и выставив вперед локти. Похоже, ей не терпелось вернуться в Каллу и немного отдохнуть. Путешествие по дикой местности было вполне посильным, но это не означало, что оно всегда было комфортным.       Впереди Леоне шли Акаме и Селка, которые шли по обе стороны от Широ. Акаме была рассеянна, а Селка украдкой поглядывала на Широ, ее рот то открывался, то закрывался. Прямолинейное поведение девушки противоречило ее целям, ведь Селка обычно не отличалась особой откровенностью. В Хейве, если ты чего-то хочешь, ты этого добиваешься, но Селка знала, что обычаи других людей отличаются, и старалась быть тактичной.       Леоне бы позабавила эта сцена, особенно когда именно Акаме заметила старания Селки и скорчила гримасу, а не Широ, но ситуация была не из тех, к которым стоит относиться легкомысленно.       "На подготовку дается неделя или две, не больше, - тихо проговорила Леоне, озабоченно наморщив лоб. "Шпионы Империи и Революционной армии к тому времени уже получат сведения об изменениях в Вакоку. А там уже недолго и до расследования, и до выяснения истины".       Селька хмыкнула в раздумье, а потом пожала плечами. "Почему это должно иметь значение? У Вакоку нет текущих конфликтов с Империей и ее гражданской войной".       Уже не в первый раз Леоне заметил, насколько наивной может быть Селка. То, что сейчас не было никаких конфликтов, не означало, что Империя не сможет сфабриковать какой-нибудь повод для войны. Ни Империя, ни Революционеры не допустили бы существования соседней державы, которая могла бы угрожать их королевству. Кроме того, существовал вопрос о кровных связях Широ с императорским троном Империи.       В этой стране произойдут перемены, и Широ и его семья окажутся в их центре.       "Поверь мне, - торжественно сказал Леоне. "Империя обязательно придет, и поэтому нам нужно подготовиться. Широ, ты еще ничего не сказал о плане. Если понадобится, я могу предложить свои навыки шпионажа".       Леоне была одним из лучших информаторов и сборщиков информации Ночного рейда. К этому моменту она уже достаточно изучила власть имущих дворян Империи, чтобы понять их склонность подавлять угрозы своему правлению, и Честный был на вершине списка.       "И Селка, говоря о подготовке, я имею в виду, что нам понадобится армия", - прямолинейно заявила Леоне. "Ночной рейд" - это организация ассасинов, которая сражается в тени, но по сравнению с армией в открытом конфликте мы будем разбиты - даже ты, Акаме. Вспомни свою последнюю попытку сразиться с группой в одиночку".       Акаме поджала губы, услышав это напоминание, и предпочла не отвечать.       Вместо него это сделал кто-то другой.       "Я тоже так думаю, и я уже начал вербовку".       Широ напрягся, по его спине пробежала дрожь, когда в поле зрения появилась Элейн, охраняемая своими братьями, которые сопровождали ее в отдалении. Каждый из братьев Элейн был красив, но крупного телосложения и с бицепсами размером с голову Леоне. По сравнению с Элейн, генетика семьи Бакерфилдов была перекошена.       Каждый из них кивнул Широ и больше ничего не сказал, боясь навлечь на себя гнев Элейн. В большинстве случаев она была мягкой, но стоило ей сорваться или расстроиться, и женщины семьи Бакерфилд превращались в чудовищ. Сказать, что Элейн не была раздосадована тем, что Широ снова сделал что-то самостоятельно, не посоветовавшись с ней и не попросив помощи, значит не сказать ничего.       "Привет, Широ, - Элейн приподняла очки, и в их поверхности отразился стальной блеск. "Странно встретить тебя здесь, тем более что я не помню, чтобы ты говорил мне, что собираешься куда-то идти с ассасинами и наивной невинной Охотницей за компанию".       Подняв бровь, Элейн посмотрела на Леоне, Селька и Акаме. Леоне присвистнул в сторону, Акаме было все равно, а Селка ворчала на ее описание.       "Забавная история", - Широ почесал затылок, и по его бровям потекли капельки пота. "Как мне это объяснить?"       Элейн ущипнула себя за переносицу и покачала головой. "Вам и не нужно. Наши шпионы в Вакоку уже изложили суть дела, и я просто ждала здесь, пока вы не придете".       Широ моргнул в искреннем замешательстве. "У нас были шпионы в Вакоку?"       "Тебе еще многое нужно узнать о своей семье, но ты внезапно ушла, пока я собирал старых генералов, чтобы объяснить ситуацию". Элейн покачала головой. Что было в прошлом, то было в прошлом, и сейчас Леоне был прав, говоря, что ей нужна армия. С тем количеством новой крови, которое прибывало в Каллу день за днем, недостатка в кадрах быть не должно. Оставалось только привить чувство товарищества и уважения к Калле и ее Владыке.       Элейн посмотрела Широ прямо в лицо.       "Я помогу объяснить все позже, но сейчас у меня есть для вас задание".       Широ попятился.       Все шансы на отдых пропали.              Неважно, какова численность армии и насколько эффективно она организована, - ничто не имеет значения, если в ней нет верности и преданности. Поэтому у всего должно быть начало.       С каждым днем в Каллу прибывало все больше людей, некоторые из них обеднели, а другие сохранили достаточно здоровья, чтобы искать работу, как они и планировали с самого начала.       Одного из них звали Тацуми. Изначально он и еще двое его друзей должны были искать работу в Империи, чтобы собрать средства для своей деревни, но из-за задержки Тацуми они отправились в Каллу. Даже до деревни Тацуми дошли слухи о том, что в столице Империи можно найти более выгодное место, чем столица.       Из-за задержки Тацуми его друзья, Сайо и Иэясу, решили подождать, ведь до Каллы было ближе добираться, чем до столицы империи. Втроем они отправились в путь, столкнулись с трудностями, и вот они уже здесь.       С тех пор как Тацуми прибыл в Каллу, ему казалось, что все вокруг стало таким сюрреалистичным. Каждый день он видел новые лица людей из разных стран, все они были заняты одним и тем же делом - поиском смысла своей жизни.       "Я действительно до сих пор не могу к этому привыкнуть", - сказал Иэясу, рассеянно жуя кусок вяленого мяса. "Мой желудок никогда не чувствовал себя таким полным, я не испытываю постоянной усталости, а теперь есть даже работа, которая не кажется очень опасной".       "Заткнись и ешь. Если у тебя есть время удивляться, значит, у тебя есть время набить свое лицо", - сказала Сайо между глотками ароматного хлеба, который можно найти в Калле. У них здесь были всевозможные уникальные блюда, которых она никогда раньше не видела и не слышала. Хлеб, который она поглощала, местные жители называли "дынным хлебом". "Старейшина сказал, что никогда нельзя упускать возможность поесть, потому что никогда не знаешь, когда придет следующая порция".       Тацуми не стал комментировать тот факт, что Сайо несла сумку, полную хлеба и сухофруктов. Она уже съела четвертый кусок и не собиралась останавливаться. Какую бы причину она ни приводила в свое оправдание, он прекрасно знал, что она - сладкоежка, а сладкое в деревне - редкость. Должно быть, она чувствовала себя так, словно нашла свой личный рай, а все дело в том, что еда была бесплатной для трудоспособных мужчин и женщин, если они предлагали свои услуги в труде.       Тацуми тоскливо улыбнулся. В данный момент "труд" - это не совсем то, что нужно, ведь таскать дрова и колоть доски было детской забавой для него, Иэясу и Сайо, которая могла сражаться с Опасными Зверями. Еда в Калле была для них практически бесплатной, а теперь заговорили о реальной плате, которую они могли бы использовать для помощи своей бедствующей деревне. Или запастись едой и привезти ее обратно.       "Ребята, сосредоточьтесь", - напомнил Тацуми своим друзьям, которые начали ссориться, как только Иэясу заметил, что Сайо может растолстеть, если останется здесь.       В настоящее время им обещали стабильный доход за участие в экскурсии по изгнанию опасных зверей, окружающих земли у бассейна реки. Чем больше переселенцев прибывало в Каллу, тем сильнее становилась потребность в расширении и приобретении ресурсов. Это была одна из таких миссий, и группа путешественников насчитывала почти две сотни человек.       В отличие от Тацуми, Иэясу и Сайо, большинство обычных людей не могут в одиночку противостоять Опасным Зверям, поэтому они находят безопасность в количестве. Тем не менее никто из обычных людей в группе не паниковал, и Иэясу был одним из них.       О месторождении редкоземельных металлов, расположенном недалеко от устья дельты, знали лишь немногие, но предполагалось, что оно находится на территории миссии. Такие новости наверняка привлекут торговцев, каким бы захолустным ни казалось им поселение, а значит, территорию нужно было охранять.       "Сосредоточиться? Все будет хорошо", - неторопливо усмехнулся Иэясу, указывая пальцем вперед. "Вы не слышали? Мы идем с теми людьми, охотниками Хэйва. Я видел, как один из них срубил дерево, чтобы сделать мост через трещину. Если бы я это сделал, мне бы хватило пары взмахов мечом. Нам платят, и мы в надежных руках. О чем тут беспокоиться?"       "То, что халявщик пришел из нашей деревни", - хмыкнула Сайо. "Мы должны показать себя с лучшей стороны, чтобы получить как можно больше поддержки для нашей деревни, верно, Тацуми?"       "Конечно", - Тацуми чувствовал себя в некотором долгу перед людьми в Калла, поэтому ему казалось, что меньшее, что он может сделать, - это показать себя с лучшей стороны.       "Видишь, Иэясу? Тебе стоит поучиться смирению у Тацуми".       "И тебе стоит перестать есть так много сладких булочек, пока у тебя не расширились бедра".       Сайо сделала паузу в жевании, незаметно пощипывая себя за бока и почти не чувствуя дряблости. С ней все будет в порядке. "Ты просто завидуешь, что я получила их раньше тебя и не хочу делиться. Вот, Тацуми, возьми и ты".       Иэясу сглотнул, провожая взглядом сладкую булочку, которую дала Сайо, и Тацуми стало жаль своего друга. Зная Сайо, она бы поделилась с ними обоими, но теперь, похоже, Иэясу ничего не достанется.       Как раз когда Тацуми раздумывал над тем, как разделить сладкую булочку пополам для Иэясу, молодой человек с добрым взглядом потрепал его по плечу.       Мужчина был довольно маленького роста, небольшого телосложения, со светлыми волосами, обрамляющими лицо, и золотистыми глазами. Он был похож на кошку: зрачки с прорезями, острые клыки и стрижка "боб".       "Извините, - вежливо сказал мужчина, привлекая внимание Тацуми, Сайо и Иэясу. "Я совсем недавно в городе и во многом не уверен. Могу я пристроиться рядом с вами? Кажется, вы все здесь уже давно".       Тацуми, Иэясу и Сайо не придали значения этой просьбе. Было еще несколько человек, к которым мужчина мог обратиться за помощью, но они же не собирались прогонять его только потому, что он был ближе всех к ним.       "Вы только что иммигрировали сюда?" доброжелательно спросила Сайо.       "Да, - кивнул мужчина. "Меня зовут Ньяу, и я прибыл с последней группой из нищей деревни к югу от столицы Империи. Я пришел проверить, правдивы ли все слухи об этом месте, а затем доложить о своих выводах друзьям и посмотреть, что мы будем делать дальше".       Сайо кивнула, услышав объяснение. В конце концов, это было похоже на них. Изначально они приехали просто посмотреть на Каллу, основываясь на слухах, но теперь решили, что это лучшее место для заработка. Иэясу скоро вернется в деревню, чтобы сообщить новости и, надеюсь, привести с собой еще людей, чтобы уменьшить нагрузку на старейшину деревни, который должен был обеспечить всех едой.       "Тогда почему ты здесь?" с любопытством спросил Иэясу, откусывая от вяленого мяса и наслаждаясь его вкусом. "Тебе следовало бы остаться в Кэлле, чтобы сначала осмотреться, если ты новичок. Так поступает большинство людей".       "Это...", - мужчина почесал затылок. "Я вроде как видел, как вы выходили из города около входа, и подумал, что должен был последовать за вами. А я не должен был?"       Тацуми, Иэясу и Сайо оживились, придя к выводу, что Няу просто совершил ошибку в суждениях.       "Ну, раз вы уже здесь, держитесь поближе к нам. Мы присмотрим за тобой в случае опасности", - предложил Тацуми, протягивая руку.       Ньяу улыбнулся, протягивая руку в ответ на жест Тацуми. "Тогда я буду на твоем попечении".       Группа вошла в удобный ритм и беззаботно болтала о своем опыте и путешествиях. Тацуми рассказывал о своих тренировках, а Иэясу и Сайо с нежностью говорили о своей деревенской жизни. Конечно, Ньяу больше всех интересовался Каллой, как и все остальные, когда они только приехали.       "Дорогу!" Полуголый мужчина в волчьей шкуре на поясе с силой ударил по дереву, а затем поднял его и взвалил на плечо. Его примеру последовали еще около дюжины мужчин и стройная спортивная девушка, которая так же легко, как и остальные, переносила большие деревья. Эти деревья использовались для создания широкого моста, чтобы все желающие могли пересечь дельту реки.       "Хейва?" Ньяу пробормотал что-то невнятное, но у него пересохло во рту, когда он заметил еще одну группу людей, незаметно следовавших за колонной по деревьям, почти полностью скрытым из виду. Их одежда из сетки и свободные одежды указывали на то, что они принадлежат только к одному клану. "Джинсоку?"       "Хм, я не заметила этих парней". Сайо вздохнула. "Похоже, теперь будет еще сложнее выделиться и привлечь к себе внимание".       "Почему люди Вакоку оказались в этой деревне в глуши?" спросил Няу, стиснув ладони. Тацуми, Иэясу и Сайо наклонили головы в ответ. Точно. Деревенские люди. "Забудьте об этом. Я просто разговаривал сам с собой, прочитав кое-что в книге".       Глаза Ньяу резко расширились, когда он заметил, как кинжалы единственной женщины-охотницы Хейвы внезапно загорелись огнем, прежде чем она взобралась на небольшой скальный утес. Раскаленные кинжалы, словно масло, расплавились в скале, а затем остыли и образовали рукоятки, за которые легкая Охотница смогла подняться. Мгновение спустя Ньяу почувствовал, что его понимание здравого смысла было ошибочным, когда каждый Охотник Хейвы совершал подобные подвиги с разным оружием. Некоторые из них обладали свойствами ветра, другие - земли или элементаля. Каждое из них казалось уникальным и обладало собственными эффектами, далеко выходящими за рамки обычного стального оружия.       "Я до сих пор ревную, когда вижу их", - завистливо проворчал Иэясу. "Я слышал, если ты проходишь отбор в Охотники, тебе дарят одно из этих оружий из запасов".       "С-склад?" Ньяу выглядел совершенно обескураженным. "Разве такое тейгвеоружие не должно быть редким? Я никогда не видел и не слышал о таких типах".       "Простите, но мы не знаем", - Тацуми потер нос большим пальцем. "Важно лишь то, что каждый Охотник обязательно получит его, поэтому мы все и подали заявку, ведь быть Охотником не значит ограничиваться только Каллой".       "!" Няу закрыл рот и погрузился в задумчивость, а Тацуми пожал плечами, глядя на Иэясу и Сайо, не зная, сказал ли он что-то не то.       Существовало лишь определенное количество тэйгу, и большинство из них было учтено... если не считать потерянных. Потерянный Тейгу или, возможно, некачественный Тейгу, сделанный в Вакоку? Есть над чем подумать.       Успокоившись, Ньяу задал последний вопрос, прежде чем группа в сопровождении Охотников Хейвы достигла места выполнения задания. "Скажи, это правда, что они говорят?" - прошептал он. прошептал он.       "Кто они? И что они говорят?" спросил Тацуми, более чем готовый ответить. У Ньяу было такое же выражение лица, как и у всех новых жителей Каллы: недоверие. Если, ответив, он сможет успокоить Ньяу, то в чем проблема?       Ньяу прочистил горло и кашлянул в ладонь, вокруг него воцарилась торжественная атмосфера. "Я слышал в толпе, что Лорд Калла должен появиться?"       "О, Широ? Он идет? Тем больше причин работать над Иэясу. Не смей халтурить!" Сайо обрадовалась этой новости и ласково улыбнулась. "Он хороший господин. Многие видят его в городе время от времени, он старается помочь другим, хотя его статус намного выше нашего. Зная Широ, можно с уверенностью сказать, что он пришел просто потому, что он выглядит так, как будто беспокоится без необходимости".       Впечатление, которое сложилось у Сайо, Иэясу и Тацуми о Широ, было основано на тех нескольких случаях, когда они видели Широ на рынке. "Может, вы хотите узнать что-то еще?" любезно предложила Саё.       "Нет-нет, мне более чем достаточно того, что я смог приехать и увидеть знаменитого лорда Каллы", - негромко сказал Ньяу, довольный тем, что услышанная им информация подтвердилась. Однако он все еще чувствовал себя ошеломленным тем, что уже увидел.       В этот момент в голове Ньяу была только одна мысль: он зациклился на слове "запасы" и на том, что обнаружил кланы Вакоку на территории Империи:       Калла... Калла была грозной.              Спасибо, что читаете! Сегодня у меня болела голова, поэтому я решил закончить на этом и поспать, чтобы утром чувствовать себя лучше.       Спасибо моим новым покровителям: Sandi Z, Morrom и Jason T!       Следующее обновление: Huntsman V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Фантастика Пресс: Survivor's Log: Размышления (новый роман выходит в конце декабря)       Ссылка на книгу: Fatedlegacydark. ca       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 6       Конфликты никогда не бывают красивыми, но в любой войне или битве все всегда опасаются присутствия шпионов. Калла ничем не отличалась от других, особенно потому, что состояла в основном из тех, кто либо когда-то погряз в насилии и стремится к переменам, либо из профессионалов, предпочитающих затаиться.       Конечно, для Широ все были обычными людьми, независимо от их истории.       Каждый заслуживал шанса измениться, если прикладывал к этому усилия, но это было уже не важно.       "Скорее всего, Империя и революционеры заслали в Каллу "кротов". Мне нужно, чтобы вы помогли их найти".       Как только он вернулся в Каллу, Элейн поймала его и втянула в эту новейшую разработку. Хотя он чувствовал себя усталым и был немного обеспокоен омраченным выражением лица Акаме, он знал, что не может отказаться.       Какие бы планы он ни строил на будущее, наличие внутренних проблем помешает всему.       У него была возможность отказаться, но ответственность за безопасность своих людей всегда была на первом месте.       Элейн нужно было как-то выманить этих шпионов, и то, как блестели ее глаза, когда она смотрела на него, говорило о том, что она задумала, и о том, что она уверена в том, что он сможет это осуществить.       "Ты - лидер. Твоей позиции более чем достаточно, чтобы привлечь внимание, и если ты найдешь их, воспользуйся возможностью "уронить" это у них на глазах".       Широ возился с эмблемой размером с ладонь, которую дала ему Элейн. На лицевой и оборотной сторонах были одинаковые симметричные рисунки, изображавшие узорчатый щит, окруженный дремлющим драконом. Изображение не имело к нему никакого отношения, но он чувствовал, что в нем есть нечто большее, поскольку Элейн настояла на том, чтобы он позволил шпионам, которых он найдет, мельком взглянуть на него.       Честно говоря, он уже не знал, о чем она думает.       Она несколько изменилась с тех пор, как погибли его родители и он взял на себя активную роль лидера Каллы. Вернее будет сказать, что ее подавленные страсти расцвели.       Иногда он чувствовал тяжесть ожиданий Элейн и тонкие намеки на что-то большее, но они всегда закрывались секундой позже из-за ее нейтрального выражения лица.       Ему не впервой было иметь дело с женщинами, и он должен был уметь определить, хотят ли они от него чего-то большего, но даже сейчас женщин было трудно понять. Иногда они говорят одно, а подразумевают совсем другое, и кто он такой, чтобы предполагать?       В памяти вдруг всплыло угнетенное выражение лица Акаме.       Почему он думал об этом именно сейчас?       Он потряс головой, пытаясь сосредоточиться.       Он был на охоте, возглавляя отряд Охотников за стенами Каллы. Перед отъездом жители Каллы узнали, что он будет сопровождать их и наблюдать за операциями.       Эта экспедиция была в равной степени и приманкой для вражеских шпионов, и настоящим предприятием по изгнанию диких Опасных Зверей в бассейне пресноводного озера.       Калла росла с каждым днем, и, чтобы удовлетворить растущие потребности в воде и пище, ей не оставалось ничего другого, как расширяться. С другой стороны, новая территория означала и новые богатства.       Как ответственный за операцию, Широ стоял в центре строя и мог наблюдать за всеми. Впереди шли Селка и Охотники, а подчиненные Райко следили за всеми, предупреждая о появлении поблизости опасных зверей; впрочем, это и не требовалось, ведь он мог обнаружить их по сигнатуре их магической энергии. Однако объяснить это он не мог, и Элейн воспользовалась случаем, чтобы попросить Райко о сотрудничестве, поэтому Джинсоку и присутствовал здесь.       Чувствуя усталость в мышцах и металлическую усталость от перегрузок, он безропотно шел вперед.       Были вещи, которые мог сделать только он, и это была одна из них.       Элейн надеялась, что он обнаружит всех потенциальных шпионов, и не ошиблась.       У него были средства.       Если он обнаружит шпиона, Элейн хотела, чтобы он устроил шоу, чтобы ввести их в заблуждение. Не слишком яркое, чтобы не потерять преимущество, но достаточное, чтобы напугать их и заставить задуматься.       Элейн была весьма проницательна в этом вопросе.       Она хотела дать им ложную информацию и использовать эти предвзятые мнения в последующих, более значимых битвах, где он мог бы вспыхнуть с неожиданной силой.       Фактор неожиданности на короткое время лишал врагов способности реагировать, что давало более чем достаточно возможностей для получения преимущества. Это означало, что ему нужно было тщательно выбирать, что показывать в дальнейшем.       Впервые Широ осознал, что Элейн - не просто послушная подруга, с которой он вырос. У нее были свои способности, мысли и стремления, которыми она его одаривала.       Часть его души не хотела подводить Элейн, и теперь, когда агрессия неминуемо должна была прийти, он напрягся, готовясь к тому, что принесет будущее.       Его взгляд просканировал слева, потом справа, оглядывая будущих Охотников, участвующих в сегодняшней экскурсии. Их было около двадцати, и никто из них не выглядел слабым. Число претендентов было сравнительно небольшим, если учесть, что им предстоит ловить опасных зверей, но ни один шпион не должен был устоять.       В конце концов, как еще они смогут убедиться в боевых возможностях Каллы, если не увидят ее своими глазами?       Если в этой партии не было шпионов, то в следующей или следующей за ней их может быть несколько.       Он просто должен быть готов найти этих шпионов.       Его нос начал подергиваться, и вдруг его внимание переключилось на один из углов экспедиции, где находилось множество новых претендентов.       Даже не глядя, он почувствовал что-то в этой непритязательной толпе. Ощущение было схоже с Тейгу Акаме и Леоне, а значит, флейта, которую нес светловолосый юноша в толпе, должна быть чем-то опасна.       Конечно, этого было недостаточно, чтобы заподозрить что-то, но то, что глаза юноши постоянно следили за окружающими, а не за дальними деревьями, говорило об опасности.       Интуиция - мощная штука.       Для этого не требовалось много косвенных доказательств, все основывалось на ощущениях, но как человек, однажды прошедший по кровавому пути, он научился доверять своей интуиции.       Вот. Нашел.       Он увеличил темп и тщательно проанализировал то, о чем просила его Элейн. Это не казалось слишком трудным.              У Ньяу были не самые лучшие впечатления от этой разведывательной миссии.       Невинная улыбка, которую он наклеил на лицо, стала казаться натянутой от того, как долго ему приходилось ее использовать, но он был вынужден сохранять ее в силу обстоятельств. Он находился на вражеской территории, и враг только что доказал, что способен убить его, если он раскроет себя.       Уверенность в том, что в случае непредвиденных обстоятельств ему удастся незаметно скрыться, была сведена на нет. Вокруг патрулировали ниндзя Джинсоку, а уроды Хейвы были практически зверями в человеческой шкуре. Временами они бывали туповаты, но нельзя было отрицать, что их сила и скорость во многом превосходили обычные человеческие.       К счастью, Хейва считался небольшим кланом, и разведка Империи подтвердила, что Хейва недавно пережил какую-то катастрофу, которая сократила его численность.       Ньяу смотрел на вещи по-другому.       Слабые члены Хейвы были отсеяны. Остались лишь лучшие охотники и сородичи. Он мог судить об их способности владеть Тейгу, поскольку не всякий мог овладеть ими. Часто у них была своя воля, и они сами выбирали своего владельца. Даже слабые Тейгу могут оказаться слишком сложными для обычного гражданина Империи.       Он должен был действовать осторожно. Бесполезно собирать информацию для своего генерала, если он не сможет вернуться и доложить о ней.       Поэтому он лучезарно улыбался и сохранял любезное выражение лица, сколько бы времени это ни заняло.       Его прикрытие теперь было не просто средством сбора информации, а необходимой мерой предосторожности для выживания.       Если бы только он выбрал другую, менее любопытную группу, чтобы подойти к ней.       Тацуми, Иясу и Сайо заботились о нем. Конечно, это произошло благодаря его собственным усилиям, но обычно люди не заботятся о случайном незнакомце настолько, чтобы присматривать за ним.       Он солгал им, сказав, что прибыл сюда по недоразумению, но на самом деле он слышал разговоры об экспедиции и увидел возможность получить важные сведения.       Теперь он был здесь.       Изначально он обратился к группе Тацуми, потому что предполагал, что они - люди свободных нравов.       Что он знал? Он был прав.       Он получил кучу случайной информации о Калле и подтверждение своим догадкам, но на этом все не закончилось, как бы он ни старался вести себя тихо, чтобы они перестали с ним разговаривать.       Можно подумать, что они поймут намек, прежде чем его раздражение возьмет верх.       "Что-то случилось, Няу?" обеспокоенно спросила Сайо, за ее общительным характером всегда скрывалось беспокойство и сострадание. Когда она говорила, то жевала сладкую булочку и выглядела довольно овечьей, когда наконец вспомнила о манерах. Однако она возмутилась, когда Иясу выхватила хлеб у нее из рук и проглотила его прежде, чем она успела запротестовать.       "Нет", - легко ответил он, в его тоне слышалось приподнятое настроение, несмотря на то, что Сайо больше не обращала на него внимания между своими криками "я тебя убью" и "это было мое", когда задушила подругу.       Тацуми притворно кашлянул, чтобы скрыть свою неловкость, когда Сайо начала бить Иясу и читать ему лекцию о воровстве словами старейшины деревни.       "Простите", - заступился за друга Тацуми. "Старейшина нашей деревни строго попросил Саё держать Иясу в узде, так что она отнеслась к этому очень серьезно".       А мне не все равно? Улыбка Ньяу окончательно померкла, а бровь дрогнула.       Эти люди были слишком счастливы, совсем не похожи на тех, к кому он привык на поле боя или в столице Империи, и ему было тяжело продолжать изображать из себя невежественного юношу.       Он внутренне усмехнулся. Он мог бы убить всех троих, и они бы даже не поняли, насколько опасен и жесток этот мир.       Его брови дернулись в раздражении, но это было воспринято как нечто иное.       "Эй, не бойся, мы тебя прикроем", - сказал Тацуми, похлопав Ньяу по плечу.       На лбу Ньяу проступила жилка, но челка, обрамляющая лицо, скрыла ее.       Его принижали. Такого не случалось уже давно.       "Тогда мне придется поблагодарить вас". Ньяу огляделся. Охотники Хейвы все еще лидировали, но ниндзя из Джинсоку могли все еще находиться где-то поблизости, оставаясь незамеченными. Он должен был держаться в тени.       "Я музыкант, - ответил он после некоторого раздумья. "Я не очень хорошо разбираюсь в боях".       Это было к лучшему.       Он умел хорошо скрывать себя, но мышечная память от многочисленных битв и столкновений слишком укоренилась в нем. В тот момент, когда начнется битва, он может выдать себя, если его тело будет слишком опытным. Он никогда не мог быть слишком осторожным.       "В таком случае вы можете спрятаться за нами", - смело заявил Иясу. "Твои черты лица слишком мягкие и светлые, чтобы использовать их в бою. Честно говоря, ты похож на маленького ребенка, которого я знаю дома и который постоянно попадает в неприятности".       Неужели его только что сравнили с маленьким сорванцом? Выдержите это. Терпи. Оно того не стоит.       На лице Ньяу промелькнул холодный свет, на мгновение ошеломивший Иясу, но затем он моргнул, и Ньяу снова лучезарно улыбнулся.       Иясу почесал голову и сделал три шага в сторону от Сайо, которая все еще продолжала смотреть на него за его предыдущие действия.       Ньяу только вздохнул, а его руки сжались в кулаки, чтобы сдержать разочарование.       В последнее время деятельность Ночного рейда была странно тихой, почти отсутствующей, если быть честным, и именно это стало причиной того, что его направили исследовать Каллу. У него было еще двое коллег, но ни один из них не слишком подходил для этой роли, особенно его капитан, Ливер.       Ливер был генералом Империи, и его лицо было слишком хорошо известно в последние годы. Он никак не мог пройти надлежащую разведывательную миссию.       С другой стороны, Ньяу был совсем другим. Его никто толком не знал, поскольку он предпочитал не участвовать в масштабных сражениях и решать все по-своему.       В любом случае, помимо Тацуми, Сайо и Иясу, Няу заметил, что ситуация становится все интереснее.       "Это он, вождь Каллы?" Он указал на единственного рыжего в группе впереди.       Рыжий позвал охотников Хейвы, и женщина-охотница быстро оказалась рядом с рыжеволосым юношей.       "Да, это Широ", - радостно сказал Тацуми, заметив его. В Калле не было ни одного жителя, который бы не испытывал добрых чувств к своему молодому господину.       "Эй, тебе не кажется, что сегодня он выглядит немного серьезным?" Иясу задумчиво хмыкнул.       Ньяу чувствовал себя немного обделенным. У него в голове не было никаких сравнений с Широ. Все, что он мог видеть, - это человека, который обладал уверенным характером и пользовался уважением охотников Хейвы и даже ниндзя Джинсоку, если они позволяли ему вести их за собой.       Это было интересное развитие событий, которое могло предвещать Империи недоброе.       Если подумать, Хейва и Джинсоку были не единственными кланами Вакоку, которые он видел или о которых слышал в Калле.       Кем был этот Широ, чтобы заслужить уважение кланов Вакоку, чье высокомерие не знало границ?       "Он смотрит на нас, машет рукой. Мы не можем оставить о себе плохое впечатление". Крик Сайо вывел его из состояния созерцательного ступора.       Сайо с энтузиазмом замахала руками, подталкивая локтями Иясу и Тацуми, чтобы они сделали то же самое. Оба они криво усмехнулись, но в конце концов сделали то, что им было велено.       Когда взгляд Сайо упал на Ньяу, его охватило чувство крайнего унижения.       Неужели она действительно намекала ему на то, что он думал, что она намекает?       По спине пробежал холодок, и не потому, что ему было холодно в коротких шортах.       Он внутренне нахмурился, проклиная эту настоящую суку.       Дайдара и Ливер, узнав об этом, ни за что бы не спустили.       Против своей воли он нехотя помахал рукой, как взволнованная школьница, пытающаяся привлечь внимание своего возлюбленного.       Это унижение...       Никогда еще желание оторвать этой девушке лицо и заставить ее съесть его не было таким сильным.       Ньяу Трех Зверей, одна из самых уважаемых должностей в армии, и он был низведен до этого?       "Давай! Приложи больше усилий!" Саё подбодрила его: злобный взгляд, который он бросил на нее, мог бы испугать любого, если бы он заметил, но никто не заметил.       Пока Тацуми и Иясу неохотно махали руками по указанию Сайо, Няу сжался в комок и попытался спрятаться за ними, чем терпеть это неудобство.       И все же Ньяу нахмурился, когда Широ кивнул им, и его глаза случайно встретились с глазами Ньяу.       Ньяу вдруг почувствовал себя незащищенным под взглядом Широ, но Широ слишком быстро отвернулся, чтобы заметить его. Это был скорее беглый взгляд, но все признаки указывали на это.       Забудьте об этом.       Одна из худших ошибок, которую может совершить лазутчик, - это переоценка.       Если он запаниковал и стал вести себя так, будто его поймали, хотя на самом деле это было не так, то тем самым он только подставил себя под удар своих собственных предположений.       Группа приближалась к бассейну озера, о котором говорилось на собрании, и охотники Хейвы утверждали, что при сохранении темпа они доберутся туда менее чем за час.       "Мы разделимся на группы".       Ньяу внимательно слушал, как Широ объявляет остановку и начинает делать объявления.       "Я возглавлю одну команду, а остальные пусть возглавят другие Охотники в четырехместных камерах", - распорядился Широ.       Няу терпеливо наблюдал за тем, как всех распределяют по группам. То, что он оказался в одной группе с Тацуми, Сайо, Иясу и Широ в качестве лидера группы, вызвало у него тревожный звоночек.       Неужели его выделили? Это было опасно.       В то же время это могло быть просто совпадением. Например, Широ никак не мог не заметить, с каким энтузиазмом Сайо махала руками в сопровождении Тацуми и Иясу. То, что он тоже махал, могло вызвать благодарность или расположение Широ, и он выбрал их в группу.       Несмотря ни на что, разве это не хорошо?       В случае, если его не обнаружат, он сможет эффективно вычислить лидера Каллы.       "Приятно познакомиться и поработать с вами, - обратился Широ, когда все остальные группы были рассортированы.       Сайо смутилась, не замечая пристального взгляда, которым Селка провожала их из другой группы.       "Мы уже встречались, - Иясу потер нос и усмехнулся.       "Вообще-то, ты нас спас", - склонил голову Тацуми. "Ну, знаешь, с тех времен, когда мы были с Вакоку?"       В какое время с Вакоку? Уши Ньяу настороженно приподнялись, но Широ не стал уточнять, а лишь кивнул Тацуми и другому, узнав его.       Саё резко остановила Тацуми и Иясу, торжественно прошептав.       Ньяу задумался, не разглашает ли она что-то конфиденциальное, и прислушался, но это была лишь пустая трата времени.       "Вы видите это? Он помнит нас! Мы должны оставить о себе хорошее впечатление ради нашей деревни, и я чувствую, что мы уже на шаг ближе к этому", - Сайо пристально смотрела в глаза Тацуми и Иясу, пощипывая их за щеки. "Ведите себя естественно".       "Это ты ведешь себя неестественно..."       "Заткнись. Не устраивай сцен". Сайо сильнее ущипнула Иясу за щеку.       Пустая трата времени. Ньяу мрачно хмурился, официально отказываясь от мысли, что Тацуми и остальные могут дать что-то полезное.       Впредь он будет полагаться только на себя и свои собственные наблюдения.       Незаметно для себя он направил все свое внимание на Широ, который, казалось, совсем не был обеспокоен тем, что Сайо неожиданно втянула Тацуми и Иясу в дискуссию в последний момент.       Это был человек, которого нелегко было поколебать. Он обладал стойкостью. По крайней мере, Ньяу так считал.       Это было достижением достойных мужчин - не поддаваться на выходки идиотов. Однако это было плохо, потому что означало, что он имеет дело с кем-то способным. Еще один повод задуматься.       "Я - Ньяу, - протянул он руку Широ.       Хотя Ньяу ничего не говорил, его мышцы были напряжены, и он из предосторожности внимательно разглядывал Широ в поисках любого признака движения.       Он еще не знал, разоблачен ли он, поэтому лучшим маневром было притвориться незнающим и посмотреть, как пойдут дела. Если дела пойдут плохо, то он убежит без раздумий.       Даже если он умрет, если его обнаружат, лучше попытаться сбежать, чем не сделать этого.       "Широ", - откровенно сказал Широ, крепко пожав руку Ньяу, что развеяло все подозрения Ньяу, поскольку Широ был очень приветлив. "Отныне я буду вести вас всех", - отрывисто сказал Широ.       Ньяу лишь кивнул в ответ с облегчением. Его нынешнее положение идеально подходило для отведенной ему роли.       Он испытывал жгучее любопытство к Тейгу, которым владели Охотники Хейвы, но он не был дилетантом. Выяснять все напрямую, выведывая информацию, было бы слишком дерзко для шпиона. Вместо этого он попытался ослабить бдительность Широ с помощью приветливости.       "Я не очень люблю драться, но обещаю, что не буду тянуть вас вниз", - вежливо сказал Ньяу.       Если Широ и услышал в словах Ньяу какую-то искренность, то никак этого не показал. Вместо этого взгляд Широ устремился на возвышающегося вдали богомола огромных размеров. За ним виднелась озерная котловина, на лугах которой паслись небольшие, похожие на млекопитающих, Опасные Звери.       "Мы уже близко. Подожди здесь секунду", - приказал Широ.       Широ был не единственным, кто приказал их группе ждать, потому что вскоре Няу увидел, как остальные охотники из Хейвы сделали то же самое.       Ньяу наблюдал за тем, как Широ отбил кулак и повалил высокое дерево в направлении бассейна, обеспечив себе прямой обзор.       "Этот парень - чудовище, или как?" горячо зашептал Иясу, пока Сайо не оттолкнула его, ударив по голове.       "Тише, ты что, идиот? Он здесь. Будь уважительна и не запятнай репутацию нашей деревни". Сайо выглядела немного запаниковавшей. "Помни, нам нужны спонсоры и хорошие отношения, так что перестань нас подводить и разочаровывать старейшину деревни".       "Тебе не нужно было меня бить..."       Сайо снова подняла руку в сторону Иясу.       Ньяу больше не беспокоился о них. Вместо этого его глаза сузились в замешательстве.       Даже он был удивлен увиденным.       Широ явно был не из Хейвы, но чувствовалось, что он обладал той же силой. В глазах охотников Хейвы загорелись звездочки, и самой заметной из них была женщина-охотница, на щеках которой заиграл румянец.       Не отставая, остальные охотники Хейвы последовали примеру Широ и повалили ближайшие деревья, чтобы лучше видеть котловину и опасных зверей.       Ньяу не видел смысла в такой подготовке.       "Пять групп следуют за Селькой и рассредоточиваются слева, остальные должны обойти справа. Я займусь большим, но дождитесь моего сигнала, прежде чем уходить".       Слова Широ ошеломили Няу, который не мог понять намерений Широ.       Когда женщина-охотница поднесла к Широ черный лук высотой с Широ и стрелы странной формы, Ньяу получил свой ответ.       Тейгу?       Ньяу чувствовал, что в этом незнакомом Тейгу есть что-то уникальное, и все же не мог удержаться от насмешек над Широ.       Опасный зверь, которого Широ намеревался занять, превосходил его по размерам. Он был выше нескольких зданий, поставленных друг на друга.       Ньяу чувствовал, что может пересчитать по пальцам все известные ему тейгу, способные справиться с таким большим чудовищем, но на ум приходили только тейгу капитана.       На его лице появилась насмешливая ухмылка. В его сердце и разуме не было никого, кто мог бы сравниться с капитаном по силе и возможностям.       Под всеобщим вниманием Широ натянул лук.       "Приготовиться!" Один из Охотников выжидающе посмотрел на него.       Ньяу с сожалением покачал головой. Судя по тому, как они себя вели, казалось, что должно произойти нечто чудесное.       Тацуми, Сайо, Иясу и многие другие, вызвавшиеся принять участие в этой миссии, заняли готовые позиции, но Ньяу был не таким. Как военный, он повидал многое, и ничто уже не могло его удивить.       Подул ветер, яростно огладив его кожу.       Он моргнул, и волоски на его шее разом поднялись дыбом.       Что это было?       Он посмотрел на свои руки и понял, что пальцы непонятным образом дрожат.       Было холодно, и только шелест листьев был единственным звуком в тишине, когда черный лук был натянут на всю длину.       Глаза Ньяу расширились; глядя себе под ноги, он ощущал едва заметные толчки, пронизывающие землю.       Он снова с недоверием посмотрел на Широ, когда Широ прицелился и приготовился стрелять.       Как будто такой маленький лук и стрелы могут что-то сделать...       Сила урагана ослепила его в один миг, заставив поднять руки и прикрыть лицо.       Что происходит!       Он заставил себя открыть глаза, и взору его предстал огненный шар, такой яркий, что казалось, будто его глаза горят.       В отличие от всех остальных, кто держался наготове, как было велено, Ньяу стоял небрежно прямо, руки его были по бокам.       Жар взрыва от поднимающегося грибовидного облака застал его врасплох и свалил с ног.       "!"       Многолетний опыт не позволил ему закричать, но он все равно ударился спиной о ствол дерева и застонал.       "Давайте скорее уходить!"       Тацуми появился перед ним с извиняющейся улыбкой на лице, даже когда мальчик отшатнулся от открывшегося перед ними зрелища.       "Правильно, - жестко ответил Ньяу.       Он впервые в жизни заикается.       Возможно, зная о масштабах атаки Широ, охотники Хейвы быстро отдали приказ всем двигаться организованно.       В воздухе витал запах пепла и дыма, и когда Ньяу увидел Опасных Зверей, от большого богомола, опрокинувшегося навзничь, осталось лишь полтуловища, а панцирь был выжжен до черноты.       Остальные опасные звери, находившиеся поблизости, были схвачены сформированными группами, но несколько средних по размеру зверей смогли прорвать окружение.       Ньяу наблюдал за тем, как Широ настигает очередной снаряд, и ему казалось, что холодная рука схватила его за сердце.       Один из опасных зверей, обладавший способностью летать по воздуху, находился далеко вдалеке. Когда он находился в бассейне, этот зверь был размером с небольшое здание, но сейчас он напоминал лишь точку.       Широ прицелился.       Это было совершенно нелепо.       Ньяу прикинул дальность, с которой Широ пытался стрелять, и его разум практически остановился.       Нет. Нет, это было невозможно. Если не принимать во внимание уровень разрушений и силы, которую могла принести одна стрела, то одно лишь воображение дальности полета с высоты внушало опасения.       Должно быть, у него было странное выражение лица, потому что его товарищи по группе стали звать его, пока они шли вперед, чтобы остановить нескольких мелких опасных зверей.       "Ньяу, не волнуйся, мы тебя поймаем!" воскликнул Иясу. Сайо и       Татсуми выразил согласие с ними, демонстрируя свое мастерство как воинов своей деревни, работая в команде, чтобы загнать добычу в угол.       Ньяу было все равно.       Заткнись.       Все его внимание было сосредоточено на одном месте. Он отшатнулся, когда Широ выпустил вторую стрелу, и ударная волна ветра с силой вырвалась наружу.       На этот раз Ньяу был готов и подтянул ноги, что позволило ему наблюдать, как вторая стрела мгновенно взмыла в воздух и устремилась к летящему Опасному Зверю.       Он разорвал воздух, грохот ударных волн оглушил слух.       Задержка с момента выхода до удара практически не ощущалась.       В один момент Опасный зверь взмыл в воздух, а затем миниатюрное солнце осветило горизонт.       Его глаза расширились, во рту пересохло. В этот момент до него донесся звук взрыва, и его охватило тепло.       Пепел развевался на ветру, угли уступали место почерневшему трупу того, что когда-то было могучим зверем.       Ньяу долго молчал, не в силах удержать мысль в голове.       Торопливо сфокусировав взгляд на Широ, он увидел, что стрелы кончились, и, наконец, у него появилось ощущение нормальности происходящего, чтобы подавить бурлящий в нем адреналин.       При всей силе этих стрел он с облегчением отметил, что их количество ограничено боеприпасами.       Когда Ньяу утешал себя, его дыхание перехватило в горле. Неужели никто больше этого не видел?!       Охотники Хейвы никак не отреагировали, и только те, кто только что записался в экспедицию, были ошеломлены.       Широ поднял левую руку ладонью вверх, и точно такая же стрела, как и раньше, с треском разлетелась по воздуху. Вместо магии Ньяу подумал о другой, предполагаемой возможности.       Стрелы могут возвращаться после выстрела?       Это уже слишком!       Что это был за Тейгу?       Ньяу принялся лихорадочно собирать всю имеющуюся у него информацию об оставшихся в Империи Тейгу и разделять их на разные категории. Это были категории "Уничтожение нации", "Изменение войны" и "Убийство".       Не было ни тени сомнения в том, что Тейгу, которым пользовался Широ, был засекречен. Широ даже не пришлось бы приближаться к Империи, чтобы уничтожить его. Все, что требовалось, - это прямая видимость.       Эта мысль леденила душу. На мгновение Ньяу почти сравнялся по уровню опасности с капитаном Широ, Эсдеатом. Однако применение их способностей различалось в зависимости от ситуации. На расстоянии лук представлял проблему, но вблизи капитан уничтожал все.       Тем более что эта информация должна стать известной.       Если бы Широ участвовал в сражении, его бы считали приоритетной целью для убийства, прежде всего.       Ньяу почувствовал, как его кожа затрепетала от страха.       Благодаря тому, что Широ отвлекся, остальные паникующие опасные звери стали легкой добычей для охотников Хейвы и других участников.       По оправданию Няу, которое он придумал с самого начала, ему не нужно было и пальцем шевелить, пока Сайо и остальные выполняли работу. Возможно, в другое время он не без труда признал бы, что Сайо, Тацуми и Иясу обладают мастерством, но сейчас он был слишком рассеян.       Такое состояние рассеянности длилось до тех пор, пока операция не закончилась и группа не собралась в обратный путь. Однако сначала нужно было очистить поле боя. Не было смысла убивать опасных зверей, если они оставляли вокруг трупы и привлекали новых опасных зверей.       "Иди, Ньяу", - любезно предложил Тацуми. "Мы здесь приберемся".       Ньяу лишь кивнул, а затем рассеянно направился к Широ, лидеру своей группы, который отложил лук в сторону и испустил измученный вздох.       На бровях Широ выступили капельки пота, но Ньяу мог сказать, что Широ выглядел так, будто пережил лишь небольшую тренировку.       Сколько стрел он мог выпустить?       Оказавшись рядом с Широ, Няу проявил в равной степени и осторожность, и беспокойство. Однако Широ лишь улыбнулся ему и отвернулся, чтобы прийти в себя.       Широ Эмия... он был слишком беззаботным, - заметила Няу.       Должен ли он просто убить его и устранить будущую угрозу?       Ньяу рассудил, что может свернуть молодому лорду шею прямо сейчас, но, конечно, Ньяу, скорее всего, умрет на месте.       Ему нужно было подумать, стоит ли оно того, и сейчас он склонялся к тому, что "стоит".       Этот человек был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.       Постепенно он приблизился к Широ настолько, что мог дотянуться до него, если бы протянул руки. В его руках появилась флейта, но ее внешний вид мог быть обманчив. Это был Тейгу с уникальными способностями. Может, она и не была ориентирована на бой, но была сделана из прочного металла и могла легко разбить голову после хорошего удара.       Как раз в тот момент, когда он уже собирался действовать, Широ изменил позу, и из его охотничьей кожи "выпала" эмблема, похожая на медальон.       Если Ньяу и показалось это странным, он ничего не сказал, потому что замер, мельком взглянув на эмблему.       Нет. Этого не может быть.       Медленно сменив приоритет, он опустил руки и поднял эмблему. Он перевернул ее на ладони, и она начала светиться тусклым красным светом. Она обожгла его, и он невольно выронил ее в шоке.       Его рот был плотно закрыт, зубы скрежетали.       Кроме Ливера, лидера своего элитного отряда, он был, пожалуй, самым начитанным.       На этой эмблеме была изображена королевская печать империи.       Когда-то в истории Империи был период, когда говорили, что магия свободно сваривается, или, по крайней мере, существовал соответствующий метод. Это было напрямую связано с созданием Тейгу и возвышением Империи.       Первый император был эгоистом. Чтобы защитить собственное потомство и поддержать правление Империи, императорская печать служила для идентификации тех, кто принадлежал к королевской крови. В столице Империи находилась идентичная эмблема, которая подтверждала право нынешнего императора на Империю. Именно поэтому Честный не мог напрямую захватить власть, ведь эта эмблема была доказательством высшего порядка.       Ньяу предположил, что в ней может быть что-то особенное, например, ключ к какому-то секрету Империи. Возможно, даже... метод создания новых Тейгу?       Как только мысли Ньяу достигли этого места, он тут же вспомнил слова Тацуми о том, что все Охотники должны быть оснащены Тейгу.       Он нахмурил брови, и на долю секунды на его лице промелькнуло беспокойство.       Похоже, в его отчете все будет гораздо сложнее.       "Что-то не так?" Широ снова повернулся к нему лицом.       Няу перевел взгляд с Широ на эмблему, лежащую на земле, и быстро изобразил обезоруживающую улыбку.       "Нет, ты просто уронил это". Он указал на эмблему. "Но я не могу ее поднять". Он рефлекторно спрятал ожог на ладони.       Широ нахмурился, очевидно, не понимая значения эмблемы. "Я не вижу причин, по которым ты не можешь ее забрать, - рассеянно проговорил Широ.       Под пристальным взглядом Ньяу Широ поднял эмблему. Выражение лица Ньяу мгновенно ожесточилось.       Тусклое красное свечение озарило эмблему, и Широ даже не заметил его, зато заметил Ньяу.       Он не обгорел.       От такого замечания у Ньяу все внутри затрепетало от последствий.       Настоящий кровный родственник императорской семьи.       Ну, блин.              Тем временем Широ разглядывал эмблему и размышлял о намерениях Элейн:       В чем смысл этой штуки?              Спасибо, что читаете!       У меня вышел новый роман, и ссылка на него находится ниже - Survivor's Log: Reflections. Образцы можно прочитать на сайте Fiction Press, а бумажная версия уже доступна.       Следующее обновление: Huntsman V2 P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 7       По окончании охоты все, кто принял участие в экспедиции, отправились в Каллу по своим делам.       Широ позаботился о том, чтобы не возникло никаких проблем и чтобы все прошло в штатном режиме, без каких-либо следов отклонений. Он был уверен, что не возникнет никаких подозрений, пока он смотрит на фигуру, выходящую из Каллы, чтобы встретить своих "попутчиков".       Вздохнув, Широ не стал гадать, кто именно грациозно появился рядом с ним из зарослей кустарника, который был частью деревьев, выстроившихся вдоль внешних стен Каллы.       Ее красные зрачки мерцали на свету, а длинные черные волосы подпрыгивали при каждом недовольном шаге, как будто она была раздражена.       "Неужели мы просто отпустим его?" Акаме погладила рукоять своего меча, не сводя взгляда с далекой фигуры. "Он слишком беззаботен сейчас, когда находится вне вражеской территории. Сейчас самое подходящее время для удара".       В этом вопросе каждый мог бы согласиться, но в этом случае все предварительные приготовления теряли бы смысл, и поэтому они служили сдерживающим якорем.       Вскоре фигуру Ньяу уже нельзя было разглядеть, а пускаться в погоню не имело смысла, так как слепое преследование могло привести к обнаружению.       Широ заметил, как Акаме напряглась, опустив плечи и сведя брови. Очевидно, она чувствовала себя не слишком комфортно, поскольку это противоречило ее инстинктам ассасина.       Отпускать концы с концами было то же самое, что оставлять открытой дорогу к смерти и неопределенности. Более того, если большинство ассасинов, как правило, очень заботились о своей собственной жизни, то Акаме была из тех, кто заботился о тех, кто ее окружал.       Почему? Только Акаме может знать, но это может быть связано с чувством изоляции и вины.       Он никогда не спрашивал ее об этом и не считал себя готовым затронуть эту тему хотя бы из собственного любопытства. Однако это не означало, что он не мог догадаться, о чем она думает.       "Не волнуйтесь об этом слишком сильно", - проговорил он, заставив ее неуверенно взглянуть на него. Она никогда не отличалась ораторским искусством, и ему пришлось привыкнуть понимать, что она чувствует, по едва заметным изменениям в ее выражении лица. "Этот город не умрет, люди не умрут, и вы точно не умрете от того, что позволите этому человеку уйти. Если что, это будет моя вина, так что если ты полюбил это место и эту землю, я буду первым, кто защитит ее".       Она пристально смотрела на него, но, очевидно, он знал ее не так хорошо, как ему казалось, потому что его слова только усилили выражение ее лица.       "Время еще есть", - монотонно сказала она. "Я пойду за ним".       Она согнула колени и приготовилась к преследованию: в ее чертах мелькнули следы решительности, пока она выбирала кратчайший путь к своей жертве. Однако самый быстрый путь не означал самый скрытый. Она собиралась вступить в открытое противостояние, и он видел это по тому, как она не пыталась скрыть свою жажду крови.       Ньяу, несомненно, насторожится.       "Акаме..."       "Ты дурак", - прошептала она себе под нос, когда он попытался ее образумить. Конечно, он не разобрал ее слов из-за ее пристального взгляда, но был уверен, что это было связано с тем, что он сделал или сказал.       Что? Что он сказал не так?       К сожалению, Акаме не стала обращать на это внимание, а просто осталась разочарованной, морщась.       Это не имеет значения, если сам человек не может прийти к пониманию.       Она унеслась прочь, ни секунды не раздумывая, и, не желая применять к ней силу, он не стал ее останавливать.       Как раз в тот момент, когда Акаме собиралась исчезнуть под пологом деревьев... появилась фигура, чтобы остановить ее.              "Что, по-твоему, ты делаешь?" Элейн, сидевшая на ветке напротив Акаме, недвусмысленно спросила, преграждая ей путь, и любое время, потерянное сейчас, было драгоценным.       Акаме предпочла бы вообще не заводить этот разговор, но Элейн была вполне довольна.       "Ты хочешь, чтобы я сдвинулась с места, не так ли?" Элейн заметила, как глаза Акаме забегали слева и справа, выискивая подходящие точки опоры, чтобы проскочить мимо нее, но позволит ли ей это Элейн?       Об этом не было известно, но все члены семьи Бакерфилд с юных лет проходили тщательную подготовку и обучение в качестве подчиненных стражников Императорской линии. Элейн ничем не отличалась от них, и она только усерднее работала, когда ее нежелание следовать традициям было подавлено ее эмоциями по отношению к Широ.       Он был ее добрым и наивным будущим лордом, и этого было достаточно, чтобы сделать его более достойным ее доверия и обожания, чем кто-либо другой.       Элейн была такой же физически крепкой и способной, как и Акаме.       Если бы Акаме попыталась обойти ее, она бы немедленно вмешалась.       Без боя ее не проймешь, а бой не на смерть будет стоить еще больше времени.       Акаме прищелкнула языком, но Элейн знала, что нужно сказать.       "Кроме Широ, я уже всем все объяснил. Вы, как никто другой, должны понимать, почему мы должны отпустить этого человека, или это потому, что мой господин сказал что-то, что вас раздражает?"       Акаме вздрогнула, но потом опустила руки и сжала их в кулаки. "Почему он не может быть более эгоистичным?" - пробормотала она. пробормотала она, ее голос разносился по ветру.       Элейн не знала, что на это ответить, ведь ей самой хотелось, чтобы Широ это понял.       Акаме надавил на Элейн, заметив ее краткое колебание.       "Скажи мне, - прошептала она ровным голосом. "Почему лорд должен первым действовать ради своего народа, а не наоборот?"       Это был не тот вопрос, который следовало бы задать, ведь именно над ним Элейн размышляла долгие годы.       "Потому что Широ такой", - устало сказала Элейн, и с ее губ сорвался тихий смешок, после чего она сняла очки и потерла глаза. "Почему ты думаешь, что мы сначала действуем, а потом рассказываем ему или вообще не рассказываем? Единственная причина, по которой он ввязался в эту историю, - это то, что он вошел в лес, когда мы долгое время просили его не делать этого, но нет смысла сетовать на прошлое. Ему пора узнать свои настоящие обряды рождения, а то, что вы сейчас делаете, только еще больше усугубит ситуацию".       Элейн медленно покачала головой, а затем бросила на Акаме многозначительный взгляд, полный сочувствия и понимания.       "Если вы действительно заботитесь о благополучии милорда, я хочу, чтобы вы прекратили это", - умоляла она. "Кроме того, ты думаешь об этом неправильно. Люди перед лордом? Кто сказал, что мы должны следовать его сценарию? Когда это убийцы или мошенники вроде нас в Калле следовали сценарию?"       Акаме вдруг моргнула, поняв, на что намекает Элейн.       Внезапно она перестала сопротивляться.              Широ казалось, что Акаме и Элейн внезапно сблизились из-за чего-то, от чего у него должна была бы болеть голова, но ни от одной из них нельзя было добиться прямого ответа.       Акаме просто молчит, а Элейн улыбается ему, словно старшая сестра, которая смотрит на наивного мальчишку свысока.       Он не стал лезть в это дело, так как не надеялся узнать что-либо, когда женщины хотят сохранить что-то в тайне без принуждения.       Элейн кивнула Акаме, тот пожал плечами и ушел, оставив их с Элейн наедине на опушке леса у стен Каллы.       Элейн молча начала идти, сделав жест "следуйте за мной", когда она указательным пальцем приподняла очки и прочистила горло.       Вскоре он поравнялся с ней, и они шли в спокойном молчании плечом к плечу.       "Сколько лет мы знаем друг друга, и как долго вы провели в неведении?" Элейн спросила с нежностью. Как ни старалась она сохранить прямое выражение лица, губы ее слегка искривились.       Она смеялась над его чересчур серьезным видом, практически признавая, что у нее были от него секреты.       Я знаю тебя с тех пор, как нам было по четыре года, и ты ударила меня по лицу, потому что не хотела, чтобы у тебя были мальчишеские "вшивости", - ответил он без обиняков, заставив Элейн пробормотать, что у нее сейчас какой-то период. Как бы то ни было, он продолжал без остановки. "А что касается лет невежества? Разве я не прав, если скажу, что просто доверял тебе, чтобы ты не замышляла ничего плохого против меня или города?"       Щеки Элейн покраснели, но она не позволила простым комплиментам растрогать себя. "И я вполне оправдала ваше доверие. Как еще, по-твоему, этот город так хорошо функционирует, несмотря на то, что его новый лорд постоянно отправляется на поиски приключений? Очевидно, вы так и не изменились: у вас нет чувства приличия, чтобы радоваться усилиям, которые люди прилагают, чтобы уберечь вас от опасности. Вместо этого ты сам нарываешься на опасность".       Он на мгновение остановился, обдумывая слова Элейн. Даже если его держали в неведении относительно некоторых вопросов, было бы ложью сказать, что он не понимает, что это было сделано ради его же блага. Это было бы просто лицемерием. В таком случае зачем отрицать это?       "Наверное, ты права, - согласился он, наблюдая за тем, как Элейн прихорашивается, но недолго. "Но тогда и мы были бы такими же".       Элейн вскинула бровь. "Что вы имеете в виду?" с любопытством спросила она.       Он оглядел ее боковой профиль с ног до головы, отметив ее стройную, но плоскую фигуру, после чего их взгляды встретились, и он фыркнул. "Очевидно, ты тоже не изменилась".       Элейн не была глупой.       Он только что...       Она почти возмущенно заморгала. "Когда ты научился язвить?"       "Я думал, ты все обо мне знаешь?" ответил он. Только благодаря их близким отношениям и тому, что он знал о ее чувствительности к недостатку физического развития, он осмелился поставить ее на место в этом вопросе.       Знаете, как говорят о друзьях детства? Ты знаешь все их слабости.       "Ты невыносим". Элейн раздраженно скрежетнула зубами. "Готова поспорить, ты все еще ходишь и говоришь, что станешь супергероем или кем-то в этом роде, когда твой отец хотел, чтобы ты стал охотником".       Он глухо кашлянул. "Союзник правосудия", - поправил он ее.       Оба рассмеялись, но Широ быстро заметил, как на лицах Элейн появилась торжественность, и стал более внимательным.       "У тебя все еще есть эмблема, которую я тебе подарила?" Она спросила, глядя на него косым взглядом.       "Ага".       Он достал из бокового кармана эмблему и протянул ее Элейн.       "Ты собираешься сказать мне, для чего это нужно?" спросил он, наблюдая за тем, как Элейн хочет замяться, но остается непреклонной.       "Союзник правосудия, да?" проговорила Элейн. "А что, если я скажу тебе, что ты можешь им стать и что есть сотни, если не тысячи тысяч людей, которые нуждаются в спасении?"       Он не ответил, но взгляд, который Элейн увидела в его глазах, должно быть, сказал все. Она заколебалась, хотя бы на мгновение.       "Что вы думаете об Империи?" Она задала еще один вопрос.       "Думаю, я никогда не видел его", - честно ответил он. "Но я слышал о нем много негативных вещей, а также о том, что там все настолько плохо, что началась гражданская война".       Он с досадой подумал о кровопролитии, к которому это наверняка привело.       Элейн молча наблюдала за ним, затем положила свою руку на его эмблему и тут же отдернула, когда огненный свет попытался обжечь ее.       Его глаза расширились. Причиной феномена была плотная магическая энергия, но дело было в том, почему та же самая энергия не отвергла его, как это сделала Элейн.       "Должно быть, это привлекло ваше внимание", - поморщившись, сказала Элейн, поглаживая свою нежную ладонь. "Я знала, что будет больно, но другого способа убедить вас в его подлинности не было. То, что вы держите в руке, - знак императорской семьи Империи".       Он осмотрел эмблему в своей руке, пока Элейн продолжала говорить.       Она смотрела прямо на него, а он - на нее.       "Этот жетон может принадлежать только представителям императорской семьи", - кивнула она, после чего остановилась на месте и опустилась перед ним на колено. "Вы - повелитель Каллы, но также скрытый принц Империи".       Он не знал, как отнестись к этой неожиданной новости. Возможно, он и отмахнулся бы от слов Элейн как от чепухи, если бы она не причинила себе боль, чтобы доказать свою правоту.       Ее поведение было почти умоляющим.       "Если вы так считаете, у вас не меньше прав править, чем у вашего заблудшего кузена, ребенка-императора, который привел королевство вашего великого дяди к краху", - горячо заявила Элейн.       Зверства, творившиеся в столице Империи, не были для него секретом, но совсем другое значение приобретало, когда эти злодеяния допускались под юрисдикцией родственников. Только по крови он был частью этого уравнения; его бездействие обрекало на страдания множество невинных.       Элейн видела в нем надежду королевства.       Она склонила голову ниже.       "Ресурсы Каллы, ее люди и ее предназначение заключались не только в том, чтобы дать второй шанс на жизнь изгоям Империи, но и в том, чтобы служить центральным узлом для лоялистов и генералов вашего предка, брата Первого Императора", - уточнила она.       Глубоко вздохнув, она заставила себя сохранять твердость и не выдавать эмоций, ведь в конце концов выбор принадлежал не ей.       "Твой отец знал об этой тайне, но запретил нам разглашать ее тебе, сославшись на то, что это позволит тебе жить спокойно. Однако было и другое условие: Если из тебя когда-нибудь вырастет человек, достойный возглавить и изменить эпоху, то твой долг как представителя императорской крови - исправить положение в Империи. У твоего отца не было такой возможности, но с самого детства все считали тебя не таким, как все. Это еще больше усилилось после смерти вашего отца".       В зрачках Элейн блеснул огонек ожидания.       "Из лояльности к вашему отцу мы бездействовали и наблюдали за тем, как вы проходите через трудности с минимальным участием, чтобы судить, прошли вы квалификацию или нет. Сейчас я здесь, чтобы сообщить вам, что вы действительно прошли отбор", - сказала она.       На мгновение между ними воцарилось молчание: два друга детства впервые встретились на равных.       Для него больше не существовало секретов, и именно поэтому он видел, как сильно Элейн переживала за него. Он не сомневался, что, даже если он откажется, она все равно сделает все возможное, чтобы довести его желание до конца.       Она всегда была внимательной.       "Что ты задумала?" спросил он.       Все это подтвердило его решение, даже без твердого ответа.              По широкой грунтовой дороге в сторону столицы Империи катилась повозка, используемая для перевозки путешественников по разным городам Империи.       Широ сидел в дальнем конце, а Леоне и Селка, которую заставили сбросить с себя доспехи Охоты и облачиться в скромную мантию с капюшоном, скрывающим ее соблазнительные экзотические черты. Естественно, она была не совсем довольна этим, так как ее подвижность была ограничена, но Элейн попросила его сделать ей комплимент, который каким-то образом убедил ее продолжать носить это одеяние. Проблема решена.       Леоне была в своем обычном наряде, в то время как он был одет в умеренную тонкую тунику и сшитые брюки, чтобы выглядеть как довольно обеспеченный человек в сопровождении своих "служанок".       Если еще не ясно, он направлялся в столицу Империи.       Элейн разрешила шпиону уйти, чтобы помочь распространить информацию о его существовании. Очевидно, в прошлый раз, когда она пыталась сделать это с менее авторитетным солдатом Империи, новости были фактически замолчаны. А это было совсем не то, что нужно, ведь новость о появлении еще одного законного Императора могла бы поколебать общественное мнение и даже уменьшить кровопролитие.       Даже разрешив Ньяу покинуть Каллу, Элейн все равно считала, что этого недостаточно, ведь для превращения слухов в факты необходимы доказательства.       Что может быть лучше, чем объявить о присутствии принца Империи, нанеся визит в императорский дворец с жетоном императорской крови в руках?       Даже если коррумпированные политики попытаются снова скрыть новости, они неизбежно дойдут до упрямых представителей старого поколения Империи и даже до членов Революции. Возможно, члены Революции и не имеют чистых побуждений, но в краткосрочной перспективе их помощь может оказаться полезной, пока не начались волнения.       Зная, что имела в виду Элейн, он после некоторого раздумья согласился.       Это будет его первый визит в столицу Империи, а также первый раз, когда он сможет увидеть своими глазами, что нужно изменить, а что может остаться прежним, если он возьмет на себя роль хозяина этого места.       Конечно, он не мог вести себя воинственно в открытую. О свите не могло быть и речи, и Элейн решила отправить его с минимальной охраной, чтобы не вызывать подозрений.       Честный, премьер-министр, скорее всего, все еще был на взводе после первой неудачной попытки Элейн.       После того как Широ вошел в императорский дворец, Элейн отправила передовую группу, чтобы вывести его оттуда на случай, если Честный проигнорирует свой образ перед ребенком-императором и попытается убить другого члена императорской семьи.       Меры предосторожности всегда были необходимы.       Что же касается того, кто поедет с ним, то выбор был прост.       Элейн обратилась за рекомендацией к Надженде после того, как в течение многих лет посылала оперативников шпионить за столицей Империи.       В результате Леоне и человек по имени Шиле все еще находятся в столице.       Селька же была взята с собой в качестве дополнительной защиты. Ее невысокий рост был обманчив, поскольку скрывал огромную силу, не нуждающуюся в видимом оружии. Кроме того, она была неприметна в толпе, если ее не провоцировать, чего не могли сделать люди с телосложением Булата или осторожной сдержанностью Лаббока.       Что касается Акаме, то ее лицо было на плакатах с объявлениями о розыске, так что она никак не могла просто так передвигаться на публике.       "К вечеру мы доберемся до столицы, - легкомысленно сообщила ему Леоне. У нее был опыт, и она достаточно долго работала шпионом, чтобы развить острое чувство путешествия.       Он понимающе кивнул. "Тогда нам лучше поесть, чтобы поддержать силы".       Леоне вздрогнул, и Селька, которая постоянно следила за окружающей обстановкой, отвлеклась.       Не стоит и говорить, что никто еще не ел. Во время путешествия на повозке не было ни магазинов, где можно было бы просто купить еду, ни животных, на которых можно было бы поохотиться, если бы они были настолько глупы, чтобы бездельничать на грунтовых дорогах. У большинства путешественников были только пайки, но не у Широ.       По мнению Селки, Широ был практически рожден для того, чтобы стать охотником, ведь он умел подмечать и дальнюю добычу, и дикие ягоды, и съедобные грибы и овощи.       Более того, при воспоминании о еде, которую Широ готовил до этого и хранил в маленьких коробочках, которые он называл "бенто", у нее едва не потекли слюнки.       Ей не терпелось, но в то же время она слишком заботилась о своем образе перед ним, чтобы выдать свое нетерпение... и не только в этом. Что ей нужно сделать, чтобы он обратил на нее внимание? По обычаям клана это казалось таким простым. Чтобы привлечь внимание мужчины и передать ему свои чувства, женщине нужно было лишь инициировать контакт; чем смелее контакт, тем сильнее эмоции и тоска женщины.       Мужчина никак не мог не понять намерений женщины, но Широ, похоже, был из тех, кто мог это сделать.       Она умрет от смущения, если в клане станет известно, что она "инициировала контакт" и ее совершенно не поняли. Тогда она станет первой в истории Хейвы. Неосознанно ее взгляд сфокусировался на бенто в руках Широ и на его талии.       Неужели ей придется зайти так далеко?       Количество женщин, растущее вокруг Широ, день за днем неумолимо давило на Селку.       Женщина Хейва должна быть прямой и смелой. Глупо было позволять другим соперницам одерживать над собой верх, но самое сложное в любом деле - это начать.       "Вот, - Широ протянул ей бенто, мгновенно переключив ее внимание. Правильно. Сначала еда.       Если Широ и заметил конфликт во взгляде Сельки, у него не было времени на то, чтобы обратить на него внимание, так как аромат, исходящий от бенто, которое он дал себе, Леоне и Сельке, доносился до других пассажиров повозки.       Эта повозка считалась общественным транспортом, и, чтобы не вызвать подозрений, все сначала доехали до известной деревни и оттуда начали свой путь в Империю.       Сейчас они ехали в одной повозке с тремя девушками и мужчиной, который, как все поняли, был рабом, судя по тому, как к нему обращались три девушки.       Мужчина, похоже, очень заинтересовался запахом еды, поскольку никогда раньше не чувствовал ничего подобного. У мужчины были светло-каштановые волосы, янтарные глаза и формальный костюм: пиджак и галстук поверх рубашки в полоску и черных подтяжек.       "Я Бах", - попытался завязать разговор мужчина, его улыбка казалась безобидной, но Широ ответил отрывисто, не желая знакомиться с человеком, и лишь хмыкнул.       Рабство было законным в Империи, но это не означало, что это занятие вызывало у нее уважение или восхищение. Достаточно было просто терпеть, пока он не добьется своего положения и не отменит его.       Естественно, из-за его холодности и впечатлений о роде занятий Баха ни Леоне, ни Селка не были склонны общаться с этим человеком.       Усмехнувшись, Бах откашлялся и вернулся на свое место. Однако запах был почти невыносимым, учитывая, что обычные пайки Баха были почти безвкусными. Тем не менее, ради собственного достоинства Баха, мужчина смог смириться с этим.       То же самое нельзя было сказать о трех девушках в компании Баха, которые продолжали пялиться.       Возможно, в характере Баха было что-то такое, что он не создавал себе ужасного образа, плохо обращаясь с рабами. Они не выглядели угнетенными, скорее любопытными, чем сдержанными.       Вздохнув, он порылся в своем рогожном мешке и достал еще три бенто, после чего жестом указал на трех рабов, к большому огорчению Баха.       Баху показалось, что он хочет возразить против такого обращения, но, поразмыслив, он неожиданно оставил все как есть и просто кивнул рабам.       Впечатление Широ от этого человека немного улучшилось. По крайней мере, по сравнению с другими работорговцами, о которых он слышал, у Баха были лучшие моральные принципы.       Получив разрешение Баха, три рабыни осторожно подошли к нему, чтобы взять предложенные бенто.       Рабынь звали Фал, Луна и Эйр, и все они носили разные, но стилизованные варианты одной и той же одежды.       Фал была чем-то вроде мальчишки-сорванца, одетого в желтый плащ с повязкой на голове, чтобы удержать золотисто-русые волосы на шее. Она была готова действовать в любой момент, если возникнет опасность. По крайней мере, настороженность, которую она проявляла по отношению к незнакомцам, была гораздо лучше, чем у двух других ее подруг.       Луна - так звали девушку в голубом плаще с ушками животных на надвинутом на голову капюшоне. Большие светло-голубые глаза придавали ей невинный и беззаботный вид, а челка, обрамляющая темно-русые волосы, делала ее лицо меньше, придавая ей скромный вид.       Последнюю рабыню звали Эйр. Своими розовыми волосами она напоминала Широ, но волосы Эйр были более темного оттенка, длинные, с пробором посередине, прикрытые шляпой и розовым плащом.       "Вот, - снова предложил Широ, наблюдая, как три девушки колеблются. "Я приготовил его раньше, так что лучше есть, пока он еще теплый".       Три девушки явно сомневались, но, соблазнившись запахом и обнадеживающим выражением его лица, в конце концов поддались искушению.       "Спасибо, господин шеф-повар, - Луна первой набралась смелости, взяла в руки бенто и устроилась напротив Леоне и Селки. Вскоре то же самое сделали Эйр и Фал.       Ни одна из трех девушек не вернулась к Баху, вероятно, осознавая, что Баху будет неприятно, если они будут есть более вкусную пищу, в то время как у Баха были только пайки.       "Это... Я никогда не пробовала ничего подобного", - ошеломленно проговорила Полумна, а Фал и Эйр даже не отреагировали. Они последовали примеру Леоне и Селки и старались съесть как можно больше, так как видели, что он готовит еще.       С его возможностями с едой проблем не было, а если она закончится раньше, он сможет пойти на охоту.       Этот факт был заметен всем, и, очевидно, Бах чувствовал себя оскорбленным, но Баху нечего было сказать.       Широ ничего не сказал, но что-то в Бахе его насторожило: интуиция подсказывала, что это змея. Тем не менее, он не стал делать поспешных выводов и принял решение, основываясь на собственных наблюдениях. В данный момент Бах не выглядел плохим человеком, так что в итоге он все же отдал Баху бенто, который ухмыльнулся в знак благодарности.       На какое-то время вся повозка была свободна от разговоров и заполнена лишь яростным звоном посуды, сопровождаемым ошеломленными лицами в тот момент, когда еда касалась рта.       Одним из предметов гордости Широ была его кулинария.       То есть он был практически мастером в этом искусстве, а учитывая, что новый мир находился в регрессивном состоянии по сравнению со старым, его кулинария была гораздо более инновационной, чем обычная.       "Спасибо за вашу доброту", - сказала Эйр от своего имени и имени своих друзей.       "Да, она так и сказала, - проворчал Фал, облизывая пальцы.       "Мы никогда не ели так в деревне", - тихо пробормотала Луна, откладывая пустую коробку из-под бенто.       Широ внимательно слушал вместе с Леоне и Селькой, и все они могли предположить, что должно было случиться с Фалом, Эйром и Луной, чтобы они стали рабами.       Скорее всего, их продавали старейшины деревень или родители, чтобы расплатиться с долгами или большими налогами.       Мрачнея, Широ добавил еще одну вещь в свой список "необходимо исправить, когда окажешься у власти". Продавать людей в рабство даже за деньги или ради деревни было просто жестоко.       Как бы то ни было, после еды Эйр, Фал и Луна чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы остаться сидеть рядом.       Говорят, что люди могут сблизиться за едой, и это было именно так, поскольку даже Бах решил сесть чуть ближе.       "Как вы думаете, слухи правдивы?" спросил Эйр. Сам вопрос был задан Луне и Фэлу, но остальные могли свободно присоединиться. Путешествовать в тишине было скучно, в конце концов.       Слухи? Широ стало любопытно.       Он никогда не проводил много времени за пределами Каллы и вблизи столицы империи, так что для него это был новый опыт.       "Скорее всего, это неправда", - первой опровергла Фал, подтянув колени к груди. "Если бы эти слухи были правдой, тогда почему нас продали?"       Луна поджала губы, стараясь сохранять оптимизм. "Может быть, потому, что наша деревня узнала об этом слишком поздно? Мы ведь узнали об этом только в дороге, верно?"       Эйр кивнула, и в ее глазах мелькнула искорка волнения. "Ходят слухи, что если вы продолжите двигаться на восток и пройдете через большие заросли деревьев, ведущие в глубь леса, то увидите большие возвышающиеся стены, полностью сделанные из стали и имеющие форму мечей. За этими стенами находится рай, где каждый может начать новую жизнь или найти работу, чтобы поддержать свои деревни, а не ехать в столицу".       На лице Леоне внезапно появилось заинтересованное выражение, а ее жемчужные белки ослепительно сверкнули, и ухмылка исчезла.       "Не стоит думать о таких местах, даже если они существуют", - перебил Бах. "Мне нужно, чтобы вы трое сосредоточились на том, чтобы подготовиться к тому, чтобы стать хорошими рабами для своих новых хозяев, когда мы доберемся до столицы. Кроме того, какой город в Империи принимает рабов без хозяина?"       При этих словах на спину Леоне словно вылили ведро льда.       Верно. Эти три девушки были рабынями.       Селька скрестила руки и усмехнулась, так как ее настроение резко упало при этом напоминании.       Тем временем Широ нахмурился, глядя на то, как спокойно Бах говорит, не испытывая ни капли вины. В этом и заключалась суть работорговцев. Рабы были бизнесом и не более того, даже если с ними хорошо обращались.       Ветер вырвался из парусов Эйр, и она сдулась, когда Бах изложил им реальность. Фал и Луна старались не подавать виду, но было бы ложью сказать, что у них не было своих опасений насчет того, кому их продадут в столице.       Широ больше не смотрел на Баха дружелюбно.       "Этот город существует, и называется он Калла", - сказал Широ, обращаясь к Эйру, Полумне и Фалу, наблюдая, как все трое оживились. "Примет ли он рабов, пока не известно".       Эйр вздрогнул, обменявшись взглядом с Полумной и Фалом. "Неужели это правда? Господин Бах, разве это не значит, что нам не нужно ехать в столицу? Мы можем заработать деньги там, в Калле, и расплатиться за наши личности!"       Это было почти неразличимо, но Широ заметил, когда Бах раздраженно сверкнул глазами. "Боюсь, вас всех уже продали, так что вам придется обсудить этот вопрос с вашими новыми хозяевами. Я ничем не могу помочь".       Бах вздохнул с сочувствием: его манеры и поведение были безупречны, но в них чувствовался скрытый след обмана. Впрочем, никто этого не заметил и больше ничего не говорил на эту тему, а Фал, Луна и Эйр стали слишком торжественными, чтобы говорить еще что-то.       Никто не хотел бы быть рабом, но особенность рабства в том, что из него трудно выбраться.       Видя, насколько унылым стало настроение, остаток пути мы провели в молчании.       Это было еще одно зло, которое он должен был исправить в будущем.       В конце концов повозка остановилась прямо перед главной улицей столицы, и все, кто находился на борту, сошли. Как ни странно, направление, в котором все шли, оказалось прямым. Так продолжалось всю первую прогулку по столице.       Широ вздернул бровь, вспомнив слова Элейн о том, что она договорилась о его приезде в столицу.       Как это можно было скрыть?       "Ооо. Вы тоже останетесь здесь?" Взгляд Баха внезапно изменился, когда он посмотрел на него, Леоне и Селку. "Я не знал, что мы путешествуем в компании таких уважаемых людей".       Одно дело, когда речь идет о путешественниках без гроша в кармане, и совсем другое, если эти путешественники богаты, особенно для раба.       Измененное отношение Баха к ним говорит само за себя.       Перед Широ и всеми остальными стояла одна из самых дорогих гостиниц во всей Империи:       Гостиница юного энтузиаста.              Широ, Леоне и Селка стояли в приемной, пока Бах и остальные три девушки расходились по стойке смирно, чтобы зарегистрироваться и забронировать себе отдельную комнату.       "Увидимся, мистер!" сказала Луна, уходя, и слегка помахала рукой.       "Еда была приличной", - Фал попыталась изобразить спокойствие, когда уходила, но румянец на щеках выдал ее, когда Полумна устремила на нее непонимающий взгляд.       Из них троих Фал больше всех наедался до отвала.       Эйр уходила последней из группы Баха. Она выглядела нерешительной, но в то же время надеющейся, когда встречала его пылкий взгляд.       "Неужели такое милое место существует на самом деле?" мягко спросил Эйр.       Калла? Он точно знал, о чем она спрашивает.       "Конечно, - загадочно ответил он. "Его повелитель может быть даже ближе, чем вы думаете".       Эйр не поняла, что он имеет в виду, еще раз улыбнулась в знак благодарности, кивнула и убежала к своим друзьям и Баху.       "Вряд ли я когда-нибудь пойму, что Империя видит в рабах", - с досадой сказала Селка. "Охотник может убивать своих врагов, но унижать и оскорблять их - это грех. Печально, что то, как мы, Охотники, относимся к врагам, лучше, чем то, как нынешняя Империя относится к собственному народу".       Сопереживая положению трех рабов, Селька вспоминала свои собственные трудности. Вполне естественно, что за время их совместной жизни она в основном молчала.       "Он хмыкнул в знак согласия, и воздух стал более мрачным и меланхоличным.       Однако Леоне не хотел ничего подобного, ведь он так долго терпел это во время путешествия.       "Ладно, хватит об этом!" Леоне обхватила Селку за плечи, а второй рукой зажала Широ в замок, не давая ему вырваться и одновременно прижимая его лицо к своему бюсту, не имея возможности определить, случайность это или нет.       Что касается Сельки, то она несколько устала от Леоне. Леоне пытался подать ей знак, опираясь на традиции Хейвы?       Ее настроение еще больше упало.       В любом случае, Леоне уже принял решение. "В бар! Упиваться чувствами!"       Без особого сопротивления все трое уселись за столик в углу, поставив перед собой по кружке пенящегося пива. Селка пила умеренно, а Широ решил просто выпить всю кружку.       "Эй, я и не знала, что в тебе это есть!" Леоне улыбался и махал рукой, предлагая выпить еще. "Соревнуйся со мной!"       "Я бы не хотел..."       В его руки сунули еще одну кружку. Он выпил пиво за один раз, чтобы покончить с ним и не получить еще одну. К слову, Леоне плохо влиял на Селька.       Леоне лукаво усмехнулся, показывая Сельке на свою пустую чашку, а затем на все еще полупустой стакан Сельки.       "В чем дело, не можешь угнаться за своим мужчиной?" подначил Леоне.       Это была голая провокация, и Селька на нее повелась.       Спиртное Селка почти не пила, так как оно ухудшало ее чувства как Охотника, поэтому... она была легковесом от природы.       Широ видел, как раскраснелись щеки Сельки, которая медленно пьянела, но, подгоняемая Леоне и чувствуя себя неловко, она взяла свою кружку с медвежатиной и отпила из нее.       Должно быть, Сельке не понравилось жжение, потому что она начала судорожно отплевываться с лицом, которое практически кричало "не могу вырвать, не хочу вырвать".       Широ ущипнул себя за переносицу.       Они приехали сюда не для того, чтобы просто пить. Они должны были встретиться с кем-то, не так ли?       "Шиле! Сюда!" громко позвала Леоне, держа в одной руке кружку пива, а в другой - заказанную ею куриную ножку.       Из угла зрения он увидел стройную женщину с длинными фиолетовыми волосами и квадратными очками, которая неловко смотрела, как Леоне загоняет ее в угол. Она была одета в сиреневый чонгсам без рукавов и белые ботинки на шнуровке.       Судя по выражению лица Шиле, она должна была знать, что Леоне будет в баре. Подойдя к нему, она практически споткнулась, наткнувшись ногой на край столика одного из посетителей.       Широ, извинившись, впервые увидел Шиле, которая показалась ему безобидной и неуклюжей. Неужели она действительно была ассасином из "Ночного рейда"?       В данный момент он действительно сомневался, так как Шиле почесывала голову.       "Леоне, рад тебя видеть, - сказал Шиле, садясь в кресло.       Она посмотрела в его сторону, а затем на пьяную Сельку, которая так же пристально смотрела на него, но уже слишком пристально, чтобы он чувствовал себя комфортно.       Он решил сознательно притвориться, что взгляд Сельки не прикован к его брюкам.       Она была пьяна, и это могло все объяснить, решил он.       Более того, Шиле была осведомлена о том, как обстоят дела в столице Империи, поэтому было важно получить от нее информацию, чтобы решить, как он будет выполнять свое задание.       Пока Леоне рассказывала Шиле о некоторых вещах, которые она упустила, он на мгновение отвлекся от своих мыслей.       Он сразу же пожалел об этом выборе.       Когда он обернулся, чтобы посмотреть на Шила и Леоне, то увидел, что Шило отключился, а Леоне виновато смотрит на него. Перед Шилом стояла недопитая кружка с резким запахом алкоголя.       "Она выпила не ту чашку", - поспешно объяснил Леоне. На этикетке бутылки с алкоголем было написано: SPIRYTUS 96%.       "Она должна была принадлежать мне..." Леоне оторвалась от его пристального взгляда.       Шиле был еще худшим пьяницей, чем Селка.       "Я отведу их с Селькой в нашу комнату, - покраснела Леоне, сокрушаясь, что спустя столько времени снова недооценила неуклюжесть Шила. Она кашлянула. "Кроме того, здесь явно не место для обсуждения вопросов".       Закончив с кусочками, Леоне быстро взяла на руки Шила и Селку и понеслась прочь, не медля ни секунды, чтобы вернуться и забрать свою бутылку с алкоголем. "Я... это будет пустая трата времени, если я оставлю ее?" - попыталась рассуждать она.       "Просто уходи", - почесал затылок Широ. Со своего места он видел, как Селка пыталась отползти к нему, но, возможно, потому, что она была навеселе, Леоне легко одолел ее и утащил.       Оставшись один, он криво усмехнулся. Возможно, взять Леоне по рекомендации Надженды было не самой лучшей идеей.       Иногда он действительно удивлялся профессионализму членов "Ночного рейда", но Леоне был прав: бар - не самое подходящее место для обсуждения личных дел.       Более того, если ее целью было отвлечь его от мыслей о рабыне, то ей это, несомненно, удалось.       Умная женщина.       Поразмыслив, он встал и решил подождать, пока девушки протрезвеют, прежде чем отправиться в комнату, которую Элейн зарезервировала для них. Инстинкт подсказывал ему, что в пьяном оцепенении с ним может случиться что-то нехорошее, поэтому лучше подождать.       Кроме того, это была Селка.       Как бы ни была она пьяна, ее тело мгновенно просыпалось при первых признаках опасности - такова была конституция людей из Хейвы, которые зарабатывали на жизнь охотой на опасных зверей.       Гостиница "Юный энтузиаст" была довольно просторной и богато украшенной. Выйдя на главную улицу, он заметил не менее дюжины бездомных, пытавшихся согреться с помощью тонкой ткани.       Все эти деньги тратились на роскошь и товары, и при этом ничего не делалось для людей, которые больше всего в этом нуждались. Как он мог не считать это расточительством?       Это был его первый визит в Империю, и он уже видел много того, что ему не нравилось. Однако для выгребной ямы человеческой грязи, как многие ее описывали, он не мог не чувствовать, что то, что он испытал до сих пор, было довольно скромным.       Побродив по трактиру, он решил после долгого ожидания направиться к своему жилищу. Шиле уже должна была проснуться и протрезветь настолько, чтобы выдать необходимую информацию.       Пока он шел, то заметил, что количество гостей все уменьшается, чем дальше он спускался на восточный этаж, где висела табличка с надписью "private".       Понятно, что с учетом вывески вокруг было не так много людей, и именно в этот момент он понял, что, возможно, идет не в ту сторону, где находится его комната.       Повернувшись, чтобы пойти назад, он резко остановился, его уши насторожились.       Крик, высокий, отчаянный и до жути знакомый.       Медленно повернув шею, он посмотрел в сторону таблички с надписью "private" и комнаты, в которую она вела.       Его нос дернулся.       Он почувствовал запах крови.       "На первый взгляд Империя кажется нормальной, но она чревата лицемерием и уродами, наделенными слишком большой властью. Будь осторожен и готов ко всему, что увидишь. Возможно, в конце концов вы поймете, почему этому миру может понадобиться Союзник Справедливости".       Предупреждение Элейн вернулось в полном объеме.       Не может быть. Этого не может быть.       Ноги сами понесли его вперед, мимо таблички "private" и прямо к двери.       Он проверил ручку.       Заперто.       Замки не имели значения. Ручка поддалась со стоном металла.       Благодаря возросшей силе ему удалось грубо сжать дверной механизм и сорвать дверь с петель. Она со скрипом распахнулась, открыв длинный коридор, из которого можно попасть в ярко освещенную комнату.       Мгновенно раздались всхлипывания, смешавшиеся с приглушенными криками и мучительным хныканьем.       Что-то было не так, очень не так с этой настройкой.       Он ускорил шаг и, оказавшись в ярко освещенной комнате, растерялся от того, что предстало перед ним.       Группа мужчин в черной одежде, три девушки и Бах, который, увидев его, испуганно обернулся.       "М-мистер", - плакала Фал, лежа на полу, ее руки с белыми костяшками дрожали от боли, которую она испытывала.       Обе ее ноги были сломаны, странно согнуты в коленях и багровели от внезапной потери крови. Стоявшие за ней мужчины со следами свежей крови на руках выглядели совершенно безразличными к своим действиям.       Луна была в объятиях другого мужчины, а Эйр застыл в шоке рядом с ним у ранее запечатанного входа в комнату.       Мгновенно все замерли, а Эйр в панике вцепилась в его рукав, ее хватка дрожала. Она открывала и закрывала рот, но слова не выходили, а безмолвная мольба была проклята.       "Не стоит трогать столь уважаемого джентльмена". Бах быстро схватил Эйр и швырнул ее, как тряпичную куклу, на пол, стараясь при этом сохранить вежливость.       Бах бросил взгляд на Эйра. "Это столица; своими действиями ты только доставишь неприятности господам, подобным этому".       Затем Бах неловко посмотрел на Широ. "Уверяю вас, что все здесь законно", - настаивал Бах.       "М-мистер шеф...!" умоляюще воскликнула Луна, ее вид был очень хрупким, когда она отшатнулась от человека, приближающегося к ее лицу с ножом, но ее заставил остаться на месте тот, кто стоял позади нее. "Они сломали Фэлу ноги и сказали, что этот жирный больной хочет забрать мои глаза! Помогите, помогите, пожалуйста!"       Цвет лица Широ потемнел, в его чертах появилась сталь, а ярость перешла в бесчеловечную ярость.       "Легально. Легально, уверяю вас", - усмехнулся Бах, его напускная дружелюбность смылась в раздражении.       Широ не собирался уходить.       Бах как будто понял, почему, и осознание этого осенило его, когда он щелкнул языком и потянулся за свертком в карман своего внутреннего костюма. "Ладно, я понял. Я знаю ваш тип: проницательный и воспитанный, как и я сам".       В руках Баха была солидная сумма денег, которую он с каждой секундой все больше и больше вытягивал, надеясь удовлетворить Широ. Деньги в долг и все такое.       Надежда в глазах трех девушек, казалось, тускнела с каждой добавленной купюрой, а Широ продолжал молчать.       По правде говоря, Широ кипел; его бездействие было вызвано шоком от дерзости стоящего перед ним человека. Бах не осмеливался напасть на него, полагая, что Широ может быть кем-то влиятельным, чтобы остановиться в гостинице "Юный энтузиаст".       Широ опустил взгляд на предложенные деньги, а затем снова поднял глаза на недовольное лицо Баха.       Одно дело - слышать о коррупции, другое - видеть ее воочию.       "Помните Широ. Не высовывайся. Нельзя предупреждать министерство о своем присутствии слишком рано, иначе этот жирный ублюдок сделает все возможное, чтобы не дать тебе добраться до дворца".       И что тогда? Он должен был просто забыть об этом?       "Неужели этого все еще недостаточно?" Со временем Бах становился все более неудовлетворенным. Он был бизнесменом. Он не стал бы предлагать больше, чем ему выгодно. "Тогда как насчет сейчас?" Это было последнее предложение Баха.       Широ полностью проигнорировал Баха.       Он взглянул на форму Фала, затем снова на Баха и его помощников. Он никак не мог оставить это без внимания.       Их жестокость - это не то, что можно купить за деньги.       Его решение было принято.       Элейн взяла с него обещание держаться подальше от неприятностей, пока не придет время покинуть Империю, но, возможно, в его распоряжении был еще один способ?       Правда, у него были определенные ограничения, не позволявшие ему действовать так, как он хотел, но это не означало, что так было со всеми.       "Селка, - почти властно позвал он по имени, к всеобщему смятению.       Однако потолок внезапно обрушился, и из него появилась не слишком заметная фигура.       Око за око может сделать мир слепым, но слепые монстры были в интересах каждого.       Был отдан единственный приказ.       "Сломайте им ноги".              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Huntsman of Red V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 8       Это говорило о том, насколько мерзкими были люди, что после такого сурового приказа лица угнетенных просветлели. Эйр и Луна увидели надежду, и Фал, даже несмотря на свои раны, подняла шею.       Селка, икающая посреди пыльной бури, образовавшейся из обломков ее прохода через крышу, не очень-то напоминала потенциального героя, готового спасти положение. На ней уже не было плаща, и она была одета в облегающую майку с открытым пупком, которая, скорее всего, принадлежала Леоне, так как традиционная одежда Охотника выделяла ее на фоне остальных.       Серые трусы, плотно облегающие изгибы Сельки, тоже, скорее всего, принадлежали Леоне. Судя по всему, Леоне готовил Сельку к отдыху, пока Селька внезапно не появилась.       В комнате воцарилась тишина, и Бах, трое старших мужчин и телохранители издали вздох облегчения. На мгновение нейтральные черты лица, благородный вид и торжественный тон Широ создали у них впечатление, что по его приказу появится какой-то зверь и "переломает им ноги". Но вместо этого перед ними предстала довольно стройная и физически крепкая девушка с прекрасными пропорциями, за которую можно было бы выручить высокую цену на невольничьем рынке.       Как эта одна девушка могла справиться со всеми?       Конечно, Селька выглядела не так уж устрашающе: щеки раскраснелись, глаза расфокусировались, колени шатались, и она усиленно моргала, пытаясь прояснить зрение.       Она была далеко не трезва, она была подвыпившей, и все же ее чувства на уровне Опасного Зверя уловили, что Широ зовет ее, и вот она здесь.       Вдруг Широ стало казаться, что он совершил ошибку, когда он увидел, как Селка едва не споткнулась. Тем не менее, после того как Селка решила выполнить приказ, уже ничего нельзя было вернуть назад.       "Это ты так шутишь?" Бах спросил Широ, невесело усмехнувшись. Остальные рядом с Бахом тоже начали собираться... пока Селка не нашла ближайшего соперника в лице человека, который подносил нож к лицу Эйра.       Жители Хейвы могли валить деревья голыми кулаками, а их Охотники даже регулярно охотились на Опасных Зверей. Селка растерялся, но удар, нанесенный с точностью и скоростью пьяницы, казался обманчиво безобидным, пока не уперся в голень мужчины.       Раздался тошнотворный треск, за ним последовал вопль агонии, а ногу удерживала лишь кожа, изрезанная осколками сломанных костей.       В наступившей тишине Селька снова икнула. На ее глазах мужчина с ножом рухнул на землю, прижимая к себе сломанную ногу. В этот момент она сделала паузу, оглядывая остальных людей поблизости.       Все присутствующие были обычными людьми, необученными и неквалифицированными, пополняющими свою казну за счет чужого несчастья. Как они могли сравниться с ней по силе, даже будучи пьяными?       Мужчина, сдерживающий Эйра, поспешно отпустил его и отступил, когда подошла Селка. Такая же реакция была и у всех остальных в комнате.       Черты лица Баха были бледными, горло нервно сглатывало, а из костюма он достал носовой платок, которым вытер пот со лба. "Уважаемый господин, с людьми нашего положения и достижений нам не следует вести себя вежливо?" Широ не ответил, а приказал Эйру и Луне взять Фал и укрыться за его спиной. Под крики последних жертв Селки никто не успел вмешаться, как Эйр и Луна перетащили рыдающую Фаль, белую от страдания, с подгибающихся ног на спину.       На лице Баха отразилась паника: зрачки расширились, пальцы дрожали, когда он заметил, как близко к нему находится Селка. "Выслушать меня? Мы можем быть вежливыми?" Глаза Баха продолжали метаться туда-сюда, пока не пришло осознание.       Из комнаты был только один выход, и Широ стоял перед ним с той стороны, откуда он вошел. Хуже того, мимо него было не пройти, так как он прослеживал горсть острых ножей, которые оставил вокруг себя.       Бах был в ужасе. Из всех людей, с которыми можно было столкнуться в выгребной яме столицы Империи, он не встретил ни одного благородного праведника. Он, конечно, слышал о них, но большинство было изгнано или убито махинациями нового премьер-министра. Они были так же редки, как холодный фронт в летние месяцы.       "Я - посредник! Я не участвую, ясно?!" Бах впадал в отчаяние по мере приближения Селки, но не решался подойти к Широ слишком близко, чтобы его не пронзили ножи в воздухе. Оставался только один шанс, одна надежда. "Девочки, девочки, скажите ему!" призывал он. Он молился, чтобы время, которое он потратил на то, чтобы быть милым и покупать их одежду и желания, не прошло даром, но он недооценил их наивность и чувство предательства.       Все трое отвернулись.       "Вы неблагодарные шлюхи!" заорал Бах, на его шее выступили вены, а жалкие черты лица стали еще отчетливее от ярости, заставив Фал, Луну и Эйр заскулить. "Вы все шу-А-А!"       Тирада была прервана.       Бах застонал, когда внезапно обнаружил, что его зрение пошатнулось, и почувствовал прилив изнуряющей боли в голове. Перед Бахом, икая, стояла Селка, которая ударила Баха по обеим ногам.       В глазах Баха стояли слезы. Он хотел проклясть, высказать свою несправедливость и страдания, но боль была слишком сильной, и он не мог ничего сделать, кроме как прикусить внутреннюю сторону щек.       Закончив задание, Селька плюхнулась на землю, разбив ее из-за неспособности правильно контролировать свою силу. Не удержавшись, она растянулась на земле, икая и очень надеясь, что мир перестанет вращаться.       Широ пришлось отдать Сельке должное: черты его лица смягчились. В ее нынешнем состоянии просить ее о помощи в этом деле было неразумно, но он должен был держаться в тени, что ставило его в затруднительное положение. Тот факт, что Селка все же последовала его примеру, пробудил в нем чувство приязни.       Он кивнул Сельке в знак благодарности, но она была слишком увлечена, чтобы заметить это.       Выпустив кривую улыбку, он проигнорировал попытку Баха умолять его.       Как бы ни была жестока Селка, никто из этих людей на самом деле не был мертв. Широ должен был исцелить их, но не раньше, чем докопается до сути дела.       Внимание Широ было приковано к Эйру и Полумне, которые изо всех сил старались утешить Фэла, но безрезультатно.       "Господин шеф-повар, - окликнула его Эйр, смахивая с глаз слезы, появившиеся из-за того, что они с Полумной не знали, чем могут помочь Фэлу.       Теперь, когда ситуация немного успокоилась, Фал наконец-то нашла время посмотреть на свои ноги, согнутые в коленях под неправильным углом, и быстро впала в шок, не реагируя ни на заботу Эйра, ни на заботу Полумны.       Оценив ситуацию, Широ оторвал часть своей верхней рубашки и обмотал ее вокруг отколовшегося от крыши куска дерева в форме плевка. Это было бы немного антисанитарно, но, в любом случае, если бы это помогло Фалу перетерпеть боль, это стоило бы того.       "Прикуси, - ласково наставлял он Фал, наблюдая за тем, как ее взгляд фокусируется на тряпке, которую он положил перед ее ртом. "Сейчас будет больно. Мне нужно вернуть колени на место, прежде чем я начну их лечить".       Глаза блестели от слез, стекавших по щекам, Фал наклонилась вперед и прикусила ткань, кивнув при этом.       Последующие движения Широ были быстрыми и упорядоченными - многолетний опыт лечения травм в Калле позволил ему оставаться эффективным и на самой высокой скорости. Разумеется, звук, с которым ноги Фал вернулись на место, сопровождаемый жалобным блеянием, похожим на хныканье, тоже был недолгим, что пошло ей на пользу. Именно тогда началось исцеление: синяки на ее коже исчезали, а кости срастались с заметной скоростью.       Мучительная боль исчезла через несколько минут, и Фал потеряла способность реагировать, не делая ничего другого, кроме как глядя на свои исцеленные ноги. Эйр и Полумна обнимали Фал по обе стороны от нее. В этот момент открылись шлюзы.       Фал всегда притворялась крутой ради своих друзей. Она была мальчишкой-сорванцом и притворялась, что ей ничего не страшно, несмотря на то что ей было ужасно страшно. Теперь, когда все было в безопасности, она начала плакать, бесполезно вытирая слезы тыльной стороной ладоней.       Широ дал троим уединиться, чтобы прийти в себя после пережитого испытания, и снова перевел взгляд на Баха и остальных немощных в комнате. Все они видели, как он исцеляет ноги Фала, и на каком-то глубинном уровне понимали, что он может помочь и им. Вопрос заключался в том, должен ли он это делать?       Он задумался над этим вопросом, отвернувшись от умоляющего взгляда Баха.       Тем временем раздался негромкий свист, когда Леоне спрыгнула с крыши, закинув руки на затылок и выставив вперед локти. Поскольку Селка внезапно проломила пол в их комнате, Леоне не могла не заметить этого.       Видя всю эту бойню и стонущие тела, Леоне не успокаивалась, пытаясь собрать воедино все, что могло произойти. В конце концов она сосредоточилась на Широ, Фале, Эйре и Полумне, прежде чем пришла к собственным выводам о том, почему Селку позвали разбираться с этим делом, когда Широ был рядом.       "Вот тебе и тонкость", - фыркнула Леоне, закатив глаза к Сельке. "Но я понимаю, что ты пыталась сделать. Они не заподозрят, что это сделала Селка, учитывая ее рост".       Ни один профессиональный ассасин не стал бы действовать в общественном месте, но то же самое нельзя было сказать о "буйных" гостях. Случайные происшествия в барах и трактирах были довольно распространенным видом преступлений, на которые в Империи ленивые стражники практически не обращали внимания, особенно если речь шла о пьяницах.       Селка икнула, еще больше укрепив Леоне в его предположении, поскольку оно практически соответствовало истине.       Тем не менее, острый нюх Леоне уловил Баха, трех пожилых джентльменов и остальных людей в этой тенистой комнате под трактиром "Юный энтузиаст", прежде чем она решила взять дело в свои руки. Надженда поручил ей сделать все необходимое для успешного выполнения задания. Устраивать скандалы не входило в их число.       "Я сделаю так, чтобы все выглядело как несчастный случай, как пьяная драка. А ты пока забери Сельку отсюда", - предложил Леоне, уже подхватывая Сельку на руки и заключая ее в объятия Широ. "Похоже, она не в состоянии контролировать свою силу в пьяном виде. А избыток повреждений в этом месте говорит сам за себя. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь увидел, на что она способна, чтобы не связать ее с этим инцидентом". Широ переложил Селку на спину, а ее ноги обхватил за бедра. При этом руки Сельки лежали на его плечах, а ее голова покачивалась взад-вперед.       "Если вы в этом уверены, то я оставляю это на ваше усмотрение", - он передал вопрос Леоне, который решительно кивнул.       "Я проведу собственное расследование и покончу с этим "чисто", если потребуется". В голосе Леоне звучали мрачные нотки, жесткие и беспощадные для всех и каждого мерзавца, злоупотребляющего своей властью. "Что касается девушек, то мы с Шилом не против разделить с ними нашу комнату на ночь. Вы не против? Может быть, мы даже возьмем их с собой домой после наших дел в Столице?"       "Согласен", - ответил Широ, не теряя ни секунды на ответ.       Хорошо, тогда тебе лучше уйти". Шиле своей неуклюжестью может лишь надолго отвлечь стражников трактира, но это не ее конек. Хуже того, она еще и вертлявее Сельки".       Леоне отпихнула Широ и Селку, чтобы разобраться с этим вопросом самостоятельно, и Леоне знала, с кого начать свой допрос.       От обманчиво теплого выражения лица Леоне у Баха перехватило дыхание, потому что ее глаза стали ледяными.              "Широ?" прошелестела Селька. Ветерок обдувал ее лицо. Ей только что удалось привести себя в полубессознательное состояние, чтобы осознать, что ее окружает. Более того, фигура, несущая ее, была безошибочно узнаваема, что заставило ее окликнуть.       "Да?" ответил Широ.       Селька вздохнула, ее виски болели.       "Где я? Почему все так расплывчато?" Она лепетала на полном серьезе, внутри нее шла война между "да, мне нравится эта ситуация" и "нет, мое достоинство".       Никогда прежде она не чувствовала себя такой слабой и потерявшей ориентацию; с той самой ночи, когда Хагеши осадил Хейву. Наверное, именно поэтому отец всегда предупреждал ее не пить крепкий алкоголь без присмотра в безопасном месте.       "Я тебе в тягость?" тихо спросила она, ослабив руки, обхватившие плечи Широ.       "Вовсе нет. Возможно, я попросил тебя о чем-то неразумном, так что я обязан помочь", - спокойно рассуждал Широ. Звук его шагов гулко отдавался в ушах Сельки, когда она скрывалась из виду прохожих.       "Что происходит?" спросила Селька, чувствуя, что инстинкты выживания срабатывают, и рассматривая ситуацию так, как если бы она была ранена во время охоты.       "Я отведу вас в комнату, где вы сможете отдохнуть, стараясь не привлекать к себе внимания".       Широ прижался к Селке, и от его рук на ее бедрах зародилось приятное покалывание, а сама она полностью осознала, что ее держат на спине.       Ее босые ноги болтались по обе стороны от Широ, а нитяные браслеты с вплетенными в них перьями Опасного Зверя щекотали пальцы. Она обхватила ногами талию Широ, чтобы зафиксировать себя.       "Простите, - извинилась она за свою слабость и неопытность в выпивке.       Широ лишь улыбнулся ей, чтобы она не волновалась.       Настроение стало каким-то странным, приятным и одновременно мрачным.       Опустив голову на плечо Широ, Селка поборола сонливость, чтобы заговорить.       "Помнишь, когда мы впервые встретились и ты согласился приютить мой народ? Ты помнишь наш разговор в ту ночь?" рассеянно спросила Селька, поджав губы.       "Я помню".       Селка пристально посмотрела на Широ, и в животе у нее запорхали бабочки.       "Если честно, то когда-то я считала тебя ублюдком со скрытыми мотивами, готовым вышвырнуть нас из дома или просить убежища. Я всегда считала, что даже если в этом мире и существует добро, то оно исходит не от людей из Империи или Вакоку", - без паузы призналась Селка. Возможно, дело было в серьезности темы, но Селька сумела хоть немного отрезвить себя.       Широ промолчал и позволил Сельке продолжать лепетать на ходу. Алкоголь имел свойство развязывать язык.       "Если бы не ты, я бы сгинула в своей ярости и бодрости, превратившись в животное, ничем не отличающееся от зверя, бросающегося на всех, кто приближается. Но сейчас я здесь, и впереди меня ждет будущее для меня и моего народа, которое я могу видеть", - невозмутимо продолжала Селка. Она думала о Леоне, Акаме, Калле и его народе. "У меня появились новые товарищи и соперники". Она подумала о своих желаниях. "Новые стремления". Она прижалась лбом к спине Широ, используя его одежду, чтобы заглушить свой голос, едва превышающий шепот. "Будущий друг, которого я не знаю, как привлечь, и каждый раз терплю неудачу из-за тщеславной гордости и самолюбования".       В этот момент Широ слышал лишь невнятное бормотание.       "Желаю вам всего наилучшего в ваших начинаниях", - сердечно сказал он, не обращая внимания на то, понял он или нет, и вызвал у Сельки не слишком теплый взгляд.       Она надулась, но даже это заставило ее вздрогнуть.       Наконец Селка позволила здравому смыслу покинуть ее и позволила алкоголю оказать свое действие. Бороться с головной болью было уже невыносимо. Лучше было просто позволить природе идти своим чередом.       Она вошла в полубессознательное состояние.       "Селка?" Широ позвал ее, когда она внезапно замолчала.       Ответа не было, но Широ чувствовал, как она переминается с ноги на ногу. Что именно она делала в пьяном оцепенении, до него не доходило, как до неуправляемого грузовика.       Она покусывала его ухо?       Ощущение ее губ, жар ее дыхания и влажный запах слюны говорили обо всем. Он сдвинул шею в одну сторону, и ее голова плавно опустилась на его плечо, прижавшись щекой к его боку. Он не думал, что она делает это с полным осознанием. Он слышал об ужасных пьяницах, но это было совсем другое. Честно говоря, ему казалось, что, будь на ее месте любой другой мужчина, ею могли бы воспользоваться, когда она пьяна.       Но это было всего лишь желанием Широ. Стала бы Селка вести себя так глупо и беззащитно с любым другим мужчиной? Конечно же, нет. Зная свое нынешнее состояние, она бы нашла укромное местечко, чтобы передохнуть, или свалилась бы с ногами. Позволить не только нести себя в таком бредовом состоянии, но и довести его до беспомощности - вот признак ее намерений.       В культуре Хейвы какая женщина могла бояться близости со своим партнером? Заставить одного из мужчин, для которого охота была главным занятием, чтобы прокормить клан, сосредоточиться исключительно на женщине, было признаком прогресса. Это было достижением.       В ее одурманенном состоянии инстинкт играл не последнюю роль.       'Заметь меня'. Такова была подсознательная реакция Сельки в ее замутненном сознании. Оговорки и сомнения, которые обычно мешали ей открыто выражать свои мысли, были выброшены в окно и растоптаны оравой опасных зверей.       Освобождение в виде алкоголя... Банзай.       'Заметьте меня'.       Она упрямо продолжала прижиматься щекой к щеке Широ, взгляд ее был безмятежен, сердце бешено колотилось. Упругая грудь, прижимающаяся к мужской спине, была тайным ощущением, которое, по словам женщин ее клана, могло привлечь внимание любого мужчины. Недолго думая, она, следуя мудрости своих старейшин, прижалась к Широ. Оттенок красноты на его щеках стал дополнительным стимулом для того, чтобы почувствовать себя счастливой.       Она лучезарно улыбнулась и фыркнула, но впечатление было не столь сильным, поскольку от нее исходил сильный запах алкоголя.       "Тогда я позволю тебе отдохнуть здесь", - сказал Широ более высоким тоном, чем обычно.       А? Оглядевшись по сторонам, Селка поняла, что Широ отвел ее в свою комнату в гостинице "Юный энтузиаст". В комнате Селки с Леоне и Шилом сейчас было слишком много людей, и им не нужна была пьяная компания. Широ решил, что это его дело, а сам он собирается завернуться в несколько одеял и спать на полу.       У Сельки были другие планы.       Когда Широ уже собирался положить Селку на кровать, она совершила смелый маневр. Она обхватила его за талию, обняла руками за грудь и притянула к себе так, что оказалась прижатой к нему на кровати.       "Селка?"       Никакого ответа. Вместо этого она глубже вжалась в ложбинку на его шее, доступную ей только благодаря ее маленькому росту и его высокому.       "Селка, тебе нужно отпустить его", - снова попытался Широ, постучав по руке Селки, но она лишь крепче обняла его, как подушку.       Он пристально вглядывался в ее лицо, по-настоящему пристально.       Она уже спала, задутая, как слабая восковая свеча, с румянцем на щеках и довольным изгибом губ. Внезапно Широ понял, что без применения силы ему не выбраться из этого захвата, да он и не мог заставить себя это сделать.       Вздохнув, он натянул на них одеяло, чтобы ни один из них не простудился за ночь, учитывая скудное одеяние Сельки. Она всегда чувствовала себя более комфортно в менее ограничивающей одежде, и эта часть культуры Хейвы была укоренена в жизни и смерти. Одна неверная зацепка за свободную одежду во время охоты могла стать разницей между тем, чтобы быть загрызенным или пережить еще один день.       И все же такая близость была немного опасной... Его гормоны не могли не согласиться с этим. В определенном отношении он не был Святым.       Почему-то ему казалось, что это хорошо, что Акаме сейчас нет рядом. Интуиция предупреждала его об опасности.       Он вздрогнул, а Селька удовлетворенно улыбнулась во сне.              На следующее утро Селка впервые испытала на себе, что такое похмелье. Проснувшись в раю с Широ в обнимку, она испытала ад, когда желудок пригрозил вырвать его на себя, заставив ее бежать в туалет.       Оставшись один, Широ смог оставить Сельку в покое только по ее собственному настоянию, скорее всего, потому, что она не хотела портить впечатление о себе перед Широ.       Так или иначе, это привело к тому, что Широ встретился с Леоне и Шиле за столом для завтрака в гостинице. Леоне помахал ему рукой, а Шиле все еще выглядел красным от выпивки, которую Леоне заказал вчера вечером. Неподалеку, за другим столом, сидели Фал, Эйр и Полумна, которые все еще были взбудоражены предыдущим испытанием и, как следствие, проявляли гораздо меньше энтузиазма. Впрочем, аппетит у них не пропал: яйца и сосиски, которые принес Леоне, были быстро съедены.       "Мы заберем их с собой в Каллу, когда выполним задание", - сказал Леоне, заметив, что Широ уставился на него. "Они... Они заслуживают лучшего, а мне они напоминают о чем-то в прошлом, и я хотел бы присмотреть за ними. Ты не против? О, но я уже обещал им, что мы присмотрим за ними?"       Леоне было неловко принимать решение за другого человека, но Широ, не колеблясь, согласился с ней, что произвело на нее более благоприятное впечатление. Первоначальное впечатление Леоне о том, что Широ - монстр, сменилось на впечатление о том, что он добрый, но разумный монстр. Она поборола желание погладить Широ по голове - по привычке, которую она испытывала, когда была суррогатной старшей сестрой в трущобах для тех, за кем присматривала.       "А как насчет остальных?" спросил Широ, присаживаясь напротив Шило.       Тут черты лица Леоне ожесточились. В этот момент в ее глазах не было столько эмоций. "Не беспокойся о них. Все уже улажено".       Леоне ничего не говорила, но ее переполняли отвращение и ярость от того, что она обнаружила, и небольшой "стимул", побудивший Баха выложить все начистоту. Она содрогнулась, не желая вспоминать, что слышала о любителе собак, педофиле и психопате соответственно.       Лучше бы об этом никто не знал, и пусть их жертвы обретут покой, когда их преступники будут погребены под землей на глубине шести футов.       "Итак, вернемся к делу, - усмехнулась Леоне и сразу переключилась на другую тему, как будто просто говорила о погоде. "Я слышала, ты вчера вечером немного поработал. Акаме не обрадуется?" / "Какие планы на день?"       Леоне хотела спросить одно, но ее слова просили другого, несмотря на любопытство и немного снедавшую ее ревность. В итоге она так и не смогла спросить, поскольку Шиле не понял намека и воспринял вопрос Леоне всерьез.       "Я выполнила просьбу госпожи Надженды и собрала информацию о бывшем премьер-министре Чоури", - Шило неуклюже поднял очки в квадратной оправе и представил Леоне и Широу несколько файлов. Несмотря на собранные сведения, Шило все еще была в замешательстве и посмотрела на Леоне. "Почему мое задание сменилось поиском "целей" на сбор информации о бывшем премьер-министре Чоури?"       Леоне удивился тому, насколько прямым и неожиданным был вопрос Шила. Как единственный член "Ночного рейда", который не посещал Каллу раньше из-за внешних заданий, Шиле, скорее всего, не знал о планах Надженды перебежать из "Ночного рейда" к Революционерам.       "Может, мне тоже передать отчет армейскому информатору?" Шиле задумчиво подложила палец под подбородок и надулась.       "Нет, не надо!" Леоне поспешно встряхнул Шиле за плечи, заставив ее нахмуриться.       "Что происходит в Ночном рейде?" Шиле поджала губы. "На базе никого не было, когда я регистрировалась, поэтому я просто продолжала выполнять задание, пока мисс Надженда не связалась со мной".       Глаза Леоне то и дело метались туда-сюда, она старалась говорить тише.       "Примерно так, да, Шило... не возражаешь, если мы немного поговорим?" Не теряя времени, Леоне обхватил Шило за плечи и вывел ее из комнаты, но не прежде чем бросить извиняющийся взгляд на Широ.       Шиле только утром протрезвел, и у Леоне не было возможности проинформировать Шиле обо всем, пока он занимался делами предыдущей ночи. "Это не займет у нас много времени, и ты уже должен знать, что нам нужно делать, от Элейн".       Широ не мог отрицать последнее замечание Леоне, пока она вела Шила за собой.       Элейн тщательно планировала и обосновывала каждое действие. Настоящей целью было добраться до дворца Империи, ну, не совсем. Настоящей целью было признание существования еще одного наследника Империи, а учитывая статус Честного как премьер-министра, добиться этого было нелегко. Все, что бы они ни сделали или ни сказали, Честный и коррумпированные дворяне, стоящие у власти, могли назвать ложью.       Чтобы получить легитимность и поддержку нейтральных фракций Империи, чтобы Честный не смог подавить новости, нужен был другой политический силач. Бывший премьер-министр Чоури стал лучшим решением.       Чоури был человеком, искренне заботившимся о благополучии Империи и ее граждан, но с самого начала был изгнан Хонестом и с тех пор вынужден жить в уединении от политической сцены. Однако его влияние в политике не ослабевало, а росло по мере того, как нейтральные фракции узнавали о неприятии действий и политики Хонеста. Учитывая родословную Широ, у Чоури были все основания и все права использовать свои политические связи в помощь Широ.       Чоури должен был без проблем предоставить Широ доступ во дворец Империи, поэтому встреча с Чоури была просто необходима.       К тому времени, когда Леоне вернулся в комнату с довольно задумчивым Шилом, который смотрел на Широ гораздо пристальнее, чем раньше, завтрак уже закончился, а Селка все еще приводила себя в порядок в умывальнике.       "Давайте оставим Селке записку, чтобы она присмотрела за Луной, Фалом и Эйром, пока мы отправимся в поместье Чоури", - предложил Леоне, беспокоясь за трех девочек. Шиле вызвалась бы сделать это от имени Сельки, но именно у Шиле была информация о Чоури.       Широ на мгновение задумался над этим вопросом, а затем кивнул. Он не собирался усложнять Селке жизнь, ведь она впервые столкнулась с последствиями похмелья.       Единственная настоящая проблема, с которой группа столкнулась, уладив все дела в гостинице "Юный энтузиаст", возникла спустя час или около того после их ухода.       Премьер-министра Чоури не было в его поместье. Верный персонал, нанятый для обслуживания резиденции, не видел и волоска уважаемого бывшего премьер-министра, оставив Широ, Леоне и Шиле тушеваться у ворот поместья.       "Странно", - Шиле наклонила голову набок. "Информатор сказал, что бывший премьер-министр уже должен был отправиться обратно в столицу. Может, они застряли по дороге?"       Широ был вынужден согласиться. Это было вполне вероятное объяснение, и он понимал его предпосылки из-за примитивности транспортной системы этого мира. В дороге они могли столкнуться с чем-нибудь неожиданным, но Леоне не был столь оптимистичен.       "Застрял в первый раз, возвращаясь в Столицу со своим статусом единственного человека, способного пошатнуть политическую власть Хонеста?" Тон Леоне стал жестче, ее нос дернулся. "Я чую нечестную игру".       Настроение становилось все более мрачным, пока Шиле не подняли один балл.       "Случайно ли осведомитель рассказал вам о том, как бывший премьер-министр       Минстер принимал?"       Шиле рассеянно моргнула и кивнула головой.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Huntsman V2 P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 9       Три зверя" - группа силовиков и телохранителей, преданных генералу Имперской армии Эсдеату. Они скорее отвернутся от приказов премьер-министра, чем не выполнят волю Эсдиф. Каждый из них был обязан ей жизнью, будь то спасение или неизменная поддержка ее дела.       Членов "Трех зверей" звали Ливер, Дайдара и Ньяу, которые когда-то проникли в восходящую державу, известную как Калла, по слухам, распространявшимся среди бедняков.       Как бы то ни было, с тех пор как Ньяу вернулся и сделал свой доклад, Три Зверя уже не были прежними. Слухи о том, что еще один член императорской семьи жив, быстро распространились по армии и даже до самой Эсдеаф.       Если революционеры используют этого нового члена Империи в качестве главы, то потенциально может возникнуть справедливый повод для революции, чтобы свергнуть правящего ребенка-Императора.       Честно говоря, Ньяу не интересовали подробности. Насколько ему было известно, Эсдиф могла принимать все решения, но выражение ее лица, когда он рассказал о том, что видел в бою лорда Каллы, было красноречивым.       Она была взволнована, даже жаждала вызова. Зная своего генерала, она могла поддержать любого законного правителя после смерти покойного императора только в том случае, если бы тот доказал свою состоятельность. Единственная причина, по которой Эсдиф выполняла приказы Честного, заключалась в уважении к бывшему императору, и не более того. Не имело значения, злоупотреблял ли Честейн властью над Ребенком.       Император - лишь бы дать Эсдеату возможность насладиться битвой и обрести цель.       Слабые заслуживают того, чтобы ими управляли сильные, точно так же, как человек должен убивать или быть убитым.       Такова жизнь, и однажды она пройдет полный круг. Тот, кто убивает, должен быть готов к тому, что его убьют, но разве не в этом тоже есть своя прелесть?       У Ньяу не было ни сомнений, ни мотивов подвергать сомнению менталитет и приказы своего генерала. То же самое можно сказать и о Дайдаре, но, пожалуй, больше всех от появления нового законного правителя Империи пострадал Ливер.       Когда-то Ливер был военным. Генерал, которому доверяли и который был верен своим товарищам, но в обществе, построенном на шпионаже, предательстве, грязи и безудержной коррупции, все, чего он добился, - это военного трибунала и гибели большинства своих солдат. Эсдиф спасла Ливера от всего этого, и ей он посвятил все, даже опустился до того, чтобы окровавить себя в делах, на которые раньше никогда бы не пошел.       Все это говорило о том, что Ливер ожесточился и разочаровался в нынешней Империи.       Он больше не верил, что Империя может измениться; он больше не верил в дух праведности и морали; все, что имеет значение, - это доведение цели до конца, и за это Ньяу уважал этого человека.       Ливер посвятил все свои силы Эсдеату, даже если тот, кому отвечал Эсдеат, скорее всего, стал причиной смерти его бывших товарищей. Он покончил со всем и хотел лишь отплатить за благодарность, которую испытывал к Эсдеату, но старые привычки умирают с трудом.       Ньяу до сих пор помнил, как напряглось выражение лица Ливера, когда он представил свой доклад. Ливера поразило не само существование нового наследника Империи, а то, как этот наследник управлял своими землями и людьми. Идеология и мотивы были поразительно похожи на то, во что Ливер когда-то верил и считал невозможным достичь.       Даже сейчас Ньяу иногда видел Ливера глубоко задумавшимся, замкнутым и задумчивым. Знакомство с Кэллой и тамошними людьми, возможно, потрясло его на всю жизнь, но уважение Ньяу к Ливеру осталось неизменным. Несмотря на все мысли, которые его терзали, его преданность Эсдеату оставалась неизменной.       [- Вы трое должны перехватить карету бывшего премьер-министра, возвращающегося в Империю, и убить его.]       Был отдан один-единственный приказ, и Три Зверя без колебаний выполнили его.       Именно поэтому они оказались в нынешней ситуации.       Дайдара, крепкого телосложения гигант в черной униформе, должен был задержать и уничтожить стражников Чоури. В его руках был гигантский боевой топор Тейгу, для владения которым требовалась огромная сила. Именно он разрубил карету Чоури пополам и убил большую часть почетного караула бывшего премьер-министра.       Ливер, джентльмен с седыми волосами и восковой бородой, перехватил Чоури, как только тот был вытеснен. Главный тейгу Ливера умел управлять водой, что было досадно, поскольку вокруг места засады на лесной поляне ее было так мало, но это не имело значения. Ливер умел обращаться с клинком не хуже.       Что касается самого Ньяу, то его внимание занимала обученная дочь Чоури, Копье, и, как следовало из ее имени, она была очень искусна в искусстве владения копьем.       Ньяу щелкнул языком, маневрируя вокруг наконечника копья, и едва увернулся от него, когда пряди его волос свободно упали на землю.       Копьем была молодая женщина с ниспадающими светлыми волосами и глубокими голубыми глазами, одетая в зимнее пальто и большую шапку с узором в виде шестиугольного ромба. Она стояла в позе копьеносца, расставив ноги на ширину плеч и равномерно скрестив руки на древке оружия.       Отчаяние проступило в ее чертах, когда она упустила попытку обезглавить Ньяу, явно переживая за своего отца против Ливера.       Как благородно, - усмехнулся Ньяу, ловко перевернувшись на спину и оторвавшись от копья. Быстро подняв к губам непритязательную флейту, он начал наигрывать нежную мелодию.       Это был его личный тейгу, известный как Крик. Он позволял ему управлять эмоциями любого, кто слышал его мелодию. Тихий ропот перерос в томительную ледяную рапсодию, проникавшую в уши Спира.       Дрожь пробежала по спине Спир, беспокойство нарушило невозмутимый вид Спир, а ладони покрылись испариной.       Да ладно. Вот оно.       Ньяу продолжала играть, продираясь сквозь смертоносные удары Копья, которые становились все более ошибочными по мере того, как звучала музыка. Ее лицо побледнело, а стук сердца в груди стал почти слышен.       С каким самым страшным врагом можно столкнуться в бою, если не с собственным страхом?       Глаза Ньяу резко сузились, но при этом он старательно вытягивал из Спира ужас, нарастающий в его сознании.       Страх притупляет тело, замораживает его даже в те моменты, когда человек знал, что должен двигаться, и делал это небрежно.       Точность ударов Копья все уменьшалась, и Ньяу больше не считал нужным тратить силы на игру на флейте. С остальным он мог справиться сам.       Зайдя в личное пространство Копья, он ударил его боковой стороной по деревянному древку, а затем схватил его и потянул Копье вперед, нанося удар в живот, от которого она попятилась. Не давая ей отступить, он схватил ее за длинные волосы и потянул на себя, чтобы нанести еще один удар, разбивший ей губы.       Кровь хлынула ей в рот, и она поперхнулась воздухом, задыхаясь от боли, так как возле глаз выступили красные вены, но все еще оставалась в сознании, чтобы метнуть копье и заставить Ньяу уйти от добивающего удара.       "Ты чудовище..." прохрипел Спир.       Взгляд, полный отвращения и ненависти, который она посылала Ньяу, несмотря на то, что та была сильнее ее, не переставал возбуждать Ньяу во всех смыслах.       Видите ли, у него было особое увлечение, принятое среди тех, кого он считал своими врагами, которое даже такого неравнодушного человека, как Дайдара, раздражало.       Ньяу внимательно разглядывал Копье, тело которого дрожало от боли и напряженных мышц.       Она была молода и свободолюбива, как и подобает Ньяу.       "Интересно, как ты будешь кричать, когда я сотру твое лицо?" Ньяу смочил губы и мрачно усмехнулся, его слова не могли не навести ужас. "Смерть может оказаться лучшим выбором, так почему бы тебе просто не принять ее?"       Спир уже находилась под действием "Крика", и страх охватил ее.       "Ты с ума сошел, - пролепетала Копье, и от дрожи в руках ее некогда крепкое копье стало казаться слабым.       Ньяу принял оскорбление близко к сердцу.       Все в этом мире были так или иначе извращены, даже Ночной Рейд: убийство оставалось убийством, и оставаться непоколебимым, несмотря на это, требовало иного рода безумия, которое Ньяу был готов принять. Лучше пусть сломаются другие, чем он сам.       Убей или будь убит, и он предпочел бы остаться в живых, чтобы выполнить волю своего генерала.       Ньяу шел вперед, не обращая внимания на опасность, которую таило в себе шатающееся копье Спира. Он мог отбить его так же легко, как обезоружить обычного солдата. Ужас и страх притупили то преимущество, которое было у Спира.       Ньяу отбил оружие Спир в сторону, и кровь брызнула из его бока, когда Ньяу задел Спир ножом, который он теперь умело держал в правой руке. Он невинно подмигнул Спир, чья новая рана заставила ее опуститься на колени от острой боли.       "Ты ведь знаешь, что будет дальше?" спросил Ньяу, наклонив голову в сторону, как невежественный ребенок.       Все выражение лица покинуло Копье, в глазах заблестели слезы. Ее руки отчаянно подняли копье, но Ньяу видел, что это скорее подсознательное, чем продуманное действие.       У Копья не осталось сил. Очень жаль. Если бы у нее было еще несколько лет, чтобы вырасти, возможно, она могла бы бросить более серьезный вызов.       А теперь перейдем к делу.       Свет блеснул на острие ножа Ньяу, когда он подошел к Копью, которое наконец-то начало всхлипывать. Если бы только слезы могли сделать все лучше, тогда бы все плакали. К сожалению, слезы были бесполезны.       Ньяу похолодел: натренированные руки без предупреждения подвели острие ножа к основанию шеи Спира и разрезали ее так, чтобы не порвать ни одной вены. Оставалось только осторожно снять кожу вверх.       Ньяу был уверен, что вид облупившегося лица его дочери приведет Чури в отчаяние и позволит Ливеру нанести более легкий убойный удар. Менталитет был таким же фактором в любой битве, как и физические возможности.       "Пожалуйста, нет", - молила Спир о пощаде, пачкая кровью зимнее пальто. Ее мольбы остались без внимания.       Ньяу лишь улыбнулся и ничего не сказал, пока ситуация резко не оборвалась.       Чувства предупредили его об опасности, и он отпрыгнул от Копья как раз в тот момент, когда Леоне ударил кулаком по тому месту, где он стоял.       Черты лица Леоне изменились. Кошачьи уши дергались над ее головой, а руки превратились в звериные когти. На ее лице застыл оскал, и, когда она увидела, что пришла вовремя, ее охватило облегчение.       Не только Леоне почувствовал облегчение.       "О, слава Богу!" Руки Спир ослабли, копье шмякнулось на землю, когда хватка ослабла в полном изнеможении. Она поняла, что Леоне не враг, просто потому, что та бросилась ее спасать.       "Три зверя", - пробормотала Леоне, наблюдая, как Дайдара убивает последнего из сопровождающих Чури, как Ливер сражается с Чури, а Ньяу неподвижно смотрит на нее.       Глаза Ньяу расширились, узнав Леоне, если не сказать больше. Его разведка в Калле не прошла даром, и он видел Леоне там, полагая, что она - часть деревни. Однако теперь, возможно, ему придется пересмотреть свое мнение. Если она находилась здесь, на территории Империи, то, скорее всего, была связана с Ночным рейдом или революционерами.       При появлении новой переменной в битве все временно остановилось: Ливер собрал возле себя Дайдару и Ньяу, оценивая Леоне молчаливым взглядом.       Чоури был благодарен за отсрочку и с опаской направился к дочери, чтобы поддержать ее.       "Судя по вашему вмешательству, вы член "Ночного рейда"? Революционеров?" Ливер прервал молчание и покачал головой, нахмурив брови. "Неважно. Нас трое, один из вас и два пассива", - искусно объяснил Ливер. "Я могу также предположить, что если вы путешествуете с товарищами, то должны быть достаточно рассредоточены, чтобы перехватить нас".       Ливер не зря был бывшим военачальником Империи. Он обладал дедуктивным умом и широким кругозором для любой битвы.       "Леоне не собиралась скромничать и открыто призналась во всем. От нее исходила уверенность, которая заставила Ливера недоумевать. Такой уверенности не должно быть, если у человека нет какого-то козыря.       Но Ливер не мог этого увидеть, а натренированные чувства и опыт подсказывали ему, что что-то не так. Он даже бегло осмотрел свое окружение и не обнаружил ни одного человека в пределах досягаемости, который мог бы напасть на него или поддержать Леоне.       "Твоя храбрость достойна восхищения". Ливер пожал плечами и встал в боевую стойку, за ним последовала Дайдара. Однако Ньяу замешкался, что не осталось незамеченным двумя его соотечественниками и всеми остальными. Однако в данный момент Ливер не мог терять времени и дать время прибыть подкреплению, которое было у Леоне. "Теперь хватит слов. Мы все здесь профессионалы".       Чури и Копье напряглись от действий Ливера, но Леоне осталась безучастной. Она даже не стала принимать боевую стойку, предпочтя положить руки на бедра и деактивировать сам тейгу.       "Кто сказал, что я одна?" Леоне жестом указал на далекие, далекие, далекие холмы, и даже не верилось, что кто-то может что-то сделать с такого расстояния. Ньяу, как и Леоне, знал лучше.       Леоне усмехнулся. "Единственная причина, по которой Широ не атакует, заключается в том, что мы находимся слишком близко к премьер-министру Чоури, а его атаки слишком разрушительны".       Не было сказано ни слова о том, что если Леоне, Чури и Копье погибнут, то ничто не помешает этому Широ напасть, где бы он ни находился.       "Широ?" Ливер бросил незаметный взгляд на Дайдару и Ньяу в поисках информации. Ему не было знакомо это имя, и он не помнил никого с таким именем в дочерних отделениях Ночного рейда или Революционной армии. Дайдара тоже оставался в неведении, а Ньяу к этому моменту уже вспотел.       "Владыка Каллы, - расширив глаза, прошептал Ньяу, обращаясь к Ливеру и Дайдаре, негромко напоминая им о докладе, с которым он ознакомил их за несколько дней до этого.       Ньяу смотрел в сторону далеких холмов, вспоминая дальность, мощь и свирепость Тейгу, которым владел Широ. Как только будет выпущена хотя бы одна стрела, скорость ее полета приведет к тому, что не будет никакой возможности разумно среагировать или убежать.       Леоне был прав. Возможно, единственной причиной, по которой Широ не напал, была близость Чури.       "Ливер", - предупредил Ньяу, тихо покачав головой и жестом приказав отступить в безопасное место под деревьями, чтобы заслонить обзор, настороженно вглядываясь в далекий лес и вершины холмов.       Ливер по понятным причинам скептически относился к масштабам могущества, которым, по словам Ньяу, обладал Лорд Калла, но он также знал, что не так уж много вещей могут нервировать Ньяу настолько, чтобы посоветовать отступить.       Кроме того, Ливер думал и о Широ, который обладал кровью императорской семьи.       Руки Ливера сжались в кулаки, глаза зажмурились, когда он взял себя в руки.       Все для Эсдита.       Он уже дал клятву в тот момент, когда Эсдиф спасла его.       Подумайте. Что здесь было лучшим выбором?       Судя по тому, как непринужденно вела себя Леоне, она доверяла возможностям лорда Каллы. Отчет Ньяу не должен был быть основан на выдумках.       Ливер пришел к решению.       Эта миссия все равно не была приоритетной. Оно было дано по указанию премьер-министра Честного, чтобы выманить членов Ночного рейда, а Эсдиф лишь кивнула в знак одобрения. Три Зверя достаточно долго пробыли с Эсдиф, чтобы понять: ей все равно, удастся им убить Чури или нет, лишь бы Ночной Рейд был выманен.       Присутствие Леоне можно считать успехом для       Мотивы Эсдифа. Что касается местонахождения, то тот факт, что Ньяу узнал Леоне, означал, что местонахождение этой ветви "Ночного рейда", скорее всего, Калла.       Это была ключевая информация, которая не попадет к Эсдеату, если Ливер, Ньяу и Дайдара рискнут жизнью и погибнут. В этом случае их смерть не будет иметь никакого значения.       "Отступать", - решил Ливер после долгого раздумья, устремив тяжелый взгляд вдаль.       Ливеру не пришлось повторять дважды: Ньяу быстрее всех устремился в безопасную чащу леса, за ним последовали Ливер и хмурая Дайдара.       "Трусы, - проворчал Леоне, когда Ливер, Ньяу и Дайдара убежали.       Только когда Леоне убедилась, что Ливер, Ньяу и Дайдара ушли, она быстро преобразилась. Окружавшая ее атмосфера уверенности разрядилась до такой степени, что стало заметно, как дрожат ее руки, а цвет лица странно побледнел.       Она не испытывала разочарования. В поединке один против трех с гордыней Эсдеата она была мертва. Мертвее мертвого. Возможно, с нее даже сдерут кожу с лица, как это едва не случилось со Спиром.       То, что она только что сделала, требовало не только мужества. Это было безумие.       На ее брови выступил нервный пот, который она тихонько вытерла, а затем взглянула на Чури и Копье, которые считали ее своей спасительницей.       Чоури моргнула в неподдельном удивлении. "Вы их обманули?" недоверчиво спросил он.       "Да, - признал Леоне, с облегчением падая на задницу. "Ваши информаторы были весьма осторожны и сообщили моему коллеге Шилу как минимум о трех местах, которые вы могли использовать на пути в Империю. Вы были бы глупцом, если бы воспользовались только одним, поэтому мы с друзьями были вынуждены разделиться. По правде говоря, помощи мне ждать неоткуда".       Леоне нащупывал тонкую проволоку, и это доказывало, насколько сильно Широ влиял на Ньяу, что один его взгляд заставил Ливера поколебаться.       "Итак, - Леоне бросил умоляющий взгляд в сторону Чури и Спира. "Не согласитесь ли вы оба последовать за мной?"       Разбитая повозка, убитые сопровождающие, да еще и в глуши - какой еще ответ могли дать Чоури и Копье, особенно своему спасителю?       Леоне сиял от удачно проведенного гамбита.              В своей жизни Чоури пережил много событий, большинство из которых выбили из него оптимизм в последние годы жизни, а когда бывшие коллеги сместили его с поста премьер-министра, и вовсе уничтожили его. Однако, как бы упрямо он ни был, он все еще сохранял эту ужасную надежду на то, что все может измениться.       При всей ненависти к Императору Детей и самой Империи, Чоури прекрасно понимал, что ребенок в нарушениях, куда больших, чем он мог бы выполнить, был невиновен. Чоури считал, что заблудшего ребенка, которым намеренно манипулируют, не следует подвергать остракизму и убивать. Напротив, такой юный и впечатлительный разум можно вылепить и использовать в качестве силы добра. В этом заключалась его работа и мотивация как бывшего премьер-министра, но мерзкий и жалкий Честный узурпировал его пост.       И все же всегда оставалась надежда, что ребенок-император повзрослеет и увидит Честного таким, какой он есть на самом деле - коварным змеем. Эта надежда и заставила его предпринять попытку политического возвращения в Империю, и он был осторожен. Он знал характер Честного и пытался предусмотреть возможность покушения, но Три Зверя оказались неожиданным препятствием.       Чоури вздрогнул, прижав к себе единственную дочь, которая, несомненно, пережила травму. Даже сейчас Спир была бледна, ее губы дрожали, несмотря на то что она пыталась изобразить спокойствие ради него.       Это не помогло.       У основания ее шеи, где Ньяу начал резать, была наложена повязка, а относительное поведение дочери было сдержанным и тихим, несмотря на попытки Леоне развеять уныние.       Говоря о Леоне, она сообщила ему, что является членом отделения Ночного рейда, больше не связанного с Революционерами. Это признание шокировало его, но в любом случае было интригующе, если не пытаться определить, какая сила стоит за ней.       Любопытство - вещь непостоянная.       "Мы почти у цели, обещаю", - подбодрил Леоне с озорной улыбкой.       Чури и Копье были измотаны предыдущей засадой, и Леоне не учел, как долго они будут пробираться по лесу.       Чоури был стар. Волосы у него выпали, остались только седая борода и козлиная бородка. Кроме того, большая часть его зимнего пальто и военной формы была разорвана в клочья во время столкновения с Ливером. Все, что осталось нетронутым, - это своеобразная корона на голове.       Что касается Спир, то ее уверенность и вера в себя пострадали во время боя, и она все еще не отошла от шока.       "Видите, мы здесь!" поспешно сказал Леоне, когда посреди леса показалась хижина. "Это одна из вспомогательных баз "Ночного рейда", построенная на случай длительных миссий в столице. Не могу же я остановиться в гостинице или домике с объявленным в розыск плакатом".       В данный момент Чоури не мог похвастаться оптимизмом Леоне, но чувствовал некоторое облегчение, зная, что есть место, где он и его дочь могут отдохнуть. Однако через мгновение его лоб резко наморщился.       Что бы ни скрывалось за Леоне, скорее всего, он был спасен, чтобы послужить какой-то цели.       Тем не менее, взглянув на состояние дочери, а затем на приглашающий жест Леоне войти в хижину, пока она посылает сигнал, чтобы вызвать своих союзников, он решил, что пусть все идет своим чередом.       "Благодарю", - склонил голову Чоури и затащил Копье в каюту, прежде чем Леоне улетел.       Заглянув в хижину, Чоури обнаружил, что она скудно оформлена и обставлена только самым необходимым: кроватью, кострищем и котелком, письменным столом и обеденным местом.       Не раздумывая, Чоури уложила Спир на кровать, чтобы не усугублять травмы и дать сну успокоить ее. Копье, несомненно, пережило многое: через десять минут она отключилась, а рядом с ней сидел Чоури.       Предоставленный сам себе, Чоури мог только ждать, пока пройдет несколько часов и скрип двери каюты оповестит его о возвращении Леоне с друзьями. Их было двое: один с длинными фиолетовыми волосами и очками в квадратной оправе, который, как он помнил по словам советника, был информатором, с которым он общался в столице. Другой не был знаком Чури даже с его информационной сетью.       К тому же, Широ и Калла были не самыми известными, и Элейн до недавнего времени так и оставалась.       "Мои друзья", - представил Леоне. "Возможно, вы уже знакомы с Шило, а это Широу".       "Очень приятно", - политично ответил Чоури, пытаясь понять, к чему все это приведет, пока Леоне не выбил его из колеи.       Чоури хотелось верить, что он не потерял самообладания и едва не споткнулся на месте, но когда Леоне внезапно схватил Широ за руку и поднял с нее некую имперскую эмблему, разум Чоури помутился.       "Вот видишь, разве это не облегчает понимание?" Леоне подтолкнула Широ, и тот, ошеломленный ее поступком, поморщился, почесывая затылок.       Не помогло и то, что Леоне оказался прав.       Чоури уже сидела ровнее и смотрела на Широ по-новому, несмотря на то, что Широ не хотел показаться напыщенным или еще каким-то, используя свой статус.       "Вы член императорской семьи", - заикаясь, проговорила Чоури, в голове которой уже проносились мысли о последствиях всего этого.       Покойный император не объявил официального наследника, а Император-Дитя получил этот пост лишь по необходимости. А еще лучше, если Широ окажется лучшим правителем, чем император-ребенок, тогда нынешний упадок нации можно будет предотвратить. Прогресс может быть достигнут, и гнилая плоть страны может быть освобождена.       Чоури на мгновение ущипнул себя за переносицу и успокоился, но от него не укрылось ощущение перемен, нахлынувшее изнутри. Он снова почувствовал себя молодым, по крайней мере, на десяток лет моложе, а амбиции не угасли.       "Я так понимаю, это были хорошие новости?" Леоне поинтересовался, пока Шиле обеспокоенно смотрела на Спир, и любезно занялся обработкой ее ран.       В этот момент Чоури даже ничего не заметил. Его внимание было полностью приковано к Широ, он внимательно изучал каждую деталь и все больше и больше радовался тому, каким смиренным выглядит Широ. Часто смирение было признаком доброго лидера.       "Это все меняет", - пробормотал Чоури, нахмурив брови и закрыв глаза в раздумье. Когда он снова открыл их, то резко взглянул на Леоне.       "Принадлежность?" поинтересовался он.       "Ни имперцы, ни революционеры. Третья партия", - по своему опыту шпионажа Леоне догадалась, что хочет узнать Чоури.       "Хорошая мысль, - кивнул Чоури, подперев рукой подбородок. "Честный не остановится ни перед чем, чтобы убить нового наследника, а радикалы в       Революционеры, скорее всего, такие же. Эти люди не желают новой монархии и, скорее всего, стремятся очистить кровь императоров так, чтобы ни один лоялист никогда не поднялся в оппозицию".       Широ кашлянул, чтобы прервать разговор. "Тогда вместо того, чтобы убивать тех, в ком течет императорская кровь, почему бы просто не уступить власть? Наверняка в Империи есть хорошие люди или революционеры. Граждане могли бы голосовать за лидеров".       "Наивный", - проворчал Чоури, и то, как нахмурился Широ, заставило Чоури уточнить. "Идея правящей партии народов здравая, но если избранные руководствуются собственной жадностью и махинациями, то такая система будет скорее ядом, чем благом. В данном случае слишком много беспринципных гиен, способных нарисовать себе положительный образ, скрывая при этом истинное лицо. Хуже того, народ будет пребывать в иллюзии, что именно этого он хотел, когда избирал правящий орган".       Леоне вздохнул, прекрасно понимая, что ничего из сказанного Чоури не было ложью. Единственным, кто не верил в это, был Широ, который хотел верить в добро людей. Однако постоянное упорство Чоури делало перспективы мрачными.       "Это все основания для создания новых Честей". Чоури решительно покачал головой, не желая отступать. "В настоящее время Империя расколота, в ней слишком много противоречивых планов и слишком много коррупционеров, стремящихся к власти".       "Тогда отсеем тех, кто способен принимать правильные решения", - пытался рассуждать Широ, пока Леоне не покачала головой.       "Это может показаться простым делом, Широ, но чаще всего у хороших людей в наши дни нет ни связей, ни защитной свиты, чтобы оградить их от политических разборок". На лице Леоне появилось отстраненное выражение. "Ты практически нарисовал бы мишень на спинах хороших людей, которые не смогут сами за себя постоять".       Леоне обменялся многозначительным взглядом с Широ, их глаза встретились, один был торжественным, другой - таким же.       "Стране нужен кто-то достаточно сильный, чтобы вести за собой и противостоять любым угрозам", - кивнул Леоне, оставив Широ молчать, пока Чоури шла за ней.       "Этой стране нужен король, - предположил Чоури. "Сплоченная фигура, способная подавить любую оппозицию до тех пор, пока эпоха королей и императоров не станет ненужной. Пусть последующие поколения коррупционеров вымирают под властью короля, и только когда появится новая жизнь, порожденная эпохой мира и справедливости, правитель должен уйти с поста".       Широ видел, как на него смотрят в этот момент. Это была неуверенная надежда, свет в темноте, и он обнаружил, что в нем что-то шевелится. Старая мечта.       "Именно поэтому нам нужна ваша помощь, мистер Чури", - рассуждала Леоне. Внутренне она поразилась проницательности Чури. Неудивительно, что этот человек был бывшим премьер-министром Империи.       Ища в чертах лица Чури положительную реакцию, Леоне и даже Шиле удивились бы, увидев, как тот вздохнул.       "Вы хотите воспользоваться моими связями, но, боюсь, вы все делаете неправильно", - Чоури сидел, выпрямившись во весь рост, и в глазах его светилась мудрость политических лет. "Если вы считаете, что, наняв меня, у вас будет больше шансов получить кресло императора, то вы правы. Однако позвольте мне спросить вас вот о чем".       Тут Чоури посмотрел на Широ. "Ваша цель - захватить власть или изменить общество обмана и вероломства в этом мире?"       "..." Широ не нужно было отвечать, чтобы все присутствующие поняли, какой выбор он сделает.       На мгновение Чоури почувствовал удовлетворение, увидев, каким человеком был Широ, но именно из-за этого он почувствовал необходимость изложить все факты. "Если ты хочешь изменить это общество, то поиск политических лазеек и благосклонность высших эшелонов власти Империи к теории критического анализа ни к чему хорошему не приведут. Важно то, как вас воспринимают в глазах народа Империи".       "Люди..." понимающе повторил Широ.       "Дело не в том, станет человек императором или нет, чтобы произвести значимые изменения в стране. Страна - это ее народ в большей степени, чем ее суверенный правитель. Чтобы руководить, нужно вести за собой, опираясь на доверие и веру масс. В таком случае ваше решение равнозначно решению всей Империи".       Слова были впечатляющими и точными, но чем больше Леоне слушала, тем больше недоумевала.       "К чему вы клоните, мистер Чоури? Потому что, насколько я могу судить, вы намекаете на использование нечестных средств для получения власти?" Нахмурившись, Леоне скрестила руки и хмыкнула. "Если вы не знали, то в условиях коррумпированной системы мало что можно сделать по праву", - мрачно рассуждала она.       "Тем более это так". Чоури оставался упрямым. "Госпожа Леоне. Вы, как и многие граждане нашей Империи, разочарованы. Честно говоря, если бы вы смотрели на вещи с обычной точки зрения гражданина Империи, вас бы меньше всего волновала внезапная коронация нового Императора. Плохая политика и недовольство "обиженных" дворян впоследствии могут привести к восстанию и гибели невинных людей, что приведет нас в никуда".       Чоури сделал паузу, чтобы все это дошло до сознания.       "А теперь послушайте меня", - умолял Чоури. "Что, если появится справедливый король, законный правитель, не похожий на всех остальных? Царственный в поведении, сострадательный по характеру, какой эффект произвел бы такой король на граждан, которые стали циничными по отношению к императорскому правлению?"       Глаза Леоне расширились, когда она обдумала сценарий, который стал для нее еще более впечатляющим, поскольку она выросла в столичных трущобах. Эта картина разрушила все представления о мире.       -Он был бы человеком, заслуживающим доверия.       Широ застыл на месте: неожиданно возникли параллели, о которых он почти забыл.       "Чтобы стать королем, вы должны доказать, что вы лишены коррупции и жадности". Чоури сжал руки в кулаки, жестикулируя. "Завоевание трона путем прямого заявления о своем праве править означает проницательность и коварный ум, а простые граждане Империи не считают это добродетелью, которой следует доверять".       Средства ассасинов не могли быть использованы, как и планы политиков.       Нужно идти вперед шаг за шагом и прокладывать путь, на который другие могут только смотреть и почитать.       Это путь короля.       Чури все больше распалялся. "Ты должен доказать, что ты праведник!"       Никаких фокусов.       "Вы должны доказать, что вы непобедимы в заслугах и деле!" Никаких уловок.       "Вы должны доказать, что вы - единственный выбор для светлого будущего!"       Никаких уловок.       Каждое предложение словно молоток, неустанно забивающий гвоздь в психику Широ. Жизнь других людей стоила большего, чем чувство неловкости от того, что он оказался в положении, которого, по его мнению, не заслуживал.       "Я спрашиваю тебя о королевской крови", - Чоури встал и посмотрел на Широ, стоящего перед ним. "Ты способен на это?!"       В глубинах сознания Широ зашевелился меч, в котором зародилась легенда и путь его владельца: История об избранном короле, о его обязанностях и о людях, спасенных благодаря этой жертве. Параллели стали катализатором, намерения были слишком похожи, чтобы их игнорировать.       На мгновение Широ замолчал, и Чоури вздохнула, полагая, что Широ не обладает таким драйвом.       "Увы..." начал было Чоури, но его слова внезапно оборвались.       Свет засиял, сияние стало непреодолимо расти.       Чоури, Леоне и Шиле были вынуждены прикрыть лица: вокруг них разливалось тепло, подобного которому не было нигде. Материнское прикосновение, отцовские объятия - в свете сияющих звезд ощущалось то же защитное чувство.       Это был свет выбора, отбора, маленьких мотыльков, поднимающихся в воздух.       В руках Широ непроизвольно появился меч, изысканный в изготовлении, таинственный в ауре.       Это был ее меч, тот самый, который изменил ее жизнь, и тот самый, который она без колебаний достала для своей страны, для своего долга. Теперь настала его очередь оказаться в схожих обстоятельствах, да еще и в королевском роду.       Если он пойдет по ее стопам, то тем лучше - он станет маяком в этом обществе лжи и коррупции.       Смелые и праведные будут блистать и покорять сердца людей.       Король воинов стоял здесь.       Облик Широ не поддавался никакому описанию. Свет заливал его целиком и почти скрывал его фигуру, словно вестник, спустившийся с высоты, возвещал о свершении предначертанного пророчества.       Изображение женщины в голубом с пшеничными волосами и изумрудными глазами мягко улыбнулось в знак признания. Она была прекрасна, ошеломляюще прекрасна.       Проявление Богини?       Никто прежде не видел ничего подобного, а в этом мире, где, как говорят, существует магия, не обошлось и без сверхъестественного.       Знак. Это должен быть знак!       Когда образ женщины померк в лучах света, и в поле зрения появился Широ с торжественными, решительными чертами лица, остальные уже ничего не могли с собой поделать.       Это было будущее Империи, благословленное небесами, предчувствие звезд.       В знак почтения Чоури опустилась на колено, за ней последовал Леоне, затем Шиле, и даже Спир, притворявшийся спящим во время тирады отца, заставил себя встать на колени. В ее глазах, до этого хранивших лишь уныние, появился блеск, который разделяли все присутствующие.       Путь был свободен.       Возьмите его и сделайте своим.       Путь к царской власти.       Путь к переменам.              На следующий день распространилась новость, которая потрясла всех, кто о ней узнал.       Больше не надо бежать, не надо прятаться, не надо ухищряться...       Официальное провозглашение, благородное и справедливое, далеко не похожее на то, что могла бы придумать Элейн или другие члены Каллы, прозвучало по всей стране благодаря связям Чоури. Символ Императорской родословной, обеспечивающий подлинность, потряс всех и привлек внимание широких масс.       Пусть армии Империи соберутся...       Пусть революционеры идут вперед...       Война за престолонаследие была объявлена в начале акта на равнинах Каланс Империи.              В другом месте и далеко.       "Какого черта он оказался в Империи?!" Элейн прикусила ноготь большого пальца, ее мысли были в беспорядке, а тело металось взад-вперед в тревоге.       По сценарию все должно было происходить не так!       Ничего этого не было. Что изменилось?       "Соберите всех, кто в силах! Мы идем к равнине Каланс!"       Калла двинулась бы на поддержку своего императора.              Фужер с вином упал, расплескав алкоголь по всему помещению, и разлетелся на множество осколков стекла.       На лице Честного появилось жалкое выражение, после чего он поспешно отдал приказ блокировать информацию и контролировать ущерб.       Декларация была уловкой!       Убейте самозванца!              У революционеров главные лидеры переглянулись между собой и приняли решение о том, как действовать.              -Хорошо это или плохо, но перемены грядут для всего мира...              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Necrosis и Pocket Rat!       Следующее обновление: TBA       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокая вершина       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 10       Равнины Каланс представляли собой обширное пространство, простиравшееся на несколько миль у границы бореального региона Империи. Здесь преобладали трава и поймы, а небольшие ручьи и речушки разветвлялись и сходились в устье реки.       Все просто, без лишних ориентиров и растительности. Идеальное место для открытого противостояния, если бы это были старые добрые времена мечей, щитов и конницы.       Акаме прибыла на место первой, опередив Каллу и ее войска на целую неделю, и ей не пришлось задумываться о логистике передвижения большой группы и отправляться в путь в одиночку. Учитывая, что она оставила на столе Надженды лишь крошечную записку, объясняющую ее местонахождение и предварительное прибытие, Акаме была уверена, что переходит тонкую грань между неповиновением и импульсивностью.       Ворча, она старалась пока не думать об этом. Она уже знала, что Недженда, Лаббок и остальные придут. Какая разница, придет ли она сама раньше? На самом деле много, потому что она намеревалась по возможности прекратить этот фарс.       Как и Калле, Империи и Революционерам потребуется время, чтобы собрать и развернуть свои силы. Она надеялась, что за это время Широ образумится и отменит официальное заявление как фарс. Еще не было слишком поздно.       Даже сейчас Акаме могла видеть, как рабочие, которых привлек Чоури, готовят почву для традиционной войны. Холмы и другие подобные препятствия были выкопаны, выкорчеваны, а затем выровнены для облегчения передвижения, но ее вряд ли волновала их подготовка.       Будь ее воля, ничего этого не потребовалось бы.       Сузив глаза, Акаме вскоре заметила одну из своих главных целей при выходе на равнины Калансе.       Леоне.       Она была там. Черт, она даже помогала в подготовке, используя свою повышенную силу, полученную от Тейгу, для переноски припасов и материалов туда и обратно. Селка была с Леоне, помогая с логистикой, неся на каждой руке по полному грузу брони и припасов. Что касается Шиле, то, по мнению Акаме, ее не было поблизости, потому что вне боя она была неуклюжей.       Казалось, они шутили друг с другом до тех пор, пока Акаме резко не шагнула сквозь высокую траву и не уставилась на него с видом молчаливого и кипящего негодования; ее подвижность и тонкость позволили ей обойти обычных работников Чоури.       " Леоне, - мрачно прошипела Акаме.       Леоне вздрогнула от такого тона, но, как она уже объяснила Сельке, которая легко согласилась, узнав, что это была идея Широ, Леоне осталась тверда.       "Привет, Акаме. Ух, рано ты пришел", - пробубнил Леоне. "Хочешь помочь?"       Акаме было не до этого. Обычно она была сдержанным человеком, но каждый мог стать более разговорчивым, когда его обуревали эмоции.       "Как ты мог согласиться на это? Ты не хуже меня знаешь, насколько глупыми могут быть открытые военные действия. Это все равно что пропустить мясо через мясорубку, особенно если учесть, насколько открыто это место. Официальная война? Неужели? Чья это была идея? Никто больше не делает таких вещей". "И поэтому в этом есть смысл..." прошептал Леоне, отстраняясь.       "Что ты сказал?       "Я сказал, что именно поэтому он имеет значение, хорошо".       "Ты с ума сошла?!"       "Может, и так", - почти насмехалась Леоне, но к концу разговора черты ее лица смягчились, а кошачьи ушки, приобретенные ею через Тейгу, опустились на голову. "Послушай, Акаме, я увидела в этом свете нечто такое, что заставило меня поверить, хотя бы на этот раз, что в этом мире есть справедливость, что праведность и добродетель существуют. Что в людях есть хорошее, а не только плохое, к чему мы все так привыкли".       Акаме не могла понять. Не потому, что объяснение было слишком запутанным или расплывчатым, а потому, что оно не укладывалось у нее в голове. "Какой свет?" спросила она, поджав губы.       Черты лица Леоне напряглись, прежде чем она покачала головой.       "Ты не поймешь. Это не то, что можно просто объяснить".       "Акаме не была стратегом, но во время обучения по программе ассасинов Империи ей рассказывали о военных действиях. "Официальные войны умерли в тот момент, когда было изобретено огнестрельное оружие!" - подчеркнула она и вновь обратилась к Сельке за поддержкой. Однако Селка ответила не так, как предполагалось.       Акаме ясно видела происходящее.       Селка была слишком легкой.       Акаме представляла себе, как Леоне использует Широ в качестве оправдания, а Селка все это подхватит. Если только Широ не угрожает опасность, она ничем не поможет.       "Мы приспосабливаемся. Вот и все", - Леоне положила вещи, которые несла, скрестила руки, а затем ответила. "Чури говорит, что думает, как это выяснить, а он может быть хитрым, как любой политик. Говорят, что контакты Чури в Империи донесли до Императора-Дитя весть о кузене".       Акаме не потребовалось много времени, чтобы понять, почему это заявление Леоне было важным. "Ты думаешь, что Дитя-Император придет?" спросила она.       "Чоури, похоже, так считает, и если рядом будет Император Детей, он ограничит действия Честного, хотя бы для того, чтобы Честный сохранил свой надежный имидж и репутацию. По крайней мере, они не будут стрелять на виду у Императора Детей, даже если мы выступим всей армией. Нам не придется беспокоиться о подпольных средствах, а на открытом поле будет очевидно, что они послали убийц или принудителей любого рода".       "И ты веришь, что Честный не стал бы прибегать к таким вещам?" Акаме задумалась, несмотря на свой скептицизм. В этом деле многое зависело от случая и предположения человека, слишком криворукого, чтобы пытаться его правильно понять.       "Именно так".       Акаме с недоверием покачала головой в ответ на оптимизм Леоне. Это было так ново, так чуждо тому Леоне, с которым Акаме привыкла иметь дело.       Леоне, которую она знала, была задиристой, веселой, но недоверчивой к окружающим. Что же изменилось?       "Где Широ?" Акаме решила сменить тему. Не было смысла пытаться переубедить Леоне.       "Недоступен". Леоне показалось, что Акаме видит ее мысли насквозь, и она поджала губы. "Он нужен Чоури для вербовочной кампании, поэтому они отправились навестить старых союзников".       "Когда они вернутся?" нахмурившись, спросила Акаме.       "Скорее всего, когда все силы прибудут в назначенный срок. Ждать здесь бесполезно, поэтому они будут тратить каждую минуту на вербовку союзников".       Акаме просто кивнула и попыталась уйти, но Леоне опередил ее на шаг и положил руку на каждое плечо, удерживая на месте.       "Не пытайся, Акаме. Я знаю, о чем ты думаешь. А теперь посмотри мне в глаза". Леоне развернула Акаме лицом к себе, и обе насмешливо посмотрели друг на друга, одна торжествующе, другая разочарованно. "Послушай, тебе никак не удастся убедить Широ отказаться от этого, если ты даже меня не можешь переубедить своими попытками".       "Работает?"       "Нет". Леоне не стала скрывать, но вскоре в ее тоне появились эмоции.       "Акаме, пожалуйста, считай, что все в порядке. Это может быть оно! Перемены! Широ... он не тот, кто приходит каждый год. Может быть, только раз в тысячелетие, и это поворотный момент".       Тишина.       Если Леоне был настолько заинтересован, то переубедить Широ будет невозможно.       Акаме никогда не видела Леоне таким взволнованным, и сама не знала почему. Очевидно, что-то произошло во время их с Широ путешествия в столицу, но такое воздействие на Леоне было нереальным.       Вспоминая слова, которые Леоне произносил раньше, он выделял только одно.       "На тебя так подействовал свет, который ты видел?" спросила Акаме.       Леоне застыла в бесстрастном молчании, по ее спине пробежала дрожь.       В ответ последовал короткий ответ, не оставивший Акаме возможности для споров.       "Да, - ответила Леоне с отстраненным взглядом.       "Что вы видели?"       "... Чудо".              Неделя пролетела довольно быстро, но не без некоторой задумчивости Акаме, которая потихоньку помогала Леоне и остальным готовиться.       Вскоре большая часть высокой травы равнины Каланс была подстрижена, а имевшиеся на ней холмы и скалы сдвинуты и сровнены с землей. До самых лесов и стен столицы Империи простиралось совершенно открытое пространство, насколько хватало глаз.       Все было установлено в соответствии со спецификацией, разработанной Чоури, чтобы никто не смог перепутать реальность с ложью.       На рассвете недели солдаты и вооруженные отряды начали десятками стекаться на равнину Калансе.       Силы Каллы прибыли первыми, в основном из-за срочности Элейн и понимания того, что если войска Империи или Революции прибудут раньше них и увидят, что у Широ лишь мизерная армия, то на него обрушатся все силы.       Надженда и ее отделение Ночного рейда прибыли в полном составе вместе с Элейн и силами Каллы. Лаббок сгибался под тяжестью общего багажа Наженды, который он с удовольствием нес. Однако дополнительные вещи Мина практически убивали его своей чрезмерностью.       Булату было легко, ведь он был крепким парнем и помогал охранять конвой, используя свой военный опыт.       Как бы то ни было, в момент прибытия войск Калла предсказуемо появилось пятно, простреливающее армию Калла, чтобы добраться до того, кто придумал такой самоубийственный ход.       Элейн. Была. Не. Приятно.       Однако она понимала, что не может поднимать шум и вызывать внутренний разлад.       Через несколько минут после прибытия войск Каллы появились и       Революционеры и Легионы Империи. Они были огромными, целые бригады закаленных убийц, тактиков и генералов появлялись в одной и той же начальной серии сражений.       Силы Империи находились к востоку от сил Каллы, а Революционеры - к северу от сил Империи, образуя напряженный треугольник: Трехстороннее противостояние.       Силы Каллы и нескольких племен из Вакоку, совершивших путешествие, казались в этот момент ничтожно малыми. Несмотря на процветание Каллы и приток новых переселенцев, на фоне населения Империи она бледнела. Неудивительно, что разница в личном составе была огромной, поэтому Элейн в отчаянии решила использовать тайные средства для преодоления разрыва. В сочетании с законным правом Широ на престол через его родословную это был верный путь... и тут случилось это!       Много раз Элейн хотелось рвать на себе волосы от разочарования, паники и сожаления.       Я должен был прийти. Я должен был пойти с вами!       Она думала, что если Леоне пойдет с Широ, то все станет разумным, но результат ошеломил ее.       Широ не проявлял никаких признаков того, что придумал что-то близкое к этому, и Леоне не был бы тем, кто предложил бы это. Нет, это дело рук кого-то другого, кто подкидывал Широ дурацкие идеи, не зная, что Широ достаточно туп/идеалистичен, чтобы довести идиотизм до конца.       Если немного подумать, то не нужно быть гением, чтобы понять, кому могла прийти в голову эта идея.       Никто не стал препятствовать Элейн, когда она бросилась к командному центру Чоури, но обнаружила, что он пуст.       "Этот ублюдок, где ты!"              По неизвестной ему причине Чоури почувствовал, как по спине пробежала дрожь. В данный момент он покинул свой командный шатер, чтобы встретиться с разведчиком, передающим сообщения между собравшимися армиями. Это требовало его личного вмешательства из-за деликатности вопроса и недостатка у Широ политического опыта, чтобы разглядеть уловки.       "Революционеры запрашивают контакты с делегациями о возможном союзе?" Разведчик сообщил об этом Чури. "Как я должен ответить, сэр?"       "Не обращайте внимания. Это уловка". Чоури пренебрежительно покачал головой. "Конечно, в краткосрочной перспективе союз может оказаться выгодным, но он разрушает весь смысл этой затеи".       "Почему? Если сравнивать наши силы с силами Империи, то кажется, что нам не помешает любая помощь".       Чоури в задумчивости погладил бороду, а затем нахмурился. "Мы не можем позволить связать себя ни с существующей армией Империи, ни с революционерами, которые не остановятся ни перед чем, чтобы добиться осуществления своих целей".       "Тогда что вы хотите, чтобы мы сделали?"       "Империя желает организовать встречу, да? Судя по всему, тот факт, что Честный не просто отдал приказ начать стрельбу, означает, что здесь присутствует Император-Дитя".       "Мы собираемся воспользоваться этим?"       "Естественно, - поджал губы Чоури, прежде чем позвать помощника, чтобы тот передал Широ согласие на встречу с Империей. "Честный слишком много работал, чтобы добиться доверия Императора к своему образу и мудрости. Он не хочет рисковать всем этим, когда император так взволнован перспективой создания семьи. Если Широ сможет убедить Императора-Дитя отречься от престола без разборок, тем лучше".       "А если он не сможет?"       Чури, казалось, не был так сильно поражен таким исходом. Напротив, он стал торжественным.       "Следуйте его примеру", - вот и все, что сказал Чоури.              Элейн практически чудом удалось сдержать себя, чтобы не наброситься на Широ, не накричать на него и не расколоть ему мозг за то, что он согласился на это безумие. Вместо этого она вздохнула и "спокойно" подошла к нему, остановив его на месте.       То ли к счастью, то ли к несчастью, что Элейн заметила Широ раньше Чоури, потому что в этот момент у нее было много претензий.       Она скрестила руки, бросила на него молчаливый обвиняющий взгляд и ждала, когда он признает свою неправоту, чтобы попытаться найти способ выручить его. К сожалению, он, похоже, даже не осознал всей серьезности своего поступка и продолжал садиться на лошадь.       " Что, по-вашему, вы делаете? "Тон Элейн был фригидным.       Широ моргнул в ответ, но все равно ответил довольно быстро.       "Я еду, чтобы встретить армии Империи с нашими собственными", - ответил он.       "Нет. Нет, это не так", - Элейн в задумчивости покусывала ноготь большого пальца, прежде чем оценить зону встречи, которую создавала Империя. Черты ее лица ожесточились. "Это ловушка. Так и должно быть. Вы и все остальные окажетесь там беззащитными, без прикрытия, без защиты от артиллерии", - предположила она, прежде чем снова перевести взгляд на Широ. "Ты должен отступить отсюда и разработать новую стратегию по захвату трона".       "Нет".       "Хорошо, я знал, что ты увидишь мои... Что ты только что сказала?" Элейн сделала двойную попытку.       "Я сказал "нет".       "Почему?!"       "Ты не понимаешь, Элейн, что если ты права, это не значит, что твое решение - лучшее. Мы с самого начала действовали неправильно, и Чоури ясно дал понять, что нужно делать".       "Чури... Я знала, что это он. Когда я с ним покончу, его будут звать "Чарред", - пробормотала Элейн, потемнев лицом и зловеще сверкнув очками.       Однако Элейн понимала, что у нее мало времени, чтобы убедить Широ, прежде чем он снова совершит импульсивный поступок. "Я не знаю, что тебе сказала Чоури, но ты, конечно, понимаешь, сколько жизней поставлено на карту при использовании этого метода? Мой путь - это путь с наименьшим количеством жертв и наибольшей эффективностью! В ваших жилах течет императорская кровь, и у нас даже есть политическая поддержка Чоури. Никому не придется умирать, а ты в конце концов сядешь на трон и сможешь изменить Империю к лучшему", - утверждала она. "Разве ты не видишь? Мой способ сработает".       "Но именно этот метод люди этой страны ненавидят больше всего", - Широ закрыл глаза, протяжно вздохнув.       Элейн вела себя совершенно разумно, и большинство людей с ней согласились бы, но полного восхищения народа такими средствами не добиться. Политика будет работать только при условии готовности других следовать за ней.       Лидер должен вести за собой.       Широ натянул поводья своей лошади и погнал ее рысью вперед, заставив Элейн сесть на свою лошадь и погнаться за ним.       "Это самоубийство!" Элейн была в бешенстве.       Широ не слушал и просто продолжал путь, пока Элейн не пришлось остановить свою лошадь, когда на ее пути встали люди Чоури, невольно несущие деревянные укрепления из досок. Это был еще один неразумный удар по Чоури.       Бровь дернулась, и Элейн ничего не оставалось, как попытаться позвать еще раз.       "Широ!" - позвала она. "Пожалуйста! Я больше не могу понять, что творится у тебя в голове!"       "Элейн, - отозвался голос Широ, эхом отдаваясь в ее ушах. "Доверься мне", - это все, о чем он просил.       Когда Широ говорил так, Элейн хотелось подчиниться, но она всегда была рациональным человеком, и логика подсказывала ей, что нужно попытаться остановить это безумие.       "Кто-нибудь, помогите мне образумить его!"       Элейн бросила взгляд на всех бездельников позади нее, даже Акаме, Селка и Надженда не избежали умоляющего взгляда, когда Элейн заметила их. Однако они предпочли не шевелиться: одни - нехотя, другие - в каком-то безразличном молчании.       Возможно, Элейн не могла этого заметить из-за своего эмоционального состояния и предвзятого отношения к Широ как к другу детства, но все остальные заметили в Широ определенные перемены. В его поведении и манере держаться. У него была цель, и он был настроен на ее достижение.       Булат, бывший военный, был самым уважаемым из смены Широ.       Человек с целью - это человек, которого невозможно остановить.       Один за другим, вместо того чтобы прислушаться к просьбе Элейн отговорить Широ, многие предпочли следовать за ним верхом или пешком. Булат широко улыбался, положив копье на плечи.       За ним с восхищением и торжественностью последовали остальные, первым из которых был Леоне, а за ним Акаме и Селка.       "Что вы все делаете?!" Элейн не могла понять, как все дошло до такого. "Почему вы следуете за ним, а не пытаетесь его остановить?!"       "Леоне заговорила первой, активировав свой тейгу и хрустнув костяшками пальцев, готовясь к бою. "Может, немного веры?"       Элейн зарычала. С самого начала их знакомства она больше всего верила в Широ.       "Ладно, ладно", - успокоил Леоне. "Я знаю, что это не самое логичное, что можно сказать, но раньше я боялась Широ, но когда я вижу его сейчас, я вижу надежду. Забавно, но это маленькое пушистое чувство в груди, похороненное всей этой тьмой и зверствами, совершенными этими руками или увиденными этими глазами, может быть уничтожено в пух и прах. Однако оно все еще там. Каким бы маленьким или подавленным оно ни было, это чувство никогда не утихало. Не знаю, как у других, но, по крайней мере, у меня, есть голос, который говорит мне, что "вот оно". Что это все изменит, и этого достаточно, чтобы я начал действовать. Простите, но это лучшее, что я могу объяснить".       Элейн открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Она всегда считала Леоне разумной и образованной женщиной, но такого рода объяснения Элейн принять не могла.       "Акаме, Селка!" Она попыталась в последний раз.       "..." Акаме нехотя замолчала. Она пыталась отговорить Широ, но, как и в случае с Леоне, это было невозможно. Что выбрать - спорить с Широ или пойти с ним, чтобы уберечь его, - она уже знала.       Мотивы Селки были проще. "Я следую туда, куда идет Широ".       Элейн уже не могла поверить в происходящее, и тут она заметила, что даже Надженда готовится к маршу. "Мисс Надженда, вы, конечно, подумали бы об этом?"       "Найдженда проверила прицел Тыквы, только недавно вновь познакомившись с ней. Кивнув в знак удовлетворения, она убрала пистолет в кобуру на спине. "Вот почему мы не собираемся следовать за Широ, а смешаемся с солдатами. Ночной рейд будет нести вахту по периметру, чтобы противостоять любым другим тайным силам или обстрелам. Если мы будем стоять на месте, то окажемся на виду, и нас легко будет обнаружить, а это невыгодно для любого убийцы. Лаббок, займите позицию. Мои, пошли".       Нет. Этого не может быть.       Чувствуя, что все выходит из-под контроля, Элейн ощутила, как ее охватывает тошнота. Здесь не было ни уверенности, ни предсказуемых результатов. Черт возьми, никто даже не планировал худшего, как будто был полностью уверен в победе!       "Все вы, подождите! По крайней мере, оставьте по когорте на левом и правом флангах, а также одну кавалерию, чтобы в случае необходимости поддержать любой прорыв в строю!"       "Разумный план", - похвалил ее новый голос, но это могло быть и насмешкой, судя по тому, как отчетливо слышался скрежет ее зубов. Элейн делала задыхающиеся жесты руками, не замечая старика, который дал о себе знать. "Но жаль, что это не тот тип битвы. Каждый солдат должен быть уверен в победе, не оставляя ничего на волю случая, чтобы все это имело смысл".       Вернувшись после разговора с посланниками, Чоури подъехал к Элейн. Они обменялись небольшими приветствиями, но Элейн с жаром вскинула кинжалы, поджала губы и многократно прокляла имя Чоури под нос. Если бы они не были верхом, можно было бы предположить, что Элейн попытается мстительно вонзить каблук в пальцы ног Чоури.       Она прекрасно понимала, что во всем виновата Чоури, что Широ пошел на этот фарс.       "Надеюсь, ты счастлив...", - раздраженно проворчала она. "Я просто не понимаю, почему? Почему они ведут себя так глупо?"       Проклятый старик. Ты все испортил.       Чоури спокойно отнесся к различным проявлениям презрения Элейн.       "Дитя, может, я расскажу тебе, почему они так себя ведут? Для своего возраста ты довольно умна и инициативна, больше, чем кто-либо, кого я когда-либо видел, но есть одна вещь, которой тебе не хватает, и которую даже самые простые люди знают наизусть. Примите эту мудрость от старшего, и слушайте внимательно. Это..."       "Не надо меня опекать. У меня и так плохое настроение".       "Тогда пошутите со мной".       "... Нет. Ты мне не нравишься". Черт побери, она и звучала, и выглядела как капризная, но это не делало ее слова менее правдивыми.       "Ну и ладно". Чури слегка поджал губы, вспоминая бунтарские годы собственной дочери, словно это было только вчера, а затем покачал головой. Он знал, что дальнейшие действия не принесут никому пользы. "Этот старик будет заниматься своими делами, но, если уж на то пошло, чувства не взаимны. Надеюсь, со временем вы поймете меня и необходимость всего этого. Возможно, тогда вы даже поможете мне сыграть сватовство с моей дочерью", - пошутил он, но на самом деле ему было не до шуток.       Нет, правда.              Паланкин Императора-ребенка можно было увидеть с внешней стороны разделительной линии, обозначающей границы между одной армией и другой. Дальше находилась небольшая открытая площадка, где определенное количество представителей и делегатов собирались для обсуждения и официального признания перед битвой.       Это была обычная формальность и традиция прошлого между враждующими армиями, часто направленная на то, чтобы побудить к добровольной капитуляции или достичь соглашения до того, как будет пущено в ход оружие. В данном случае речь идет о разделительной линии, в центре которой была установлена специальная площадка,       Широ вошел в него без колебаний. С ним были Селка, Акаме, Леоне, Булат и еще около дюжины способных людей, среди которых были Тацуми и Иясу, хорошо зарекомендовавшие себя в Охотниках Хейвы.       Саё, третья представительница деревни, из которой вышли Тацуми и Иясу, несла чушь, что ее не включили в список, но это была ее вина: каждый раз, когда ее молча оценивали, она перекусывала едой. От депрессии она наедалась еще больше, несмотря на то, что Тацуми и Иясу знали, что она способна не меньше их. Это была трагедия, ведь ей было поручено держаться в стороне от основной армии.       В любом случае, Широ посмотрел в сторону, где расположились члены Революционной армии. Их численность была не меньше, чем у Империи, хотя, оглядываясь назад, можно сказать, что их силы должны были быть значительными, чтобы продержаться так долго против страны в целом. Разделенные на основное левое и правое крыло, центральное формирование состояло из вооруженных щитоносцев и пользователей Тейгу. Во главе стоял человек с рогами бизона, абрикосовой кожей, голубыми волосами и глазами, в белой одежде с красной подкладкой, подпоясанной черным поясом оби.       Наблюдая за успешной встречей Императора детей с Широ, революционеры были несколько возмущены. Однако они остались на месте.       Революционеры пока довольствовались тем, что сидели в стороне и наблюдали. По их мнению, дискуссия Широ и Императора-ребенка никак не могла быть хоть сколько-нибудь цивилизованной. Один стремился по праву узурпировать трон, в то время как другой должен был твердо стоять на своем. Конфликт был неизбежен, и когда он произойдет, а жертвы с обеих сторон возрастут, тогда и только тогда появится идеальная возможность.       Широ устраивало такое положение вещей. Он был силен, но запасы магической энергии ограничивались тем, что он мог носить с собой. В данный момент это было несколько костяных украшений в виде ожерелий, браслетов и браслетов, надетых на охотничью кожу.       Он выглядел как Охотник Хейва, если не считать их минимальной одежды, но Селка гордился своим нарядом больше всех, и все время по пути к месту встречи Империи и Каллы он сиял от гордости.       На нейтральной площадке, отмеченной вбитыми кольями, чтобы подчеркнуть периметр, была установлена палатка умеренных размеров.       Внутри шатра, с несколькими рядами стражников у входа, стоял в ожидании Император-ребенок. Его зеленые волосы длиной до плеч были заплетены по бокам, а под царственной голубой мантией был надет пурпурный наряд. На голове красовался большой головной убор, похожий на папаху, а в правой руке он держал скипетр.       Император-ребенок с нетерпением смотрел на новоприбывшего, как будто это не было какой-то военной обстановкой. В его чертах был наивный оптимизм и искренность - мальчик, желающий лучшего для своей Империи и надеющийся на связь.       Глядя на Широ, возглавлявшего шествие, Император Детей не мог больше сдерживаться.       "Кузен! Ты ведь мой кузен, да?"       Голос был высокого тона, как у юноши, не достигшего половой зрелости, и нес в себе удивительное количество эмоций, по которым можно было судить о характере императора.       "Если эта штука была хоть каким-то признаком, то, наверное, да". Широ пожал плечами. Достав из кармана эмблему Императорской семьи и крепко сжав ее в руке, он бросил ее вперед.       Ее тут же перехватил один из стражников Императора Детей, но сильный жар ошпарил его ладонь, заставив выронить эмблему.       Юные глаза Императора Детей засияли, и он переместился к эмблеме и взял ее в руки. Он перевел взгляд с руки Широ на свою и обратно, держа Императорскую печать.       "У меня есть семья", - спустя мгновение сказал император-ребенок, и его юное лицо исказилось от едва скрываемых эмоций. "Я думал, я последний. Это счастливый день!"       "Подождите, милорд. Что я говорил о поспешных выводах?" Голос вмешался слишком быстро.       На пороге показался довольно веселый и ростовой мужчина с длинной седой бородой. Он был пожилым, со светлой кожей, темно-желтыми глазами, в сапогах, ремне, темно-зеленой рубашке и серой шинели поверх.       Почти сразу же все, кто сопровождал Широ, вздрогнули от тревоги и ярости, кроме Селки, которая осталась безучастной.       "Господин Честный", - поприветствовал император детей, а затем нахмурился и задумался в поисках ответа на вопрос. "Ах, да. Вы сказали, что я не должен спешить с предположениями, но разве этого доказательства не достаточно?"       Император-ребенок с восторгом размахивал императорской эмблемой, а затем бросил ее обратно Широ, который без труда поймал ее и удержал.       "Видите? Разве этого не достаточно?" с ликованием заметил Император Детей и поджал губы, глядя на Честного. "... Если только вы не сомневаетесь в подлинности герба и печати моей семьи".       "Конечно, нет, милорд", - быстро отрицал Честный, прежде чем продемонстрировать "опасения" с помощью зубастой обезоруживающей ухмылки. "Чего я действительно боюсь, так это того, что вашу дорогую кузину вводят в заблуждение, манипулируют ею в махинациях продажных мужчин и женщин".       Чайник, встречай чайник.       Акаме и многие из присутствующих, сопровождавших его, скрежетали зубами от такого проявления бесстыдства и лицемерия.       Убить его. Они должны убить его прямо сейчас. Другой такой возможности, когда Честный окажется за пределами безопасности Королевского дворца Империи, и так близко, не представится. Однако если они знают об этом, то и Честный, очевидно, знает об этом.       Вот и спрашивается, почему он все же решил прийти?       Скорее всего, у Честного не было выбора, поскольку никто, кроме него, не имел права давать советы Императору Детей. Если бы он рискнул, что Император-Дитя отправится один, а его схватят или будут уговаривать, то оказался бы дураком, коим он не являлся.       Сбоку, ближе к Честному, стояло несколько человек, одетых в плащи и скрытых от посторонних глаз.       Официально их называли Почетной гвардией императора, но все, кроме ребенка-императора, знали, для кого они на самом деле предназначены. Они были элитой из элит, вероятно, самым сильным персоналом, который Империя могла предложить в настоящее время. Многие, включая Ночной Рейд и его наемных убийц, оказались бы против них в затруднительном положении.       В этом случае многие взоры обратились к одной фигуре и глубине его средств.       Только сам Широ мог сделать ход и выйти сухим из воды, но на это было две причины. Первая была проста и соответствовала прежним доводам Чоури о справедливом восхождении на трон. Вторая, более тонкая, заключалась в том, что Широ чувствовал давление, исходившее от одной из замаскированных фигур, пристально наблюдавших за ним рядом с Честным.       Широ вздрогнул.       Эта особа стояла дальше остальных, и вокруг нее ощущалось что-то хищное, почти как предвкушение.       Это было незаметно, но ему казалось, что температура воздуха падает, чем дольше он смотрит на человека. Странно, но появилось странное ощущение напряжения, которое он не мог описать. Оно почти напоминало возбуждение, но больше походило на волнение.       Он сосредоточился на своих ушах и был несколько обеспокоен, услышав пыхтение и учащенное дыхание.       Он натянуто улыбнулся из соображений дипломатии, и на мгновение все замерло. То, как на него смотрели сейчас, было похоже на то, что кто-то ставит галочки в определенном списке, и его действия только усугубляли ситуацию.       Этот был опасен, он был чудовищем, замаскированным зверем.       "Кхм, - откашлялся Широ, чтобы вновь сосредоточиться на вопросе, и поднял бдительность. "Неважно, подталкивают меня к чему-то или нет, но я намерен возглавить народ Империи и вести его за собой. Я буду делать это по праву и справедливости. Единственное, чего я опасаюсь, - это тех, кто прибегнет к нечестным методам".       Император детей не обратил внимания на колкость, но Широ постарался смотреть прямо в глаза Честному.       Если Акаме и остальные могли напасть на Хонеста, то и силы Хонеста могли напасть на него. Приходилось балансировать на натянутом канате, и он предпочел бы, чтобы невиновные остались в стороне.       При всей дурной репутации Императора Детей среди населения Империи, ребенок был именно ребенком. Точнее, это был его биологический кузен, который, казалось, испытывал невероятное облегчение и эйфорию даже от самой мысли о том, что у него есть еще одна семья.       То, как Честный стоял позади Императора Детей, положив свои грязные руки на плечи маленького Императора, словно добрый дедушка, казалось таким неправильным.       "Теперь вы видите, Ваше Величество? Ваш кузен затуманен предубеждением этих мятежников! Посмотрите, как он смотрит на нас!"       "Почему он смотрел на тебя?" Император детей был озадачен.       "Нездоровые слухи, уверяю вас. На моем месте не так много людей, и они обвиняют меня во всем, несмотря на то, что я стараюсь изо всех сил".       "Чтобы задушить жизнь в Империи, верно?" Широ ответил на этот вопрос, сверкнув глазами. Затем он перевел взгляд на Императора Детей, и его черты смягчились. "Кузен, тебя вводят в заблуждение".       "Заблуждение? Что вы имеете в виду? Империя должна быть на пике своего процветания. Меня уверяли в этом с самого моего правления..."       "Не слушайте его богохульства. Он всего лишь пытается обмануть вас в вашей власти над Империей!" Честный поспешил увести разговор в сторону, используя обвинительные средства.       Они работали, переключая мысли Императора Детей, прежде чем кто-то другой успевал сказать хоть слово.       "Неужели?" Дитя-император заикался. Честный был его мудрым учителем, и, конечно, тот, на кого он равнялся, не стал бы откровенно лгать ему. И все же император-ребенок попытался осмыслить услышанное. "Даже если вы правы, господин Честный, мне кажется, что мой кузен был со мной откровенен и честен. Он старше меня и может лучше руководить. Если он хочет получить трон, он получит его, пока Империя процветает".       Это явно было не то, что Честный хотел услышать. "Ваше Высочество, имейте хоть немного приличия и гордости за свой пост. Вы многое сделали для Империи за время своего правления, чтобы кто-то неопытный мог занять это место".       "Разве я не буду рядом? Тогда это не имеет значения. Сейчас важнее другое: есть ли у меня еще кузены?"       Император Детей отмахнулся от опасений Честного и с нетерпением уставился на Широ, к вящей досаде Честного.       "Да. Два, - медленно кивнул Широ, не заметив, как сузились глаза Честного и невинно посветлели глаза Императора Детей.       Широ показалось, что он совершил ошибку, но искренность       Реакция ребенка-императора говорила о том, что это одинокий ребенок. Кроме того, Артус и Анна будут в безопасности, пока он жив. Даже если предположить, что Артус и Анна были бы убиты, это нисколько не помогло бы Честному, поскольку Широ был бы жив, чтобы претендовать на трон. Единственная польза от братьев и сестер - заложники, да и то при условии, что оборону Каллы можно будет легко прорвать, а этого не произойдет, как бы он их ни укреплял.       "Как вы думаете, когда мы можем встретиться?"       "Когда все закончится и Империя будет в безопасности, наверное".       "О, эм, вам сначала нужен трон?"       "Ваше величество, пожалуйста, ведите себя прилично!" С Честного было покончено с этой встречей. "Я считаю, что нам пора уходить. Разве вам не придется отозвать армию, если вы решите отречься от престола?"       Над головой Императора Детей словно зажегся свет, напомнивший о нем.       "Вы, как всегда, правы, мистер Честный. Мы должны немедленно остановить эту войну! Ведите".       Тревожные лица быстро превратились в изумленные, когда Честный шагнул ближе к Императору Детей.       "Нет, подождите, это..."       Не теряя времени, Честейн вложил силу в свой захват и поспешно усадил себя и Императора-Дитя обратно в паланкин, как можно дальше от Широ. Почетная гвардия последовала за ним так же быстро, оставив поблизости только генералов Имперской армии, одному из которых Честейн направил единственный императивный взгляд.       Всех, кто пытался вмешаться, перехватывали поднятым огнестрельным оружием.       "Убей их всех", - сдержанно прошептал Честный, намереваясь в свое время доложить о "трагедии" Императору Детей и сформулировать ее как "неправильный приказ" в воинском звании.       Слишком быстро ситуация обострилась.       Широ и остальные были вынуждены вернуться на свою сторону разделения Империи и Каллы, в то время как силы Империи под командованием Честного наложили на себя руки, хотя бы потому, что Император-Дитя все еще находился в пределах слышимости.       Однако это ничего не меняло.       Вскоре Честейн увел Императора-ребенка за линию войск Империи и подальше от поля боя. Императору показалось, что Честейн уже удовлетворил его просьбу о встрече с кузеном, поэтому он был намерен вернуться в столицу и составить официальный приказ о прекращении действий по предложению Честейна. Все это было уловкой, чтобы не дать ему увидеть события на поле боя.       Соотношение численности Каллы и армии Империи было ужасающим - десять к одному. Более того, левый и правый фланги армии Империи во время переговоров предпочли окружить войска Каллы.       Она была грязной.       Это было сделано исподтишка.       "Это была ловушка", - откровенно заявил кто-то. "Мы окружены".       "Конечно, это была ловушка! Я же говорил, что так и будет!"       Широ уже представлял себе, как Элейн, волнуясь, отчитывает его; звук, с которым она обрушилась на Чоури, был слышен даже с того места, где стоял он и многие другие, и заставлял их сочувствовать старику.       Ветер начал дуть в лицо невзгодам, откидывая назад локоны волос и ткани, чтобы подчеркнуть нарастающий холод, сжимающий сердце.       Флаг Каллы развевался на ветру, хлопая и перекликаясь в торжественной тишине.       Армия Империи стояла перед тем, что вполне могло быть эквивалентом одного войска. Огнестрельное оружие было направлено вперед, оружие было наготове, а несколько вооруженных бойцов обладали способностями, выходящими за рамки смертных и склоняющимися к сверхъестественному.       Для любого другого это было безнадежно, без вариантов.       И все же, были ли у нее другие шансы, когда она восстала ради своей страны, долга, обязательств и клятвы?       Сейбер - нет. Артурия оставалась тверда.       Подражайте королю, которого вы знали, и вдохновляйте тех, кто стоит за вами... В конце концов, король правит один ради своего народа.       Оставшиеся в меньшинстве, ущемленные в правах, они должны были выиграть эту битву и доказать свою правоту, как в старых легендах и баснях.       Чоури был прав.       Он должен показать миру, его обескураженным гражданам, силу мужества, стойкость праведности и доблесть самоотверженности. О Священный Меч, покажи мне конец, ведомый твоим светом.       Меч, непринужденно пристегнутый к его боку, гудел в ответ, побуждая его достать его.       Сила страны зависит не только от воли правителя, но и от общей воли всех. Легенда о мече в камне в своей основе была не мерой раскола, а мерой объединения и квалификации.       Тот, кто владеет этим мечом, - истинный король страны".       Медленно, осторожно, его пальцы обхватили рукоять Калибурна и вытянули ее вперед правой рукой.       Ибо воля Его равна воле всех, кто обожает Его".       "Священный меч", - торжественно прошептал он, и вокруг него заструились мотивы света. "Представь их надежды".       В напряжении раздался звон металла. От основания до кончика клинка струилась яркая золотистая аура, пульсирующая мягким теплом.       Этот меч сиял в темноте, служил путеводной звездой среди хаоса, маяком, который сплачивал и пробуждал мужество и силу у всех, кто смотрел на него.       "Следуйте за мной. Верьте в Меня".       Казалось, он шепчет и обещает.       Акаме и многие другие, кто впервые наблюдал это великолепие, в отличие от Леоне, Чури, Шиле и Копья, почувствовали, как дыхание покидает их. Даже крики Элейн стихли вместе с безразличием Революционной армии. Это было неописуемо: неосязаемая тяжесть того, что называлось надеждой, - понятия, отличного от мечты.       Озаренная золотым светом, маленькая армия Каллы перед лицом войск Империи выглядела почти торжественно.       "Этот свет..."       "Я чувствую себя как дома".       "Что это за чувство?"       "Да, верно... Разве не за это мы боролись все это время?"       "Куроме..." По глазам Акаме текли слезы, вызванные похороненными воспоминаниями и более простыми временами. Она вздрогнула, крепко сжала руки, решительно выхватывая клинок, готовясь к бою. Было ли это тем, что пережил Леоне? Что за чудо видел Леоне в этом сиянии, так непохожем на ту тьму, которую Акаме видела когда-то?       Все взгляды были устремлены только на одну фигуру.       Широ стоял с достоинством императора, с царственностью короля, но более всего - с состраданием истинного лидера. Первый Император не был лучшим правителем, но его наследие словно продолжало жить в его потомке. Поменяйте местами одежду, и они будут практически идентичны по росту и по поведению.       Где бы он ни стоял, там будет стоять и Империя.       Истинный наследник, законный наследник.       Эта мысль нервировала сторонников Честного как ничто другое. Многие из Революционеров, сражавшихся за менее благородные средства, чувствовали то же самое. Под сиянием золотого света нечестивцы были разоблачены, самые мерзкие пороки Империи повергнуты в панический ужас.       "Стреляй! Огонь!"       Приказ был отдан бесстрастно. Те, кто имел огнестрельное оружие в армии Империи, последовали приказу, и дождь пуль и снарядов посыпался как дождь.       "Я сказал им, что традиционные средства не помогут! На поле боя даже спрятаться не за чем! Конечно, вы сможете отбить нескольких, но большинство заберет кусок наших людей". Элейн опустилась с места, где стояла рядом с Чоури. "Вот и все. Все кончено, дряхлый старик. Как же мы будем блокировать все это?"       Паника охватила ряды Каллы, но перед лицом всего этого обладатель светового меча вселял уверенность. Если одна рука держала меч, то другая, как было показано, держала щит.       Семь фиолетовых переливающихся лепестков распустились, разворачиваясь в центре щита и охватывая фронт войск Каллы.       Лепестковый щит героя Айаса, обладающий прочностью семи крепостных стен, не будет пробит.       С мечом и щитом в руках Широ казался непобедимым для своих врагов и источником уверенности для союзников. Когда он двигался, щит двигался вместе с ним - буквальная стена в ответ на пушки Империи, а Калибурн - средство, чтобы покончить со всем этим.       С цивилизованностью было покончено. Была поставлена только одна цель.       Закаляйте свое сердце.       Его лицо стало холодным, он был полон решимости сделать то, что необходимо. "Заряжай!"       Команда была отдана.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Necrosis 1203 и Pocket Rat!       Следующее обновление: Судьба Героя и Меча, я полагаю.       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 11       Наблюдая издалека за тем, как свита премьер-министра покидает поле боя вместе с императором, Ливер из Трех Зверей уже мог предположить, что творится в голове у этого неисправимого толстяка.       "Сопроводите ребенка-императора подальше от истинной реальности страны".       Убить угрозу власти".       И наконец, чтобы исключить любые будущие переменные.       Это было настолько простое умозаключение, что вряд ли стоило хвалить его за старания. Конечно, несложно было догадаться о мотивах и стремлениях коррумпированных мужчин и женщин, если учесть, что Ливер был известным военным. Однако это лишь еще больше укрепило его в мысли, что этот бесчестный мир навсегда погрязнет в заговорах, предательстве и ненависти... той самой несправедливости и жестоком обращении, которые постигли его и его роту солдат, приведя к смерти или тюремному заключению.       Почти наверняка в глубине души Ливера терзало знакомое разочарование, но он уже давно отвык от него. Иногда было проще и легче просто притвориться невежественным по отношению к человеку, который когда-то существовал как генерал армии, преданный Империи, в которую он верил. У него были блестящие рекорды, подвиги и достижения во благо граждан и солдат, которых он поклялся защищать.       Затем к власти пришел Честный.       Невольно нахлынули воспоминания о прошлом: взятки, упрямая гордость, национальность и верность, а затем горькое изгнание, оставленное гнить в мрачной тюремной камере.       У Ливера не было ни тени сомнения в том, как он относится к премьер-министру.       Честный министр с его извращенными делами и идеологиями, но тот самый человек, который спас его от гибели за решеткой, превозносил его за прошлые победы и оказывал ему политическую поддержку, терпел премьер-министра. Конечно, Ливер знал, что это никак не связано с властью Честного над своим генералом, а просто потому, что даже Честный не мог сдержать своего генерала. Отчасти поэтому он так уважал своего генерала и даже согласился на то, чтобы быть спасенным и так преданно работать под чужим началом.       Его генерал была лидером в своем роде.       Честейн не мог контролировать ее, но мог лишь позволить ей делать то, что она пожелает. Это в некотором смысле означало, что генерал предпочитал, чтобы Честная оставалась у власти, чтобы кто-то более "достойный" не пытался вмешиваться в ее дела. Отсюда и причина того, что его генерал продолжал сотрудничать с Честейном в рамках почти негласного соглашения.       Любая реальная надежда на то, что Империя исправится после своего упадка, умерла внутри Ливера при этом осознании, но это не означало, что он был лишен мотивации. Он был обязан своему генералу жизнью за тот долг, который она ему отдала. И пока на то была воля генерала, он будет выполнять ее, даже если это будет означать союз с тем самым жирным ублюдком, который подставил и привел его под трибунал.       О, какая ирония. Все это не прошло для Ливера бесследно, но и его мнение не изменилось.       Честный отступил, чтобы эвакуировать ребенка-императора подальше от зрелища зверств, а его почетный караул последовал за ним. В него входил генерал Ливера, который был одновременно и почетным членом, и самым сильным членом. Однако отклонения происходили без предупреждения, учитывая склонность его генерала поступаться собственными принципами.       Ливер поднял бровь, заметив фигуру своего генерала, отделившегося от свиты Хонеста на некотором расстоянии от равнин Каланса и нехарактерно наблюдающего издалека, а не участвующего. Впрочем, его генерал не стал бы участвовать ни в чем, что было бы ниже ее понимания. А если так, то почему она осталась, чтобы просто посмотреть?       Заинтересовал ли его генерал в этой короткой стычке?       Ливер вместе с Ньяу и Дайдарой командовал отрядом из армии своего генерала, ранее направленным для борьбы с       Революционные силы на севере, но уже покинули основную армию, чтобы принять участие в этом поспешном импровизированном официальном объявлении войны.       Ничего грандиозного во всем этом не было. Как ни пытался Льер понять, что творится в голове у его генерала, он не мог представить себе, что эта битва приведет к чему-то иному, кроме тщетности.       Почему же его генерал так задорно улыбался главному актеру этого фарса?       Опустив губы, Ливер выпрямился и сцепил руки за спиной, прежде чем вернуть внимание к текущему процессу.       Теперь, когда Честейн отстранил императора-ребенка, платные генералы армии Империи немедленно окружили крошечные силы, собранные другим законным наследником Империи, который, очевидно, не был разочарован нынешним состоянием Империи и стремился его исправить.       Широу - так звали Ньяу в сообщениях о старшем и, несомненно, более суровом родственнике ребенка-императора. В сочетании с силой Тейгу, которой, по слухам, владел Широ, это имя разожгло в сердце Ливера старый уголек.       Может ли это быть возможным...?       Может ли это произойти на самом деле...?       Такой мир и место навсегда остались за пределами досягаемости...?       "Широ из Каллы - правитель, обожаемый массами и теми, кто следует за ним", - пронеслось в голове Ливера, когда Ньяу пересказывал свой отчет о шпионаже.       "Не будет преувеличением сказать, что многие в Калле, не задумываясь, обменяли бы свою жизнь на его. И это не лишено оснований. Он... кажется, действительно заботится о тех, кем управляет, и активно предпринимает шаги, чтобы привести их к процветающему будущему. Ради жилья и безопасности он лично охотился на опасных зверей особого класса, которые, вероятно, подходили слишком близко к стенам Каллы. Во всех смыслах этого слова он идеалист, ставящий на первое место других, а не себя".       "Король народа", - пробормотал Ливер последние слова анализа Ньяу.       Справедливый правитель.       Ливер слышал тяжелый стук своего сердца в ушах и холодный пот на лбу, когда старые стремления боролись с нынешней преданностью. Он тупо смотрел на мизерную численность Каллы по сравнению с армией Империи и тщательно сдерживал себя.       "Вот дурак! Ливер не мог удержаться от внутреннего комментария.       Ньяу знал о смертоносности тейгу Широ, но дальнобойное тейгу было по-настоящему эффективным и смертоносным только при правильном использовании. Как можно было сделать так, чтобы стрелок из лука не был уязвим посреди открытого поля?       Честь? Праведность? Честность? Все это не имело значения в бою.       Но почему же тогда Ливер чувствовал, как внутри него зарождаются следы восхищения такой глупой храбростью и нелогичным поступком?       Апатия, охватившая закостеневшее и оцепеневшее чувство морали Ливера, в этот момент яростно содрогнулась.       Пусть на этом все и закончится, - развел руками Ливер, сжимая руки в кулаки в противоречии. Ты предан генералу. Так что не смотри, не думай, а действуй, как тебе велено. В конце концов, все это не будет иметь никакого значения".       Самой жестокой пыткой было дать отчаявшемуся человеку хоть малейшую надежду.       Покачав головой, Ливер укрепил свою решимость.       Учитывая численность Империи, тотальная атака должна была начаться в считанные мгновения.       У Широ, Каллы и ее союзников не было ни единого шанса на победу. Исход был предрешен с самого начала. Как бы формально ни было объявлено о начале войны, Честный не был никем, если бы не был криворуким и дотошным.       Так где же тогда отчаяние в глазах Широ?       Ливер не смог заметить в поведении Широ ни малейшей паники или беспокойства, как ни старался он разглядеть нового законного наследника Империи. Вместо этого Ливеру оставалось лишь с тупым восхищением наблюдать за тем, как Широ занимает центральное место среди своих собравшихся войск и сбивает армию Империи.       Это был меч в руке?       "Ньяу, этого не было в твоем отчете", - нахмурился Ливер, глядя налево, где Ньяу стоял рядом с Дайдарой. "Разве ты не сказал, что он использовал тейгу с луком?"       Ньяу захлебнулся ответом, его рот то открывался, то закрывался, в нем боролись смятение и неверие. "Да. Клянусь, - пробормотал он. "Должно быть, он подменил Тейгу или что-то в этом роде".       "Ты говоришь так, будто это легко сделать. Владетели не выбирают свои       Тейгу, Тейгу выбирает своего владельца. Я также предполагаю, что это еще один неучтенный Тейгу, не учтенный в записях Империи. Еще один потерянный неизвестный в раскольнической войне прошлого?"       Ньяу не решился ответить, все еще сокрушаясь, что не смог собрать достаточно информации, прежде чем отступить, проникнув в Каллу. Возможно, обнаружение наследия Широ во многом способствовало его поспешному отступлению, но это было лишь оправданием.       "Простите, капитан, - только и смог вздохнуть Ньяу.       "Проследи, чтобы это не повторилось, и запомни этот урок на всю жизнь." Ливер лишь кивнул, а затем снова перевел взгляд на него. "Лук или меч Тейгу - какая разница в такой войне и ба..."       Слова замерли в горле Ливера, вырвавшись наружу не более чем криком.       Мерцание, золотистое и чистое, проявилось сразу, отражаясь от сверкающих мотыльков света размером не больше песчинки. Словно снег, они танцевали и мерцали на краю сумерек, окутывая все вокруг блеском и мягким теплом.       Стремления и мечты, похороненные в глубине души тьмой запятнанного мира, обнажились в сиянии.       Ливер сглотнул, пораженный необъяснимым видом того, от чего он давно уже отказался. Стыд захлестнул его сердце, в голове зародилось сомнение.       Свет говорил с ним, купал его в своем великолепии и сиянии, как и всех присутствующих. Тайны их сердец и характеров не могли быть скрыты в его свете; ни одна истина не осталась без ответа или осуждения.       Зло изнутри внушало лишь ужас, но сильнее его было сияние, грозившее выплеснуться наружу. Этот свет говорил о доме, о цели, о смысле в эпоху, полную насилия и лишений.       О чем вы мечтали? За что вы когда-то боролись? В чем смысл ваших прежних достижений?       -Когда в отчаянии погасла даже надежда?       Это был свет размышлений, заставлявший даже самых закоренелых убийц, погрязших в трупах своих грехов, задуматься о том, что они потеряли и что имеет значение.       "Этот свет, эта далекая молитва..." Слова сорвались с губ Ливера, прежде чем его взгляд сфокусировался на центре всего этого и на мече, которым он владел в отличие от любого другого Тейгу. Если Тейгу выбирает своего владельца, то такой Тейгу, как этот меч в руках Широ, без слов говорил о характере, честности и морали Императора.       "Истинный император", - Ливер заметно побледнел, а одышка вызвала болезненную гримасу на его лице.       "Революционеры в восторге". приглушенно прокомментировала Дайдара.       "Армейские генералы в панике", - прокомментировал Ньяу, потускнев лицом.       Ливер не произнес ни слова, когда запаниковавшие генералы Империи приказали открыть огонь. Однако пули и сталь снова встретились с необъяснимым. Переливающийся щит, символ цветка с лепестками, появился, чтобы защитить тех, кто оказался под угрозой.       "На этой земле изобилия расцветут цветы, и все, кто увидит их, узнают о процветании и благоденствии Империи..." Ливер пересказал основополагающие слова Первого Императора.       "Имперское оружие защитит нашу Империю. Мой щит укроет мой народ, мой меч проложит путь..." продолжала Дайдара.       "Пропавший Тейгу из Империи - этот щит и меч..." Глаза Ньяу расширились, но, похоже, не только он один пришел к неожиданной догадке. Высшие военные чины и политики Империи внутренне содрогнулись от тревоги.       Наступило молчание, никто не говорил, пока в головах Ньяу, Ливера и Дайдары не прояснились результаты бездействия.       "Если мы не начнем действовать сейчас, передовые отряды Империи будут уничтожены, а окружение прорвано", - беспокойно пробормотал Ньяу. "Ливер? Капитан, ваши приказы?"       "..."       Впервые с момента своего освобождения Ливер стоял, опираясь на вековую пословицу, которую он давно уже считал отброшенной, во рту у него пересохло, а в горле пересохло.       Старые мечты умирают с трудом.              С того момента, как Широ отдал приказ атаковать, он не совсем понимал, какое влияние он оказывает на противника. К тому же, когда по тебе стреляют и ты вынужден защищать всю свою команду, трудно понять выражение лица противника.       Только теперь, когда он, используя опыт Сейбер в ведении войны со щитом и мечом в руках, устремился вперед, он заметил явную реакцию войск Империи. Грохот пуль и звон стали, летящих на Ро Айас, чтобы убить его и его союзников, не изменился, но воздух вокруг войск Империи изменился.       Несколько человек выглядели ошеломленными, даже рассеянными, а подавляющее большинство было охвачено паникой и неверием, особенно среди высшего эшелона армии.       Увидев, что на него обрушивается новый град атак, он повернул руку со щитом, и восьмилепестковый проекционный цветок Ро Айас сдвинулся с места, лепестки распустились и заплясали под дуновением ветерка. "Сосредоточьтесь на дальних подразделениях!" донесся голос Булата откуда-то сзади сквозь хаос и адреналин, бурлящий во всех жилах.       Широ не мог определить, где именно находится Булат в огромном количестве товарищей позади него, но это не имело большого значения, поскольку он знал, что Булат - бывший военный. Его слова были здравыми. Чем быстрее он разберется с лучниками и стрелками, тем быстрее он сможет прекратить тратить силы на поддержание щита.       Остальные с ревом бросились вслед за ним в направлении наиболее многочисленного отряда стрелков. С задней линии прерывистые вспышки света издалека сигнализировали об участии Шахты и Надженды.       Десятки людей пали, скорее всего, замертво, поскольку никто в Калле и его союзниках не был настолько невежествен, чтобы проявлять милосердие на поле боя, но все эти смерти, знакомая обстановка поля боя - все это давало повод для горьких воспоминаний.       "Ожесточи свое сердце".       Он уже говорил себе об этом раньше. Его опыт позволял ему       Он мог сохранять спокойствие в самые напряженные моменты, это позволяло ему знать, что нужно делать. И все же...       Почему они не сопротивлялись?       Это касалось не всех, но с самого начала обстрел Ро Айас неуклонно снижался, не соотносясь с количеством жертв.       Благодаря магии Усиления, проходящей через его тело, Широ мог видеть дальше, чем кто-либо другой. Снайперы и дальнобойщики, в которых целились Надженда, Шахта и остальные, прекратили огонь не потому, что перезарядились, а потому, что потеряли желание сражаться. Они просто стояли, в оцепенении оставляя себя открытыми для вражеского огня.       В отличие от него самого, Широ точно знал, что все остальные не видят, что люди, которых они убивали как "легкую добычу", на самом деле просто потеряли драйв.       Он почти досконально знал причину колебаний и нерешительности солдат Империи.       Калибурн трепетал в его правой руке, его теплое сияние светилось обещанием легенды вести избранного короля и спасти землю. Слишком много параллелей было между тем, что он делал сейчас, и тем, что Сейбер делала для своей родины: Скрытая королевская власть, великая цель и убежденность довести ее до конца ради невинных и тех, о ком они заботились.       Никогда еще свет Калибурна не сиял в его руках так ярко, как сейчас, и это затронуло сердца всех.       Мир был не только черно-белым.       Все ли граждане и солдаты нынешней Империи погрязли в коррупции и обмане? Неужели все, кто выступает на стороне армии Империи, заслуживают смерти, если они, возможно, просто сражаются, чтобы сохранить свои средства к существованию и средства к существованию своих семей?       Убивали, потому что так было нужно, но это было не что иное, как резня. Убийство.       Широ наблюдал, как прямо на его глазах были убиты еще три солдата.       Это было неправильно, но и совет Булата не был ошибочным. На каждого колеблющегося солдата приходились те, кому было все равно, и они стреляли без разбора.       Война была темным делом. Здесь не существовало таких понятий, как добро или зло, только выживание и желание сделать все, что потребуется. Он прекрасно понимал это, тем более что ему казалось, будто он снова идет через ад.       Что ему делать?       Свет Калиберна окутывал его, словно утешая, но это мало помогало унять растущее чувство вины.       "Выходите вперед и убейте его в упор! Мы останемся в арьергарде и будем наблюдать за полем боя!" Сразу несколько командиров со стороны Империи выступили вперед.       Видя, как неэффективны снаряды, оставалось только послать пехоту. Однако вид генералов, сцепившихся между собой, чтобы отступить в арьергард, а остальным приказать идти вперед, ужаснул Широ не меньше, чем тех, кому приказывали.       Их вера пошатнулась, их решимость рассыпалась на ветру, когда их лидеры практически оставили их умирать.       Это было неправильно. Все это было неправильно.       "Трусы, - Селка поднялась и побежала рядом с Широ, а Акаме встала справа от Селки.       "Они просто посылают этих мужчин и женщин на смерть", - безразлично прокомментировала Акаме.       "Это видно по их глазам. Они напуганы", - Селка, как опытный Охотник, чувствовала их трепет.       "Тем лучше, - Акаме приготовила свой меч, и остальные силы Каллы последовали ее примеру.       "Пока Широ рядом, нам нужно уничтожить как можно больше сил Империи до того, как вмешаются Революционеры", - сказал Леоне.       Наверняка начнется кровавая баня.       Широ стиснул зубы, не в силах больше этого выносить.       "Остановитесь! Остановитесь все!" приказал он, сжимая руки в кулаки и вспоминая о том, с какой целью он игнорирует планы Элейн и продолжает действовать в настоящее время. "Похоже, никто из вас не понимает. Эта война никогда не была войной убийств!"       Остановившись на месте, он непоколебимо держал Ро Айас на крыше, чтобы сдержать натиск Империи, а сам смотрел на своих союзников.       "Это война!" сурово возразил Булат, опередив всех остальных.       "И не все являются врагами!"       В этот момент Широ решился. Он понимал, к чему клонит Булат и все остальные, но никогда не мог позволить себе причинить вред тем, кто в этом не нуждался.       Калибурн затрепетал в его руках, и внезапно он понял, что есть способ.       Прежде чем кто-либо успел ответить, он вырвался из строя, держа щит Ро Айаса над собой и остальными, и тут же оказался перед наступающими солдатами Империи.       "С-Широ! Что ты делаешь?!" Акаме, Селка и все остальные воскликнули в тревоге и беспокойстве.       Что он делал?       Если бы Рин была рядом, она бы, наверное, посчитала этот поступок еще одной достойной похвалы записью в летописи Эмии, но в его глазах это было то, что нужно было сделать.       Пешие солдаты Империи, к которым Широ прибыл прямо перед ним, замерли при его внезапном появлении. Его глаза сузились: их товарищи все еще стреляли в Ро Айаса, несмотря на близость к нему.       "Ты дрожишь, почему? Это из-за меня?" Он задал вопрос; его глаза сузились на одной конкретной воительнице, трясущейся в своих боевых сапогах. "Где сила твоей убежденности? Твоя решимость?" Он подчеркивал, голос становился все громче, все сильнее, пока не зазвучал над простором.       Перед ним на самом переднем крае стояли солдаты, уже смирившиеся со своей участью. Он мог сделать из этого ясный вывод.       Он видел худших и лучших людей, чтобы понять, что за каждым поступком скрывается какая-то мотивация.       "Почему вы все сражаетесь? Что значит для вас эта победа? Сражаетесь ли вы из-за чести, гордости, достижений или просто из-за обстоятельств, не зависящих от вас?" спросил он, все больше наполняясь собственной праведностью и идеализмом. "Неужели моя жизнь настолько важна, что перевешивает жизнь каждого из вас?" Он выплеснул всю свою душу, свои претензии, свое сочувствие.       "Вы, все вы - граждане Империи! Что даст вам эта победа, зная, какому премьер-министру вы посвящаете свою жизнь?! Ваши смерти бессмысленны, ваши усилия тщетны, ваше наследие не более чем грязь для тех, кто действительно имеет значение! Это несправедливо, верно? Это не справедливо! Это не гуманно! Такой мир, такое общество я не потерплю! Так почему же вы все?!"       Никакого ответа. Возможно, они потеряли дар речи из-за искренности его тона и убежденности в том, что он хочет сказать то, что имеет наибольшее значение. Все потеряли дар речи.       Он говорил не из каких-то побуждений, не из скрытых мотивов, а с искренней честностью, которую ложь никогда не сможет скрыть.       Его голос издалека доносился до тех, кто был перед ним, а затем до Империи и Революционеров.       Ливеру даже показалось, что Широ прямо кричит и наставляет его, не говоря уже о том, что у всех остальных есть свои внутренние демоны.       Широ просто не мог понять нынешний менталитет Империи, и это делало его еще более неприемлемым в отношении желаний своих граждан!       "Ты действительно хочешь победить и положить конец любым изменениям?! Если это та победа, которую ты хочешь, и то будущее, которого ты хочешь, тогда порази меня прямо здесь и сейчас!"       Подойдя к ближайшему солдату, Широ окинул их взглядом одного за другим, даже не подумав защищаться. Да ему и не нужно было. Никто из тех, кто находился прямо перед ним, не мог встретиться с ним взглядом.       "Если ни у кого из вас не хватает смелости поднять оружие, то почему вы защищаете тех, кто прикрывается негласной властью?!"       Для простых граждан эти слова были удушающей тишиной, а для тех, кто уже занимал высокие посты в Империи, - откровенной декларацией враждебности. Тем не менее один важнейший факт оставался неизменным. Тех, кто не занимал высоких постов, было гораздо больше, чем тех, кто занимал.       Истинной основой любой нации были не ее лидеры, а люди, которые ее составляли.       "Я вижу будущее за пределами обмана, будущее за пределами коррупции и землю, лишенную этого, если никто из вас не может представить его, то отойдите в сторону и взгляните сначала на свет этого меча и чудо победы, которое он дарует!" Для других этот меч будет известен только под одним названием.       'Меч императора'.       Широ поднял Калибурна на руки, и сияние, окружавшее его, почти ослепило своим священным блеском.       Если определенный меч был мечом, несущим мечты человечества, то Калибурн был мечом, олицетворяющим надежду. Выкрикнув свое истинное имя, он мог бы атаковать, подобно мечу Победоносца, уничтожая все на своем пути. Однако изначально это был меч, предназначенный не для массового убийства, а для выбора.       Он перегрузил его, разбил на осколки, разрывающие магическую энергию, исчезающую в окружающей среде.       Наследие кристаллизованной легенды в своем самом сильном проявлении было известно как Сломанный Фантазм, высвобождающий самое верное представление тайны, которую воплощало и представляло наследие.       "Звезды рассказывают о чуде, которого никто не видел и не слышал".       Слои золотой пыли резко вспыхивали, заключая в себя все вокруг.       "Подобно путеводным маякам, они являются знаками, которые видят все путешественники, смотрящие в одно и то же небо, независимо от того, где они стоят в ночи. Они олицетворяют надежду и стремление в темноте, которые никогда не будут затушены".       Слои золотой пыли завихрялись и проносились над всеми, проходя сквозь их тела и затрагивая самые их характеры. Меч Отбора.       "... Просвети нечестивых", - при произнесении этих трех слов остальная часть Калиберна полностью исчезла из рук Широ.       Тот самый свет, который коснулся всех присутствующих, излучался от каждого человека в виде ауры белого, черного или серого цвета.       То, что произойдет сейчас, уже не повлияет на его мораль.       При виде этого зрелища все колебания исчезли из глаз Широ. Сокрушение Калиберна стоило ему огромных затрат энергии, но он остался верен своим идеалам и убеждениям. Он остался верен себе.       Было время и место для милосердия и покаяния, но враги, которые стояли перед ним, осужденные на черный меч отбора, были прогнившими до глубины души.       Враги, которых нужно было убить, не могли быть более вопиющими.       Теперь начнется настоящая битва. Однако -       Его колени подкосились.       Скорее всего, его тело не сможет долго выдерживать перегрузку Калиберна, но это не имело большого значения. Он должен был сохранять сознание, хотя бы для того, чтобы поддерживать Ро Айас.       Заставив себя не шевелиться, он едва успел сделать шаг, как чуть не упал, и тут же чья-то рука поддержала его так, что казалось, будто она просто похлопывает его по плечу.       "Малыш, ты и вправду какой-то не такой, правда? Судя по тому, как на тебя смотрят некоторые из этих солдат, ты, скорее всего, склонил к перебежкам несколько человек". Знакомый авторитетный голос заговорил ему в ухо. "Нет, подождите, или мне следует называть вас Ваше Величество?"       Широ поднял голову и увидел, что ближайшие солдаты Империи обходят его стороной, а затем повернул шею в сторону человека, который поддерживал его в правильном положении.       "Надженда", - позвал он. "Я думал, ты будешь держать точку обзора?"       "Так было задумано, а потом ты пошел и сделал вот это", - Наженда не знала, забавляться ей или переживать, ведь технически они все еще находились в зоне боевых действий, но склонялась к последнему. В словах и поступках Широ чувствовалась харизма и драйв, пробуждающие старые мечты. "Я тайно поговорил с Чоури, и, полагаю, для твоего имиджа будет не очень хорошо, если тебя увидят упавшим? Конечно, Акаме, Селка или остальные могли бы стать такой же хорошей поддержкой, но никто из них не умеет вести за собой или очень тонко поддерживать тебя".       Сказав это, Надженда помогла Широ подняться так, что казалось, будто он вообще не шатался. Судя по тому, как легко она это сделала, это говорило о ее опыте, и, должно быть, на его лице отразилось легкое благоговение, потому что она фыркнула. .       "Иногда я забываю, что встречал вас только в образе лидера Ночного рейда. Позвольте воспользоваться этой возможностью и заново представиться". Она склонила голову. "Бывший генерал Ударных сил Империи, Надженда, к вашим услугам. Оставь командование мне. Что происходит со всеми этими огнями?"       "Мой меч, он показывает самое верное отражение сердца и характера человека".       "Стремитесь к черному, но будьте осторожны с серым. Он довольно явный".       "Так и было задумано", - прохрипел Широ, его тело дрожало, мышцы кричали от боли. "Мне понадобится время, чтобы прийти в себя", - вынужден был признать он, задыхаясь.       "Совсем чуть-чуть?"       "Да".       "Многовато черного", - проворчала Наженда, прежде чем вернуться к серьезности. Она сузила глаза. "Скажите честно, сколько времени вам действительно нужно? У нас сейчас не самые лучшие показатели, и уклонение от темы никому не поможет".       Лицо Широ ожесточилось.       "... По крайней мере, десять минут", - признал он свою самую короткую оценку, и, учитывая количество врагов, это была мрачная цифра.       "..."       "Не слишком ли долго?"       "Нет". Najenda shook her head. "Мы сделаем это, так что просто найди время, чтобы восстановиться как можно скорее. Ты сказал свое слово, теперь позволь нам сделать свое. В любом случае, то будущее, о котором ты говорил... ты действительно видишь его в этой прогнившей стране?"       "Разве у вас уже нет ответа?"       Внимание Широ и Надженды было приковано к армии Империи и Революции.       В море унылого черного цвета все еще светилось множество огней.       В греческой сказке о Пандоре и ящике, в котором хранилось все зло мира, надежда существовала в темноте, и только она была той искрой, за которую стоило бороться.       Что-то внутри Наенды и в сердцах многих других людей всколыхнулось при виде этого сияния.       Как один, они посмотрели в сторону одного человека.       Измученный, но стойкий, он держит щит наготове ради тех, кто стоит за ним.       Там, где стоял он, стояла Империя.       Там, где пал он, падут и стремления к лучшей Империи.       Это был их Император, и, как и Первый Император, он указал путь своим мечом, влияние которого отразится в анналах истории и легенд.       "Вы слышали его", - торжественно прозвучал среди рядов Каллы голос Надженды. "Десять минут".       Глаза стали тверже, а черты лица решительнее, и воздух изменился.       "Предложите свои сердца".              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Jonathan S, Ryujin J и Demonhunter63!       Следующее обновление: Параллели судьбы P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, часть 12       Акаме чувствовала, как сердце колотится в груди, адреналин и цель подстегивали ее, заставляя преодолеть сомнения и сомнения. Свет, который увидела она и остальные, был не просто ярким, теплым или пленительным, а чем-то более близким к тоске - желанием, заветной надеждой.       Даже на ее голове сиял свет - мутно-белый, показывающий природу ее души, погрязшей в кровопролитии, но искренне верующей. В этом мире руки человека неизбежно оказываются в крови, но не всем дано сохранять стойкость перед лицом коррупции и алчности.       "Десять минут!"       Повелительный окрик Надженды отозвался в душе Акаме и всех, кто стоял за правое дело, заставив их сосредоточиться.       Правильно. Вы уже знаете, что вам нужно делать".       Дыхание Акаме выровнялось, и она крепче сжала рукоять меча. Ее глаза сузились, а черты лица стали холодными от решимости.       По какой причине она сражалась? По какой причине слова Наженды заставили ее присоединиться к Ночному рейду все эти годы?       "Момент настал! Нет смысла в пышных речах и прочей ерунде, чтобы понять, что нужно делать!"       Перед Акаме и ее союзниками были поставлены цели с приказом убить.       "Целься в черное. Никакой пощады!"       Плечи расправлены, многочисленные черты лица закаляются в надвигающейся буре.       Леоне хрустнула костяшками пальцев, а Шиле вытащила массивные ножницы.       "Если хочешь сражаться, умри за то, во что веришь!"       Булат облекся в стальную броню, козырек, закрывающий глаза, сверкал в нарастающей ярости.       "Если хочешь жить, то убивай!"       Лаббок вооружился свободно ниспадающими проводами, похожими на нити.       "Во имя истинного императора, возьмитесь за оружие!"       Акаме чувствовала, как ее эмоции то нахлынули, то схлынули. Долгое время она задавалась вопросом о смысле своего существования. Почему ее и ее младшую сестру продали в рабство? Почему из них сделали убийц? Была ли вообще какая-то цель, или это просто удел, доставшийся ей от жизни?       Даже сейчас она не знала, но это биение в груди, эта движущая сила говорили ей, что время ее призвания пришло...       Это рвение было почти пугающим.       "И для остальных!" продолжал голос Надженды, на этот раз обращенный к войскам Империи и Революции. "Если вы так слепы к значению того, что сияет над вашими головами, то за что же вы, мать вашу, сражаетесь?!"       Тишина, ветер, несущий с собой конец одной эпохи и начало другой.       "Если вы хотите увидеть будущее в свете Меча Императора, то, черт возьми, не стойте и не смотрите! Выиграйте время для Императора!"       Раздались выстрелы, залпы, пушки, стрелы, пули - все это было сделано в отместку, чтобы заткнуть рот Надженде по приказу как сил Империи, так и революционеров, отмеченных черным. Остальные, с разной степенью белизны, остались стоять на месте, все еще пребывая в оцепенении.       В ответ на это проекционный щит в левой руке Широ сместился, чтобы блокировать натиск, и эхо взрывов и ударов создало адский фон гнетущего насилия.       Акаме, стоя на своем месте, видела, как напряжен Широ, а Наженда, стоявшая рядом с ним в качестве опоры, - тем более.       "С нами истинный Император - наследник Первого! Его меч проложит путь! Его щит охватит всех! "       Для простого гражданина эти слова, возможно, и не значили многого, но люди более высокого сословия и воспитания знали их значение, связывая легитимность законного наследника с великим Основателем Империи.       "Предлагайте свои сердца!"       Войска Каллы двинулись в атаку, пыл и страсть в их поведении практически уничтожили неуверенность, охватившую их противников. Даже войска Чоури во главе с его дочерью Копьем излучали такое же рвение и пыл. Те, кто еще сомневался, когда Чоури заручился их поддержкой, больше не могли сидеть на месте.       Была ли это харизма Широ? Или это все результат того, что голоса людей в глубине их сердец наконец-то получили свободу?       Все это не имело значения для Акаме.       Ее меч сверкал в сиянии ее собственного света, стремящегося заглушить тьму.       "Акаме, Лаббок, Селка, Шиле, Булат, Леоне, сформируйте команду и уничтожьте снайперов на задней линии, чтобы ослабить давление на Широ!"       Поворот влево, узкий поворот вправо, затем удар - и кровь брызнула на волосы Акаме, голова отлетела.       Ворча, она признала слова Надженды и перегруппировалась.       "Мои, со мной. Мы обеспечим прикрывающий огонь!"       Акаме плохо слышала последние слова Надженды, но оглядываться и отвлекаться от своих противников не стоило. Сделав шаг в сторону, она заскользила по земле, прижавшись спиной к спине ближайшего к ней Леоне.       "Ты слышал босса", - заметил Леоне. Львиные уши дернулись, когда она сжала кулак и нанесла горизонтальный удар, сломавший противнику шею.       "Акаме уклонилась от брошенного кинжала, откинув голову.       Как раз в тот момент, когда она двинулась, чтобы расправиться с преступником, раздался жуткий треск от летящего удара каблуком, который раздробил землю и раздробил кости. Образовалась воронка, и человек, оказавшийся под подошвой ноги, мгновенно умер, позвоночник переломился в результате одного решающего удара.       Сделав сальто назад, Селка грациозно приземлилась на носки, затем сделала кульбит, балансируя на руках, и крутанула ногами по кругу, чтобы очистить пространство. Клинки, которые она держала в обеих руках, один из которых излучал огонь, а другой - ледяной пар, образовали окутывающий туман.       Опасаясь войти, Селка, Акаме и Леоне получили отсрочку.       "Я и не знал, что ты так умеешь", - заметил Леоне, когда Селка поднялась на ноги, на ее коже блестел пот.       "Я научился этому во время охоты на опасного зверя с острым зрением. Огонь и лед вместе образуют много пара". Селка отряхнулась: кровь, грязь и копоть прилипли к ее одежде в силу особенностей ее стиля боя.       "Мурасаме более эффективен", - нехарактерно для себя прокомментировал Акаме.       "И при этом вы используете его как обычный меч, а не просто пытаетесь порезать противника. Какая трата времени", - в раздражении сказал Лаббок, появляясь рядом со всеми и спускаясь с подвесных тросов.       "Не стоит так начинать миссию в армии", - раздался сквозь туман яростный голос Булата, прежде чем появился огромный мужчина в доспехах. "Товарищи должны ладить друг с другом, а не ссориться в пылу сражения".       "Господин Булат прав, - заговорил Шиле, заметив, что высокий рост Булата скрывал ее фигуру. "Госпожа Надженда дала нам задание. Это должно быть на первом месте".       "Есть планы?" Леоне сразу перешла к делу, положив руки на бедра. "Сомневаюсь, что этот туманный покров продержится вечно, и не пройдет много времени, как солдаты получат приказ войти в него, несмотря ни на что".       "Не скажу, что у всех одинаково, но я хрупкий", - помрачнел Лаббок. "Ассасины не должны участвовать в открытой войне, но мы выигрываем время. Судя по составу нашей команды, не составит труда убить стрелков, если мы окажемся в пределах досягаемости. А вот преодолеть расстояние невредимыми - это проблема".       "Предоставьте это мне, - Булат взмахнул острым концом копья, закинутого за плечи. "Я проложу путь Леоне и Сельке. Нас трое, у нас должна быть грубая сила, а если нет..."       "Я попрошу охотников Хейвы бросать валуны и валить деревья, - внесла свою лепту Селка.       "Тем временем Акаме, Шиле и я используем отвлекающий маневр, чтобы преодолеть разрыв. Кроме того, у нас есть прикрывающий огонь босса и Мина". заключил Лаббок и кивнул. "Давайте сделаем это".       Шесть членов ударной группы встали в шеренгу.       Десять минут не были ни долгими, ни короткими, но в этой битве они могли показаться вечностью.              Инкурсио был тейгу, созданным из плоти и крови опасного зверя суперкласса, известного как Тиран. Будучи тейгу бронированного типа, он окутывал своего пользователя почти непроницаемой шкурой Тирана, давая усиленные физические возможности и защиту.       Неунтот, алебарда Инкурсио, в руках Булата превратилась в массивный шест длиной около двух метров.       Будучи одним из немногих живых Тейгу в Империи, он мог развиваться вместе со своим пользователем.       В случае с Булатом, чтобы дополнить его крупное телосложение, его физическая сила была усилена более плотной броней и более мощным разрушительным потенциалом. Шлем и белая накидка на плечах доспеха по твердости превосходили даже сталь.       "Оооаааараа!"       Обычное оружие и пули ничего не могли сделать, чтобы остановить его натиск.       Он несся вперед, пронзая всех на своем пути. Не имело значения, блокировали ли они его или уклонялись, так как мощный импульс каждого взмаха создавал пронизывающие шквалы, сдувавшие врагов.       К шуму хлюпающей плоти и истошным крикам добавился дождь из валунов и поваленных деревьев, брошенных издалека.       Слева и справа от Булата находились Селка и Леоне. Их физические возможности, полученные естественным путем у Селки и искусственным у Леоне, позволяли им держаться с Булатом лицом к лицу. Не имея никакого оружия, кроме кулаков и кинжалов ближнего боя Селки, эти двое довольствовались тем, что Булат швырял их, как боевые патроны, прямо во вражеские формирования.       В то время как Леоне использовал традиционный метод нанесения ударов, падения Селки сопровождались либо огненными бурями, либо ливнями льда и снега, которые ей даровал Широ.       "Сейчас самое время, пошли", - прозвучал голос Лаббока, его тень слилась с тенью дождевых обломков.       Акаме ничем не отличался от других. В отличие от Лаббока, который использовал свои провода, чтобы подкатить к охотникам Хейвы и отвлечь их внимание, Акаме пробирался между солдатами Империи.       Многие солдаты Империи с белым светом над головой стояли в нерешительности, ничего не предпринимая. Тем временем те, у кого был черный свет, постоянно становились мишенями и гибли, заставляя их действовать. В любом случае, дело не доходило до того, чтобы черные безоговорочно стреляли в белых.       В суматохе и под натиском Булата Акаме быстро продвигался к месту, где стрелки преследовали армию. Шиле, напротив, просто неторопливо прохаживалась среди всего этого с безразличным выражением лица, словно одна из тех нерешительных солдат Империи. Никто по ней не стрелял... что, впрочем, было своего рода мастерством - выглядеть такой рассеянной в зоне боевых действий.       'Фокус'.       напомнила себе Акаме, но в следующую секунду споткнулась.       "Тацуми, как, черт возьми, мы здесь оказались?!"       " Ты, идиот!"       Краем зрения Акаме заметила двух человек, которых она узнала с давних пор. Это были Тацуми и Иясу, часть тех, кого она помогла спасти во время своей прошлой не слишком продуманной выходки.       "Как только ты вбил себе в голову, что мы сможем получить максимум заслуг, победив стрелков в задней линии, ты улизнул без предупреждения, когда все уставились на лорда!" крикнул Тацуми, отбивая меч, направленный ему в шею. "Я просто следил за тобой!" Он парировал и отработанным движением нанес удар в сердце противника.       Однако через мгновение Тацуми показалось, что он потрясен. С каждым случается такое, когда он забирает человеческую жизнь, но, к его чести, Тацуми отнесся к этому с пониманием, как любой профессиональный ассасин к своим первым убийствам.       Иясу поморщился от напоминания Татсуми, и у него хватило наглости выглядеть овечкой. "Эй, по крайней мере, мы получаем больше действий, чем Сайо. Держу пари, она ревнует к тому, что болтается в резервном отряде с госпожой Элейн".       "И не умирать!" возразил Тацуми, едва не столкнувшись головами со своим другом.       "Глупцы", - монотонно произнесла Акаме, проходя рядом с ними и убивая солдата, которого они обошли вниманием в своих препирательствах. "Меньше разговоров. Будьте внимательнее".       Тацуми и Иясу моргнули, но к тому времени Акаме уже продолжил движение, когда на место происшествия прибыл Шило.       "Держитесь поближе, - посоветовал Шило Тацуми и Иясу. Хотели они того или нет, но они уже были здесь, и они могут оказаться полезными. "Цель - убить стрелков, помеченных черным".       "Понял", - заикаясь, прошептал Иясу, обращаясь к Тацуми. "Она великолепна".       "Не сейчас, Иясу! Делай, как сказала госпожа Акаме. Будь внимателен!" Тацуми ударил Иясу по голове и помчался за Шило и Акаме с Иясу на буксире.       Стрелки Империи не отличались особой организованностью, и это еще до хаоса и неопределенности, внесенных усилиями Широ. Они выстроились в защищенную линию, а перед ними расположились солдаты Империи, которых отвлекали Булат, Леоне и Селка. После того как защита была снята, осталась лишь разношерстная группа тигу и стрелков, устало смотрящих друг на друга.       Одни кричали, чтобы другие поднялись и начали стрелять, и только еще больше распалялись, когда их слова заканчивались безрезультатно. Не было ни сплоченности, ни доверия к товариществу. Вместо этого каждый мужчина и каждая женщина, отмеченные черным, казалось, были готовы бежать при первых признаках опасности для своей жизни, не обращая внимания на других.       В каком-то смысле это было трагично - такое состояние Империи спустя несколько десятилетий после ее основания, но сделать уже ничего было нельзя.       "Шиле", - позвала Акаме, и Мурасаме выровнял горизонтальное положение около ее талии. "Я займу позицию. Перехвати отставших".       "Понял", - ответил Шило, прежде чем Акаме скептически взглянул на Тацуми и Иясу, шедших позади Шило.       "О, они. Как насчет того, чтобы они проводили людей, помеченных белым?" предложил Шиле.       "Хн", - хмыкнул Акаме и кивнул.       "Мы не разочаруем вас, госпожа Акаме!" Тацуми и Иясу поняли, что это шанс проявить себя. Неважно, принесут ли их усилия плоды или нет, но Акаме была слишком занята своими собственными заботами и мотивами.       Эти ублюдки продолжают стрелять в Широ... Он уже достаточно измотан".       Багровые зрачки Акаме сверкнули убийственным блеском, а брови сузились.       Первый шаг, - пробормотала она.       Ее нога крепко впечаталась в землю, а через секунду она оттолкнулась и перешла в опущенную стойку. Центр тяжести сместился, и ее фигура практически заскользила по земле.       Сократите расстояние и убейте одним ударом.       "Мурасаме!" Взмахнув острием клинка, она врезалась прямо в строй стрелков.       Кровь струйками стекала по Мурасаме, испуская пар и капая на землю с неприятным запахом и угрожающей токсичностью. Тела сминались одно за другим, с каждым добавлением уменьшая темп стрельбы, направленной на Широ и Надженду.       При всем мастерстве Акаме, ее Тейгу не лучшим образом подходил для уничтожения множества целей одновременно. Эта категория была в чьих-то руках.       Тонкая проволока, похожая на нить, образовала невидимую и рыхлую сложную сеть вокруг целой группы стрелков, а затем резко затянулась. Острия проволоки легко разрезали плоть, а сила и результат напоминали выдавливание шпаклевки через сетку.       Находясь на многочисленных нитях, Лаббок жестикулировал пальцами, и каждое его действие вызывало цепную реакцию. Паутина из нитей вскоре стала очевидной для всех. От легкого нажатия кожа разрывалась, тела рушились, и только те, кто был отмечен белым, в недоумении смотрели на убийственную эффективность.       "Миссия выполнена", - выдохнул Лаббок, спрыгивая на землю.       "Прости, прости за это. Мне правда очень жаль. Прости!" Беспокойный тон Шиле резко контрастировал с тем, как ее Тейгу буквально расчленял пытавшихся бежать стрелков с черными метками. Достаточно было сжать большие ножницы в ее руке, и части тела разделялись.       Кровь заляпала всю их одежду, но никто из них даже глазом не моргнул, к вящему недоумению Тацуми и Иясу.       "Так это и есть Ночной Рейд", - прошептал Иясу Тацуми. "Я слышал, что они сильны, но это..."       "Они были врагами", - покачал головой Тацуми в ответ на беспокойство Иясу. Возможно, он чувствовал бы себя по-другому, если бы Широ не осветил порочных людей своим "Тейгу", но теперь, когда злодеи были раскрыты, он в лучшем случае не испытывал угрызений совести. "Это нужно было сделать".       Иясу закрыл рот, после чего они с Тацуми отвели стрелков с белыми метками подальше от боя и перегруппировались с Акаме и остальными.       После победы над стрелками нагрузка на Широ должна была значительно уменьшиться. Однако в целом это мало что меняло в том, что еще предстояло сделать. Силы Империи по-прежнему превосходили наспех собранные силы Каллы.       "Перегруппируйтесь и сражайтесь", - просто сказал Акаме, и Лаббок неохотно согласился, вздыхая о том, что его навыки не подходят для такого рода миссий.       Тем временем на заднем плане раздавались постоянные извинения Шила.              Как давно это было?       Акаме хмыкнула, быстро вытерла несколько бисеринок пота со лба и, уклонившись от удара сверху, нанесла ответный удар. Кончик ее клинка пронзил грудину мужчины, а с другого конца тело упало на нее плашмя. Ее руки дрогнули, с губ сорвался хрип, когда она оттолкнула тело и освободила меч.       "Это никогда не закончится...       Стиснув зубы, она повернулась и вонзила острие меча в горло нападавшего, а затем отступила назад, сменила хват и взмахнула мечом, чтобы рассечь плоть и кости. Однако то, что должно было быть быстрым и отточенным движением, вышло вялым и неумелым. Она неправильно оценила расстояние и сделала слишком короткий замах. Практически благодаря яду Мурасаме, нанесенная ею рана закончилась тем, что мужчина с пеной у рта тут же умер.       Задыхаясь, она воткнула меч в землю и использовала его в качестве временного костыля.       "Устала?" Селка вонзила свои кинжалы в грудь врага и отбросила женщину к ближайшему нападавшему Акаме, давая ему возможность передохнуть.       По всем правилам, Акаме должна была быть благодарна, но ей казалось, что это не совсем правильно, когда речь идет о единственной дочери главы клана Хейва. Она просто не хотела проигрывать ей или казаться неполноценной. Ей и в голову не приходило, что это чувство зародилось совсем недавно и что оно проистекает из общей отрешенности от собственных эмоций.       Как бы то ни было, глядя на вспотевшую, но в сравнении с ней самой, Селку, Акаме скривилась.       Телосложение Хейвы было просто несправедливым. Грубияны. Все.       "Я в порядке", - выдавила из себя Акаме, поджав губы, после чего подняла Мурасаме с земли и бросилась в бой.       Селька нахмурилась, но ничего не сказала, заметив, что Акаме шатается.       Для Акаме это был не только вопрос непонимания собственных эмоций, но и вопрос принципа. Если она могла сделать столько до изнеможения, то каково же было давление Широ?       Она не могла позволить себе упасть. Не здесь. Не сейчас.       В глазах помутилось, Акаме моргнула и запыхалась. Сжав рот в тонкую линию, она перешла на спринтерский бег, не обращая внимания на провода Лаббока и направляясь прямо туда, где Булат, Леоне, Лаббок и Шиле сражались с большим количеством врагов.       Она не будет отставать.       Если подумать, то все началось с того самого вечера, когда она впервые посетила Каллу. Переход от того времени к настоящему происходил так, словно она была чужой.       Она была убийцей, сражавшейся на стороне революционеров в составе Ночного рейда.       Она выполняла приказы и устраняла всех, кого считала мешающим делу или раковой опухолью, от которой лучше избавиться. Миссии, которые она выполняла, делались не из чувства приличия или личной заинтересованности, а из того, что цель оправдывает средства.       Она вела себя так, словно была инструментом. Меч, лишенный чувств и методичности.       Но теперь...       "Я хочу посмотреть".       Она думала о том, как Широ видит то, за что он борется - нет, за что борются все. Стоя рядом с ним, она не могла позволить себе упасть.       Открытая война - это то, чему она никогда не обучалась и к чему не привыкла. Сколько бы врагов она ни уничтожала, они, казалось, продолжали появляться бесконечно, но что с того?       Она прыгнула вперед, перепрыгнув через занесенный меч и сделав крутой выпад в воздухе. Окружавшие ее меченые солдаты подняли руки, защищаясь, но тейгу часто оказывались прочнее обычных доспехов. Бронежилеты и перчатки смогли остановить импульс ее удара, но некоторые из них были рассечены и пропитаны кровью. Одного этого было достаточно.       Все больше солдат погибало, но на смену им приходили новые.       Как давно это было?       Она уклонялась и поворачивалась, используя свою легкую форму и ловкость в своих интересах.       "Умри!" Копье было брошено, легко телеграфируя.       Простого поворота было бы достаточно, чтобы избежать этого. Акаме сделала это быстро, но если человек старался не замечать усталости, это не означало, что ее не было.       Ее тело замерло на полпути, а мышцы закричали в знак протеста. Ее глаза расширились от шока и неверия, но аналитический ум в разгар битвы быстро пришел к выводу.       Черт возьми. Нет времени...       Рука схватила ее за плечо и потянула назад.       "Если ты устал, так и скажи", - ворчала Селька, потягиваясь.       Акаме ушла с дороги и перехватила копье кинжалами, отбросив его в сторону и убив владельца... по крайней мере, так было задумано.       'Тейгу!' Акаме не успела среагировать.       Копье, казалось, обладало собственным разумом. Даже после того, как Селка устранила пользователя, копье устремилось к груди Акаме, светясь тусклым малиновым светом. Пальцы Акаме подкосились, и она ослабила хватку Мурасаме.       Пытаясь уклониться, она поняла, что просто не в состоянии двигаться достаточно быстро, но кто-то другой был в состоянии.       Кровь брызнула на лицо Акаме.       Перед ней стояла Селька. Кинжалы, которые Селка держала в руке, парировали удар, направленный откуда-то из сердца, в живот. Сияние, исходившее от копья, померкло, когда на нем выступила кровь Сельки.       Большинство Тейгу были созданы на основе и использовали аспекты Опасных Зверей. Этот Тейгу ничем не отличался от других, но, скорее всего, принадлежал к более низкому классу, так как переставал функционировать после того, как брал кровь и не получал больше подсказок от своего владельца.       Вытащив копье и отбросив его в сторону, Селка зашаталась. Может, она и не так устала, как Акаме, но это не значит, что она не была утомлена. В лучшем состоянии она могла бы легко парировать удар, приложив больше усилий.       "П-почему?" Акаме с трудом выговорила это слово.       Нет ответа.       Колени Сельки подкосились, и она опустилась на колени.       Акаме успел подхватить Сельку, прежде чем она полностью обмякла.       Однако вес Сельки оказался слишком велик для измученной Акаме.       Хуже того, это была война, и прошло совсем немного времени, прежде чем их снова окружили. "Черт возьми, - выругалась она.       "Леоне!" Она позвала на помощь.       "Давайте поможем", - Тацуми и Иясу, сражавшиеся неподалеку, мгновенно переместились на защиту Акаме и Сельки, когда крик Акаме донесся до Леоне.       Леоне расширила глаза, оглянувшись, и тут же двинулась на помощь. У нее был Тейгу усиленного типа, то есть она не так быстро утомлялась, как остальные.       Булат, Лаббок и Шиле не давали ей покоя.       Поджав губы, Акаме обратила внимание на бледность лица Сельки, а затем вернулась к текущему состоянию поля боя.       "Десять минут".       Акаме поджала губы, в ее чертах проступило отчаяние. Люди умирали, многие в Калле были ранены или уже мертвы, но они все равно сражались. Она должна была привыкнуть к этому: к потере людей. Но это все равно пугало ее.       Тацуми и Иясу стояли спина к спине, держа мечи в рукоятках, они держали защитный периметр вокруг Акаме и Селки. "Тацуми, мне кажется, мы сегодня умрем... Сайо нас убьет". Иясу поморщился, хрюкнув от ножевой раны. "Вообще-то, ты думаешь, эта девушка будет плакать?"       "Не сейчас, Иясу!" Тацуми парировал удар, и от его меча посыпались искры.       "Отпусти... меня...". Селька проглотила стон боли.       "Не думаю, что это хорошая идея. Прости, но Акаме, не смей ее слушать", - хрипловато сказала Леоне, пробиваясь через нескольких солдат. Она стремительно переместилась к Селке с левой стороны и обняла ее за плечи, поддерживая.       "Я... сказала... я... в порядке", - упрямо прошептала Селька, ее голова затихла.       "Прекрати бороться, черт возьми, и просто оставайся в сознании!" Леоне скорчил гримасу, перекладывая вес Сельки на плечо из-за того, что она постоянно пыталась встать на ноги. "Ты самая упрямая из всех, о ком мне приходилось заботиться!"       "Леоне, сколько времени прошло?" Акаме сглотнула.       "Я не знаю. Я не могу следить за такими вещами, но долго мы не продержимся. Даже Надженда перестал отдавать приказы и слишком сосредоточен на стрельбе с Шахтой".       "Должно быть, прошло уже десять минут. Я не хочу больше никого терять".       Акаме посмотрела на свои ноги, руки сжались в кулаки. Еще немного - и все погибнут, и не из-за недостатка мастерства, а из-за недостатка численности.       "Акаме..." Леоне замолчал, а Селка затихла, вспомнив отчаяние от потери дорогих ей людей.       У каждого из присутствующих сегодня было свое прошлое и трагедии, каждая из которых мотивировала их цели и идеалы. За что они боролись или чего хотели добиться в итоге?       Это была не слава, не почести, не заслуги, а нечто более простое, чем все это: Перемены.       В этом мире, пропитанном человеческим развратом, были мечты, похороненные в темноте, собирающие пыль и забытые. "Это не может быть правдой", "это не может быть реальностью", "это невозможно" - подобные выражения уже давно укоренились в сердцах угнетенных, даже не осознавая этого.       Но знаете ли вы? Независимо от места и обстоятельств, человечество продолжает мечтать, неся свои видения и стремления даже во времена отчаяния.       "Рев неба и земли".       В центре поля боя вновь засиял свет, лучистый и ослепительный.       Акаме вздохнула, подняв голову.       "Вот ублюдок. Долго же он продержался". Леоне выругался, но практически сиял.       Вслед за этим сквозь бурю прозвучало единственное повеление       "Ратуйте за императора!"              "Нам пора отправляться, - сказала Элейн, не в силах больше стоять на месте и уже натягивая поводья своей лошади.       У Чоури были другие соображения, и он покачал головой, преграждая Элейн путь и останавливая ее приказы. "Ты поступаешь опрометчиво. Твои эмоции берут верх над тобой. Мы подождем. Этого достаточно".       "Что, почему?" огрызнулась Элейн. За те десять минут, что остальные покупали Широ, она много раз пыталась призвать на помощь тыловую охрану, но ее снова и снова останавливала Чоури. "Смотрите! У нас есть преимущество и инициатива! Сейчас самое время действовать!"       "Вы пренебрегаете еще одной отличительной чертой, юная леди".       "Элейн. Меня зовут Элейн".       "Разве называть женщину юной леди - это не комплимент в любом возрасте, или я уже слишком стар?"       "Ближе к делу!" Элейн вздрогнула.       "Вы действительно во многом напоминаете мне мою дочь..." Чоури провел рукой по бороде и вздохнул. "Во всяком случае, ты определенно более уравновешен, чем она. Неужели ты не понимаешь, что с того момента, как Владыка начал действовать? Время всегда было на нашей стороне".       Элейн замолчала, перебирая в уме слова Чоури, и перевела взгляд с поля боя на Широ, а затем снова на поле боя.       "Свет..." - произнесла она, осознав это.       В рядах Империи и Революционеров все еще царили смятение и беспорядки, когда над их головами появился свет, но не все из них были безголовыми курицами.       "Они сами должны быть в состоянии понять значение цвета света, если не сейчас, то в свое время. Поэтому мы ждем..."       "И пусть наши силы увеличатся после того, как уляжется неразбериха", - заключила Элейн.       Чоури кивнул.       Природа людей с черным сердцем подразумевает, что они не могут легко доверять и всегда настороженно относятся друг к другу. Когда характеры людей так откровенно выставляются напоказ, как только дезориентация проходит и возвращается рациональное мышление, что будут делать люди с черными метками с людьми с белыми метками?       Перед ним открывалась возможность, и Чоури был не из тех, кто упустит ее, иначе все годы, проведенные им в министерстве, были бы напрасны.       "Ты проницательный человек". Элейн хмыкнула.       "И что это говорит о вас, если вы способны следить за тем, о чем я думаю?"       "...что ты мне очень не нравишься".       "А, значит, ты находишься на стадии бунтарства Спира".       "..." Она закончила.       Хватит с этого дряхлого старика.              Спасибо, что читаете, и извините, если глава кажется немного нескладной или медленной. Я стажер в том месте, где я работаю, и мой менеджер дал мне больше работы, чем я ожидал, так что я работаю на износ. Вообще-то я планировал, что в завершение битвы произойдет больше событий, но придется оставить их для следующей главы, которая завершит первое трехстороннее противостояние и дебют "истинного" императора Империи.       Спасибо моим новым покровителям: Waifus, Marco B и Smilewithme!       Следующее обновление: Орден меча судьбы P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Операция «Судьба: Убийство», арка 2, конец       Действие - это то, что влияет на перемены. Мелкие индивидуальные нюансы того, что делает человека тем, кто он есть, определяют, кем он становится в мирное или насильственное время.       Один вдох был сделан, чтобы успокоить разум, другой - чтобы освятить цель.       Рев поля боя захлестывал, но помимо него на плечи давил груз ответственности. Все эти люди, все эти солдаты, все; все они полагались на него и верили в него всем сердцем.       Широ наблюдал за тем, как другие пробиваются вперед, сражаясь, чтобы выиграть время, необходимое ему, сквозь бури стали и едкий запах дыма. Они ревели, они плакали, они сражались, не двигаясь с места. Их кости ломались, их кровь обильно лилась на землю, их воля была запечатлена в их решимости.       Он видел, как многие умирали.       Многие другие, получившие травмы и усталость, пали духом там, где должны были одержать победу.       Не смотри. Не слышать. Не видеть.       Широ понимал, что жертвуют не только ради него, но и ради всего смысла этого восстания с ним в центре... и все же это сводило с ума. Он был просто человеком, который за свою жизнь научился понимать, чего он хочет на самом деле, помимо того, чтобы добиться определенной улыбки.       Трагедия заключалась в том, что, что бы он ни делал, что бы ни происходило, Безымянный герой переходил от битвы к битве, не в силах исполнить то, что ему больше всего хотелось сделать.       Он просто не хотел, чтобы кто-то плакал.       Все эти убийства, эта коррупция, это кровопролитие, сколько слез было бы пролито или уже пролито из-за этого?       Жители Каллы, союзники, которых он набрал вместе с Чоури, все, кто верил в него, - сколько из них смогут вернуться домой из-за его бездействия? Сколько семей будут скорбеть? Сколько еще людей будут скорбеть?       Его руки сжались в кулаки, мышцы напряглись.       "Десять минут - это запасной вариант...", - рассуждал он.       Не делай этого. Не смей этого делать, ты-ты, воплощение идиотизма".       Он почти представлял себе, как старая возлюбленная, Рин, ругает его в мыслях, но, как всегда, он так и не научился по-настоящему. Нельзя научить старую собаку новым трюкам.       Горе, нараставшее в нем, чувство вины - все это делало рассудок почти невыносимым.       "Ты полный дурак".       Он практически слышал разочарование, прозвучавшее в воображаемом голосе Рин, но больше не мог выносить зрелища, представшего перед ним.       "След... дальше".       Вокруг него вспыхивали искры, создавая статический гул, который усиливался до крещендо в ушах. На коже вспыхивали узоры, похожие на цепочки, и тянулись вверх и к глазам. Он хрюкнул, скрежеща зубами. Кости опасного зверя, закрепленные на его талии, быстро рассыпались в пыль, когда магические цепи перекачали их энергию в полезную силу, которая хлынула через него.       Он не смог бы долго сохранять такое состояние. Его тело уже кричало.       Его тело, рожденное в новом теле, не привыкшем к магическому искусству в этом мире, должно было пройти некоторое время, прежде чем он сможет по-настоящему адаптироваться. До тех пор его положение можно было сравнить с бумажным стаканчиком, наполненным водой. Его тело - это стаканчик, а вода - магическая энергия.       Учитывая хрупкость чаши, это будет лишь вопросом времени, когда вес воды прорвет ее, если только она не будет достаточно быстро опустошена. Причина, по которой ему пришлось выиграть десять минут времени, заключалась в том, что он мог укрепить чашу достаточно хорошо, чтобы выдержать приток сырой энергии.       Прошло всего восемь минут. Не слишком долго, но и не слишком коротко.       На его коже выступили вены, а черты лица ожесточились от решимости.       Этого должно быть достаточно, чтобы действовать.       Ради тех, кто был до него. Ради безопасности тех, кто сражался за него:       Смерть не придет сегодня. Он не допустит этого.       Его тело опустилось, левая рука вытянулась и ухватилась за то, что было невидимым.       Айас, щит, остановивший копье великого героя Гектора, гудел в ответ. С прекращением воздушной бомбардировки его долг был выполнен. Переливчатый цветок расцвел, его лепестки распустились, а затем рассыпались на молекулы розового света, развевающиеся на ветру.       Само зрелище привлекало внимание. Подобно опадающим листьям цветущей вишни, свет собирался и танцевал перед всеми. Это завораживало, просвещало. Инструмент использовался для выполнения определенной цели, и теперь, когда эта цель была выполнена, он должен был быть положен на землю. Однако этот щит не был обычным. В его сиянии чувствовалась защита, созданная в результате кристаллизации Героя Айаса.       Этот щит никогда не сломается и не упадет. Он будет защищать безотказно".       Это была концептуальная основа, уходящая корнями в саму концепцию несокрушимого щита и неостановимого копья.       Убеждения граждан Империи колебались, более образованные проводили аналогии с самой историей Империи.       В один миг свет опустился на протянутую ладонь.       Когда-то человек осмеливался задаваться вопросом о смысле жизни и медицины, бить по границам, в которые заключены все смертные.       Собравшийся свет обрел форму: две переплетенные змеи обвились вокруг крылатого жезла, крепко сжатого в руке Широ.       Щит был обменян на персонал в мгновение ока.       В эпоху, когда виртуозность и медицина считались священными в своих владениях, один Герой искал ответ за пределами жизни и совершил чудо, но был сражен богами.       Посох держался высоко, воздвигая вокруг себя ограниченное поле, священное пространство исцеления, простирающееся через равнины Каланса. Свойства посоха больше не могли проникнуть в царство богов, но концептуальная реальность его легенды жила по-прежнему.       Смерть? Смертные боятся ее только потому, что я еще не разработал лекарство".       Жезл Асклепия, благородный фантом древнегреческого врача, которому поклонялись как богу в культе.       Змеи, обвившиеся вокруг посоха, зашевелились и заскользили по священному пространству. Раны затягивались, а усталость снималась в один момент. Он почти не различал друзей и союзников, но тщательное прицеливание и свет Калиберна позволяли ему выбирать, кого лечить. Впрочем, это была лишь костыльная мера, предотвращающая смерть, пока они еще не были мертвы.       Издалека доносилось шевеление Сельки на плечах Акаме. Рана, нанесенная ей ножом, постепенно затягивалась, заменяясь свежей розовой кожей.       В остальном все было не так уж и плохо, если не считать того, что ни один человек с темным или серым светом не исцелялся. Это лишь еще больше усиливало растущее подозрение, что свет наделяет своих владельцев неким суждением.       Гордость, ревность, страх, паранойя - все виды эмоций смешались воедино в этой среде.       Никто не знал, с чего все началось, но все началось с того, что кто-то из солдат назвал несправедливым и подлым поступок командира, отмеченного черной меткой. Остальные вскоре начали показывать пальцами в знак понимания. Те, кого считали темными, не были хорошими людьми.       Подсознательно люди с белым светом над головой стали отдаляться от черных, что приводило в ярость тех, кто и без того нервничал и волновался. Со стороны запаниковавших чиновников доносились призывы к мятежу и неподчинению.       Как заметила Чоури для Элейн, началась междоусобица, и все же важнее всего был Широ.       В отличие от Чоури и Элейн, которые тщательно оценивали пользу и целесообразность новых переменных, добавляемых на поле боя, Широ с самого начала не изменял своей цели.       Меч, намеревающийся разрубить шею солдата Империи, остановился, когда Широ встал между ними и сбил нападавшего с ног одним лишь своим присутствием. Посох, который он держал в руках, исцелил воительницу от ран, и она почувствовала себя так, словно перед ней сияло теплое солнце.       Как и многие из тех, кого Калибурн считал белыми, внезапное замешательство поставило их в бездействие... но не более.       "Встань на ноги и встань за мной, - голос Широ был добрым, в нем не было ничего, кроме заботы о благополучии другого человека. Многие чувствовали это, если не по его словам, то по его действиям.       Не в силах управлять своими конечностями от шока, Широ осторожно поднял солдата на ноги, несмотря на сложившуюся вокруг него ситуацию. Никто не осмеливался напасть, просто потому, что их завораживал свет, окружавший праведника.       Со времен основания Империи никто не излучал такой ауры и обаяния.       Он - Император. Он - Империя".       Солдаты, отмеченные белым светом и колеблющиеся, как в Революционной, так и в Имперской армии, колебались в своих сомнениях. Однако четыре слова должны были все изменить.       "Я буду защищать тебя", - произнес Широ, стоя спиной к солдату, который в самом начале стоял против него.       Солдат Империи начала всхлипывать, слезы текли по ее лицу, когда напряжение и стресс покидали ее под теплом Рода Асклепия.       Она была тронута.       Черт возьми, она была тронута.       Как и все остальные.       "Он - Император... Он - Империя. Все дороги ведут к нему", - раздался шепот, негромкий и неслышный, но все еще звучащий внутри.       На губах Элейн появилась ухмылка, лицо практически раскалывалось от восхищения, а Чоури одобрительно теребил свою бороду.       "Смотри сюда, девочка, - почти ласково поучал Чоури. "Праведность, сострадание, харизма - вот аура Императора нашей Империи. Приготовься, время пришло".       Те, кто был отмечен белым цветом в армии Империи, сломали строй и собрались. То же самое происходило и со зрителями-революционерами, так же отмеченными белыми, которые больше не могли сидеть на ногах.       "Люди не слепые, - рассказывал Чоури, его взгляд был устремлен на собравшиеся армии.       Те, кто разбил ряды, двигались и собирались в одном месте, их шаги были целеустремленными, а в груди зарождалось бурное ожидание.       "Они видят это".       Медленно, несомненно и уверенно зов внутри них становился истинным.       "Они чувствуют это. Они знают, что нужно сделать, и их побуждают к действию".       Элейн взглянула на Чури, и по ее позвоночнику пробежали мурашки. Пусть этот человек ей и не нравился, но его слова были поистине убедительны.       "Император - самая яркая звезда в королевстве. Тот, кто ведет за собой в праведности; тот, кто защищает благодаря вере тех, кто стоит за ним; тот, кто ведет за собой в великодушии; тот, кто торжествует среди всего зла благодаря одной лишь добродетели. Прямо здесь и сейчас такой император стоит перед нами перед лицом коррупции и гибели империи".       Люди собирались, направляясь в одну точку и формируя новые ряды даже в хаосе.       "В знак уважения, нет, в знак благодарности; теперь, когда Император стоит на переднем крае, а мы смотрим на его непоколебимую спину, остается только одно".       Военные, как мужчины, так и женщины, офицеры и командиры, начали кричать, призывая к единому главному производному.       Чоури натянул поводья своего коня, поднял руку и провозгласил призыв к оружию, который оглушительным эхом прозвучал в голосах тысяч людей, как один.       " Митинг за императора! "       Чоури вышел вперед, за ним - конница мужчин и женщин под руководством Элейн, которая начала быстро выкрикивать приказы.       В результате неожиданного разворота фракция в этой трехсторонней битве с наименьшим количеством участников внезапно раздулась до значительных размеров, в то время как остальные дестабилизировались.       Все это происходило с одним человеком в центре, которого мало что заботило, кроме обеспечения безопасности тех, кто на него полагался.       Краем глаза Широ видел, как Акаме и остальные пробираются к нему так же уверенно, как и новые союзники. Чем ближе они подходили к нему, тем больше сил и энергии у них оставалось.       Кровь хлынула ему в рот, медный привкус застыл в горле.       Его тело разрывалось на части. Он не смог бы продержаться долго от напряжения, вызванного последовательным отслеживанием и поддержанием Благородных Фантазмов, но все же.       Постепенно он сориентировался, вновь обратившись к свету меча.       Сияние звезд, казалось, снова стало ослабевать, превращаясь в меч, зажатый в его рукояти.       Ветер поднялся вокруг него, и один шаг вперед превратился во множество.       Кровь бросилась ему в уши, стук сердца отдавался эхом в тандеме с аурой, окружавшей его, и притягивал союзников, как мотыльков к огню.       Это была тонкая вещь. Невысказанная, но вечно желанная.       Солдаты кричат свои призывные крики... Раздается звон стали, а вместе с ним и искры, которые трещат и шипят на ветру.       В ямах войны и насилия он проявлял мужество, чтобы оставаться непоколебимым.       Свет, сверкающий, как яркая заря на залитом кровью поле, был путеводным лунным светом в надвигающейся тьме этого мира разложения.       Отовсюду на него обращались взгляды.       Акаме рвалась вперед, постоянно преследуя.       Надженда стоял, как зачарованный.       Ливер отвернулся, кровь хлынула из сжатых ладоней.       Неважно, друг это или враг, один меч вызывал одинаковые чувства.       Это был меч, сияющий надеждой, надеждой, которую все существа, будь то мужчина или женщина, взрослый или ребенок, друг или враг, скорбно превозносят как священную. Разделенный идеалами, убеждениями и статусом, этот меч объединял всех враждующих соотечественников на одном гербе.       Это гордость. Это вера. Это добродетель. Вера, обязывающая всех, кто сражается в ее сиянии, хранить верность.       Меч переливался радужным светом, крепко сжатый в непоколебимой руке.       Непобедимый король споет песню своего триумфа.       О Золотой Меч Победителя, укажи мне путь!       Широ закрыл глаза, и его внимание привлекло усиливающееся свечение.       Трассировка не только давала Широ возможность воссоздать любое оружие, которое он когда-либо видел, но и нечто большее. Это была тайна, которая актуализировала не только проекцию оружия, но и все мастерство и мудрость, которые это оружие в себе несет.       Образец мастерства его владельца и воспроизведение истории его опыта. Образы наложились друг на друга в его сознании.       На кратчайшие мгновения он стал избранным королем, а избранный король - это он.       Собирайте магическую энергию, накапливайте ее, сгущайте, а затем выплескивайте наружу.       Вокруг него поднялась буря энергии. Снова возникло ощущение, что его Сейбер все еще присматривает за ним. Ее память, ее опыт, полученный под руководством волшебника Мерлина, и различные войны, в которых она участвовала, - все это было воплощено в ее мече.       "Рев неба и земли", - проговорил он, и из его уст вырвался звенящий гул.       Клинок Калибурна от вызова умения, необходимого для его полноценного использования.       Образ красного дракона укоренился, вбирая в себя драконические свойства бывшего владельца Калиберна и имитируя их в своем теле. Этот процесс был похож на то, как он обретал божественную скорость у каменной плиты Берсеркера.       Сразу же набежавшие потоки магической энергии, словно приливная волна, обрушились на то небольшое сопротивление, которое войска Империи могли оказать в своем беспорядке.       Этого было достаточно, чтобы сделать непоправимое отверстие.       Когда те, кого свет Калиберна обозначил белыми, покинули противоборствующую сторону, у тех, кого свет Калиберна обозначил черными, не осталось никаких соображений.       "Меч Отбора", - произнес он, переходя в низкую стойку, держа клинок горизонтально. "Даруй мне силу и разруби нечестивцев!"       Свет собрался в невероятно удлиняющийся луч энергии, трещащий извилистыми дугами.       "Калибурн!" Меч взмахнул, и весь свет словно растворился в ничто перед началом движения.       В щелях вражеского строя мерцали звезды, красивые, но обманчивые. Без предупреждения они взорвались со взрывной силой, превратив тела в пасту, испепеленную сиянием.       Все замерли от зрелища, превосходящего все, что они когда-либо видели.       Значит, это был меч императора?       Многие сглотнули, но еще большее значение имел подъем боевого духа.       "Заряжай! За императора!"       Первая армия Империи рассыпалась. Вся линия практически исчезла в мгновение ока, не оставив сопротивления тем, кому посчастливилось покинуть зону взрыва.       Все остальные силы Империи и Революции, наблюдавшие за происходящим неподалеку, были вынуждены отступить. Они не могли атаковать, даже если бы захотели. Ведь им нужно было восстановиться и реорганизоваться после бегства высокопоставленных и низкопоставленных чиновников и солдат.       Противостояние на равнинах Калансе, скорее всего, закончится тем, чего не ожидали и чем не были довольны ни продажные революционеры, ни дворяне Империи.       "Отступаем!" Приказ был отдан.       "Преследуйте!" В отличие от них, войска Каллы бросились в погоню.       Опустив Калибурн, он и Жезл Асклепия исчезли из рук Широ. Это было почти незаметно, но он неустойчиво покачивался.       Пока Чоури и Элейн выкрикивали команды, чтобы завершить битву, немногие, кроме самых наблюдательных, заметили, как Широ, стоя на шатающихся коленях, жестом подозвал Надженду; эти двое незаметно удалились от посторонних глаз среди хаоса и победных ревов.       Никто их не остановил.       И Империя, и революционные силы призывали к отступлению, и битва была практически закончена.       Никто не будет знать о том, что произошло в этот день. Проверку, если что, уже не удастся скрыть.       Кровь императора живет за стенами дворца.       Во дворце зашевелился Хранитель-протектор Будо.       Ветры перемен несомненно дули.              "Ты настоящий кусок работы, ты знаешь об этом?" Наженда ворчала, обхватив Широ одной рукой за плечи.       Ноги Широ практически волочились за ним, и он неловко улыбнулся. "Простите. Я бы не смог вернуться сам, если бы мне не помогли", - извинился он.       "И я полагаю, вы не учли, как все будут себя чувствовать, когда адреналин закончится и они заметят ваше отсутствие?"       "Именно в этом и заключалась идея".       Наженда хмыкнул, догадываясь о причинах, побудивших Широ решиться на такой поступок, но не допытываясь об этом.       "Какой же ты ручной", - фыркнула она, а затем задумчиво посмотрела на него. Было забавно, насколько виноватым он выглядел в ответ на ее шутливое обвинение. Это действительно был человек, достойный ее преданности. "Все в порядке. Я оставила Лаббоку все дела, прежде чем забрать тебя".       "Спасибо, - пробормотал Широ.       "И не забывай об этом", - весело усмехнулся Надженда, таща Широ вперед, оставляя ногами следы на грязи. "Ты говорил, что где-то здесь есть хижина, в которой можно восстановиться?"       "Это одно из убежищ Чури. Я бывал там раньше, и это должно быть достаточно хорошо".       Наженда подняла бровь и внутренне переосмыслила свое восприятие Чоури, превратив его из мудрого политика в старого проницательного ублюдка. "Чтобы иметь базы в глуши, мне следовало ожидать меньшего от бывшего министра Империи".       "Он хороший человек. Его и Честного действительно нельзя сравнивать".       "Действительно".       Наенда хмыкнула в знак согласия, но внутренне нахмурилась, едва не споткнувшись, когда поддерживала их обоих. Ее тело протестующе закричало, онемение разлилось по мышцам. Какой бы метод ни использовал Широ, чтобы исцелить и оживить всех, его действие, похоже, не продлилось долго, раз посох исчез.       Будучи единственным человеком, поддерживающим Широ в данный момент, Надженда отказывалась раскрывать свои трудности. Ее гордость полководца и генерала не позволяла этого сделать.       Обхватив Широ за талию, она сместила его вес, чтобы было удобнее держать его на руках.       Если Широ и заметил ее усталость, то никак это не прокомментировал, наблюдая за тем, как он быстро моргает глазами, чтобы избавиться от сонливости.       "Ты хорошо себя чувствуешь?" спросила она.       "Достаточно. Меня больше волнуют все остальные. Не говоря уже о том, что ты сам выглядишь не очень хорошо".       Конечно, человек с его характером это заметит, - проворчал Надженда. "Не беспокойся об этом. Со мной все будет в порядке. По крайней мере, ты весишь не больше Булата. Вот это было бы испытание".       "Широ почти безразлично кивнул.       Со своей стороны, Надженда чувствовала, что Широ ей не верит. Впрочем, блеск пота на ее лице и раскрасневшиеся щеки были не лучшими показателями физической уверенности. Проклятье. Она действительно слишком давно не выходила на поле. Ей нужно больше времени на тренировки, чтобы вернуться в оптимальное состояние.       Шорох листвы неподалеку заставил Надженду настороженно перевести взгляд за спину, и только тогда она с изумлением поняла, что на нее смотрят безмолвные красные глаза.       Конечно, именно она, как никто другой, не только заметила их с Широ уход, но и проигнорировала все советы Лаббока и пустилась в погоню.       "Вижу, тебе удалось проследить за нами, Акаме", - с облегчением вздохнул Надженда. Вдвоем будет гораздо легче выдержать вес Широ.       "Как он?" Акаме сразу перешла к делу. Она была обеспокоена, и не скрывала этого.       "С ним все в порядке". Надженда подтолкнула Широ в бок. "Правда, господин император?"       Нет ответа.       "Он без сознания, - жестко заметила Акаме.       Наженда наморщила лоб, осмотрела убаюканную голову Широ, а затем вздохнула.       "Честно говоря, по тому, как бегло он говорил, трудно было что-то заподозрить. Но теперь? Значит, он действительно притворялся", - с досадой сказал Надженда. "Проклятый дурак. Ему следует научиться заботиться о себе, прежде чем беспокоиться о других. У всех Тейгу есть затраты... так какое же напряжение было у него, чтобы так быстро потерять сознание?"       Акаме подошла к ним поближе, чтобы заметить, как побледнели черты лица Широ и как он коротко дышит. Заметив это, Акаме поджала губы и сглотнула. "Я... я сама разберусь. Ему нужен отдых. И чем скорее, тем лучше".       "Все в порядке", - отказалась Наженда, несмотря на то, что хотела предложить им обоим нести его. Однако ее гордость не позволила этого сделать. "Небольшая нагрузка не слишком повлияет на меня..."       Акаме не приняла "нет" за ответ. А если судить по ее застывшему взгляду, то она даже не заметила ответа Надженды.       С трудом взвалив на себя весь вес Широ, Акаме вырвал его из рук Надженды и порывисто зашагал вперед, надеясь быстрее добраться до места назначения.       Наженда моргнула и выпрямила спину от внезапной потери веса. "Ты же знаешь, что нет никакой разницы, доберемся мы быстрее или нет, если основной целитель не в состоянии, верно? воскликнула она.       Конечно, возвращение в лагерь раньше времени было сопряжено с дополнительной безопасностью, но, насколько знал Надженда, это не имело особого значения. Стараясь сохранить в памяти непоколебимый образ Широ, они не стали бы возвращаться в лагерь, где другие могли бы увидеть его нынешнее состояние. Правда, Недженда не понимала намерений Широ, когда он просил ее помочь незаметно покинуть поле боя, но иногда эмоции не были разумными.       Тот факт, что Надженда "забыл" упомянуть Акаме о том, что Широ хочет, чтобы ему позволили отдохнуть в каюте самому, а не чтобы за ним ухаживали другие, говорил о многом.       Акаме не удостоила Надженду ответом.       'Какой упрямый'.       "Мило", - легкомысленно хихикнула Наенда, в ее глазах мелькнул ласковый блеск. Она никогда не думала, что увидит день, когда Акаме, как никто другой, позволит своим эмоциям взять верх над ней.       Акаме очень изменилась с той первой роковой миссии, которая привела ее в Каллу.       В данный момент Надженда мог читать мысли Акаме как открытую книгу.       Она действительно хотела ускорить процесс ради Широ.       Удачи всем, кто пытался остановить Акаме в этот момент. Репутация и положение Широ, которые он пытался сохранить, имели для нее гораздо меньшее значение, чем благополучие самого Широ.       Начнем с того, что Акаме не должна была заметить их ухода, но она всегда была самой наблюдательной. К тому же и сама Надженда была не слишком откровенна.       Переубедить Акаме было бы непросто, но это не означало, что Надженда, который лучше понимал характер бывшего ассасина Империи, не сможет ее переубедить.       Акаме была не единственной, кто нехарактерно позволил эмоциям захлестнуть ее.       "Она стала мягкой?       Наженда внутренне сокрушалась. Как бывший генерал, она не была новичком в тонкостях и скрытых уловках, но после сегодняшнего дня чувство стыда, которое она не могла описать, исказило ее железобетонные суждения. То, что для достижения победы можно использовать непрямые методы, еще не означало, что их следует предпочесть другим, более справедливым.       Почему она вообще стала бывшим генералом?       Быть вождем армии, прославившимся благодаря весомости ее заслуг, или вождем, прославившимся исключительно хитроумной тактикой и отсутствием морали?       Ни то, ни другое.       Наженда удрученно покачала головой. Пока путь вел к победе, она должна была идти по нему как генерал ради тех, кто погиб под ее командованием. Но если бы она могла выбирать между тем или другим...       Проклятье. Она выругалась, прервав свою мысль и опустив плечи. Ей действительно следовало попытаться остановить Акаме и направить ее в хижину. Если даже Широ всерьез воспринимал созданный им образ, то ей следовало поддержать его. Однако к этому времени Акаме уже ушла достаточно далеко вперед, чтобы Надженда не смогла ее образумить и объяснить, что Широ не собирался вовремя вернуться в безопасный лагерь.       Акаме был бы слишком самоуверен, чтобы остановиться и послушать, а для Надженды было важнее другое.       Ее сердце было не на месте.       Она и вправду стала мягкой. Она нахмурилась.       Потерявшись в своих мыслях, она шла за Акаме, и только при звуке голоса, который она никогда не забудет, ее чувства снова включились в работу.       "Ну, это лицо, которое я никогда не думал увидеть снова".       Черты лица Наженды застыли, цвет лица побледнел, когда она повернула шею в сторону говорившего, которого там уже не было.       "Эсдеф, - задрожала Наженда, температура понизилась. "Пришел закончить работу?" Она напряглась, ища любые признаки своего бывшего товарища.       "Боюсь, что нет. У меня есть более важные дела".       Голос звучал все слабее, все отдаленнее, и Наженда слишком поздно осознал смысл сказанного.       "Более важные дела..."       Черт.       Надженда повернулась лицом к удаляющейся спине Акаме как раз вовремя, чтобы увидеть, как расширились глаза Акаме, когда на шее Широ защелкнулся металлический ошейник.       "Ах, дорогая, я нашел тебя!" радостно воскликнула фигура в плаще, когда сапог со стальными носками отшвырнул Акаме в сторону и вырвал Широ из ее хватки.       Потерявший сознание Широ, к ярости Акаме, оказался в его объятиях.       Надженда никогда не видел, чтобы Акаме так быстро доставала меч, как в этот момент, но, к сожалению, она с самого начала оказалась в невыгодном положении, так как на нее была устроена засада.       Акаме замерла, но не от ужаса или отсутствия решимости, а физически.       Она подняла глаза на виновника своей неподвижности.       Лед?       В панике она не заметила, как фигура набросилась на Широ, но вся ее левая нога от голени до голени была заморожена плотным льдом, приковавшим ее к земле. Фигура не собиралась упускать такую возможность, так как огромные плиты остроконечных сосулек тут же попытались пронзить ее насквозь.       "Акаме, пригнись!" позвал Надженда.       Акаме повиновалась за мгновение до того, как собранные сосульки разлетелись на куски под действием энергетических взрывов, выпущенных из тыквы Тейгу Наджендой. Но это было еще не все. Вслед за этим было произведено еще несколько выстрелов, направленных на обездвиживание и отрубание конечностей фигуры.       Однако действия оказались тщетными, как и предполагал Наженда.       Эта фигура, Эсдиф, была чудовищем.       Она уклонялась от выстрелов как от пустяка, с каждым шагом все дальше и дальше удаляясь прямо на глазах у Акаме.       Акаме могла бы не беспокоиться об Эсдифе, но все, на чем она могла сосредоточиться, - это на человеке, которого Эсдиф от нее отталкивал. Девушка, потерявшая свои эмоции, убийца, которому они были безразличны, - все это возвращалось. Отчаяние и сокрушительная тревога, которых она никогда раньше не испытывала, нахлынули на нее в полной мере.       Вы не можете!       Ее дыхание стало прерывистым.       "Остановись!       Ее тело похолодело от ужаса, глаза налились кровью.       Пожалуйста, только не он!       "Отдайте его!" слабо потребовала Акаме, выгнув шею и опираясь на предплечья.       "Сильные имеют полное право отнимать у слабых, а вы слабы. Моя дорогая заслуживает лучшего", - был единственный ответ. "К счастью для вас обоих, нам с моей дорогой нужно время, чтобы получше познакомиться. "       Девичий румянец, появившийся на лице Акаме, стал последней каплей. Никогда еще она не чувствовала себя такой холодной, такой злой и такой беспомощной одновременно. С тех пор как родители продали ее и младшую сестру в рабство. Потом пришло несчастье.       Не успел он и глазом моргнуть, как Эсдиф уже исчезла из виду.       "Она ушла". Наженда сжала руки в кулаки и выругалась, бросившись к Акаме. Она, как никто другой, поймала его.       Не раздумывая, Надженда поднял Тыкву на уровень глаз и попытался определить, с какого направления ушла Эсдиф, но даже с прицелом Тыквы ее не было видно.       "Проклятье!" От досады Наженда едва не швырнула Тыкву в сторону, но сдержалась, потому что кто-то еще усугублял ситуацию.       Взглянув на Акаме, Надженда почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом от того, насколько впалыми были черты лица Акаме. Она беспокойно переводила взгляд с меча на замерзшую ногу, удерживающую ее на месте. Нетрудно было догадаться, о чем думает девушка с пустым лицом, но это было еще более нелепо, учитывая яд Мурасаме.       "Акаме..." Наженда попытался предупредить, но был мгновенно прерван.       "Отрежьте мне ногу. Нет времени ломать лед". Голос Акаме был монотонным. Она не могла использовать для этой цели свой меч, так что оставался только один вариант.       Надженда не стал этого делать. "Времени нет, даже если вы броситесь в погоню".       "Отрежь его. Я справлюсь".       "Акаме..."       "Прекратите!"       "Нет! Боже! Послушай меня!" Наженда скорчил гримасу, крича. "На пне ты далеко не уедешь, сколько бы усилий ни приложил! Скорее всего, ты сначала истечешь кровью!"       Акаме сглотнула комок в горле. Надженда продолжал.       "Думаешь, я чувствую себя хуже, чем ты?! Черт! Это должна была быть она, но почему она взяла его? Почему она его не убила?"       При этих словах Акаме бросила на Надженду уничтожающий взгляд, и тревога исказила ее черты.       "Должно быть, он ей нужен", - предположил Наженда, вспомнив, как Эсдиф обращалась к Широ. В таком случае...       "Шанс еще есть. Не знаю, как долго это продлится, но шанс еще есть. Ее никогда не волновало мнение Честных, когда они переступали через ее собственные интересы".       "Вот почему ты должен отрезать меня..."       "Стоп! Остановись уже с этой мыслью! Может, мы и сможем его спасти, но не так, как эта Акаме! А теперь соберись с мыслями!" Никакой реакции.       Акаме продолжала молча смотреть в ту сторону, откуда исчез Широ, и наконец-то осознала, что потеряла Широ в рядах врагов.       По ее щекам текли слезы, а ладони сжимали грязь, а лоб сильно бился о землю. Дело было не только в том, что будет означать для Империи смерть или гибель Широ, нет; было нечто совсем другое, практически разъедающее ее спокойствие.       "Эй, Акаме, ты же знаешь, что выглядишь лучше, когда улыбаешься?"       Это был один из тех обыденных разговоров, которые она вела с Широ. В ее понимании это были пустяковые разговоры, но сейчас она вспоминала все с ясностью.       "Почему? Почему ты пришел спасти меня?"       Этот вопрос она задавала ему с тех пор, как он переехал ради нее, а он лишь мягко улыбался в ответ. Она не могла не вспомнить, с какой заботой он смотрел на нее, как ухмылялся, гладил ее волосы и фыркал от удовольствия, не говоря ничего конкретного... и все же именно эти мелкие случаи вызывали в ее сердце постоянную тоску.       Она била кулаком по земле, снова и снова, все сильнее и сильнее, страдание проступало в ее чертах.       'Ты полный неудачник! Сколько еще ты собираешься проиграть?!       Надженда был поражен этим действием, но вскоре был вынужден вмешаться, когда костяшки пальцев Акаме начали кровоточить от досады.       "Акаме, хватит", - ужесточила тон Надженда, сдерживая руки Акаме своими, но встречая сопротивление. "Акаме, посмотри на меня, ради всего святого!" терпение Надженды наконец лопнуло.       Она повернула голову Акаме лицом к себе и замолчала, увидев уродливые следы слез и горькое недовольство собой.       Акаме отстранилась, вытирая лицо и поджав губы.       'Dammit.....da... m...m.i...it.....'       Она не справилась. Она подвела его. Она знала это лучше всех. Если бы она была лучше, сильнее...       "Не смейте слушать эти мысли".       Акаме напряженно вглядывалась в торжественность слов Надженды. Та смотрела прямо на нее с выражением понимания, которого, по мнению Акаме, она не заслуживала.       "Сомнение станет твоим концом, - прошептала Наженда. "Оно будет топить и душить тебя, пока ты не превратишься в тень того, кем когда-то был".       "Остальные обвинят нас".       "Они ошибаются, и Чоури будет поддерживать шараду о безопасности Широ, пока его статус не подтвердится. А пока тебе, всем остальным и мне нужно отдохнуть и составить план спасения. Как ты себя чувствуешь?"       "Больно".       "Ваши раны будут..."       "Не это, - задрожала Акаме, глядя прямо в глаза Надженде и отчаянно хватаясь за грудь чуть выше сердца. "Здесь. Здесь болит".       Из всех возможных моментов для развития эмоций у маленькой девочки это должен был быть именно сейчас.       Наженда поджала губы. Прямого ответа здесь быть не могло, особенно если учесть, насколько деликатным было дело.       "... Как мне прекратить эту боль?" умоляюще повторила Акаме, когда Надженда замолчала.       "... Мне очень жаль, но вы не можете", - прошептала она в ответ.       "..."       Они выиграли битву, но в самый ответственный момент потеряли то, что имело наибольшее значение. Однако ничего из этого не было кончено. Ничего из этого не было.       Этот Наженда поклялся.              Битва на равнинах Калансе: Конец              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Gambo T и Zangetsu71!       Следующее обновление: Рождение легенды V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?