Арка 3

      Операция «Судьба: Убийство», арка 3, Пролог       Воздух был, мягко говоря, гнетущим.       Словно какой-то невидимый и всепроникающий демон омрачал воздух нездоровой печалью, которая резко контрастировала с ликованием невежд.       Тап. Постучите. Постучите.       Единственным звуком в комнате было то, что Элейн непрерывно постукивала указательным пальцем по скрещенным предплечьям, ее поза была сгорбленной, губы сжаты. В ее глазах не было ни веселья, ни обвинения, только пустота. Никто не знал, о чем она думает, но, по крайней мере, она была не одна.       Кроме нее, в группу входили Чоури, члены "Ночного рейда" и Селка, которым было доверено держать в секрете текущую секретную информацию. Шило, к сожалению, была исключена из-за ее низкого контакта с Широу. Для Элейн не имело значения, могут ли другие члены "Ночного рейда" поручиться за Шило, она просто была слишком насторожена, чтобы беспокоиться.       В группе не было видно ни одной улыбки.       В центре комнаты стоял небольшой прямоугольный стол. На дальнем конце сидели Чури и Элейн, на другом - Наженда в одиночестве. Соседние стороны заняли Булат и Лаббок, а остальные были либо слишком беспокойны, чтобы сидеть, либо просто находились в напряжении и не хотели находиться рядом с другими.       Так было с Селькой, Акаме и Миной.       Селка стояла в дальнем конце комнаты, наклонив голову к крыше, и смотрела в пространство, не обращая внимания на то, что ее хвост распустился во время предыдущей битвы. Ее поведение было сдержанным, а разочарование очевидным, поскольку она не желала встречаться с кем-либо взглядом. Она опасалась, что, скорее всего, будет рычать и огрызаться на них.       Моя была немного другой: она тщательно занималась уходом за своим Тейгу. Однако это была лишь работа кистью. Фасад, скрывавший сжатые губы и стиснутую челюсть при неожиданном повороте событий. Возможно, она не слишком часто общалась с Широ, но то, что он представлял собой, и то, что она видела в свете, которым он владел, трогало ее не меньше, чем всех остальных. Она представляла себе утопию. Лучшее общество, лучшее место, где можно не лгать и просто жить счастливо. Думать о том, что все это исчезло после того, как появился проблеск надежды, было безумием. Она скрежетнула зубами и повернулась спиной к гнетущей атмосфере в комнате, ожидая, когда с этим будет покончено.       Что касается Акаме, то она находилась на противоположной стороне от Селки, ближе к входу в комнату. Единственная причина, по которой она находилась здесь, а не в поисках подсказок о лагере Эсдеата, заключалась в том, что Наженда настаивал на том, что она не в состоянии для этого.       Леоне была единственной пропавшей, и именно она была причиной нетерпеливого постукивания Элейн в ожидании ее возвращения.       Вскоре раздался щелчок поворачивающейся дверной ручки, и все посмотрели в сторону входа в комнату.       Леоне вошла внутрь, закрыла за собой дверь и прислонилась спиной к двери, сцепив руки по бокам, чтобы скрыть суетливость. Ее челюсть была сжата, а губы поджаты, прежде чем она сделала взволнованный вдох.       "Ну что?" воскликнула Надженда, нарушив молчание.       "Делегаты, перебежавшие из Революционной и Имперской армий, с нетерпением ждут встречи с Широ", - монотонно доложил Леоне. От общей жизнерадостности Леоне отделилась торжественность, оставив лишь настороженность и сокрушенное чувство утраты. "Я отослала их, но не знаю, сколько еще мы сможем держать их в неведении".       "С их энтузиазмом мы можем отложить дело по крайней мере на месяц или два, заявив, что новый император вернулся в Каллу, чтобы укрепить свою базу и собрать припасы", - рассуждал Чоури, склонив голову в раздумье, цвет лица побагровел от напряжения.       "Но это не решение проблемы", - покачала головой Мина и устремила обвиняющий взгляд с места, где она сидела на нескольких ящиках с припасами.       "Решения никогда не даются легко".       "Но их можно предотвратить", - тон Мина стал более резким.       "Не этот", - сохранял спокойствие Чоури, раздражая Мину больше, чем она могла себе представить.       Тыкву грубо усадили рядом с Мином, и металлический лязг эхом отдался в торжественном воздухе. "Может быть, если бы мы придерживались плана! Может, если бы какой-нибудь бывший министр не подговорил нового императора быть наивным оптимистом в стране, полной коварных ублюдков, мы бы не оказались в этом..."       " Мой", - вклинилась Надженда, зажмурив глаза и сморщив нос, делая глубокий успокаивающий вдох.       "Подумайте, - намекнул Надженда, едва заметно жестикулируя в сторону довольно унылой Акаме, подтянувшей колени к груди и сцепившей руки над головой в другой изолированной части комнаты.       Если они выбирали виноватых, то Мина понимала, что ее слова были лицемерными, ведь не Чоури допустила захват Широ. Однако никто не осмелился затронуть эту тему, в том числе и Мине, хотя ее вспышка была вызвана скорее расшатанными нервами, чем ее собственными доводами.       Вместо того чтобы обвинять Акаме, Мина предпочла бы придираться к некоторым недостаткам Чоури. Впрочем, даже если слова не были адресованы Акаме, это не означало, что они не могли вызвать у нее ответную реакцию.       Надженда могла принять критику в свой адрес за то, что не смогла уберечь Широ, но слова Мине были неуместны в данной ситуации.       В горле Акаме образовался комок, и она переместилась в другое положение и притянула его к себе.       В глазах Мине мелькнуло чувство вины, но потом она утерла нос и склонила голову. "Прости, - пробормотала Чури, в досаде прикусив нижнюю губу.       "Не обижайтесь, юная леди. Мы все довольно напряжены и опасаемся того, что может произойти дальше", - ровно ответила Чоури, сохраняя непредвзятость как самая старшая из присутствующих.       Тап. Постучите. Постучите.       Элейн продолжала постукивать пальцами по предплечью, а в ее глазах застыло отрешенное выражение. Она как будто даже не заметила возвращения Леоне, и это обстоятельство само по себе было довольно удручающим.       "Юная леди, - Чоури потрепал Элейн по плечу, и она, зажмурив глаза, уставилась на него широко раскрытыми глазами.       "... Мои извинения", - прошептала она, выпятив нижнюю губу. Она приподняла очки и сделала вид, что занята, ее маленькая спина выпрямилась. "А, Леоне вернулся. Давайте продолжим, хорошо?"       Тишина.       Элейн никого не обманывала, но никто не решился ей в этом признаться.       Лаббок скорчил гримасу, прижавшись спиной к стулу, на котором сидел, и раздраженно почесал голову. Он заметил, как Надженда подал ему знак, и сразу же понял, что от него хотят.       "Точно. Леоне отослал этих любопытных гостей, а Чоури сказал что-то о затягивании времени. Простите, я не был так внимателен", - повторил Лаббок, кашлянув в ладонь в знак благодарности.       Элейн быстро сориентировалась. "Понятно". Она подняла подбородок и снова поправила очки. "Пожалуйста, будьте более внимательны, мистер Лаббок".       "Верно", - резко ответил Лаббок. В этом была ирония, но он сдержался, чтобы не фыркнуть, так как чувствовал, как Наженда пинает его ногой из-под стола. "Я поработаю над этим".       "Тот факт, что войска Империи не сообщили о состоянии Широ, весьма странен", - размышлял Чоури, поглаживая бороду. "Из того, что я знаю о генерале Эсдеате, она не из милосердных. Если бы она следовала примеру Честного, зачем бы ей было захватывать Широ, а не убивать его?"       "Выкуп?" предложил Леоне.       "Невозможно. Как бы ни были велики наши силы, наши финансовые возможности ни в малейшей степени не сравнимы с казной Империи. Я не знаю, как обстоят дела в Калле, но полагаю, что даже тайные организации в лесах вряд ли обладают значительными запасами богатства".       "Принуждение?"       "Император-ребенок - лучший кандидат. Зачем искать нового?"       "Разве нынешний император не говорил, что хочет отречься от престола?" Булат поднял руку и вмешался.       "Честный не дурак. Он никогда бы не позволил провести эту процедуру". Чоури снова отрицал, не давая остальным высказать свои соображения. Вместо этого он обратил взгляд на Надженду. "Есть какие-нибудь соображения по поводу действий вашего бывшего военного коллеги?"       Наженда хмыкнула, чувствуя, как все взгляды сходятся на ней. Выдавив из себя кривую улыбку, она горестно покачала головой. "Если вы думаете, что я хорошо понимаю характер этой женщины, то вы ошибаетесь. В один момент вы оба - товарищи по оружию, шутите друг с другом и поддерживаете относительно стабильные отношения, а в следующий момент она, не задумываясь, выкалывает тебе глаз и отрубает руку. Она сложная женщина со своими обстоятельствами, но она - монстр, с которым не хочется встречаться взглядом".       "Нет-нет, я не это имел в виду. Я имею в виду, говорила ли она или делала что-нибудь другое, чем то, что вы помните по армейским временам?" уточнил Чоури.       Наженда подперла рукой подбородок, но быстро поняла, какие странности представил Эсдеат в их первой за много лет встрече, и оживилась.       "Значит, что-то есть", - понял Чоури по реакции Надженды.       "Я бы не назвала это так, - нахмурилась Наженда, пренебрежительно махнув рукой, но Чоури настаивал.       "То, что сказала Эсдиф и как она себя вела, может оказаться крайне важным для поиска любых улик, особенно мотива".       Черты лица Надженды исказились в странной гримасе.       "Пожалуйста, поторопитесь с этим".       "... рлинг".       "Голос генерала не должен быть таким низким, - назидательно произнес Чоури.       "Дорогой, черт возьми. Она назвала Широ своим любимым!" Найдженда в раздражении огрызнулась, вскидывая руки вверх.       У Акаме, стоявшей в стороне, при этом напоминании похолодели черты лица, а руки сжали рукоять меча. Остальные потеряли дар речи.       "Видишь? Какой смысл пытаться понять, что творится в голове у этой женщины?" Надженда ущипнула себя за переносицу. "Она сумасшедшая".       "Или она может быть влюблена?" пошутил Лаббок, пытаясь снять напряжение. "Подумайте об этом. Что, если вместо того, чтобы беспокоиться о его смерти, мы должны беспокоиться о его целомудрии и любых новых внезапных наследниках тро..."       Шинг.       Скрежет металла, трущегося о ножны, доносился не из одного угла комнаты, и чувство опасности прервало слова Лаббока. Он сглотнул и покорно опустился на свое место. "Хе-хе, или я просто шучу. Да, я просто шучу".       "Возможно, вы ослышались, - предложил Чури. "Сильный стресс и усталость, конечно, приводят к моментам неясного воспоминания".       Наженда нахмурилась, зная о своей умственной дисциплине, но спорить не стала. Утверждение Лаббока было слишком нелепым, чтобы быть правдой. Должна быть какая-то другая причина, по которой они здесь не видят.       "В любом случае, это не меняет того, что Широ находится в руках самого опасного генерала Империи. Сейчас нам нужен план, а не дикие домыслы", - сказала Элейн.       Чоури согласился, но почувствовал необходимость хотя бы попытаться решить проблему, которую все избегали, включая его самого.       "В случае, если случится худшее..."       "Он не умер". Акаме заговорила с другого конца комнаты, в ее изможденных чертах промелькнула ярость от такого предположения.       Чоури закрыл рот, губы внезапно пересохли. "I-"       "Нет".       "Мисс Акаме..."       "Я не хочу этого слышать".       "Акаме, может, нам стоит..." Лаббок прервался, едва начав.       "Не надо. Не испытывай. Не испытывай меня", - сглотнув, Акаме перевела взгляд на Лаббока, не решаясь и дальше вести его мысли по этому жалкому пути.       "Достаточно! Если у вас нет других планов или тем для обсуждения, то вы можете идти", - Наженда прервала собрание, пока ситуация не вышла из-под контроля. Она жестом указала Чоури и остальным, что они обсудят этот вопрос наедине позже.       Чоури спокойно кивнул и оставил этот вопрос, но Акаме была менее спокойна.       Как только Надженда сказала, что ей больше не нужно там находиться, Акаме поспешила уйти. Впрочем, она была не единственной.       Акаме подняла голову и посмотрела в опустошенные глаза. Они с Селькой двинулись одновременно и столкнулись в дверях.       Между ними повисло напряженное молчание.       Селька встретила взгляд Акаме, поджала губы и быстро вышла, не сказав ни слова, ее черты лица затуманились, плечи опустились.       Акаме замерла, застыв на месте и стиснув зубы так сильно, что почувствовала медный привкус крови. Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, точно муравьи, поедающие ее плоть.       "Акаме, - позвала Наенда, но тут же замолчала, когда через секунду Акаме просто ушла, ни на кого не обернувшись. "Черт возьми, я же просила ее не винить себя".       "... Чертово дерьмо", - выругалась Леоне, в досаде прижимая руку ко лбу.       "Сомневаюсь, что эти двое будут хорошо выполнять приказы", - заметил Лаббок с выражением "не хочу этого говорить", но при этом нахмурился, закинув ноги на стол, где закончилась "официальная" встреча.       "Эмоции могут побуждать к действию и оживлять, но могут и выбивать из колеи", - вздохнул Чоури, сведя брови в усталом замешательстве. "Давайте дадим этим двоим время побыть одним, пока они не успокоятся".       "Вы же не думаете, что они не совершат ничего импульсивного?"       "Нет". В комнате воцарилась тишина, но в конце концов Элейн покачала головой и осторожно вытерла влагу с глаз. Она не показывала этого, но, зная Широ дольше всех, конечно же, именно у нее было самое нестабильное эмоциональное состояние. "Даже учитывая послужной список Акаме, вряд ли они стали бы действовать импульсивно. Возможно, если бы они хотя бы знали, куда наносить удар, но без цели они будут как безголовые курицы".       По тону голоса Элейн было непонятно, описывает ли она ситуацию Акаме и Селки или свою собственную. Как бы то ни было, с дрожащими губами и дрожащими пальцами она спрятала руки от посторонних глаз, засунув их в мешковатые карманы.       Только позже, когда все потихоньку разошлись, она упала на колени и зарыдала.       Эсдиф. Именно Эсдиф захватил Широ.       Занимаясь сбором разведданных и шпионажем, она прекрасно знала о смертности в Эсдеате.       Лишь немногие смогли выжить в ее лапах.       Впервые за долгое время она почувствовала себя совершенно беспомощной.              Первое, что заметил Широ, проснувшись в удобной кровати с пуховыми подушками, - это то, что это не та хижина, в которой он просил Надженду разрешить ему восстановить силы. Начнем с того, что она была слишком большой и совсем не деревянной.       Закатив глаза, он осмотрел скромную обстановку и скромный декор вокруг. Кроме кровати, на которой он лежал, пол устилали ковры из звериных шкур, а низкие столики с причудливыми тумбочками освещали пространство. В центре комнаты находился кострище, в котором мерцал небольшой огонь, давая немного тепла.       Он находился в палатке - это было ясно, так как солнечный свет проникал в палатку через дымовую вентиляцию, расположенную сверху, но он не мог понять, как он сюда попал.       Он почувствовал, как его тело застонало в знак протеста. Все большее желание просто закрыть глаза и отдохнуть, мягко говоря, было весьма заманчивым, но интуиция подсказывала, что что-то не так в его ситуации.       В любом случае, боль была, но уже не до такой степени. Он осторожно сел, уперев локти в бока и подложив под себя руки для опоры. Зевнув, он потянулся, а затем протер сон из глаз кончиками пальцев.       Для начала ему нужно было понять, где именно он находится.       С того места, где он отдыхал, до него доносились звуки маршевых шагов, веселый смех и грохот бьющихся ящиков с припасами.       Наженда забрал его в лагерь?       Это был логичный вывод, и его можно было бы понять, если бы не то, насколько хорошо он знал характер Надженды. Она не стала бы просто так пренебрегать его мнением.       Его образ непоколебимого лидера создавался слишком тяжело, чтобы подвергать его опасности ради комфорта.       Что это было - Акаме или другие? Перехватили ли они Надженду и настояли, чтобы его отвели в лагерь, или просто члены Каллы уже заметили его, и не было смысла разыгрывать шарады?       Какие бы догадки он ни придумывал, ни одна из них не помогла бы, когда случайная женщина, которую он никогда не встречал, открыла створки палатки и вошла внутрь.       Она была довольно высокой для женщины, всего на полголовы ниже его, а он был выше шести футов. Она была стройной и пышной, обладала длинными светло-голубыми волосами и глазами, которые сверкали под темно-серым сиянием над ее головой. Ее кожа была цвета прекрасного фарфора, а татуировка в виде трехконечного колеса украшала ее немалое декольте.       На ней был белый генеральский мундир с длинными рукавами, застегнутыми на пуговицы, и шапочка-берет. На шею был намотан синий шарф, а ноги до бедер украшали сапоги на высоких каблуках.       Ее внезапное появление заставило Широ остолбенеть от неожиданности, все еще сидя на кровати.       "Тебя ведь звали Широ?" Женщина спросила, и щеки ее побагровели от смущения. "Эта битва была великолепна", - похвалила она.       Широ мог предположить, что это была та самая битва, в которой он только что участвовал. Возможно ли, что он действительно был в лагере, а это просто кто-то, недавно завербованный Элейн? Перебежчик из Империи или Революционной армии, раздумывающий над тем, где его верность? Это могло бы объяснить, почему свет над ее головой был серым: кто-то, чей характер находился между черным и белым.       "Я польщен", - рискнул он, стараясь быть вежливым и в то же время скромным. "Это было не так уж много, а вы?"       "Меня зовут Эсдиф. На лице женщины заиграла уверенная, захватывающая дух улыбка. Через секунду ее губы слегка разошлись, а бровь дрогнула, когда она заметила, что он никак не отреагировал на это имя, несмотря на то что оно показалось ей ужасно знакомым. "Генерал войск Империи", - закончила она смущенно.       Широ моргнул, потирая уши и гадая, не ослышался ли он.       И тут до него дошло, откуда он услышал название "Эсдиф".       Это было имя человека, который, как предупреждал даже Наженда, был самым опасным противником Империи.       Он изо всех сил старался подавить нарастающую внутри него панику. Однако от осознания того, что он остался без костей Опасного Зверя и, возможно, один в глубине вражеских рядов, он внутренне вспотел. Он даже не мог понять, почему его до сих пор не убили. В его прежнем бессознательном состоянии это было бы проще простого.       Внешне он ничем не выдавал себя, но был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить, как Эсдиф шагнул к нему, и они оказались практически лицом к лицу.       Нежное личико, невинное в своей неопытности в романтике, оказалось перед ним менее чем в нескольких сантиметрах. Смешливые глаза смотрели на него сквозь длинные ресницы, а пылкий румянец щек придавал ей застенчивый вид, несмотря на репутацию.       "С этого момента", - прошептала она, когда щелчок раздался у его уха. "Ты будешь принадлежать мне, мой дорогой".       Взглянув на чокер, надетый на его шею, Широ внезапно вышел из ступора.       "Подождите, подождите минутку, я не понимаю этой логики!" Он в замешательстве потянул за кожаный ремешок на шее. "Что это за ошейник?"       "Потому что я хочу, чтобы ты выделялся", - смущенно прижала она руки к щекам, отстраняясь.       "В качестве домашнего животного?" возмущенно воскликнул он.       "Эсдиф вдруг нахмурилась в глубокой задумчивости. Она вовсе не собиралась заводить питомца, просто ее здравый смысл был несколько искажен. "Вы правы. Я уберу его".       С этими словами Эсдиф сняла ошейник так же быстро, как и надела его.       "Что здесь происходит?" Широ потер шею и спросил, сморщив нос.       "Любовь".       "Я не понимаю".       "Ты и я". Эсдиф указала на него, а затем на себя, краснея при этом. "Мы создадим семью".       Широ слышал о женщинах, которые могут быть прямыми, но эта была настолько прямой, насколько это вообще возможно. Здесь не было места для непонимания или притворного невежества. В то же время он понимал, что такое развитие событий может иметь свои преимущества, которые стоит учитывать.       Широ прекрасно знал, что такое любовь, но в то же время никогда не посвящал себя ей в своей прежней жизни. В этом отношении его идеалы были тем, чему он неукоснительно следовал прежде всего, и снова его мысли устремились к общему консенсусу. Спасет ли это решение больше жизней, чем отказ от него? Тот факт, что свет над головой Эсдифа не был черным, означал, что есть с чем работать.       Ситуация напоминает что-то вроде политического брака?       Судя по отчетам, которые он читал, Эсдиф была главным командиром и генералом, возглавлявшим огромную армию Империи. Если она перейдет на его сторону, то конфликт с гибелью многих людей можно будет предотвратить ценой отношений, которые могут быть, а могут и не быть настоящими.       Он не поддался порыву сразу же согласиться от имени тех, кого ему предстояло спасти, и решил прежде провести оценку.       "Ты серьезно?" спросил он, а через секунду проглотил свои слова, когда Эсдиф сократила расстояние и захватила его губы своими.       "Если бы ты мне не нравился, мы бы не стали этим заниматься", - злорадно улыбнулась она, вытирая с губ капельки слюны. "Это ответ?" Ну, Широ полагал, что да.       Вкус сладких ягод задерживался у него во рту, пока он все осмысливал. Мгновение спустя он тряхнул головой, чтобы избавиться от оцепенения, вызванного тем, как бесцеремонно Эсдиф вела себя. Впрочем, в любом случае она действительно была серьезна.       Если она может быть такой прямолинейной, то и он будет таким же.       "Мне не нравится нынешнее состояние Империи".       "Это естественно. Многие люди чувствуют то же самое, но что с того?"       "Я собираюсь изменить его".       Эсдиф сузила глаза, но он встретил ее взгляд с непоколебимой решимостью. В конце концов, Эсдиф пробормотала что-то вроде "это лицо тоже неплохое", после чего скомпоновала свои черты.       "Честно говоря, о чем ты думаешь, говоря такое генералу Империи?"       "Это в моем праве".       Ни он, ни Эсдиф не были дураками. Широ был не просто мятежником или выскочкой, а настоящим кровным членом королевской семьи, гораздо более сильным и способным, чем нынешний ребенок-император. Если Широ взойдет на трон, Эсдеаф действительно окажется в его подчинении.       "Ты... ты ведь и вправду прав, не так ли?" пробормотала она скорее себе, чем ему. "Я тоже не знаю, что делать в этой ситуации, но если мы знаем, чего хотим, я уверена, у нас все получится. Мне нравится сражаться, руководить и воевать. Если вы сможете использовать меня в этих целях, когда станете императором-ребенком, я буду очень рад. Мы сможем осуществить экспансию Первого Императора в Вакоку и в земли варваров на севере на пути завоеваний".       В том, как говорила Эсдиф, чувствовалась некая харизма, и ее слова звучали как уверенность. Она практически сияла.       "Я больше думал о концепции развития инфраструктуры.       первым".       "Я бы предложил дороги. По ним лучше всего перевозить припасы с фронта на фронт и обратно, а купцам - подпитывать военную экономику".       "Я имел в виду фермы для..."       "Снабжение продовольствием, еще одна хорошая мысль".       "-Повышение уровня жизни бедных и беспомощных". Широ продолжил. "Дороги будут соединять обедневшие деревни и города".       Эсдиф сразу же побледнела, когда его слова запечатлелись в ее сознании. "Я не понимаю".       "Мне показалось, что это довольно толковое объяснение".       "Нет. Я не понимаю, что вы имеете в виду", - подчеркнула она, прищурив глаза. "Закон этого мира - выживание сильнейших. Люди, которые умирают, бедняки, просто слишком слабы, так какой смысл понимать их трудности? Если им не нравится их место, почему бы не изменить его? Многие могут быть обделены, но они все равно способны стать сильнее, верно? Поэтому сильных нужно уважать вместе с трудностями, через которые они прошли. А те, кто решил остаться слабым или не может улучшить себя, не заслуживают сочувствия со стороны сильных".       "Выживает сильнейший?" Широ нахмурился.       Эсдиф кивнул. "Вполне естественно, что слабые погибают или следуют за сильными".       "Простите, но я не согласен". Широ покачал головой, оскалившись. "Есть вещи, которые слабые могут сделать так, как сильные не могут сделать сами".       Эсдеат потрепала его по лбу, назидательно произнося. "Не запутывай ситуацию. Ты меня не убедишь. Ты не собираешься меня менять! Это я собираюсь изменить тебя! Все остальное не имеет значения, дорогой".       "Слабые тоже люди, и у них должна быть возможность решать, в каком направлении им жить", - возразил Широ.       "Слабые не имеют права решать", - упрямилась Эсдиф.       "Значит, по вашим словам, если бы вы были слабым, то и вам бы диктовали сильные?"       "Естественно, но я сильный, а только сильный может понять сильного. Ах, ты уже понял? Как и ожидалось от моей дорогой".       Он закрыл рот и оставил свои внутренние мысли при себе. Вместо этого он задал ей вопрос. "Почему ты так зациклилась на этом?"       Эсдиф безразлично пожал плечами. "Это философия моего клана; единственное, что отец внушал мне в детстве, пока весь клан не был истреблен северными племенами. По счастливой случайности я был на охоте, когда это случилось. Они были слабы, поэтому погибли. Оставшись один, я решил вырасти сильным. Все просто". Какая жалкая женщина.       Широ на мгновение замолчал. Несмотря на то, сколько жизней можно было бы спасти, согласившись на внезапные отношения с Эсдеатом, перспектива дать ей влияние как политической императрице с ее менталитетом была опасной. Поэтому у него мог быть только один ответ.       "Я не думаю, что наши отношения сложатся".       "Вам не стоит об этом беспокоиться".       А?       "Все, что тебе нужно сделать, это остаться здесь со мной".       Эсдиф обхватила его руками, и внезапно появившийся туман мгновенно опустил температуру вокруг его запястий и лодыжек до нуля.       Лед?       Ледяные оковы приковывали его к углам кроватных столбов, которые застыли и слились с землей.       "Я вернусь к вечеру. Пожалуйста, оставайтесь на месте до тех пор".       Ошеломленный контрастом ее застенчивого девичьего выражения и нелепостью ее поступка, он мог лишь неподвижно смотреть, как она покидает палатку. В этот момент его занимала только одна мысль.       Ему нужно было выбраться отсюда.       Понимая, в каком невыгодном положении он сейчас находится, он знал, что должен придумать какое-то средство, чтобы послать сигнал о помощи.       Оглянувшись на кандалы, сковывающие его конечности, он скорчил гримасу.       Для этого нужно было провести мозговой штурм.       И только позже, когда к нему зашел человек, готовивший ему еду, он почувствовал, что появился шанс.       Бывший командующий армией Империи: Ливер.       Важнее всего был цвет угасающего света, все еще сиявшего над его головой.       Несмотря на то, что Ливер сделал и кем он стал, в глубине души его характер никогда не менялся, и Калибурн считал это так.       Тускло светилось мягкое белое свечение.              Этот дождь не прекращается. В ближайшие выходные, судя по всему, будет еще один шторм. Скрестим пальцы, чтобы не было отключений, пожалуйста.       Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Рождение легенды V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 1       Прошло уже несколько часов с тех пор, как Эсдиф ушла, и Широ оставил попытки разбить ледяные оковы силой. Они явно были сделаны не из обычного льда, и стучать ими по столбикам кровати было бесполезно. Однако, по крайней мере, Эсдиф был достаточно предусмотрителен, чтобы перед уходом увеличить длину кандалов, добавив к ним новые звенья цепи. Теперь он мог свободно отходить от кровати на расстояние не более десяти футов.       Он вздрогнул.       Честно говоря, он не знал, удалось бы ему сохранить спокойное лицо, если бы его пришлось кормить, привязав к кровати. В любом случае, сейчас важно было то, что он может двигаться в ограниченном объеме и что он не один в комнате.       Поставив серебряный поднос с едой, Ливер, главнокомандующий армией Эсдеата, не проронил ни слова. На серебряном подносе стояла дымящаяся миска с кашей, похожей на гарнир, печеный картофель и чашка с налитой водой. Ничего особенного, но по сравнению с армейскими пайками это определенно было выше всяких похвал.       Ливер, мужчина, который нес поднос, был одет изысканно. На нем был аккуратный костюм и галстук. Черные брюки облегали его талию ремнем с бронзовой пряжкой, а элегантные усы на лице были подкручены по бокам. Борода была чисто выбрита, обнажая суровую линию челюсти, лишенную изъянов. Единственное, что выдавало в нем человека, - это окружающий его воздух, а точнее, его поведение.       Сгорбленные плечи Ливера и глубокие складки над бровями не соответствовали его "щегольскому" виду. Напротив, они свидетельствовали о нерешительности, сомнениях и неуверенности, которые в противном случае не должны были бы проявиться на лице мужчины.       "Ваше величество, - заговорил Ливер, отрывая Широ от его мыслей. "Если вам понадобится моя помощь, зовите. Генерал поручил мне следить за вашими делами".       Широ поднял руки, и ледяные оковы на них гулко зазвенели.       "Разумеется, это касается только освобождения вас, - вежливо поправил Ливер, сцепив руки за спиной и слегка склонив голову. "У меня есть свои верные друзья, и я не тот человек, который забывает о долгах благодарности".       Широ фыркнул, с самого начала ожидая такого ответа. Но ситуация была сюрреалистичной. Акаме и остальные, скорее всего, считали, что ему угрожает смертельная опасность, но, судя по тому, как с ним обращались, все было наоборот.       К этому моменту он был бы глупцом, если бы не понимал, почему Эсдиф так бережно с ним обращается, но в случае с Ливером все было иначе. Это была первая встреча Широ с этим человеком, и Ливер не осмелился принести свое оружие в жилище Эсдефа. Поэтому Широ не мог даже понять, о чем он думает. Как бы то ни было, язык тела и отношение к нему говорили о многом.       Судя по тону Ливера, его вежливым жестам и манере говорить, как с начальником, мужчина явно относился к нему с большим уважением, несмотря на то что стоял на противоположных сторонах. В этом были даже следы вины? Раскаяния? Сожаления? Трудно сказать, но легко почувствовать.       "Тогда я буду ждать у палатки, - отрывисто произнес Ливер, прежде чем Широ успел договорить.       Ливер элегантно поклонился и развернулся, чтобы уйти одним махом.       "Подождите, - позвал Широ.       "Да?" Ливер сделал паузу, не поворачиваясь к Широ лицом, несмотря на то, что его плечи вздымались.       "У меня есть вопрос".       "Тогда вперед. В зависимости от того, о чем идет речь, этот старик, возможно, захочет ответить".       Широ открывал и закрывал рот, пытаясь найти способ удержать Ливера рядом. Белесый свет над головой Ливера означал, что он, скорее всего, самый надежный человек из всего лагеря Эсдеафа, которого Широ мог убедить.       Глаза Широ метались туда-сюда, ища по всей комнате хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве темы для разногласий. Наконец его взгляд остановился на Калиберне, оставленном у изножья кровати.       "Мой меч, почему он здесь?" Широ наконец решился спросить.       Загадкой было то, что у него не отобрали это оружие, но кто такой Широ, чтобы знать, насколько он прославил Калибурна в бою?       Калибурн стал слишком узнаваемым. Любой участник битвы на равнинах Каланса смог бы заметить его и соотнести с его владельцем.       Никто не знал, что Эсдеату удалось заполучить императора еще до того, как началась борьба за престолонаследие. Если Честный узнает о таком развитии событий, он будет требовать смерти Широ, а если понадобится, то и сам сделает это.       Если бы меч остался без своего владельца в лагере Эсдифа, это вызвало бы всевозможные подозрения и догадки. В таком случае, где же, как не в личном шатре Эсдеафа, можно было его хранить? Так уж вышло, что там же держали и Широ, поэтому они оказались в одном месте.       Если бы Широ спросил Эсдиф, она, скорее всего, ответила бы "так было удобно" из-за собственной самоуверенности. Однако, по мнению Ливера и других знающих людей, причина была совсем в другом.       "Никто не мог прикоснуться к клинку. Тейгу отталкивал всех, кто держал его за рукоять или прикасался к нему. Только генерал Эсдиф смог перенести его сюда, заключив в лед", - радушно объяснил Ливер. Он не сказал, что сам пытался взять меч в руки, чтобы полюбоваться его мастерством и красотой. Однако жжение в ладонях позволило ему отчетливо вспомнить результат. "Большинство тейгу не столь агрессивны. Даже если тейгу не нравится хозяин меча, в лучшем случае он откажется подчиняться его команде, а не будет мешать даже достать меч".       Широ покачал головой, представив себе эту сцену. "Те, кто недостоин, не могут владеть этим клинком".       "Я буду иметь это в виду", - отрывисто сказал Ливер, наконец повернувшись и посмотрев в сторону Широ. "Есть что-нибудь еще?"       Уголки бровей Широ дернулись. Хитрость и уловки никогда не были его сильной стороной, не говоря уже о том, как уломать кого-то, кто, казалось, стремился свести контакты к минимуму. По крайней мере, ему нужно было поддержать разговор с Ливером и понять его характер или как-то заинтересовать его.       "За этим стоит история", - проворчал Широ, потянувшись за соломинкой. "Наследие в его значении".       Ливер сделал паузу, бросив короткий взгляд на Калиберна и сохраняя молчаливое выражение лица.       "Неужели..." Ливер бескорыстно размышлял: он не вышел из палатки, чтобы подождать снаружи, как говорил раньше. Скорее, он просто бездельничал, притворяясь невеждой.       Каким-то образом Ливер действительно заинтересовался этой темой. Но в отличие от него и Широ, это был контекст.       Для Широ Калибурн был мечом короля Артура, а для Ливера - мечом Первого Императора.       И все же это был меч Отбора - достойных королей и героя, чтобы подавить насилие, бушующее по всей земле.       "Тот, кто достанет этот меч, станет истинным королем страны", - медленно повторил Широ начало легенды, и от этих слов по спине Ливера пробежали мурашки.       Глядя прямо в глаза Ливера, Широ увидел то, что можно было описать только как тоску мечты и усталую тоску.       "Не хотите ли послушать?"              К тому времени, когда Ливер вновь занял свой пост возле личного шатра Эсдеата, он, казалось, постарел на несколько лет. Ливер и так был уже пожилым человеком, но ссутуленные плечи, усталый вздох и нетвердые шаги делали его почти немощным, несмотря на то что он был военным.       Не то чтобы Широ действительно мог помочь или ожидал, что Ливер разделит с ним все душевные муки, но, по крайней мере, в их общении был какой-то эффект.       Отложив в сторону металлический поднос с едой, которую он съел, чтобы утолить голод, пришло время разработать план побега.       Начнем с того, что после недавней битвы на равнинах Калансе у него фактически закончилась магическая энергия, и он оказался на уровне человека выше среднего. Он по-прежнему обладал рефлексами, инстинктом и проницательным глазом, но это уже мало что значило. Если он что-то видел или предполагал, это еще не означало, что он сможет на это отреагировать, если его тело не могло синхронизироваться с мыслями. Если начнется драка, он, может, и сумеет проскочить и справиться, но против пользователя Тейгу? Это будет непросто, не говоря уже о том, что Ливер был лишь одним из трех доверенных генералов армии Эсдеата.       Подумайте. Не может быть, чтобы его положение было безнадежным. Уже тот факт, что его не убили, был достаточной возможностью что-то сделать.       Проблема заключалась в том, что даже если он что-то и предпримет, то не будет уверен в том, что сможет противостоять Эсдиф, сильнейшему генералу Империи, без своей магической силы. Он видел, как она использует свой лед, чтобы замораживать и формировать предметы без какого-либо напряжения. Это было сродни тайне мага первого ранга. Нет, скорее всего, это было похоже на уровень высококлассного Благородного Фантазма. По-настоящему он сможет оценить ее возможности, только увидев ее своими глазами. Пока же он основывался на отчетах, написанных Элейн, и личных рассказах Надженды.       В любом случае, все свидетельства указывают на чрезвычайно высокую боеспособность.       С чем ему сейчас сравнивать?       Магия. Это была единственная решающая переменная, и ему нужен был способ пополнить свои резервы. Если все остальное не поможет и если намерения Эсдифа действительно искренни, то... тантрический ритуал? Это был, пожалуй, самый простой и легкий способ получить больше энергии. К тому же Тейгу Эсдеата, похоже, подстраивался под пользователя, и если что-то в этом мире и содержало магическую энергию, кроме опасных зверей, так это Тейгу.       Рассматривал ли он это на самом деле? Как вариант, с точки зрения мага, конечно, но как первый выбор? Он был далек от этого.       Начнем с того, что сложность проведения успешного тантрического ритуала зависела от того, насколько участники смогут учесть степень возбуждения друг друга, чтобы достичь идеальной кульминации и последующего обмена. Затем требовался компетентный маг, чтобы направить поток магической энергии, - сложная процедура.       Эсдиф не был магом, а сам Широ не был ни первоклассным       Магус не был уверен, что сможет учесть, какой ритм задаст Эсдиф. Кроме того, существовал риск заблудиться в порывах плотского желания.       Трудности можно было себе представить.       Успех тантрического ритуала был бы минимальным, но попробовать все же стоило, если бы он смог провернуть его, не имея других вариантов. Однако ставить все на его успех было глупо. Кроме того, если он решится на этот метод и у него действительно появятся дети, он ни за что не возьмет на себя ответственность, что осложнит ситуацию, если они с Эсдиф станут врагами.       В результате ледяных оков вокруг палатки Эсдеафа его радиус действия был ограничен несколькими футами. Однако это не означало, что он сдался. Он продолжал искать и искать все, что могло бы пригодиться, пока его усилия не увенчались успехом.       С кровати было плохо видно, но на дальнем краю палатки висела трофейная голова, как он понял, Опасного Зверя. Он едва сумел разглядеть ее, напрягаясь от сковывающих его оков, но трофейная голова определенно была там.       Если бы он только мог прикоснуться к ней, ему было бы с чем работать.       Это было не так уж много, но все же лучше, чем ничего. По крайней мере, он сможет правильно разыграть свои карты и подать какой-то сигнал Акаме и остальным, не подвергая себя опасности.       Как же его получить?       Нахмурившись, он решил позвать Ливера, но у него не было оправдания тому, зачем он ему нужен, и как объяснить его исчезновение после того, как энергия была извлечена.       Он должен был сделать это самостоятельно и без лишнего шума.       Шагая взад-вперед, он бросил взгляд на кровать, где на мягком матрасе лежало несколько простыней и подушек. Независимо от того, насколько они эффективны, это были единственные вещи в пределах досягаемости его рук. Ну, еще металлическое блюдо, которое Ливер использовал для переноски еды.       Широ поднял металлическое блюдо и обратил внимание на удлиненные боковые захваты. Если он обвяжет захват одеялом и подбросит блюдо под голову трофея, то, возможно, ему удастся подтянуть его к себе, если он сможет чем-нибудь сбить трофей?       Его взгляд переместился на пустую миску, которая была частью подноса с едой.       Стрельба из лука была для него второй натурой: за всю свою жизнь он не пропустил ни одного серьезного выстрела, хотя в данном случае он не будет использовать лук. Впрочем, его чувство точности и меткости в дальнем бою было не просто искусным. Оно было на уровне мастера. Он развил в себе навык "Глаз разума" и, в некоторой степени, ясновидение в бою.       Он взвесил свои шансы на успех и решил действовать.       Не теряя времени, он привязал один конец простыни к блюду, а затем бросил его под трофейную голову.       Раздался приглушенный звон, поскольку Широ накрыл блюдо простыней, чтобы заглушить звук удара. Тем не менее он напрягся и посмотрел в сторону входа, где, как сказал Ливер, его будут ждать.       Прошли секунды, потом несколько минут, но Ливер не заходил проверить, слишком занятый своими мыслями.       Взяв пустую чашу в правую руку, Широ прицелился и с силой бросил лук. Легкий бросок не смог бы сбить голову трофея, но в ответ раздался еще более громкий взрыв, когда трофей упал на блюдо.       Широ вздрогнул и снова посмотрел в сторону входа, но на этот раз был искренне ошарашен тем, что Ливер не удостоил его даже взглядом. Он почесал в затылке, но не стал бить дареного коня. Взяв блюдо за завязанную простыню, он сначала привел все в порядок, чтобы убедиться, что ничто не выглядит неуместным, и только потом сосредоточился на деле.       Его рука быстро схватила трофейную голову Опасного Зверя и тут же превратила ее в пыль, а сквозь кожу просочились тонкие струйки магической энергии.       Энергия. Приобретены.              К вечеру Эсдиф вернулась, закончив все дела, которые ей нужно было уладить. Как можно догадаться, скорее всего, это было связано с неизвестностью ее лагеря или с подачей отчетов, в которых не было указано о поимке Широ. В любом случае, расположение ее лагеря и лагеря Империи было разделено, что делало почти невозможным для Элейн или Чоури определить, где держат Широ, если он вообще еще жив.       Когда Эсдиф входила в свой шатер, ее лицо было довольно холодным и приглушенным, но, как только она оказалась внутри, словно оттаявший лед, лицо стало светлеть. Рука разгладила складки на ее одеянии, а другая стала поправлять концы волос, растрепанные ветром на улице. Если бы не тот факт, что это было поле боя, она, возможно, даже пошла бы в душ, если бы была в состоянии.       "Я вернулась, - застенчиво объявила она, бездумно отбросив какую-то военную безделушку, добытую на поле боя, чтобы придать себе более красивый вид. Она сняла шляпу, скинула сапоги, расстегнула верхнюю одежду своего военного облачения и нагло отбросила ее, обнажив герб своего Тейгу на груди. Верхняя одежда соскользнула с ее плеч и с шуршанием упала в кучу вокруг лодыжек. За ней последовали боевая юбка, белые чулки, а затем и ремни с подвязками. Единственное, что осталось на ней, - это частично расстегнутая белая рубашка с длинными хвостами, скрывающими трусики.       Дерзость этой женщины превосходила смелость многих других, так что точнее было бы сказать, что ей все равно, видит ее Широ или нет. Любой другой человек, скорее всего, не получил бы такого обращения, и это можно было рассматривать как привилегию.       Однако ее неопытность давала о себе знать.       Как бы Эсдеа ни пыталась отмахнуться от румянца, проступившего на ее лице из-за ее действий, тот факт, что на нее подействовало присутствие Широ, подтвердил достоверность ее утверждения о том, что она действительно пыталась тронуть его и завладеть его сердцем.       Должно быть, она впервые пыталась найти любовь, а настоящая любовь - это сложное чувство, но к которому стремятся все, независимо от того, насколько они холодны или идейны.       Широ сидел на кровати, спиной, к счастью, к Эсдиф, поспешно отведя взгляд, когда заметил, как она раздевается. На его щеках появился красный румянец, вызванный гормонами, бегущими по телу, но, чтобы не вызвать реакцию нижней части тела, он подумал о мечах и цели. Сейчас было не время поддаваться естественным желаниям своего тела.       "Эсдиф, - ровно позвал он, сделав тон своего голоса как можно более безэмоциональным.       Если Эсдиф и заметила перемену в его поведении, то она была скорее заинтригована, чем обескуражена. Естественно, отдохнув целый день, она решила, что состояние Широ восстановилось настолько, что он может быть уверен в своих силах. Судя по тому, что она видела о его возможностях, ее уверенность в нем была очень высока. Она даже предположила, что он не освободился от ледяных оков не потому, что был слишком слаб, чтобы разорвать их в данный момент, а потому, что он хотел дать ей шанс на отношения.       Она не могла все испортить.       Ее сердце колотилось в груди так, как не удавалось даже самым сильным противникам на поле боя.       Эсдиф нервно сглотнула, но в предвкушении и по совету нескольких женщин-военнослужащих, к которым она обратилась во время своего "плотного" графика за любовным советом, она решила взять инициативу в свои руки.       Она бесшумно подошла к нему на босых ногах, ткань простыни прилегала к коленям, когда она перелезла через раму кровати и перенесла на них свой вес.       До сих пор Широ даже не повернулся к ней спиной. Лунный свет, проникавший через вентиляционные отверстия палатки, открывал взору ее грудь, почти выпирающую из расстегнутой рубашки. Ее дыхание казалось неровным, а рот прикусил нижнюю губу. Наконец она подошла к нему и обняла его за плечи, но он оставался абсолютно неподвижным, как статуя. Если не считать красного пятна на шее, он почти никак не отреагировал.       Разве она не привлекательна?       На секунду она даже начала сомневаться в собственной красоте и надулась.       Нет. Она отказывалась в это верить.       Тем временем...       Наш отец - Аве Мария - О Будда - Алла - Дай мне силы!       Широ почувствовал, как кровь бешено прилила к ушам, когда Эсдиф прижалась к нему, и единственная ткань, отделявшая ее кожу от его, оказалась тоньше обычного шелка. Было ужасно трудно сохранять самообладание, учитывая гормональное состояние его тела, но у него не было выбора.       Путь к лучшему будущему - это то, от чего он не мог отказаться. Он знал, что ему нужно делать на этом пути, и поддался искушению, которое стояло перед ним, и вполне мог гарантировать хорошую жизнь, но как быть с теми, кого он мог бы спасти от рухнувшей Империи? Закалите свое сердце.       Он знал, что нужно сделать, знал о людях, которые зависят от него.       К этому моменту он уже имел смутное представление о том, как поступить с женщиной, искренне признавшейся ему в любви. Более того, в его распоряжении даже имелось немного магической энергии.       Идеологией Эсдиф было выживание и правление сильного... тогда, по ее собственной логике, существовал способ использовать ее, если ее не удавалось убедить обычными средствами: Каким-то образом он должен был захватить контроль над доминирующим положением. Он должен был и повлиять на ее мысли, и одолеть ее в бою.       С таким типом он сталкивался и раньше, когда был наемником и Усилителем: Боевые маньяки.       Последнее требование было практически невыполнимо, учитывая его нынешнее положение, а вот первое - вполне выполнимо. Для начала нужно было сбежать и наброситься на нее с полным запасом сил. Это будет нелегкая битва. Сейчас ему нужно было четко обозначить свою позицию и вбить ей в голову эту мысль. Единственный и самый простой способ сделать это - нанести ей сокрушительное поражение, но, как уже говорилось, сейчас этого не произойдет.       Что же он мог сделать с полученной магической энергией?       На войне и в бою сила - это еще не все. Этому его научила Рин и собственный опыт участия в войне за Святой Грааль.       Озадаченный самообладанием Широ, Эсдиф попытался перекинуть его через кровать, но тот не собирался позволять помыкать собой в этой двусмысленной ситуации. Особенно теперь, когда он выбрал способ действия.       "Остановись, - строго сказал он, не оборачиваясь.       "Нет", - тут же отказалась Эсдиф, жеманно поджав губы, и переместила ноги к Широ, пытаясь руками подтолкнуть его к лежащему.       "Прекрати. Я серьезно". Внезапно голос Широ стал на несколько октав ниже, стал резким, даже язвительным. Его глаза, встретившиеся с глазами Эсдиф, напомнили Эсдиф о подлых Опасных Зверях ее детства. Одно неверное движение - и ее могут разорвать на части.       Волоски на ее затылке поднялись, зрачки расширились.       Как мило. Она попыталась посмеяться над ситуацией, над этим моментом восстания против нее, но обнаружила, что не может.       На самом деле она необъяснимым образом оказалась покоренной. Ее тело отказывалось двигаться, а лицо не могло нарушить зрительный контакт.       Почему она не могла сдвинуться с места? Неужели ее действительно запугали?       Не подозревая об этом, Черный ключ вонзился в ее тень и так же быстро исчез, чтобы не быть замеченным, когда она быстро обшарит все вокруг глазами.       Ничего. Ничего не было видно, кроме пристального взгляда Широ.       Ее сердце учащенно билось в груди, щеки раскраснелись от волнения и хищного возбуждения. Как и ожидалось от ее мужчины. Его первобытная сторона оказалась такой же возбуждающей, как она и предполагала!       Конечно, она была не из тех, кто смиряется с поражением или признает, что была ошеломлена.       "Мне кажется, ты забываешься", - ее тон стал таким же резким и вызывающим, как и у Широ. Ее руки вцепились в его плечи, голова соблазнительно опустилась. "Это я контролирую ситуацию".       Она придвинулась к нему, пытаясь снова занять доминирующую позицию, но была ошеломлена, когда ее перевернули, поменяв положение: руки Широ оказались по обе стороны от ее лица. Его руки были связаны над ее головой.       "Знай свое место, - сурово напутствовал Широ, его черты становились все холоднее и холоднее, а уверенности в себе было предостаточно.       Это был первый раз, когда кто-то осмелился обращаться с ней подобным образом.       Ее ругали? Резкие черты лица Широ, жар его взгляда, усмешка на губах...       Было... жарковато.       По спине пробежала дрожь, пальцы ног затекли по простыням, а по телу разлилось тепло. Внезапно по запястьям пробежал мороз, пытаясь заставить Широ отпустить ее. Однако ничего не произошло.       "А?" в оцепенении воскликнул Эсдиф.       "Не работает, да?" Широ ледяным тоном сказал, что кандалы на его руках и ногах, похоже, прошли сквозь него.       При дальнейшем рассмотрении выяснилось, что Эсдиф больше не чувствует ни тепла, ни тактильных ощущений от прикосновений Широ. Словно он больше не находился в той же плоскости бытия.       Оглядываясь назад, можно сказать, что так оно и было. С тем количеством энергии, которое Широ получил из трофейной головы Опасного Зверя, он вряд ли смог бы отследить что-то действительно существенное. У него было достаточно энергии, чтобы использовать Калибурн, но Калибурн не был выходом из затруднительного положения. Это были ножны, с которыми Широ был знаком лучше всего, и благородный фантом, использование которого было практически второй натурой.       Авалон Вечно далекой утопии.       Это был Благородный Фантазм, который защищал своего владельца, напрямую погружая его в Авалон. Никакие атаки не могли причинить ему вреда, и ничто не могло повлиять на него, если только он сам этого не пожелает.       "Что это?" Эсдеф сел, приняв настороженную позу.       "Неужели ты думаешь, что кого-то с моей силой можно так легко схватить?" Широ задал вопрос вместо ответа. Он не смог бы долго удерживать Авалон, но ему удалось получить импульс. "Я могу уйти отсюда в любой момент, когда пожелаю. Ничто не сможет причинить мне вреда или помешать. Вы даже оставили мой меч рядом со мной. Неужели ты был настолько уверен, что сильнее меня?"       "..." Эсдиф ничего не сказала, но только она знала, что сглатывает из-за того, насколько манящим было для нее нынешнее поведение Широ. Она едва уловила его слова. Это было поведение хищника. Воздух сильного.       Язык смочил ее губы, а черты лица поневоле остыли, превратившись в тусклый и угрожающий монотон. Возбужденная или нет, она никогда не потерпит, чтобы кто-то пытался оспорить ее положение, и это относилось даже к ее любовнику.       Она открыла рот, чтобы возразить, ее мышцы напряглись в ожидании интенсивного сеанса дисциплины, но Широ снова не дал ей вырваться вперед.       "Подумайте сами. С моей силой как меня можно так легко схватить?" - повторил он.       "Истощение. Ни один воин или боец не может избежать его навсегда, не говоря уже о пользователе Тейгу".       "Это факт?" Широ наклонил свое лицо ближе к лицу Эсдифа.       "Это несомненно, - возразила Эсдиф.       "А что, если ты ошибаешься?"       "Нет".       "Значит, ты уже потерпел неудачу и разочаровал меня". Широ внезапно отпрянул, недовольно фыркнув.       "Ч-что?" От неожиданной смены поведения в животе Эсдеаты запорхали бабочки. Ее руки попытались схватить воротник рубашки Широ, но не смогли установить контакт. Волна льда, которую она затем выпустила, чтобы заморозить окружающее пространство, дала идентичный результат.       "Я же говорил тебе, что поймать меня не так-то просто. Так как же вам это удалось?"       "Вы были без сознания и истощены. Вы даже не оказали сопротивления".       "Тогда как насчет того, когда я проснулся? Ну? Почему я все еще здесь, если я мог просто уйти?"       Эсдиф сделала паузу и действительно задумалась, ее разум тяготел к области собственных фантазий. "Мои чувства прошли?"       "Вы квалифицированы?"       Над головой Эсдифа, казалось, ярко мерцал свет.       "Квалифицированный... Тест?" Эсдеаф притворился, что осознал это.       Независимо от того, считал ли Широ понимание Эсдеафа правдой или нет, он знал, что нужно сказать, чтобы убедить кого-то вроде нее.       "Разве сильный когда-нибудь покорится слабому?"       "Никогда", - ответ был незамедлительным, как и изумление. "Вы считаете меня слабой?"       "Разве вы доказали мне обратное? Как ты вообще доказал мне свою силу, кроме как воспользовался возможностью похитить меня в состоянии "истощения", как ты выразился?"       На это не было ответа. Это была правда. "Я, я... Это... разумно на самом деле".       Широ в одиночку уничтожил целую армию. Эсдиф знала, что способна на это, но никогда не пробовала и не показывала себя в одиночку против целой армии. Концентрация и затраты энергии на нее и ее Тейгу в этом случае были бы значительными. Однако дело было в том, что ей нечего было показать Широ, чтобы убедить его в своей силе и праве быть его любовницей по закону силы.       Тогда причина, по которой он ждал здесь, шанс, который он давал ей, оставаясь после ее признания, - он хотел проверить, насколько она квалифицирована?       Даже она могла согласиться с этим. Это практически соответствовало устоям клана Партас. Члены клана вступали в брак только после того, как доказывали свою способность быть на равных с партнером в надежде создать более сильное потомство. Все это имело смысл.       "Ты справилась с целой армией. Я могу сделать то же самое", - посерьезнела Эсдиф, втягивая мороз, окружавший это место, обратно в свое тело. "Тогда ты дашь мне шанс проявить себя?"       Идеально. Широ не жаловался. Такое решение позволило бы ему выиграть время и одновременно устранить присутствие Эсдеата в лагере. В одиночку справиться с целой армией было нелегко.       И не столько то, что Эсдеату удалось каким-то образом снова прикоснуться к Широ, сколько то, что он не смог произнести ни одного слова, обнадежило ее. Без всякого предупреждения она прижалась к нему, обняла его и потянула вниз, чтобы уложить на свою кровать, практически приклеившись к нему.       "Освободите меня, - жестко сказал Широ.       "Нет. Теперь ты просто прикидываешься недотрогой". Эсдиф облегченно улыбнулась ему, прижалась щекой к его щеке, а затем улеглась подбородком ему на голову, обхватив его тело руками, как подушкой. Она причмокнула. "Очевидно, я заслуживаю этого, раз ты позволяешь мне прикасаться к тебе".       Нет. Это потому, что у него закончилась энергия для поддержания эффектов Авалона...       Очевидно, он никогда бы так не сказал.       Чтобы не нарушать шараду, он мог лишь подтвердить ее догадки и ответить на ее жест. Он обнял ее в ответ, почувствовав ее удивление, когда она напряглась, но через мгновение медленно растворилась в его объятиях. Упругая кожа сквозь одежду обладала какой-то завораживающей притягательностью, которую усиливал тонкий аромат ее запаха - зимнего снега.       Признаться, это ощущение было весьма успокаивающим.       "Я сдержусь сейчас, но все равно сделаю тебя своим", - серьезно пробормотала Эсдиф, ее голос звучал хриплым шепотом возле его уха, а губы были так близко, что он почти чувствовал их. "Только подожди меня".       Она отстранилась и улыбнулась ему, устраиваясь поудобнее и позволяя себе погрузиться в дремоту. Черты ее лица разгладились, рот слегка приоткрылся, персикового цвета губы осветились тонкими прядями лунного света.       Если посмотреть на нее сейчас, не имея никакого представления о том, каким человеком она была, и о том, что она сделала во имя дарвиновской идеологии, то все, что осталось, - это человек, изо всех сил стремящийся к своему образу жизни, который он знал. Детство и прошлое формируют каждого человека, чтобы он стал тем, кем он является во взрослой жизни. В то же время грехи и поступки человека могут не определять его характер и не быть основой для отрицания концепции перемен.       У Рыцаря Предательства были на то свои причины.       Кастер, окутанный безумием горя, все равно может обрести ясность в сиянии лучезарного света.       Внезапно в груди Широ возникло сложное чувство. Как бы он ни пытался оправдаться, он не мог отрицать искренности, которую проявляла Эсдиф. Почувствовав, как Эсдиф крепче обняла его, ища тепла, он заметил, что ее сердце вскоре забилось синхронно с его собственным.       Даже монстры могут выглядеть невинно во сне.       Даже у монстров есть сердца.       Он вздохнул, испытывая смешанные чувства от того, что делает.              Следующее утро началось с суматохи.       "Мы атакуем революционеров?"       "Нет, атаковать буду я", - Эсдиф вышагивала перед армией с уверенностью и решимостью, переполнявшими ее. "Вам и остальным нужно только следить за отставшими и дезертирами, а в бой они вступят только тогда, когда я сочту это нужным".       Ньяу, Дайдара и остальные кивнули в знак согласия, а Эсдеф повернулся лицом к Ливеру.       "Ливер, - позвала она. "Я доверяю тебе командование лагерем и заботу о нуждах моей дорогой".       "По вашему приказу, генерал". Ливер ответил откровенно; руки сцепились в приветствии.       "Хорошо, - кивнула Эсдиф, обращаясь к Ньяу, Дайдаре и остальным членам своего передового отряда.       "Эта битва очень много для меня значит". Она откинула край своей армейской фуражки, скрывая румянец, окрасивший ее светлый цвет лица. Несомненно, это зрелище ослабило бы ее имидж, но предвкушение успеха и его последующих последствий уже заставляло ее кровь бурлить. Она откашлялась, вновь обретая серьезность. "Здесь не будет места провалу".       "За генерала! За империю!"       Хорошо, - кивнула Эсдиф, жестикулируя рукой.       "Уходите!"              Спасибо, что читаете, и я знаю, что еще рановато, но поздравляю всех с Новым годом!       Следующее обновление: Beyond the Gate P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 2       В палатке Эсдеата раздался гул армии, оповестивший Широ о том, что Эсдеат только что отправился на битву. Посуда зазвенела, зазвенели тарелки и чашки, а с комодов, на которых висело легендарное белое одеяние Эсдеафа, посыпались какие-то предметы. Когда стены шатра зашелестели от дуновения ветерка, и в комнату ворвался землистый запах утренней росы, фигура, расположившаяся в центре комнаты и сидящая на кровати, зашевелилась.       Глаза Широ распахнулись, и он с напряжением в глазах поднялся на ноги. Новые ледяные оковы сковывали его руки и ноги так, что Эсдиф ранним утром бросала на него двусмысленные взгляды. В то же время она практически сияла, еще больше побуждая себя к новым свершениям.       В конце концов, для того, кто показал, что может сбежать по своей прихоти, тот факт, что Широ "позволил" себе снова стать осязаемым и закованным в кандалы, послужил поводом для самых разных ожиданий.       Для любви. Для Сну Сну.       Главная движущая сила была слишком вопиющей, что на секунду показалось, будто дикость воспитания и характера Эсдиф сменилась обычными занятиями женщины ее юного возраста.       Это было опасно само по себе.       Он должен был действовать, и это было единственное время, когда можно было действовать, а значит, решающее. С удалением Эсдеата из лагеря было устранено самое большое препятствие, которое могло бы без труда покорить его в нынешнем состоянии. Оставался только Ливер, чья склонность к Широ по-прежнему оставалась загадкой. Однако белый свет, появившийся над головой Ливера, означал, что Широ, по крайней мере, почувствовал облегчение от того, что Ливер остался присматривать за ним. Здесь была свобода действий.       Оставалось только найти его.       Оглядевшись по сторонам, он сдвинул конечности настолько, что смог дотянуться до Калибурна, все еще стоявшего у основания кровати. Можно было подумать, что такой способный и дальновидный человек, как генерал Эсдеат, лучше знает, как оставить оружие врага в пределах досягаемости.       Но Широ понимал, что Эсдиф, возможно, даже не видит в нем врага. В ее глазах врагами, скорее всего, были те, кто его окружал. Тем не менее Калибурн, скорее всего, не остался позади только потому, что Эсдиф проявила беспечность.       Могла быть и другая, более правдоподобная причина, например присутствие Ливера. Эсдиф доверял ему, и, в конце концов, этого было достаточно.       Жаль только, что Ливер вел себя не так, как обычно.       Калибурн издал звонкий звук, ударившись о каркас кровати, когда Широ потянул его к себе под необычным углом. Ливер никак не мог его не услышать, если он наблюдал за Широ со стороны входа в палатку.       Замерев и глубоко вздохнув, Широ бросил взгляд на створки палатки в поисках хоть какого-нибудь признака движения. Но в итоге ничего не было. Вообще ничего.       Больше из любопытства, чем из осторожности, Широ поднял Калибурна и ударил по кандалам его левой ноги. Раздался еще более громкий удар, сопровождаемый звоном разлетающихся осколков.       Широ посмотрел в сторону парадного входа.       По-прежнему ничего.       В этот момент Широ понял, что больше не может следить за тем, что происходит в голове Ливера. Почему он ничего не делал? Почему он просто стоял на месте? А может, он вообще там был?       Все вопросы были обоснованными, но одинаково непростительными. Подобные ошибки и неисполнение обязанностей - это не то, на что способен человек с характером и возможностями Ливера. Так что же тогда происходит, если не это?       Нахмурившись, Широ решил не задумываться над этим вопросом, ведь его главной задачей по-прежнему было бегство. Среди его знакомых было много людей, которые беспокоились бы за него... и еще больше тех, кто мог бы поступить крайне безрассудно, если бы их никто не сдерживал. Это было так лицемерно, как только можно было себе представить, но не значит, что это было неправдой.       Подняв Калибурна на ноги, Широ быстро расправился с оставшимися кандалами, привязывающими его к кровати, после чего поднялся на ноги и натянул на себя какую-то одежду. Одежда, которая была у него под рукой, осталась рваной после предыдущей битвы, но альтернатив у него было немного. Конечно, он мог бы попытаться раздобыть себе какое-нибудь одеяние армии Империи, но сейчас ему была доступна только одежда Эсдифа. Не то чтобы он мог просто украсть его, ведь палатка Эсдифа находилась вдали от общего скопления солдат.       Кстати говоря... Палатка Эсдифа располагалась в стороне от общего скопления солдат. Как же он собирался незаметно уйти, не имея толпы, через которую можно было бы пробраться? Невозможно, чтобы его не заметили, если он будет один на виду у личного шатра Эсдеата, и он никак не мог противостоять армии в своем нынешнем состоянии.       Отлично. Еще одно затруднение.       Фыркнув про себя, Широ успокоил свои мысли. Это было не первое его родео и не самая худшая ситуация, в которую он когда-либо попадал. В прошлой жизни ему довелось участвовать в охоте на Истинного Предка. Если бы он не справился с каменным мечом-топором Берсерка, подумал он, то, может быть, ему пронзили сердце копьем?       Внезапно он понял, почему Рин всегда называла его самоубийцей или идиотом, но дело было не в этом.       С видом профессионала Широ начал выбираться из палатки, используя все, что у него было. Осторожно отодвинув заслонку палатки, он просунул голову внутрь, чтобы посмотреть, нет ли там Ливера, но ожидания вновь разошлись с реальностью.       Никого не было. Ливера, похоже, вообще не было.       Широ беспокоился о военном лагере. Как выяснилось, большинство из них ушли с Эсдеатом, оставив лишь небольшой гарнизон, который образовал периметр вокруг лагеря.       Откинув голову назад, Широ задумчиво хмыкнул.       У него получится.       Беглым взглядом он заметил несколько патрулирующих солдат, но не более того. Если бы не Эсдиф, то печень была бы настоящим препятствием, но его нигде не было видно.       Не желая пинать дареного коня и радуясь тому, что удача наконец-то оказалась к нему благосклонна, Широ выскользнул из палатки.       Запрыгнув в заросли, он тут же лег на землю, прижавшись грудью к земле и выставив вперед локти.       Сейчас в его голове была только одна цель. Видя, что Эсдеаф не созвала всех своих солдат для нападения на Революционеров, Широ вряд ли удастся выйти из нее незамеченным. Более того, он готов был поспорить, что большая часть лагеря Эсдеаф была помечена светом Калиберна как черная. Ничего хорошего от того, что его увидят, не будет, особенно с его дурной славой во вражеском лагере. В этом случае ему не удастся прорваться наружу.       Если предположить, что Акаме, Элейн и остальные хотят его вызвать, но не знают, на какой лагерь напасть, то лучшим вариантом для Широ было бы подать какой-нибудь сигнал за отведенное ему время.       Прикрепив Калибурн к поясу, Широ срезал несколько веток с ближайших кустарников и засунул их в пазы одежды, чтобы хоть как-то замаскироваться. Ползая, Широ избегал открытых мест и старался быть как можно более неподвижным, когда слышал приближающиеся патрули.       Ветки трещали, концы их кололись, холод проникал внутрь от грязи, касаясь голой кожи, но Широ это не беспокоило.       Он мог примерно определить периметр лагеря Эсдеата, ориентируясь на то место, где патрули продолжали кружить каждые полчаса. Оставалось только немного потянуть время и, может быть, устроить какой-нибудь переполох, чтобы предупредить остальных? Однако это было бы рискованно, так как его наверняка поймают. Ближайший патруль находился в минуте ходьбы от него, и если он начнет бежать, то пули наверняка полетят в него. Однако, не имея ни малейшего представления о том, в каком направлении находится лагерь Элейн, и не имея магической энергии, он сейчас тянулся за соломинкой.       Потом это случилось.       Кусты зашуршали в доброй сотне метров между лесом и сухим оврагом. Звук был отчетливым и разносился эхом по округе, но не настолько, чтобы привлечь внимание. Шуршание листьев в лесу - обычное дело, а вот голоса - нет.       "Как будто здесь есть что разведывать. Клянусь, мы должны праздновать. Мы только что выиграли битву, а теперь нам велено разведать разбросанные лагеря Империи? Я имею в виду обычные? Я знаю, что мы способны, но как Сайо может соглашаться на все от нашего имени?" "А ты бы отказался прямо ей в лицо?"       "Конечно. За кого вы меня принимаете?"       "Тот, кто уступил".       "... Тацуми, ты ублюдок".       "Шшш, кажется, впереди лагерь армии Империи. Потише..."       Широ недоверчиво уставился на Тацуми и его друга Иясу, стоящих на другой стороне противоположного оврага.       Широ знал этих двоих. Он почти не общался с ними, но нельзя сказать, что он не видел их раньше. Была еще девушка, которая постоянно запихивала в рот пирожные, но сейчас ее, похоже, не было рядом с двумя друзьями.       Тацуми и Иясу застыли на месте: Тацуми показывал жесткий палец, а другой рукой тряс Иясу за плечи. Для Широ это был явный признак того, что его заметили.       Все произошло так быстро, что Широ почувствовал облегчение. Все его мысли и опасения по поводу того, что делать, просто спонтанно исчезли, как будто в них и не было нужды. Кому нужны стратегия, логика, смекалка и способности, если все решает простое везение и чудеса?       Так вот каково это - испытывать удачу? Было ли это на самом деле?       Лансер не знал, чего ему не хватает, но даже сам Широ не мог описать это чувство.       Все это было слишком нереально, и в этом должен был быть какой-то подвох. Ничто и никогда не проходит для него так удачно.       Как только Широ подумал о том, чтобы позвать на помощь или даже броситься бежать, рядом с ним раздался треск веток, и он сразу же понял, что его обнаружили.       "Многоуважаемый Император, пожалуйста, не усложняйте мне жизнь", - проговорил Ливер, поджав губы и закрыв глаза. Он положил руку на плечо Широ и тихо попросил.       Неизвестно, когда и как, но Ливер, казалось, только что появился рядом с Широ, хотя без достаточной магической энергии Широ мог полагаться только на свои базовые чувства. Кто-то с такими возможностями, как у Ливера, мог легко подкрасться к нему, не говоря уже о том, чтобы не дать себя заметить, когда Широ был слишком отвлечен возможностью побега.       В связи с этим возникает вопрос: был ли Ливер здесь с самого начала?       Как бы Широ ни думал об этом, он так не считал. Иначе почему бы Ливер не остановил его, учитывая, каким послушным человеком был Ливер?       Значит, все дело в удаче?       Он знал это! Широ знал, что удача никогда не будет на его стороне.       Широ с опаской посмотрел в ту сторону, где он видел Иясу и Тацуми, но те, к счастью, оказались не настолько глупы, чтобы оставаться в поле зрения. Они уже давно повернули хвост и убежали в свой лагерь.       Встав и сняв с себя маскировку, Широ не стал суетиться и вернулся в лагерь. Как бы ни была сильна Эсдиф, победить целую армию в одиночку ей не удастся за день или два. У Надженды и остальных должно быть более чем достаточно времени для спасения, если, конечно, Тацуми и Иясу получат известия. А пока лучше всего было просто подчиниться.       Ливер внутренне вздохнул, но кивнул, поскольку Широ, похоже, решил облегчить ему задачу.       Что же касается тех двух... Ливер сделал вид, будто ничего не заметил.       На лице Ливера появилось задумчивое выражение, после чего он покачал головой и начал руководить движением. По пути он приказал патрульным, которые могли узнать Широ, держаться подальше от этого места.       "Давайте вернемся". Ливер сказал это слишком спокойно, чтобы быть нормальным, учитывая его прежнее поведение. "Я буду сопровождать вас".       Никто больше не знал, что на уме у Ливера.              "Саё, отпусти мое ухо!"       Посреди лагеря армии Каллы раздался жалобный вой, сопровождаемый ворчанием боли, вызванным вывернутым ухом, которое тисками сжимала черноволосая девушка. Симпатичный цветок, завязанный за ухом и удерживающий часть челки, уже давно завял под ее нарастающим раздражением.       "Саё, просто выслушай меня?"       "Нет. Мы не будем этого делать", - был холодный и упрямый ответ. "У тебя, наверное, мозги съехали с катушек после того, как победная выпивка наконец-то добралась до твоей головы".       "Иясу, почему ты молчишь!"       Сайо закатила глаза и уставилась на Иясу, не решаясь вмешаться. На брови Иясу выступили бисеринки пота, и он хлопнул в ладоши и стыдливо отвернулся.       Ты, ублюдок, куда делась вся эта бравада?       Тацуми скорчил гримасу, одной рукой пытаясь заставить Сайо ослабить хватку. "Сайо, я говорю серьезно! Я же говорил тебе, что мне это не привиделось. Клянусь, я видел молодого лорда в лагере армии Империи!"       "Невозможно". Сайо насмешливо хмыкнула и еще сильнее ущипнула Тацуми за ухо. "Почему вы такие тупые? Если бы не я, вы бы вообще приехали в Каллу?"       "Разве не по твоей наводке мы попались Вакоку первыми?"       "Иясу. Мы не говорим об этом. "       На губах Сайо появилась улыбка, но она не достигла ее ушей. Вместо этого ее вторая рука, которая не щипала Тацуми за ухо, переместилась к уху Иясу.       Иясу сделал несколько шагов назад и бросил на Тацуми взгляд "я старался".       Презрительно фыркнув, Сайо положила свободную руку на талию и снова принялась ругать Тацуми.       "Если вы были внимательны, мисс Элейн и остальные сказали, что градоправитель уже вернулся в Каллу, чтобы восстановить силы. А теперь вы говорите, что он этого не сделал, а вместо этого предположительно попал в плен, и все закончилось тем, что он попытался сбежать сам? Ты сошел с ума, если думаешь, что твои дневные грезы дают нам право действовать самостоятельно и поднимать столь нелепый вопрос перед городскими старейшинами. Иясу, образумь его!"       Тацуми посмотрел на единственного друга, который мог его поддержать, и вдруг почувствовал, что его уверенность в себе падает. Чего он ожидал?       Иясу был выпорот против Сайо, но что поделать. Братаны на всю жизнь, верно? "Иясу", - позвал Тацуми.       Поколебавшись, Иясу поднял подбородок и заговорил в сторону, не решаясь взглянуть прямо на Сайо за то, что она решила возразить. "Ну, я... Сайо, кажется, тоже его видела".       "Лжецы, вы оба! Вы ведь знаете, что поставлено на карту? Мне здесь нравится, и мы даже можем обеспечить нашу деревню едой. А что, если вы оба будете раздражать мисс Элейн и остальных, и нас выгонят? Нет! Этого не будет!"       "Я не лжец, Сайо. Я знаю, что я..."       "Тацуми, хватит."       Иясу нахмурился, зная, какими твердолобыми могут быть оба его друга. Дело шло к серьезной ссоре, и Иясу должен был как-то ее разрядить. Он шагнул вперед и решительно, почти утешительно положил обе руки на плечи Сайо.       "Саё, послушай, хорошо?" Иясу прочистил горло. "Не нужно быть такой гордячкой только потому, что тебе пришлось досидеть последнюю битву до конца".       Саё и Тацуми замерли. Саё - недоверчиво и возмущенно, а Тацуми - в знак согласия, подняв большой палец вверх.       "Присси? Неправда."       Сайо подозрительно защищалась, уклоняясь от хватки Иясу и глядя на него. Однако Иэясу слишком хорошо знал, как Сайо умеет злиться. В отличие от Тацуми, Иясу активно находил способы разозлить Сайо своими выходками, а если в жизни что-то и бывает, так это то, что опыт говорит.       "Ты тоже, я вижу, как ты скрежещешь зубами".       Сайо задохнулась, губы дернулись. "От разочарования."       "Именно. Ты расстроен и не можешь мыслить здраво". Иясу пару раз кивнул головой в знак сочувствия. "В той битве мы чувствовали себя по-другому. Как будто мы сражались за что-то значимое, верно? Жаль, что ты смог принять участие только в конце, и поэтому ты расстроен, но это не значит, что ты должен позволить разочарованию руководить тобой. Вы думаете только о негативе, но что, если это позитив?"       "... Ты, Иясу, действительно проповедуешь мне, Сайо?"       "Нет, нет, я бы никогда. Просто выслушайте меня". Иясу сделал жест рукой с жирным шрифтом. "Представь себе, мы трое спасаем городского лорда. Калла, несомненно, отплатит нам большой благодарностью. Мы даже могли бы попросить жителей нашего города переехать к нам в качестве одолжения? Э-э-э? Что скажешь?" "Что я не настолько глупа, чтобы верить словам двух идиотов, а не госпожи Элейн", - ледяным тоном сказала Сайо.       "Но мы же твои друзья".       "Те самые, которые думали, что видят Опасного Зверя, и заставили деревенских мужиков окружить кролика!"       "..." Иясу ничего не ответил на это. Это было пятно на его жизненном пути. "Я по-прежнему придерживаюсь своих слов. Ты просто ханжа".       "Нет".       "Мог бы меня обмануть... Эй, ты мне ухо оттяпаешь!" Тацуми вздрогнула, когда Сайо вывернула ей руку, внезапно почувствовав себя оскорбленной.       "Отлично! Вы на меня ополчились, какие вы хорошие друзья!" сказала она, пресытившись. Все, что она делала, - это пыталась присматривать за ними, но встретила такое сопротивление.       Выражение лица Тацуми смягчилось, когда он заметил выражение лица Сайо. "Слушай, я просто рассказал тебе о том, что мы видели. Подумай, не будет ли это злой шуткой, если в лагере Империи действительно окажется городской лорд, а мы ничего не сделаем? Я имею в виду, что мы должны, по крайней мере..."       " Что ты только что сказал?"       Резкий голос напряженно прозвучал сбоку.       Никто из троих друзей не обращал на это внимания, но они шли, не переставая спорить, и не всегда вели себя тихо. Однако из-за шумного настроения в лагере и веселого смеха вокруг их разговор был приглушен. Лишь немногие могли уловить детали, и так получилось, что один из них оказался поблизости. В сочетании с чутким слухом одного из пользователей Тейгу не было ничего удивительного в том, что Леоне привлекли.       "Госпожа Леоне, - заикаясь, коротко поприветствовал Иясу, но не заметил серьезности выражения лица Леоне. В нем смешались торжественность и нетерпение.       "Повторить то, что ты только что сказал?" Леоне проигнорировал Иясу и Сайо, сосредоточившись на Тацуми.       Облизнув губы, Тацуми остро осознал, что, возможно, то, что он видел, было реальностью, как он и утверждал. "Я думаю... нет, я знаю, что видел городского лорда в лагере Империи. Он был одет в лохмотья, а в качестве маскировки на нем были ветки и листья. Думаю, он пытался сбежать, если честно, но потом появился какой-то парень из Империи, и мы с Иясу решили вернуться и доложить, но нам никто не верит".       "Потому что это глупо", - вмешалась Сайо. "Мы не собираемся тратить время мисс Элейн и других людей только из-за того, что, по вашему мнению, вы видели. Мы должны делать..."       Тень упала неизвестно откуда, пронеслась мимо Сайо и отрезала ее, одновременно зацепив Тацуми.       Красные глаза пронзительно смотрели на Тацуми. Руки Тацуми были обхвачены так крепко, что перчатки впивались в кожу, онемев от усиливающегося давления.       " Где?"       "Вот черт, Акаме", - тут же скривилась Леоне. Она думала, что Акаме и Селка вместе с остальными отправились разведать передвижения Эсдеата, когда стало известно, что Эсдеат начал атаку на Революционеров.       Очевидно, что Акаме не собиралась уходить.       Хуже того, Леоне мог предположить, что Акаме слышала Тацуми, когда Леоне заставил Тацуми повторить.       Единственная причина, по которой Акаме и даже Селка все еще оставались в лагере, заключалась в том, что у них не было ни направления, ни цели. Слова Тацуми изменили бы все и открыли дверь для всех видов безрассудных самоубийств.       " Поговорим. ГДЕ!!!? "Рычание вырвалось из горла Акаме, и острие ее меча внезапно оказалось под шеей Тацуми от нарастающего нетерпения. "Я. Я. Не. Шучу. ГОВОРИ! "       Тацуми побледнел, а Сайо и Иясу нервно потели, держа руки над своим оружием. Даже если это была Акаме, если бы она двинулась против Тацуми, Иясу и Сайо ни за что не стали бы закрывать на это глаза.       "Хорошо, Акаме, отпусти его! Твои убийственные намерения слишком сильны". Леоне резко отстранил Акаме от Тацуми, который наконец-то начал дышать, когда давление ослабло. "Ты даже не давал ему говорить".       Сглотнув, Тацуми потер призрачное ощущение стали на шее, прежде чем успел заметить отчаяние в чертах лица Акаме. Она выглядела изможденной, под глазами залегли темные круги, а одежда выглядела взъерошенной.       "Я, нет, мы, были бы признательны, если бы вы рассказали нам сейчас", - заговорил Леоне в наступившей тишине.       "Мы с Иясу видели градоначальника в военном лагере к северу отсюда, после того как получили от госпожи Элейн приказ следить за разрозненными группами армии Империи". рассказал Тацуми.       -БАНГ!       Леоне хрюкнул, яростно вцепился руками в обе лодыжки Акаме, заставив девушку вскинуть лицо в прыжке.       "Черт возьми, Акаме, я знал, что ты попытаешься убежать! Прекрати бороться со мной! План! Мы расскажем остальным и придумаем что-нибудь, что сработает!       Скорее всего, это лагерь Эсдита. Элита из элит!" крикнула Леоне, уворачиваясь от ударов сапог. "В крайнем случае, мы нанесем удар ночью, пока их армия спит! Если у нас есть шанс, мы должны добиться успеха, ясно? А теперь хватит!"       Акаме не жалела слов. Ее позиция была ясна, так как она продолжала бороться. Даже с возросшей силой Леоне стало трудно сдерживать Акаме. Леоне была благодарна, что это не Селка, потому что в одиночку это было бы невозможно.       "Что вы трое стоите, помогите мне!" Леоне ворчал на Тацуми, Иясу и Сайо.       Леоне знал, что эта ночь будет бессонной для многих людей.              Над головой сияла луна, отбрасывая тени от высоких деревьев на лагерь Эсдифа. Дул ветер, и по всей округе разносились звуки сверчков и жуков, жужжащих в ночи.       Совы, улюлюкающие и летающие в темноте, создавали жуткую обстановку, идеально подходящую для укрывательства, проникновения или убийства.       Время пришло.       Стоя на переднем крае лагеря, Ливер сохранял спокойствие под покровом лунного света. Его позиция была откровенно открытой, а поведение - как у обнаженного меча. Его спина была прямой, плечи широкими, а борода идеально подстрижена под денди.       Да, все, что происходило до сих пор, было чем-то вроде просчитанного шага. Никто, кроме Ливера, не мог понять причин и мотивов, движущих им в настоящее время, но в то же время никто другой не находился в положении, зажатом между лояльностью прошлого и настоящего. Только Ливер был уникален в этом представлении.       Преданность и мотивы стремятся разорвать его чувство цели на части, и в результате всего этого наступает откровение.       Здесь все начинается сейчас.       В самом центре лагеря прогремел взрыв, раздались шокированные возгласы и истошные крики, а в разгорающемся пожаре, вызванном сгоревшими палатками над основным очагом, зашевелились фигуры.       Отвлекающий маневр.       Ливер быстро сориентировался. Вывод был слишком прост и элементарен, но это не означало, что он ошибался. В таком случае, если основная группа отвлекает тех, кто остался в лагере, то, конечно...       Ливер закрыл, а затем открыл глаза, почувствовав холодное прикосновение ветерка. Если раньше перед ним ничего не было, то теперь появилась небольшая группа из двух человек с убийственными глазами.       "Итак, ты пришел, Ночной Рейд, - бесстрастно проговорил Ливер, не обращая внимания на то, что вороная этта направила на него свое оружие. Вместо этого Ливер сосредоточился на высоком мужчине, сопровождавшем Акаме, даже когда Акаме смело пронеслась мимо него к месту, где находилась палатка Эсдеата.       Ливер не сделал ни единого движения, чтобы остановить ее. Точнее было бы сказать, что он пропустил ее вперед, оставив позади только человека, которого Акаме привела с собой, а остальные устроили суматоху, чтобы отвлечь внимание.       "Булат", - с ностальгией позвал Ливер.       "Печень", - ответил Булат, покачав головой. "Ты просто позволил Акаме пройти мимо тебя?"       "Да." Ливер хмыкнул, подняв палец и открыв способность создавать водяную завесу из влаги в воздухе. Если бы он сделал нечто подобное раньше, то наверняка смог бы блокировать Акаме, но он этого не сделал.       Булат стал относиться к этому скептически, старые преданности и убеждения вступали в борьбу с предвзятыми мнениями. Взмахнув копьем своего Тейгу, Булат хлопнул им по земле, а затем облачился в живую броню.       " Что вы планируете, генерал? "Тон Булата стал несколько приглушенным за шлемом, но в нем прозвучали вес и напор, которых обычно не хватало.       Ливер покачал головой и медленно вытащил меч. "Как солдаты, мы только и делаем, что сражаемся. Когда-то было время, когда мы получали заслуги, признание за них и славу героев за наши жертвы и свершения. Долгое время я искренне верил, что эта слава умерла вместе с предыдущим императором. Скажите, а вы тоже не чувствовали того же? Я отправил вас гнить в тюрьме, а вы, увидев грязь, которой кишит эта империя, решили подняться на восстание?"       " Так оно и есть, генерал, - нахмурился Булат, держа себя наготове, чтобы в любой момент двинуться в путь. Он прекрасно знал, насколько опасным может быть Ливер, ведь когда-то они вместе сражались на жизнь и смерть. "Широ, кровь Императора, ты видел его! Я знаю, что видел! Он - практически все, что ты, я и все наши товарищи, покоящиеся в могилах, желали и желают видеть в правителе! И все же мы оказались по разные стороны. Как это может иметь смысл?! "       "Воистину трагедия, но жизнь полна таких трагедий". Вода начала покрывать плоскую часть лезвия Ливера, показывая нежелание в отражении глаз Ливера в воде.       " Вы колеблетесь. Я вижу это. "       "Вы правы, но не по тем причинам, по которым вы думаете..."       " Генерал, пожалуйста! Еще не поздно. Другие могут не согласиться, но я клянусь, что поручусь за вас своей жизнью. Вы знаете меня! Вы знаете мой характер! Наша причина бороться здесь! Мечты прошлого не забыты! Они продолжают жить! "       Ливер вздохнул и еще раз покачал головой, а затем усмехнулся. Эти двое были бывшими товарищами по военному делу. Как он мог не понять, о чем говорит с ним Булат? И все же этого недостаточно, чтобы сдвинуть его с места, но что, если бы этого и не требовалось?       "Ты не сможешь убедить меня, Булат, ибо я уже не тот человек, которого ты когда-то знал, но все это, - Ливер внезапно указал жестом на пожары, бушующие в лагере Эсдеата, на противостояние между ними, а затем на направление движения Империи. "Все это можно исправить, внести поправки. Возможно, мы еще окажемся на одной стороне".       Булат не знал, что и думать, когда Ливер поднял руки в знак доброй воли и медленно бросил меч перед собой.       " !? "       "Я предоставлю тебе выбор. Если хочешь убить меня, валяй", - решительно заявил Ливер, шокировав Булата до такой степени, что он почувствовал, как всколыхнулись его похороненные на поле боя эмоции. "Смертью я поддержу честь своего генерала и одновременно оправдаю сны и видения прошлого. Однако если ты решишь не убивать меня, знай, что ты должен согласиться с единственной просьбой этого старика".       Булат сглотнул, во рту внезапно пересохло как от сентиментальности, так и от растущей серьезности черт лица Ливера. Если он оставит Ливера в живых и не выполнит его просьбу, то, как он прекрасно понимал, Ливер прибегнет к нападению. Хуже того, Ливеру будет все равно, если он умрет, ведь именно этого он и добивался.       " Продолжай, - пробормотал Булат, не в силах разобрать мысли.       "Ты знаешь мою мечту, как и я знаю твою. Однако вы должны знать и о моем характере. В благодарность за спасение, которое генерал Эсдеат даровал мне в новой жизни, я не могу и не буду отворачиваться от нее. В то же время... я не могу найти в себе силы препятствовать новому императору. Его путь не должен заканчиваться здесь".       " Так вот что все это значит? " - вмешался Булат. "Вот почему ты позволил       Акаме, чтобы успешно спастись? Без тебя и с Эсдеатом и основными силами, Акаме и остальных не остановить. "       Да, но это было именно то, чего хотел Ливер. Все это было частью плана. Широ был предназначен для более великих дел.       В глазах Ливера мелькнула эмоция, но это была не вся правда. "В каком-то смысле новый император - надежда этой страны. Свет. Избранный судьбой. Вы знали? Он говорил об этом как бы вскользь или в легенде, но меч Императора, похоже, передавался по наследству со своей целью, чтобы только "тот, кто спасет страну как ее король", мог достать клинок".       Наступила тишина, пока Булат все воспринимал, затем пришло возмущение, почему Ливер видит это, но продолжает закрывать глаза. "Тогда тем более..."       "Я не предам своего генерала". Тон Ливера был уже более холодным, что заставило Булата передумать и снова затронуть этот вопрос.       Булат мог только молча слушать, пока Ливер продолжал.       "Я не предам своего генерала не только из-за гордости и характера, но и потому, что это сделает меня не похожим на тех, кто отвернулся от нас и наших собратьев по оружию во время коррупции в Империи".       Булат почувствовал, как у него заколотилось сердце. Эмоции, поведение и аура Ливера были полностью идентичны тому генералу, которого он уважал и за которым следовал как солдат в прошлом. Не помогало и то, что Булат не мог заставить себя легко убить такого человека.       Это был Ливер, но не из "Трех зверей Эсдеата", а Ливер, генерал Первой армии Империи. Когда этот человек принимал решение, его нельзя было изменить ни в лучшую, ни в худшую сторону.       " Почему мы здесь? Почему мы просто разговариваем? Что тебе от меня нужно? "Булат больше не мог выносить напряжения и давления ауры Ливера.       "Я предан своему генералу, но моя воля и моя мечта всегда были связаны с прошлой славой Империи. Я в раздумьях, за кем следовать". Вы, конечно, могли бы понять это, но тут в разгар страсти моего генерала и нового императора пришла внезапная мысль".       " П-страсть? "       Одно это слово повергло Булата в смятение, пот выступил у него на спине от такого намека.       "Действительно. Я думал о том же, и словно воды расступились, а тучи рассеялись над густым туманом! Это был ответ на вопрос о том, как не просто положить свою жизнь!" Ливер с усердием принялся за дело, превращаясь в чересчур сплетничающего и нетерпеливого старика, говорящего о зенице ока. "Если генерал станет женщиной императора, разве все не будет решено? Моя преданность, моя мечта об Империи, все это прекрасно сочетается в браке - и все это при том, что генерал поддерживает нового императора! Коалицию сил было бы не остановить; перемены к лучшему неизбежны!"       " М-мутуал? "Булат снова начал запинаться и сосредотачиваться на незначительных мелочах.       "Генерал так влюбился, что провел полдня, спрашивая совета о любви у женщины из когорты армии". Ливер даже не обратил внимания на недоверие в тоне Булата и осторожно пояснил. Затем он совино, почти умоляюще подмигнул Булату. "Старый друг, мы с тобой можем стать внутренними людьми ради Империи. Скорее всего, он будет более восприимчив к другу, чем к врагу. Поэтому, когда ты вернешь его высочество, почему бы тебе не..."       На кончике вощеной бороды Ливера блеснула искренняя искорка.       "- Помочь этому старику сыграть в спички?"       В итоге предложение было принято.       Булат застыл на месте, его рот открывался и закрывался, прежде чем в ответ прозвучали непонятные Ливеру слова.       " Я не хочу умирать".       "Простите?" Ливер моргнул. "Что это значит?"       " Мужчина должен знать, когда выбирать битвы... черт возьми, но       Я посмотрю, что можно сделать. Я так понимаю, мы можем забрать его?" Булат отстегнул тейгу, и его голос вернулся к нормальному, а единственным ответом Ливера был довольный кивок.       "Во что бы то ни стало", - Ливер отступил в сторону. "Для Империи".       "За Империю", - зашипел Булат, отдавая старое военное приветствие. Он не мог держать лицо, но слишком сильно желал мирного урегулирования, чтобы уступить просьбе Ливера, раз уж появилась альтернатива.       С точки зрения третьего лица, это действительно было благом, если Широ смог привлечь сильнейшего генерала Империи, но вот последствия... Булат содрогнулся, представив, как отреагируют остальные.       Чоури позабавило бы то, что эта миссия прошла без сучка и задоринки, но Булат знал, где кроется истинная опасность.       Любовь - это война.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Beyond the Gate P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 3       Казалось, что время тянется мучительно медленно, все ощущения и чувства приглушаются в отчаянном стремлении фигуры идти вперед.       В поле зрения фигуры не было ничего, кроме строения впереди.       Здесь был только один пышный шатер, и было совершенно очевидно, в каком направлении должна двигаться Акаме после того, как она пронеслась мимо Ливера. Булат был силен. Акаме была уверена, что в случае столкновения с Ливером он сможет убежать. Тем более что поблизости не было ни одного водоема, и возможности тейгу Ливера были бы весьма ограничены, убеждала она себя.       Что сейчас имело значение... да, что сейчас имело значение, так это то, что он был выше всех остальных.       Он там. Он там. Он должен быть там.       Акаме с трудом подавила порыв и быстро осмотрела окрестности. За это время она пришла к выводу, что поблизости нет никого, кто мог бы ей помешать, и больше не колебалась.       Она мчалась к палатке быстрее, чем когда-либо прежде. Ее бедра болели, мышцы кричали, чтобы она сбавила темп, но она упорно отказывалась. Она сглотнула комок, образовавшийся в горле, когда наконец приблизилась к палатке на расстояние вытянутой руки.       Дышать было трудно, напряжение душило ее, как тиски.       Где-то на задворках ее сознания раздавался насмешливый голос, который шептал ей, что все это может быть лишь тщательно продуманной уловкой или что ее спасение пришло слишком, слишком поздно.       Она вытянула вперед руку, а другой крепко ухватилась за рукоять меча. Возможно, она и не заметила бы охранников, но ее тренировки в качестве ассасина и собственная осторожность на поле боя укоренились в ее движениях.       Распахнув створки палатки, она устремилась вперед и перекатилась в сторону, принимая форму меча, пока ее красные глаза оценивали то, что было перед ней.       Она заметно вздрогнула, и из ножен послышался звонкий звук, вызванный дрожащей хваткой на рукояти.       Слава Богу! Она фыркнула; ее покрасневшие глаза не были видны при слабом освещении.       "Акаме?" Мужчина, стоявший перед ней, назвал ее имя так естественно, что даже не было ощущения, что он винит ее в своей поимке.       В глазах Акаме Широ выглядел бы вполне нормально, если бы не был все еще грязен после той авантюры, которую он затеял, чтобы вступить в контакт с Тацуми и Иясу. Засохшая грязь и копоть облепили его щеки и испачкали выданную ему одежду. В длинных волосах запутались упрямые ветки и колючки. На лице виднелись ссадины. Было похоже, что его лицо изваляли в грязи, и это была точная оценка, поскольку ему пришлось вжиматься лицом в землю, когда он пробирался через лагерь Эсдеата. В любом случае, картина была не из приятных, а Ливер был слишком озабочен, чтобы предоставить Широ необходимые принадлежности для очистки. К тому же Широ было не до того, чтобы размышлять о своем нынешнем облике. Он просто радовался, что его сообщение удалось передать.       "Прости", - слова сорвались с губ Акаме так быстро, что она не успела заметить их, как они оборвались.       Широ опешил, заметив, насколько хрупкой выглядит Акаме.       Если судить исключительно по истории меча, который Широ извлек из       Акаме - девушка, чью жизнь можно с легкостью назвать трагедией. Все, чем она когда-либо дорожила, каждый раз отнималось у нее, как бы сильна она ни была. Его поимка должна была, по понятным причинам, раскопать затаенные чувства.       "Я... я...", - Акаме продолжала путаться в словах, уже давно перестала быть настороженной и виновато опустила голову.       "Акаме. Посмотри на меня", - Широ подошел ближе.       И он, и Акаме знали, что сейчас не время для выяснения отношений, но Широ понимал, что ради самой Акаме он должен все прояснить. В том, как она обращалась с ним сейчас, не было ее обычного нейтрального тона и едва уловимой уверенности. Это было заметно по тому, что она даже не могла встретить его взгляд так, как раньше.       Она винила себя.       У Широ не было сомнений в том, что она делает.       "За что ты извиняешься?" Он спросил, и она повернула голову, чтобы посмотреть на него.       Только приблизившись, Широ смог разглядеть черты лица Акаме. Она была совершенно измотана. Под глазами образовались тяжелые мешки, а кожа стала гораздо бледнее, чем обычно, и на ней появились морщины. Волосы были неухоженными, челка влажной от пота, прижатой ко лбу. Слезы на ее одежде, потертости от грязи и засохшие пятна крови свидетельствовали о неустанной погоне за ним.       "Когда ты в последний раз отдыхала?" спросил он, с тревогой схватив ее за плечи.       Она не ответила, повернувшись к нему щекой, как будто была не против, если он выплеснет на нее свой гнев без сопротивления. Хуже всего было то, что она не ошиблась. Он злился, но не по той причине, которую Акаме могла предположить.       Не успел он договорить, насколько неправа, по его мнению, Акаме, как она опередила его.       "Это я позволила увести тебя", - она склонила голову, а ее руки сжали руки Широ. "Ты мог умереть. Нет, ты должен был. Это чудо, что ты жив. Я... я снова не справилась, когда была нужна больше всего..."       Широ расстроился. "Со мной все в порядке, и разве не ты пришел спасти меня?" - подчеркнул он. подчеркнул он.       "..." Черты ее лица не изменились ни на дюйм.       Она не слушала. Конечно, она не слушала. Ему всегда приходилось иметь дело с упрямцами. К сожалению, сейчас было не время.       "Это еще не конец". Широ пообещал, нахмурив брови.       "Этого больше не повторится", - поспешила ответить Акаме, до глубины души раздражая Широ своим отказом снять с себя вину.       Широ внезапно споткнулся от досады и навалился всем весом на Акаме, заставив обоих пошатнуться.       Широ помрачнел.       "Простите, - извинился он. Расход магии во время предыдущей битвы и попытка бегства истощили его резервы.       "I-"       Акаме оборвала его, без слов обняла за плечи и стала тащить его вперед, как бы ни была измотана.       "Я вытащу нас отсюда. Обещаю".       На мгновение Широ не знал, что чувствовать. Ни одно слово не доходило до него.       Так ли чувствовали себя другие, когда он упрямо продолжал давить на себя снова и снова в своей прошлой жизни?       Ощущение было неприятным до такой степени, что он практически слышал, как кто-то кричит ему "Карма - сука!".       Он вздохнул.              Обещание Акаме было выполнено, и, как ни странно, они не встретили никакого противодействия своему побегу.       Булат держал оборону лучше, чем Акаме могла себе представить. Казалось, она даже не слышит звуков боя.       Акаме кивнула и неизбежно пересмотрела свое мнение о Булате.       Очевидно, что этот человек был гораздо способнее, чем казалось.       Она похвалила его при следующей встрече, но тот настаивал, что ничего особенного не сделал... Скромный, очевидно, тоже.              Тайная попытка спасения молодого лорда Каллы и будущего правителя Империи увенчалась оглушительным успехом. Конечно, некоторые скептически отнеслись к тому, что обошлось без осложнений, но подавляющее большинство либо не заметили напряженных черт лица Булата, либо были слишком увлечены успехом, чтобы переживать.       Непреодолимое облегчение стало единственной эмоцией, охватившей умы Каллы и членов "Ночного рейда". Ситуация изменилась от ожидания худшего к получению лучшего. Не может быть, чтобы они не радовались, особенно те, кто рассматривал Широ как последнюю надежду падающей Империи.       Когда Акаме вернулась с Широ, Наженда, Чоури и Элейн первыми поднялись на ноги и прибежали. За ними последовали Лаббок и другие члены "Ночного рейда", безрезультатно искавшие местонахождение Широ в других лагерях Империи. Роль Широ была слишком важна, чтобы терять ее, как по личным, так и по объективным причинам.       Чтобы утихомирить всех, Широ усадили не на кровать, а в комнату для совещаний, к огорчению Акаме, которая оказалась в стороне. Справедливости ради стоит отметить, что у нее было время убедиться в безопасности Широ, в то время как остальные только-только увидели его воочию.       Зал заседаний не отличался особой изысканностью, но был довольно скромным. Битва на равнинах Каланс не оставила желать лучшего. В этом временном помещении были расстелены ковры из шкур животных, любезно предоставленные охотниками Хейвы, и большой круглый стол, за которым могло разместиться до дюжины или более человек. В центре стола были разложены карты и бумаги для всеобщего обозрения, а в комнате стоял большой шерстяной шатер, сшитый из шкуры крупного опасного зверя. .       Сейчас Широ видел на карте множество красных булавок, обозначавших лагеря Империи, которые Элейн и остальные отметили и обшарили в поисках его местонахождения. Их было не менее двух десятков, и они указывали на отдельные роты войск Империи. Широ взглянул на Лаббока и других членов "Ночного рейда", знавших о его захвате, и понял, насколько они сейчас измотаны. Тем не менее, помимо красных булавок, гораздо больше было синих, обозначавших те же подразделения Империи. Эти точки, отмеченные серпом и шаром или сюрикенами и кунаями под синими значками, предназначались для одного из тайных подразделений Вакоку.       Райко стояла в углу, скрестив руки на груди, но не входила в комнату для совещаний. Она все еще не могла смириться с тем, что ниндзя Джинсоку не смогли обнаружить местонахождение Широ, несмотря на все свои усилия, и проиграли паре удачливых и наивных деревенских воинов.       Райко опасалась, что пленение или смерть Широ разрушат временный мир, установившийся в Вакоку. Эти старые ублюдки не будут сидеть спокойно без давления со стороны Широ. Лучше всего было немедленно консолидироваться и сообщить хорошие новости, чтобы отговорить тех, кто ждет удобного случая, от действий. В противном случае ей не было места на этом собрании, поскольку ее люди больше подходили на роль теней.       Убедившись глазами, что с избранной звездой Вакоку все в порядке, Райко кивнула и исчезла в дымке, используя один из скрытых навыков перемещения Джинсоку. Незначительно или нет, но ее уход был похож на сигнал.       Шум дымовой шашки, которую использовал Райко, вывел всех из тревожного оцепенения. Была ли это цель или нет, чтобы предотвратить дальнейшие задержки, знал только Райко.       Леоне, Элейн, Чури, Надженда и другие сидящие вокруг Широ больше не могли хранить молчание.       Наженда действовал первым. В отличие от остальных, столпившихся вокруг Широ, Надженда оставалась на месте, наблюдая за ним издалека. Поэтому, когда раздался скрип ножек ее стула, когда она оттолкнулась от него, звук пронзил спокойствие.       Встав, Акаме, Леоне, Шахт, Шиле, Булат и Лаббок по привычке направились к выходу. Аура лидера "Ночного рейда" уже практически впиталась в Наенду, но этого нельзя было сказать о тех, кто находился в Калле или Чури.       Чоури стояла на приличном расстоянии от правой руки Широ - не слишком далеко и не слишком близко, достаточно, чтобы рука Чоури могла дотянуться до плеча Широ, если бы он ее протянул. Элейн же находилась гораздо ближе, расположившись прямо рядом с левой рукой Широ и отодвинув свой стул еще дальше, так что их бедра почти соприкасались.       В беспокойстве Элейн чувствовалась какая-то неловкость, словно она боролась между тем, чтобы сохранить имидж непоколебимого лидера, и тем, чтобы переживать за состояние подруги детства... Нет. Если честно, именно так все и было. Если бы они были наедине, Элейн, возможно, вела бы себя иначе, но, поскольку деда рядом не было, и благодаря своему статусу члена семьи Бакерфилд она стала вице-лидером сил Каллы, а в отсутствие Широ - полноправным руководителем. Ее репутация была тяжело заработана, и она не желала от нее отказываться, но проблема заключалась в том, что она так же дорожила своими отношениями с Широ. Отсюда и все эти перепалки.       "Мисс Надженда?" Элейн поприветствовала его с прямым лицом, незаметно похлопывая Широ на предмет повреждений. Однако в присутствии ассасинов и опытных людей тонкое приветствие Элейн могло быть и откровенным.       "Элейн, я в порядке, - пробормотал Широ, пытаясь убрать правую руку Элейн со своих колен и вернуть ее на свои, прекрасно понимая, что все на него смотрят.       Элейн нахмурилась в ответ и отмахнулась от усилий Широ, а затем перешла к выяснению, не скрывает ли этот идиот травмы. Он уже не в первый раз пытался скрыть их с помощью одежды.       Акаме одобрительно кивала головой. Зная Широ, она поступила бы точно так же. Точнее, попыталась бы. Но в отличие от Элейн, которая не стеснялась обращаться со своим другом детства, Акаме все еще слишком хорошо помнила о своей неудаче, чтобы что-то предпринимать.       Как бы то ни было, бровь Наенды дернулась, руки легли на бока, и она задумалась о том, могут ли Чури и Элейн сказать, на кого они похожи? Один из них - заботливый дедушка, другой - мишень на спине.       Нет. Нет. Хватит.       Наженда уже встала, намереваясь исправить свою ошибку. Это было правильно.       Она начала медленно, стараясь исключить всякую возможность легкомыслия со стороны окружающих, чтобы не выдать себя. Затем и только затем она заговорила решительным тоном.       "I-"       Отчетливый шорох шагов резко прервал Наженду, как только она начала, разрушив только что созданное напряжение. Она прищелкнула языком и сдержала желание плюнуть на пол от досады. Она стала лучше, уже не была такой импульсивной, как в армии, когда поднималась по карьерной лестнице. Если уж на то пошло, ее взгляд стал еще лучше.       Жаль только, что глазки ничуть не отпугнут новоприбывшего.       Селка поспешно вошла в комнату и, пошарив глазами, остановилась на Широ.       Зная ее, было странно, что она не прибежала, когда стало известно об успешном спасении Широ. Теперь же стало ясно, что на то была причина. Она держала в руках какой-то глиняный сосуд с выгравированным на двух сторонах символом клана Хейва. Сзади раздавались звуки протеста и волчий вой соплеменников, но она оставалась невозмутимой. Даже непоколебимой.       Подойдя к Широ и не обращая внимания на окружающих, она схватила его за одну из рук.       "Селка?" Широ вздрогнул от неожиданности, почувствовав влажное тактильное ощущение на тыльной стороне правой руки и части предплечья. "Что ты делаешь?"       "Втираю запах", - последовал отрывистый ответ.       Селка на глазах у всех открыла банку, и в ней оказались синие чернила, напоминающие порошок пепла. Только Широ мог предположить, что в чернила были подмешаны мелко истолченные кости Опасного Зверя и сгоревший пепел. Но в этом должен был быть какой-то смысл, ведь он чувствовал присутствие маны в этом веществе.       "Втирание запахов?" повторил Широ.       "Техника слежения Хейвы", - ответила Селка; она была немногословна, либо потому, что сама не знала объяснения, либо потому, что должна была быть сдержанной.       В любом случае, при упоминании "техники слежения" многие лица оживились. Поимка Широ стала тревожным сигналом. Они не могли позволить себе снова ослабить защиту. Если бы с ним что-то случилось, это означало бы конец движению за перемены. Тогда надежда падет исключительно на братьев и сестер, оставшихся в безопасности Каллы, а те двое были еще детьми. Слишком многое могло измениться за те годы, что они проведут во взрослой жизни.       Метод, позволяющий следить за местонахождением Широ, показался всем весьма удобным, хотя все понимали, насколько это может быть нарушением приватности. Но, как бы то ни было, ради общего блага приходится чем-то жертвовать, тем более, когда это делается ради собственного благополучия.       Широ наблюдал, как Селка продолжает рисовать на его коже. Она окунала кончики пальцев в чернила, а затем тщательно выводила на нем символы. Широ мог предположить, что любой маг был бы заинтригован тем, как эта тайна воплощается в жизнь. То, как символы соединялись и взаимодействовали, было похоже на руны, но узоры, соединяющие их, имели отношение к теории магического круга. Что касается Широ, то он не был ученым.       Его внимание было сосредоточено на Сельке, а не на том, что она на него накладывала. Это должно было быть очевидно, но большинство магов не стали бы подвергать себя воздействию чужого ремесла, не разобравшись в нем. Широ мог понять, что это опасность, присущая магии, но все же. Он позволил Сельке продолжить, потому что видел и чувствовал, как она переживает за него, как и Акаме.       Даже если это была какая-то тайна слежки, он не думал, что она придет причинить ему вред.       В конце концов Селька прижалась губами к нарисованной метке.       "Я больше не оставлю тебя одну". Все изображение засияло тусклым светом, превратившись в татуировку в виде клыка. Такое же изображение появилось на правой руке Сельки, что означало успешное нанесение метки. На ее лице появилось оцепенение, а сердце заколотилось в груди.       "Отныне и навсегда", - ритуально прошептала про себя Селька. Однако слова были хорошо слышны для тренированных ушей ассасинов.       Наступило молчание.       Несколько человек моргнули, затем несколько пальцев приложили к ушам, чтобы убедиться, что они все правильно расслышали.       "О боже, - вздохнула Шила, прикрывая губы рукой.       Несколько неловких секунд никто больше не говорил, прежде чем кто-то решил нарушить тишину.       "Вы знаете, это похоже на реквизит..." Лаббок закрыл рот, когда несколько обвиняющих взглядов устремились на него. "П-правильный ход действий", - поправил он. "На самом деле, это полезно. Все практично, ничего личного..."       Селька покраснела и застенчиво опустила взгляд на свои ноги. Изначальные слова Лаббока оказались не так уж далеки от истины: потребовалось немало "уговоров" и немного упрямства, чтобы получить брачные чернила от старейшин клана. В Хейве было интимным и личным делом постоянно знать, где находится их партнер, и поэтому обычно не связывали себя узами брака с кем попало.       Лаббок кашлянул и сделал вид, что не замечает реакции Сельки, даже хлопнул ладонью по столу, чтобы подсознательно привлечь внимание всех к звуку, а не к Сельке. Все это он сделал для того, чтобы больше не мешать своей Надженде, которая начинала выглядеть все более и более измученной, поэтому он и решил вмешаться.       "Мне показалось, что по мне что-то ползет", - пробормотал Лаббок и кивнул в сторону Надженды, которая открывала и закрывала рот от небрежного исполнения. Но, тем не менее, дело было сделано, и даже Селка вскочила на ноги, удивленная внезапным громким звуком.       Это дало Надженде возможность вернуть внимание к себе.       "Меня уже достаточно прерывали?" Надженда говорил с авторитетом лидера Ночного рейда.       Все молча заняли места за столом, пока Наженда рассматривала их одного за другим. Она не позволила бы прервать разговор. Смена настроения, наконец, вернула Элейн внимание к поведению Наженды.       Постепенно Элейн остыла, отодвинула свой стул от Широ на более подходящее расстояние и вернулась к образу своей станции.       Тем временем внимание Надженды не покидало Широ.       Наконец, Надженда вернулся к исходной точке, оказавшись лицом к лицу с Широ и встав напротив него.       "Это была моя ошибка, - серьезно сказал Надженда. "Вы попали в плен по моей неосторожности".       Если вспомнить, что в последние мгновения битвы на равнинах Калансе Надженда еще не успела передать Широ Акаме, как та уже ослабила бдительность. Победа была наркотиком. Неважно, кто это, но в тот момент, когда победа была достигнута, и человек переставал сомневаться, его внимание ослабевало. К сожалению, Надженда не была исключением, хотя прекрасно понимала, что самый подходящий момент для нанесения удара по могущественному врагу наступает тогда, когда он меньше всего этого ожидает. Ей казалось, что только она видела, как Широ подал ей сигнал, чтобы она помогла ему покинуть поле боя, чтобы он не рухнул прямо там и тогда. Появление Акаме должно было насторожить ее.       Это было неисполнение долга. Подав ей сигнал, Широ доверил ей свою персону. В итоге он должен был очнуться посреди вражеского лагеря, растеряться и, скорее всего, оказаться в пыточной камере, где его ждал тет-а-тет с самым страшным генералом Империи.       "Это была моя вина. Я допустила неосторожность и позволила вам попасть в руки врага", - Наженда глубоко склонила голову, а руки сжались в кулаки.       Слишком близко. Слишком близко. Из-за нее ей пришлось увидеть, как свет зарождающейся надежды и стремления в глазах ее сверстников угасает до отчаяния. Тогда никто ничего не сказал, боясь вызвать ответную реакцию, но многие уже списали Широ со счетов. Эсдиф никогда не брал пленных, тем более политических.       "Это было не..."       "Наженда вывернула шею и оскалилась, сузив глаза на Широ, который был более чем готов замять это дело. Она поджала губы, скривившись. Взгляд, которым она окинула Широ, полностью закрыл ему рот. "Ты слишком снисходителен. Это война и битва за будущее Империи. Ошибки нельзя просто списывать со счетов, потому что их нельзя вернуть назад".       Эти слова прозвучали для Акаме сильнее, чем для кого-либо другого в комнате. Она была виновата не меньше, чем Надженда, если не больше. В животе у Акаме заныло от волнения: она уже предвидела, что Широ попытается снять вину с Надженды, как он это сделал с ней.       "Но ты же сделал это", - вмешался Широ, нахмурив брови. "Я ведь здесь, не так ли?"       Как она и ожидала. Брови Акаме нахмурились, руки сжались в кулаки.       "Но так ли это?" Наенда была куда более внятной, чем Акаме, и сразу перешла к делу, поразив Широ.       "Что это..."       " Какой ценой?" Наженда вздохнула, разочарование и чувство вины за себя омрачили ее черные черты и поразили всех остальных. "Не все раны физические, и, если я знаю Эсдиф, никто никогда не покидает сеанс с ней в здравом уме. Скажите мне вот что: вы подвергались или не подвергались ухаживаниям Эсдиф? Она не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое".       'Ну, когда ты так говоришь...'       Широ не знал, какое именно выражение он сделал, но в свете слов Надженды встал совершенно другой вопрос.       Внезапно все затихли, их энтузиазм угас.       Как и предполагал Надженда с самого начала, они наконец-то поняли это. На первый взгляд, все было хорошо, и они были рады возвращению Широ. Но, зная Широ, он был из тех, кто скрывает свое горе, если это означает, что окружающие его не тронут.       Именно так. Широ был не просто захвачен.       Он был захвачен Эсдеатом.       Сведения о том, что после пленения Эсдеатом у командующего северной армией Революции помутился рассудок, были многочисленны. Командующий был самым способным лидером на севере, поэтому Эсдиф и был направлен туда. В итоге даже такой закаленный человек, как он, оказался не лучше брыкающейся собаки, закованной в ледяные цепи перед казнью.       Чем лучше вел себя Широ, тем больше все убеждались, что он действует ради них.       "Она садистка, не терпящая унижений". Наженда нахмурилась, лишь еще больше упрекая себя в тяжелом воздухе. "Какие бесчеловечные вещи она с тобой делала?"       Широ сразу же оказался в затруднительном положении, так как знал, что его опыт был довольно приятным, если не принимать во внимание похищение. Более того, он ни за что не стал бы вдаваться в подробности.       Репутация Эсдиф опережала ее, и Широ никак не мог убедить кого-то поверить ему, даже если бы он сказал правду.       "Т-такое..." Казалось, что намеренное "самообладание" Широ наконец-то дало трещину.       Булат был единственным, кто понял, в каком положении оказался Широ, и чуть не подавился слюной. Впрочем, никто не обращал на него внимания... кроме одного, который задумчиво хмыкал.       Что касается остальных, то их реакция была разной.       "Я права, - неохотно согласилась Наженда, и чувство вины омрачило ее черты, пока они не исказились от негодования. В этом мире всегда больше всего страдали хорошие люди, и именно она подвела его, оказавшись невнимательной в конце битвы. "Ты не можешь даже говорить об этом, и у тебя хватает наглости говорить мне, что ошибку можно вернуть назад?!"       Акаме выглядела убийцей, ее руки были сжаты в клубок так крепко, что ногти впивались в ладони и тянули кровь. Селка, в отличие от нее, уже кралась к двери, чтобы собрать своих товарищей-охотников. Обе знали, что Эсдиф еще не вернулась в свой лагерь. Они могли начать резню.       Хуже того, судя по тому, как совершенно остыли черты лица Элейн, она не собиралась прекращать это дело, несмотря на весь кошмар логистики. Более того, сейчас важнее было не убивать членов Империи, а консолидировать свои силы, используя импульс победы.       Действовать сейчас было бы тактической ошибкой.       Их нужно воспринимать как "справедливую" сторону, а не как кровожадных дикарей.       Самый старший в комнате должен был заявить о своем присутствии.       "Кхм, - кашлянул Чоури, чтобы вернуть внимание всех присутствующих, пока они не переключились на планирование мести, не то чтобы оно было неоправданным. Однако, в отличие от остальных, он был единственным, кто заметил странную реакцию Булата и почувствовал, что ситуация могла быть не такой уж серьезной. Но, может быть, он сможет использовать это, чтобы заработать очки для своей внучки, Копья?       Нет, Чури, нет. Нам нужен честный мир. Больше никаких интриг. Хотя, если это приведет к большему благу или появлению внуков... Чоури всегда скучал по тем временам, когда Спир был восхитительно крошечным, а какой дедушка не хотел бы продолжения рода? Нет, подождите. Она умрет. Конкуренция жестокая. Мне нужно усилить ее тренировки.       первым".       "-Чури?"       Чоури покачал головой, понимая, что ему удалось привлечь всеобщее внимание, но тут же осекся, увидев, как Булат и Широ издали вздох облегчения. Что-то действительно происходило, не так ли?       "Прошу прощения, - искусно промолвил Чоури. "Похоже, я действительно старею. Тогда приступим к делу".       Наженда медленно кивнула на предложение Чоури и вернулась на свое место, но воздух оставался заряженным. Этот вопрос явно не был исчерпан, но Чоури не считал это чем-то плохим. Они могли использовать свои эмоции в качестве мотивации. Только не сейчас. Главной задачей Чоури было остановить необдуманные действия, и именно это он и собирался сделать.       "После распространения результатов битвы на равнине Каланс Честный, вероятно, будет сильно обеспокоен", - начал Чоури. Затем он выпрямился и серьезно посмотрел на всех. "Он будет бороться за то, чтобы держать под контролем лоялистов Империи, стараясь при этом как можно дольше держать Императора-Дитя в неведении. Единственной силой, на которую он сможет опереться, будет его собственная база. Итак, вопрос заключается в том, что если бы мы были Честными, что бы мы сделали?"       Чоури поднял два пальца. "Во-первых, клеветническая кампания, чтобы настроить массы против нас, а во-вторых, немедленное устранение Широ. Кроме того, тот факт, что Широ пережил встречу с Эсдеатом, может свидетельствовать о разногласиях между ней и Честным".       Широ внутренне кивнул. Эсдиф держала его в своем личном шатре, подальше от основного лагеря армии, чтобы избежать распространения слухов о его пленении. Ее причины были более личными и...       "Мы можем использовать это", - прервала размышления Широ Чоури. В глазах Чоури сверкнул озорной огонек. "Вопреки своему имени, Честный не очень доверчив. Он доверяет только тому, чем может манипулировать или что может понять. Госпожа Надженда, что вы знаете о личности Эсдефа?"       Наженда фыркнула, а затем скрестила руки и ответила. "Психея, более живая на поле боя, чем где-либо еще. Нацелилась - и вот она, сучка. Она верна только себе".       "Именно", - вторит ему Чоури. "И Честный это знает. Его это устраивает, ведь ему нужно лишь предоставить Эсдиф сцену, на которую она с готовностью прыгнет... а что, если все вдруг изменится?"       Наенда оживилась примерно в то же время, что и Элейн, и они быстро нашли общий язык. Никому не нравились неожиданные перемены, тем более тому, кто не очень-то доверяет.       "Мы не знаем, почему, и каковы были намерения Эсдифа, но это неважно. Нас это не должно волновать, пока волнует только Честного". Чоури усмехнулся. "В этом случае можно посеять семя. Вы действительно погубите эту возможность сейчас ради удовлетворения от быстрой мести или предпочтете более долгосрочную игру?"       Наженда в задумчивости провела пальцем по столу, а Элейн прикусила ноготь большого пальца.       Их молчание было их согласием.       'Завершено'. Чоури внутренне похлопал себя по спине и решил двигаться дальше.       "Далее, чтобы противостоять потенциальной клеветнической кампании, это на самом деле очень просто". Глядя на Широ, Чоури мудрено кивнул. "Ну, Король Героев не может оставаться в подполье, не так ли?"       Внезапное отсутствие Широ во время победы на Равнине Каланс стало вызывать подозрения. Поэтому Чоури прямо намекнул, что Широ должен появиться и развеять эти подозрения, пока они не стали пагубными. Однако одного этого было недостаточно, чтобы изменить общественное мнение в Империи.       Нет, Чоури думал о большем.       "Давайте создадим Орден, поддерживаемый клятвами, праведностью и нашими надеждами на королевство", - смело заявил он.       "Звучит слишком пошловато", - скривился Лаббок в ответ, но Чоури лишь усмехнулся.       "Действительно, это довольно сырно. Даже очень", - усмешка Чоури превратилась в солнечное расположение старого деда. "Но это будет маяк, который сплотит стойких в эти темные времена раздоров и лишений".       Чоури провел рукой по груди, все больше распаляясь, преданный.       "Они будут защитниками справедливых, защитниками невинных, хранителями справедливого закона и порядка!"       Слова нашли отклик, преодолев естественный пессимизм каждого и поразив их в самое сердце так, как это возможно только в наивном детстве. Невинные мысли и позитивный взгляд на мир, заложенные в каждом из них, зашевелились.       "Компания, носящая титул "Рыцари", как в те времена, когда честь преобладала над обманом и коррупцией!"       Чоури сделал паузу, вглядываясь в лица всех присутствующих, а затем усмехнулся, как и подобает старику и бывшему министру.       Широ мог предугадать предстоящие слова. Чоури говорил почти так же бегло, как придворный волшебник.       "Давайте назовем это..."       Широ взглянул на форму стола, за которым они все сидели.       "Круглые рыцари".              Когда все начали выходить из зала заседаний, погрузившись в свои мысли, Широ остался позади. Конечно, многие пытались остаться с ним, чтобы облегчить и успокоить его после пережитого испытания, но, как ни странно, Широ странно защищался и настаивал на том, чтобы его оставили в покое на некоторое время.       Мужская гордость или что-то в этом роде? Из тех, что плачут только в одиночестве в туалете?       Леоне фыркнула, но в то же время с уважением отнеслась к выбору Широ и, схватив Акаме и Сельку за шиворот, потащила их к выходу, как и подобает взрослой старшей сестре. Если бы ей пришлось активировать Тейгу, когда "младшие сестры" боролись с ней, то Селке удалось бы одолеть ее, пока Лаббок не связал ее запястья и лодыжки своим Тейгу и не помог, слишком уставший, чтобы обращать внимание на то, как Селка на него смотрит.       Лаббок, как и многие члены "Ночного рейда" и "Каллы", в курсе того.       После захвата Широ они мобилизовались и без устали рыскали по войскам Империи в поисках. И даже когда Леоне привел Тацуми с информацией о местонахождении Широ, они не успокоились. Нет, точнее, никто из них не позволил себе отдохнуть, пока не обеспечил будущее своей страны.       Теперь, когда Широ был в безопасности, Лаббоку надоело терпеть его усталость. Под его глазами образовались темные круги, то же самое можно было сказать и о Надженде с остальными. Если Широ просил оставить его в покое, чтобы самому разобраться с травмой, то пусть делает что хочет. Любой человек может с этим смириться.       Вытащив двух самых проблемных, Леоне и Лаббок вышли из комнаты, за ними последовали Булат, Шахта, Наженда и оптимистично ухмыляющийся Чури, уже предвкушающий будущее.       Элейн уходила последней, сомневаясь в своих силах, но потом вздохнула и неохотно ушла, когда Широ кивнул ей с язвительной улыбкой, не заметив, что это выражение только сильнее встревожило Элейн. В конце концов, она ушла.       У Широ было слишком много забот, чтобы беспокоиться о том, как исправить ошибочное мнение, сложившееся у всех на собрании.       Вздохнув, Широ опустился на сиденье и откинул голову назад, уставившись в потолок. Враг, недруг, правый или неправый, что делать дальше? Кого он может спасти? Одна только мысль о том, что ему придется рисковать чужими жизнями, оставляла во рту горький привкус.       "Это ад, в который ты входишь".       Слова, сказанные так давно, звучали в его голове, напоминая о прошлом выборе.       Спокойствие. Спокойствие. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться и прийти в себя.       Меч не является ни добром, ни злом, а лишь тем, что верно выполняет свое предназначение.       "С этими руками, которые никогда ничего не смогут удержать...       Постепенно черты его лица разгладились, глаза то закрывались, то открывались, чтобы показать разрешение на этой знакомой дороге.       Этой земле нужен был идеальный правитель, точно так же, как стране Сейбер требовался идеальный король. Параллели, сходство - неудивительно, что она была призвана на его сторону без помощи катализатора.       Путь, дорога, тропа - это был необычный и в каком-то смысле самый верный путь, дающий уверенность в том, что будущее для народа может быть предвидено. Шаги, которые ему нужно было пройти, уже были пройдены с образом непобедимого короля в его сердце.       Но подобно ей, принесшей пик славы божественному праву королей, в конечном итоге путь за пределы этой эпохи проложила...       Широ вздохнул, но взгляд его оставался твердым. Ни капли колебаний не омрачало его решимости.       То, что он должен был сделать, не изменилось, и он продолжал идти по ее дороге.       Погрузившись в свои мысли, Широ взглянул на вход в комнату, куда неловко пробиралась крупная фигура. Невозможно было не узнать этого мужчину по его легендарной помпадуре, крепкому телосложению и серьезному настрою.       "Булат?" воскликнул Широ, заметив перед собой человека. Он позвал его, чтобы убедиться, но у него были сомнения.       В конце концов, Булат вел себя как-то странно, почти нервно, как человек, предположительно бывший военный.       Прежде чем войти в комнату, Булат внимательно осмотрел темные участки и слепые пятна в комнате - все места, которые, как отметил Широ, обычно занимала Акаме, когда следовала за ним в качестве защитной тени. Затем, чтобы убедиться в этом, Булат стал оглядываться, стараясь быть подальше от охотников Хейвы, чей громкий смех разносился эхом по лагерю.       Почему Булат так себя вел? Так настороженно, словно на иголках.       "Хорошо. Их здесь нет..." пробормотал Булат, обращаясь скорее к самому себе, чем к Широ, который оживился, когда соединил все точки.       Судя по всему, Булат хотел обсудить с ним что-то важное и конфиденциальное. Откинувшись в кресле, Широ отбросил праздные мысли и жестом предложил Булату занять любое из мест напротив или рядом с ним.       Нервничая, Булат сделал это, тем самым подтвердив, что у него действительно есть что-то, о чем он хотел бы рассказать лично.       Широ полностью отдал все свое внимание, но замер, когда понял, что Булат знал, но не поделился с остальными.       "Ну и ну", - Булат, казалось, корчился, выдавливая из себя слова с натянутой улыбкой, которая едва достигала его ушей. "Ты и Эсдиф? Не обращая внимания на все остальное, на то, что эта женщина - красавица? Какая отличная добыча, а?"       Широ моргнул.       "Простите?"       Черты лица Булата покраснели от стыда, а голова метнулась за спину, чтобы оглядеться, не услышал ли кто еще. Не выдержав смущения, медведеподобный Булат сгорбился и перешел к жестам. Так было безопаснее - никто не мог его услышать.       Сделав круг указательным и большим пальцами левой руки, он пробормотал "Esdeath", а затем взял указательный и средний пальцы правой руки, просунул их в отверстие, образовавшееся на левой, и издал тихий чавкающий звук.       "За Империю..." Булат едва мог заикаться, но обещание есть обещание.       Он покачал большим пальцем вверх.       Вот и весь его имидж.       Генерал... Я ненавижу вас.              Спасибо, что читаете, и спасибо моему новому покровителю: Nasaguy!       Следующее обновление: Параллели судьбы P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 4       Булат был счастливчиком. Очень удачливым человеком, который играл с огнем. Широ признавал это без малейших сомнений.       Как военный человек, Булат описывал некоторые действия скорее явно, чем расплывчато. Когда сражаешься бок о бок в корпусе, состоящем в основном из мужчин, никогда не было необходимости ни в тонкостях, ни в обучении им. Булат практически барахтался, пытаясь передать положительную энергию в качестве "ведомого", но старания его были налицо.       Широ долго размышлял и постепенно собирал кусочки головоломки. Действия Булата практически связали все воедино. Начнем с того, что его побег из лагеря Эсдеата прошел невообразимо гладко. Возможно, никому, кроме него, и в голову не пришло бы сомневаться в этом, поскольку главной задачей Акаме и остальных было его выздоровление. Однако, будучи пленником, Широ имел возможность взглянуть на ситуацию с другой стороны.       Почему Ливер не стал охранять палатку, как положено человеку его положения? Более того, разве мог человек такого уровня, как Ливер, не заметить, что Тацуми и Иясу вступают с ним в контакт? К тому же Акаме похвалил Булата за то, что тот "в одиночку" задержал Ливера, и, судя по всему, без особых травм.       Когда все практически превращается в череду случайностей, это переходит границу случайности и уверенности.       Неожиданно.       "Ты храбрый человек..." Широ произнес эти слова, не задумываясь, со следами восхищения. "Это был Ливер, не так ли?"       Булат чуть не подавился.       Не нужно было быть гением, чтобы понять, что задумал Ливер, и даже подумать, что ему удалось привлечь на помощь Булата. Какой ужасающий генерал.       В данный момент не было нужды в словах. Никто из них не сомневался, насколько сильным ударом для нынешней Империи станет уход ее величайшего полководца на другую сторону. С политической и стратегической точек зрения это был выбор, который прагматичные лидеры не замедлили бы сделать.       Лично для меня это был совсем другой вопрос, имеющий гораздо большее отношение к совместимости, чем к выгоде. Можно ли вообще приручить этого зверя? Можно ли приручить дикую львицу, превратив ее в послушную домашнюю кошку?       Булат, похоже, верил в это, если его действия имели хоть какое-то значение. Он никогда бы даже не попробовал сыграть роль второго пилота, если бы не был уверен, что если кто и сможет справиться с этой "миссией невыполнимой", так это Широ.       ... Но миссия действительно опасная.       Булат не воспринял слова Широ о том, что он храбрец, как шутку. Это было скорее предупреждение для тех, кто не смотрит на общую картину и действует только на эмоциях.       Любовь - это война, а любовь слепа.       У Широ не было недостатка в преследователях, о которых он либо не знал, либо намеренно не знал. Как бы то ни было, невозможно было скрыть вспышку сочувствия, промелькнувшую в чертах лица Широ.       Это был явный признак того, что Широ знал, какой опасности подвергается Булат. Возможно, он даже испытал это на себе - женскую мстительную ярость. Булат смотрел на Широ, зная, что у него есть человек, который хотя бы понимает всю глубину его опасности. Перед ним был настоящий брат, и этот брат никогда еще не выглядел таким серьезным.       "Вернись!" Широ резко предупредил, заставив Булата замереть на месте.       "А?" Булат сделал паузу, его плечи напряглись, когда он пытался понять внезапную перемену в отношении Широ.       Широ не стал тратить время на уточнения.       "Ради себя самого, возвращайся назад".       Звук шагов раздался еще до того, как Булат уловил срочность в тоне Широ. Если Булат не уйдет сейчас и его действия будут раскрыты, он может погибнуть, если это будет Акаме или остальные.       "Я ухожу".       Кивнув в знак понимания, Булат отдал честь и выскочил с другой стороны комнаты, осторожно пробив копьем боковую стенку палатки. Движение было быстрым и точным, острие лезвия пронзило ткань без особого сопротивления и без единого звука. Он пошел бы к выходу, но выход был одновременно и входом в шатер, и неизвестно, на кого он мог бы наткнуться, если бы пошел этим путем. Однако перед самым уходом Булат в последний раз обернулся и кивнул Широ, чтобы тот хотя бы обдумал его предложение.       "За Империю", - на этот раз Булату удалось произнести это с прямым лицом, не заметив, как дрогнула бровь Широ, прежде чем скрыться.       С уходом Булата звук приближающихся шагов стал только слышнее, а затем морщинистая рука откинула створки входа в палатку и показала знакомое лицо.       "Чоури". Широ поприветствовал его, и напряжение покинуло его, ведь ему не пришлось бы выступать посредником в кровавой бойне, если бы это был кто-то другой с предыдущей встречи.       "Это был Булат?" спросил Чоури со знающей улыбкой, указывая рукой на дальнюю стену. Как оказалось, Булат был не так уж и скрытен, как он полагал. Или же Чоури просто слишком наблюдателен. Булат думал, что не оставит никаких следов, но Чоури был слишком опытен в подмечании мелких деталей благодаря своей бывшей должности премьер-министра.       "Похоже, мои догадки оказались верны, и вы не так сильно пострадали от своего пленения, как считают остальные. Осмелюсь спросить?" Чоури слегка хихикнул.       "Пожалуйста, нет". Широ ущипнул себя за переносицу и в отчаянии повесил голову. "Хватит с Булата".       Чоури продолжал хихикать, проходя вперед и останавливаясь у стула напротив места Широ. "Могу я присесть?" спросил он.       "Давай, - сказал Широ, делая свободный жест рукой. Он все равно не собирался отказывать Чоури, и они оба это знали. Чоури попросила лишь из вежливости.       "Тебе что-то понадобилось, чтобы разыскать меня после того, как все остальные ушли?" Широ поднял бровь, когда Чоури поправил мантию на стуле и устроился поудобнее.       "Вы считаете, что я поступил подло, прикрываясь спинами других. Но вы не ошибаетесь, но и не совсем правы. В моих действиях нет ничего подлого, скорее, они продиктованы соображениями. Честно говоря, это было скорее ради моей собственной безопасности. Судя по тому, насколько все остальные были убеждены в вашей "травме", полученной под руками генерала Эсдеата, предлагать вам что-либо, кроме отдыха, было бы не слишком популярным мнением".       Очень, очень справедливое замечание.       Широ представлял себе, как отреагировали бы Элейн и остальные.       Хотя они решили, что лучше всего будет позволить Широ раскрыться перед членами лагеря, он отчетливо понимал, что никто не говорил о "прямо сейчас" или "немедленно". Чоури, конечно же, уловил это, и поэтому решил предложить альтернативный вариант действий, например, создать орден Рыцаря Круга, чтобы занять внимание остальных.       "В конце концов, я мог только предложить, что мы должны сделать за время встречи, но никак не что-то слишком напряженное, или, не дай Бог, отправить вас на дополнительные полевые работы". Чоури с юмором похлопал в ладоши, демонстрируя свою старую дедовскую энергию, как будто он был единственным, кто участвовал в шутке. "Хахаха, мой мальчик, готов поспорить, что если бы я тогда даже предложил тебе принять какие-нибудь срочные меры, с меня бы содрали кожу! Ты не понимаешь, но практически все, кто присутствовал на нашей сегодняшней встрече, были убийцами, и ты не захочешь навлечь на себя их беду, если только тебе не нравится спать по ночам с дискомфортом".       Широ уже не был таким тугодумом, как в молодости. То, что Чоури призналась ему в этом, означало только одно. "И теперь, когда передо мной нет никого, кроме тебя, у тебя есть возможность предложить что-то еще, кроме простого хождения по лагерю и приветствия других, как уже обсуждалось ранее?"       "Точно в цель, мой мальчик!" усмехнулся Чоури, отбросив все приличия престарелого советника и демонстрируя свое восхищение. "Мы уже обсудили, что нужно сделать для долгосрочной выгоды, но есть кое-что, что остальные намеренно игнорировали, учитывая твое "психическое состояние"".       Широ хмыкнул, уже с ужасом представляя, как он будет разрешать это недоразумение, когда любые попытки сделать это могут только укрепить его. Он так и представлял себе: "Тебе не нужно притворяться сильным", "Время от времени полагаться на других - это нормально" или даже "Предоставь это нам". Все это можно было сказать, и, настаивая на обратном, он лишь вырыл бы себе могилу.       Как бы то ни было, но, по крайней мере, Чоури говорил ему все начистоту.       "И что же?" спросил он.       "Возможность", - глаза Чури сверкнули, как у хитрого лиса. "Как ни прискорбно это признавать, но наши силы значительно меньше, чем вся мощь армий Империи под началом Честного. Несмотря на законное право наследования, оно мало что значит, если у власть имущих больше сил, и прежде чем ты станешь утверждать обратное, знай, что это не индивидуальная, а коллективная проблема".       "Позвольте мне объяснить. Чоури жестом указал на Широ, не давая ему вставить ни слова, так как старик чувствовал, что уже знает, что скажет Широ. "Ты, Широ, конечно, можешь сравниться мечом и щитом с мощью целой армии, но, глядя на побочный ущерб на равнинах Калансе, сможешь ли ты напасть на столицу, где обитают и подлые, и благородные, и невинные? Честный не ниже такого вероломства".       Это было очень правильно.       Зная Честного, можно сказать, что он был именно из тех людей, которые могут использовать других за их счет. Никто бы не подумал, что в случае осады столицы он будет прятаться за спинами невинных, включая ребенка-императора.       "... Понятно", - смутно пробормотал Широ, соглашаясь с проницательностью Чоури. "Продолжай, я вижу, что тебе есть что сказать. Может быть, даже о решении? Вы ведь говорили о возможности?"       Черты лица Чоури заблестели, прежде чем он кивнул. "Единственный способ обойти эту проблему - иметь силы, способные соперничать с армиями Империи, и подчинить их себе в пределах столицы. Более того, самое важное действие - установить периметр, охватывающий всю столицу.       Скрытые средства Честного уже давно известны. Если он не окружен полностью, то почти всегда будет заранее подготовлен способ бегства".       Значит, это будет проблема численности? Если возможность, о которой говорил Чоури, была связана с этим вопросом, то, глядя на общую картину битвы на равнине Каланс, кто оставался?       Широ знал, что слова Чоури привели его сюда. "Дополнительные силы для окружения столицы, возможность, о которой вы говорили, - вы ведь хотите использовать революционеров?"       "Именно." Чоури откинулся в кресле. "Возможно, вы не в курсе, но делегаты со вчерашнего дня настоятельно просят вас об аудиенции. Сообщают, что генерал Эсдиф начала неумолимое наступление на линии Революции. Атака кажется необоснованной, но она выглядит неестественно мотивированной, что не сулит ничего хорошего. Она никогда не двигается без цели, и я боюсь, что эта цель может оказаться гнусной, поскольку даже я не могу понять ее мотивов".       Незаметно для Чоури, но почти неестественное выражение появилось на лице Широ, когда он услышал это, прекрасно понимая, каков может быть мотив Эсдеата. Он тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.       "Действительно ли нам нужно нанимать Революционеров?" объективно спросил Широ.       Когда Эсдиф занял внимание революционеров, давление на лагерь Каллы резко уменьшилось. Более того, если дело в количестве, то разве их и так не достаточно?       Широ высказал свою точку зрения, но Чоури уже давно была готова.       "Разве у нас нет помощи жителей Вакоку? Вместе с Каллой мы должны быть в состоянии составить значительную силу..."       "Чужеземцы и варвары, пытающиеся посягнуть на территорию Империи", - да, теперь я понимаю суть повествования".       Широ нахмурился, но согласился.       "В любом случае, делегаты от Революционеров уже несколько дней простаивают у периметра лагеря, прося вашей аудиенции. Это не только шанс, но и возможность влиться в командный состав Революционеров. Конечно, теперь все зависит от того, действительно ли лидеры революции сражаются за свое королевство или из корыстных побуждений? Я скорее поверю в вас, чем в них". Чоури прямо высказал свое мнение, уставившись на Широ и выжидая.       В задумчивости Широ обдумывал предложение. "Вы предлагаете мне попытаться узурпировать власть у нынешних лидеров?"       "Это было бы идеально, поскольку большинство революционеров присоединяются к Империи, чтобы улучшить ее, а не разрушить. Каким бы коррумпированным ни стало королевство, там по-прежнему живут их друзья и семьи. Если командиры революции коррумпированы, значит, они используют чувства хороших людей в своих корыстных целях. Эти люди сражаются не для того, чтобы установить еще одну коррумпированную монархию или всеобщий коллектив".       Широ сидел в тишине, черты лица Чоури становились все более торжественными, когда он в задумчивости проводил пальцами по столу, а затем стал серьезным.       "Послушай". Чоури выпрямил спину и посмотрел Широ в глаза. "У меня есть несколько связей, которые я могу задействовать через бывших коллег по Революционной армии. Используя эти связи, я смогу перехватить контроль у нескольких лидеров сопротивления, но я боюсь, что среди тех, кто уже находится у власти, возможны междоусобицы. Тем не менее, я планирую осуществить задуманное".       То, что многие невинные или праведники могут оказаться втянутыми в план Чоури и погибнуть, не оставляло никого из них равнодушным. К сожалению, у Чоури не было других вариантов. Это было просто не в его власти. Он состарился, и единственное, что с возрастом стало еще острее, - это его остроумие и хитрость, которые не принесут никакой пользы на свободном от коррупции пути. Как бы то ни было, ни один путь не был всегда прямым. Пока путь Широ оставался прямым, и другие могли смотреть на него с восхищением и непоколебимой верой, этого было достаточно.       Однако...       "Я разберусь с этим", - твердо ответил Широ, демонстрируя явную неприязнь к этому предложению.       Как и ожидалось, Чоури криво улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. "По вашей воле. Тогда я оставляю это на ваше усмотрение и ухожу".       Чоури встал, наклонил голову в сторону Широ и молча удалился.       Оказавшись снаружи, он вздохнул, и с его губ сорвалась усталая усмешка.       Чоури был готов пойти по безвыходному пути, но все же решил сначала обсудить это с Широ, а не реализовывать за кулисами. В конце концов, Чоури никогда не был плохим знатоком характера. Проведя пальцем по своей длинной бороде, он хмыкнул в знак одобрения. За время, проведенное с Широ, он увидел в нем расположение судьбы короля, императора, который должен превзойти первого.       Что такое король, если не тот, кто понимает сердца людей? Что это был за король, если не тот, кто был готов поставить благополучие народа на первое место?       Кто-то скажет - глупец. Другие назовут его наивным.       Чоури придерживался другого мнения.       Самая слабая армия была не просто наименее оснащенной, но и лишенной единства.       Если бы король правил ради своего народа, именно народ решил бы умереть ради своего любимого короля.       Чоури хмыкнул в знак искреннего одобрения и представил себе, как через руки Широ вернется Золотой век Империи.       Шепот разносился по ветру.       "Ты - мой император".              Делегаты от Революционной армии продолжали добиваться аудиенции с Широ в лагере Каллы. В условиях, когда Эсдиф активно возглавлял атаку на их войска, они выглядели довольно отчаянно, и все это знали.       Нынешнее рвение Эсдиф было слишком безумным и не оставляло места для дыхания из-за ее постоянных преследований и смертоносности. Вскоре ситуация из едва управляемой превратится в ужасную, если ничего не предпринять. Это не осталось незамеченным ни одним из делегатов Революционной армии, пытавшихся добиться аудиенции у Широ.       Как никто другой, кроме одного человека, был способен противостоять Эсдеату в лобовой схватке. Единственный, у кого был шанс противостоять пресловутому Эсдеату.       Великолепие, постигшее свет той битвы, до сих пор оказывает глубокое воздействие. Именно в такой силе, харизме и авторитете нуждались сейчас революционеры после изнурительных лет, когда им не было видно конца.       Это было прекрасно, знак перемен.       Это был свет мечты, мимолетной надежды среди отчаяния.       Словно мотыльки на пламя, все, кто почувствовал ауру этого света, потянулись к нему. Так было и со стороны Империи, и со стороны Революционеров. Более того, это еще больше убеждало их в том, что им нужна эта сила, которая придет к ним на помощь.       У периметра лагеря Каллы стояли в тупике мужчина и женщина в плачевном состоянии, с порезами и синяками на коже. Мужчина был одет в длинный белый плащ, а на голове у него росли рога, как у быка. Женщина была невысокого роста и, похоже, находилась на грани рассудка.       Ее звали Челси. Она и ее спутник, мужчина Сусаноо, были частью другого отделения "Ночного рейда", возглавляемого другим командиром, который, к сожалению, был выведен из строя. Она и Сусаноо - все, что осталось от ее прежней команды из       Революционеры, а точнее, только она, действительно остались. В конце концов, Сусаноо, возможно, официально не учитывается высшими чинами как личность по причинам, которые Челси уже знала.       Челси была одета в белую рубашку с длинным рукавом и воротником, перевязанным красной лентой, под черным жилетом. Ее талию украшала красная клетчатая мини-юбка, а ноги обтягивали черные кожаные чулки, заправленные в боевые сапоги длиной до голенища. Во рту у нее был леденец, который она уже успела растолочь между зубами. Ее глаза были сужены, а румянец раздражения окрасил ее бледный цвет лица в цвет ее русых волос.       После столь долгого ожидания им нужно было встретиться с кузеном Императора-ребенка, с тем, кто мог бы унаследовать трон Империи, а не с этой... этой, вызывающей разочарование женщиной.       "Как долго вы собираетесь заставлять нас ждать?"       Прошло уже несколько часов, и к этому моменту терпение Челси было на исходе. Казалось, никто больше не понимает всей остроты ситуации. Чем дольше они медлили с подкреплением, тем больше уменьшались шансы ее союзников выжить после нападения Империи.       "Сколько раз я должен это повторять?" Ответила Челси. Шахта надула щеки, скрестила руки и в десятый раз крикнула. "Я уже говорила тебе, что он ни с кем не встречается, так что хватит уже!"       Глаза Челси дернулись, в ушах зазвенела кровь от того, как долго она терпела это безумие. Казалось, ничто из сказанного ею не сможет достучаться до этой грубиянки.       "Где ваш командир?" Челси уже надоело, хотелось иметь дело с кем-то другим. "Я знаю, что ты из другого отделения "Ночного рейда". Очевидно, она понимает ситуацию лучше, чем ты", - прорычала Челси, и в ее голосе прозвучало разочарование.       Мой сразу же обиделся. "Командир? Меня более чем достаточно, чтобы принять решение в данном случае! Он ни с кем не встречается!"       Сусаноо вздохнул, не обращая внимания на то, как Челси непроизвольно впивается каблуком в его ногу.       На висках Челси выступили вены от того, как неразумно вел себя этот розововолосый имп! Жизни людей в опасности, а единственный человек, который может предотвратить это и переломить ход битвы, может быть неосознанно укрыт теми, кто не хочет подвергать его опасности... Черт возьми, это ведь было разумно, не так ли?       Тем не менее, решение должно быть в руках самого человека, а не кого-то другого!       Челси делала удушающие движения - так она была взбешена, что не заметила, как наушники, надетые на голову, соскользнули ей на шею.       Именно здесь, в тот момент, когда Челси уже собиралась проклясть последствия того, что набросилась на Мина, она заметила прохожего в лагере Каллы.       Это лицо, эти глаза, манера поведения и фигура - все было таким же, как на плакатах с объявлениями о розыске.       Это был Акаме, разыскиваемый убийца из столицы Империи и еще один член Ночного рейда. Информация мгновенно пронеслась в голове Челси.       Рядом с Акаме сидел Леоне, и как только Челси пришла в голову мысль поговорить с кем-то, кроме Мина, ее раздраженное выражение лица сменилось облегчением на восемьдесят.       "Эй, эй, подождите, вы двое там!" воскликнула Челси, проталкиваясь мимо ворчащего Мина и махая рукой Акаме и Леоне.       Леоне и Акаме, к облегчению Челси, сделали паузу.       "Да?" Леоне ответила, а Акаме замолчала, внимательно разглядывая Челси с заметной хмуростью на губах.       И Акаме, и Леоне слышали, как Шахта говорит от их имени, крича о том, что их решение ничем не отличается от ее, поэтому нет смысла их спрашивать. Челси игнорировала это, что несказанно раздражало Шахту.       "Наконец-то кто-то выглядит разумным". Челси вздохнула с облегчением, оценив общее дружелюбие Леоне. Что касается Акаме, то Челси была благодарна ей за то, что она заняла нейтральную позицию в этом вопросе.       Довольная собой, Челси аккуратно надела наушники обратно на голову, закрепив их резинкой для волос.       "Вам что-то нужно?" Леоне кивнула и сделала приглашающий жест: одна ее рука легла на бедро, а другая подставилась под подбородок. "Я не могла не подслушать моего коллегу, и, похоже, вы оба не с той ноги встали?"       "В данный момент я могу иметь дело с кем угодно, только не с ней", - со всей серьезностью заявила Челси.       Мина зашипела, прежде чем выплеснуть свои претензии на Леоне.       "Я уже сказал ей "нет", а она просто не хочет принимать "нет" в качестве ответа!"       Челси усмехнулась, едва сдержав вспышку гнева. На самом деле нет. Нет, ей не удалось сдержать себя. "На кону жизни людей!"       "Как это может быть нашей проблемой?!"       Они столкнулись головами, скрежеща зубами, но Леоне не успела оттащить их назад за шеи - ее физическая сила превосходила их обоих. Этого оказалось достаточно, чтобы свалить Шахту с ног, а Челси, поправив свое положение, отступила.       "Эй-эй-эй, не надо кричать. Что все это значит?" добродушно спросил Леоне.       Мина фыркнула, скрестив руки, несмотря на то, что одна из рук Леоне была поднята на фут от земли. Судя по тому, как вела себя Мина, это казалось обычным делом, но, возможно, дело было в ее приоритетах.       "Она хочет договориться о встрече с Широ", - проговорила Мине, и Леоне ослабила хватку, чтобы Мине смогла вырваться и упасть на ноги. На мгновение растерявшись, Леоне даже не заметила, как Мина убежала, и постепенно переключила свое внимание на Челси.       "О... зачем?"       Возможно, Челси просто показалось, но тон Леоне заметно ожесточился. Челси оставалось только продолжать и надеяться на лучшую реакцию.       "Положение Революционеров становится все более тяжелым". Она смочила губы, сделав глубокий вдох. "После того как до нас дошли слухи о равнинах Каланс и потенциальном родственнике Императора Детей, высшие чины Революционеров не могли усидеть на месте и собрали силы для расследования".       "Очевидно, - ехидно проворчал Мина. Силы? Это было больше похоже на армию.       Челси сжала руки в кулаки в ответ на невежественное замечание Мина. У них не было другого выбора, кроме как привести столько людей для борьбы с Империей, тем более если кровный родственник Императора-Дитя был законным. Ценность Широ, если он окажется благородным и праведным лидером, была неизмерима, и он был надеждой многих сражающихся в Революции. Лидеры настаивали на том, чтобы во что бы то ни стало привлечь Широ на свою сторону, если он воплотит в себе эти качества.       После того, что Челси и многие Революционеры увидели в стычке между силами Широ и Империи, Широ, безусловно, воплощал в себе все эти понятия и даже больше.       Этот меч, этот щит и Тейгу, способный удержать на пороге жизни тех, кто был на грани смерти, - этот образ был запечатлен в памяти каждого.       Образ непобедимого короля.       Челси оставила провокации Мина в прошлом. Сейчас было не время.       "Я хотел сказать, насколько критической оказалась ситуация. С таким большим количеством революционеров, которые больше не рассредоточены и скрываются перед ней, генерал Эсдеат, похоже, намерена расправиться с нами. Основная армия даже не может бежать, поскольку она рассредоточила свои силы по периметру, похожему на клетку, а сама сражается с окруженной армией. Как будто она доказывает, насколько мы слабы, как раздавленные жуки! Только специализированные члены, обладающие достаточной ловкостью и выносливостью, такие как Сусаноо и я, смогли сбежать до того, как периметр был установлен! Нам нужна эта встреча!"       "Значит, вы пришли сюда, как будто мы просто встали и помогли вам?" Мина фыркнула, ее подбородок вздернулся, но не смог выразить сгущенку, поскольку Челси была выше ее на целых три дюйма.       "Вообще-то", - пробормотала Челси, бросив взгляд на Мина, прежде чем снова повернуться к Леоне. "Мы не надеялись ни на кого из вас, но, может быть, только на того, кто уничтожил целую армию одним взмахом этой легендарной..."       Леоне прервал Челси, уже зная, чего на самом деле хочет Челси. После предыдущей битвы многие считали, что только один человек способен переломить ход сражения Революционеров с Esdeath.       "Позвольте мне прояснить ситуацию. Тебе нужна помощь?" Леоне тщательно следила за выражением своего лица.       Челси напряженно кивнула.       "Помощь Широ? Будущий император, которого нужно защищать любой ценой?"       Челси снова кивнула, но тут же вздрогнула. Взгляд Акаме был ужасающим до такой степени, что Челси почувствовала, что предпочла бы снова иметь дело с Миной, если бы дело дошло до драки.       Леоне вдруг понял, почему Мина уже столько раз отказывалась. Не нужно было быть гением, чтобы понять, как Широ отреагирует на искреннюю просьбу о помощи... и именно поэтому лучше было отказать ему здесь.       "Извините, но нет". Леоне скрестила руки и не сдвинулась с места.       Челси открыла и закрыла рот, получив очередной отказ. "Может, вы хотя бы позволите мне встретиться с ним, а не будете отвечать от его имени?" Она была уже на пределе.       Леоне покачала головой, а Шахта приняла самодовольный вид.       "Вы представитель будущего императора?" Челси поджала губы и продолжила расспросы.       Как ни странно, Челси заметила изъян в выражении лица Леоне. Дрожь. Мелочь, которая тут же сгладилась, но она была.       "Нет. Мне, ему, черт возьми... ему нужен отдых. Извини, но я не могу на это согласиться", - твердо сказал Леоне, но на этот раз Челси поспешила ответить.       "Это ваше решение или его?" Челси всегда была довольно проницательной, и секундного колебания Леоне было достаточно, чтобы понять, что ей отказали по личным, а не практическим причинам.       "Разве это имеет значение?" Леоне скорчила гримасу, губы сжались, а остальные черты лица потемнели.       "Да, если ты монополизируешь его и принимаешь решения от его имени!" Челси охватило разочарование. Ее товарищи умирали, а она все еще спорила с людьми, которые даже не принимали решений. "Почему? Вы останавливаете меня здесь, потому что знаете, что такой праведный и благородный человек, как он, согласится?" Она выплюнула эти слова, не зная, как глубоко они запали в душу.       "..." Ни Леоне, ни Шахта не ответили на это, подтвердив догадку, и ошеломили Челси молчанием. Однако они все равно отказались предоставить Челси аудиенцию с Широу.       "Я не могу в это поверить! На кону жизни людей - наших товарищей! Мы все часть Революционеров, не так ли?!" Челси жестко указала на него. "Вы все, ваши действия ничем не отличаются от шепотков Честного до мозга костей ребенка..."       Нажмите.       Звук отозвался эхом, когда защелка на рукояти меча Акаме отстегнулась, а малиновые глаза ледяными глазами дерзнули заставить Челси продолжать настаивать.       Он уже достаточно настрадался. Ужасы, которые он пережил, наверняка нанесли ему шрамы, а вы хотите выставить его против Эсдифа сейчас, без отдыха и подготовки? Этого не было.       Челси зажмурилась от молчаливого и удушающего давления Акаме.       "Он уже достаточно сделал. Оставьте его в покое".       Это были первые слова, произнесенные Акаме, и они были наполнены неприкрытым предупреждением.       Челси внутренне отшатнулась, поджав губы. Легко было догадаться, что       Акаме, нет; все, с кем она разговаривала, по тем или иным причинам были не в лучшем расположении духа. Но как Челси могла вот так просто сдаться?       "А теперь посмотрите сюда..."       "Челси", - рука легла на левое плечо Челси. Подняв глаза, Челси увидела своего спутника, Сусаноо, который качал головой, едва заметно жестикулируя.       На них устремилось множество недружелюбных взглядов. Если бы она осмелилась действовать здесь, ее уложили бы, не успела бы она и глазом моргнуть.       Прекрасно.       У "Челси" не было другого выбора, кроме как сдаться.       Позже Челси приняла решение и передала план Сусаноо, попросив его о сотрудничестве.       Ради своих союзников... если понадобится, она проберется внутрь.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Jimmy N, Nope Y, Immeasurable, Waifus и Daniel F!       Следующее обновление: Орден меча судьбы P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 5       Честно говоря, это было глупо, но не из-за иррациональной уверенности, а из соображений практичности. Пробраться на аудиенцию к такому важному человеку, как Широ, было непросто. Особенно после того, как он появился в лагере, чтобы поднять всем настроение.       Леоне и остальные не упустили возможности внушить своим членам идею дать Широ отсрочку для восстановления сил, воспользовавшись предлогом длительного отсутствия Широ из-за внутренних повреждений.       "оправдать" его.       В это время Челси несла чушь и скрежетала зубами от досады.       Это произошло еще днем, и Челси не могла не заметить, что за ней следили во время всего выступления Широ. Если бы она только попыталась подойти, Челси не сомневалась, что кто-нибудь случайно преградит ей путь, споткнувшись или воспользовавшись какой-нибудь случайностью. В итоге ей оставалось только одно - каким-то образом ускользнуть от их внимания и пробиться к своей цели.       Просто, правда?       ...       ...?       ... хааааа       Челси сделала несколько вдохов, пытаясь убедить себя в правильности своих действий, но в последний момент всегда оказывалась в затруднительном положении. Конечно, у нее была своя доля миссий по шпионажу и проникновению, но если учесть, что ее особые навыки разделяли люди, которых она намеревалась обойти, картина всегда получалась мрачной.       Она прикусила губу, а руки покрылись холодным потом, который она вытерла, вытирая их о блузку.       Все шло как по маслу.       В ее глазах появился жесткий взгляд, озорство сменилось чем-то более профессиональным. Нащупав что-то в карманах, она сунула в рот леденец и стала постепенно приводить себя в порядок.       Ее императорская рука, или тейгу, называлась Gaea Foundation и чем-то напоминала набор для макияжа. Впрочем, ее способность принимать облик по своему желанию была просто находкой для любого убийцы. Это был главный козырь, который она рассчитывала использовать, чтобы пробраться в палатку Широ. В конце концов, кто заподозрит кошку, мелкое животное или даже "коллегу", бродящего по округе в такое время?       Однако проблема заключалась в информации.       Как бы Челси ни представляла себе миссию, она должна была предположить, что в ней будут участвовать не только Леоне, Акаме и та надоедливая девушка из Шахты, мимо которой ей придется проскользнуть. Делать предположения перед началом миссии - значит обрекать себя на провал. Вместо этого она представляла себе самый худший сценарий из возможных и постепенно работала с ним... А это означало, что ей придется противостоять всему филиалу Ночного рейда, в который входили Акаме и остальные, и местным жителям из Каллы.       Ничего страшного, правда?       Вот только Надженда, лидер отделения "Ночного рейда", которое пытался обойти Челси, скорее всего, знала информацию о Тейгу Челси. Может, она и не знала, что Челси - владелец этого Тейгу, но если Надженда знала о существовании Фонда Гэя, то даже безобидных животных можно было задержать и не пускать в палатку Широ.       Несмотря ни на что, Челси утешала себя тем, что с ней все будет в порядке, если Наженда не будет лично охранять ее.       Челси всегда слышала, что Надженда была честной женщиной, поэтому она точно не стала бы свободно распространять информацию о Фонде Геи среди членов своего подразделения.       Значит, ей повезло, что она столкнулась с кем-то еще, кроме Надженды?       Неужели это станет основой ее уверенности?       Неудивительно, что Челси все еще чувствовала себя немного неловко.       К сожалению, у него не было другого выбора, учитывая то, как остро стояла ситуация с Эсдеатом.       Сжав руки в кулаки, Челси смотрела в небо, наблюдая за появлением "таинственной" фигуры в черной мантии. Никто не ожидал нападения в это время и не был готов к тому, что фигура бросит "бомбу" в палатку Широ.       'Ничего больше, кроме фанфар и холостых выстрелов, чтобы создать шум и привлечь внимание', - вздохнула Челси и взяла себя в руки.       Хорошо, - подал сигнал Сусаноо. После того как раздались звуки преследования, Челси больше не беспокоилась о своем напарнике. Она была уверена в выносливости Сусаноо, ведь он не совсем... человек.       В общем, настало время "идти".       Наденьте наушники на уши, и внезапное приглушение звука успокоило ее нервы, когда она активировала Тейгу. Под ее чутким контролем и ловкостью пальцев ее облик быстро превратился в детеныша пантеры, заблудившегося в далеком лесу.       Честно говоря, было странно ходить на четырех ногах и на лапах, но это было не первое ее танго в таком виде.       Пробираясь вперед сквозь шум, поднятый Сусаноо, Челси щелкнула языком, когда приблизилась к цели. Было бы проще, если бы люди, караулившие палатку Широ, тоже бросились в погоню за Сусаноо, но они даже не шелохнулись.       Челси обратила внимание на ближайших людей, мимо которых ей придется пробираться.       Там, на смотровой площадке над палаткой, стоял Шахт, вооруженный       Тыква. Было очевидно, что она насторожилась, увидев трюк Сусаноо, и навела на него прицел, но Челси не была наивной.       Даже если Мине следил за передвижениями Сусаноо, сомневаться в восприятии снайпера было бы невежеством. В ночной тишине, освещенной луной, без деревьев, служащих укрытием, не могло быть и речи о том, чтобы Шахта не заметила бродящего поблизости детеныша.       В любом случае, Челси не думала, что Шахт будет стрелять, поэтому рискнула и пошла вперед извилистым путем, чтобы не быть слишком прямолинейной и не показаться подозрительной.       Челси не пропустила, как сузились глаза Мина, когда Челси появилась в поле зрения в своей кошачьей форме. Она также не пропустила, как воркование вырвалось изо рта Мина. Впрочем, Челси и впрямь выглядела очаровательно в своей кошачьей форме.       Но как ни быстро появилось выражение на лице Мине, оно исчезло в следующую секунду, когда она вновь обратила свое внимание на Сусаноо. Скорее всего, Шахта не стреляла из-за риска попасть в дружественного человека в их собственном лагере. Или же она считала захват Сусаноо неизбежным.       Челси просто порадовалась тому, что, несмотря на снобизм, который был свойственен Мине, у нее, похоже, тоже есть мягкая сторона, и не обратила внимания на "милого" котенка, проходящего мимо.       Того же нельзя было сказать о следующем противнике, сидящем на ящике и поддерживающем острие своего клинка с помощью точильного камня.       Красные глаза безучастно смотрели на Челси, отчего та застыла на месте. Дело было не в том, что Челси узнали, а в том, что она застыла по другой причине. В красных глазах не было ни злобы, ни презрения, ни убийственного намерения, но вместо них было проникновенное созерцание и язык, смачивающий красные губы.       "Акаме, я знаю, что мы давно не ходили на охоту за мясом, но это детеныш пантеры". Рука перекинулась через плечо Акаме, и Леоне фыркнула, глядя на подругу. "Все равно мяса на нем не так много. Лучше подождать, пока у него отрастут клыки".       Челси побледнела, осознав, что Акаме собирался зажарить и съесть ее.       Если она знала, что так будет, то должна была выбрать простую кошку табби. Тогда бы ее точно не взяли в меню?       Испугавшись перспективы стать обедом, Челси ускорила шаг, несмотря на то что Леоне сузила на нее глаза.       "Что-то случилось, Леоне?" Акаме вздрогнула.       Челси лишь ускорила шаг, не желая оставаться рядом.       "Даже для детеныша бродячей пантеры не кажется ли вам странным, что он оказался именно здесь?" Леоне нахмурила брови, ее нос подергивался. "А еще у него такой знакомый запах..."       "Ты что, собака?!       Челси задрожала. Из своих сведений она знала, что у Леоне есть какой-то зверь, трансформирующий Тейгу, но это было слишком близко. Фонд Геи не менял запах человека, только внешность.       "А можно я его зажарю?"       "Неееет!       Челси услышала шорох позади себя и запаниковала.       "Всем привет", - появился спаситель, отвлекая внимание от Челси.       Вошла Шиле с кругом напитков на блюдечке между руками. "Я принесла прохладительные напитки!"       Акаме, Леоне и даже Шахта, остававшаяся на высоте, замерли, увидев, что Шиле вовремя спохватилась. Появился какой-то захватчик, и Шиле пришло в голову, что сейчас самое время предложить выпить?       Даже Челси была ошеломлена.       С каких это пор любой филиал "Най Рейд" опускается до того, чтобы нанимать рассеянного человека?       Челси просто не могла взять в толк, в чем дело, но в то же время не могла не быть благодарной.       С приходом Шило Челси наконец-то скрылась из виду, обогнув палатку Широ. Если бы она попыталась войти в палатку, ее бы остановили, поэтому ей оставалось только искать другой путь.       К счастью, у ее детеныша пантеры были когти. Она решила, что проложить себе путь через палатку - достойное вложение, но никогда бы не подумала, что кто-то уже опередил ее на шаг.       Прямо перед ней на южной стороне палатки был чистый порез, сделанный острым лезвием.       Челси застыла на месте, когда появился Булат, стоявший на страже у порезанного участка. Еще больше смущало то, что мужчина пытался перевязать его швейной иглой и ниткой, как будто это могло его исправить?       Челси сделала шаг назад, случайно опрокинув пустую стеклянную бутылку, которая с грохотом разбилась вдребезги.       "Черт!       Нырнув за пустые ящики, Челси могла только наблюдать, как взгляд Булата упал на нее, как раз в тот момент, когда Акаме и остальные мгновенно появились для расследования.       "Б-булат? Что ты делаешь, и это... дыра?" Леоне заговорила сама, переводя взгляд с Булата на порез в боку палатки, который Булат пытался скрыть своей крупной рамой.       Не стоит и говорить, что попытки Булата были обречены на провал.       Честно говоря, присутствие Булата застало всех врасплох, и хуже всего было то, что он сам бесконечно нервничал в присутствии Акаме и остальных, как будто его поймали с поличным. Ему даже не хватило ума объяснить, что он видел детеныша пантеры, спрятавшегося за ящиками с припасами.       Челси была в восторге от такой удачи.       Спасибо, козел отпущения!       Спасибо, Сусаноо!       Это был шанс, который "Челси" не упустит.       Она бесшумно обошла палатку, проделала новое отверстие и бросилась внутрь, когда все взгляды устремились на Булата.              Если Челси была честна с собой, то, оказавшись здесь, она не могла не почувствовать легкую нервозность. Интерьер был оформлен в строгом стиле, в отличие от личного пространства других дворян Империи, в которое проникла Челси, а освещение от верхнего светильника в палатке было довольно тусклым.       Из-за этой тусклости было довольно легко определить, откуда исходит свет, и сфокусироваться на человеке, которого он освещал, положив подбородок на руки, лежащие на столе.       Сделав несколько вдохов, Челси постепенно вернулась в свою первоначальную форму. Не стоит разыгрывать того, к кому она должна обратиться за помощью, и держать руки в воздухе в знак мира было бы хорошим началом. Тем более что серьезность ситуации внезапно навалилась на нее.       Это был он.       Будущий император.       Фигура, которую Челси видела уверенно ведущей войска на борьбу с Империей и окутывающей армию сияющим светом, все еще была слишком сказочной, чтобы она могла в это поверить. На самом деле, если бы она не наблюдала за происходящим со стороны Революционной армии, она бы никогда в это не поверила.       Ведь в сказках всегда говорилось о счастливом конце, а в разгар гражданской войны Челси не мог и надеяться на счастливый конец.       И вдруг луч света, казалось, пронзил темноту и осветил просторы далеких звезд.       Фигура Широ, которую видели Челси и многие другие, олицетворяла надежду, в которую никто и не думал верить.       Надежда на лучшее. На значимые перемены.       Именно за это с самого начала боролись первые революционеры. Сколько бы времени ни прошло и сколько бы смертей ни было оправдано, неизбежно возникало ощущение, что многие умирают ради смерти.       Имели ли их смерти смысл? Привели ли они к чему-то?       Лидеры Революции всегда быстро снимали эти вопросы, но это всегда выглядело скорее как латание дыр, чем что-то существенное.       А сейчас?       Казалось, ответ был перед ней.       Челси чувствовала, что может говорить от имени своих погибших товарищей и утверждать, что их дело всегда имело смысл. С силами Революционеров и Широ в качестве меча, щита и законного Императора будущее, которым всегда хвастались лидеры Революции, может стать реальностью.       Он был рядом.       Челси была на волоске от гибели.       Стал бы он им помогать? Да и согласился бы он вообще? Не похоже, чтобы кто-то с его способностями нуждался в них.       Еще несколько шагов, и она окажется на расстоянии разговора.       Для ассасина Челси никогда не чувствовала себя такой нервной. Хуже того, она была искусна в хладнокровном убийстве, но теперь ей было сложнее найти дипломатию.       В конце концов Челси нашла слова.       "Извините за вторжение, - почтительно произнесла она, выходя на улицу с обезоруживающе поднятыми руками. "Меня зовут Челси, я бывший член другого отделения Ночного рейда Революционной армии".       Челси заметила, как Широ оживился и посмотрел на нее, но, похоже, не был ошеломлен ее появлением. Казалось, он привык к вторжению? Или же он с самого начала заметил, что она вошла.       Фокус.       Челси внутренне покачала головой, не отрывая взгляда от своих ног и не видя реакции Широ. Нет. Скорее, она не решалась. Она набралась храбрости, но если Широ все же откажет ей в этом, она потеряет слова, которые уже заучила, пытаясь убедить его спасти ее союзников.       Челси не была ни разочарованной, ни бесстыдной. Даже она не поставила бы на кон свою жизнь или конечности ради незнакомых ей людей, не говоря уже о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Эсдеатом.       И все же перед ней был единственный, кто мог это сделать.       Она должна была попытаться. Смерть ее друзей, ее союзников не была бессмысленной!       "С моей стороны было невежливо приходить без предупреждения, но мы безрезультатно просили о встрече с вами..." Она говорила сердечно и бегло.       Она услышала шорох одежды, но не стала поднимать шею, чтобы посмотреть. Она была слишком сосредоточена на продолжении.       "На самом деле, вы можете потребовать любую форму наказания, и я с готовностью ее выполню. Я лишь прошу вас выслушать меня..."       Снова шорох, но никаких отрицаний. Челси поджала губы и пошла дальше.       "После вашей победы над авангардом Империи можно было предположить, что наступит кратковременная передышка, но генерал Эсдеат не придерживается генеральских взглядов".       "Она без устали бьет по нам, Революционерам. Неважно, какие условия предлагаются и сколько человек пытаются сдаться, чтобы сохранить свои жизни. Как монстр, она слишком сосредоточена на убийстве по какой-то одной-единственной причине, которую никто не может понять".       Кашель кашлем, но Челси могла отнестись к этому с пониманием. Скорее всего, Широ спрашивал: "По какой причине?".       "Она убивает нас из-за какой-то ерунды, вроде девичьей любви!"       "..."       "Это уловка! Любой может понять, что это выдумка, чтобы спровоцировать       Лидеры революции, которые могут оступиться в своих суждениях на поле боя". Челси скрежетнула зубами. "Похоже, она просто играет с нами, и хуже всего то, что она не та, с кем мы можем сейчас столкнуться".       Тут Челси сделала паузу, в ее животе запорхали бабочки.       "Я знаю, что прошу многого, и вы не обязаны соглашаться, но нам нужна ваша помощь. Если это ты, то с твоим мечом и щитом ты сможешь проложить путь. А я и мои союзники можем быть полезны для трона и перемен, и..."       Она что-то бормотала, даже бредила, и сама это понимала.       Челси не заметила, что Широ не отреагировал на столь возмутительную просьбу, как она предполагала. К тому же, можно сказать, что Широ приложил руку к этой ситуации, так что странное выражение его лица можно было объяснить.       Однако на самом деле Широ обдумывал слова Челси.       Вспомнив слова Чоури о привлечении революционеров на свою сторону, Широ понял, что эта ситуация может стать идеальной возможностью. Он мог не только спасти жизни людей, но и сделать еще один шаг на пути к столице Империи.       Поэтому он говорил искренне и прервал бредни Челси.       "Я посмотрю, что можно сделать".       Слова остановили беспорядочную тираду Челси, ее рот то открывался, то закрывался с трудом. Наконец она подняла глаза на Широ и увидела в них не презрение или насмешку, а сочувствие. Он как будто знал, как ей тяжело, и как тяжела ответственность, лежащая на ее спине... нет. Не "как будто", а скорее всего, знал.       Он тоже был предводителем войска.       На кону стояли жизни, и каждая смерть должна была что-то значить.       В любом случае, он согласился, как будто его противником был не Эсдеат, а какой-то случайный пехотинец.       Челси внутренне вздрогнула.       В этом ответе не было никаких колебаний. Челси всегда считала себя хорошим знатоком характера, и, наблюдая за выражением лица Широ, она без тени сомнения поняла... Словно мысль о смерти людей не позволяла ему усидеть на месте.       Такой человек может существовать на самом деле?       '- И вы пользуетесь им. Взваливаете на его плечи еще больший груз ответственности...       На секунду показалось, что внутренний голос упрекнул Челси. В какой-то мере она начинала понимать действия Леоне и остальных.       "Это все, о чем я могу просить. Тогда я уйду?" Челси хотела сказать это как завершающее заявление, но в присутствии Широ оно неизбежно прозвучало как вопрос об увольнении. Даже ее действия казались скованными, возможно, из-за чувства вины или стыда, но она не слишком задумывалась об этом, поскольку ее внимание было сосредоточено на том, как Широ качает головой.       "Вы уверены?"       "...?" Челси на секунду не поняла, на что намекает Широ.       Широ снова покачал головой и криво улыбнулся. "Ты пробрался внутрь. Если ты сейчас выйдешь, что, по-твоему, произойдет?"       О. Она сделала паузу.       Ее бы убили.       Снаружи раздался взрыв, за которым последовал грохот: знакомого человека в плаще грубо швырнули в палатку, разорвав ткань, и он влетел внутрь.       Челси долго и пристально смотрела на него, сглатывая.       Это был Сусаноо... и если Сусаноо бросили сюда, то...       Пройдет совсем немного времени, и охранники, окружавшие Широ по периметру, бросятся внутрь.       Челси нужно было срочно убираться отсюда вместе с Сусаноо, но она уже знала, что опоздала.       Рука спасения была единственной спасительной соломинкой, за которую Челси могла ухватиться.       "Ты можешь остаться здесь", - предложил Широ, вставая и двигаясь впереди нее. Когда он остановился рядом с ней, она почти услышала, как он отсчитывает время, словно зная, когда остальные ворвутся в дом, и кивнула, чтобы успокоить его. "Не думаю, что они попытаются что-то предпринять, если я буду рядом, чтобы отговорить их".       Эта харизма, чувство доверия, которое он естественно дарил другим, особенно тем, кто посягал на него... это было, это было трогательно.       Челси моргнула, по спине пробежала дрожь, а в горле образовался комок, который трудно было проглотить.       Может ли такой добрый человек существовать в этом извращенном королевстве?       Она с трудом приняла его предложение, когда воздух вдруг стал удушливым.       "Тогда я принимаю вашу милость".       "Я еще слишком молод, чтобы умирать".              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Supphaken и Joshua A!       Извините за то, что в последнее время у меня мало обновлений. В компании, где я сейчас работаю, идет большой проект, и все становится немного суматошным, так что мне приходится работать в нерабочее время на своем ноутбуке. Впрочем, долго так продолжаться не должно, поскольку мой работодатель сказал, что все успокоится к 21 или 23 мая. А до тех пор я буду стараться поддерживать стабильный график обновлений и писать как можно больше глав.       Следующее обновление: Герой и меч P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 6       Было бы ложью сказать, что Челси не почувствовала напряжения в воздухе, когда появились Шахт и остальные и тут же устремили на нее свои взгляды, но в итоге ей удалось сохранить самообладание, несмотря на дрожь, пробежавшую по позвоночнику.       Сусаноо, счастливый ублюдок из Тейгу, не реагировал на происходящее, либо симулируя потерю сознания, либо действительно находясь в изможденном состоянии. Челси не могла определить, какой из двух вариантов правдив, но понимала, что для Сусаноо будет безопаснее не привлекать к себе внимания.       Он притянул Сусаноо к себе за шиворот своего рваного плаща,       Челси скромно потупилась и отступила подальше в "безопасное место". Она и не подозревала, что если Широ не окажется перед ней прямо сейчас, то ее разорвет на части от возмущения, которое она видела у Акаме и остальных.       Одного взгляда на плачевное состояние Сусаноо было достаточно, чтобы Челси нервно сглотнула комок паники, образовавшийся в горле.       Он был черно-синий, весь в синяках.       Челси знала, что Сусаноо - особый тип живого Тейгу, но это было уже слишком. Его прочность была намного выше, чем у нее, и выглядел он так, словно прошел через все испытания.       От одной мысли о последствиях, если бы Широ не предложил выручить ее, у Челси побелел цвет лица. Нервно сглотнув, она притянула Сусаноо поближе к себе и потянула за рукав Широ, призывая его действовать, пока тишина и напряжение не довели ее до сердечного приступа.       На действия Челси тут же отреагировали сузившимися глазами и стиснутыми зубами.       Как бы ни раздражались Акаме и остальные, время вспять уже не повернуть.       Проблема заключалась в том, что между ними и Челси стоял Широ.       Они уже сказали Челси "нет", и вот она здесь, пробралась к ним за их спинами. Честно говоря, трудно было понять, на кого они больше злятся - на Челси за то, что она проигнорировала их слова, или на то, что ей действительно удалось обойти их благодаря стечению обстоятельств.       Акаме вздохнула и остыла. Сжатые в кулаки руки и стиснутые зубы выдавали ее истинные мысли по этому поводу, однако, как и многие присутствующие, они слишком хорошо знали Широ.       Широ встал на защиту Челси, скорее всего, потому, что согласился на ее просьбу о помощи, но это было слишком предсказуемо.       "Мне кажется... тут произошло недоразумение?" сказал Широ.       Эти слова меньше всего хотели услышать Акаме и остальные, кто хотел, чтобы он отдохнул и выздоровел.       Леоне почувствовала, как черты ее лица исказились в гримасе, а Селка, стоявшая ближе всех к Леоне, размышляла о том, не стоило ли ей ударить Сусаноо посильнее, когда у нее была такая возможность. Ведь именно она грубо заставила его вернуться, прежде чем он успел убежать.       "Недоразумение?" заговорила Наженда, следуя сзади группы людей, которые шумели посреди ночи. Позади нее стояли Лаббок, Чоури и Шиле.       Наженда подняла бровь на Широ, а затем насмешливо посмотрела на Челси, которая уклонилась от ее взгляда. Очевидно, что здесь не было никакого недопонимания, и все это знали.       "Это то, что она тебе сказала?" Надженда скрестила руки, глядя на Широ, и нахмурилась.       "Она попросила о помощи, - ответил Широ, не заметив, как Челси сглотнула у него за спиной.       В этом-то все и дело! Это было именно то, чего ей запрещали делать.       Конечно, Леоне и остальные не могли открыто признать эту причину, но, тем не менее, она пролилась, заставив многих внутренне содрогнуться. Один взгляд на Широ, его позицию и действия - все, что нужно, чтобы понять, какое решение он принял.       "Ты ведь планируешь помочь ей, не так ли?" Акаме вмешалась строгим голосом. В ее голосе почти ощущалось волнение.       Багровые глаза Акаме посмотрели на Челси, потом снова на Широ, и в этот момент Челси почувствовала себя так, словно на нее вылили лед. Она оскорбила эту женщину, и Челси даже не представляла, насколько велика ее обида ради тех, кто от нее зависит.       На мгновение Челси почувствовала себя животным на разделочной доске, а Широ - единственной преградой, отделяющей ее от тесака.       "Я не могу просто стоять и ничего не делать", - сказал Широ, отвлекая внимание Акаме от Челси на себя. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, ни один из них не моргал, пытаясь вымолвить хоть слово, но ничего не получалось.       Гм.       "Уил... ты можешь?" Леоне хмыкнула и двинулась вслед за Акаме, а Селка сразу за ней.       "Никто не будет держать на вас зла". На этот раз заговорила Элейн, поняв суть происходящего после нескольких тонких наблюдений.       Что касается Наженды, Шила и Лаббока, то они по большей части хранили молчание. Надженда нахмурилась, что заставило Лаббока нахмуриться, а Шиле наклонила голову, размышляя, не самое ли подходящее время сказать, что она приготовила угощение для всех?       Отмечая витающую в воздухе гнетущую атмосферу, Широ понимал, что не может позволить ей разгореться, чтобы не довести ситуацию до удара.       "Мне нужно, чтобы вы все мне доверились, но у меня есть план", - сказал он, сохраняя довольно туманный и открытый характер.       "План?" В голосе Элейн не было убежденности. Она уже не в первый раз слышала из уст Широ "у меня есть план". Они росли вместе, были друзьями детства, и, скажем так, не все его планы были безотказными. "Может, расскажешь подробнее?"       Широ поперхнулся, его дыхание перехватило в горле.       Видите. Вот, прямо здесь. Широ запнулся. То, о чем он думал, могло показаться логичным для него, но совершенно неприемлемым для других.       Элейн сузила глаза.       "Никто из вас мне не поверит".       Вот он. Типичный ответ. К несчастью для Широ, это было не первое родео Элейн по изучению руководства для Широ. "Попробуйте нас", - бросила она вызов.       Что касается Элейн, Акаме и остальных, то у них не было никаких оправданий или безопасных планов, когда дело касалось борьбы с Эсдиф и ее армией.       Широ в замешательстве покачал головой, явно не желая отвечать, пока не остановился и не заметил Булата. "Все будет хорошо. Булат мне поможет", - рассудил он.       "Я могу?" пробормотал Булат, но тут его осенило, когда Широ бросил на него особый взгляд.       "Мы тоже можем помочь", - Селка подняла бровь, недоумевая, почему Булат из всех людей оказался в числе избранных.       "Нет, - внезапно вмешался Булат под пристальным взглядом остальных. Черты его лица были немного напряжены, но в них чувствовалась решимость. "Думаю, я понял, что он имел в виду".       "Правда?" Наженда скептически переспросил Булата. "Если Широ не хочет рассказывать, почему бы и тебе не рассказать?"       Булат выглядел доведенным до крайности. "Капитан, вы меня ненавидите? Разве я когда-нибудь обижал вас? Почему вы не можете просто довериться мне в этом вопросе?"       Незаметно Булат отодвинулся от Акаме, Сельки и остальных, которые бросали на него растерянные взгляды. Никто не был более озадачен, чем сама Надженда.       Только Лаббок переводил взгляд с Широ на Булата и догадывался, что эти двое о чем-то сговорились.       "Что за опасный план вы оба..."       "Мне просто нужно, чтобы вы мне доверяли. Я знаю, что делаю", - проговорил Широ, переводя спор с рационального на доверительный, когда многим было трудно поставить себя в положение сомневающегося против него.       Воспользовавшись случаем, пока у него была инициатива, Широ окликнул пожилых джентльменов, молча наблюдавших за происходящим с улыбкой.       "Широ, на пару слов, - позвал его Широ, жестом показывая, чтобы Широ подошел поближе и прошептал ему на ухо.       Чоури вздрогнул, но с готовностью согласился помочь. Он только что обсуждал с Широ необходимость вербовки революционеров, а тут уже сам проявляет инициативу.       "Если тебе нужна мудрость, то я готов ее предоставить", - усмехнулся Широ, обхватывая его за плечи и уводя подальше от посторонних глаз.       "Что ты знаешь о клане Партас?" только и смог вымолвить Широ, оттаскивая Чури с решительным выражением лица.       Остальные могли лишь вслепую гадать, что еще обсуждали Широ и Чоури, переместившись в укромный уголок комнаты.       Челси, лишившаяся своего мясного щита, нервно махала рукой в сторону Акаме и остальных, пытаясь унять их гнев, но это только разжигало пламя. Поэтому она сдалась и захлопнула рот.       На этот раз она оставила все на волю судьбы.              На восточной стороне равнины Каланс отряд Революционной армии, отправленный с передовой гражданской войны, зашел в тупик. Вся группа революционеров оказалась в плотном окружении и была вынуждена сражаться с чудовищем, которое не считалось с их боевой мощью. Не было даже возможности сбежать.       Несмотря на то, что окружение было проведено до этого, кроме Эсдиф, никто из ее армии активно не сражался. Они служили лишь для того, чтобы держать всех в клетке, пока их генерал бесчинствовал на свободе.       Революционеры, осажденные войсками Эсдита, переживали не лучшие времена. Их медленно уничтожали.       Если бы не наспех созданные укрепления, которые они сделали, когда только прибыли на равнины Калансе, вся армия могла бы уже превратиться в ледяные скульптуры. Деревянные частоколы из спиленных деревьев и обломков служили импровизированными стенами, а манекенные палатки - приманками, чтобы задержать нападение.       Тем не менее, времени оставалось совсем немного, прежде чем Эсдиф проявила нетерпение и приказала своему окружению вклиниться в зону и сузить радиус круга.       Виктор Свободное Сердце - так звали командира революционеров, откомандированных из основной армии сопротивления. Под его началом находилось еще несколько подразделений, возглавляемых своими командирами взводов. Однако в данном случае полный контроль оказался в руках Виктора после событий первого столкновения на равнинах Каланс между силами Империи и Каллы. В тот день свет не только залил своим великолепием поле боя, но и осветил революционеров.       Командиров взводов и отрядов, над головами которых висел черный свет, быстро задержали и провели расследование. Не сразу выяснилось, что свет меча не ошибается в своих суждениях. Сделки задним числом, следы предательства и мотивы, продиктованные жадностью, создавали картину грязи, вызывавшую отвращение у тех, кто когда-то считал их праведниками. Они на собственном опыте убедились, что в рядах революционеров не только идеалисты и соотечественники, но и та самая продажная грязь, которая ведет Империю к упадку.       Кроме того, были выявлены верные делу люди, такие как сам Виктор, что укрепило его лидерские позиции.       В целом эти события и реорганизация армии пошли на пользу. Если бы не внезапное нападение Эсдеата, Виктор составил бы доклад в главный лагерь армии, в котором подробно описал бы подлинность "истинного" императора Империи.       "Генерал, - обратился адъютант к Виктору. "Эсдиф уничтожила последний фиктивный аванпост. Она направляется сюда и уже вступает в бой с нашими авангардными войсками..."       Лицо Виктора стало мрачным. "Сколько у нас людей?" "Едва ли половина. Большинство все еще ранены после попытки прорвать окружение, чтобы отправить делегацию в лагерь истинного императора".       "Докладываю!"       Виктор посмотрел на второго адъютанта, запыхавшегося и запыхавшегося, который только что прибыл и прервал первого. "Тринадцатый взвод пропустил группу чужаков в наш центральный лагерь!"       "Что?" потребовал Виктор, сузив глаза от того, что все плохие новости обрушились на него разом.       Несанкционированное проникновение неаффилированных членов в центральную командную зону было строго запрещено. Это было тем более важно, что туда легко могли проникнуть любые ассасины, и Эсдиф не прочь был воспользоваться таким способом.       "Кто их пропустил?! Кто дал разрешение?!" Виктор нахмурился, на лбу выступили вены. Он и так напрягался, пытаясь придумать, как противостоять неустанному преследованию Эсдиф, а теперь, когда она противостояла основной армии, потенциальная атака изнутри могла все дестабилизировать.       "Да", - ответил голос, заставивший Виктора немедленно задуматься.       Бодро шагая к Виктору, Челси не могла скрыть волнения в своем выражении лица.       "Челси... ты вернулась". произнес Виктор, прежде чем его осенило. Одно дело, если бы Челси вернулась, решив умереть, но ее поведение было совсем другим. "Значит ли это, что..."       "Мне это удалось".       Все, кто находился в пределах слышимости, замолчали, услышав твердый ответ, а у Виктора в голове все помутилось.       "... Он действительно здесь?" Виктор не знал этого, но он и многие другие присутствующие постепенно воспряли духом.       Челси поджала губы и медленно кивнула. "Он здесь".       В опустевшие глаза вернулись пыл и жизнь.       "Соберите людей!" Виктор немедленно начал выкрикивать приказы. "Мы движемся, чтобы поддержать истинного императора!"       Мобилизовав всех по командной цепочке, Виктор с нетерпением переключил свое внимание на Челси. "Где он? Мы должны продумать наш план действий против противника калибра Эсдифа. Неужели вы не взяли его с собой - проклятые ублюдки, если они задержали его за то, что он не узнал их, я отдам их под трибунал!"       Челси открывала и закрывала рот, обдумывая, как лучше объяснить ситуацию так, чтобы не признаться, что она понятия не имеет, что Широ имел в виду. Она была просто благодарна ему за то, что он спас ей жизнь и даже удовлетворил ее просьбу о помощи. Вот это был нрав императора.       Проблемы масс не считаются проблемами для человека его положения...       Челси чувствовала, что на этом ее оправдания исчерпаны, ведь на самом деле она не могла узнать никаких подробностей, потому что Акаме и остальные строго следили за ее передвижениями. Только после того как они добрались до периметра поля боя, ей позволили использовать Тейгу, чтобы пробраться мимо армии Эсдеата. Тогда и только тогда, вступив в контакт с революционерами, она вновь обрела свободу.       В итоге Челси не пришлось придумывать ответ, чтобы Виктор его принял.       Челси замерла, как и все остальные, кому открывался вид на поле боя из центрального лагеря.       Некий рыжеволосый человек смело шагал к полю боя, где Эсдиф и ее армия сметали авангардные отряды революционной армии.       Зрачки Челси расширились.       Что задумал Широ? Где был его план?              Независимо от того, считал ли Широ свои действия правильными или неправильными, это все равно не меняло того факта, что он был одним из главных виновников внезапного нападения на Революционную армию. Одна только надежда, с которой они смотрели на него, вызывала в нем кислое чувство.       Смотреть на организатора своих несчастий таким взглядом было слишком обременительно.       Это была его ошибка, которую он должен был исправить.       Поэтому он был обязан все исправить.       Он исправит эту ошибку, чтобы сохранить верность себе и смягчить последствия ненужных убийств.       Поле боя словно замерло, когда он шагнул вперед, и хруст его ног по грязи и обломкам эхом отдавался в тишине. Его никак нельзя было узнать по чертам лица, выделившимся во время предыдущей перестрелки.       Один человек с помощью своих союзников смог изменить ход войны, держа меч наготове, а щит непоколебимо прикрывая свой народ. Он стал маяком всепоглощающей надежды, которую многие уже не могли игнорировать. Ведь во тьме депрессии и отчаяния даже самой крошечной надежды порой бывает достаточно, чтобы заставить усталые ноги идти вперед, а усталые взгляды - устремиться к далекому будущему на горизонте.       Акаме и другие члены "Ночного рейда" и Каллы были заметно огорчены его действиями, но Широ понимал, что не может их винить. На их месте он бы тоже испытывал беспокойство, ведь он так и не раскрыл внятно, что собирается делать для решения этого вопроса.       Оглядываясь назад, можно сказать, что если бы такой высокопоставленный человек, как он, оказался на переднем крае и в одиночку шел навстречу врагу, то любой здравомыслящий человек забил бы тревогу, но это была не совсем "здравая" ситуация.       Чтобы доказать свою состоятельность, Эсдиф попытается в одиночку справиться с целой армией.       Это было то самое безумие, с которым Широ имел дело, и в ответ он тоже решил ответить ей взаимностью, выходящей за рамки здравого смысла.       Тот факт, что Широ вышел вперед на виду у всех, не имея при себе ни меча, ни щита, вызвал множество голосов недоверия; больше всего их было со стороны его собственных союзников, которые с яростью смотрели на Булата за то, что тот ничего не сказал им об этом! Очевидно, что, если бы он это сделал, Широ знал, что встретит яростное сопротивление, поэтому лучшее, что он мог сделать, это положиться на Булата, который нехотя смирился с этим. Для Булата быть избитым или презираемым за свое безрассудство было лучшей участью, чем быть убитым за попытку свести их друга и будущего императора с психопатом. Пусть так, но будущие события не могут быть поставлены ему в вину из-за его действий сейчас, а это главное.       Булат сделал свое дело и выполнил пожелание своего старого командира. Этого было достаточно, так что дайте ему передышку.       В то время как Широ продолжал идти к фронту, не встречая сопротивления со стороны ошеломленных солдат, которые не осмеливались ему препятствовать, некоторые из солдат Империи приготовили оружие и прицелились.       Напряжение сразу же возросло, но его подавил не кто иной, как укоризненный взгляд, застывший на месте для солдат Империи.       "Отставить, - ледяным тоном произнесла Эсдиф. Она была генералом, а не они. Они будут действовать только по ее приказу, и никогда раньше.       Кроме того, неясно, но солдаты Империи под командованием Эсдиф чувствовали, что с их генералом что-то не так. Она никогда не была из тех, кто просто упускает возможность, но у них просто не хватало смелости высказать свои сомнения.       Как и ожидалось, у Широ перехватило дыхание, когда он увидел, как Эсдиф управляет своими войсками.       Эсдиф не стала бы вести себя неадекватно в присутствии других, но ее поступки говорили о ее намерениях громче, чем что-либо другое.       Его появление здесь, несомненно, ошеломило и удивило ее, но ее покер-фейс не так-то легко было нарушить.       Намерения и цели Эсдиф в этой битве многим покажутся непонятными, но Широ был одним из двух, кроме Ливера, кто полностью их понимал. Ради своей цели она не заботилась о жизнях тех, кто противостоял ей, так же как и Широу, который упорно стремился избавить Империю от коррумпированных людей. Он полагал, что все дело в перспективе, но, в отличие от него, у Эсдиф не было никаких сомнений.       Если бы вы были слабы, вы бы умерли. Если бы вы были сильными, вы бы жили.       Такой менталитет ничем не отличался от менталитета дикого животного, и все же клан Партас был именно таким. Чоури вкратце рассказала ему историю расформированного клана и даже поведала об их общественном устройстве; Широ запомнил это во время своего пребывания в личном шатре Эсдиф. Она хранила там всевозможные трофеи, в том числе и оружие ее собственного племени, историю которого он узнал из ее глаз.       Именно так Широ узнал, что Эсдиф - член клана Партас, и именно поэтому он попытался сделать то, что делал сейчас. В каком-то смысле это была... традиция.       Широ прекрасно понимал, чего хочет от него Эсдиф. Она дала это понять своими словами и действиями.       Что бы ни думал Широ, если его действия сейчас привлекут внимание Эсдеаф к нему и только к нему, а не к тем, кто не сможет защитить себя от ее назойливых приставаний... что ж, хорошо.       Он даст ей то, что она хочет, через записи о клане Партас, которыми поделилась с ним Чури.       Широ остановился перед Эсдиф и ее армией, достаточно близко, чтобы его голос был хорошо слышен без необходимости кричать.       "Ты хочешь меня?"       Эти слова сразу же вызвали у всех странное чувство двусмысленности, как будто им не хватало контекста. Однако для члена Империи Честных было вполне естественным желание во что бы то ни стало схватить и убить нового кандидата в императоры. Поэтому многие не придали значения этому замечанию, расценив его как простое подстрекательство.       Эсдиф хмыкнула, ее губы растянулись в улыбке, прежде чем она открыла рот, чтобы ответить, но ее прервали.       "Тогда покорите меня на наших условиях!"       Эсдиф вздрогнула, почувствовав, как молния пронзила ее с непоколебимой ясностью. Слова прозвучали в ней сильнее, чем она хотела бы признать.       "Зверь не трусит!"       Воспоминания о детстве нахлынули на нее с новой силой. Неистовый оскал матери, буйное высокомерие и гордость отца - все это возвращалось.       "Зверь не подрезает себе клыки!"       Как давно это было?       "Зверь не подчиняется и не укрощается добровольно!"       Хотя она была распущена, но тоже принадлежала к клану Партас.       "Так надо!"       Эти слова предназначались не кому иному, как Эсдиф, и только Эсдиф. В этот момент она задрожала, челка заслонила ее черты.       Никто не знал, о чем думает Эсдиф.       Клан Партас был варварским в том смысле, что его общественное устройство и обычаи больше походили на животных и опасных зверей, чем на людей. Это был клан, созданный для уничтожения слабых и поощрения сильных. Клан, созданный сильными для сильных.       Отношения строились на принципах доминирования.       Если мужчина не мог покорить свою партнершу, значит, он был недостоин ее.       По традиции они будут сражаться, чтобы определить альфу.       Выдержать. Выдержать. Боже, как это было утомительно...       Широ даже не позволил себе нарушить суровое выражение лица, пока доводил дело до конца.       "Это объявление войны!" прямо объявил он.       Ветер пронесся над пропастью между армиями, подняв в воздух куски грязи, песка и гравия. Кружась, они образовывали змеящиеся облака, которые служили фоном для сцены опустошения, оставшейся после столкновения монстров.       Нет, этого было совершенно недостаточно. Если он мог видеть это, значит, и Эсдиф могла это видеть.       "Отступайте, собирайте силы, и пусть столица станет местом битвы зверей! Простая равнина, на которой могут наблюдать только солдаты, недостойна!"       Руки Эсдеаф сжались в кулаки, кровь с бешеным грохотом билась в ней, накаляя цвет лица.       "Я сокрушу тебя до основания!"       Она задрожала.       "Впечатайте свою гордость и уверенность в пасту под ногами!"       Она сглотнула.       "И вбейте в свою плоть и кости значение слова "смирение"!"       Подсознательно она начала перемещать свой вес из стороны в сторону.       Если я говорю "Иди", то единственный ответ - "Когда?!".       "Если я говорю "Спасите", единственным ответом будет "Сколько?!"".       '... Черт возьми, Чоури! Откуда, черт возьми, ты взял эти строки?       Только усилием воли Широ удалось не скривиться и сохранить прямое лицо, когда он наконец закончил.       На просторах между армиями сразу же воцарилась тишина, в воздухе витало напряжение, вызванное откровенной провокацией. Эсдиф не поддалась бы на подобную уловку так просто, но этого нельзя было сказать о ее подчиненных. Солдаты из свиты Эсдеаф к этому моменту были в ярости и выхватили оружие от имени своего генерала. На этот раз без выговора Эсдифа.       Все было так, как они думали!       То, что Эсдиф ни словом не обмолвился об их действиях, должно было свидетельствовать о молчаливом согласии. Как будто их генерал стал бы отступать и прислушиваться к словам безумца, когда противник явно находится в невыгодном положении!       Им и в голову не приходило, что Эсдиф может потеряться в мыслях или отвлечься, чтобы сформулировать слова.       Напротив, с точки зрения Надженды и стоящих за ней членов Революции, все было не совсем так.       Конечно, моральный дух Революционеров был на пике из-за позы Широ, и Наженда не была уверена, было ли это частью его плана или нет, но она отвлеклась, ее это не волновало. Вместо этого Наженда отступила в сторону, заметив вдалеке реакцию Эсдифа. Если кто и знал Эсдиф в Революционной армии, так это она, как бывшая сослуживица.       Наженда сразу же поняла это, несмотря на то, как стоически Эсдиф старался держаться на людях.       У Эсдифа было совсем не то выражение лица, которое принято делать, когда ему угрожают.       Те, кто знал ее достаточно хорошо, могли сразу определить это.       Какого хрена ты краснеешь?!              Спасибо, что читаете! И спасибо моим новым покровителям:       Жулдасбаев и Чернобог!       Результаты опроса C-Rank:       [Победитель A: Легенда судьбы].       [Победитель B: Альтернатива судьбы].       Следующее обновление: Легенда судьбы P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокая вершина       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 7       Свист ветра положил конец тишине, разделившей поле боя, где все взгляды были устремлены на взаимодействие командиров армий. Ни одна из сторон не двигалась, то же самое касалось и сражающихся. Любое резкое движение могло привести к началу сражения, и, если не было прямого приказа, никто из низших чинов и должностей не стал бы проявлять легкомыслие. Тем более это касалось членов армии Эсдиф, которые были более чем знакомы с ее темпераментом.       Если только Эсдиф не даст слово, нарушение ее приказов приведет лишь к трагическому концу. Как генерал, она не терпела неподчинения, тем более что нынешние черты Эсдеата выглядели не иначе как взбешенными.       В ее глазах плескалась дикость, и поначалу многие предположили, что произойдет кровавая бойня, но этого не случилось.       Подняв руку, Эсдиф одним своим движением заставила всех напрячься в тревоге.       Наженда покачала головой и встала в боевую стойку, подавая знак остальным приготовиться к бою.       Черты лица Акаме были безжалостны. Она не забыла свою последнюю встречу с Эсдеатом, и это было заметно. Чем спокойнее становились черты ее лица, тем больше она стремилась к убийству.       Вопреки ожиданиям, Эсдиф спокойно опустила руку и сделала небольшой жест ладонями.       "Отступайте!" - раздался голос Эсдиф, вызвав замешательство как в ее армии, так и в рядах революционеров.       Под всеобщее ошеломленное молчание Эсдиф и ее войска начали отступать, их окружение разрушалось.       В это время Эсдиф обменялась многозначительным взглядом с Широ.       Эсдиф не задавалась вопросом, почему или как Широ оказался здесь. Она не была дурой и могла предположить, что это был способ ее верного подчиненного "продвинуть" свои отношения после того, как она попросила совета у Ливера. Воистину, чем старше, тем мудрее.       На щеках Эсдиф вспыхнул румянец. Ливер слишком хорошо ее знал.       Она должна была сильно вознаградить Ливера.       Это он рассказал Широ о традициях клана Партас? Женщина из клана Партас позволяла обрезать клыки и когти, чтобы сосредоточиться на воспитании детенышей, только если ее товарищ был достаточно способен на это. Это знаменовало переход от воина к матери.       Это было варварское испытание, но также и традиция, которая порождает сильнейшее потомство.       Ее волнение и напоминание о своем происхождении были настолько сильными, что предвкушение Эсдиф преобладало над всем остальным.       Короткий обмен взглядами между Широ и Эсдеатом сказал все. Она согласилась со словами Широ.       Это место действительно было слишком маленьким и непонятным для них двоих.       Столица станет полем битвы зверей, где слабые будут подчиняться сильным.       Что касается остального, что сказал Широ... Стоит ли ей ожидать, что над ней будут доминировать, или Широ слишком увлекся?       Ее когти и клыки не так-то просто обрезать, и если ему не удастся это сделать, значит, именно он был инициатором вызова.       В мгновение ока Эсдиф и ее отряд исчезли.              Она ушла. Эсдиф действительно ушла.       Виктор все еще не мог взять в толк, в чем дело, и когда он обратился к Челси за объяснениями, Челси выглядела такой же ошарашенной, как и все. Тем не менее, чувство облегчения, которое испытывали Виктор, Челси и все революционеры в этот момент, было неподдельным.       Ситуация, предвещавшая поражение и смерть, изменилась к лучшему в тот момент, когда на поле вышел истинный император.       "Это он. Он тот, кто вернет Империи былую славу", - прошептал Виктор про себя, но Челси все равно услышала.       Поджав губы, Челси оглядела своих товарищей и обратила внимание на то, как все они смотрели на Широ. Там, где раньше в их глазах была лишь горькая борьба, теперь зарождалась надежда, как и в ее душе.       Челси не была святой. Возможно, причины, побудившие ее взяться за оружие, были не самыми благородными, но жить безбедно стремился почти каждый. Просто сейчас, стоя здесь и глядя на Широ, как и все остальные, она чувствовала себя частью чего-то большего, великого.       Конечно, когда все будет сказано и сделано, все здесь будет задокументировано и занесено в анналы истории. Ведь это была история, которая только зарождалась.       Сглотнув от предвкушения, Челси сразу же поняла, что Широ недолго осталось ждать, пока он завоюет расположение и восхищение революционеров.       Это было иронично. Вместо того чтобы заставить его присоединиться к революционерам, Челси уже мог представить, что революционеры толпами выстроятся в очередь, чтобы присоединиться к нему, а их бывшие лидеры останутся брошенными.       Разве не так же обстояло дело и с ней самой?       Челси заметила, что на ее лице появилась маленькая обесценивающаяся улыбка. "Командир подразделения", - обратилась она к Виктору. "Армии придется предложить гораздо больше стимулов, если вы хотите кого-то удержать. Разумеется, это касается и меня".       "Ха!" Виктор насмешливо улыбнулся, снял с головы военную фуражку и надел ее на Челси, которая пискнула. "Значит, тебя повысили. Я ухожу в отставку".       Не дожидаясь ответа Челси, Виктор и остальные официально направились туда, где Элейн направляла членов Каллы, чтобы узнать о наборе.       Губы Челси дернулись, она натянула на голову колпачок, фыркнула и отбросила его в сторону. "Подожди меня!"              Тем временем Надженда подхватил Широ за шиворот и силой оттащил его подальше, чтобы спросить, не сошел ли он с ума!       Разумеется, действия Надженды вызвали вспышки протеста со стороны тех, кто пытался подойти к Широ, но она пресекла это сопротивление подавляющим взглядом. Затем она приказала Акаме и остальным создать периметр, чтобы никто не смог подойти слишком близко, после чего снова бросилась на Широ.       Остальные молчали, молчаливо давая понять, что Надженда - представитель.       "Здесь происходит что-то странное", - пробормотала Наженда, вспоминая Эсдеафа, но она все еще знала свои приоритеты и сосредоточилась на Широ за его глупость. "Ты знаешь, что ты только что сделал? Ты бросил ей вызов?! Эсдеаф пометила тебя, и она будет охотиться на тебя, как на голодного зверя!"       В этом и был смысл.       Это была его битва, и он не собирался уклоняться от нее.       "Вы знаете, чего мне следует опасаться в отношении нее?" спросил Широ, пытаясь понять, с чем ему предстоит иметь дело.       За время, проведенное с Эсдиф, он уже знал об универсальности льда, которым она владела, но все еще не понимал всей глубины ее способностей.       Надженда, как бывший коллега, провинившийся вместе с Эсдеатом, знал Эсдеата лучше, чем кто-либо другой из присутствующих.       "Если не принимать во внимание боевые способности и физические параметры Эсдиф, ее Тейгу - высший класс". Наженда сжала переносицу и постаралась сосредоточиться на своем разочаровании, чтобы донести до него то, что нужно было донести. Широ уже стал мишенью для Эсдифа, поэтому подготовить его к тому, что должно произойти, было первоочередной задачей. "В мгновение ока она может заморозить все поле боя, изменив местность в свою пользу. Кроме того, она способна формировать лед по своему желанию, создавая все, что угодно, - от оружия до целой армии ледяных солдат. Более того, ходили спекулятивные слухи, что она может замораживать само время. Только так можно было объяснить, как она может внезапно оказаться на одной стороне поля боя, а затем в одно мгновение появиться на другой. Она - непростой противник".       Способность создавать армию и останавливать время?       Широ уже мог представить себе смертоносность комбинации, которую описал Надженда, и поэтому ему придется тщательно продумать, как провести эту схватку.       Он покачал головой и сосредоточился на главном.       Вспомнив, почему он перешел от пассивной позиции к более активной роли в улучшении нынешнего мира, Широ подтвердил свои решения. Даже если путь, по которому он шел, повторял путь его прошлой жизни, в этой он мог видеть движущие факторы, по которым он и Сейбер были поставлены в пару как Мастер и Слуга все эти годы.       Однажды такой человек, как он, такой человек, как Сейбер, неизбежно, как описывала Эмия, утонет в своих идеалах и умрет, но что с того?       В действиях по-прежнему был смысл.       "Сколько времени потребуется армии, чтобы добраться до столицы отсюда?" спросил Широ, в его взгляде читалась непоколебимая уверенность.       В данный момент Надженда не придала значения этому вопросу. "С армией такого размера, возможно, две недели или больше, - ответила она.       Все было бы иначе, если бы они просто отправляли авангард, но передвижение армии никогда не было таким простым, как указать направление и приказать мар-.       "Подождите минутку". Наженда нахмурила брови. "Если ты спрашиваешь об этом, значит, не собираешься прямо сейчас отправляться в поход к столице Империи, верно?"       "Я хочу".       Ответ был встречен множеством встревоженных выражений, среди которых не последнее место занимала сама Надженда.       "Это просто смешно", - Наженда почувствовала, как на лбу у нее выступила жилка. Нет, более того, она почувствовала ужас. Когда зарождающаяся надежда превращается в пепел, остается только отчаяние. Она не могла потворствовать этому, только не сейчас. Не раньше, чем у них появятся более весомые шансы на победу. "Даже если предположить, что мы успешно присоединим к себе большую часть сил революционной армии, это все равно не изменит преимущества местности. Столица имеет свои стены, и первым актом битвы будет осада. Разве вы не знаете, что количество атакующих при таком сценарии должно как минимум в три раза превышать возможности защитников? Хуже того, это столица, самый сильно укрепленный район Империи!"       Судя по выражению лица Широ, Надженда была расстроена. Она видела, что ей не удается достучаться до этого упрямого быка.       "Я могу..."       "Нет. Нет, нельзя". Наженда сразу же пресекла первые слова протеста. "Мы все видели, что происходит, когда ты берешь на себя ответственность делать все самостоятельно. Твое тело не выдержит требований, предъявляемых к Тейгу, не говоря уже о чародействе, которое ты используешь".       Судя по послужному списку Широ и взглядам, которые бросали на него Акаме и остальные, сейчас его авторитет был ниже всякой планки. Конечно, никто не сказал бы этого прямо, но все они, несомненно, так думали.       "Если мы прорвемся сквозь стены и уравняем шансы, если это не поможет или помешает тебе, если Эсдиф выберет момент, чтобы нанести новый удар, ты погибнешь. Мертв. А ведь есть еще и элита Империи, которая, без сомнения, нацелится на вас, не заботясь о собственной жизни".       Надженда принялась объяснять Широ, что к чему, а остальные кивали головами.       Увы, Широ было нелегко переубедить.       Ценность, которую он придавал себе, и ценность, которую придавали ему другие, были слишком разными, чтобы понять, в чем проблема.       "Я позабочусь о деталях и сделаю все необходимые приготовления, хорошо? Вы все, пожалуйста, просто побеспокойтесь о том, чтобы все было улажено и готово к началу марша".       "Ты не можешь говорить серьезно". С Наджендой было покончено. Вместо убеждения она заявила категорическое отрицание. "Я отказываюсь. В том, что вы говорите, нет никакой логической основы".       "Чем быстрее все это закончится, тем меньше людей пострадает или умрет. Если ты и остальные примут меня за своего Императора, то верьте в меня".       Воцарилось молчание, Акаме и остальные стали нервничать, прислушиваясь к разговору в пределах слышимости; все с сомнением поглядывали друг на друга, ожидая ответа Надженды.       "Я хочу ударить тебя". Наженда скрежетнула зубами, тело напряглось, челюсть сжалась. "Очень хочу, но..."       Наконец Наженда опустила плечи.       Именно этот аспект Широ смог завоевать их веру и восхищение.       "Ладно, ты, самоубийца".       Разделительные линии между противоборствующими сторонами были четко установлены между нынешней Империей и теми изменениями, которые Широ хотел осуществить под своим правлением,       "Пришлите весточку".       С этого момента начался конец.       "Мы осаждаем столицу".              Вздох вырвался из уст премьер-министра Хонеста, когда он вернулся после того, как уговорил ребенка-императора ознакомиться с официальными документами, касающимися престолонаследия. Ребенок был в восторге от перспективы передать свою власть кровному родственнику. В каком-то смысле это показывало, насколько одиноким должен быть ребенок-император, и как это отражалось на нем. Честному было все равно, но последствия того, что идеальный король-марионетка, на воспитание которого он потратил годы, отказывается от всего этого, удручали его безмерно.       Блуждая по роскошным залам центрального дворца столицы, Честный добрался до внутренних аудиенц-залов и привел в действие механизм, открывший скрытый подземный ход.       Вскоре показалась лестница, и Хонест спустился в личную комнату, где можно было не опасаться, что его обнаружат. Внутри стоял письменный стол и кресло с откидным верхом, на которое Хонест сел, прежде чем позвонить в колокольчик у рабочего стола.       Не успел колокольный звон разнестись эхом по потайной комнате, как из другого прохода, соединенного с другим механизмом снаружи, вошла фигура.       Фигура была полностью облачена в коричневый плащ с капюшоном, надвинутым на голову, чтобы скрыть все черты лица. В руках фигуры был отчет, который она передала Честному, чтобы тот председательствовал.       Хмыкнув, Честный сузил глаза от последней полученной информации и вывернул шею, чтобы взглянуть на своего информатора.       "Эсдиф отступил?" Он поинтересовался подробностями.       Информатор был более чем готов рассказать об этом, но при этом склонил голову. "Судя по донесениям, именно она взяла на себя инициативу, и никто не может понять, почему, не говоря уже о том, чтобы набраться смелости и спросить ее".       Это было очень похоже на поведение Эсдифа, и оно не слишком удивило Хонест. Генерал всегда была настроена на то, чтобы действовать в своем темпе, как хищник, играющий со своей жертвой. Честный позволял ей развлекаться, и, в свою очередь, между ними существовало молчаливое согласие соблюдать границы.       Неважно. Если Эсдиф отступила, значит, она решила, что к ней что-то неблагоприятно, что не нужно объяснять слабым или тем, кто не поймет.       Сейчас для Честного на первом месте стояла реакция его противников.       В глазах Хонеста мелькнул свет, когда он облокотился на стол и жестом попросил информатора передать ему еще несколько отчетов. Вскоре было передано еще несколько отчетов, и Хонест бегло просмотрел их содержимое, после чего нахмурился.       "Новый император и коалиция, которая следует за ним, направляются в столицу?" Честный нахмурил брови, на его губах появилась усмешка. Если они думали, что он легко отменит власть и полномочия, над накоплением которых трудился всю свою жизнь, то их ждала трагедия.       "Это действительно так". Информатор не стал отрицать это заявление. "Разведчики сообщают, что они мобилизуются и находятся в пути".       Именно здесь информатор сделал паузу, пока Честный все воспринимал. Прочистив горло, информатор рискнул высказать предположение.       "Приступаем к развертыванию группы тайных убийц?"       "Ах да, вы имеете в виду егерей?" Честный мысленно усмехнулся. Многие из членов охотничьей команды егерей были подготовлены как смертоносное специализированное оружие. Их применение было равносильно тому, чтобы вонзить кинжал в сердца вражеских специалистов, как и было их предназначением.       Честный провел рукой по своей бороде, а затем хмыкнул. "Насколько я помню, мы просто ждали решения Эсдифа выступить в роли лидера. Ну и как?"       "Она отказалась".       "Правда?" Честный моргнул. Как неожиданно. Учитывая общий нрав Эсдиф, он не думал, что Эсдиф примет такое решение. "А была какая-то причина?"       "Она настаивает, что ее поле боя - Столица, а не руководство специализированной командой. По ее словам, "масштаб слишком мал для нас" и "не она была предназначена для погони", и поэтому она откровенно отказалась".       Хорошо?       Честный не совсем понимал, но это был не первый раз, когда он сталкивался с капризами Эсдифа. Даже охотничьих собак хозяева могут время от времени баловать.       "Неважно. Это значит, что мое положение в столице еще больше упрочилось". Честный считал себя благоразумным и спокойным. "Эсдиф - кровожадный зверь, но если знать, как им управлять, то даже самый злобный зверь найдет себе применение. Позвольте ей делать все, что ей заблагорассудится, и она, несомненно, превзойдет все ожидания. Сдерживай ее, и никто не доживет до этого".       Информатор скрестил руки и прижался спиной к стене. Этот человек действовал как информатор, но нельзя сказать, что он не был человеком с большим авторитетом в Империи.       "Тогда нам следует распустить инициативу егерей и приступить к "Дикой охоте"?" предложил информатор. "Ваш сын искал возможности проявить себя, и нет более подходящего случая, чем этот".       "Нет, - отказался Честный, не столько из семейной заботы, сколько из соображений эффективности. Если у них есть части, которые уже можно использовать по назначению, незачем тратить другие инструменты. "Продолжайте инициативу егерей и выберите подходящего лидера из оставшихся членов. Эсдеф или нет, но они должны быть в состоянии устранять важные цели по мере необходимости, пока не исчерпают свою полезность. Или погибнуть во славу Империи".       На губах Хонеста расплылась жестокая улыбка, но в следующий момент она исчезла, когда он подумал, что неудача здесь может означать его будущее изгнание.       Информатор принял эти слова и передал сообщение подчиненным, которые находились снаружи. Затем он вновь обратил свое внимание на Честного.       "Что же теперь делать?" поинтересовался информатор, нетерпеливо постукивая пальцами по предплечьям. "Грядет гражданская война, и общественное мнение будет не в пользу ребенка-императора. Даже лоялисты могут взбунтоваться или отсидеться в сторонке, если в обоих кандидатах течет кровь покойного императора, не говоря уже об этом упрямом Будо".       Честный не ответил, но остался невозмутим, неторопливо открывая ящик стола и доставая оттуда два пустых бокала и бутылку вина.       "Премьер-министр?" осведомился Информатор.       Честный не торопился и осторожно налил себе стакан, а затем сделал то же самое с другим стаканом.       "Войны не ведутся без мотива", - сказал Честный, протягивая информатору второй бокал. "Когда копье масс направлено не в ту сторону, нам нужно лишь придумать, как его перенаправить. В нынешнем положении гораздо вероятнее, что обычный сброд, составляющий большинство легионных армий, скорее увидит, как горит столица, чем защитит ее".       Информатор посмотрел на предложенное вино, потом на Честного, а затем нехотя поднял бокал.       "Вы не волнуетесь, министр?" спросил информатор, недовольно отхлебывая вино.       "Волнуетесь? Нет. Только не с таким традиционно жестким противником".       Ухмылка на лице Честного стала еще более кривой, а черты сморщились от удовольствия.       "Позвольте мне рассказать вам одну историю. Помните ли вы бывшего министра Чури? Он - один из примеров традиционно жесткого типа". Честный тоже начал взбалтывать вино в своем бокале, впуская в него мягкий аромат алкоголя. "Вы должны помнить его, да? Хотя Кури был любим народом, он все равно был смещен мной. Он упрямо выбирал политику и референдумы для Империи и ее народа, в то время как я решил укрепить власть закона для избранных, уже находящихся у власти. Результат не нуждается в объяснении. Я здесь, а он - нет. Доверие и уверенность - это то, что трудно построить, но связи, построенные на взаимной жадности и желании, дают результат".       Информатор переварил сказанное, а затем тупо уставился на       Честный. "Вы хотите сказать, что Новый Император - всего лишь еще один Чури? Престарелый политик? Другие так не считают. В его жилах течет кровь королевской семьи, он владеет оружием самой Империи. Он владеет мечом, который никогда не видел поражений, и щитом, который защищает последователей. По последним данным, меч в руках нового императора - не что иное, как воля самой Империи. Как все это преувеличено. Должно быть, страх затуманил их разум. Тем не менее, оружие, возможно, и не является настоящим оружием из легенды, но это символы, которые соберут поддержку. Но победа будет не в нашу пользу".       Честный слушал, но выражение его лица оставалось неизменным.       Информатор оказался прав.       Честный рассматривал Широ как очередного Чоури. Кого-то, кого не стоит воспринимать слишком серьезно. Действия Широ были не лучше, чем у старого министра.       "Верно, что те, кто праведно сражается в свете, заслуживают восхищения и преданности масс, но старые рыцарские устои и рыцарский орден были оставлены не просто так". Честный встал из-за стола и положил руку на плечо информатора. "Более тонкие, более коварные средства, играющие на человеческих эмоциях и психологии, гораздо эффективнее для победы".       Информатор отмахнулся от руки Честного, предпочитая перейти к делу. "Что вы хотите, чтобы мы сделали, министр?"       Черты лица Честного теперь, казалось, кричали "как просто", его уверенность переполняла.       Если у армии Империи не было мотива для борьбы с престолонаследием нового императора, то создайте его.       "Во имя "законного" правителя... Очистите трущобы, совершите набег на купеческие лавки, тайно объявите амнистию серийным убийцам и насильникам Империи и сожгите запасы зерна во внешних районах. Найдутся мученики, и мы загоним обычный сброд в угол - даже превратим все это в уловку, в хитроумную уловку коварного узурпатора, чтобы поднять беспорядки и ослабить ряды Империи перед конфронтацией. Благородный император, добрый император? Мы запятнаем этот образ до такой степени, что даже свет дня не сможет очистить его от грязи".       Глаза информатора расширились в понимании, а затем его черты приглушились в знак согласия.       При этом Честный переливал вино из своего бокала в бокал информатора и ухмылялся.       "Тогда тост... за императора-тирана".              В одном из уединенных районов столицы Империи на крыше, свесив ноги с края, сидела скромная женщина невысокого роста и покачивалась. На ней была черная матросская форма с красной отделкой на рукавах и воротнике, а на ноги были надеты темные чулки, доходившие до бедер.       Вороньи локоны длиной до плеч и пронзительные красные глаза смотрели на заходящее солнце, а затем прищурились на фигуру птицы, пролетающей над головой.       Вскоре птица, голубь, приземлилась на специально отведенное место рядом с женщиной, обернув вокруг лапки бумажную посылку.       Женщина почувствовала, как внутри нее поднимается неуверенность, но тут же подавила ее. Каким бы зловещим ни было ее предчувствие, ее учили и тренировали подавлять личные чувства в пользу выполнения заданий и приказов. Этот случай ничем не отличался от других.       Она не была похожа на тех, кто предал Империю.       Она усмехнулась, а руки, схватившись за юбку, ослабли.       ... Она не была похожа на того, кто ее бросил.       На мгновение женщина вздрогнула, и в горле у нее образовался комок, но потом она его стряхнула. Она ужасно боялась, но не могла этого показать. В ее подразделении только отнимали мертвый груз.       Женщина пролистала глазами последнее уведомление от руководства Империи, после чего вошла в здание, над которым сидела, и сожгла содержимое послания в огне. Затем она направилась к внутренней комнате для совещаний, ее черты становились все холоднее и холоднее, пока не стали совершенно бесстрастными.       Распахнув дверь комнаты для совещаний, группа членов команды, сидевших в разных местах скудно обставленной комнаты, разом оживилась.       Без паузы женщина сообщила только что полученную новость, черты лица которой были до жути похожи на черты лица Акаме.       "У нас есть задание".              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Michael H, Francsico S, Zero2Sanity, B-rad, Cody G, Kevin L, и Frank!       Следующее обновление: Герой и меч судьбы       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 8       (Война за столицу: пролог)       Как оказалось, логистика, необходимая для того, чтобы правильно организовать поход и прокормить армию, была гораздо сложнее, чем Широ мог себе представить. Как стадо овец, пасущееся на участке земли, может за короткий срок свести на нет всю траву, так и ресурсы, ежедневно истощаемые армией, были похожи. Одних только пайков пресной воды хватало на несколько дней похода, и группа вынуждена была делать остановки у озер и рек, чтобы пополнить запасы. Каретные лошади, отделившиеся от основной породы боевых коней, также нуждались в пастбище, чтобы иметь силы тянуть повозки с припасами.       Кроме того, марШироющая армия была вынуждена искать сельские поселения, чтобы пополнить запасы продовольствия, что еще больше усугубляло задержки. Чтобы не испортиться, пища была ограничена вяленым мясом и черствым хлебом, а значит, свежие блюда теперь были редкостью. По крайней мере, рядовые солдаты не могли наслаждаться такой роскошью.       Кроме того, были и технические аспекты. Армия маршировала не как единое целое, а как подвижная и динамичная сила.       Необходимо было создать левые и правые дивизии, чтобы предотвратить фланговые маневры противника, а такие специализации, как пехота, линейная пехота, кавалерия и егеря, должны были быть правильно расставлены в армейском строю, чтобы быть наиболее эффективными. На эти роли могли претендовать мужчины и женщины из деревень, где они добывали провиант, но это ставило под сомнение надлежащую подготовку. Лучше не иметь никакого подразделения, чем иметь необученное и вредное. Именно по этой причине походная армия молчаливо отказалась от призыва этих нетерпеливых молодых людей.       Однако было довольно странно, что чем ближе армия подходила к столице, тем меньше молодых людей стремилось присоединиться к их делу. Можно было бы подумать, что, учитывая развращенность столицы, эти мужчины и женщины будут стремиться внести свой вклад, но временами возникало ощущение, что здесь что-то не так.       Несмотря ни на что, роковой марш продолжался.       Растущая сила издалека представляла собой весьма впечатляющее зрелище: облака пыли и гравия вздымались вслед за ней. Однако это было не столько из-за солдат, сколько из-за приготовлений самого Широ.       Несколько упряжек волов, привязанных к прочной телеге, запряженной высокими костями, оставляли за собой глубокие борозды. Из-за огромных размеров костей, которые тащили волы и их помощники, они издалека казались осадными башнями. Многие офицеры и военные, не знавшие об этом, так и считали, но все, кто был близок к Широ, знали, что у этих костей другое предназначение.       Это были последние остатки костей опасного зверя, добытые Каллой после конфликта с Хейвой и укротителями опасного зверя из Хагеши. Это был последний и самый большой кусок костей опасного зверя, который Широ собирался использовать для подпитки своего магического искусства. В этой битве он собирался выложиться по полной. С постоянным притоком энергии он не потеряет сознание до тех пор, пока эти кости не превратятся в ничто и ему не придется снова использовать свои собственные ограниченные резервы. Он уже усвоил урок, когда Эсдиф схватила его, и знал, что нужно быть осторожным. Повезло, что похитил его именно Эсдиф, а не какой-нибудь ассасин, нанятый Честным. В истощенном состоянии он был слишком уязвим, чтобы рисковать в такой войне.       С учетом этого Широ провел все приготовления, оставив на потом только путешествие и предстоящую битву. Конечно, эти две цели были важны для него, но это не значит, что они были самыми важными для других.       За время пути Широ заметил, что многие, кто шел рядом с ним, верхом или пешком, испытывали смешанные чувства. У каждого из них были свои мысли и планы на будущее, если они не погибнут. Разумеется, речь шла и о том, чтобы не унести с собой в могилу никаких сожалений.       "Когда эта война закончится... ты выйдешь за меня замуж?"       Широ пришлось на мгновение моргнуть, когда прозвучал этот вопрос.       Селка ехала на лошади рядом с ним, не отставая от лошади, на которой ехал Широ. На ее лице отражались напряжение, надежда и тревога, голова была низко опущена, глаза не встречались с его глазами, но постоянно смотрели вверх. Она явно долго размышляла над этим.       Все, кто находился поблизости, вдруг словно замерли, когда слова покинули уста Селки: большинство отпрянуло назад, а некоторые выглядели так, будто их только что выпотрошили. Сама Акаме едва не свалилась с деревьев, где она бдительно следила за армией. Впрочем, это ничуть не мешало тому, как быстро ее внимание переключилось с марша на тонкое подслушивание.       Селька скривилась.       Широ, как человек, о котором идет речь, оказался в затруднительном положении. Он мог лишь долго притворяться, что не замечает ее попыток выяснить отношения с Селкой, но теперь, когда смерть, возможно, скрывает свою голову в этой войне, она решилась на откровенность. Лучше сказать и попытаться, чем быть убитой и не получить шанса.       Как бы ни старалась Селька изобразить спокойствие, все равно было видно, как она напряжена, как будто готова броситься наутек, но ее мужество еще не иссякло. К сожалению, чем дольше длилось молчание, тем больше ее мужество ослабевало, и тем сильнее она вжимала шею в плечи.       Широ предстояло сделать выбор.       Предстояла кровавая война, одним из лидеров которой был он, а это означало, что Широ не будет рядом, чтобы защитить всех. Не дай бог, если он решит отправить Сельку на поле боя в депрессии или отчаянии от отказа. Некоторые женщины, пережившие подобное, даже острие клинка или ствол пистолета могут воспринимать как "приветствие".       Он не мог так рисковать, не ради одного из своих.       "Я серьезно подумаю над этим", - сказал он после тщательного обдумывания.       Дарить надежду на поле битвы жизни и смерти - значит дарить упорство в борьбе за выживание, которое нельзя недооценивать. Солдаты на войне, у которых кто-то ждал их возвращения, почти всегда яростно боролись за жизнь. К тому же Широ был не то чтобы против женитьбы на Сельке. Она была милой девушкой, немного тихой и слишком сильной, но в то же время преданной и заботливой.       Селька тут же потеряла сознание, ее голова откинулась назад, и она соскользнула с лошади, а все ее напряжение внезапно перешло в эйфорическое облегчение и переполнило ее разум. Ее соплеменники быстро пришли на помощь и подняли ее на руки с овечьими ухмылками на лицах. Акаме, напротив, побледнела при ответе, ее пальцы так крепко сжимали подол юбки, что руки дрожали.       Широ, в свою очередь, заметил внезапное ухудшение настроения Акаме, но не смог уловить связь.       Даже если Широ мог читать мысли Акаме, это не означало, что он понимал, что она чувствует. У Акаме было слишком каменное лицо, и ей трудно было выразить свои чувства. По одному лишь выражению лица трудно было определить, счастлива она или печальна, если только этот фасад не ломался. За все время общения Широ с Акаме она ни разу не проявила ни молчаливого, ни голосового интереса к нему как к партнеру. Эсдеаф проявлял инициативу, Селка набиралась смелости, но Акаме, потеряв связь со своими эмоциями, оставалась в стороне. Не помогало и то, что Акаме проявляла искреннюю заботу о благополучии Широ только тогда, когда он был ранен или похищен, - все это можно было отнести к тому значению, которое он играл в качестве следующего Императора.       Такова была реальность. Неизвестно, сколько людей упустили свой шанс на отношения таким образом. Нельзя ожидать, что кто-то поймет тебя, если ты вообще ничего не говоришь и полагаешь, что он "знает", пока не станет слишком поздно.       К сожалению, даже это Акаме было трудно проглотить, поскольку ее естественной реакцией было затаить это в себе. Только будучи верной себе, она смогла бы сделать этот шаг вперед. А сейчас время было ограничено. Если она не успеет принять меры до окончания войны, то упустит свой шанс перед этим... этим... варваром.       С тех пор над Акаме нависла темная туча, и она постоянно оглядывалась, когда заставала Сельку глупо улыбающейся или взволнованной тем, что ее сородичи дразнят ее по поводу воспитания следующего поколения. Ощущение было ужасным до такой степени, что у Акаме подкашивались колени, и каждый раз ей приходилось бежать со сцены.       Широ, очевидно, спрашивал у Акаме, что ее беспокоит во время похода в столицу, но она сама не знала, как объяснить, и отмахнулась от него. Не помогало и то, что Леоне постоянно бросала обвиняющий взгляд на спину Широ, презрительно сплевывая на землю, но Леоне тоже ничего ему не говорила.       Не оставив другого выбора, Широ решил сосредоточиться на войне за право занять место императора.       Столица Империи представляла собой большое королевство, окруженное высокими каменными стенами, напоминающими по форме шпиль и вливающимися в склон скалы. Дома внутри стен были построены из кирпича и черепицы в жилых районах, а в трущобах - из дерева, глины и соломы. Три деревянных ворот, расположенных в кардинальных направлениях, обозначали главные входы в столицу, но эти ворота были наглухо закрыты, когда на ветру раздавалось эхо колокола с колокольни. Дозорные вдоль столичных стен заметили приближающуюся армию, и Широ не стал прятать ее за спиной.       Мужчины и женщины в форме заняли позиции на вершине стены, вооружившись оружием и нервно оглядываясь на горизонт.       Прибыли Широ и армия.       Битва назревала, но после марша к столице все устали, и было принято решение разбить лагерь и атаковать на рассвете. Для защиты от ночных нападений была организована жесткая охрана, которую возглавили Надженда и перебежчики из Революционеров.       К утру зазвучали военные горны.       "Итак, этот день наконец настал, - проговорил Чоури, вспоминая, черты его лица были мрачными от решимости.       Чоури и Элейн встали рано и подняли солдат на боевые позиции. Однако нескольким недисциплинированным членам пришлось отчитать Илэйн за излишнее рвение и выход за пределы строя. Дисциплина была необходима в этой битве, и Элейн не стала оправдывать импульсивность молодости и освобождения.       Таким образом, Чоури остался в стороне, а Элейн занялся армией, сосредоточившись в основном на интегрированных революционерах, которые представляли собой собрание борцов за свободу, ранее не имевших формальной подготовки.       "Нам придется прорвать стены и попасть в центральный дворец, где живут Честный и мой кузен", - Широ сузил глаза, глядя за стены столицы на центральную цитадель, охраняемую изнутри.       "Подвиг не так прост", - Чоури ожесточился, брови ссутулились. "Госпоже Райко и ниндзя Джинсоку не составит труда преодолеть эти стены, но я не могу сказать, смогут ли они самостоятельно открыть главные ворота. Скорее всего, механизмы сильно защищены, и не стоит забывать, что у Империи есть свои подразделения пользователей Имперской Армы (Тейгу)".       "Тогда почему бы не преодолеть утес и не проникнуть в город, спустившись вниз?" предложил Широ, прикидывая план местности столицы и возможности себя и своих союзников.       "Ты недооцениваешь силу Империи, - вздохнул Чоури. "Если бы все было так просто, я бы не беспокоился так сильно. На склоне скалы множество ловушек. Прорветесь, и передовые пушки, установленные в цитадели, в крайнем случае обстреляют нависающую часть утеса. Падающие обломки и крупные камни расплющат всех незваных гостей".       "Но разве эти камни не упадут и на столицу?" сказал Широ.       "Эсдиф или Будо. Любой из этих двоих обладает достаточной силой, чтобы сделать падение обломков пустяковым, а Будо всегда патрулирует возле дворца". сказал Чоури. "У нас не остается другого выбора, кроме как устроить что-то вроде осады. С нашими нынешними запасами мы сможем продержаться три месяца, а если удастся наладить снабжение и одновременно отрезать столицу, то и больше. Тогда мы сможем уморить их голодом и заставить капитулировать, но я сомневаюсь, что это будет так просто. Если бы это было обычное полевое сражение. Взятие стен может означать потерю четверти или более армии".       "Полевой бой?" Широ кивнул головой, подсчитал запас магической энергии из костей Опасного Зверя и принял решение. "Предоставьте этот вопрос мне".       Первым делом Чоури не стал выражать сомнений после тех подвигов, которые ему довелось наблюдать за Широ, а выразил беспокойство.       "Не стоит перенапрягаться", - торжественно предупредил Чоури, отводя взгляд от поля боя и с твердой решимостью глядя на Широ. "Ваше внимание лучше сосредоточить на Эсдеате, если она решит действовать самостоятельно, а не брать на себя командование обороной столицы".       Широ ответил на это. "Тогда сколько же человек погибнет, пытаясь преодолеть эти стены?"       Чоури не ответил, и между ними воцарилось молчание, выражающее молчаливое понимание.       Широ покачал головой. "Позволь мне сделать все, что в моих силах, Чоури. Эти люди сражаются в этой войне не ради смерти, а ради шанса на жизнь. Я превращу всю битву из осадной в обычную, а командование оставлю на тебя и Элейн, пока буду охранять Эсдеаф".       "Очень хорошо". Чоури не стал спорить. Идеальный король, сражающийся ради своего народа, - это то, чем он восхищался всей душой. "Ты охотно следовал моим указаниям до этого момента, так что мы поступим по-твоему".       "Спасибо".       Широ приготовился к тому, что должно было произойти.       Война, призванная положить конец раздорам, была близка.              Все было не так, как прежде. В столице зарождались тайные течения, и такому оружию, как она, не стоит лезть в дела, из-за которых ее скорее убьют, чем она поймет.       Ее звали Куроме, ребенок, проданный в рабство, а затем превратившийся в предвестника смерти. Она была частью Отдела убийств, созданного по инициативе высшего руководства Империи. Она даже владела тейгу, способным наводить ужас на врагов и превращать ее в армию, состоящую из одного человека. Или, по крайней мере, в целое подразделение или роту солдат.       В любом случае, ее способности мало что значили в грандиозной схеме вещей. Ее роль заключалась в том, чтобы оставаться полезной или рисковать быть отсеянной и убитой за слабость.       Империя под властью премьер-министра Честного была довольно суровым местом. Вас легко могли заменить или убить без всякой причины, если вы перешли дорогу не тому человеку. Это была настоящая адская дыра. И, конечно же, риск смерти присутствовал в каждом задании.       Куроме сузила глаза с высоты столичных стен. Она стояла у внутреннего занавеса и смотрела через одну из щелей для стрел, переделанных в орудийные батареи. В поле ее зрения находилась армия, противостоящая столичным войскам, и ни один убийца не смог бы проникнуть в нее или противостоять ей в одиночку.       Армия была хорошо подготовлена, и ее численность охватывала весь восточный склон холма. По меньшей мере дюжина бригад канониров катили и устанавливали артиллерийские повозки и линии башен. При ближайшем рассмотрении можно было обнаружить несколько передовых отрядов, одетых в стандартную революционную форму, но еще дальше, на левом и правом флангах, стояли, несомненно, люди Вакоку. Неужели, по слухам, восставший император объединил враждующие кланы?       Щелкнув языком, Куроме отпрянула от щели и направилась к угловой башне, чтобы лучше видеть, в надежде разработать план возвращения живыми.       Куроме входил в одну из новейших инициатив Империи, известную как "Егеря", - элитную команду, которой поручалось тихое устранение высокопоставленных целей. Их основной задачей было противостоять ассасинам Ночного рейда, но в данном случае им поручили охотиться за головами вражеских генералов в хаосе битвы. Чтобы убить чудовище, достаточно целиться в голову.       "Так вот куда вы пошли".       Голос вывел Куроме из задумчивости, но даже тогда она сохранила невозмутимое выражение лица.       Один из ее новых соратников по Егерям, человек по имени Вэйв, просто не мог понять, о чем идет речь. В этой профессии нельзя заводить настоящих друзей, чтобы не испытать боль от их потери. Ах да, он же был деревенским парнем из прибрежной рыбацкой деревушки за пределами столицы, не так ли? Его наивно-оптимистичные черты лица и веселый характер делали это осознание совершенно очевидным.       У Куроме больше не было сил утруждать себя.       "Ты слишком много говоришь", - пробормотала она.       "А ты слишком маленькая". Он улыбнулся в ответ.       У Куроме не было слов, но, видимо, в них не было нужды, когда       Вэйв молча передал ему жареную барабанную палочку, которую он тайком принес из казарм Империи. Нос Куроме дернулся, глаза сфокусировались на предложенной еде, затем она кашлянула, взяла барабанную палочку и молча принялась за нее. Она даже не удосужилась проверить, не отравлена ли она. У Вэйва не было сил на такие подлости.       "Тебе не следует здесь находиться, - любезно напомнила Куроме. Насколько она знала, у Вэйва и остальных была своя станция у стен, и они ждали шанса воспользоваться грядущим хаосом.       "Я понимаю, о чем идет речь, но старейшины моей деревни всегда говорили, что безопаснее передвигаться парами", - рассуждал Вэйв.       Неужели Вейв не понял? Егеря не должны были двигаться группой для этой миссии. На войне группы становятся только лучшими мишенями, что усложняет любую попытку проникновения.       "Почему именно я?" Куроме вздохнула.       "С тобой было легче найти общий язык". Вейв ответил прямо.       Может, потому, что на ней была матросская форма и она казалась слишком безобидной? Куроме была слегка раздражена, ее глаза сузились, но потом она вспомнила, что Волна принесла ей еду, и смирилась.       "Так это и есть командующий Эсдиф?" Вейв сменил тему, переключив внимание на стену, где стоял генерал.       "..." Куроме не смог ответить. Почему этот человек спрашивает очевидное?       Эсдиф была занята раздачей приказов и выглядела более целеустремленной, чем когда-либо прежде. В то же время она гораздо строже относилась к ошибкам, не позволяя себе ни больших, ни малых.       В итоге Куроме все равно пришлось объяснять, так как Волна был слишком невежественным деревенским мальчиком.       "Генерал Эсдиф принимает командование обороной столицы. Со вчерашнего дня все войска приведены в состояние повышенной боевой готовности, но нас это не касается". сказал Куроме. "Наша цель - обойти основную часть армии и добраться до командных пунктов, расположенных сзади, так что не задерживайтесь. Перейдешь дорогу генералу любым способом, подрывающим ее усилия в войне, - и ты труп. Имейте это в виду".       Вейв напряженно кивнул, не в силах понять, что кто-то с таким выражением лица, как у Эсдифа, обращается к столь суровому командиру.       Тем не менее, внимание Куроме и Волны вскоре переключилось на действия противника.       Как бы то ни было, Куроме прекрасно понимал, что им никогда не удастся миновать эти стены и укрепления. С момента основания столицы эти стены не прорывались ни разу.       Вдалеке зазвучали рога, а затем взметнулись знамена с гербом основанной Империи. Вражеские войска выдвинули свои ряды: бронепехота - вперед, егеря - в тыл. Из-за толщины стен столицы толку от них было мало.       Эсдеат поднял руку, давая знак стрелкам Империи прицелиться. Пушки повернулись, и артиллерия начала заряжать стальные гранулы, ожидая команды на огонь.       Неожиданно впереди идущие вражеские войска прорвали линию, через которую мог перешагнуть один человек и продолжить путь в одиночку.       Куроме сузила глаза, заметив, что по одеянию мужчина производит впечатление человека, занимающего высокое положение.       Чоури превзошел самого себя. Будучи одним из самых долгоживущих людей в нынешней Империи, он обладал столь же обширными знаниями о прошлом. Он сшил на заказ мантию и регалии любимого первого императора Империи.       Куроме не придала этому значения, когда в воздухе раздался гулкий звук выстрелов. Прямо перед приближающейся фигурой землю усеяли глубокие дыры размером с мяч, но выражение лица мужчины не изменилось.       Предупредительный выстрел, убеждала себя Куроме, наблюдая за тем, как неизвестный мужчина и Эсдеаф смотрят друг на друга по разные стороны.       Один из них производил впечатление дикого зверя, а другой - холодного спокойствия обнаженного клинка.       На что надеялся этот человек?       Еще несколько шагов, и он оказался бы на линии огня. Как бесстрашно. Неужели это вражеский лидер? Этот выскочка, объявивший себя законным императором? Вот дурак. Следующий выстрел не промахнется.       "Как же он смел. Он даже не дрогнул", - пробормотал Вэйв рядом с Куроме.       Сами того не подозревая, они начали чувствовать себя не в своей тарелке. Интуиция подсказывала им, что во всем этом есть что-то неправильное. В безопасности стен, на которых они стояли, они не сомневались, но тогда почему? Почему им казалось, что они попали в зону досягаемости врага и оказались незащищенными?       Голос раздался на ветру.       "Я - кость моего меча".       Заявление или декларация, но слова звучали с незримым трепетом.       По спине Куроме пробежала дрожь, а по коже - мурашки, когда она вздрогнула от налетевшего безветрия. Внезапно возникшее чувство тревоги не ограничилось только ею. По всей линии обороны слышалось бормотание.       Что делал этот человек?       "Сталь - мое тело, а огонь - моя кровь".       Вдали возвышались похожие на костяные осадные башни, сверкающие мерцающей энергией и распадающиеся на похожие на угли мотыльки, которые пугали многих. Никто не мог заметить на человеке никакого тейгу, чтобы вызвать все это, скорее, он просто вытянул вперед руку.       "Я создал более тысячи клинков".       Вокруг него поднимались вихри ветра, кружась, набирая скорость и издавая свирепый рев, который сдувал пыль и обломки.       В глубине зазвучали пушечные выстрелы, направленные в неизвестность.       "Не осознавая потери".       "И не знать о выгоде".       Бронзовые глаза сверкали, а пурпурное сияние превращалось в эфемерный лепестковый щит, отражающий нападение. Неужели это его Тейгу? Нет, что-то все еще было не так.       Куроме оттолкнулась от стены, поспешно перебежала на лучшую точку обзора и сузила глаза. Эти слова, это чувство... она уже слышала о чем-то подобном. Не здесь. Не в столице, а еще до того, как их со старшей сестрой продали в рабство родители.       Истории, рассказанные у постели или почитаемые у умирающего костра.       Яростная синяя аура вспыхнула вокруг мужчины, словно факел.       Магия.       "Выдержал боль, чтобы создать оружие, ожидающее своего прихода". Это было нереально. Не могло быть.       По коже мужчины начали расползаться светящиеся узоры, не похожие ни на что, что она когда-либо видела.       "Я ни о чем не жалею. Это единственный путь".       Непохожий на прежние огонь вырывался из клубящихся ветров, мерцал и становился все сильнее, а затем стремительно разрастался.       "Вся моя жизнь была..."       Огненное кольцо?       Куроме подняла руки, чтобы прикрыть лицо, как раз в тот момент, когда кольцо пламени охватило ее и всю переднюю стену Империи, где оставались защитники.       Сама война изменится во вспышке ослепительного света.       " Unlimited Blade Works".              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Пира и Ghostrecker!       Следующее обновление: Beyond the Gate P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 9       Это было не по-настоящему.       От прохладного ветерка, дующего по пустырю, до пустынной реальности оранжевого неба.       Все это не может быть реальностью.       Шум монолитных шестеренок, медленно вращающихся в облаках за горизонтом, казалось, сильно отвлекал от реальности. Поэтому это мог быть только сон; очень сложный и реалистичный сон, в котором Куроме даже чувствовала, как пылинки и грязь, разносимые ветром, ударяются о ее кожу, но все же это был сон.       Она неуверенно переставляла ноги, и наконец до нее дошло, что каменная стена, на которой она стояла, сменилась утрамбованной грязью и землей. Даже запах земли был тот же самый.       Если бы она находилась в лесу или на травяном поле, а не на крепостных стенах, это, по крайней мере, обеспечило бы ей защиту.       Сейчас она и вся обороняющаяся армия были выставлены на всеобщее обозрение в мире, где все изменилось практически в мгновение ока. Хуже того, благодаря обостренным чувствам она могла с легкостью определить, что это не просто иллюзия.       Все изменилось.       Ее зрачки расширились, кровь бешено билась в жилах, в которых бурлил адреналин.       Это было невозможно. Ни один Тейгу не мог этого сделать.       А что, если это был не Тейгу?       Это был вопрос, на который Куроме постоянно избегала ответа с тех пор, как впервые задумалась о нем. Это была сила, выходящая за рамки физики и здравого смысла, за пределы самого воображения, о которой говорили, что она всего лишь выдумка. Ошибка в учебниках истории Империи.       Магия.       Пошатываясь, Куроме попятилась назад, когда ее левое колено наткнулось на какой-то предмет, торчащий из земли. При ближайшем рассмотрении на ее коже образовался небольшой порез, свидетельствующий о том, что предмет был сильно заточен.       Она посмотрела вниз, а затем действительно обратила внимание на то, что ее окружает, когда шок от существования магии начал проходить.       Оружие, бескрайние просторы, уходящие за равнины и холмы, насколько хватало глаз.       Меч, на который натолкнулся Куроме, сиял одновременно демоническим и святым блеском. На нем архаичным шрифтом, который Куроме едва смог разобрать на обычном языке Империи, было выгравировано имя.       'Истребитель драконов'.       Ее палец прошелся по лезвию, а рот произнес. "Bäl′... mŏŏng".       От меча исходил свет, а затем отклик превратился в дугу энергии, которая отразила прикосновение Куроме и ошпарила ее руки, сжигая боевые перчатки. Она даже не отреагировала. Подобную сцену она уже не раз наблюдала во время отбора в Империи тех, кто будет владеть ее сильнейшим оружием.       Что означало сказать...       Ее глаза внезапно просканировали все мечи и оружие, разбросанные в этом мире.       Все они были тейгу.       С того самого момента, как она поняла и осознала весь масштаб этого откровения, ее охватил ужас, от которого не так-то легко отделаться. Ее нынешний статус элитного убийцы Империи во многом определялся ее статусом пользователя Тейгу, а это было под силу лишь ей одной.       Она принялась пересчитывать оружие, разбросанное по всему миру, и поняла, что не сможет пересчитать его все. Сорок восемь оригинальных Тейгу, которыми гордилась Империя, не составляли и доли этого арсенала.       Что и послужило поводом для откровений, когда Куроме показалось, что в этом мире появился дубликат ее собственного Тейгу.       Что, если все Тейгу происходят отсюда?       С самого начала ходили слухи, что в основе всех Тейгу лежит магия. Однако способ их изготовления уже давно считался утерянным или невосполнимым. Секрет изготовления тейгу и вложенной в них магии должен был "умереть" вместе с Первым императором, но, возможно, проклятая правда уже была у всех перед глазами.       Она видела, как другие оцепенело пытались взять в руки тейгу, но результат был именно таким, как и ожидалось. Многие были отбиты, а те, кому удалось подобрать клинок, так и не поняли, как им пользоваться.       Как и думал Куроме. Оружие нельзя было просто так взять в руки, а уж особые, с уникальной аурой и темпераментом, тем более. Не человек выбирал Тейгу, а Тейгу выбирал человека.       Но, возможно... только истинный Император мог владеть ими всеми.       Отношение Куроме к дураку, который в одиночку противостоял целой армии, резко изменилось, как и ко всем остальным, кто был тому свидетелем.       В любую эпоху поступки одного человека, о которых рассказывается в истории, могут показаться не более чем выдумкой или преувеличением, но не все невероятное - фальшивка. Иногда даже моменты, запечатленные собственными чувствами, имеют больший вес, чем то, что разум может захотеть отрицать.       Подул ветер, набирая силу и сопровождаемый зарождающейся бурей сияния, источаемого блеском единственного клинка в руке.       Многие, в том числе и Куроме, не были знакомы с этим зрелищем, но те, кто понимал его значение, приготовились к тому, что должно было произойти.       "Свет отбора".       Голос мужчины был ровным эхом непоколебимой воли и решимости.       Его фигура становилась все больше, несмотря на то, что он был всего один против целой армии. Его взгляд был тверд, как железо и сталь.       Куроме закрыла лицо щитом, а сияние меча становилось все ярче и ярче, по всей его длине образовывались трещины. Затем, распавшись на фрагменты, скрепленные неосязаемой золотистой энергией, весь меч рассеялся на мотыльки магии, носимые ветром по приказу единственного крика.       "Просветите нечестивцев".       Магическая энергия распространилась в буре кристаллизованной перегрузки легенды, охватив всех.       Куроме прищурилась, пораженная тем, что предстало перед ней в потоке золотистого песка.       Т-такой свет.       Куда бы она ни посмотрела, отовсюду просачивался свет, неся с собой тепло и сияние, которые она не могла описать, не говоря уже о том, чтобы понять. Вместо этого она могла лишь наблюдать за своими товарищами в поисках подсказок.       "Волна", - пробормотала Куроме, тупо глядя на ослепительно белое пятно над его головой, а затем сравнила его с серым сиянием над своей собственной.       Что это означало, и какой эффект произвел использованный им тейгу?       Она просто не знала, но, в конце концов, времени на раздумья уже не было. Стало ясно, что свет над головой у нее и у Вэйва - самые странные в столичной армии.       Вдоль голов защитников столицы простиралось огромное море черного цвета.       Что бы ни означало это цветовое обозначение, выражение лица противника исказилось от горькой ярости, которую Куроме мог распознать.       "Все вы... Как вы могли?" Мужчина заметно вздрогнул, плечи затряслись от неверия. "Как их могло быть так много?"       Так много чего? Куроме изо всех сил пыталась переварить слова в поисках скрытого смысла, но все, что она получила, разглядывая вражеского лидера, - это лицо, на котором быстро появилось выражение непреклонной решимости.       После этого мужчина больше не произнес ни слова и лишь поднял манящую руку.       Один за другим они появлялись. Сначала вспышками голубого света, затем дугами энергии, которые тянулись за десятками и десятками, пока их число не заслонило небо. Считать больше не было смысла.       "Неограниченный клинок работает", - произнесла Куроме название магии, которую, как она предполагала, вызвали.       Поднялась рука, и чертово море плавающих тейгу ответило.       Это был действительно законный император.       Ребенок-император не мог даже сравниться с ним.       Ее ноги замерли под ней, а зуд в горле заставил ее осознать, что она задыхается под давлением этого оружия. Ее зрачки расширились, внимание сосредоточилось на каждой мельчайшей детали, которую она могла разглядеть. В этот день она наконец поняла, каково это - смотреть смерти в лицо.       Пощады не было.       Время словно застыло для Куроме, когда она смотрела, как этот человек - нет, это чудовище - взмахнул рукой и выпустил настоящий стальной шторм.       Холодный туман резко поднялся к небу, потрескивая и превращаясь в огромную стену толстого льда, которая с вызовом вздымалась вверх.       "Оооо! Генерал! Генерал собирается действовать!"       Эсдиф делала свой ход.       Образовалась толща льда, затем слой за слоем, пока ее плотность не превысила плотность многочисленных крепостных стен. И тут раздался оглушительный звук непрекращающихся ударов, раскалывающих и разрушающих лед, который упорно укреплялся. Куски и осколки разлетелись по округе, заставляя Куроме уворачиваться от случайных снарядов.       Словно заметив, что атаки малоэффективны, стальной шквал прекратился, и Эсдиф пошла вперед, по ее коже струился иней и холодный туман. На ее лице появилась провокационная гримаса, а затем ледяная стена устремилась вперед, чтобы сравнять с землей вражескую армию и вождя.       Пожалуйста. Пожалуйста.       Куроме вопреки всему надеялась, что этого будет достаточно. Если бы это чудовище было убито, то этот мир, эти пейзажи, конечно, все исчезло бы?!       "Иг-Алима".       Вызывающее имя разрушило все надежды на легкий конец.       В воздухе появился меч, способный рушить горы. Его размеры превосходили все стены столицы вместе взятые. Его острие обрушилось на ледяной прилив Эсдеата, расколов его пополам. Осколки тут же выбросились наружу, грозя раздавить все под своим весом. Одним ударом дело не обошлось, но работа первого меча была уже сделана, и на свет появился новый.       Куроме оцепенела, хотя воздух был пронизан знойной жарой. Эти двое не были людьми.       "Суль-сагана".       Появился меч из пламени и расплавленной магмы, такой же огромный, как и первый. Рассвет, раскалывающий даже море.       Огонь взметнулся высокой стеной, которая мгновенно поймала падающие обломки льда в языки адского пламени.       Под воздействием жары лед таял, превращаясь в дождь, а затем в туманный пар, покрывавший разрыв между армиями. Сдвиг температурных градиентов образовал воздушный вакуум, который ошеломил всех, кто оказался в нем.       Волосы Эсдиф яростно развевались на ветру, но она даже не моргнула. Мужчина, стоявший напротив нее, был почти таким же, и эти двое впервые оценивали друг друга в живом бою.       Куроме почувствовала, что у нее слабеют колени. Если бы эти двое сражались, какой смысл был бы в армии? Сопутствующий ущерб? В голову Куроме закрался страх.       Под пристальным взглядом всех присутствующих клинок из пламени и магмы резко исчез, а Эсдиф больше не делала никаких движений, чтобы активировать свой лед.       Два зверя просто смотрели друг на друга.       В конце концов, Эсдеаф прервала это противостояние, жестом указав на дальний холм, расположенный в стороне от места сражения двух армий. По одному лишь взгляду она поняла, о чем думает Широ. Он не сможет нормально сражаться, если ему придется заботиться о безопасности своих подчиненных, что, по мнению Эсдиф, было довольно мило. Она закусила губу: нетерпение и понимание того, что это их поле боя, возбуждали ее до предела. Она оставила командование армией защиты Ливеру, так же как Широ оставил его Чоури и Элейн.       Танец зверей Партаса начнется здесь.       В итоге оба лидера безмолвно последовали друг за другом на безымянное поле боя, оставив Куроме и многих других, кто затаил дыхание, вздохнуть с облегчением при их уходе.       "С ним разберется генерал", - заикаясь, проговорил Куроме, обращаясь к Волне и отчаянно молясь, чтобы Эсдеаф не впутывал монстра в эту битву. Одно чудовище убивает другое.       Вейв не ответил, все еще потрясенный тем, чему он только что стал свидетелем.       "Сосредоточься, черт возьми!" Куроме вдруг закричала на него, зная, что это скорее для нее самой, чем для Вэйва. Ее страх перед смертью никогда не был так силен. Если хочешь жить, нужно сражаться. Если ты не можешь сражаться или доказать свою полезность, ты умираешь. "Миссия остается неизменной даже здесь. Генерал победит лидера повстанцев, а егеря уничтожат вражеских командиров! Волна!"       "Я понял, понял", - Вейв провел ладонями по щекам, и черты его лица ожесточились, когда он заметил, как Куроме старается. Он не собирался опускать ее на землю, когда она так старалась, что у нее практически не дрожали колени.       Независимо от того, понимала ли Куроме изобретения Вэйва или нет, она была благодарна ему за то, что на его примере могла успокоить свои нервы. Если уж такой наивный человек, как Вэйв, смог взять себя в руки, то она тем более способна сделать то же самое. Это было не первое ее поле боя, и не первый раз она сталкивалась со смертью на поле боя. Однако впервые она почувствовала себя настолько ниже классом, что, будь она единственной участницей сражения, скорее всего, сбежала бы, как трусиха, поджав хвост.       Куроме глубоко вздохнул, багровыми глазами окинул далекий холм, занятый вражеской армией.       Центральное командование находилось на гребне холма, окруженное пехотой, состоящей из разношерстных членов Империи, Вакоку и Революционеров в центре. Левый фланг представлял собой смешанное подразделение конной кавалерии и элитных пеших солдат. На флагштоке, который держал охраняемый знаменосец, развевался цветок каллы. На правом фланге - артиллерия и несколько устаревших пушек, подаренных сторонниками из городов за пределами столицы. На фронте члены группы, в которой Куроме узнал выходцев из Вакоку, щеголяли обнаженными грудными мышцами и загорелой кожей. Вместо того чтобы носить доспехи, их крепкое телосложение свидетельствовало о силе, которой они, скорее всего, обладали. Возглавляла группу загорелая серебристоволосая женщина, в глазах которой читалось стремление как можно скорее закончить эту войну.       По сравнению с Империей...       Куроме скорчила гримасу, оценивая состояние своей стороны критическим взглядом. Не нужно было быть полководцем, чтобы предсказать исход этого столкновения, особенно когда все еще были захвачены стремлением законного императора.       Защитники, ранее стоявшие на стенах столицы, оказались совершенно не готовы к наземному сражению и были совершенно недовольны. Если бы Ливер не напомнил им, что Эсдиф убьет их за халатность, армия, скорее всего, совсем рассыпалась бы в прах: это был позор для Эсдиф, которая относилась к этой битве как к самой важной кампании в своей жизни.       Как лед генерала мог защитить их от стального града монстра, так и этот самый лед мог просто раздавить их за ненадобностью.       Слова Ливера были не столько предупреждением, сколько напоминанием. Кроме того, Ливер, похоже, был так же заинтересован в этой битве, как и сама Эсдиф.       Как и полагается одному из доверенных лиц генерала, его энтузиазм и преданность были непревзойденными.       Однако Куроме никогда бы не догадался, что Ливера больше интересовало, что подумает враг о такой паршивой армии, чем выживание столичной армии. Черный свет над головами многих солдат лишь еще больше укрепил Ливера в мысли, что ему не стоит беспокоиться о них, учитывая значение света, о котором он догадался на равнине Каланс.       Все вокруг поспешно становились в строй.       Судя по всему, даже вражеская сторона была так же потрясена внезапной сменой местности, как и Куроме, но они, по крайней мере, были более дисциплинированы. Они сохранили свои развернутые формации и не упустили возможность взять инициативу в свои руки, когда поняли, насколько дезорганизованной стала столичная армия.       "Волна, мы не можем оставаться здесь", - предупредил Куроме, наблюдая за тем, как вражеская сторона высылает свой передовой отряд, чтобы проверить ситуацию.       Это были голые грубые мужчины. Они не были похожи на варваров с выпуклыми мышцами и пульсирующими венами, а обладали гладкой мускулатурой тренированных атлетов и выносливых охотников.       В тот момент, когда они копались в грязи и вытаскивали куски земли размером с валун, чтобы обсыпать ими наспех выстроенную линию столичной пехоты, Куроме внутренне решила, что будет держаться от них подальше. Такая сила была ненормальной, и, более того, их боевые клички "ЗА СВАДЬБУ!" нервировали Куроме не меньше, чем все более нервничающий командир отряда.       Что-то вроде психологической войны?       Это не имело значения.       Кивнув Вэйву, Куроме бросилась к левому флангу Империи, стараясь скрыть себя и Вэйва, пока они не окажутся достаточно близко к врагу, чтобы проникнуть на командный пункт и нанести удар. К тому времени противник развернул свои левый и правый фланги, оставив центральную пехоту для охраны командной базы.       "Куроме, - окликнул ее Вэйв.       "Я знаю", - пробормотала Куроме, отбросив надежды столкнуться с некомпетентным лидером. Командиром должен быть Чоури или Надженда, судя по тому, что Эсдиф рассказал егерям перед битвой.       Это было нелегко.       Переместив свой вес, Куроме вскрикнула, когда Волна внезапно надавила рукой на ее голову и заставила опуститься, и они вдвоем повалились в грязь.       Бах!       Куроме вздрогнул, поняв, что происходит.       Артиллерийская часть противника - нет, но они должны были сосредоточить огонь на центре. Тогда... стрелок?       Над головой раздался гром выстрелов, и ближайший к ней пехотинец повалился на землю, как лапша. Ублюдок был мертв, даже не успев упасть на землю. Остальные, стоявшие позади, отреагировали почти без раздумий. Их тела двигались даже тогда, когда они начали терять голову от паники. Мужчины, некоторые даже на лошадях, которых они привели для престижа, низко пригнулись и стали шарить глазами во все стороны, пытаясь найти дым, который часто сопровождает выстрел. Звук выстрела более или менее точно указывал им, в какую сторону смотреть, но точное местоположение все равно оставалось непонятным. Они отчаянно надеялись, что клубы дыма или громкий звук выстрела подскажут им, где находится нападающий. Пехотинцам потребовалось всего пара мгновений, чтобы понять, что никакого дыма нет, а трусы на лошадях бросились наутек, так как их ноги задушили средние части лошадей, чтобы удержать их.       Дураки.       Куроме попросила Волну отпустить ее, и они вдвоем стали пробираться между паникующими пехотинцами. Против опытного аса стоять было равносильно смерти. Прикрытие, которое обеспечивали окружающие, уменьшало вероятность того, что снайпер обнаружит их с Вэйв в хаосе.       Даже если бы это означало, что их двоих иногда топтали, Куроме могла бы и потерпеть, если бы это означало жизнь.       Бах! Еще один выстрел. Еще один ублюдок съел грязь.       Вейв зарычал, возмущаясь от имени своих "товарищей".       Куроме даже глазом не повел на наивность Волны, сосредоточившись на выживании.       Оставшиеся пехотинцы, возбужденные, выхватили оружие и, выкрикивая проклятия, бросились в слепую атаку. Самые первые трое находились менее чем в тридцати метрах от того места, где, по мнению Куроме, находился снайпер. Когда до них оставалось менее двадцати метров, первые трое внезапно вздрогнули и умерли. Худшего из них подбросило в воздух, и он упал на шею, свернув ее, и мгновенно умер, булькая и истекая кровью.       Это не было результатом простого выстрела из пистолета.       Бах!       На этот раз Куроме внимательно следил за траекторией энергетического взрыва, выцеливая остальных самоубийц. Нынешнее нападение было делом рук тейгу. Куроме был уверен в этом.       "Проводник!"       Новое предупреждение прозвучало не от нее, а от Вэйва, который жестом указал на проволоку прямо перед ними. То, что они ползли на животе, означало, что у них достаточно свободного пространства, чтобы пролезть под ней, но остальным так не повезет.       Сузив глаза, Куроме заметила несколько нитей серебристой проволоки, расходящихся по площади на уровне голеней и стремительно стягивающихся в слепую атаку пехоты. Подгоняемые импульсом, бойцы бросились прямо на проволоку, острую как лезвие. Несколько из них вонзились прямо в плоть, а конечности были подброшены в воздух.       Куроме пощелкала языком, после чего они с Волной продолжили ползти среди нагромождения трупов в поисках другой точки проникновения на командный пункт противника. В любом случае сражаться, как эти военные, - не дело убийцы.       В нос ударил металлический запах крови, и Куроме глубоко вдохнула его.       Выбравшись из зоны поражения, Куроме сосредоточилась на том, как проникнуть в ряды противника. Не зря же ее завербовали в Егеря.       Вытащив свой Тейгу, Яцуфа, меч, олицетворяющий марш мертвых, она начала использовать его силу. Странное сияние охватило клинок, прежде чем она незаметно приблизилась к левому флангу противника и, воспользовавшись случаем, убила восьмерых его бойцов на подступах к отряду.       Вскоре те, кого она убила, стали восставать из мертвых и по приказу Куроме обращаться против своих бывших союзников.       Яцуфа - меч, который позволял оживлять трупы убитых им людей.       Куроме позволила себе призрачную улыбку, когда заметила панику в движениях противника. В конце концов, нажимать курок на мертвого союзника было психологически нелегко, а именно этим и славился ее Тейгу.       Это лишь доказывало, что в сердцах людей еще сохранилась мораль, и Куроме был готов воспользоваться ею, если это позволит не умереть и достичь цели.       Помех, вызванных ее Тейгу, оказалось достаточно, чтобы Куроме и Волна смогли пробраться во вражеские ряды, маскируясь под раненых союзников и используя украденную вражескую форму.       К сожалению, Куроме сильно недооценила, насколько тесно сплочен этот отряд. Если она действительно хотела проникнуть в отряд, то ей следовало зайти с правого фланга.       Левый фланг получил название "Калла".       Никто из них не смог бы узнать своих, а лица Куроме и Волны были совершенно незнакомы.       "!"       Вэйв неожиданно толкнула Куроме вперед, и меч едва не вонзился ей в горло. Их тут же окружили, вынудив Куроме и Вэйва оказаться в тяжелом положении. На теле Вэйва появилась черная броня, покрывшая его с ног до головы прочной металлической защитой и усилившая силу атаки.       Куроме была совсем другой. Ее хрупкое тело из плоти и костей могло погибнуть от одного удачного удара, и Вэйв не переставал беспокоиться за свою союзницу.       "Коро, разбей их!"       Помощь пришла, когда ее меньше всего ожидали.       Огромная собака ростом более четырех метров неслась прямо на толпу, не заботясь о безопасности. Его карикатурные черты и пропорции скрывали пасть с зазубренными зубами и мускулы, вздувающиеся при каждом движении. Он рвал и рвал врагов, ослабляя напряжение вокруг Вэйва и Куроме.       "Справедливость всегда торжествует!" Рядом с ними приземлилась жизнерадостная женщина, ухмыляясь от уха до уха, глядя на кровавую баню, которую устроили она и ее "Коро".       "Серей, - облегченно кивнул Куроме, увидев прибывшее подкрепление.       Серю Вездесущая была еще одним членом Егерей. В отличие от Куроме, она была жизнерадостной и чаще подсаживалась к товарищам с широкой ухмылкой на лице. У нее были русые волосы и янтарные глаза, в которых искрился праведный пыл. Ее волосы были собраны в хвост, а военную форму она, как и положено, носила вместо платья или халата.       В обычной ситуации Куроме держалась бы от нее подальше. Она может быть веселой и жизнерадостной, но за этим скрывается упрямство, которое рассматривает всех, кто выступает против Империи, как зло, а зло не нуждается в пощаде. Конечно, обычно Серью была именно такой, но осознание того, что враг на самом деле может быть законным наследником Империи, могло изменить некоторые взгляды Серью. Честно говоря... все было непросто.       Куроме не собиралась выяснять, о чем думает ее товарищ по егерскому цеху, когда свет залил всех, но мерцание серо-черного света над головой Серея выдавало ее внутреннее смятение.       Серей, скорее всего, похоронил свои сомнения в крови врага, и Куроме не собирался этому препятствовать.       "Лидер врага находится на противоположной стороне этой линии обороны пехоты". Куроме поделилась своим мнением с Волной и Серёгой. "Нам нужно прорваться и убить его, чтобы уничтожить вражескую командную цепь".       "Вас понял". Вейв кивнул между черным козырьком, закрывающим его лицо.       "Мы справимся!" Серёга утвердительно закивал.       Куроме только этого и не хватало.       Вейв и Серью начали атаку, причем Вейв шел впереди и бил по земле тяжелым кулаком. Земля захрустела, образовалась большая впадина с Вэйвом в центре, которая быстро расширялась, чтобы дестабилизировать положение вражеских сил. Серей прыгнул между сдвигающейся землей и заставил Коро проглотить и перемолоть все, что попало ему в рот.       Что касается Куроме, то она не могла упустить этот шанс!       Прыгая вверх и вперед через видимые ей щели, она, не высовываясь, проникала в ряды врагов. На этот раз она не позволила окружающим увидеть ее лицо, а лишь обратила внимание на украденный наряд. Если бы ее не остановили и не досмотрели, никому не удалось бы узнать ее, когда они были слишком отвлечены на Вэйва и Серью.       Вскоре в поле зрения Куроме появился образ бывшего министра Чури, руководящего операциями на местах.       Как она и ожидала, командовала им Чоури.       Успокоившись, что это не бывший генерал Империи, как Надженда, Куроме повысила шансы на успешное убийство до семидесяти процентов. Чоури не был Наджендой. Он был стар и вырос без военной истории на поле боя. Даже сейчас он больше походил на ученого, чем на армейского командира. Однако Куроме знал, что у Чоури была военная подготовка с копьем, достаточная для того, чтобы он мог передать ее своей дочери.       Она должна была все тщательно обдумать, тем более что на ее стороне был элемент неожиданности. Неизвестный, подошедший к Кури без всякой причины, наверняка вызовет подозрения, а Куроме не была настолько наивна, чтобы поверить, что у Кури нет охраны.       Однако в итоге риск оправдался.       В этом и заключалась изначальная цель егерей - убивать ведущих деятелей. Если она не смогла сделать даже этого, то, как только весть о неудаче дойдет до Честного, ее ждала только смерть.       Усиливая свою решимость, Куроме оглядела множество людей, окружавших Чоури, многие из которых казались обычными солдатами. Как бы то ни было, рядом с ним должен был находиться хотя бы один способный охранник.       Ей приходилось действовать осторожно.       Медленно она стала пробираться вперед, ища удобного случая.       Однако, не поднимая головы, чтобы приблизиться к позиции Чури, Куроме не смогла правильно оценить, кто именно охраняет Чури.       Лезвие с размаху вонзилось ей в спину, заставив поднять опущенную голову и пошевелиться. Ее черты лица сразу же обнажились, а военная фуражка на голове даже упала на землю, освободив длинные вороные волосы.       Черт.       Куроме нахмурилась, поджав губы, зная, что ее раннее разоблачение усилит охрану вокруг Чоури.       Более того, ее предыдущий нападавший вряд ли остановится на одном ударе.       За этим непременно последует ответный удар.       Куроме поспешно уклонилась и только после этого поняла, что нападавший намеренно промахнулся с большим отрывом.       "Куроме... это ты?"       Этот голос.       Куроме застыла на месте, ее черты лица стали пустыми, когда она жестко обвела всех взглядом.       По ее спине внезапно пробежала дрожь.       "Предатель".       Чувство предательства затуманило все остальные чувства.       "... Сестра", - прорычала она, глядя в лицо нападавшему.       "Ты, который бросил меня".              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Alex tv377 и Blue Color721!       Следующее обновление: Судьба за вратами       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 10       Так не должно было быть. Ничего из этого не должно было быть, даже сейчас.       Акаме смотрела на стоящую перед ней фигуру пустыми глазами, а внутри себя вспоминала, как все пошло не так в тот роковой день. Черные сердца, цепи, проклятия, жадность и деньги, предопределившие судьбу двух сестер, которые должны были лучше знать своих родителей. Это была ее вина как старшей. Она заметила, но настаивала на том, что все будет хорошо. Точнее, ее постоянное неприятие их реальности лишило их шанса на спасение.       Как давно это было?       "Куроме, - жестко произнесла Акаме, глядя на младшую сестру, которую она только что прервала от удара по бывшему министру Чоури.       Мысли расходились с безразличным выражением лица. Она могла бы лгать себе и верить, что все еще потрясена и удивляется переменам, которые Широ произвел на поле боя, но на самом деле она просто искала оправдания.       Минутная дрожь пальцев, мурашки, пробежавшие по коже с того момента, как она поняла, кто перед ней враг, - все это лишь укрепило ее сомнения и нерешительность. Свет над головой Куроме стал темно-серым, давая понять Акаме, что Куроме достигла той точки, когда Акаме уже не сможет воспринимать стоящую перед ней женщину как ту самую скорбную "сестру" из ее воспоминаний.       "Что ты с этого имеешь?" потребовала Акаме, сосредоточившись на гневе как на главной эмоции, подстегивающей ее нерешительность при наведении клинка на Куроме.       Если Куроме удастся переубедить, это будет идеальным вариантом для Акаме, так как она не хотела задумываться об альтернативе.       Успокоившись, Акаме сузила глаза и стала следить за любым резким движением. Куроме не разочаровала: однообразные черты ее лица исказились в презрении.       "Первое правило в убийстве - никогда не тратить дыхание на врага". Куроме не любила любезностей и долгих разговоров. "Ты изменилась... старшая сестренка".       Куроме сказала свое слово, и на этом все закончилось. Ее губы сомкнулись, а черты лица превратились в безупречную маску безразличия, в то время как Акаме уловила движение ее ног. Колени согнулись, вес переместился на пятки - она собиралась атаковать.       Как безрассудно.       Нет. Это Акаме ошибалась в данном случае. Ограничения и навыки Куроме, которого она помнила, и Куроме, стоящего перед ней сейчас, уже не совпадали.       Куроме бросилась вперед гораздо быстрее, чем ожидала Акаме. Мгновенная пауза, которую Акаме сделала, чтобы оценить Куроме, не позволила ей среагировать сразу, и Куроме приблизился к ней.       Мурасаме встал на защиту, когда Куроме рассек Яцуфусу.       Их мечи столкнулись, искры посыпались по краям и осветили их безразличные выражения, закаленные убийством за убийством. Акаме надавила, ее меч скользнул по основанию Куроме Тейгу, затем столкнулся с гардой и без вреда для здоровья направил меч в сторону.       Она подняла взгляд и осеклась, когда Куроме ударил ее головой, заставив отшатнуться назад. Чудесным образом она не оцепенела и устояла на ногах. Скрежетнув зубами, она нанесла удар всей длиной клинка вперед и была отброшена назад в результате тяжелой стойки.       Щелкнув языком, Акаме использовала силу встречного удара, чтобы сделать сальто назад. Она крутанулась в воздухе, выпрямилась и, приземлившись, впечаталась пятками в грязь, прочертив борозды под подошвами.       Ее зрачки расширены, голова наклонена влево.       Она уставилась на Куроме, которая уже стояла прямо перед ней, но удар, предназначенный для того, чтобы пронзить ее глаз, прошел в считанных сантиметрах.       Акаме видела, как в глазах Куроме плескались ярость, печаль и чувство вины. Ее младшая сестра действительно пыталась убить ее...       Этого следовало ожидать, но Акаме надеялась, и очень надеялась, что Куроме удастся образумить. Их обстоятельства были зеркальным отражением друг друга, с той лишь разницей, что Надженда помог Акаме найти свое призвание, а Куроме так и осталась в ловушке и обиде.       "Куроме", - попыталась Акаме в другой раз, но выбор слова стоил ей жизни.       Удар пришелся точно в левое колено, заставив ее опуститься и принять неустойчивое положение. Следующим ударом стал клинок, направленный ей в шею.       Проклятье. С нее хватит!       Акаме подняла меч и укрепила свою решимость. Если Куроме не хочет слушать, оставалось только заставить ее!       Акаме опустилась на согнутое колено и, опустив руки на землю, стала их раздвигать, ища опору. Она нашла ее: пальцы впились в грязь и подняли тело в стойку на руках, изменив положение шеи.       Атака Куроме была отбита металлическими элементами наручей, которые она носила на предплечьях. Удар Мурасаме последовал в тот момент, когда Куроме нанесла новый удар.       Острая сталь задевала кожу Акаме, но Куроме не могла так рисковать против Мурасаме и предпочла обороняться.       Один порез. Это было все, что требовалось Акаме с ядом Мурасаме, и Куроме знал это.       Когда их мечи столкнулись во второй раз, Куроме отступила, используя тот же метод, что и Акаме: она воспользовалась силой столкновения, чтобы отстраниться. Она подавила хныканье, когда Акаме ударила ее в грудь своими тяжелыми ботинками. На месте удара образовался синяк, но, в конце концов, дополнительный импульс помог Куроме отступить.       Куроме воспринимала это как битву между убийцами и полагала, что Акаме такая же, но это было не так.       Куроме не понимала, что Акаме с самого начала использовала тупой конец своего меча. Она не хотела убивать Куроме, но била ее железным кулаком старшей сестры.       На этот раз Акаме взяла инициативу в свои руки и сделала выпад в сторону Куроме.       "Почему ты бежишь?" повторила Акаме, пытаясь завести столкновение в очередной тупик и вынудить к разговору. "Разве не этого ты хотела?!" Чего она хотела?       Как будто!       На висках Куроме выступили вены.       "Заткнись!" Она вскрикнула, вложив в замах больше силы и вытянув вперед голову, чтобы попасть в зону поражения.       Черт.       Куроме нарушила собственное правило: слова, непроизвольно вырвавшиеся из ее уст при всплеске эмоций, убили ее. Ошибка стоила ей больше, чем Акаме. Она дала ей шанс, и такой грамотный убийца, как Акаме, не упустил бы его.       Удар клинком был бы смертельным.       Как бы то ни было, но между сестрами они обе знали, что Акаме - лучший убийца. Ошибки Акаме были бы не так губительны, как ошибки Куроме, ведь старшая была просто более опытной. "Ты будешь слушать только тогда, когда будешь избита и истекать кровью?!"       Раздался хлюпающий звук, когда Акаме нанесла сестре удар по щеке, от которого та попятилась назад и упала на землю. Она съела грязь, выругалась и тут же поднялась на ноги.       Еще секунда, и Куроме в оцепенении потрогала свою щеку.       Она не умерла? Акаме ударил ее? А не перерезал ей горло?       Она насмехалась над ней даже сейчас. Она была слабой, и поэтому сестра без колебаний оставила ее?       "Как будто у меня есть слова, чтобы сказать тебе!" Она выплюнула кровь из разбитой губы.       Куроме отступила, осознав, что позволила своим эмоциям взять верх. Начнем с того, что не было никакой необходимости вмешиваться лично. Это было прямое попадание впросак, и при этом она пренебрегала своими собственными.       Куроме, сосредоточившись на Яцуфусе, потупила взор.       Акаме ошибочно приняла это за знак того, что она наконец-то справилась с задачей. Если один удар не сработал, она попробует два. Если и два не сработают, тогда три или больше, если понадобится.       "Куроме, в этом нет необходимости". Акаме подчеркнула, что Куроме хранит полное молчание, согнувшись в покорности. "Правление Честного закончилось! Широ, он..."       В лицо Акаме посыпался песок, раздражая глаза и заставляя ее подсознательно протирать их. Инстинкты вновь стали ее единственным спасением.       Куроме ударила мечом по шее Акаме. Акаме хрюкнула, уклоняясь от удара, и нанесла ответный удар ногой в подбородок Куроме. От удара Куроме упала.       " Куроме! "Терпение Акаме было на исходе, но у Куроме был более короткий запал.       "Ты был единственным, кому удалось выбраться из нашей программы живым!" Куроме подняла себя с земли, вытирая кровь с лица глазами, лишенными теперь всяких эмоций. "Ты действительно думаешь, что Честного можно убить?" Куроме оскалилась, оскалив зубы, но упрямо держась за меч.       Куроме заговорила, и это было уже достаточным прогрессом в глазах Акаме.       "То, что я видел, то, что я сделал, и все, кто собрался сейчас..."       "Ну и шуточки".       Страхи Куроме были слишком глубоко укоренившимися. Она не могла видеть то, что видела Акаме. Для нее больше не существовало даже надежды на альтернативу, за которую можно было бы ухватиться. Куроме отрезала Акаме от себя и, используя Яцуфусу как костыль, поднялась на ноги.       "Почему ты просто не хочешь меня выслушать?!" в отчаянии закричала Акаме. Это был самый громкий крик за всю ее жизнь, но таков был эффект, который произвели надежда и перемены. Она больше не испытывала разочарования и горечи по поводу шансов на перемены, когда движение за перемены было прямо здесь!       В отличие от Акаме, Куроме просто отказалась рассматривать этот вопрос.       "Не волнуйся". Куроме пробормотала, вытягивая трупы из земли вокруг себя, и подняла лицо, чтобы посмотреть на Акаме. Она улыбалась, но это было почти безумие и психоз. "С Яцуфусой мы снова будем вместе, как в старые добрые времена".       Яцуфуса был тейгу, который вызывал тела убитых им жертв, чтобы те выполняли приказы владельца. Куроме уже приходилось пользоваться этим заклинанием, но теперь ей было все равно. Нежить не боялась яда Мурасаме.       Скоро ее друзья и семья наконец-то соберутся вместе.       "Перестань!" Ярость и озабоченность сквозили в выражении лица Акаме, когда она прямо указывала на то, что Куроме отказывалась признать. "Это просто трупы! Они мертвы. Просто куклы!"       "Мы вместе навсегда!" Зрачки Куроме расширились от ярости и отрицания. "Они никогда не бросят меня!"       Акаме вздрогнула от этого намека и от ухудшения психического здоровья сестры, но быстро стиснула зубы. Из земли поднялось еще больше трупов, в общей сложности восемь фигур, окруживших Акаме со всех сторон.       Она нахмурилась и подняла Мурасамэ в защитную стойку, центр тяжести опустился, и клинок поравнялся с ее плечами. Быстрый взгляд заставил ее обратить внимание на нежить с луком и стрелами, но она стояла за спинами остальных. Лучшей альтернативой было немедленно подчинить Куроме, но даже это было бы трудно сделать в одиночку.       В конце концов, решение было принято не в ее пользу.       Энергетические пули с размаху обрушились на кукол Куроме, пробивая плоть и кости, а град грязи и обломков создал дымовую завесу.       "Проклятье, что теперь?!" Глаза Куроме метались, выискивая фигуры в плохой видимости, не решаясь отвести нежить.       Акаме уже продиралась сквозь дым, успев заметить вдалеке розовое пятно, прежде чем на него обрушился град пуль.       "Мой", - пробормотала Акаме.       Кроме того, Акаме почувствовала, как сквозь дым к ней движутся другие, чтобы предложить свою помощь. Она узнала всех, кто, как и она сама, находился рядом с Кури. Слева от нее шли Челси и Сусаноо, а справа...       "За деревню!" воскликнул Иясу, вздрогнув от удара по голове.       "Идиот, ты выдал нашу позицию! Это дымовая завеса. Дымовая завеса, мы должны быть скрытными!"       "Саё, это ты кричишь громче...?"       "Заткнись, Тацуми! Нас уже нашли".       Тацуми, Иясу и Сайо заняли оставшиеся три нежити.       Объективно, защита вокруг Чоури была сильной. Она могла бы быть и сильнее, но Леоне, Шиле и остальным приходилось защищать Илэйн, которая командовала силами Каллы. Как бы то ни было, Акаме была благодарна за помощь. Возможно, они не появлялись до сих пор из-за предшествующих беспорядков в лагере, но этого было более чем достаточно.       Акаме вновь сосредоточилась на Куроме, у которой не было возможности постоянно направлять свои призывы и отбиваться от Акаме. Яцуфуса был сильным Тейгу, но его использование требовало больших затрат.       Как только дым рассеялся, Акаме в мгновение ока стала давить на Куроме, а черты лица Куроме стали еще более истеричными.       Между ними ничего не могло встать, а по сравнению с Акаме мастерство Куроме в фехтовании уступало. Под постоянный звон стали ее отталкивали все дальше и дальше.       Что-то внутри Куроме щелкнуло. Ее рот искривился, и она истерически закричала, внезапно взорвавшись нерастраченной силой. Нет, точнее было бы сказать, что она просто перестала защищаться.       "Уходи! Уходите! Уходи!"       Как бешеный зверь, она продолжала атаковать. Каждый взмах опирался на ее вес, каждый удар заставлял руки Акаме онеметь, когда она защищалась. При всей ее силе было ясно, что Куроме просто выдохнется, а до этого... у нее было полно свободных мест.       Если бы Акаме нанесла хоть один удар, все было бы кончено, но она не могла заставить себя сделать это. Вместо этого она продолжала сыпать ударами. Еще один в подбородок, удар в живот, локоть в верхнюю часть руки.       Куроме была вся в синяках, участки кожи опухли от ссадин, но она все равно не уступала, пока, наконец, кулак Акаме не превратился в открытую пощечину.       Хлоп!       Голова Куроме мотнулась в сторону, а тело, следуя импульсу, упало на бок. Она застыла, опираясь на локти и неловко касаясь побитой щеки.       "Остановись, Куроме. Просто остановись", - Акаме посмотрела на младшую сестру, которая перевернулась и растянулась на грязи.       Плечи Куроме затряслись, когда она поняла, что проигрывает. Левая рука Куроме поспешно освободилась от хватки Яцуфусы и стала неловко шарить в мешочке, который она держала на поясе. Вскоре она достала бутылочку с незакрытыми таблетками, которую целиком высыпала себе в рот.       Акаме в шоке сузила глаза, наблюдая за тем, как черты лица Куроме понемногу стабилизируются, а свет над ее головой становится все ближе и ближе к черному.       "Ты обманываешь себя..." поняла Акаме.       Куроме вытерла рот и замолчала, поднимаясь с земли.       В тайных программах убийств Империи смерть была повсюду, и от тех, кто не мог с ней справиться, избавлялись. Наркотическая терапия после того, как она лишилась поддержки Акаме, стала для Куроме единственным средством выжить, притупив мысли и сосредоточившись только на убийстве.       Она была смертельно зависима от них.       В краткосрочной перспективе это помогло Куроме выжить в той адской программе, но в долгосрочной перспективе ее психическое состояние перестало быть здоровым, погребенным под подавляющими препаратами.       Акаме выругалась, глядя на тусклый свет, застилающий глаза Куроме. Она больше не тряслась и не кричала в истерике. На смену ей пришла леденящая душу тишина.       На лице Куроме было видно лишь намерение убить.       Неужели Куроме так сильно ее ненавидит? Неужели у нее не было другого выхода, кроме как усыпить ее?       Акаме крепче обхватила Мурасаме, но в тот же миг вся борьба приостановилась.       Голубая магическая энергия пульсировала в воздухе, растекаясь по всему ландшафту.       Акаме поспешно подняла руку, чтобы прикрыть лицо от порывов ветра и кусачего песка. Куроме сделала то же самое, да и остальные тоже. На мир словно обрушилась буря.       Раздался скрип, и многочисленные взгляды устремились к горизонту.       В небе начали вращаться монолитные шестеренки военной машины, с заклепанных краев которых падали шлейфы пыли и обломков, составляющих вращающиеся шестеренки.       А на земле разгоралось пламя кузнечного горна.       Руда, которую нужно было расплавить и сформовать с помощью молота и наковальни.       Мечи.       Акаме мог видеть их на всем протяжении поля боя, насколько хватало глаз.       Тысячи их снова появились, паря в воздухе практически без затрат. Это был его мир.       О чуде в этот день будут говорить в истории.       Вероятное место рождения всех Тейгу или Имперского Оружия, и военная машина сейчас была на полном ходу.       Широ.       Акаме слишком хорошо понимала характер Широ. Даже сейчас, столкнувшись с Эсдеатом, он все еще заботился о безопасности других.       Все сделали паузу.       Все они смотрели на стальные просторы, которые представляли собой звезды этого мира, спускающиеся с высоты.       "Это невозможно".       Внимание Акаме было прервано, и она внезапно переключила его на Куроме. Ее голос был слишком приглушенным, чтобы быть нормальным.       Медленно Акаме повернула голову.       Что это была за реакция?       Куроме выглядела в ужасе. Кровь отхлынула от ее лица, действие принимаемых ею лекарств было подавлено растущим ужасом. В отличие от Акаме и повстанцев, для которых мечи в воздухе были самым сильным средством успокоения, Куроме и столичные войска видели только отчаяние.       "Он меня не видит". Куроме обхватила голову руками, отступая назад. "Не может быть. Это чудовище. Он меня не видит. Он не ударит".       Одновременно Куроме запихивала в глотку все новые и новые порции наркотика, даже не жуя, так как страх нарастал и дестабилизировал ее психическое состояние, но Акаме видела, что чем больше Куроме подавляла свою способность "чувствовать", тем темнее становился свет над ее головой.       Черт.       "Остановись, черт возьми!" Акаме внезапно запаниковала, осознав это.       Цели мечей были очевидны без каких-либо сознательных усилий с ее стороны.       Черные огни, освещающие поле боя... У каждого было по мечу!       Довольно простой и грубый метод прицеливания, но, учитывая противника Широ, ему, скорее всего, было не до того, чтобы сознательно делать что-то еще. На этот раз, без Эсдита, защищающего их, несметное количество вражеских жизней будет потеряно, когда эти мечи опустятся... и один из них окажется прямо перед глазами Акаме.       "Куроме!" Акаме забеспокоилась и даже бросилась на Куроме, чтобы выбить наркотики из ее рук, но Куроме была непреклонна. Она отступила и продолжила есть их, чтобы успокоиться.       Акаме в ужасе вжалась в стену. "Хоть раз за все это время Куроме, просто послушай меня! Перестань их брать, ты можешь погибнуть!"       На секунду Куроме замерла, ее взгляд метнулся к парящим мечам, затем к Акаме и обратно, но доверие не так-то легко восстановить после того, как оно было разрушено. Ее вера в таблетки была сильнее, чем разрушенное доверие к Акаме.       Она приняла решение и продолжила употреблять наркотики, которые превратили ее в монстра, чьей единственной целью было убивать.       Наконец, цвет света над головой Куроме стал самым темно-серым, практически черным, кроме названия.       Этого было достаточно, чтобы стать мишенью.       Время, казалось, замедлилось, когда парящий клинок повернулся острием в сторону Куроме. Акаме наблюдала, как в однообразные черты лица Куроме вливается ужас.       Она наблюдала за тем, как Куроме начинает трусить.       И она наблюдала, как взгляд Куроме подсознательно обращается к ней, как смерть смотрит ей в лицо.              "... Старшая сестренка?"       " Все в порядке. Все будет хорошо. Я здесь".              Акаме была здесь, как и прежде.       Мечи опускались, создавая какофонию криков и звона стали по всему полю боя. Однако один из мечей, в частности, опускался дольше остальных.       Тело Акаме само собой переместилось, оказавшись между Куроме и атакующим клинком, и перехватило его.       Перепонки на большом и указательном пальцах Акаме мгновенно разорвались от удара, и красная кровь потекла по рукояти меча, пока она отчаянно пыталась перенаправить атаку. Мышцы закричали, голова запульсировала от оглушительного скрежета металла о металл. Ни один из мечей в мире Широ не был обычным, и это сыграло не в пользу Акаме.       На коже выступили вены, кровь затекала в рот от сильного скрежета зубов.       "Меч пролетел над ней, пропустив Куроме не более чем на несколько дюймов.       Акаме задыхалась, ее руки безвольно опустились на бока, совершенно обессилев. Если она что и поняла из своих коротких действий, так это то, что Широ был бы ужасен как враг.       Она воткнула наконечник Мурасаме в землю и использовала его как костыль, чтобы перевести дух. К сожалению, она так давно не действовала как настоящий ассасин, что уже успела успокоиться.       Она была беспечна.       Меч пронзил ее живот со спины, а затем с хлюпаньем был поспешно вытащен. Акаме задыхалась, чувствуя, что ее тело совсем ослабло и истощилось.       Она пошатнулась, кровь сочилась из раны, но она повернула голову и увидела, как выражение лица Куроме исказилось в неверии, что она попала в цель. Нет, более того, когда Акаме наблюдала за тем, как лекарства, за которые Куроме так легко ухватилась в качестве механизма преодоления, случайно падают на землю из трясущихся рук и дрожащих пальцев, в голове Акаме промелькнул образ их молодых себя.       По мере того как действие наркотиков ослабевало, личность убийцы       Куроме, которой она стала, скоро вернется к тому, кем она была на самом деле, и этого было достаточно для Акаме.       В то время как Куроме все еще находилась в шоке, ее тело действовало через мышечную память и не осознавало, что она ударила Акаме, пока кровь Акаме не хлынула ей на лицо.       А?       Даже сейчас, глядя в лицо уликам, Куроме не желала верить, что Акаме вмешался, чтобы спасти ее. Акаме не мог. Это было невозможно.       Куроме чувствовала, как воюет с собственными мыслями.       Но она это сделала.       Нет, не было.       Она сделала это.       Нет. Нет. Это было невозможно.       Сестра, бросившая ее, как и их родители, не стала бы так поступать!       Она победила. Это была ее победа! Акаме умрет, а в память о своей настоящей старшей сестре она будет жить в виде одной из ее кукол-трупов!       "Я сделал это. Я сделал это. Я победила..." Колени Куроме подрагивали, она что-то бормотала и бессвязно смеялась, как дилетант.       Как будто Акаме могла говорить в данном случае, но это не имело значения.       Глядя на бурю эмоций, мелькающих в глазах Куроме, Акаме почувствовала лишь уверенность, пока откашливалась.       Свет над головой ее младшей сестры.       Он больше не склонялся к черному цвету.       ... Все еще оставался шанс.       Прежде чем появятся новые мечи, она должна была полностью лишить Куроме этих препаратов.       Задыхаясь, Акаме изо всех сил напрягла мышцы живота, чтобы остановить кровотечение, но цвет ее лица постепенно бледнел, а дыхание все еще оставалось коротким. Но меч все равно был поднят, и облегчение, промелькнувшее на лице Куроме, замерло, когда она поняла, что ее удара все равно недостаточно. Куроме поспешно схватилась за рассыпавшиеся по земле таблетки, но Акаме безжалостно отпихнула ее от них.       К этому моменту напряжение и страх перед возможностями Широ разъедали рассудок Куроме. Ей требовалось больше лекарств, чтобы стабилизировать сознание, но Акаме не давала ей этого сделать.       Куроме отползла назад, и ее черты лица превратились в слабый крик.       Ее душевное состояние нарушилось.       Акаме с непоколебимой решимостью заявила, что поймает ее. "Ты проиграла, Куроме", - окончательно заявила она, наблюдая, как затаилось дыхание Куроме.       БУМ!       Кто?       Акаме скорчила гримасу, прикрывая лицо от ветра, возникшего при ударе.       Впереди показалась фигура, подхватившая Куроме на руки. Доспехи покрывали его тело с ног до головы, а свет, сияющий на голове, был ослепительно белым. Сквозь пыль невозможно было разобрать детали, но то, что Акаме уже успела заметить, наводило ее на определенные мысли.       "Булат?" Она откашлялась, только потом поняла, что это было другое.       Размер и телосложение были другими.       Не теряя ни секунды, фигура скрылась в том же движении с Куроме в руках.       "Подождите!" безрезультатно взывала Акаме. Она вздрогнула, едва не упав на колени.       Акаме почувствовала, что ее энергия иссякает, и обратила внимание на свои раны. Они не были смертельными, но потеря крови могла привести к ним. Она разорвала подол юбки и попыталась сделать из него жгут, но у нее не было времени убедиться, что он действительно работает.       Она не могла упасть, не могла остановиться.       Акаме и представить себе не могла, что Куроме при первой же возможности снова потянется к своим подавляющим препаратам. Если ее свет полностью померкнет, то здесь ее будет ждать только смерть.       Честно говоря, у Акаме не было причин настаивать на своем. Если бы Куроме не нанесла ей ответный удар после того, как спасла ей жизнь, была бы Акаме так ранена?       Акаме чувствовала, что умирает, но все равно не могла заставить себя ненавидеть младшую сестру, которая всегда пряталась за ее ногу, пугаясь теней и чудовищ под кроватью.       Почему? Чем больше она думала об этом, тем очевиднее становился ответ.       Любовь.       Если это так, то почему она испытывала противоречие, когда сравнивала Куроме и Широ? Так же как Тейгу требовал больших усилий, магия, породившая этот мир, должна была быть еще более сложной.       Даже сейчас Широ продолжал сражаться, и это побуждало Акаме к действиям не меньше, если не больше, чем собственное желание спасти сестренку.       Они были... сопоставимы?       Осознание этого было проклятым.       А? Так вот что это было с самого начала.       Акаме сглотнула комок в горле.       Любовь.       Он вернулся к этому слову.       Эта движущая сила, которая заставляла ее продолжать?       Она не могла отдыхать здесь. Не сейчас.       Она любила свою сестру.              Но она также любила...?              Спасибо, что читаете, и спасибо моему новому покровителю: Gunnerzblades!       Следующее обновление: Будет объявлено P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 11       Если сила связана с выживанием, то неудивительно, что клан Партас так сильно в это верил. Как бы варварски это ни звучало, это не означало, что это не давало результатов. Если каждое последующее поколение строилось на крови предыдущего, то чем моложе поколение, тем элитнее оно было. Вопрос качества превышал количество, но, ограничивая численность клана, это означало, что, когда случалась катастрофа, выживали лишь немногие, если вообще выживали, кроме Эсдита.       В этом случае, если Эсдиф была последней из своего народа, ее сила имела смысл. Она одна из клана Партас выдержала давление отбора и стала непобедимым монстром в глазах своих врагов.       Она была лучшей из лучших и бесспорно сильнейшей в истории клана Партас.       Широ не потерпел бы, чтобы кто-то отшатнулся при виде приближающейся Эсдиф. Морозный воздух, витавший вокруг нее, и почти нейтральный прагматизм ее глаз, вычислявших, как лучше тебя убить, могли бы испугать кого угодно. Но в данном случае Широ видел лишь предвкушение.       Он понятия не имел, что она в нем нашла: то ли он соответствовал ее идеальным критериям и прошел по всем из них с блеском, то ли она просто реагировала на кого-то, кого могла признать "сильным", - сказать было сложно.       Все, что имело значение, - это отсталая традиция мертвого клана, которую она слишком охотно применяла на практике и которую никто другой, вероятно, никогда не осмеливался спровоцировать...       В ледяном тумане, исходившем от ее кожи, горел огонь, стремящийся доказать ее убежденность, и это был не понос.       ...       Как ни старался внутренний Тайга разрядить обстановку, ничего не получалось. Он щелкнул языком и сосредоточился на главном. Посмотрев вдаль, где в воздух поднимались клубы дыма и пыли от дождя мечей, он обратился к Эсдеату.       "Твоя армия разбита, - сказал он ей, как будто это известие могло ее разубедить.       Отговорить ее было невозможно.       Скорее, тот факт, что он отвлек часть своего внимания на ее армию, раздражал ее больше, чем их потеря. Она надулась, обнажив клыки и сузив глаза, а затем отбросила военную фуражку в сторону, позволив длинным волосам свободно рассыпаться по спине.       Была ли это слепая любовь? Или это результат психического расстройства выходца из отсталого племени?       "Тогда я остаюсь одна, - усмехнулась Эсдеаф, не отвечая ни на одну из внутренних догадок Широ, так как выражение ее лица было смешанным.       Упрямая женщина.       Он скорчил гримасу, внутренне оценивая себя и доступную ему энергию, которая стремительно истощалась. Более того, расход на поддержание нынешнего мира не мог продолжаться долго, не говоря уже о том, что использование Благородных Фантазмов съедало его резервы.       Сколько времени у него было, он знал слишком хорошо, не оставляя места для колебаний. Если не сдержать Эсдифа прямо здесь и сейчас, их столкновение выйдет за пределы реального мира, сделав все сопутствующие разрушения необратимыми.       Ладно, хорошо.       Выбора больше не было. Он стиснул зубы.       Сделайте все по-своему.       Как только туманный иней окутал Эсдеата почти морозной аурой, магическая энергия разразилась вокруг него бурным потоком. Его глаза сияли голубым светом, а волосы вздымались вверх, когда тиловые дуги магической энергии испепеляли землю под ним, вызывая появление узоров интерфейса на его коже.       Там, где другие отшатнулись бы при виде его и загадок, связанных с его возможностями, Эсдиф сохранила самообладание и попыталась разработать стратегию нападения. Это было достойно восхищения, если бы не тот факт, что в этот момент она была его врагом.       Вокруг нее внезапно образовался лед - щит, блокирующий бушующие ветры, порожденные его осторожным переходом от контролируемой мощности к безудержному натиску.       Он сделал ровный вдох, а затем выпустил его, и воздух вокруг него затрещал.       Магическую энергию было не так-то просто использовать в этом новом мире, поэтому она порождала аномальные явления. Неизвестность, какой бы пленительной она ни была, должна была внушать Эсдеату чувство осторожности.       Он всегда считал ее скорее агрессором, чем пассивным бойцом, но здесь она серьезно наблюдала за каждым его действием. Должно быть, даже до нее дошли слухи о нем.       Они называли его волшебником, практикующим магию.       Учитывая его нынешнее поведение, она, как и многие другие, искренне верила в это.       Тем не менее она могла наблюдать за ним сколько угодно. Прилив энергии длился не дольше, чем нужно, но не по его воле. Энергия быстро иссякала, едва поддерживая минимум, необходимый для того, чтобы еще хоть ненадолго сохранить "Мрамор реальности" в активном состоянии.       Его глаза закрылись, затем открылись, явив взгляд холодной стали.       Внутренне он установил таймер не менее чем на пять минут, которые, как он знал, быстро исчерпаются при чрезмерном использовании силы. Это был не тот мир, где магическую энергию можно было свободно восстановить без достаточного количества Опасных зверей. Поэтому нужно было все продумать и спланировать. К счастью, этот шаг уже был сделан в тот момент, когда он вступил в эту войну.       "След..." Узоры интерфейса, которыми была отмечена его кожа, ожили, пульсируя магической энергией. "Включить".       Пока его магическая энергия была еще в избытке, он призвал три меча, которые появились перед ним. Эсдиф удивленно подняла бровь, почувствовав уникальную ауру, которую излучал каждый меч, но он не обратил на нее внимания. Прикрепив два меча к поясу, он под ее критическим взглядом направил один из них против противника, стоявшего перед ним.       Если ее сила была ледяной, то его - огненной, озаряющей все вокруг.       Он держал свой меч в одноручном хвате: большой меч, более громоздкий у основания, обладал остротой и силой, которые не под силу было создать человечеству.       "Экскалибур", - пламя разгорелось и поползло по клинку, мерцая и выпуская тлеющие угли. "Галатин".       Температура вокруг него быстро повышалась, сталкиваясь с холодом и создавая область пара, временно подавляемого огнем. От внезапного всплеска жара Эсдиф вздрогнула, по ее лбу потекли струйки пота, а затем все более сильные волны мороза охладили ее черты.       "Как поэтично, - пробормотала Эсдиф.       Лед против огня - он, конечно, понимал.       Это было столкновение полярных противоположностей, обе из которых в равной степени нейтрализовали друг друга.       Внимательно наблюдая за Эсдиф, Широ прикрыл лицо от внезапно нахлынувшего холода. Он наблюдал, как она улыбается, и от нее веяло дикостью, почти дикарством. Из-под ее сапог на каблуках тянулся лед и таял на границе жара и холода. Однако все вокруг за ее спиной начало застывать, превращаясь в белый мир.       Против него она должна была понимать, что количество не поможет, учитывая его способность вызывать неограниченное количество мечей.       Казалось, что в один миг она высвободила и впитала в себя всю силу льда, который только могла собрать, и затронула все вокруг. В небе над головой появились темные тучи, из которых посыпались молнии. Полил дождь, но вместо него пошел снег, вызвав сильную метель, которая только усилила ее поглощение.       Широ был вынужден пересмотреть свою оценку Эсдита, наблюдая за внезапными изменениями в его собственном Мраморе Реальности.       Она была настоящим стихийным бедствием.       В ответ на его меч она выхватила рапиру, пристегнутую к поясу.       У него не было времени на то, чтобы среагировать или сдержать себя, прежде чем она оказалась на нем. Как он и предполагал, судя по ее телосложению, она была очень быстра, настигла его почти мгновенно и уже целилась сразу в две жизненно важные точки. Ее рапира была нацелена ему в шею, а зазубренный лед, протянутый от ее колена вперед, грозил проткнуть ему кишки.       Столкнувшись с выбором: защищать шею или мясистый живот, он инстинктивно последовал примеру своего меча, которым владел. Его тело двигалось само по себе, выбирая самый верный путь, чтобы повторить маневр, позволяющий властно взмахнуть мечом. Его поведение мгновенно изменилось. Благодаря этому он смог выполнить блок, даже если его разум находился в пустом состоянии.       Кланг!       Его меч едва задел меч Эсдиф, а вспышка жара вокруг него растопила ее зазубренный лед.       Его суждение оказалось верным: Эсдиф замешкалась и впечатала каблук в землю ведущей ногой, замедлив темп, достаточный для уклонения, если она не решит атаковать. Скорость удара уменьшилась вдвое, если судить по ее сосредоточенному взгляду.       Она хрюкнула, а затем нанесла ответную порцию толчков и ударов.       Ее удары были молниеносными и проворными, она стремилась попасть в любую щель и демонстрировала беспрецедентное знание человеческого тела. Каждое место, куда она целилась, было либо смертельным, либо болезненным, но каждый раз она получала отпор в виде яростного удара мечом.       Широ не уклонялся и не парировал удары, сыпавшиеся на него. Он действовал проще.       Отслеживание оружия не только позволяет ему создать любое оружие, на которое он положит глаз, но и передает ему историю и мастерство его владельцев, позволяя использовать его в совершенстве.       В основе взмаха меча лежит принцип противодействия.       Ведущая рука толкает вперед, а задняя рука, расположенная дальше по рукояти, тянет. В идеальном взаимодействии с телом создается сила, превосходящая силу простого взмаха.       Первоначальный владелец его нынешнего меча, должно быть, был гориллой - нет, грубияном. Каждый взмах и манера движения означали непреодолимую взрывную силу. Сам воздух накалялся, где бы ни проходил клинок, сжигая всех, кто осмеливался приблизиться.       По сравнению с изяществом рапиры Эсдиф, его удары сулили смерть, если нанести их всего один раз, защищаясь или нет. На вопрос, готов ли он обменять один из ударов Эсдиф на свой, фехтовальщик, которому он подражал, отвечал: "Да".       Эсдиф не была склонна соглашаться на встречу один на один, поэтому не могла предпринять ни одной атаки, способной нанести реальный ущерб, ни смириться со столкновением клинков. Не было ни малейшего шанса, что жар его меча просто рассечет ее собственный. Покрытая льдом или нет, она была всего лишь обычной рапирой, усиленной Имперской рукой.       Наконец она топнула ногой по земле рядом с ним. Поначалу он счел это пропущенным ударом по пальцам ног, чтобы дестабилизировать его, но быстро передумал, так как снизу на него стремительно надвигался ледяной кол.       Вспыхнув магической энергией, пламя окутало его тело. Атака растаяла, не успев нанести реальный ущерб, и между ними образовалась лужа воды.       Эсдиф отступила назад, щелкая языком и внимательно изучая каждую деталь его лица.       Одобрительно отметив, что она совсем не была разговорчивой, когда дело касалось серьезного боя, она проявляла внимательность.       Она выпустила ледяной гейзер слева от себя, остановив стену пламени, прежде чем оно смогло до нее дотянуться. Она даже не потрудилась отвернуться от него, настолько была уверена в своих инстинктах, а главное, лишила его возможности воспользоваться потерей внимания.       Когда она отпрыгнула в сторону, а земля под ней начала пузыриться и испускать огненные потоки, он даже не удивился.       Звериный нюх, рефлексы и чувство боя. Какая ужасающая женщина.       Ледяные паутины закручивались и разворачивались, пытаясь подобраться к нему из любого слепого пятна, но из-за сильного жара вокруг него лед практически не поддавался воздействию. Они были в равных условиях, пока проверяли друг друга, но все может измениться, как только одна из сторон начнет действовать.       Широ предпочел бы, чтобы это произошло на его собственной территории.       Он вздохнул и пошарил глазами в поисках проема, который можно было бы использовать, чтобы удержать Эсдиф на месте. Один хороший удар, и все закончится.       Для этого ему нужно было расставить приоритеты.       Снег, залеплявший глаза, вернул его внимание к небу и к тому, как холод, исходивший от него, тяготел к Эсдиф и поддерживал ее выносливость.       Это было проблемой.       Если он хотел победить, то сначала должен был уничтожить ее источник растущей энергии. Его внимание переключилось на зимнюю бурю над головой: вокруг него разгоралось пламя, направляясь к мечу в его рукояти.       Он не мог сделать это слишком очевидным. Если она заметит, то обязательно вызовет массу льда, чтобы остановить его.       В тот момент, когда Эсдиф, поняв, что у Широ нет проходов, снова пошла в атаку и ей придется создавать свои собственные, Широ поднял меч в рассекающем ударе над головой.       "Дурак".       Он практически слышал, о чем думала Эсдиф, когда ее глаза сморщились.       Движение было слишком телеграфным. Его удар был силен, особенно если учесть, что вокруг него бушевало пламя, но это ничего не значило, когда простой шаг в сторону привел бы к немедленному уклонению.       В этом-то все и дело. Люди, которые думают слишком далеко вперед, часто пренебрегают самыми простыми ответами.       Она слишком поздно заметила траекторию его взмаха.       Он стремился не к ней.       Он пронзил небо, и пламя вокруг его меча вырвалось из стали и быстро превратилось во все расширяющуюся дугу жара. Воздух зашипел, образуя световой мираж, который заставил вздрогнуть даже его самого, когда пламя достигло облаков.       Шторм расступился со звуком вакуума, ливень из затянувшегося снега и льда превратился в проливной дождь, который либо мгновенно замерзал, либо испарялся в зависимости от того, на кого он попадал.       Температура вокруг стабилизировалась, и Эсдиф остановилась примерно в десяти метрах перед ним, ее черты лица были неразборчивы, но не выражали никакого трепета или беспокойства.       Откуда взялась ее уверенность?       Ни у кого из них не было преимущества, и не похоже, чтобы кто-то из них использовал свои козыри. Зная Эсдиф, она, скорее всего, все еще держала в запасе два других меча, пристегнутых к его поясу. К сожалению, эти два меча изначально не предназначались ей.       Один удар. Если бы он только смог нанести один удар...       Эсдиф рассмеялась, адреналин бурлил в ее жилах, когда она впервые заговорила с ним в бою. "Как утомительно, посмотрим, как ты справишься с этим?"       Взявшись за рукоять меча, он дернул носом, почувствовав, как мир на мгновение замирает, а время сбивается с ритма. Точнее, ему показалось, что он ощутил какую-то задержку.       Одновременно он рефлекторно поднял меч, чтобы встать в стойку, и вдруг понял, что мир кружится.       Прямо перед ним зрачки расширились, когда рапира Эсдифа прошла в нескольких дюймах от его нагрудника.       Он не успел понять, как она внезапно исчезла, а затем появилась вновь, чтобы в одно мгновение рассечь его броню. Если бы не активное Усиление, он был бы тяжело ранен, но даже тогда повреждения, пробившие броню, всколыхнули его внутренности. Кровь потекла изо рта, желудок забурлил, прежде чем он оказался в жестоком кувырке: поммель его собственного меча раздавил его левую ладонь, так как в какой-то момент на нее упал его дополнительный вес. Локоть был не лучше, странно согнутый в суставе.       Он подавил стон, поднимаясь на ноги и заставляя себя не отвлекаться на Эсдиф, несмотря ни на что.       Она задыхалась, выглядела усталой, как никогда за все время их поединка, а рапира все еще была вытянута в пронзительном выпаде, который явно не пробил ее насквозь.       "... Тебе удалось заблокировать даже это?" пробормотала она, наконец пробив брешь в своей безучастности. "Неужели мои клыки не достают до тебя?" Она продолжала бормотать, с трудом справляясь с этой задачей.       По традиции партасов, один из участников боя должен был обломать когти во время этого варварского ритуала ухаживания, чтобы решить, кто продолжит охоту, а кто будет вынужден воспитывать следующее поколение родственников.       Широ было противно слышать это от Чоури, но не только. Судя по мрачному выражению лица Эсдиф, она никогда не задумывалась о том, что именно ее могут обезглавить и лишить когтей, принудив к покорности в соответствии с традициями Партаса.       Широ не мог позволить себе дать Эсдиф еще один шанс сделать то, что она только что сделала. Он прекрасно понимал, что ему повезло, что при ее силе она не стала целиться ему в шею.       Это было из милосердия или из чувства собственничества?       О милосердии не могло быть и речи.       Скорее всего, она действительно не лгала, когда говорила, что пытается за ним ухаживать.       При наличии выбора было очевидно, что она не хотела убивать его по-настоящему, несмотря на то, что он все время пытался это сделать. Может быть, она думала, что он не выдержит?       И правда, проявить свою силу можно, только вложив в каждое действие убийственное намерение, и Эсдиф была не лучше. Если не уберечься должным образом, он умрет, но в то же время она, похоже, ожидала, что он вообще сможет блокировать.       И все же, когда ей представился шанс убить его без охраны... она не воспользовалась им.       На секунду Широ заколебался, но затем вновь обрел решимость.       Эсдиф все еще подвергал свою жизнь опасности из-за прочности своей брони и тела.       Он проявил бы такую же любезность.       Его левая рука и кисть были практически бесполезны, но пока он мог держать меч в правой, у него еще оставалась возможность провернуть авантюру.       Слишком много отверстий было в поврежденном левом боку, чтобы он мог рассчитывать на победу над Эсдеатом только за счет фехтования или одного хорошего удара.       Его собственный прагматизм почти убедил его в том, что пути назад уже нет.       Что должно было быть сделано, то было сделано.       Мира, в котором он мог бы убедить Эсдиф остановиться, и она бы остановилась, не существовало.       Меч в его правой руке затрепетал в ответ, хотя левая рука болталась сломанной.       Утренний свет, защити все, что хорошо. '       Вокруг вспыхнули пожары, в центре которых оказался он. Появился ледяной щит, чтобы отгородить Эсдиф от пламени, но пламя обошло ее и прошло по всей округе. На их месте образовался крутящийся магический знак.       Инстинктивно он понял, что Эсдиф испытывает трепет от внезапного появления чего-то, что она не надеялась постичь.       Побег был очевидным ответом.       Не то чтобы он позволил ей это сделать, но страховать себя еще одной стеной пламени не было необходимости из-за самой Эсдиф.       Словно обессилев, она на мгновение замедлила движения, а к тому времени распространяющийся огонь уже заключил ее в купол жара, из которого она уже не могла выпрыгнуть. Она попыталась это сделать, но лед, покрывавший ее тело, создал пар под давлением, который заставил ее вернуться на прежнее место.       Наконец, осознав, что у нее не осталось выбора, Широ увидел, как она переключила внимание на него в центре купола.       Ее черты лица были тщательно скрыты от мыслей, глаза анализировали все вокруг, но, к сожалению, пути назад уже не было.       Он откинул назад свою единственную надежную руку и, задрав голову, уставился в центр купола.       "Священный меч", - произнес он, напрягая мышцы, прежде чем подбросить оружие в воздух. "Выпустить!"       Оба наблюдали, как меч летит и парит над ними, не проявляя никаких признаков возвращения. Пульсируя, он нагнетал еще большую температуру, так что все внутри купола начало жариться и шипеть. Эхо трескающегося льда постоянно превращалось в испаряющийся пар.       Дыхание становилось все более хриплым, кожа сохла, губы обветривались.       " Жизнь распространяется от тепла света, ни праведного, ни неправедного       ."       Широ вытянул правую руку вперед, раздвинув пальцы и направив ладонь к мечу. Мышцы спазмировались, вены выступили на коже, когда через него, как по каналу, потекла сила. Он зашатался, ноги переставлялись, и он продолжал беспрепятственно двигаться.       " Ничто не может затмить его, ничто не может скрыть от него".       Эсдиф была ужасающе наблюдательна. Было ясно, что она может не понимать, что происходит, но ей не понравится, если она оставит его на произвол судьбы.       Как и было предсказано, она зарядилась, заставив его напрячься.       " Ни одна степень мирской тьмы не может запятнать его блеск".       Он привел в действие свою волю. Не успел Эсдиф приблизиться, как огонь уже разгорелся. Купол сжался, оставив внутри только Эсдифа, и он благополучно выбрался наружу. Прижавшись к границе, чтобы прорваться, Эсдиф снова получил отпор. Чем меньше становилась площадь, тем выше становились жар и давление внутри.       " Сияние далекой зари - это символ надежды на новый день, сбрасывающий печали, трудности и потери горького сожаления, чтобы принести... Свет воскресшей победы! "       Лезвие реагировало. Вздрагивая, его металл окрасился в огненно-красный, затем в оранжевый цвет, приобретая вязкую консистенцию, которая пузырилась и лопалась. Клинок начал изгибаться и сворачиваться, словно расплавленный металл.       " Этот меч передает тело солнца самому себе".       Эсдиф подняла голову, ее черты становились все более задумчивыми, поскольку она удвоила свои усилия, чтобы сбежать. На земле постоянно образовывались лужицы воды, которые тут же испарялись. Внутри купола не было темноты.       " Повернитесь лицом к солнцу, и все тени отступят от вас".       Широ видел, как первые нотки отчаяния проступили на лице Эсдиф, когда она поняла... что ей не сбежать.       " Жар этого пламени очистит нечистых".       Он закрыл глаза, приглушив свои чувства.       Меч в центре расплавленной массы наконец-то треснул и разлетелся на куски; заключенная в нем энергия, преодолев предел прочности меча, воплотилась в его величайшей кристаллизованной легенде.       Разбитый фантом. "Солнце спустится сюда". Священный меч Солнца.       То, что представляет собой центр Вселенной.       Брошенного клинка больше не было. На его месте лежал шар тепла и силы, который невозможно было принять ни за что другое. Все, кто смотрел на него прямо, становились слепыми. Все, кто купался в его сиянии, знали о его жаре.       " Экскалибур Галатина - "       Его дрожащая вытянутая правая ладонь сжалась в кулак.       " Звездопад! "       -Лучезарная звезда, падающая с неба.       Сформировавшееся солнце взорвалось, звезда спустилась из космических глубин, обрушив весь свой вес на землю. Сверхвысокие температуры привели к разжижению самой земли, поглотившей всех.       Смех. Она смеялась. Она действительно смеялась.       На секунду Широ увидел, как между клочьями пламени, составлявшими огненный купол, образовался ледяной панцирь, но даже тогда пламя накладывалось друг на друга и поднималось выше и выше.       По спине Широ пробежала дрожь. Это было сожаление? Жалость? Или просто горе от того, что все снова обернулось именно так? Играть роль третейского судьи, перевешивающего одну жизнь на другую, когда на самом деле он хотел стать героем, способным спасти всех.       Если вы не можете жить без этой мечты, позвольте ей затянуть вас и утопить!       Широ, стиснув челюсти, прошептал: "...выжить".       Солнце и купол не померкнут, пока не будет израсходована вся накопленная в них энергия. Сгорела ли Эсдиф в огне или продержалась до конца, ее уже не нужно было включать в общую картину.       Какая ирония.       Жить или умереть - решала сила.       Это было как раз вовремя... потому что он больше не мог поддерживать нынешний мир.       Он закрыл глаза и пошел прочь среди своего рассеивающегося внутреннего мира, за спиной у него было слишком яркое палящее солнце.       Битва за стены столицы закончилась, а те, кто остался в живых, либо спаслись, либо кричали о победе.       Его ноги хрустели по выжженной земле, когда он смотрел на останки некогда огромных костей Опасного Зверя, которые тащили его войска вдалеке. Все они превратились в пепел и выглядели так, словно их никогда и не было.       Больше не было никаких запасов магической энергии, из которых он мог бы черпать. Все, что у него осталось от прежних трех мечей. Один исчез, но два других остались.       В торжественной тишине он медленно извлек второй меч из ножен на поясе и высоко поднял его, призывая к митингу. Лазурный оттенок покрыл острие меча, служащего маяком перемен. Из меча вырвались искры сказочного света и закружились вокруг него. Мгновение спустя они покрыли традиционные рыцарские доспехи, в которые его облачил Чоури в роли "короля-героя", собирающегося вернуть себе трон.       Серебро, запятнанное грязью, потом и пятнами крови, очистилось до белизны слоновой кости. Рваная серая мантия, приколотая к его правому панцирю, превратилась в темно-синюю, украшенную золотой отделкой. Вскоре окраска перешла и на остальные доспехи. Сначала поножи и вамбрасы, затем сочлененные ремешки, кюисы и сабатоны. Наконец, появилась нагрудная пластина с выгравированным изображением трех золотых корон.       Доспехи были легкими, но царственными, прочными, но изящными.       Раненый или нет, но окружающим казалось, что увалень с задворков Империи завершил свой путь и перешел в облик и манеру поведения законного наследника.       Чоури выглядел довольным.       Булат присвистнул.       Лаббок хрюкнул.       Элейн гордо фыркнула.       Селька была равнодушна, но при этом покраснела.       Акаме смотрела в мутном оцепенении, прижимая кровоточащую рану на животе, которую она прятала от посторонних глаз.       Наконец Наженда открыла и закрыла рот, после чего вздохнула. В ее глазах сверкнул огонек, придав задумчивость ее чертам, так как предвкушение заставляло ее нервничать. В конце концов она ничего не сказала и отдала воинское приветствие.       Плечи расправлены, ноги в упоре, одна рука скрещена за спиной, другая находится в положении около головы.       Подстегнутые этим действием, остальные последовали за ним.       Не говоря ни слова, Широ направился вперед, а остальные расступились перед ним, чтобы пропустить его в знак смиренного поклонения.       Война только началась, а он уже устал от нее.       Он первым миновал ворота столицы, его взгляд был устремлен на здание парламента, где продолжало тлеть средоточие коррупции в Империи.       Второй меч вел его вперед, чтобы победить неправедных.       Свет озера будет сиять.              -Один меч и рука, чтобы растопить холодный лед, защищающий Империю.       -Еще два и все остальное для захвата столицы.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Будет объявлено, а также поздравляем всех с Рождеством и праздниками!       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 12       Было не так много вещей, которые могли бы снизить общий темп текущей гражданской войны, но самоуспокоенность, безусловно, была одной из них. И Широ не собирался совершать эту ошибку, зная, что в данный момент он наиболее уязвим - ему не хватает магической энергии.       Он постоянно сохранял бдительность, полагаясь на укрепляющий эффект меча, который держал в руке, и на минимум Усиления, чтобы поддерживать свое тело в рабочем состоянии.       Впереди простирались внутренние стены столицы, а за ними - королевский дворец, в который он намеревался попасть. Как только ему удастся проникнуть внутрь, он найдет императора-ребенка, избавит его от влияния Хонеста, а затем сместит Хонеста за его предательство. Таков был текущий план, но обеспечить его выполнение было сложной задачей.       На столичных улицах по внешнему периметру было мало людей. Он полагал, что многие видные жители столицы уже отступили при первых признаках конфликта. Более того, для него было бы шоком внезапно увидеть, как все защитники внешней стены исчезают в его Реальности Мрамора.       По крайней мере, так он рассуждал, чтобы оправдать пустоту, царившую на улицах. Он действовал в составе авангардного отряда, пока Элейн и Чоури укрепляли позиции, занятые ими у внешних стен столицы. Это означало, что нужно организовать своих бойцов и обеспечить снабжение союзников из Вакоку, предотвратив при этом любую возможность саботажа или контратаки.       Однако это не означало, что Широ действовал в одиночку. Члены Ночного рейда, которые были достаточно проворны, чтобы присоединиться к Широ, помогли бы проложить путь к королевскому дворцу.       Челси из другого отделения "Ночного рейда" держалась позади, чтобы постоянно сообщать о своем положении Элейн и Чоури. На войне связь и позиционирование были ключевыми инструментами победы, и куда бы ни вел Широ, остальные шли по следу.       Сам план звучал довольно просто, но он был составлен с учетом возможностей Широ как "волшебника", способного уничтожить всех противников.       Честно говоря, Широ казалось, что они слишком много ему доверяют... и это было заметно.       "Ты совсем не выглядишь нервным", - Лаббок щелкнул языком, глядя на Леоне, который находился рядом с Шилом, Мином и Булатом. Он выполнял роль передового разведчика группы, протягивая провода своего тейгу в виде ублюдочных щупов.       Тем временем Широ занял место в центре отряда, а Селка, Акаме и Надженда пристроились сзади.       Леоне высунула язык, забавляясь тем, что Лаббок ругается на нее. Леоне не была глупой. Она понимала, что Лаббок прав, что нужно быть осторожным, но Леоне ничего не могла поделать с тем, как хорошо все складывалось.       "Зачем мне это, если на нашей стороне император?" - пошутила она. Она пошутила, ткнув локтем Широ, который шел в ногу со всеми остальными.       Он поморщился, и только тогда Леоне стало стыдно. Не у всех Тейгу улучшали их тела, как у нее, так что она не напрягалась.       Но это не означало, что она не считала свою точку зрения обоснованной. Она обратилась к Лаббоку, скрестив руки на груди, с самодовольным выражением лица, из-за которого отсутствие напряжения выглядело оживленным. "Широ победил Эсдеата, о ком еще, кроме жирной свиньи, нам стоит беспокоиться в столице? Даже если Честный все еще держит свою тайную стражу, Широ просто снова сделает то же самое - и да, что это вообще было? Не могу же я быть единственным, кто все еще думает об этом?"       Леоне хмыкнул, вспомнив, что Широ так и не дал объяснений. С этим были согласны и многие другие.       Оглядевшись вокруг, Широ понял, что без объяснений ему не выбраться. Однако объяснение не укладывалось в голове, поэтому он выбрал то, что было наиболее близко к истине.       "Это мой личный арсенал. Любое оружие или предмет, который мне когда-либо понадобится, находится там, и при достаточном количестве магической энергии я могу втягивать туда других".       "Челси, которая слушала сзади, расширила глаза. "Ты ходишь со всем этим?"       Разве это не очевидно? Мрамор реальности изначально был отражением его внутреннего мира.       "Как вы думаете, где я храню все оружие, которое использую?" спросил он риторически.       Многие вспоминали начальные сцены осады столицы и мир, который они видели.       Не обошлось и без того, что практически все вооружение в "арсенале" было тейгу. Неудивительно, что в прошлом Империя демонстрировала такое превосходство, если кровь Императора имела доступ к подобному оборудованию. Судя по масштабам оружейной, не исключено, что первый император произвольно указал определенное количество Тейгу, чтобы ввести в заблуждение своих врагов!       Глаза Надженды сверкнули, а Челси была уверена, что эта информация ошеломит даже самых выдержанных командиров и правителей, если станет достоянием общественности.       Широ было не по себе от того, как на него смотрят остальные, но это было более терпимо, чем альтернатива. По правде говоря, история Империи была не такой уж сложной. Сложнее было пытаться объяснить теорию магии тем, кто не имел ни малейшего представления о ней.       Однако, увидев блеск в их глазах, в частности, Надженды и Лаббока, он решил пресечь любые идеи о том, как можно использовать его для проникновения в королевский дворец.       "Не стоит так волноваться". Широ покачал головой. "Скорее всего, он больше не появится".       "Но почему?" ныла Леоне. Было ясно, что она, как и некоторые другие, включая меня, уже считали цыплят, пока они не вылупились.       "У меня мало магической энергии". Он беззлобно улыбнулся их разочарованию. "У меня не осталось сил даже на то, чтобы починить руку, не говоря уже о том, чтобы снова развернуть оружейную. Мое нынешнее снаряжение - это все, что у меня есть.       налево".       Акаме сдержанно ответила. Незаметно она сдвинула импровизированную повязку, которой перевязывала колотую рану на груди. Рана все еще болела, и любое резкое движение могло привести к ее повторному открытию, но сейчас это было вполне терпимо. Зная Широ, он бы заставил Тейгу исцелиться, если бы это пошло на пользу кому-то, кроме него самого. Если он готов терпеть искалеченную левую руку, то и она может смириться со своими травмами.       В этот момент Наженда задумчиво хмыкнула.       "Ты сказал "возможно". отметила она. "Как это работает, если твоя магическая энергия низка? Это как-то связано с тем, почему ты падаешь в обморок?"       Шриу напрягся, едва не споткнувшись на полшага.       Черт, как проницательно.       Выражение его лица стало мрачным, но лишь на мгновение.       Однако все, кто его окружал, так или иначе были наемными убийцами. Их восприятие нельзя было недооценивать. Все заметили, как едва заметно изменилось выражение лица Широ в ответ на догадку Надженды, и погрузились в раздумья.       Они замолчали, их взгляды по-своему давили на него, требуя ответа.       Жаль, но он не дал ни одного. В данном случае это была не их ноша, а его.       "Сколько времени займет путь до замка, если мы пойдем по главной дороге?" Широ сменил тему, перейдя к более насущному вопросу, который никого не смутил.       Несмотря ни на что, Надженда был профессионалом.       "Если это главная дорога, то она, скорее всего, хорошо охраняется и укреплена, а если у вас очень мало магической энергии, то вы ничем не отличаетесь от любого из нас. Придется действовать осторожно, а это значит, что придется идти в обход или пробираться сквозь них, ориентируясь на безопасность".       "Я знаю более быстрый путь". Леоне указал в сторону, уходящую от главной дороги, в сторону боковых улиц и грязных переулков.       "Вы имеете в виду трущобы?" спросила Мина, приподняв бровь. Ну, это, конечно, было жизнеспособно.       Леоне кивнула, как человек, знающий толк в жизни трущоб. "Я знаю эти трущобы как свои пять пальцев. Так что просто следуйте за мной". Леоне обогнала Лаббока и повела его за собой.              Вейв не знал, как далеко он отступил от внешних стен столицы, но знал одно: даже на таком расстоянии он не чувствовал себя комфортно. Его сердце учащенно билось в груди, и какая-то его часть не могла удержаться от того, чтобы постоянно оглядываться через плечо.       Чудо, что ему вообще удалось спастись.       С того момента, как мир, в который его затянуло, начал разрушаться и рассыпаться, Вэйв прекрасно понимал, что если бы они с Куроме немедленно не побежали, то оказались бы в осаде вражеских сил.       Вейв не знает, но именно белый свет над его головой заставил вражеские силы приостановить преследование и дал ему возможность сбежать.       С тех пор он отчаянно рвался в безопасное место, перерасходовав запас сил, который потреблял его Тейгу, облепивший его как броня. Дыхание стало хриплым, а руки и ноги онемели.       Только когда он достиг внутренних стен столицы, то почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы отсоединить Тейгу и переложить Куроме, которую он нес на руках, в сидячее положение. Он прислонил ее спиной к стене и попытался отстраниться, но Куроме вцепилась в него.       Она не отпускала его руку, все еще находясь в состоянии шока.       Руки Куроме крепко сжались, черты лица побледнели, зрачки расширились.       "Полегче, полегче". Волна уговаривала его, морщась от того, что ее пальцы впиваются в его кожу через рубашку. Он опустился перед ней на колени и встретился взглядом с ее глазами. "Ты в безопасности. Ты в безопасности, хорошо? Мы сбежали".       Он не знал, сколько времени они так провели, но вскоре цвет лица Куроме начал возвращаться, и она медленно отпустила руки, откинулась назад и закрыла лицо ладонями. Ее трясло, ноги подкашивались, а взгляд сквозь пальцы был расфокусирован.       Вэйв был обеспокоен, но не знал, что сказать, да и мог ли он вообще что-то сказать в связи с тем, что только что произошло. Пока Вэйв размышлял над этим вопросом, он напрягся, когда кто-то приземлился рядом с ним, и только потом воскликнул от приятного удивления.       "Серей, - облегченно вздохнул Вэйв, убедившись, что с Серей все в порядке. В некоторых местах у нее были синяки и кровотечения, но в целом она выглядела скорее душевно истощенной. Однако Вэйв не собирался мешать ей суетиться. "Слава богу, ты тоже выбралась".       "Я шел прямо за тобой, - сказал Серей, опустив взгляд.       Вэйву это было не по душе. Временами он казался все более наивным, но он всегда был проницателен в отношении чувств других людей. Если это была Серью, то причина ее расстройства была...       "Ты винишь себя за то, что сбежал?" Вэйв не мог заставить себя поверить в это, но грустный кивок Серью говорил об обратном. Вэйву захотелось потянуть его за волосы. Неужели ее жизнь так переменчива?       "Генерал и обороняющаяся армия были разбиты". Он подчеркнул. "Никому из нас не имело смысла делать там последний рывок. Мы предпочли перегруппироваться. Теперь нам нужно придумать что-то вроде контрмер".       Серей хотел что-то ответить, но Куроме заговорила первой, словно бормоча про себя.       "Что это было?" испуганно прошептала Куроме, от ужаса заикаясь и сжимая голову в ладонях.       Вейв и Серей замолчали. Все понимали, что исход был бы совсем иным, если бы защитники имели доступ к пушкам и боеприпасам внешней стены. Вместо этого произошло полевое сражение, в котором враги преобладали и по технике, и по ведущему генералу.       Хуже всего была их универсальность и смертоносность. Даже сражаясь с Эсдеатом, эти мечи, казалось, двигались и наносили удары, живя собственной жизнью.       "Это было похоже на другой мир". пробормотал Вейв, вспоминая сделанное им наблюдение. "Мы, нет, все, даже генерал, были втянуты в смертельную ловушку".       Серей вынужден был согласиться. Куроме поджала губы.       Вопрос о том, как с этим справиться, не волновал всех троих.       "Должно быть, слухи оказались правдой. Мы имеем дело с чем-то, что не было известно со времен основания Империи". Голос застал всех троих врасплох, но скорее в приятном смысле. "Волшебник, способный овладеть чудом, которым является магия".       "Беги!" Глаза Вэйва загорелись от восторга, когда он повернулся к обладателю голоса.       Рун был официальным лидером егерей. Это был собранный светловолосый мужчина, одетый в белую военную форму вплоть до сапог. За ушами у него висели крылатые побрякушки, которые на самом деле были его тейгу. Что еще важнее, его ум и проницательность были неоспоримы среди егерей. Конечно, если это он, то у него есть какой-то план!       К сожалению, это было не так: даже выражение лица Руна было пустым перед лицом надежды, которую Волна направила на него.       Группа погрузилась в молчание, каждый переваривал свои мысли, прежде чем Серью начала двигаться. Она то и дело поглядывала за край внутренней стены, где виднелись передовые командные базы противника, занимающие позиции у главной дороги столицы. Разумеется, основное внимание она уделяла Широ, чьи доспехи и подшипники не позволяли ему не выделяться.       Серей нахмурил брови и начал готовить свое снаряжение. На плече у Серю сидел плюшевый медвежонок, который она рассеянно поглаживала указательным пальцем.       "Серей, что ты делаешь?" Вейв наблюдал за тем, как Серью начала рыться в своем снаряжении, прежде чем перевооружиться.       Она посмотрела на него, а потом все остальные посмотрели на нее как на сумасшедшую.       "Я хочу кое-что сделать, и мы не можем просто стоять здесь и ничего не делать", - она закончила пристегивать свой боевой жилет имперской полиции, а затем нахально хмыкнула. "Я не самая умная, понятно? Но я знаю, что после того, что произошло у главных ворот, нашим силам нужно время на реорганизацию".       Вэйв читал между строк и считал, что Серю уже виноват в том, что они не удержали фронт. "Только не говори мне..."       "Да, я выиграю это время. Слишком многое поставлено на карту, и слишком много людей, которых мы поклялись защищать, находятся в опасности". Серью сжала руки в кулаки, побуждаемая к действию собственной убежденностью. "... В конце концов, справедливость обязательно восторжествует".       Серей спрыгнул с вершины внутренней стены. Отсюда было видно, как Широ и его группа свернули с главной дороги и пошли в обход через трущобы.       Она собиралась покончить с собой!       "Серей..."       "Отпусти ее, Вэйв". Рун заслонил собой Волну и покачал головой. В каком-то смысле он мог понять чувства Серью лучше, чем Рун, который был сосредоточен на ее безопасности. "Есть вещи, которые можно понять только самостоятельно. Вот чего она хочет. Мы - солдаты. Если нам суждено умереть, мы должны хотя бы сделать это на своих условиях". Рун уставился прямо на Вэйв, а Вэйв перевела взгляд на Серью, и та согласно кивнула.       С ними просто невозможно было договориться.       "Будьте осторожны". удрученно сказала Вэйв, чувствуя, что ее шансы невелики. "Если вы действительно просто пытаетесь выиграть время, то должны любой ценой избегать лобового столкновения с вражеским лидером. Мы... Мы не сможем победить то, что он сделал на стенах, так что даже не пытайтесь. Просто сосредоточьтесь на выживании".       Серей криво усмехнулся. Почему? Она и сама не знала. Просто было ясно, что Вэйв еще не знает ее достаточно хорошо. Сейчас она могла идти только в одну сторону. "Справедливость не терпит компромиссов, но спасибо, Вэйв".       Она кивнула Вейву, но он был не единственным, кто мог дать совет.       "По мне, так я бы действовал только в том случае, если бы представилась возможность". Рун видел Серея насквозь. "Убийство до того, как враг успеет применить свою магию, скорее всего, будет нашей лучшей надеждой на победу над волшебником. Удачи."       Серей еще раз кивнул, прежде чем спрыгнуть с внутренней стены.       Вейв и Куроме оставалось только наблюдать, как фигура Серью вскоре исчезла в извилистых ветхих тропинках трущоб Империи, и ее намерения стали более чем очевидны для Вейва, который выругался.       Вскоре после ухода Серея Рун, похоже, был готов сделать то же самое.       "Куда вы направляетесь?" Вейв не хотел этого признавать, но ему было спокойнее, когда Рун был рядом и указывал направление егерям.       "Я, конечно, не могу оставаться здесь сам", - пояснил Рун и тут же понял, что ему, вероятно, следует уточнить, когда Вэйв бросил на него тяжелый взгляд. Несмотря на плохое настроение, он усмехнулся. "Я собираюсь узнать, удалось ли Болсу выбраться живым из этого адского места".       Вэйв моргнул. В отличие от мотивов Серью, с этим он мог согласиться.       Рун фыркнул, читая эмоциональные взлеты и падения Вэйва как открытую книгу.       Тейгу Рун буквально подарил ему крылья.       Взмахнув белыми перьями, Рун использовал свой тейгу и взлетел. Он быстро опустился на землю и стал скрытно перемещаться между зданиями. Он был не настолько глуп, чтобы летать открыто и приветствовать вражескую агрессию.       Оставшись один на один с собой, Куроме, наконец, удалось убить свое выражение лица и вернуться к безразличному облику.       "Волна, нам тоже нужно идти", - убеждала она, не понимая, что ее состояние стало лучше только от того, что она изменила черты лица.       "Ты все еще дрожишь". безжалостно заметил Вэйв. "Я не собираюсь отпускать тебя в таком состоянии, и, кроме того, нам нужно немного отдохнуть, чтобы восстановиться от напряжения, вызванного использованием нашего Тейгу, тебе больше, чем мне".       Волна была права, и Куроме это знала. Но проблема заключалась в том, что чем дольше ей приходилось сидеть неподвижно, тем больше она думала.       "Действительно ли генерал потерпел поражение?" Куроме пыталась вести светскую беседу, но у нее практически ничего не получалось. Тема, которую она открыла, была не слишком радостной.       Вейв вздохнул. Если огонь, все еще пылающий вдалеке, не был достаточным напоминанием о том, что случилось с генералом, то больше ничего не оставалось. "Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Куроме. Просто сосредоточься на себе и постарайся восстановиться настолько, насколько сможешь".       Но в этом-то и было дело. Она не хотела зацикливаться на себе...       В конце концов, ее тревожила перспектива того, что Империя действительно может проиграть. Никогда еще оковы, связывавшие ее с нынешней Империей, не казались такими хрупкими.       А главное, почему?       Почему она это сделала?       Куроме все еще видела фигуру сестры, спасающей ей жизнь, как раз перед тем, как Куроме ударила ее ножом в спину.       Стоило ли оно того? Если генерал будет повержен, и останется только Честный, то у нынешней Империи действительно появится шанс быть перевернутой.       Надежда, которую Куроме отказывалась видеть в глазах Акаме, пронзила ее совесть, словно острыми ножами. Старшая сестра протягивала ей руку, но именно она ее отвергала.       "Эй, ты!"       Вэйв и Куроме вздрогнули, их взгляды переместились на человека, шедшего к ним в сопровождении солдат Империи. Вэйв выглядел озадаченным, а Куроме стиснула зубы в растущем упреке.       "Вы оба из Егерей, верно?" Мужчина оскалился. "Вы, ублюдки, не смогли удержать фронт даже с генералом на вашей стороне. И теперь вы стоите здесь и смотрите, вместо того чтобы вернуться в бой? Как смешно!"       Его звали Сюра, он был сыном премьер-министра Честного. Его бледные волосы были убраны в хвост, создавая вдовью косу, а длинная челка обрамляла лицо. На переносице красовался шрам в форме буквы Х, а глаза зловеще поблескивали. На нем была облегающая белая кофта, а руки он держал в карманах своих мешковатых брюк.       Сюра презрительно сплюнула.       "Вот почему я сказал, что егеря бесполезны".       Вейв вздрогнул от такого обвинения. Человек, не побывавший на том поле боя, не имеет права смотреть на их усилия свысока. Он скрежетнул зубами. "Со всем уважением, сэр, но..."       Куроме прервала Волну, прежде чем он успел наброситься на Сюру, покачала головой и жестом показала, чтобы он даже не пытался, к его разочарованию.       К счастью, даже если Сюра и заметил действия Вэйва, его внимание было сосредоточено на другом. В частности, на враге, которого им с отцом нужно было уничтожить больше всего.       Как и Волна, Рун, Серью и Куроме, Сюра следила за движениями Широ по его броне. Казалось, он из кожи вон лезет, чтобы показать, что сражается открыто. Впрочем, он был волшебником и мог быть таким смелым.       "Они отклонились от главной дороги?" размышляла Сюра. "Но если они все еще намерены добраться до королевского дворца, то..."       Сюра сузил глаза, его взгляд предугадывал путь, по которому шли Широ и остальные, а затем его губы изогнулись. "О, пробираться через трущобы?"       Сюра хмыкнул и потянул за шиворот одного из солдат Империи, стоявшего рядом с ним.       "Эй, а эти обвинения все еще в силе?" спросила Сюра.       "К-чарджес?" пробормотал Вэйв себе под нос. Он сразу же насторожился. Странно, но он ничего не знал о том, на что намекает Сюра, а вот Куроме ничуть не выглядела удивленной.       "Да, - ответил солдат.       "Хорошо", - усмехнулась Сюра. "Тогда взорви его".       Поднимите его. Вейв соображал быстро, пока его не осенило. Взорвать можно было только один дворец, и именно в нем находился основной враг.       И это означало, что сли...! Черт.       "Подождите!"       " Волна!" Куроме закрыл рот Вэйва рукой и с силой заглушил его вспышку, прежде чем кто-то успел обратить на это внимание.       Волна возмущенно отдернул руку Куроме от себя. "Но там все еще есть люди, и Серей, она..."       Куроме не могла смотреть в глаза Волне. Она была трусихой до мозга костей. Если бы они выступили сейчас, измученные и истощенные, это означало бы только их смерть от рук Сюры! Сюра уже смотрел на них, не решаясь дать ему шанс.       Пораженный паникой Куроме, Волна сжал кулаки достаточно сильно, чтобы пустить кровь.       Спустя мгновение по трущобам Империи разнеслись гулкие взрывы.              В одну секунду Широ бежал рядом с Акаме и остальными, а в следующую уже мчался вперед, чтобы отбросить Леоне назад, когда интуиция предупредила его об опасности.       Леоне шел в нескольких шагах впереди, выполняя роль разведчика в трущобах и проводника. Широ преодолел это расстояние за мгновение до того, как кто-то успел среагировать, и тут же от земли донесся запах пороха.       Бум!       За долю секунды Широ скрутило, и он успел поднять руки, чтобы прикрыть голову, прежде чем со всех сторон на него обрушились многочисленные взрывы. Только благодаря тому, что он заранее укрепил броню, на нем осталось лишь несколько вмятин и ожогов. Более того, некоторые обломки падающих зданий пролетели над ним, а не раздавили его под собой.       Он застонал, вытирая грязь и копоть, прилипшие к его лицу от поднимающихся облаков пыли.       Встав, он почувствовал, как застонало его тело. Большая часть его тела еще не отошла от схватки с Эсдеатом, но его собственная упрямая воля заставляла его держаться на ногах.       Взглянув туда, откуда пришел, он вздохнул.       Он отбросил Леоне с пути взрыва, но мрачно осознал, что, спасая ее, оказался изолирован от всех остальных несколькими слоями обрушившейся инфраструктуры. Ему следовало бы беспокоиться, но он был абсолютно уверен, что никто из них не попал под взрыв, если бы там был Лаббок.       Перед взрывом он увидел, как Лаббок с помощью проводов своего Тейгу притянул к себе несколько обломков, которыми заслонил всех. Изначально в этот щит должен был попасть Широ, но Леоне, который находился слишком далеко впереди, был исключен.       По сути, он просто поменялся местами с Леоне. Он не знал, как выживет она, если удар придется на нее, а не на него, поэтому действовал, не задумываясь. Сейчас, оглядываясь назад, он даже сожалел об этом.       Леоне, должно быть, чувствует себя невероятно виноватым.       Нет, более того, на нее, скорее всего, сильно давили остальные, предлагая этот маршрут. Главная дорога заняла бы больше времени и, очевидно, была бы более защищена, но зато не было риска, что ветхие здания и узкие переулки обрушатся вам на голову и похоронят заживо. Кроме того, как только Элейн и Чоури закончат обустройство передовых баз у внешних стен столицы, они смогут укрепиться при поддержке своих союзников.       Широ мог только покачать головой. Оглядываться назад было легко только после, но никак не раньше.       Понимая, что он один, он знал, что в его интересах перегруппироваться.       Повернувшись, чтобы отправиться в обратный путь, Широ задумался. Судя по тому, как тихо было, когда он и остальные шли за Леоне, он решил, что эта часть трущоб заброшена, но нет, это было не так.       На мгновение Широ увидел красный цвет.       Эти ублюдки.       Люди были погребены под обломками, их руки судорожно пытались отодвинуть пыль и обломки, чтобы просто дышать. Крики, страдания и рыдания. Огня не было, но воспоминания о его собственном прошлом были слишком близки к сердцу, чтобы Широ не почувствовал ничего и просто ушел. Нет. Никогда больше.       Вместо того чтобы выбраться наружу и вернуться назад, чтобы встретиться с остальными, он начал двигаться в обход.       "Вот, возьми меня за руку".       Он протягивал руки к тем, кто все еще был погребен под обломками. Его пальцы стали грязными и болели от острых осколков, но он не прекращал попыток освободить тех, кто страдал на его глазах. Многие были в шоке и даже не замечали его действий.       Некоторые, все еще стоявшие в оцепенении, с пустым выражением лица смотрели, как он сдувает пыль с их одежды, чтобы проверить, не ранены ли они. Многие были ранены, но благодаря стремлению жить и огромному количеству адреналина большинство из них еще могли двигаться.       "Все в порядке. Все будет хорошо. Просто идите за мной", - уговаривал он их, и вскоре собралась небольшая толпа.       Затем он должен был найти путь, по которому все смогут выбраться из-под обломков.       Случайно он увидел отца, который безучастно смотрел на красное пятно между кусками дерева, зажатыми между двумя развалившимися зданиями. В его руках была маленькая кукла, а в другой - рваный бумажный пакет, от которого исходил запах просроченного хлеба. Кровь стекала в небольшую лужу под клином, на который мужчина уставился, - фигура подростка, раздавленного в пасту, была очевидна из огромного количества красного цвета.       Широ окликнул его, но тот не откликнулся и просто стоял, охваченный горем. Этот человек был уже мертв. В его глазах не было света.       "Проклятье", - выругался Широ. У него не было времени даже на то, чтобы уговаривать его, когда слишком многие еще звали на помощь.       Не было другого выбора, кроме как идти дальше. Чем больше людей он выручил, тем больше желающих помочь спасти других, и в итоге собралась толпа, насчитывающая более дюжины человек. Это было трагично. Широ мог видеть множество конечностей, но мало кто двигался.       "..."       Настроение у него было ужасное, но ноги продолжали делать шаг за шагом, набираясь решимости. Правило Честного должно было быть отменено.       В конце концов он отвел всех в сторону от самых страшных обломков и двинулся к просеке, где обломки выходили на главную улицу.       Именно здесь, на окраине района трущоб, Широ встретил еще одного выжившего. В конце поляны он наткнулся на женщину, зажатую под несколькими деревянными балками, из которых виднелись только голова и левая рука.       Она дышала, но было видно, что несколько ее костей либо переломаны, либо сломаны. Ее каштановые волосы были уложены на лбу и залиты холодным потом, отчего казались сальными. Дыхание вырывалось с хрипами, которые почти переходили в паническое шипение, когда она неизбежно видела его.       "Коро!" безрезультатно кричала она.       Широ не был уверен в том, что произойдет, но количество обломков и мусора, которыми была завалена местность, было слишком велико, чтобы можно было быстро пробраться сквозь них.       Он взглянул на серый свет, сияющий над головой женщины, и приостановился, прежде чем подойти к ней. Она мгновенно напряглась, но замолчала, когда Широ двинулся, чтобы помочь ей освободиться. Он просунул руку между двумя балками, удерживающими женщину, и начал тянуть. Вторая рука женщины освободилась, но нижняя часть тела все еще оставалась зажатой.       Однако, когда она освободила вторую руку, эмблема униформы, которую она носила, стала все более заметной.       "Имперская полиция", - сказал Широ, узнав символ перед собой. Леоне заставил его выучить этот символ, когда он в последний раз посещал столицу Империи, в основном для того, чтобы избежать их.       Черты лица женщины ожесточились при этих словах Широ, но больше всего ее смутило выражение лица, когда она заглянула ему за спину.       В частности, она с нездоровым восхищением смотрела на толпу, которую он вел за собой. Словно ее разум не мог воспринять происходящее, потому что это были обычные граждане, а не повстанцы.       "... Что вы делаете?" Женщина закричала, мышцы напряглись, челюсть отвисла.       "На что это похоже?" Широ ответил, пытаясь найти лучший угол, чтобы освободить женщину. Он взял ее за запястье, чтобы убедиться, что она в достаточно хорошем состоянии, чтобы просто вывернуть ее, но она отбила его руку.       "Вы - враги! Повстанцы Империи!" обвинила она, выглядя так, будто предпочла бы умереть, чем подчиниться.       У Широ дернулась губа. Он ожидал чего-то подобного с того момента, как заметил серый свет над ее головой, но решил, что хотя бы попытается рассудить. Грей, по крайней мере, заслуживала шанса.       "Значит, все, что делает Империя, не имеет значения?" Широ зашипел. "Более того, что делает нас мятежниками и предателями?"       У женщины практически был готов ответ.       "Вы нападаете на столицу, нарушаете ее законы и пренебрегаете правлением королевской семьи, которой помогают умы ее мудрых советников! Справедливость на стороне тех, кто следит за соблюдением законов, призванных обеспечить безопасность невинных! Те, кто этого не видит, просто злы и заслуживают лишь смерти".       Широ сжал челюсти, выражение его лица стало каким-то свирепым и холодным.       "Это... безопасно?" Он жестом указал на обломки, раненых и умирающих. И даже на саму женщину, которая оказалась здесь по вине своих "союзников". Женщина ничего не ответила.       Кроме того, Широ нужно было кое-что прояснить. "Я, кровный член королевской семьи, - предатель?"       Неожиданно женщина строго кивнула с глазами, полными такой уверенности, что это заставило Широ усомниться.       "Ложь! Премьер-министр сказал, что вы здесь, чтобы заставить нашего императора отречься от престола! Даже если вы кровный родственник, это открытый мятеж!" На мгновение воцарилось молчание, а затем из уст Широ вырвался недоверчивый смех. Должно быть, именно так чувствовала себя Эмия, когда имела дело с теми, кто не мог думать самостоятельно.       Нелепо.       Широ смотрел женщине прямо в глаза. "Это ваш император пригласил меня в столицу, намереваясь предоставить мне свою должность".       "Что?" Женщина вздрогнула. "Это не...!"       Широ внезапно напрягся, выхватил меч и обогнул его сзади.       Кланг!       Искры разлетелись пополам, когда пуля срикошетила в обломки.       После этого появилось еще много других.              Черт возьми. Он лгал! Все это было ложью, этот ублюдок!       Глаза Серея покраснели, с губ капала кровь от слишком сильного укуса.       Коро, где был Коро?       Серею нужно было, чтобы он откопал ее, если она хотела выбраться из этих обломков, но даже сейчас она чувствовала, что Коро все еще пытается пробиться к ней.       Серей понял, что происходит, с того момента, как прозвучала первая пуля.       Трущобы сравнялись с землей, и больше не было ни одного высокого здания, которое могло бы заслонить от глаз артиллерийских установок внутренние стены столицы. Было ясно, что кто-то отдал приказ об обстреле, не обращая внимания ни на союзников, ни на врагов, ни на невинных.       Бах!       Она собиралась умереть.       Кланг!       Серей вздрогнул, прикрывая лицо ушибленной рукой, так как пыль, поднятая в воздух осколками, заслонила пространство перед ним. И все же дымка спокойного голубого цвета продолжала прочерчивать изящные линии сквозь грязь и пыль, а царственные доспехи вспыхивали искрами. Недолго думая, она увидела рваную мантию, которая продолжала развеваться под натиском, направляемая мечом, сияющим светом лунного озера.       Кланг!       Гильзы и патроны разрывались пополам, рассекаясь на части с безошибочной точностью и решительностью. Расколотые половинки были перенаправлены по обе стороны от спины мужчины, взорвавшись с таким взрывом пороха, что у Серея даже в ушах зазвенело.       -Почему?       Мысли Серёги словно перемешались, руки сжались в кулаки, а потом в неуверенности она потеряла силы даже на это.       С внутренних стен продолжали палить пушки и орудия, но враг перед ней не двигался, чтобы уклониться. Должно быть, это было изнурительно. Его тело покрывалось синяками и кровоподтеками от каждого взмаха и удара, и все же этот человек оставался непоколебим. Его колени дрожали, хватка казалась слабой, но ноги ни разу не знали покоя, а одинокая рука, несмотря на пот на лице, расплывалась в мареве сияющей голубым светом стали.       Серей закрыл глаза, но и тогда ничего не изменилось. Она все еще могла слышать его, даже чувствовать. Отчаяние и цель, побуждавшие этого человека не сдаваться, неизбежно заставили ее вновь открыть глаза. Она не могла отвести взгляд от правды происходящего.       За его спиной стояла она и толпа зрителей, чьи жизни были бы перечеркнуты одной лишь ошибкой в выборе времени и перехвата с его стороны. Он мог уйти, найти любое укрытие, но он остался, чтобы стать прикрытием для тех, кто не смог выдержать шторм снарядов и шрапнели.       Он... защищал их?       Клэнг! Клэнг!       Он называл себя законным императором. Все отчеты подтверждали, что он действительно был членом королевской семьи, который сам представлял Империю и ее граждан.       Искры бесконечно вспыхивали оранжевым светом.       Его убеждения, его взгляд, который не допускал лжи и колебаний даже перед лицом врага, - почему он так отличался от Честного, мудрого министра? Почему? Почему?!       Каждая пуля перехватывалась, рассекалась и безвредно отклонялась в сторону. С помощью одного лишь меча в руке он совершал невозможное.       Бесподобный рыцарь.       Серью чувствовала, как учащенно бьется ее сердце, как сжимается грудь от отрицания, которое неуклонно исчезало с каждой секундой, пока она смотрела на стоящего перед ней человека. Его спина была широкой, доспехи постепенно превращались в лохмотья, и все же его убежденность становилась все сильнее, и в ней зарождалась беспочвенная вера.       Пока он стоял на месте, тем, кто оставался за его спиной, не грозило никакое несчастье.       Кланг!       Что было добром? Что было злом? Ответ всегда был очевиден. Империя была права, а все остальные - неправы. Она была права, казня всех своих врагов. Но в данном случае врагом была и кровь императора - а как же то, что было сказано раньше?       Ребенок-император пожелал отречься от престола? Но Честный сказал...       Кланг!       Серей вздрогнул.       Голубой свет, исходящий от острия клинка, перехватывал каждый удар снова, снова и снова. И все это он делал одной рукой.       Кланг!       Его тело болело, мышцы кричали, но выражение лица не допускало мысли об отступлении.       Бах!       Серей сглотнул, вспомнив старые сказки о героях и рыцарях, о которых так давно рассказывали у ее постели.       Бах!       Истории, воплощающие принцип праведности и убежденности, который она всегда доводила до крайности. Сейчас она видела это прямо здесь, воочию.       Кланг!       Она посмотрела на других людей, которых защитил один-единственный человек, и увидела лишь восхищение и искреннюю благодарность. Кто-то всхлипывал, кто-то вытирал слезы, стараясь сохранить силы, но все смотрели вперед взглядом, который говорил больше, чем тысячи слов.       Серей не мог причислить их к злу или врагам, ведь они были гражданами Империи, которые даже не стояли на стороне повстанцев. И как такие люди могли так выражаться в адрес того, кто был злым?       Бах!       Серью поджала губы. Для них это было именно то, что она всегда представляла себе в детстве, погружаясь в мир сказки.       Бах!       Человек, стоявший перед ними, несомненно, был союзником...       Кланг!       Из... Из .       Напряженные черты лица Серея наконец-то смялись в неподдельном замешательстве.       Правосудие.              Спасибо, что читаете, и спасибо моему новому покровителю: Педро Джей!       Следующее обновление: Будет объявлено P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокая вершина       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 13       "Огонь!"       Вейв наблюдал за тем, как Сюра продолжает отдавать приказы канонирам и стрелкам стрелять, со смешанными чувствами. Его заставили поверить, что стоящий перед ним противник - враг, угрожающий безопасности империи и ее народа, но ради тех, кто стоял за ним, этот человек не уступал ни пяди. Даже Серью он защищал, и, прищурившись, Вэйв увидел, что ее убежденность пробивается сквозь выражение лица, утратившее жар.       За что он боролся?       Над головой Вэйва продолжал сиять белый свет, мысли его были как в тумане, но, не обращая внимания, он обнял Куроме, помогая ей устоять на ногах. Она была в ужасе, ее глаза не могли оторваться от представшего перед ними зрелища.       Однако Вэйв не мог отделаться от ощущения, что стоит не на той стороне.       Одна сторона защищала жизни других, а другая была намерена отнять их, если это означало убийство врага.       Были ли противники, атаковавшие столицу, настоящими мятежниками, если их возглавлял человек, состоявший в кровном родстве с бывшим императором?       Вейв держал свои мысли при себе, понимая, что в такой компании на него наверняка нападут.       "Чертово дерьмо. Что, блядь, происходит?"       Сюра отказывался верить в происходящее, на его висках выступили вены, когда он смотрел вниз из-за внутренних стен. Даже сейчас в это трудно было поверить, не говоря уже о том, чтобы принять, но с его точки зрения любой мог ясно видеть это с обломков сровненного с землей района трущоб.       Вспышки оранжевых искр среди облаков дыма и пыли продолжались бесконечно долго от пуль и пушечных снарядов.       Во всем этом хаосе этот человек стоял на ногах, нанося эффективные удары и отражая все направленные в него выстрелы.       Выражение лица Сюры исказилось, его взгляд переместился на Куроме и Волну, которые выглядели так, словно смотрели на чудовище. Что же на самом деле произошло у внешних ворот столицы?       Переключив внимание на стоящую перед ним цель, Сюра прекрасно понимал, что если ему удастся каким-то образом просто убить этого ублюдка, то вся атака на столицу закончится. Без этого человека даже победа повстанцев была бы неоправданной. Это все равно будет считаться мятежом, а не настоящей войной за престолонаследие.       "У нас заканчиваются боеприпасы".       Сюра зарычал, услышав эту новость, и по его спине пробежала дрожь, когда он задумался, сможет ли он совершить такой же подвиг, как противник. Он всегда был уверен в себе в ближнем бою, но только против людей, которые не были на уровне Будо или Эсдита. То, что Эсдиф был повержен, давало Сюре представление о том, с кем он имеет дело.       Ему это не нравилось. Ни капельки.       "Продолжайте стрелять!"       Сюра еще раз окинул взглядом Вэйва и Куроме, отметив на их лицах откровенную тревогу, которая усугублялась тем сильнее, чем дольше держался их противник. Куроме дрожала, а Вэйв, казалось, был готов в любой момент броситься на Куроме.       Сюра был озадачен. Он и раньше провоцировал Вэйва, и хотя ему не нравился этот самоуверенный проныра, для того, чтобы остановить их, требовалось не что иное, как Будо.       Не обращая внимания на Куроме, Сюра больше интересовало, чего же так опасается Волна? Это был всего лишь один человек!       После противостояния с Эсдеатом этот ублюдок никак не мог быть на пике своей силы. Он должен был быть на взводе!       Мысли Сюры внезапно оборвались. На нее обрушилось осознание.       ... Он должен был быть на взводе?       Это было, когда он работал на износ?       "Проклятье! Почему этот ублюдок не падает?!"              Широ держался благодаря усилению, которое давал ему меч. Подобно тому, как человек не может надеяться на то, что ему удастся взмахнуть определенным мечом с божьей скоростью под девятью углами одновременно, оружие Следа передало Широ характеристики своего владельца.       Кланг-кланг-кланг!       Острие его меча снова и снова с неизменной точностью рассекало железные шары. Кровь текла из перепонки между указательным и большим пальцами, и удар каждого парирования впивался в его единственную хорошую руку.       Тем не менее, его спина не сломалась и не согнулась, а осталась непоколебимой и твердой.       Он не упадет. Его уверенность не ослабеет. Легенда о его нынешнем мече не позволит этого сделать.       Арондайт, Неугасимый свет озера.       Это был меч Ланселота, несравненного рыцаря Круга. Его мастерство и техника соперничали и даже превосходили силу Гавейна в ближнем бою.       Здесь, прямо сейчас, этому мечу было что защищать.       Смысл снова будет заключаться в убеждении; не как меч, убивающий своих союзников, а как отражение благородного озера, ограждающего массы от вреда.       Один взмах, два, потом три, четыре - Широ уже давно сбился со счета. Его тело просто реагировало на волю меча и вес его идеалов.       Никто не пострадает.       Спасать других никогда не было неправильно. Именно это всегда значило для него как для союзника справедливости.       Он внезапно оглянулся на звук рушащихся обломков и треск деревянных столбов.       Огромный плюшевый зверь, похожий на мультяшную собаку, тут же выхватил Серую из-под обломков и заключил в свои объятия. Ноги Серю были сломаны, но даже сейчас она, казалось, не чувствовала боли, глядя на Широ.       Здесь, прямо перед Сереем, была возможность, которая больше никогда не представится. Это было видно. Широ был занят тем, что отводил выстрелы мечом. Его спина была открыта. Он не стал бы уклоняться, даже если бы мог. За его спиной было слишком много жизней, о которых он заботился.       Она могла бы покончить со всем этим... убить его...       "Уведите их отсюда".       Широ без лишних слов вернулся к дождю пуль, осыпавших его, и вывел Серью из задумчивости.       Он доверял ей? Не просто так, вместо своей собственной жизни, он придавал большее значение жизни тех, кто был намного меньше его самого.       Зло должно быть просто злом!       Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?       Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?!       В этом мире все были либо на стороне Империи, либо на стороне зла. Это было самым сильным убеждением Серея.       Но здесь и сейчас она была вынуждена признать, что в жилах этого человека действительно течет кровь Империи. Зло - это те, кто работает против Империи, а не те, кто стремится ее улучшить; тем более не член Империи, имеющий законное право на трон.       Серей вдруг задумался.       Война за престолонаследие отличалась от войны за восстание, особенно когда бывший император внезапно умер, а император-ребенок получил право на правление в качестве единственной замены. Официальной инаугурации не было, поскольку в ней никогда не было необходимости. Что означало... Не означало ли это, что ни одна из сторон не была Злом? Она была предана Империи, но обе стороны принадлежали Империи.       Нужно было строить будущее.       Справедливость не терпит сомнений и дискриминации, но если предоставить выбор, на чью сторону встанет ее справедливость?       Серью замерла, уставившись на Широ, который рассматривал ее в первую очередь как гражданина Империи, а не как врага.       Ее заблуждение было верным лишь наполовину. Серый свет над головой давал ей шанс.       Ее действия сейчас были результатом того, что она дала ему этот шанс. Он пытался спасти ее, копаясь в завалах, под которыми она была погребена, и без колебаний выдержал шквал пуль, чтобы спасти тех, кто стоял за ним, включая ее саму, ценой ранений.       Отбиваться от выстрелов, отражая каждую пулю мечом, было не без последствий.       Его тело ломило, кровь хлестала из порезов, нанесенных рикошетирующими осколками и взрывчаткой, и все же он не издал ни единого крика.       Казалось, что боль, которую он испытывал, ничто по сравнению с жизнями, которые он спасал... в том числе и ее собственную.       Не означает ли это, что, прежде чем стать его врагом, она сначала стала членом Империи?       Это была единственная истина, которую Серей смог точно уловить, и она разрушила все ее убеждения.       Нехотя Серью перевела взгляд с Широ на выживших, которых Широ собрал после взрыва в трущобах.       Она задумалась.       Фигура того, кто защищал ее, практически впечаталась в ее память сквозь дым и искры выстрелов.       В конце концов, разве она не должна ответить на этот жест взаимностью? Если она встала на сторону Императора Детей, значит, он был ее врагом.       Прекрасно.       Это было ясно, но так же, как он ставил на первое место ее статус гражданки империи, она могла рассудить, что он тоже в первую очередь является истинным королевским родственником империи.       "Я... я союзник Справедливости", - прошептала она, глядя, как выжившие по указанию Широ начинают приближаться к ней, кусая губы. Она сглотнула; мысли ее путались и были неразборчивы. "... Коро. Прокладывай дорогу. Мы уходим".       Зарычав, Коро растерянно посмотрел на громоздкого гиганта, похожего на мультяшного пса, и, взяв его свободную руку, начал прокладывать путь из-под обломков. Оставшиеся в живых после взрыва люди осторожно пошли по проложенному пути, а Серей молчал. Только когда они полностью вышли из зоны поражения, ситуация начала стремительно меняться.       Это единственное изменение, которое было необходимо.       Внутри Широ произошел едва заметный сдвиг. Это не было чем-то существенным, но в конечном итоге именно это изменило его позицию с меча, который защищает, на меч, который уничтожает врага.       Рыцарь Авангарда.       Разница между тем временем и сейчас заключалась в том, что за его спиной больше не было людей, которых нужно было защищать. Арондайт сиял, пронзая долину впереди, чтобы проложить самый верный путь к победе своего короля.       Его тело скрипело и стонало от напряжения, но это было то, к чему привыкли и Широ, и владелец этого меча. Если впереди враг, а победа означает спасение жизни товарища, Бесподобный рыцарь не падет духом.       Ланселот дю Лак.       "Наготове", - пробормотал Широ, глядя на людей, так уверенных в своей безопасности на дальней стене.       Его меч затуманился, когда его тело начало действовать.              "Он заряжается!"       Сюра напряглась, вглядываясь в густой дым, изрешеченный пулями, чтобы разглядеть фигуру, мчащуюся сквозь все вокруг. Искры выдавали его приближение, прерывисто вспыхивая в хаосе, все ближе и ближе.       Но что? В отличие от Сюры, чей Тейгу даровал ему телепортацию, врагу пришлось бы преодолевать внутреннюю стену столицы!       "Продолжайте стрелять! В конце концов он устанет!" приказала Сюра, оскалившись.       "У нас закончились патроны!"       Сюра щелкнул языком, резко переведя взгляд на опустевшие ящики с боеприпасами. Солдаты не лгали. И теперь, когда обстрел прекратился, только дым продолжал клубиться над испещренной пятнами землей.       Где он был?       Глаза Сюры метались вправо и влево, пытаясь уловить тень в неясных облаках.       Он скорее почувствовал, чем услышал. Все чувствовали. Постоянный звон доспехов становился все громче и громче.       Не может быть...       Сюра не успел первым осознать происходящее, как Волна схватила Куроме и отступила от края стены.       Свет меча прорезал дым, рука нащупала выступ стены, ухватилась за него, а затем мощным рывком подняла в воздух остальную часть тела.       "Вверх! Вверх!"       Ветер унес дым, но предупреждение пришло слишком поздно.       Острие меча блеснуло, прежде чем рассечь шеи канониров и расправиться с ближайшими солдатами.       По спине Сюры пробежала дрожь, и он вздрогнул. Прямо перед ним стоял враг, который не должен был добраться до этого места.       Его спина была прямой, меч лежал без дела, очищаясь от запекшейся крови. Взгляд мужчины был ледяным и бесстрастным. В следующую секунду клинок продолжил взмах.       Один погибший, потом два, три.       Неважно, удалось ли их войскам выйти из оцепенения и попытаться нанести ответный удар - техника владения мечом противника была просто ошеломляющей.       Сам Сюра не осмеливался приближаться, а ждал удобного случая, чтобы нанести удар. Наблюдая за общей ситуацией, он обратил внимание на тех, кто еще не потрудился сдвинуться с места.       "Вы, бесполезные ублюдки?! Скорее атакуйте! Что вы делаете?!" Сюра нахмурился, глядя, как Волна и Куроме просто стоят на месте, пока их войска уничтожают.       Вэйв скорчил гримасу, а Куроме сглотнула, пытаясь укрепить свою решимость, но в следующее мгновение все, что им удалось сделать, рухнуло для них обоих.       Глядя на них, Широ заставил свое тело продолжать стоять, подтверждая свою решимость и укрепляя связь со своим Следящим оружием.       " Я - кость моего меча".       Эти слова...       Сила воли Вэйва и Куроме ослабла.       Он не мог подумать, что использует "это"?       Враг произнес слова, которые Сюра никак не мог понять. Он сузил глаза, заметив, что и Волна, и Куроме напряглись в панике и тут же бросились бежать. Ни тот, ни другой не стали дожидаться окончания фразы.       Они явно знали что-то, чего не знала Сюра.       "Ублюдки, куда вы собрались?!" Сюре было уже все равно, он был слишком разъярен действиями этих двоих.       Не обращая на него внимания, эти двое уже прыгали с внутренней стены столицы.       Скрежеща зубами, Сюра больше не тянул время. Тейгу позволил ему свободно телепортироваться, затрачивая на это время заряда и расходуя резервы.       Наблюдая за тем, как Широ атакует остальных бойцов, расположившихся над стеной, Сюра занял позицию в слепой зоне, на которую Широ, похоже, не реагировал. Он убедился в этом, наблюдая за движением глаз Широ и проверяя, реагирует ли тот на его присутствие. Когда ответ был отрицательным, и Сюра был уверен в этом, внутри него поднималась уверенность.       Все казалось слишком простым. Со спины этот ублюдок не выглядел ничем особенным.       Впрочем, неважно, видел его Широ или нет. Важно было то, что он демонстрировал мастерство рыцаря, который не знал себе равных в ближнем бою и мог мгновенно среагировать.       Сузив глаза, Сюра дождался момента, когда Широ перестарается с замахом, и сделал выпад вперед, чтобы ударить его своей левой рукой.       Эти трусы. Зачем им бежать от чего-то такого...       Если раньше атаки Широ были точными и смертоносными, то теперь их можно было назвать просто идеальными. Временно отпустив рукоять меча, он перешел на обратный хват, затем скрутил тело и замахнулся в одно мгновение.       Рука, по которой Сюра нанесла удар, вспыхнула мучительной болью, а затем мгновенно онемела. Вернее, не онемела, а потеряла всякие ощущения.       Глаза Сюры расширились, когда он увидел, что его левая рука отрублена и разлетелась по земле. У него вырвался крик, но он не дал себе оцепенеть. Инстинкты подсказывали ему, что против него выступает человек, намного превосходящий его в мастерстве.       "Ты - чудовище", - Сюра повернулся и побежал. У него не оставалось другого выбора, кроме как отступить, перегруппироваться с командой, а затем начать более эффективную атаку.       Однако Сюре ничего не светило.       Пуля обжигающей энергии резко испепелила его коленные чашечки и испарила все под бедрами.       "Черт возьми, - выругался Сюра, в панике сжимая в руке тейгу.       "Шамбала!" крикнул Сюра, когда свет меча отразился в его зрачках.       В конце концов Сюра телепортировалась прочь.       Надженда, Шахта и остальные прибыли через секунду, а Тыквер все еще дымился у острия.       Не может быть, чтобы они не видели, как Широ пробирается к стене, так что их появление было ожидаемо.       Вокруг было много крови, трупов и гильз.       Поначалу все они смотрели на него с удивлением и облегчением, но затем выражение их лиц стало озабоченным.       Акаме шагнула вперед вместе с Наджендой.       Надженда открыла рот, но Широ остановил ее.       Он молча покачал головой, останавливая их, прежде чем они успели начать. Он и так знал, что они скажут, и не хотел никаких извинений. Леоне выглядела самой встревоженной, но он заметил, что даже ее тревога сменилась чем-то другим, когда она и остальные оказались перед ним.       "Все в порядке", - пробормотал он.       Он быстро направился в сторону императорского дворца, замедляя шаг, чтобы они могли следовать за ним с горьким выражением лица.       Они не виноваты в том, что их разлучили.       -Он совершенно не понял, о чем идет речь.       Их глаза дрожали, и не просто от чувства вины или желания извиниться, а от состояния его тела, покрытого пятнами крови, синяками и порезами. Это отличалось от простого падения в обморок во время предыдущих событий. С его таинственными способностями он никогда прежде не получал таких ран в бою. Как он это назвал? Усиление?       Его кожа, казалось бы, могла пробить обычную сталь всего лишь царапинами, но сейчас казалось, что ветер может сдуть его.       Как стоял этот человек? Никто не осмелился задать этот вопрос в удушающей тишине.       Это донесло до него смысл сказанного Широ и вбило в голову реальность настоящего.       У волшебника закончилась мана.       Заряжающий впереди... он ничем не отличался от остальных.       Он может умереть.       Это было фундаментальное изменение мышления.              Честь и долг - обязанности, которые Будо, командир Императорской гвардии, ценил больше, чем любые другие. Он происходил из семьи, которая из поколения в поколение преданно служила императорской крови, и он не будет исключением. Источником его преданности было чувство гордости и целеустремленности в роли, которую он унаследовал.       Он никогда не позволял никому, кроме тех, кто был разрешен императором, ступить в пределы королевского дворца. Одна лишь его фигура служила прочной стеной, не позволявшей захватчикам проникнуть внутрь.       Доверие и зависимость ребенка-императора от Хонеста были единственной причиной, по которой Будо позволил Хонесту ступить в это пространство, но не поймите Будо неправильно. Он ненавидел Хонеста. Если бы не присутствие мятежников в Империи, его приоритетом было бы искоренение опухоли, разлагающей разум юного императора.       Однако в последнее время Будо стал сомневаться в своих силах, что ослабило его решимость и поставило перед дилеммой.       Бунтари были мятежниками в том смысле, что угрожали нанести ущерб власти и влиянию правящей королевской семьи, уничтожив ее или узурпировав положение для кого-то не королевского происхождения. Поскольку жизнь ребенка-императора, последнего представителя рода Его Величества, была под угрозой, Будо сосредоточился на тех, кто хотел навредить ему, прежде чем разбираться с теми, кто хотел его использовать.       Это всегда было его движущей силой. Будо решал более насущные проблемы по очереди, и вот в самый разгар этого процесса появился законный кровный родственник императора.       Будо мог предсказать, что произойдет, если мятежники победят. Император-ребенок будет свергнут, но в итоге, скорее всего, новым правителем станет Широ. Таким образом, империя останется в руках императорской крови.       Если долг Будо - Империя и охрана императорской семьи, то где должна быть его верность? Просить его выбирать было ересью. Он не захочет поднять руку на семью, которую поклялся защищать.       Будо нахмурился и, скрестив руки, снова задумчиво стоял у самого входа в королевский дворец. Вокруг него не было свиты стражников или солдат, поскольку он один служил главной охраной дворца.       В нем зародилось подозрение. Будо утверждал, что Широ вторгся в столицу, чтобы узурпировать трон императора-ребенка, но император-ребенок вовсе не выглядел как человек, ожидающий вторжения. Напротив, Будо никогда не видел, чтобы император-ребенок смотрел на него с таким нетерпением, словно ждал дорогого друга или брата.       Честный был единственным, кто вспотел. Эта склизкая свинья.       Должен ли Будо действовать дальше? Все решится, если Будо просто поспособствует встрече императора детей и Широ?       Это было бы несложно, но в то же время Будо не знал, кого защищать, если они сойдутся в поединке, когда он обязан защищать их обоих...       Подвергать ребенка-императора опасности из-за подозрений - это тоже было неисполнением долга.       Поэтому Будо решил, что у него есть только один выход. Прежде чем принять решение, он должен сам проверить Широ.       Будо вдруг насторожился, навострив уши при звуке шагов.       Он ожидал этого с момента падения Эсдеата и видел суматоху на внутренней стене столицы, но чтобы захватчики были настолько наглыми?       Мысли и проблемы Будо были его собственными, но главная ответственность оставалась за ним. Никто не мог войти во дворец без его разрешения.       Эхо шагов становилось все громче и громче, пока Будо, наконец, не разжал руки и не встретил захватчиков у самых дворцовых ворот.       Будо обладал внушительной и возвышающейся фигурой. Его тело с ног до головы покрывали мускулы, которые подчеркивал черный обтягивающий топ под темно-серым доспехом. Его светлые волосы с шипами были разделены посередине, но длины волос не хватало, чтобы скрыть толстые мышцы шеи.       Он был сложен как прирожденный боец и воин.       В тот момент, когда появились Широ и остальные, Будо даже не вздрогнул, а сосредоточил все свое внимание на Широ. Только заметив знакомое лицо, Будо на мгновение перевел взгляд на него.       "Надженда", - пробормотал Будо, покачав головой и ожесточив черты лица. "Ты знаешь правила".       "Я хорошо их знаю", - ответила Надженда. Как бывший генерал, она не впервые общалась с Будо.       "Тогда ты знаешь, какие действия я должен предпринять?" Будо разжал руки и шагнул вперед, вокруг него поднялась гнетущая аура.       Наженда прищелкнула языком и посмотрела на Широ и остальных.       "Осторожно. В некоторых отношениях Будо превосходит Эсдита в ближнем бою. Не стоит его недооценивать". предупредила Надженда.       Акаме кивнул, а Селка, Челси, Леоне, Шиле и Шахта подняли оружие. Лаббок начал разматывать провода своего "Тейгу" по земле, а Булат немедленно облачился в костюм.       Будо не сделал ни единого движения, чтобы остановить кого-либо, что показалось Наженде все более странным. Этот человек, которого она знала, был упрямым мулом с коротким нравом и не терпел никаких проступков во дворце. Одно только их присутствие здесь без надлежащей процедуры было основанием для того, чтобы Будо их казнил.       Нет. В первую очередь, Будо не должен был говорить, а просто атаковать.       Тогда почему?       Никогда еще Наженда не думала так быстро. На ее плечах лежала тяжесть, как никогда раньше. Она шагнула вперед, прежде чем Широ успел сделать попытку, потому что верила, что он снова набросится на нее, а Будо не был тем противником, с которым можно было легко справиться в его состоянии.       Наженда поморщилась. Будь ее воля, она велела бы ему отступить, но она знала, что он будет сопротивляться. Если они отступят сейчас, что, если все их усилия окажутся напрасными и дадут Честному больше времени?       "Честный уже приготовился к бегству, как только Эсдиф падет". резко сказал Будо, когда напряжение возросло.       Надженда с трудом скрыла ошеломленное выражение лица.       Будо с готовностью выдал важную информацию в тот момент, когда это было особенно важно.       "Что?" пробормотала она в тревоге.       Будо оставался невозмутимым. Ему никогда не нравился Честный, и он говорил, имея в виду другие мотивы.       "Он воспользуется подземным выходом из дворца, который ведет в середину водопада, прорезающего скалу. Чуть более чем через полчаса он попытается покинуть столицу со своей личной охраной. Если вы не убили Сюру, он, скорее всего, встретится с вами и воспользуется своим Тейгу, чтобы сбежать. Честный - жадная свинья. Он будет выжидать время и обязательно вернется, если его оставить в покое".       "Если ты так говоришь, значит, ты хотел пропустить нас?" Наженда обдумал полученную информацию, не сомневаясь, что она исходит из уст Будо. В отличие от многих представителей нынешнего кабинета министров империи, Будо не был лжецом.       "Правила остаются прежними", - покачал головой Будо, заставив Надженду нахмуриться.       "Хватит болтать, - Леоне стукнула кулаком по ладони, готовясь к бою. "Если этот ублюдок не хочет двигаться, значит, нам нужно победить его и двигаться дальше".       "Это не оправдает твоих ожиданий". предупредил Будо.       Убийственное намерение Акаме было ее единственным ответом; вместе со всеми остальными, кто начал продвигаться вперед под натиском Будо.       "Половина!" Рокочущий голос Будо на секунду заставил всех замереть, а его руки сжались в кулаки. "Если предположить, что все, что было сделано для победы над Эсдеатом, не может быть сделано последовательно в один и тот же день, половина из вас умрет, столкнувшись со мной здесь".       Половина? Не говоря уже о том, что все они погибли, это было приемлемо, пока Широ был жив.       Наженда ожесточилась, обменявшись взглядами с остальными членами Ночного рейда.       К несчастью для Надженды, Широ был полной противоположностью всех ее чувств.       Половина? Это число уже было неприемлемым, не говоря уже о том, что все они нужны только для его жизни.       "... Вы, ребята, идите вперед". Широ шагнул вперед на шатающихся коленях. Его вид не внушал доверия, а скорее заставлял всех прикидывать шансы вырубить его. "Ничего не изменится, если Честному удастся сбежать".       Леоне повысила голос в недоумении. "Но...!"       Широ отмахнулся от Леоне и посмотрел прямо на Будо. "Разве не этого ты добивался, рассказывая им о пути отхода Честного? Ты же за мной охотишься?"       Будо выдержал паузу, но не стал отрицать утверждение. Он внутренне одобрил проницательность Широ. Но если Будо одобрял, то спутники Широ были не в восторге.       "Это безумие", - наконец вырвалось у Надженды, и голос ее сорвался на крик. "Неужели ты думаешь, что в состоянии..." "Он не стремится убивать". Широ говорил уверенно.       Тишина. Затем раздался громкий смех Будо.       "Солдаты Империи не должны драться друг с другом, а тем более убивать", - ворчал Будо, ослабляя хватку и глядя на Надженду. "Если ты сейчас же не уйдешь, эта отвратительная свинья действительно уйдет".       "Тогда почему вы нам мешаете?!" зашипела Леоне, едва сдерживаемая Селькой и Наджендой, которые предупредили ее.       "Потому что вход во дворец кому-либо, кроме родственников императора или его личной охраны, запрещен". Будо был тверд, но не беспричинно. Он смотрел в лицо Широ, и только Широ. "Итак, докажи мне. Докажи, что ты достоин носить кровь Империи, и я смогу считать этих нарушителей "эскортом" потерянного принца".       Выпрямившись, Широ встретил взгляд Будо лицом к лицу.       "Вы его слышали". Широ обратился к Акаме и остальным. "Поторопитесь и идите. Я догоню."       "Ты действительно не убьешь его?" мягко спросил Наженда у Будо.       Будо нахмурился, словно обидевшись, что его слова ставят под сомнение.       Наженда наконец-то успокоилась. "Пойдемте".       "Н-нет!" Акаме не могла понять решение Надженды и тут же запротестовала. Ее действия поддержали многие, но Надженда решительно перевел разговор в другое русло, приказав всем пройти мимо Будо.       Будо не сделал ни одного движения, чтобы остановить их.       Когда Наженде пришло время уходить, она остановилась и прошептала Будо на ухо.       Если Будо действительно не собирался причинять вред Широ, то Наженда не мог придумать никого лучше, кто мог бы стоять на страже интересов королевской семьи империи.       "Пожалуйста", - пробормотала она, к большому любопытству Будо.       "Пожалуйста. Оставьте его здесь".       Этот глупый император, который не боится смерти.              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: будет объявлено дополнительно. P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Интерлюдия       Надежда уже мало кого волновала в Империи, и Элейн находила это вполне объяснимым, учитывая состояние упадка королевства. Сами правила, впервые введенные для установления порядка, дисциплины и процветания государства, были извращены и изменены в соответствии с прихотями политических сил в пользу Императора-ребенка, не имеющего возможности наложить вето на ужасное решение. Вместо этого ближайший советник императора-ребенка должен был помочь в выборе между добром и злом, но сам Честный оказался самым порочным из всех.       Марионетка на ниточках, бесхитростная, но по своей сути виновная в том, что стала объектом всенародной вражды.       Это было почти печально, если учесть, что все зло, приписываемое ребенку, было косвенной причиной появления змей и позолоченных языков, которые виляли в восприимчивых ушах.       Больше нет. Больше нет. Никогда больше.       Эти слова и та же решимость довести дело до конца подстегнули многих.       "Охраняйте точку через ручей и не допускайте разрушения переправы!" приказала Элейн, наблюдая за продвижением армии к внутренним стенам столицы. "Рассредоточиться! Не позволяйте им окружить нас и создать клещи. Враги могут прятаться в зданиях или за большими завалами! Выкуривайте их и наступайте!"       Элейн прищелкнула языком.       Прогресс был медленным, а командная цепочка, которая должна была передавать приказы от одного подразделения к другому, почти всегда дестабилизировалась из-за нереализованных факторов и переменных.       "Если шестой и девятый отряды не ответят, они, скорее всего, мертвы", - пробормотала Элейн, пожевав в досаде губу. "Копье! Твой старик командовал этими подразделениями и этим сектором! Что происходит?"       Спир щелкнула языком, не решаясь ответить, пока размахивала оружием и протыкала врагов. Одного взгляда на Элейн, окруженную пятью грузными мужчинами с накачанными мышцами и суровыми лицами, было достаточно, чтобы Спир пришла в ярость.       Лидер должен идти впереди, и именно это делала Элейн.       Однако Элейн была под надежной защитой, что было справедливо, поскольку она была назначена командиром, но в отличие от Элейн, которая могла положиться на своих братьев в плане защиты, Спир была сама по себе, как командир подразделения.       Задыхаясь, Копье опускало оружие в низкий полет, пока ей не стало достаточно места для дыхания, и только тогда ей удалось вымолвить ответ между задыхающимися вдохами.       "До того, как я отделился от отряда своего отца, я знал лишь кое-что", - мрачно ответил Спир. "Отец сказал, что шестой отряд был уничтожен ведьмой, которая выкачала из них кровь и энергию. Девятый отряд двинулся на подкрепление, но попал в засаду и теперь занят       в бою".       Элейн нахмурила брови, услышав ответ Спира.       Элейн и Чоури разделили свои силы, чтобы лучше контролировать более обширную территорию. Держать их обоих вместе было бы пустой тратой ресурсов, учитывая численность и боевой дух армии.       Империя находилась на переломе, и никто не пропустил тот краткий миг, когда на внутренних стенах империи воцарился хаос. Широ и Ночной Рейд, должно быть, уже проникли внутрь, и Элейн была полна решимости сделать так, чтобы у них с Чоури ничего не вышло.       "Ему нужна помощь?"       Копье колебалось. Как дочь, она хотела сказать "да", хотя бы для того, чтобы обеспечить безопасность своего отца, но гордость и способности ее отца как лидера были сопоставимы.       "Все будет хорошо", - покачала головой Спир. "Райко и ниндзя Джинсоку уже в пути, а Охотники Хейвы защищают моего отца. Отвлечение наших сил сейчас только замедлит вторжение".       Ни Копье, ни Элейн не говорили этого, но их понимали. После того как защитники столицы потерпели поражение у внешних стен империи, на их стороне был подавляющий перевес в живой силе. Каким бы способным или элитным ни было подразделение, выставленное Империей, остановить натиск армии было невозможно, если только тебя не звали Эсдиф или Широ.       "Вперед!"       Единственной проблемой были потери.       Элейн не знала, сколько их погибнет, но стратегия бросания яиц в камень до тех пор, пока сам камень не расколется, тяготила ее.       Но это была война, и не все были способны на нее; большинство были простыми солдатами или призывниками. Бремя этих смертей легло на плечи их лидеров.       По крайней мере, Элейн не хотела лишать их смерти смысла, отступая сюда.       Однако, едва продвинувшись все ближе и ближе к внутренним стенам столицы, марш Элейн постепенно замедлился, а выражение ее лица стало искажаться. Наступила тишина.       Трущобы и жилые кварталы в Империи располагались за пределами внутренних стен столицы как форма классового разделения.       Власть имущие не заботились о них, но, по крайней мере, внешние стены обеспечивали защиту от захватчиков... и в то же время ничего не давали от предательства.              "... Эти ублюдки". прошептала Элейн, глядя на творящееся перед ней зверство.              Будо скрестил руки, а Широ встал напротив него. Секунды текли незаметно, никто не произносил ни звука, оценивая возможности и поведение друг друга.       Будо был подобен непоколебимой стене, несокрушимой и незыблемой, а Широ - истерзанному клинку, упрямому и несгибаемому.       Широ не был уверен, что именно Наженда прошептала Будо, проходя мимо него, но он был уверен, что это не было каким-то мимолетным замечанием между бывшими товарищами.       Глаза Будо на мгновение замерцали, и Широ успел заметить, как по всей его фигуре разлились признаки признания. Что бы ни сказал Надженда, Будо, похоже, молчаливо согласился с этим.       "Меня зовут Будо, я великий генерал Империи и личный почетный гвардеец королевской семьи".       "Широ".       Это было краткое вступление. Ни титулов, ни фамилий, ни дополнительных чувств.       Краткое и лаконичное, оно намекало на нетерпение.       Будо мог различить все с помощью одного лишь суженного взгляда, и это только укрепило его в мысли о просьбе Наженды.       Человек, стоявший перед ним, ребенок с кровью императорской семьи, не заботился о своем физическом состоянии.       Сосредоточившись на хромой руке Широ, а затем на многочисленных ранах на его лице, Будо развел руки в стороны, чтобы принять более готовую стойку.       Будо попросил Широ убедить его, но половина этой задачи уже была выполнена.       Слабовольный император никогда бы не позволил себе остаться в одиночестве против такого человека, как Будо. Это говорило о мужестве и сердце, но кричало о благородном самопожертвовании.       Империи нужен был не очередной мертвый император, а тот, кто сможет привести королевство к новой золотой эре.       В этом смысле у Будо было достаточно мотивации.       "Может, остановитесь здесь?" предложил Будо после долгих раздумий.       Будо хотел испытать Широ более конкретным и физическим способом, но теперь было очевидно, что Широ не в состоянии продолжать напряженную деятельность. Скорее, Будо беспокоило то, что он может опозорить всю свою семью, став единственным королевским гвардейцем, случайно убившим того, кого он поклялся защищать.       Будо мог испытать Широ позже. Когда он отдохнет и восстановится.       Более того, Будо был уверен, что войска Хонеста падут, а войска Широ вскоре займут столицу. Помимо вопроса о том, сбежит Хонест или нет, не было никакого вреда в том, чтобы дождаться Широ.       Участие Широ было не более чем гарантией.       Для Будо эта цель была второстепенной.       "А если нет?" Широ проверил, что происходит, и только ссутулил брови от давления, которое начал оказывать Будо.       "Ближайшим пунктом назначения должна быть кровать". Будо передернул плечами, его суровый взгляд опустился до упрямого оскала, как у священного быка, готового к бою. "Вам нужен отдых, и я провожу вас".       "Все, что мне нужно, - это довести дело до конца".       Широ был упрям. Слабым телом и дрожащей рукой он продолжал крепко сжимать меч в руке.       Будо представлял себе, что мог бы подчинить себе Широ одним пальцем из-за того, в каком состоянии находилось его тело. Вопрос о том, как он до сих пор стоит на ногах, говорит о его стойкости.       Still-       "Победа ценой жертв ничего не изменит", - пробурчал Будо.       Убеждение никогда не было его сильной стороной, так что... не заставляйте его. Потому что в конце концов у него не останется выбора, кроме как прибегнуть к одной универсальной истине.       Ответ, который понятен всем.       Насилие. Оно все исправляет.       "Тогда ты ошибаешься", - ответил Широ, невозмутимый и совершенно безрассудный. "Потому что перемены будут решать те, кто остался".       "И поэтому ты сражаешься?" Будо насмехался над умонастроением того, кто мог быть только мучеником. "Где же твои амбиции, твой личный драйв?"       "Я один - не Империя". Широ ответил, вызвав у Будо неприязненный взгляд. Очевидно, Будо считал иначе.       Империя - это император, а император - это сама империя.       Широ продолжал. "И, кроме того, разве мир для королевства и моей семьи - это не амбиции?"       Нет. Вовсе нет, но Будо был здесь не для того, чтобы спорить. Скорее, он сосредоточился на другом аспекте.       "Семья?" повторил Будо.       Были еще люди, которых он выбрал и которых нужно было охранять?       "Кроме двоюродного брата, у меня есть еще два младших брата и сестра". Широ ответил без паузы.       "... Понятно", - Будо обработал полученную информацию, после чего покачал головой и укрепился в своем мнении. "Но это не меняет сути дела".       Мускулы Будо вздулись, земля затрещала под его ногами, когда он сделал шаг навстречу Широ.       "Я - королевский гвардеец империи, и мои обязанности предусматривают безопасность королевской семьи перед империей. В вашем состоянии я не могу позволить вам действовать дальше. Предоставьте остальное вашим союзникам, или вы им не доверяете?!"       Широ внезапно сделал паузу. Нет. Он был вынужден это сделать из-за собственных эмоций.       Все это время, да и сейчас, он понимал, что по-прежнему пытается взвалить все на свои плечи, потому что так было всегда.       "Не могу ручаться за других, но Надженда была способной женщиной и лидером". Будо заговорил, его хрипловатый голос содержал намек на признание. "У этой жирной свиньи не будет ни единого шанса, когда ее поймают".       " Если поймают", - подчеркнул Широ, хотя Будо заметил, что огонь в глазах Широ ослабевает.       "Неужели доверие так мало значит для вас? Император не может управлять королевством в одиночку. Поэтому именно те, кто находится под его началом, выступают в роли его рук и ног, обеспечивающих успех. Человек, который не может доверять своим собственным конечностям, может быть калекой".       "..."       Широ не мог ничего возразить. По сути, Будо был прав. Эсдиф был повержен, и единственным, кто мог соперничать с Эсдифом, был Будо. Если учесть, что Будо был здесь и не собирался защищать Честного, то относительная шкала сложности уже не была такой, чтобы участие Широ было необходимо.       Третий меч, который проследил Широ, и последний шаг, который он охватывал... могут не понадобиться.       Напряженные черты лица Широ постепенно ослабли, а его тело зашаталось.       Если бы сила воли была его единственным костылем, то мысль о том, что возможность "отдохнуть" - это прекрасно, в один миг оборвала бы его струны.       В отличие от Широ, Будо мог видеть, что он наконец-то делает успехи.       Еще немного. Еще один толчок, и, независимо от намерений Широ, его тело сдастся первым.       Однако идеальный исход оказался не в руках каждого, когда вдалеке внезапно появился возвышающийся гигант, а всплеск магической энергии породил яростные порывы ветра по всей Империи.       Выражение лица Будо сразу стало жестким, он посмотрел на дворец, а затем вдаль, где стояла возвышающаяся фигура.       Ярость исказила черты лица Будо, но это не означало, что он мог отпустить Широ в его нынешнем состоянии.       Как и следовало ожидать, упрямство вернулось в образ Широ.       "Оставайтесь здесь. Я разберусь с этим", - прорычал Будо.       На этот раз Широ не уступил. "Это не то, что я могу сделать".       "Тогда ты не оставляешь мне выбора".       "Прости, - покачал головой Широ и поднял меч. Теперь он должен был положить этому конец. "Но здесь все то же самое".       Меч в руке Широ треснул и разлетелся на куски.       "Арондайт".       Осколки меча не разлетелись и не упали, а остались, удерживаемые вместе спокойным голубым светом.       "Перегрузка".              Извините за короткие новости! Я присутствовал на свадьбе друга и был вынужден выпить слишком много на вечеринке после свадьбы. С работой между последним обновлением, у меня было мало времени.       Следующее обновление: Brith of a Legend V2       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 14       Звук щелкающих сучьев и гнущихся веток оборвался на буре листьев, которые зашелестели в верхней части лесного полога. Несколько теней метнулись ввысь, но все они не оставили следов своего присутствия, словно фантомы, пересекающие открытое поле.       Совы с видом на луну.       Ночной рейд.       "У нас есть только одна цель в этой операции, которая должна быть достигнута, чего бы это ни стоило".       Наженда говорила без малейших эмоций на лице. Рядом с ней шли Акаме, Селка, Булат и остальные члены Ночного рейда.       Кроме Сельки, которая не могла сохранить нейтральное выражение лица, остальные сохраняли холодное выражение, поскольку все знали, что их ждет и что нужно сделать.       "Честный должен умереть".       Никто не возражал против слов Надженды, даже Селка, принадлежавшая к враждующим кланам Вакоку, согласилась. Однако Селка не была лишена скрытых мотивов, поскольку представляла себе, что будет в конце испытаний Империи. Одного этого было достаточно для нее.       В отличие от них, остальные, пережившие разложение Честного, будут думать о будущем только после его смерти. Ради мира, свободного от лжи и предательства, они должны сосредоточиться на человеке, стоящем в центре раздора Империи.       "Честный должен был отступить, как только заметил, что внешняя оборона столицы пала", - поделилась своими мыслями Наженда.       Как бывший генерал и полевой командир армий Империи, ее тактический ум не мог сравниться с остальными. Поэтому подлинность ее слов имела вес, и всем оставалось только прислушиваться.       "Путь к бегству из Столицы ограничен из-за ее размеров и рельефа. Честный не может надеяться спуститься с дальнего склона скалы, поэтому ему остается только прорубаться через этот лес и выходить на просторы Империи. Оттуда он будет свободен, если сумеет проникнуть в горные массивы. Однако, если у него будет выбор, это будет его последним средством, поскольку на обширных равнинах он и его свита будут полностью видимы".       Наенда начала ускорять шаг, так как ее слова прочно укоренились в воздухе. Треск веток, раздававшийся при каждом прыжке, свидетельствовал о степени ее опасений и решимости.       Если и было время умереть за правое дело, то это было именно оно.       Если и было время убить саму судьбу и предотвратить падение Империи, то только сейчас.       "Провал - не вариант в этом убийстве". Наженда выплюнула с убийственным выражением на лице. "Если оставить Честного в живых, он станет гноящейся раковой опухолью, которая в конце концов найдет способ вызвать непредвиденные проблемы. В связи с этим спросите себя, если мы не устраним эту проблему первыми, то кто, по-вашему, это сделает?"       "..."       Тишина подчеркивала глубину мыслей каждого; едва заметное изменение в глазах Акаме, мгновенное мерцание, говорившее о тысяче слов, даже когда временная повязка на ее талии начала пропитываться кровью. Никто даже не знал, что она ранена.       Наженда устало вздохнула, покачала головой и заговорила тоном, который становился все серьезнее.       "Этот человек, я уверен, вы все знаете кто, сделал достаточно, чтобы искоренить столичное зло. Нет, даже не так. Он сделал слишком много. В отличие от императора, его нрав всегда был более благосклонен к праведникам. Невзирая на личные неудобства или вред, этот человек всегда берет все на себя, словно это единственный известный ему способ".       Только звук брифинга Наженды отдавался в тишине, пока каждый занимался своими мыслями и мотивами.       "Слушай, и слушай хорошо". Наженда вернула внимание к себе, сузив глаза на оставленные на земле следы. "Если мы потерпим здесь неудачу, то не только докажем свою несостоятельность, но и укрепим мнение, что человек должен все делать сам. Тогда задайте себе другой вопрос... в какой империи император поставил бы себя выше своего народа?"       Нужно ли вообще было отвечать?       Простое прослушивание показало, насколько нетрадиционным был бы такой лидер для любой империи, о которой никогда раньше не слышали. Конечно, это не означало, что такое невозможно.       Они жили этим.       "Верно. Наша Империя, блядь, так поступит, и это одновременно невероятно радует и отчаянно отвратительно". Наженда больше не могла удержаться от ругательств.       Лидера, который ставит себя выше народа, многие считали благожелательным правителем. Однако именно такие люди рано умирали от безрассудства во время войн или терпели неудачу в управлении королевством, пытаясь справиться со всем самостоятельно.       "Поэтому мы должны показать ему, что он не обязан нести все на себе. Мы должны добиться успеха, так что слушайте внимательно".       Недолго думая, Надженда перевела взгляд на своих союзников, прежде чем прийти к решению, над которым она уже размышляла.       "Мы не можем позволить Честному связаться с Сюрой любой ценой. Для этого мы разделяемся на две команды", - Наженда начал отдавать приказы, не оставляя места для опровержения. "Моя".       "Да!" Мой ответил с решительными чертами лица, Тыква была крепко сжата в руке.       "Ты, Челси и Булат перехватите Сюру". сказал Надженда. "Если он попадет в поле вашего зрения, убейте его. Возможно, у Сюры больше нет ног, но на всякий случай Булат выступит в роли эскорта".       Булат кивнул в знак согласия, а Шахта надменно фыркнула - в ее глазах задание было выполнено.       "А что, если он не один?" Челси была единственной, кто предложил контраргумент. Как человек, проведший под началом Наженды меньше всего времени, она не обладала такой же слепой верой, как остальные. Она сузила глаза. "По данным разведки, Сюра является лидером недавно созданного подразделения, известного как "Дикая охота"".       "Но даже в этом случае вряд ли возникнет много помех". Наженда даже не обратил внимания на сомнения Челси и, ускоряя шаг, предложил объяснение. "Побег Сюры не был преднамеренным и не был предусмотрен. У него не должно было быть времени на организацию надлежащего отступления. Его высокомерие обеспечило бы это. Не говоря уже о том, чтобы смириться с поражением, он не подумал бы о том, как отчитаться за неудачу. Истекающий кровью и безногий, он бежал в панике, а это значит, что он остался один, если только не сможет связаться со своими союзниками".       Челси выглядела так, словно все еще сомневалась, стоит ли делать предположения, но в итоге доверилась опыту Надженды и тому доверию, которое Шахт и Булат питали к Надженде.       "Но где мы его найдем? Мы же не можем предсказать, где он появится?" спросил Булат, а Челси кивнула.       Наженда уже предвидел подобный вопрос.       "И мужчины, и женщины - существа привычные. Сюра подсознательно телепортировался бы в то место, которое считал наиболее безопасным, если бы только не стремился к взаимному уничтожению. Поскольку он сам спасся от смерти, вряд ли он захотел бы просто так расстаться с жизнью. Он должен быть на лесной тренировочной площадке к югу отсюда. Он всегда тяготел к этому месту в трудные времена или когда его не замечал собственный отец".       "Он не показался мне трудолюбивым", - пробормотал Булат, вспоминая свои дни в армии.       "Это не так". Цвет лица Надженды заметно потемнел. "Тренировочная площадка Сюры - это не столько место, где он оттачивает свое мастерство, сколько место, где он снимает стресс. Ходят истории о том, как он похищает женщин, овладевает ими, а затем избивает до смерти, заставляя смотреть на это их близких. Разумеется, он не стал бы делать это на людях, но слухи есть слухи, и ничего не было сделано".       Больной ублюдок.       "Тогда как ты об этом узнал?" спросил мой, в его тоне слышалось презрение.       "Просьба от Ночного рейда". Наженда ответил. "Пострадавший член семьи погибшего сообщил мне о его местонахождении".       "Понятно, - с принужденным видом сказал Майне. Тогда не будет никаких оговорок по поводу этого убийства.       Тем не менее, Леоне уловил то, на что Шахт, Челси и Булат не обратили внимания.       "Разве Честный не знает больше всех о собственном сыне?" Леоне прервал его, растерянно глядя на Надженду. "Мы ни за что не победим его там".       В группе появились озабоченные взгляды, но Надженда оставался непоколебим.       "Ты переоцениваешь эту жирную мерзость". Наженда вспомнила, как работала в Империи и как видела, как общаются между собой молодые Сюра и Честный. У свиньи-отца рождается свинья-сын. "Даже если это Сюра, Хонест почти никогда не обращал на него внимания. Это дает нам возможность". Окно между неуверенностью Хонеста в местонахождении Сюры дает нам возможность перехватить его, если Хонест захочет встретиться с ним".       "Тогда зачем разделять наши силы, если мы можем просто одолеть Честного?" Леоне нахмурился, в то время как Шиле оставалась безучастной, ее природное легкомыслие сменилось талантом к убийству.       Ответ был прост.       "Страхование". Лаббок сказал это с одобрением Наженды.       "Именно так. Честность - приоритет, но убийство Сюры гарантирует, что у него не будет другого способа сбежать, кроме открытых равнин. Для снайпера он все равно что труп. Группы преследования тоже не дадут ему уйти".       Убедившись, что все согласны с планом, Надженда не видел смысла держать их там дольше.       Инструктаж закончился.       "Шахта, Булат, Челси, приступайте". Наженда приказал, Шахта и Челси кивнули, прежде чем взлететь.       Булат шел позади, и перед самым его уходом Наженда окликнул его.       "Берегите их, а если случится что-то непредвиденное... я позабочусь о том, чтобы о вас помнили".       Булат сделал паузу и перевел дыхание. Было ясно, что даже Надженда не знает, что ждет каждого из них, но ничто не помешает им выполнить эту последнюю задачу.       "Точно. Будем надеяться, что до этого не дойдет".       Булат отдал честь и взлетел, его спина стала шире, чем когда-либо со времен его службы в армии.       Наженда погрустнела, а Лаббок бросил на нее обеспокоенный взгляд, после чего она зачесала назад прядь волос и ожесточилась.       "Все остальные, с..."       Надженда приостановился. Все они смотрели на землю с верхушек деревьев.       Свежие следы, вдавленные в грязь.       Других объяснений не требовалось.       "Уходите!"       Враг был близко.              Выражение лица Честного было неприглядным. Его губы были искривлены, глаза неестественно выгнуты, а подбородок казался выпяченным от того, как сильно он скрежетал зубами.       Пот заливал брови Честного, а его чересчур тучное тело сводило от непрекращающейся боли в мышцах. Такой послушный служитель, как он, никогда не испытывал особых физических нагрузок, не говоря уже о надлежащем уходе, и потому испытывал недостаток. Дураков и так хватало, и все, что действительно имело значение, - это здравый рассудок, чтобы принять соответствующие меры.       Бегство из столицы никогда не приходило Хонесту в голову, пока его не осенило, что оборона столицы падает, когда даже Эсдиф был разбит солдатами внешней стены.       Честный ни за что не стал бы ждать, пока его убьют, и поэтому он предпринял упреждающие действия.       Вместе с Честным путешествовала его свита, состоящая из элитных солдат, обученных беспрекословно выполнять его волю, и одинокий ребенок, который путешествовал в свое удовольствие, как будто отправлялся в смелую вылазку.       Это был не кто иной, как ребенок-император, которого заставили поверить, что вся эта экскурсия - начало захватывающего приключения.       Невежество ребенка-императора было таково, что он не мог понять, насколько плоха ситуация, пока не оказался с разрубленной головой.       Честный скорчил гримасу.       Обход Будо был нелегким делом, но тот был слишком занят тем, что приветствовал кузена императора, чтобы подумать о том, что Честейн может тайком вывести императора. Само предложение было смехотворным, и Будо ни за что не принял бы его на веру, но Честного мало что волновало, кроме него самого.       С уходом Эсдифа оставалось лишь одно средство, способное переломить ситуацию, - это сам ребенок-император.       Честный и его свита все ближе и ближе подходили к большой пещере, которая по спирали спускалась в пологое ущелье.       Наженда была права, что Честный не знает, где может быть Сюра, и что его последнее средство - самоубийственный бег по открытым равнинам, но было кое-что, чего она никогда не могла допустить.       В существование этой переменной в Империи мало кто верил, но Честный был в курсе всех секретов.       Поскольку местонахождение Сюры неизвестно, а безумная беготня по открытым равнинам - последнее средство, Честный предпочел бы вытряхнуть весь котел или замутить воду в надежде на лучший исход.       "Мы приближаемся", - сказал Честный, задыхаясь.       Группа остановилась, и ребенок-император замешкался у входа в пещеру, которая вела в пропасть, открывавшуюся в огромную подземную пещеру.       "Я все еще не думаю, что такие радикальные меры необходимы, - пробормотал ребенок-император, поджав губы. Он прекрасно знал, что ждет его впереди, и с сомнением посмотрел на Честейна. "Ты сказал, что мой кузен идет со своими войсками, а теперь говоришь, что они осаждают мою столицу? Это столица нашей семьи, что тут осаждать, если я решил пригласить их в свой дворец для судебного разбирательства? Мой кузен выглядел весьма харизматично и мог бы стать императором вместо меня, пока я не достигну совершеннолетия и не возмужаю. Только тогда я смогу по-настоящему понять политику Империи".       "Ах да, правда. Это звучит просто идеально, не так ли?" Честный втайне скрежетал зубами. "Однако не могли бы вы одолжить мне на минутку свое ухо?"       Честный даже не мог толком объяснить ситуацию - все разлетелось бы у него перед глазами. Все было именно так, как сказал детский император. Маленький император пригласил своего двоюродного брата в столицу, так что конфликту не было оправдания.       Какая осада? Какое вторжение? Мальчик с нетерпением ждал в своем королевском дворце, пока в столице разгоралась гражданская война с Честным в качестве одной из ее фигур.       "Конечно, - сказал ребенок-император, все еще улыбаясь.       Честный почувствовал, как его прошиб пот. Будо собирался убить его, когда в конце концов поймет, что Честный вывел ребенка-императора из королевского дворца.       Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Серебряный язык может завести далеко, если ваш противник - не более чем человек, дающий согласие.       Важно было то, как это сделать.       "Я солгал", - признался Честный, заставив императора детей расширить глаза. "Это не простое приключение, а погоня, направленная как на тебя, так и на меня".       "Кто осмелился покуситься на жизнь моего министра и на мою собственную?!"       "Действительно, как они смеют!" отозвался Честный, играя на этом вопросе. "Но именно поэтому вы должны понять, что все, что мы делаем сейчас, мы делаем ради вас".       "Ради меня?" Император-ребенок стал немного эмоциональным. Честный всегда был единственной опорой императора-ребенка с тех пор, как умер прежний император.       "Да. Неважно, что случится со мной, лишь бы ты жил", - кивнул Честный, стараясь не нахмуриться. "Однако ты единственный, кто может все изменить и спасти нас обоих".       Ребенок-император задумался, но быстро понял, что Честный сказал что-то не то. "Но не только я. Мой двоюродный брат тоже может активировать его".       Честный ни за что не признал бы, что кузен зарубит Честного без лишних вопросов, и поэтому попытался вернуть дело в более предпочтительное русло.       "Вашего кузена здесь нет, и я боюсь, что у нас нет времени".       "Неужели преследователи так быстры?"       "Просто твоя жизнь так важна для них", - солгал Честный, зная, что все обстоит как раз наоборот и именно за его жизнью ведется упорная охота.       "Но не слишком ли много? Отец сказал, что я должен активировать его только в случае падения столицы..."       Этот проклятый ребенок!       Честный почувствовал, как на его висках выступили вены, но ему ничего не оставалось, как сохранить теплую улыбку.       "Он падает".       "Нет, это не так". Ребенок-император тут же опроверг ситуацию. "Вы сказали мне, что мы готовим праздник по случаю возвращения членов моей семьи".       Никогда еще Честному не доводилось сворачивать эту тощую шею, но если он поддастся низменным побуждениям, это будет для него сущим крахом.       "Капитал действительно находится под угрозой".       "Тогда где Будо?" - наклонил голову император-ребенок. "Он должен быть со мной на случай непредвиденных обстоятельств, а раз его здесь нет, значит, ты просто играешь со мной, министр. Но с меня хватит. Давайте вернемся, мои ноги устали".       Честный никогда не был так расстроен, но удача сопутствовала ему.       Из дальнего леса послышался шорох, и сквозь листву поспешно пробились члены "Ночного рейда". Все их взгляды устремились на Честного, как только они убедились в его существовании.       Как это ни печально, но если бы Надженда и остальные подождали еще несколько минут, то, скорее всего, Честный так и не добился бы своего.       Но как бы то ни было, ситуация неожиданно изменилась в пользу Честного.       Император-ребенок вздрогнул от безэмоциональных взглядов Наженды и остальных, не понимая, что они были направлены на Честного, который незаметно расположился позади императора-ребенка.       В их глазах плескалась жажда крови и убийства, перед которой не смог бы устоять ни один защищенный ребенок. Более того, взгляды, направленные на ребенка-императора, тоже не были дружелюбными. Как ни прискорбно, но наивность ребенка-императора стала объектом враждебности людей. Если бы он только был умнее, мудрее, как бы Честный смог осуществить свои коррупционные замыслы? Император-ребенок мог не отдавать себе отчета в своих действиях, но неведение не могло противостоять искреннему гневу. Поэтому частичную вину за злодеяния Хонеста можно было возложить на императора-ребенка.       При таком исходе ребенок-император попятился, задрожав от нахлынувших чувств.       Честный не упустит вражеского недосмотра.       "Разве вы не видите, как они стремятся убить вас, милорд?!" Медовые слова Честного танцевали над ушами ребенка-императора. "Вы не можете медлить! Сейчас самое время. Столица осаждена, и враг приближается к нам все ближе и ближе!"       Император детей был настолько ошеломлен, что даже не поправил слова Честного и стоял в оцепенении.       Честный больше не мог сохранять спокойствие, когда враг был на виду.       "На что мы можем надеяться, если им позволят приблизиться?! Моя... э-э-э, ваша почетная стража не сможет долго сдерживать их. Нам нужны решительные действия!"       Когда Честный потряс его за плечи, ребенок-император окончательно вышел из себя.       "Вы правы, министр. Я был глуп, что сомневался в вас". Император-ребенок поджал губы и побежал вглубь пещеры, чтобы добраться до возвышающегося внутри Тейгу.       Только представители императорской семьи могут владеть главным оружием Империи.       Вступив в резонанс с Тейгу, скрытым под Империей, ребенок-император призвал имя и исчез в безопасности эксклюзивного Тейгу королевской семьи.       Сама земля начала грохотать.       "Шикотазер".       Примус Император и Бог-машина, защищающая нацию.              Он же - Либерти Прайм              Спасибо, что читаете!       Следующее обновление: Будет определено P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 15       -Время колебаний подошло к концу.       Рука Широ дернулась, мышцы спазматически сжались в плече, а затем и во всем теле, когда магическая энергия потекла по мечу и вспыхнула в его магических цепях. Из незаживших ран, просочившихся сквозь трещины, как будто добавили давления в поврежденный контейнер, хлынула тонкая дымка крови.       Меч, который он активировал, призвав его имя, был перегружен, и его давление ощущалось в полной мере.       -Время сомнений уйдет.       Спотыкаясь, Широ сохранил равновесие и тяжело дышал. Только его глаза оставались полными силы и убежденности, в то время как остальные части тела были готовы вот-вот упасть на землю от порыва ветра.       Тем не менее, сила оставалась в его хватке.       Пошатываясь, он все еще мог идти.       Несмотря на то, что он был избит, он все еще мог дышать.       -Оружие должно быть направлено только по назначению.       Не сломанный клинок - это тот, который остается негнущимся.       "Ты..." Будо замешкался, выражение лица Широ потемнело. Замедление, подстегиваемое нежеланием, заставило даже этого гиганта отстраниться и сгорбить плечи. "Ты должен доводить себя до такого состояния?"       Единственным ответом Широ был шаг вперед, кровь вытекала из ран, которые он как будто не чувствовал. Кровь стекала по ногам и скапливалась у его ног, оставляя красные отпечатки на плитках, которыми был вымощен путь в королевский дворец.       Будо поджал губы, сдерживая восхищение воином и солдатом. То, что толкает человека на дальнейшие действия даже под угрозой смерти, может быть только мотивацией, превышающей эту угрозу.       Это было ради его товарищей?       Человек может умереть за брата или сестру, но Будо сразу же понял, что Широ сражается не за одну лишь цель. Скорее, его глаза, смотревшие мимо Будо, были устремлены в будущее, не оставляющее места для изменений или мысли о неудаче.       Великолепно.       Если отбросить мысли о Будо как о воине и солдате и посмотреть на Широ объективно, как на короля и члена королевской семьи, то долг не позволит ему согласиться.       Он должен остановить Широ не только ради обещания, данного Надженде, но и ради того самого будущего, за которое боролся Широ. А какое будущее может быть, если им не руководит сам новый император?       Поэтому Широ нужно остановить. Еще чуть-чуть, и он сам себя перевоспитает. Этот грех лежит на Будо.       Что потом?       Как он мог остановить это?       Лицо Будо стало мрачным.       Драка была неизбежна только в том случае, если обе стороны были полны решимости причинить друг другу боль до самого конца. Если одна из сторон не могла подчиниться воле другой, то это была та сторона, которой не хватало.       Хрупкий меч не мог сравниться с холодной сталью, даже если эта сталь была побита и обломана.       "... Как неразумно". пробормотал Будо.       Куда он ударит, если любой удар окажется смертельным? Легкие удары не пройдут, учитывая решимость в глазах Широ. Поэтому удар должен быть достаточно сильным, чтобы вырубить его.       Помимо того, что Широ мог уклониться или парировать, что должен был делать Будо, если такой удар мог убить?       Будо поднял кулаки, но затем постепенно опустил их.       Будо сдался не из-за недостатка усилий, а скорее из чувства долга, порожденного заботой.       Достоинство и честь семьи Будо будут поруганы его собственными руками, если его атака, призванная остановить продвижение Широ, приведет к его гибели.       На это не было времени!       Дело с преследуемым ребенком-императором все еще оставалось в силе.       Будо никогда не мог стоять на месте в такой ситуации, и все же он был здесь и сейчас.       "Ты все усложняешь", - скрежетнул зубами Будо.       Широ продолжал идти вперед, подняв меч вверх, пылая голубой магической энергией, которая померкла, когда он заметил, что Будо ослабил хватку. Если бы можно было избежать драки, Широ, естественно, сделал бы это, особенно когда Будо выглядел неохотно.       "Ни у кого из нас нет времени просто стоять здесь". сказал Широ. Его доспехи звенели при каждом шаге, но, несмотря на это, он был непоколебим, пока не оказался прямо перед Будо.       Когда Широ поднял меч, Будо почувствовал, что лучше бы Широ ударил его, а не всадил меч в землю.       Широ серьезно посмотрел в глаза Будо, и решимость окрасила его черты в бледно-белый цвет. Нет, это была явная усталость, но воля в его взгляде говорила сама за себя.       "Отойдите в сторону или сразите меня".       Словно понимая характер и склонности Будо, Широ предоставил Будо право выбора.       Это был ультиматум, который легко понять.       Единственный способ остановить Широ - убить его, а этого Будо сделать не мог.       В конце концов, был ли это действительно выбор?       В напряжении Будо рассмеялся. Такой император, нет, такой лидер, несомненно, изменит траекторию упадка империи.       Будо уставился на Широ с зарождающимся удовлетворением в лице неповиновения.       Человек, от которого несло железом и кровью, двигался к цели своей нации, как ребенок, которого укачивают слова змей и шакалов.       Выбор был очевиден.       Будо хрюкнул и отошел в сторону, но тут же умолк, когда Широ, споткнувшись, присел на колено, задыхаясь.       Будо не лгал о состоянии Широ. Что бы Широ ни делал, чтобы активировать силу меча в своей руке, это было достаточно тяжелым испытанием, чтобы истощить его еще больше. Если раньше он и смог бы добраться до места назначения, то теперь в этом не было уверенности.       Будо считал, что даже если он пропустит Широ мимо себя, Широ не успеет добраться до Честного и остальных.       "Будо".       Широ неожиданно позвал Будо, который изо всех сил старался не отвечать, зная, что от него хотят.       Он не мог допустить, чтобы его поколебали.       Он оставит Широ здесь, а сам отправится в путь.       "Я отдам тебе свой первый и последний приказ как Император".       Приказ? Что дало ему право?       Будо задумался, глядя на Широ, а затем быстро ожесточился.       Без инаугурации и официального признания титул еще ничего не значил.       Но все же...       Что такое преданность?       Верность приказам? Лояльность ради исполнения воли? Или верность ради того, чтобы проигнорировать вредную просьбу?       "Выслушаешь ли ты его, Будо, глава королевской гвардии?" Выражение лица Будо дрогнуло.              "Акаме!"       Крик Надженды эхом отразился от лица гиганта, быстро появившегося из подземелий Империи.       Акаме, получившая этот крик, напряглась, готовясь к нему.       "Убейте его!"       Она выслушала и приняла приказ, с железной волей доведя миссию до конца.       Оглядываться было нельзя. Она не могла себе этого позволить, хотя бы потому, что засомневалась бы при виде гиганта и тех контрмер, которые предпринимает Наженда при его внезапном появлении. Она должна была сосредоточиться только на себе, как ее и учили.       Когда гигант сделал первые шаги позади нее, ее обдало порывом воздуха, но Акаме использовала его для того, чтобы быстро продвинуться вперед, поджав под себя ноги.       Она ускорилась, выхватила меч и сосредоточила внимание на Честном и дюжине его телохранителей. Они выстроились стеной: впереди стояли громоздкие грубияны с неестественно выпуклыми мышцами, за ними прятались более стройные.       Сузив глаза, Акаме искала щель, чтобы воспользоваться ею, но не нашла.       Это будет прямой бой.       В одно мгновение она столкнулась со стеной плоти, и искры посыпались, когда оружие противника встретилось с ее собственным.       Копье пыталось проткнуть ее, но она уперлась каблуком в землю, крутанулась вокруг него, а затем схватила древко копья, пытаясь подтянуть его к мечу.       Действию помешал брошенный кинжал, нацеленный ей в глаза. Она отшатнулась, отводя меч веерообразным движением, и вновь устремилась на метателя.       Безмолвно враги убивали ее темп, прикрываясь пластиковой броней, командной работой и своим оружием.       Акаме прищелкнула языком, чувствуя, как в ней нарастает отчаяние. Она не могла позволить себе терять здесь время. На ее плечи ложилось очень многое.       Если бы ей удалось убить Честного, то Наенде и остальным не пришлось бы одолевать гиганта, прикрывающего толстого ублюдка. Они могли бы отступить, и никто бы не пострадал.       Поэтому ей оставалось только убивать.       Акаме снова ринулась в бой, ее рана от ножа болела, а в мышцах нарастала усталость. Эти ворчуны ничего не стоили, но Честный не стал бы окружать себя посредственностями.       Темп атак Акаме стал замедляться, и она поджала губы, увидев, как Хонест ускользает от нее.       Голоса разносились по ветру, смешиваясь со звуками задыхающегося дыхания и брызгами крови, когда Акаме защищалась от многочисленных атак.       "Лаббок, оцепите территорию!"       Голос принадлежал Недженде и свидетельствовал о том, что, даже если она и двинулась на гиганта, ее внимание все еще было здесь.       Слишком быстро нити проволоки образовали клетку в зарослях, убивая любого, кто на полной скорости налетит на заточенный металл.       "Леоне, Селка, за мной!"       Покачав головой, Акаме вонзила меч в живот врага. Минута невнимательности, вызванная вмешательством Лаббока, - все, что потребовалось, чтобы открыть отверстие. Акаме не могла упустить его.       Не успокоившись, она выхватила меч и перешла к следующему противнику.       Время было врагом. Чем дольше оно тянулось, тем менее выгодным становилось сражение.       "Надженда, ты же не шутишь!"       Лаббок? Голос у него был взволнованный.       Акаме навострила уши, отсеивая крики и звон стали, чтобы сосредоточиться на словах товарищей.       "Вам втроем ни за что не одолеть эту штуку!" Акаме прикусила губу, побуждая ее идти быстрее.       Она повернула тело влево, наклонила шею, чтобы увернуться от меча, а затем обезглавила ближайшего врага рядом с собой.       "Черт возьми, будьте осторожны! Это Акаме, она была частью старой программы убийц...!"       Акаме ударила по горлу говорившего достаточно сильно, чтобы раздробить гортань. Закашлявшись кровью, женщина в одежде разбойника захрипела, а в следующую секунду потеряла голову.       Где?       Отступив назад, Акаме ударила ногой и свалила противника с ног. Уязвимая, она тут же выпотрошила своего противника и двинулась дальше.       Где ты?!       Акаме, прищурившись, искала Честного среди множества конечностей, крови и запёкшейся крови.       "Дело не в том, чтобы победить его".       Удастся ли победить этого гиганта, уже было ясно, учитывая численность личного состава.       Акаме не думала, что такое возможно... а значит, остальные тоже могли это видеть. "Надженда, ты не можешь быть..."       Что необходимо сделать.       "Жизнь и смерть больше не имеют значения. Убейте судьбу и положите конец коррупции в нашей империи".       Голос Надженды звучал сдержанно, но это только подстегнуло Акаме к еще большему отчаянию. Если в эту секунду она сможет убить Честного, тогда все смогут отступить.       "Мы сами решаем, как нам умереть и как нас запомнят. Мы - Ночной Рейд, черные крылья, окутавшие Империю".       Махи Акаме становились все быстрее и быстрее, но по мере того, как она истребляла сброд, оставалась лишь элита среди элиты.       Когда она атаковала в следующий раз, ее парировали, выведя из равновесия и заставив маневрировать в сторону от другого пользователя Тейгу. Пряди ее волос были разорваны едва заметными лезвиями ветра.       "Лаббок, до сих пор ты всегда слушал меня. Я знаю, что это неразумно после того, как ты сказал, что мы сами решаем, как нам умереть, но только в последний раз".       Акаме больше не могла прорваться, но именно в этот момент все и произошло.       Стальные тросы обвились вокруг рук и талии ее врагов и начали стягивать их в единое целое.       "Акаме!"       Впервые оглянувшись, Акаме увидела Лаббока с налитыми кровью глазами, призывавшего ее поторопиться.       Несмотря на то, что проволока была застигнута врасплох, она оказалась лишь временной мерой и не более того. Некоторые уже прокладывали себе путь наружу, прижимая оружие к стальной сетке.       Однако, не давая телохранителям собраться вместе, эта минутная передышка позволила Акаме засечь местоположение Честного в этом хаосе.       На секунду она закрыла глаза.       Она не могла больше терять времени, не зная, какие опасности подстерегают Надженду и остальных.       Был способ. Способ, которого она избегала с тех пор, как возненавидела его за то, во что он ее когда-то превратил.       Хладнокровный инструмент.       -Сражайтесь не как фехтовальщик, а снова... как ассасин.       Из тьмы и порока, создавших ее, она теперь вернет плату сполна.       Акаме открыла глаза и увидела неподвижные красные зрачки, сверкающие в темноте.       Мурасаме, отравленный меч, названный в честь осеннего дождя.       В мгновение ока она исчезла.       Она ослабила хватку меча, потеряв в силе взмахов и ударов, но став несравненно более проворной.       Безболезненно, едва задев, мужчина начал биться в конвульсиях, когда смертельный яд хлынул по его венам и разъел его на куски плоти.       Один раз отрезать, а потом двигаться дальше.       Все доспехи имели открытые щели, чтобы обеспечить подвижность. Руки, ноги, плечи - все было подвластно взгляду Акаме, и ее ловкость позволяла ей быстро реагировать.       Она уклонилась от удара в голову, парировала его, а затем нанесла удар по щеке противника. Тем же движением она пригнулась и пробила тонкую кожу, защищавшую колени.       Устремившись вперед, она начала преодолевать сопротивление и неуклонно продвигалась к Честному.       На заднем плане содрогалась земля, а многочисленные магические пули и физические реверберации, направленные на ядро гигантского Тейгу, продолжали отдаваться эхом. Судя по выражению лица Лаббока, усилия шли не так хорошо, как хотелось бы.       Еще больше проводов быстро освободили путь, преградив путь всем помехам и даже опутав Честного на месте.       Акаме не упустит такой шанс.       Прижав ноги к земле, она оттолкнулась с такой силой, что ступни проделали под ней дыры.       Ветер откинул ее волосы назад, внезапное ускорение заставило ее зрачки расшириться, когда она наконец достигла цели.       Честный улыбнулся, когда Акаме попытался вонзить нож ему в сердце.       Толстый мужчина был совершенно обманчив. Он внезапно двинулся с такой скоростью, что не успел среагировать, несмотря на сковывающие его путы, а из тейгу на его лице хлынул свет.       Нет, что-то было не так...       Выражение лица Лаббока изменилось в недоверии. Напряжение в его Тейгу почти исчезло по прихоти Хонеста. "Нет, Акаме, двигайся!"       Честный показал кинжал в своих руках, помещенный между траекториями движения Акаме.       Атаку, проведенную однажды, было трудно изменить.       Сделав выпад, Акаме быстро попыталась погасить импульс, упершись ногами в землю, но это лишь заставило ее споткнуться. К тому же Честный не мог просто ждать, пока она сама себя зарежет.       Он с готовностью двинулся на ее убийство.       Жизнь Акаме промелькнула перед ее глазами.       Когда ее тело дернулось вперед, Честный приставил оружие к ее груди. Мурасаме попытался парировать, но через секунду Акаме одумалась.       Жизнь ради жизни.       Ее глаза застыли, а клинок остался верен своему курсу, и вдруг Честейн вспотел.       Он, как никто другой, не согласился бы на такую сделку.       Как бы ни был готов Акаме, в отличие от Честного, были и те, кто никогда не смирился бы с таким исходом.       "Ты жирная свинья".       Кулак резко ударил Хонеста прямо в лицо, а удар ногой парировал удар Акаме.       Разлетаясь, Честный врезался в землю, и от удара он покатился по земле, а его конечности затряслись от силы удара.       Между Акаме и Честным стоял человек, возвышавшийся над ними обоими.       Он был начальником и главой королевской гвардии.       Будо.       Будо хрустнул костяшками пальцев и зашагал вперед.       "Тейгу - это еще не все", - пробормотал он, с презрением глядя на тейгу, который Честный всегда носил при себе.       Что еще важнее...       "Широ?" Акаме тупо смотрела на человека, которого Будо держал за правую руку.       Акаме не могла понять, что происходит. Возможно, никто, кроме Широ и Будо, не мог этого сделать, а Будо и сейчас выглядел растерянным.       "Сделай это". сказал Широ, напрягаясь.       Лицо Будо исказилось, прежде чем он вздохнул в знак поражения. "Не умирай".       Взмахнув рукой, Будо без лишних слов бросил Широ в Примуса Императора.              Прищурив глаза, Широ изо всех сил старался не потерять зрение в бушующем ветре.       Тело, ослабленное до такой степени, что его можно было сломать, держалось только на твердой решимости.       Переломы костей, ушибы кожи, ожоги и рваные раны - не было ни одной части его тела, которую можно было бы назвать "неповрежденной". Тем не менее он ввязался в ситуацию, которая выходила за рамки возможностей его тела.       Будо был прав.       Невозможно справиться со всем в одиночку, но, по крайней мере, если одним действием можно облегчить бремя других, то непременно.       Он сделает это.       "Спокойное озеро, в котором отражается луна".       Кровь хлынула у него изо рта, а зрение превратилось в черную крапинку.       "Благословенная луна, касающаяся поверхности воды".       Гулкий хаос перетекает в оглушительную тишину, окутанную эфемерным свечением, распространяющимся к горизонту.       Сияние охватывает его, перекрывая его форму, пока не остается только голубая полоска, пробивающаяся сквозь завесу тайны.       Даже если это тело сгорит, превысив свои возможности, пусть оно сияет блеском, сравнимым с грядущим рассветом.       "Арондайт, клятва королю".       Его тело продолжало ускоряться, онемение распространялось от лица к ногам.       Энергия вокруг него мерцала, как спичечная головка, прочерчивая в воздухе след, который становился все ярче по мере приближения к зениту.       "Достижение самого конца за пределами любых границ".       Острие меча было направлено на спускающегося гиганта, и его сияние превратилось в подобие мерцающего зеркала. "Прорубись на другую сторону и взгляни на его свет!"       Неувядаемая слава, сияющая в сумерках.       "Арондайт... Меч Моргота!"              Реальность, которая могла бы быть только в мечтах, разворачивается.       Мягкий свет, мягкое сияние, подобающее луне, обладал острием, способным разорвать даже самую прочную сталь.       Руки гигантского Тейгу были отрублены, и Широ, пролетев по воздуху, разбился где-то в глубине леса.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: Redwinged Blackbird, Marcus J и Elcara L!       Следующее обновление: Убийство судьбы       P a treon. com (слэш) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 16       Земля содрогнулась, когда массивные армированные руки Shikoutazer рухнули вниз, а из кабины гигантского Tiegu донеслось эхо удивленного вздоха. Многочисленные слои брони и защиты, покрывавшие "Шикотазер", были прочными до невозможности.       За все время, пока Надженда, Леоне и Селка тянули время, ничто из того, что они делали, не оставило даже царапины на его поверхности. Но теперь все было иначе.       Из отрубленных рук Шикотазера сыпались искры, создавая дугообразные шлейфы электричества, которые окрашивали полог леса в тускло-оранжевый цвет. В гигантском Тейгу было много признаков неисправности, поскольку, как и большинство Тейгу, они не были предназначены для работы в сломанном состоянии.       Механизмы в Teigu, Pumpkin, например, перестанут функционировать, если будут разрушены основные части, такие как дуло или спусковой крючок.       Тейгу не были рассчитаны на работу с отсутствующими частями, но Шикоутасер был богом Империи, защищающим нацию. Он не пал бы так легко.       Обрубки рук покрылись сиянием энергии, а в воздухе витал запах аккумуляторной кислоты и дыма.       "Мы не можем упустить этот шанс!" Наженда быстро начал действовать, подавая сигналы Леоне и Сельке.       "Ах! Нет, уходите!" Голос ребенка-императора доносился из кабины Шикотазера.       Вокруг тела Шикотазера возникло сияние энергии, создавшее зыбкий барьер, пульсирующий прерывистыми вспышками света. Несмотря на зыбкость, барьер легко отражал пули Надженды, не оставляя ни малейших повреждений.       Однако то, что урон был сведен к нулю, не означало, что импульс был сведен на нет.       Ребенок-император попытался поднять ногу, чтобы отступить, но споткнулся, наткнувшись на крошечную твердую поверхность.       Мускулы Селки вздулись, когда она вцепилась в палец Шикотазера, зацепив кинжалы Широ за небольшие углубления в конструкции гиганта. Ее усилия были направлены не на то, чтобы пробить броню Шикотазера, а на то, чтобы вбить пятки в землю, когда гигант попытался сдвинуться с места.       "Для моей свадьбы!       На бицепсах Сельки выступили вены, каждый мускул ее тела затрепетал, когда она с непоколебимой решимостью, основанной на чистом эгоизме и скрытых мотивах, пригвоздила шикотазера к месту.       "Что? Отпусти!" В панике ребенок-император попытался топнуть по Сельке другой ногой, но понял, что не может, иначе рискует опрокинуться навзничь. Без рук Шикотазера он не мог даже отмахнуться от Сельки.       Император детей быстро создал барьер, чтобы оттеснить Сельку, но она засела слишком глубоко и упорно давила на барьер, оставляя цель императора детей без внимания.       Каким бы наивным ни был ребенок-император, он становился еще острее, когда его жизни угрожала опасность.       Волоски на шее императора-ребенка поднялись, когда до его ушей донесся звук кренившегося шикотазера.       Эти убийцы пытались свергнуть его.       Оставшись без рук, Шикотазеру было трудно восстановить равновесие без противовесов.       "Леоне!" позвал Надженда.       "Я знаю!" Леоне ответила ему налитыми кровью глазами зверя.       Тейгу Леоне превратил ее в двуногого львиного Опасного Зверя, по силе не уступающего даже Булату и Инкурсио. Взмахнув когтистыми руками и ногами по скованной ноге Шикотазера, она быстро врезалась в заднюю часть коленного сустава Шикотазера.       Повреждения были смягчены, но импульс все еще сохранялся и заставлял сустав сгибаться. Нога, удерживаемая Селькой, не позволяла восстановить равновесие, и гигант упал на спину.       "Ну и что! Ты не можешь причинить мне вреда!" Император-ребенок протестовал с притворной бравадой. Он попытался поднять шикотазера на ноги, но Селка была неумолима в своей хватке, и Леоне быстро занял позицию на другой ноге.       Когда обе ноги были прижаты, а рук не было, ситуация внезапно стала патовой.       Взобравшись на крышу кабины "Шикотазера", Надженда холодно уставился вниз, нацелив оружие в упор в стеклянную поверхность.       Выражение лица детского императора исказилось от страха, когда он устанавливал еще один барьер, который в лучшем случае был шатким. Что-то во внутреннем устройстве Шикотазера нарушилось после потери рук. Как и у большинства других машин, его части служили не просто для украшения, а для размещения трансформаторов и накопителей энергии. Кроме того, основные места установки барьеров находились на ладонях шикотазера, и сейчас эти ладони были отрублены вместе с руками.       Единственный барьер, который мог эффективно использовать ребенок-император, - это аварийный барьер, соединенный с кабиной пилота.       Он, несомненно, нервничал, но все же верил в непоколебимую прочность "Шикотазера". Он всегда будет в безопасности, пока кабину не взломают.       "Я... я приказываю тебе слезть с меня!" Дитя-император начал хныкать, но набрался храбрости, когда Надженда замолчала.       Слабый барьер создал тонкую пленку, направленную исключительно на кабину пилота.       Наженда поджала губы, ее глаза сузились от мысли, что ей не удастся прорваться.       Тыква - это тейгу, стреляющий пулями, заряженными эмоциями. Чем больше эмоций испытывал пользователь, тем сильнее была отдача, и Наженда внутренне сдерживал бурю ярости и сожаления.       Растущие эмоции вылились в волну магической энергии, скопившуюся на морде Тыквы Надженды и направленную прямо на ребенка-императора.       Не было никаких колебаний. Она хотела убить ребенка.       Бах!       Раздался звон металла, и перед Наджендой появился мускулистый гигант с горящими глазами, рукой отводящий прицел Тыквера.       "Б-будо!" воскликнул ребенок-император с огромным облегчением. "Этот убийца пытался убить меня!"       "Достаточно". Будо предупредил, покачав головой в сторону Надженды. "Еще немного, и ты рискуешь сделать меня своим врагом".       Надженда перевела взгляд с ребенка-императора на Будо.       "Он так же виновен", - пробормотала она, когда рядом с ней появился Лаббок.       Лаббок был напряжен, но не слишком враждебен. То же самое было и с Наджендой, и со всеми остальными, кроме ребенка-императора.       В конце концов, Будо нес на своем плече избитого Честейна, как мешок с картошкой. Ноги Хонеста были сломаны, руки раздроблены так, что он даже не мог надеяться на то, что сможет использовать их снова без чуда.       Зарезанная свинья. Аналогия была подходящей.       "Министр, кто это с вами сделал?!" Глаза ребенка-императора расширились, и он начал оглядываться на Надженду и остальных.       Будо положил этому конец, наконец заговорив. "Это был я, ваше величество".       "А?" Ребенок-император был настолько потрясен, что высунул голову из кабины.       Надженда сузила глаза, глядя на ребенка-императора, но Будо был бдителен и не допускал резких движений.       Взглянув на ребенка-императора, Будо посоветовал ему действовать осторожно. Кроме королевского дворца, все остальное было для него все равно что ступать по воде. Одно неосторожное движение - и его затянет в трясину ненависти и иррациональных эмоций.       "Я арестовал премьер-министра Честного по обвинению в похищении и обмане короны", - резко сказал Будо, бросив Честного перед собой. "Он будет казнен без суда и следствия".       Ребенок-император сделал лицо, выражающее отрицание, но суровое лицо Будо предотвратило любые вспышки, вызванные чувствами.       "Хехехехахахаха!" Честный внезапно начал смеяться, выплевывая кровь и выбитые зубы, а затем перевернулся на спину. "Давай, убей меня. Посмотрим, что будет!" прохрипел он. "Скорее, это даже не имеет значения".       Честный включил рубильник.       Эксперименты, проведенные доктором Стайлишем и Доротеей, позволили совершить прорыв в алхимических исследованиях Опасного Зверя, реализованных на самом Шикотазере.       "Ваше высочество?" Будо нахмурился, глядя на то, как выражение лица ребенка-императора вдруг исказилось от боли и замешательства.       Выключатель Честного был настроен на то, чтобы срабатывать либо по команде, либо при его смерти. Если бы ему все равно суждено было умереть, то это никогда не было бы тихо.       Из-под доспехов Шикотазера начала проступать плоть, вырастая из новой пары рук и вливаясь в закаленную сталь. Заостренные выступы и дуги энергии быстро распространялись по всему телу Шикотазера.       Селка и Леоне, фиксировавшие ноги Шиктузера, получили резкие удары в грудь острой плотью и исчезли в лесу, оставляя за собой кровавые следы.       "Селка, Леоне!" крикнул Лаббок, пока все шатались на ногах.       Шикотасер встал, а Честный все это время смеялся.       Провода разошлись и стабилизировали положение каждого, но это продолжалось недолго.       Внутри кабины ребенка-императора окружали стены пульсирующей плоти, его взгляд был затуманен, а изо рта текла слюна - алхимическая коррупция распространялась по его телу.       "Ах ты, ублюдок!" Будо схватил Честного за шею. "Что ты наделал?!"       Шикотазер встал на дыбы, отправив всех в свободное падение даже с помощью тросов Лаббока. Упав на землю, Будо не отпустил Честного, и вся группа рухнула на отвесную скалу, где от веса шикотазера образовалась огромная расщелина.       Честный начал смеяться, но это было недолго.       "Хехехехехе. Вы все умрете! Вы, эта империя и ее народ - ГХА!"       Надженда сразу же выстрелил Честному в ноги и руки, полностью перебив их и одновременно прижигая рану.       Ее взгляд был не просто холодным, не просто ледяным, а безжалостно пустым.       Леоне и Селка были... мертвы?       Она была готова к этому, но когда это случилось на пороге победы, это разрушило все рациональные представления.       Страдание и гнев затуманили зрение Надженды, а мстительная ярость затуманила все остальное.       Не обращая внимания на переориентацию шикотазера, Надженда вырвала хнычущего Честного из рук Будо и подставила его под каблук. Из механической руки, которую она хранила на память, она нажала на защелку, и из гнезда выскочил нож.       Она ударила Честного по глазам.       "Вы ничего не увидите".       Она проткнула ему уши.       "Ничего не слышу".       Она вытащила его язык и отрезала его.       "И ничего на вкус!"       Надженда пинком отправил Честного в расщелину, а затем взорвал бока, чтобы обломки упали сверху.       "Бороться, как жук, и умереть".       Безымянная могила в глуши.       Задыхаясь от эмоций, Надженда быстро тряхнула головой и уставилась на реформированного Шикотазера, надвигающегося на всех.       Не было времени даже проверить, как там Леоне и Селка.       Кроме Будо, все остальные были просто в шоке.              А тут еще и Акаме пропала без вести.              Земля продолжала грохотать, мощные толчки проходили под землей и отдавались в глубине коренных пород. Над головой постоянно шелестели листья деревьев, а треск веток отдавался эхом при каждом шаге.       Два человека поспешно пробирались через мрачный лес, пытаясь спастись от хаоса, царящего в столице Империи. Этот поступок был равносилен оставлению своих постов, неисполнению долга, достойному позора и бесчестья. Однако все это не имело значения для обоих. А если и имело, то один был слишком растерян, чтобы задумываться об этом, а другому было все равно.       "Это не так уж и далеко, Куроме". пробормотал Вэйв, взяв Куроме за руку и потянув ее за собой.       Выросший на морском побережье Империи, Вэйв по мере взросления много помогал в рыбной ловле и других трудоемких работах. Его тело было крепким и здоровым, он был более чем способен выдержать несколько часов нагрузки даже без использования Тейгу. В отличие от него, Куроме не справлялась, но не потому, что была физически неспособна, а потому, что была не в лучшей форме. Как физически, так и морально Куроме приходилось нелегко.       Сильный ум ведет к сильному телу. Несмотря на то, что все зависит от конкретного человека, между телом и разумом существовала взаимосвязь. Когда разум слаб, тело страдает, и наоборот. Куроме страдала от наркотической ломки и нарастающего чувства паники и истерии.       Она боялась смерти, возможно, больше, чем кто-либо другой.       Если ты не был полезен Империи, тебя выбрасывали и убивали. Поэтому она всегда выполняла свои обязанности, даже ценой наркотической зависимости, чтобы притупить свои эмоции.       Несмотря ни на что, единственным результатом была смерть, если бы она осталась и сражалась, и смерть, когда Честный и Империя в конце концов подавили восстание и ее казнили за неподчинение.       Если бы она только могла представить себе сценарий, в котором Честный был бы побежден, возможно, ее действия были бы иными, но она не могла этого сделать из-за многолетнего насилия и подавления.       Выхода не было.       Она дрожала, не понимая, что вибрации ощущает Вейв, который держит ее за руку.       "Мы окажемся вне пределов досягаемости столицы, как только пройдем этот лес", - устало нахмурившись, заверил Вэйв. "Не такого результата я ожидал после прибытия в столицу, но мы можем затаиться на некоторое время. Переживем, а там посмотрим, что будет дальше".       Куроме вздернула бровь и посмотрела на Вэйва, который и сейчас пытался ее успокоить.       "Почему?" Это был очевидный вопрос.       Вейв замолчал, покачав головой. "Это действительно важно сейчас?"       Куроме прекратила бег, заставив Вэйва сравняться с ней в темпе, и остановилась.       "Так и есть..." Куроме пробормотала так тихо, что Волна едва расслышала. За этим последовало осторожное выражение бдительности. "Никто не делает ничего без причины. Хахахаха, я знаю, как это работает".       Куроме начала отступать, а Волна застыла, потрясенная внезапной эмоциональной вспышкой.       "Куроме, успокойся..."       "Ты будешь использовать меня, а потом выбросишь! Они все так делают! Я никому не нужна, даже моей семье, даже моей сестре!" Куроме обхватила голову руками, выражение ее лица исказилось от страдания и горечи. "Чего ты хочешь от меня? Моей помощи? Моей смерти в какой-то больной фантазии?! Или мое тело?! Всегда что-нибудь да найдется!"       Вэйв стиснул зубы, наблюдая за Куроме. Ее руки дрожали, а зрение было неустойчивым. Нет, не дрожали, а как будто подсознательно искали лекарства, которые она хранила в сумке, и поняли, что их нет, поскольку все они были потеряны в схватке с Акаме.       "..."       "Вы смотрите на меня как на сумасшедшую, но я выжила там, где другие не выжили!" Куроме закусила губу, серый свет над ее головой все еще мерцал. "Я знаю, как устроен этот мир. Никому нельзя доверять. Стоит отвернуться, как тебя зарежут. Как только ты становишься уязвимым, ты мертв. Я видела это, наблюдала. Моя сестра была такой же, но в конце концов она доказала, что кровь ничего не значит!"       Куроме плакала - годы чрезмерной зависимости от наркотиков привели к тому, что они внезапно закончились.       Перед лицом всех этих эмоций, как человек, который понимал, что никогда не сможет понять того, что пережил Куроме...       В качестве подношения Вэйв преподнес запасное куриное крылышко.       "..." Настал черед Куроме замолчать в полном оцепенении.       С самого начала было ясно, что Вэйв все еще носил с собой еду, добытую до нападения столицы. Не стоит винить Вэйва, но это был менталитет бедняка. Увидев изобилие еды, которую невозможно съесть за один раз, вы, естественно, начинаете думать о том, чтобы припасти немного на потом.       Теперь, когда эти двое убегали, Вэйв мог использовать свои инстинкты бедняка.       "Ты не ты, когда голоден?" Вэйв замялась, вздрогнув под пристальным взглядом Куроме, на ее щеках все еще оставались пятна от слез.       Куроме вдруг поняла, что происходит, и от ее взгляда Волна попятилась.       Вейв был слишком глуп, чтобы замышлять против нее, а значит, все его действия до сих пор были... по доброй воле?       Она рассмеялась над этой нелепостью.       "Хахахахахах".       "Э-э-э, хе-хе?" Волна нервно хихикнула, не в силах истолковать действия Куроме.       "Хахахаха!"       "Хе-хе."       "ХАХАХАХА!"       Куроме внезапно выхватила куриное крыло из рук Волны, и оно быстро исчезло в яме ее желудка. "Ты идиот". Она ударила его по голове, чтобы он не видел ее выражения. "Но ты прав. Пойдем."       Земля все еще яростно содрогалась от битвы, происходившей где-то вдалеке, и Куроме с Волной не хотелось вмешиваться. Тем более, что небо вспыхнуло голубым светом, насколько хватало глаз. С такой мощью никто из них не был уверен, что справится.       К сожалению, они зашли в тупик.       И снова они остановились.       "Это он..." пробормотал Вейв, и Куроме сглотнула.       Перед ними, привалившись к стволу дерева, которое и прервало его падение, лежал Широ. Его спина была вдавлена в кору, а ноги раскинуты перед ним, и создавалось впечатление, что он просто сидит. Однако кровь, синяки и травмы по всему телу говорили о другом.       Кусочки разбитого меча, постепенно исчезающие в лучах золотистого света, тоже привлекали внимание, но для Вэйва и Куроме было важно не это.       Неглубокое дыхание Широ и отсутствие немедленной реакции на приближение Куроме и Волны свидетельствовали лишь о слабости.       В его нынешнем состоянии для них обоих был очевиден один факт: Они могут убить его.       Легко.       В глазах Куроме мелькнул свет, и она молча выхватила меч.       Если рассуждать здраво, то пополнение коллекции Тейгу за счет Широ сделает ее еще более богатой, а значит, слишком заманчивой, чтобы ее игнорировать. Однако страх и сомнения, оставшиеся после предыдущих встреч, заставляли ее колебаться.       Почему он был здесь? Он ждал их? Но нет, он не выглядел бы так, если бы все это было спланировано.       Разве это не шанс снова оказаться в хороших отношениях с Честным?       Куроме сверкнула глазами. Ни ей, ни Волне не придется спасаться бегством, если они получат столь значительные заслуги.       Она сделала шаг вперед, но Вэйв преградил ей путь рукой, шепнув, чтобы она посмотрела еще раз.       Широ открыл глаза и молча смотрел на них.       Медленно правая рука переместилась к последнему мечу, все еще висевшему в ножнах у пояса.       Под впечатлением от того, что Широ мог по своей прихоти вызывать мечи, стреляющие как пули, ни Волна, ни Куроме не стали недооценивать Широ, когда он, похоже, пришел в себя.       В конце концов Широ удалось вытащить свой последний меч.       Куроме тихонько вздохнула.       Меч представлял собой произведение искусства, которое едва ли можно описать словами. На металле был выгравирован язык, который она не смогла бы разобрать, даже если бы попыталась. Сам лес оживился от золотистого сияния меча.       "Это лицо... ты похожа на Акаме".       Куроме оторвалась от своих размышлений, когда Широ напрямую обратился к ней на довольно щекотливую тему. Если честно, сходство было невероятным, только Широ не успел указать на это во время их первой встречи на стене башни.       Изо всех сил стараясь подавить негативные эмоции и не дать себе действовать импульсивно, Куроме прикусила внутреннюю сторону щек.       "Вы знаете мою сестру?" устало спросила она, не теряя бдительности на случай, если за ее спиной появится меч.       В ответе прозвучало подтверждение, но больше всего Куроме показалось, что ее внимательно изучают. Не потому ли, что она направила на него свой меч? Как первый человек, проявивший враждебность, он, вероятно, сосредоточился на ней из осторожности.       "Однажды она тоже пыталась меня убить". признался Широ.       "Ты должен был убить ее", - прошипел Куроме.       "Не значит ли это, что я должен убить и тебя?" Широ устало посмотрел на оружие Куроме, намекая на сходство с черноволосой и красноглазой сестрами.       Волна напряглась от внезапного холода в воздухе, но Куроме вздрогнула и потеряла часть своей храбрости.       "Посмотри на себя, а потом на нас. Мы можем убить тебя". Куроме сказал это категорично.       "Она права. Ты совсем не в лучшем состоянии", - вклинился даже Вэйв.       Широ не отрицал этого. Он пытался встать с того самого момента, как он заговорил, но все, что ему удалось, - это пошевелить рукой и подергать ногами. По крайней мере, он все еще чувствовал свои конечности, а это означало, что нервы еще не повреждены.       Пошевелив рукой, он слабо сжал последний меч в руке, но даже тогда он отреагировал на его волю и засиял ярче.       Куроме и Волна насторожились.       "Это меч, который никогда не знал поражений". Широ пристально посмотрел на сидящих напротив него, голос был напряжен, но тверд. "Не испытывайте его".       В воздухе витало напряжение, и Вэйв подтолкнул Куроме в бок. Молча, глазами, Вэйв пытался помочь Куроме понять, стоит ли нападать или лучше сделать вид, что они ничего не видят, и уйти.       Волна была за последний вариант, но Куроме колебался.       Все размышления на мгновение прервались, когда вспышка энергии рассекла полог леса, открыв им вид на Шикотазера, подвергающегося алхимическому разложению. Чудовищная плоть и энергия сгущались вокруг него, образуя чудовище, которое выглядело совершенно неуправляемым.       Не обращая внимания на все остальное, он, казалось, был нацелен только на разрушение. Оно непременно посеет хаос в столице и в Империи в целом.       Выражение лица Широ еще больше ожесточилось. Ему казалось, что он сделал достаточно, но, словно размазывая все его усилия по земле, все новые и новые переменные вставали перед ним.       К слову о переменных, еще одна быстро обнаружилась.       Акаме, спотыкаясь, вышла из зарослей: лицо ее было бледным, а руки крепко сжимали колотую рану на животе, из которой сочилась кровь, которую она уже не могла скрыть.       Цвет лица Акаме побелел еще больше, когда она взглянула на Широ, затем на Куроме и Волну напротив него.       С того самого момента, как Будо безрассудно швырнул избитое тело Широ в Шикотазера, Акаме бросилась за ним в погоню.       "... Отойди от него", - холодно сказала Акаме, крепко сжимая меч в правой руке.       Оказавшись в центре событий, Вэйв начал хмуриться, но Куроме был совсем другим.       "А если нет?" возразила Куроме, не отрывая взгляда от ножевой раны Акаме. "Я не знаю, почему он не двигается и не вызывает эти плавающие мечи, но... это может означать, что он просто не может. Я могу убить его. Ты станешь для меня никем, если я добавлю его в свою коллекцию, не так ли?"       Взгляд Акаме превратился в ледяной иней.       "Куроме, - предупредил Вэйв сбоку, но Куроме его не слушала.       Куроме никогда не видела в глазах Акаме столько эмоций, сколько видела сейчас.       Никогда еще ее не было так легко раззадорить, и это говорило о многом.       "Он так важен для вас?"       "Я не буду повторять это второй раз. " Акаме начала неуклонно наливаться жаждой крови. "Честный мертв. Я видел это. У нас нет причин сражаться. Остался только этот монстр - имперец Тейгу".       "Думаешь, я настолько наивна, чтобы поверить в это?" прошипел Куроме.       " Двигайтесь".       "Заставь меня".       Костяшки пальцев Акаме побелели от того, как крепко она сжимала меч в ужасе.       "Ты не можешь? Ты на парах! Я лучше тебя! Признай это!"       Как ни тяжело было это проглотить, но Куроме не ошиблась. Акаме в его нынешнем состоянии не был пригоден для боя, не говоря уже о Широ, который не мог даже собраться с силами, чтобы стоять.       А еще была Волна, которая полностью поддерживала Куроме в бою.       "Пожалуйста". Слово вырвалось изо рта Акаме прежде, чем она успела его осознать.       "... а?"       Из всех сестер именно Куроме выглядела наиболее потрясенной и потрясенной этой просьбой.       "Пожалуйста, Куроме. Больше никакой лжи".       "Честно говоря, Куроме". нервно вмешался Волна, почесывая затылок. "Твоя старшая сестра не кажется такой уж плохой, и... что, если то, что она сказала, правда?"       " - Чушь собачья! "       Шелест листвы внезапно уступил место новым гостям. Широ не удивился - он обнаружил их по волшебному аромату, витавшему в воздухе.       Именно поэтому он до сих пор не высказался и не попытался вмешаться в отношения между Акаме и Куроме.       Они были не единственными, кто задерживался в этом районе.       "Черт возьми, Сюра, ты горячая голова, они собирались драться друг с другом!"       Волна и Куроме замерли, неподвижно глядя на безногого Сюру, которого поддерживали члены охотничьей команды Империи "Дикая охота".       Акаме почувствовала, как у нее свело живот.       Надженда ошибся. Сюра и его группа были не там, где должны были быть.       "Черт, - выругался Вэйв.              Спасибо, что читаете! Счастливых выходных в День независимости! За свободу и свободолюбие.       Следующее обновление: Будет объявлено P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция «Судьба: Убийство», арка 3, часть 17       Казалось, что к шее Акаме прижато холодное лезвие, постепенно рассекающее ее. Больше всего ее мучило чувство несправедливости.       Дыхание было неглубоким, а внимание ослабевало вместе с потемнением в глазах. Из раны в животе постоянно сочилась кровь, а головокружение постепенно затуманивало ее чувства.       Она чувствовала, как подкашиваются колени, как трудно держать равновесие, и при этом ей как никогда хотелось плакать. Как бы долго она ни тренировалась подавлять свои мысли и эмоции, чтобы полностью отдаться задаче, все равно находились точки срыва.       Находиться так близко и в то же время так далеко - это расстраивало ее до глубины души. Почему? Хоть раз в жизни хоть что-то может сложиться правильно?!       Оценив ситуацию, она начала хрипло дышать: со всех сторон ее окружали враги, а Широ был ранен и опирался спиной о дерево.       Он не мог пошевелиться, даже если бы захотел. Акаме легко это поняла.       В конце концов, Широ уже стоял бы на месте, если бы мог. Но он поступил иначе.       Акаме чувствовала на себе взгляд Широ и не сомневалась, что он скажет.       "Акаме..."       "Заткнись". Она резко оборвала его, ее тон стал резче, чем когда-либо.       Набрав силу в конечности, она встала между Широ и всеми остальными - всего пять человек, потенциальных врагов. Среди них был Сюра, которого она узнала, и еще трое, которых она помнила по разведывательным отчетам "Ночного рейда". Толстый клоун Чамп, бывший пират Эншин и кровавый мечник Идзу. В отчетах говорилось, что в "Дикую охоту" Сюры должны были входить еще двое, но их по тем или иным причинам не было рядом.       Их поставили на защиту столицы из-за природы их Тейгу и алхимического мастерства Доротеи. Вдвоем они были гораздо эффективнее в массовом геноциде, чем в убийствах. Одна использовала звук, чтобы убивать врагов, а другая могла массово производить модифицированных Опасных зверей. Планировалось, что их умения покалечат силы повстанческой армии, но все контакты были потеряны, когда защитники столицы исчезли в огненном кольце.       Куроме и Волна довели общее число врагов до пяти, но реакция Куроме и Волны на действия группы Сюры была неоднозначной. Вэйв оскалился, а Куроме застыла на месте.       Ссора? Это было бы в интересах Акаме, но это было ненадежно, учитывая, что разумный подход заключался в том, чтобы Волна и Куроме отступили.       С самого начала взгляд Сюры был устремлен на Широ.       Акаме крепче сжала рукоять Мурасаме. Ее нервы были напряжены. В ее нынешнем состоянии шансов на победу, а тем более на выживание, не было.       "Посмотрите, что у нас тут? Прекрасная женщина". Эншин облизал губы, его глаза сузились до щелей, обрамленных устаревшей треугольной прической.       Дрожь отвращения пробежала по позвоночнику Акаме.       Считается, что Эншин был человеком, которого Сюра выбрала сама. Он был пиратом-женоненавистником и, по слухам, имел дело со многими женщинами, когда прибыл в столицу.       Взгляд Акаме метнулся к мечу, пристегнутому к боку Эншина. Он был фехтовальщиком, а меч, который он держал, был тейгу, как говорят, способный создавать воздушные клинки.       "Эй, Чампа, оставайся на страже. Я займусь этим". Эншин неторопливо шагнул вперед, Сюра молча подтвердила договоренность. "Жаль, что босс лишился ног. И все же, хочешь, чтобы Чамп поработала? Она выглядит тихой, но они всегда кричат".       Акаме выпустила дрожащий вздох, на ее лбу выступили бисеринки пота, когда она взглянула на Чемпа и толстого клоуна. Если они оба нападут на нее, у нее не будет ни единого шанса.       "Как скучно", - пробормотал в ответ Чемп, с презрением глядя на Акаме. "Она не для меня... ох".       Взгляд Чампы внезапно задержался на Куроме, чего никто не заметил.       Чампа, - предупредила Сюра, прекрасно зная, что Чампа - извращенка, которая охотится на детей, чтобы сохранить их "красоту" до наступления зрелости.       То, как Чамп смотрел на недоразвитое тело Куроме, вызывало отвращение, но Сюра не был глупцом. Зачем наживать врагов, прежде чем завершить свою месть?       По тому, как Сюра смотрел на Широ, было ясно, что он никогда не даст Широ мирного конца.       Сюра уже потерял ноги и руку и выживал благодаря своему упорству и злости. Дореотея могла бы починить его отсутствующие конечности, или даже доктор Стайлиш. Его держал Идзу, и он поддерживал порядок как лидер Дикой Охоты только благодаря своему Тейгу, который мог позволить им всем сбежать в один момент.       Сюра оскалился на Волну и Куроме, на его висках выступили вены. "Мы снова встретились, гребаные трусы! Я должен убить вас обоих, но как насчет этого? Отступите, и мы сможем оставить наши разногласия в стороне?"       Сейчас Сюра больше, чем Куроме и Волна, хотел Широ. Смерть Широ от его рук, возможно, наконец-то заставит отца гордиться им.       Если Куроме и Волна будут мешать друг другу, то все затянется дольше, чем нужно.       Вейв вышел вперед, облачившись в черную броню. Однако он не стал нападать, а посмотрел на Куроме и стал ждать, что она решит.       "Ты не хочешь этого боя". Сюра ожесточился, выражение его лица стало угрожающе хмурым. "Или ты действительно думаешь, что мой старик мертв?!"       Куроме вздрогнула, ее зрачки расширились из-за детской травмы.       "Куроме, пожалуйста! Я не лгу! Честный мертв!" Акаме в кои-то веки решилась на уговоры сестры, но травма была такова, что от нее никогда нелегко оправиться.       Куроме не могла встретиться с Акаме взглядом и в конце концов отвернулась с бледным лицом и лошадиным дыханием. Вейв, напротив, при виде этого зрелища сжал руки в кулаки.       "Хороший выбор, сучка". Сюра торжествующе ухмыльнулась. "Эншин, прикончи женщину. Вон тот ублюдок - мой".       Эншин облизнул губы, вытаскивая меч. "С удовольствием. Ее глаза выглядят упрямыми, но тело более честное. Я могу сказать. Она едва может поднять свой собственный меч".       Акаме вздрогнула, не в силах возразить.       "Акаме..."       "Я не буду убегать". Акаме снова прервала Широ.       Расправив плечи, Акаме направила оставшиеся силы на поддержание формы и равновесия. Ей нужен был всего один удар, но шанс не представился.       Воздушные лезвия, возникающие в воздухе, устремлялись к ней, и ей требовалось все, что она могла, чтобы отклониться или уклониться от них. Меч зазвенел от удара, онемение от столкновения распространилось по рукам и усугубило рану в сердцевине. Наспех наложенные на грудь бинты постепенно намокали, а засохшая кровь и струпья отрывались.       Защита не сработала.       Скрежеща зубами, она бросилась вперед, чтобы получить хотя бы тщетную надежду. Подняв меч, она отклонила воздушный клинок, нацеленный ей в шею, а затем повернула тело вправо, чтобы уклониться от другого меча. От лишних движений ее раны еще больше разошлись, и ноги подкосились еще до того, как она достигла Эншина.       Она на секунду оступилась и оказалась беззащитной.       Эншин ловко перерезал ей запястье, удерживающее Мурасаме, пальцы потеряли силу для разгибания, и меч со звоном упал на землю.       "Она издала глухой крик, не сразу осознав боль, прежде чем Эншин навалился на нее сверху и повалил на землю.       Ее зрачки расширились, а приступ паники заставил ее отчаянно потянуться к мечу хорошей рукой.       "Как будто такой опытный человек, как ты, не предвидел этого?" Эншин с усмешкой взял нож и вонзил его в вытянутую руку Акаме, пригвоздив ее к земле. Она вскрикнула. "О, я знаю. Может, это потому, что ты сама этого хотела?"       Сдерживая агонию, Акаме оплакивала слабость своего тела. Если бы она не получила тот удар от сестры, ситуация могла бы не ухудшиться до такой степени.       В этот момент Акаме и Куроме встретились взглядами, и Куроме вздрогнула, почувствовав на себе холодный взгляд Акаме.       "Видишь, чемпион", - злорадствовал Эншин, его лицо нависало над лицом Акаме. "Она определенно крикунья".       Акаме плюнула в лицо Эншину, но получила за это удар в челюсть. На секунду она потеряла сознание, но тут же пришла в себя, когда ее голову с силой дернули за корни волос.       Она застонала, чувствуя, как стучат зубы и кровь стекает по губам.       "Эншин осторожно забрал свой кинжал, которым пригвоздил одну из рук Акаме к земле. Прежде чем Акаме успела среагировать, он быстро схватил обе руки Акаме, прижал их друг к другу, а затем снова вонзил кинжал, покалечив ей руки.       В глазах Акаме стояли слезы от боли, но ее тело больше не реагировало от усталости.       Она билась и выгибалась изо всех сил, но ублюдок быстро начал разрезать ее юбку и блузку, пока не показалось нижнее белье. Под воздействием холодного воздуха ее кожа похолодела, по телу побежали мурашки.       Она ударила его ногой, пытаясь попасть в пах, но он поймал ее правую ногу и перерезал сухожилие за коленом, заставив ее хромать.       Ее юбка была в лохмотьях, доходящих до неприличия. Верхняя блузка была не лучше.       Это чувство было невыносимым унижением, и Эншин наслаждался им, хотя бы на мгновение.       "Ты чертов больной ублюдок!"       Вэйв не мог больше смотреть на это. Как такие люди могут входить в состав имперских войск Империи?       С налитыми кровью глазами он нанес удар по лицу Эншина, попав ему в щеку. Полетели брызги, а затем импульс оторвал Эншина от Акаме и повалил на землю.       "Такой ублюдок, как ты, смеет...?!"       Задыхаясь, Эншин быстро переориентировался и сформировал несколько воздушных клинков, которые запустил в Волну, но прежде чем они успели запуститься, его зрение сузилось.       Он поспешно пригнул голову, когда острие меча пролетело мимо его шеи.       "... Я... Я тот, кто убьет ее!" Куроме зашипела, взмахнула мечом и заставила Эншина отступить.       Отступив к Акаме, Куроме выхватил кинжал, которым пригвоздил руки Акаме к земле.       Эншин еще больше разъярился, его взгляд сфокусировался на Вэйве и Куроме, не в силах осознать, что Вэйв и Куроме были не единственными, кто действовал.       Ветер проносился по округе, шелестя листьями и заставляя древесину стонать от своей жестокости.       Сюра не просто так отпустил Эншина одного, и товарищество здесь ни при чем. Скорее, это была мера предосторожности против противника с непостижимыми для Сюры средствами. Ожидаемо -       "Воздушный удар!"       Тайна проявилась по команде Широ; его последний меч усилил движение и позволил явлению скопировать аспекты пользователя Следа.       Это было едва уловимое движение, ничем не отличающееся от поднятия руки вверх, а затем бессильного опускания ее вниз. Однако результат говорил сам за себя.       Буря Короля ветров - благословение, дарованное первому владельцу меча.       Лезвие ветра, быстрее любого воздушного клинка, когда-либо созданного Эншином, понеслось в его сторону, разорвав его пополам и пробив в земле огромную расщелину. Он преодолел звуковой барьер, создав ударную волну, которая разнеслась по просторам леса.       Эншин был мертв, две половинки его тела разнесло сильным шквалом.       Куроме и Волна напряглись, внезапно поблагодарив себя за бездействие в отношении Широ, но, похоже, на этом все и закончилось.       Широ был без сил. Его дыхание стало тяжелым, и он сильно кашлял в приступах периодических спазмов.       Это было именно то, чего ждал Сюра. Не говоря ни слова, он телепортировался из захвата Идзу и появился над Широ, одной рукой крепко прижимая кинжал к горлу Широ.       "Ты убил одного из моих людей, но, похоже, в тебе ничего не осталось". Сюра усмехнулся, а у Акаме перехватило дыхание.       Сюра хихикнула.       Стоило проявить осторожность и потерять Эншина. Если бы все сгруппировались и атака дошла до них, Сюра уже могла представить, чем все закончится. А так все складывалось как нельзя лучше. "Идзу, Чамп, убейте их. Этот - мой!" Сюра крепче сжал оружие, наблюдая за тем, как Широ сохраняет покер-фейс. Ублюдок, похоже, даже не сопротивлялся, но его реакция была не той, которую искал Сюра.       Небольшая боль должна помочь.       "Я буду наслаждаться этим". В глазах Сюры блеснул мстительный огонек, прежде чем он нанес Широ удар в обе ноги, прямо под коленные чашечки.       Широ хрюкнул, задыхаясь.       "Нет!" Акаме пыталась подняться на ноги, но ее шатало, и она пошатывалась от потери крови и усталости.       "Теперь мы оба калеки в ногах", - усмехнулся Сюра и отпустил кинжал. Задыхаясь, он обхватил пальцами шею Широ и начал постепенно сдавливать ее. "Ты, ублюдок, отрубил мне одну руку и прижег ноги!"       "Куроме, пожалуйста". Акаме отчаянно схватила Куроме за лодыжку и указала. "Широ, помоги Широ!"       Скелетные руки быстро появились из земли, но были разбиты кольцом плавающих сфер вокруг Чампа, который управлял ими, чтобы сосредоточиться на Куроме. Шампу облизнул губы, заставив Куроме свести брови. Вейв, напротив, удерживал Идзу.       Отчаяние постепенно начало проступать на лице Акаме, когда она попыталась схватить Мурасаме, но поняла, что Эншин перерезал сухожилия ее руки-меча. Она больше не могла разгибать пальцы правой руки, а левая была изуродована до середины ладони, когда Эншин ударил ее ножом.       Отчаявшись, она закричала, пытаясь перебраться на одну ногу. Вторая была слишком ранена, чтобы быстро передвигаться. Она поняла, что не успеет.       "Последние слова?" Сюра наслаждался своим триумфом, наблюдая, как посинел цвет лица Широ, и все сильнее сжимал его шею. На его висках проступили вены, а изо рта потекла кровь.       "Мое тело..." пробурчал Широ.       "Будут изуродованы и скормлены собакам!" Сюра усмехнулась. Тело? Да от него даже ничего не останется!       "- Сделан из мечей. "       Из-под разорванной кожи по всему телу Широ, словно перья дикобраза, вырвались отточенные лезвия, перерезав руку Сюры на его шее и резко вонзившись в остальные части тела.       От внезапного разворота вокруг воцарилась тишина. Сюра, не желая верить в реальность, попытался нанести добивающий удар уже отрубленной рукой. Запутавшись в сетке клинков, Сюра лишь еще больше рассек его, и в его теле раздался хлюпающий звук.       "А-а-а, придурок хренов... дерьмо". Свет померк в глазах Сюры. Он умер, как и жил, червем, корчащимся на земле.       "Босс!" Идзу парировал удар кулака Вэйва и попытался понять, есть ли шанс спасти Сюру. Однако быстро стало ясно, что их лидер мертв. Однако его беспокойство было далеким от чувств. "Черт, вот и наш билет на выход".       Если Честный действительно мертв, а революционеры победили, Изоу мог представить себе только будущее, в котором его будут выслеживать. Без Сюры уклониться будет гораздо сложнее.       С другой стороны, если Идзу и Чамп убьют всех, а Честный останется жив... то, скорее всего, его ждет солидная награда.       Идзу вложил силу в свой клинок, и Волна выругался, когда заточенная кромка начала резать его доспехи.       В отличие от него, Чамп не задумывался о будущем. Напротив, он сосредоточился на Куроме, управляя парящими сферами.       Каждый раз, когда Куроме пыталась призвать нежить, ей мешали. Не помогало и то, что ей приходилось прикрывать Акаме и Широ за спиной.       В нынешних условиях победа была безрадостной, поэтому нужно было что-то менять.       "Убирайся отсюда!" Куроме набросилась на Акаме. "Меня тошнит от твоего лица!"       Акаме смотрела на свою младшую сестру со смешанными чувствами, на ум приходило множество слов. Сожаление, печаль, меланхолия, но все, что она смогла вымолвить, - это два слова.       "... Спасибо."              Акаме, ковыляя, подошла к Широ и сняла с него труп Сюры. Через несколько мгновений меч, торчавший из тела Широ, начал втягиваться, оставляя после себя ослепительные раны, которые привели его в худшее состояние, чем раньше.       "С-Широ?" Акаме подавила всхлип.       Там была кровь. Крови было так много из многочисленных колотых ран, что она не знала, как к нему прикоснуться.       Словно зная о ее чувствах, Широ сделал дрожащий вдох и попытался разрядить обстановку, пока Волна и Куроме сражались с врагом, стоящим перед ними.       "Акаме." Широ попытался улыбнуться. Но вместо этого он закашлялся и выплюнул кровь. Акаме вздрогнула. "Кажется, я больше не могу ходить".       Окинув взглядом израненные ноги и поврежденные колени Широ, Акаме подтвердила правоту слов Широ. Правда, Акаме было лучше только в том, что у нее, по крайней мере, оставалась одна хорошая нога и она могла двигаться.       Не в силах больше держаться, она перекинула одну из рук Широ через плечо и подняла его. Изнуряющая и острая боль пронеслась по всему телу, когда она сопоставила вес Широ со своим собственным.       Она задыхалась, но шла вперед, терпя боль и сожалея о своем маленьком росте.       Широ был выше ее на целую голову, и его ноги волочились. Он ничего не говорил, но боль, должно быть, была невообразимой. Она чувствовала на себе его кровь, его тело было разрушено так, как не может пережить нормальный человек. Возможно, именно поэтому Акаме ощущала внутри себя ползучее чувство ужаса.       Он может умереть.       С каждым шагом она следила за дыханием Широ, чтобы убедиться, что вздымание и опускание его груди не прекратилось внезапно.       Ей нужно было увезти его отсюда, подальше от Куроме и Волны. Если они останутся, они с Широ будут связаны обязательствами, а в их нынешних условиях помочь этому было просто невозможно.       В конце концов, звуки боя Вэйва и Куроме за спиной стихли, сменившись лишь стуком и реверберацией мутировавшего Шикотазера вдалеке. Деревья были повалены, а пышные равнины превратились в пустыню под воздействием перегретых лучей и потоков неослабевающей энергии.       Пошатываясь, Акаме прислонилась к дереву, чтобы перевести дыхание, пока они с Широ наблюдали за битвой вдалеке.       Бум и эхо от столкновения кулаков, разящих пуль и отчаянной борьбы сотрясали их чувства.       Будо казался крошечным, когда набрасывался на гиганта, его кулаки оставляли глубокие пробоины в плоти шикотазера, который извивался и быстро исцелялся. Со всех сторон на чудовище обрушился шквал энергетических пуль, но оно продолжало нестись вперед, в сторону населенной столицы.       Сплетенные в густую сетку провода пытались связать ноги гиганта, но даже они трещали, как сучья.       Громоздкий монстр был как последний прощальный подарок от Честного. Если уж он не смог заполучить Империю, то никто не сможет.       Сердце Акаме словно провалилось, а желудок заныл от тошноты.       Надженда, Будо и остальные проигрывали, и это падало прямо в глаза Акаме и Широ.       Прошло несколько минут, пока Акаме пыталась перевести дух, и она почувствовала, как Широ переместился в ее объятия. На его лице была написана решимость, но Акаме отдала бы все, чтобы эта решимость сменилась трусостью...       Черт побери.       Она сглотнула комок, образовавшийся в горле, когда наступил момент, которого она одновременно ждала и боялась.       Она знала Широ слишком долго.       "Акаме, мне нужна услуга", - прохрипел он, сплевывая кровь изо рта. Ранение было внутренним, скорее всего, легкие. "Выслушаешь?"       Акаме, не встречаясь с Широ взглядом, вдруг зашагали в противоположном от столицы направлении, спиной к Шикотазеру и последующим за ним разрушениям.       Это был молчаливый отказ, который повторился в тишине. Акаме уже догадывалась, в чем заключается услуга, и даже не стала ее рассматривать.       Широ молча посмотрел на Акаме, и на этот раз Акаме не смогла промолчать.       "Нет." Она сказала это прямо, крепче прижимаясь к Широ. "Никогда".       Маска, которую она держала на лице Акаме, постепенно разрушалась в реальном времени. Если бы Широ продолжал давить, затаенные эмоции неизбежно выплеснулись бы наружу. И все же, когда молчание воспринималось как согласие, Широ понимал, что у него нет выбора.       "Почему ты решила упрямиться?" мягко спросил он.       Акаме застыла, судорога на ее лице переросла в откровенное возмущение и страдание. Она поджала губы и вытерла глаза пострадавшей рукой.       "Что, по-твоему, ты вообще можешь сделать?!" крикнула она, ее голос дрожал от эмоций на грани срыва.       Широ сглотнул, чувствуя себя подавленным под пристальным взглядом Акаме. "Может, я и не смогу многого сделать, но я..."       "Проклятье!" Акаме оскалилась, глядя на грохочущую землю. Она поджала под себя ковыляющую ногу и посмотрела на оружие, которое Широ упрямо держал в руке. Ее мускулы напряглись, а черты лица исказились. "Это ведь тот самый меч, не так ли? Отдай его мне. Я сделаю это".       "Ты не сможешь, у тебя руки..." Широ замолчал и покачал головой, отвлекаясь от того, что Акаме может или не может сделать, и сосредотачиваясь на том, чего она точно не может. "В любом случае, это именно такой меч. Чтобы им владеть, нужна и магия, и умение.       это".       Как Тейгу выбирал своего владельца, так и последний меч, который держал в руках Широ, обладал своими требованиями. Требования, которым Акаме не соответствовала, и она это знала. Сейчас же она просто барахталась и упрямо начала отступать.       "Акаме." Широ пытался рассуждать, не понимая, что это стало последней каплей.       "Но ты же сказал, что у тебя не осталось магической энергии!" Акаме набросилась на Широ, ее мысли расплывались, когда сырые эмоции начали выплескиваться наружу после долгих лет привычного подавления. "Как бы ты вообще ее использовал...?"       Она резко оборвала разговор, так как подозрение вновь дало о себе знать.       Интуитивно Акаме уже давно чувствовал, что может заменить магию, даже без слов Широ. Все было основано на наблюдениях, рожденных опытом.       Почему каждый раз, когда Широ перегружал себя, он падал в изнеможении? Ответ на этот вопрос уже был найден: на голове Широ появились заметные пряди белых волос.       "Сколько?!" Акаме заикалась, все больше волнуясь.       Широ скорчил гримасу, понимая, что Акаме, должно быть, догадалась. Все было кончено, и попытки уклониться от темы только усугубили бы ситуацию.       Он торжественно начал отвечать. "За пару лет..."       "Нет, черт!" Акаме не могла сдержать ругательств, ее глаза затуманились, когда она спросила о том, что было для нее самым важным. "Сколько нужно, чтобы взмахнуть этим мечом?!"       Ответа не последовало, оглушительная тишина била по нервам Акаме.       "Отвечай, или, клянусь, я возьму этот меч и выброшу его!"       Выражение лица Широ ожесточилось, он уже не мог понять, говорит ли Акаме серьезно или нет.       Тем не менее: "Возьмешь ли ты меня?" Он упорствовал и спросил.       Нервы Акаме сдали и расшатались от такого намека. Не отвечать было то же самое, что и отвечать.       "... Это несправедливо". с горечью сказала она. Слезы неосознанно потекли по ее глазам.       "Я буду жить". Широ предложил утешение, но оно было слабым и лишенным сути.       Как могла Акаме не заметить этого в мире, полном обмана?       "Думаешь, я не могу понять, что ты даже сам себя не знаешь?!" Она кричала, притягивая Широ ближе и увеличивая темп, несмотря на физическую боль. Сердце болит гораздо сильнее. "Ты издеваешься надо мной".       "Я буду жить. Я найду способ..."       Акаме плакала, эмоции вырывались наружу, как прорванная плотина. Почему он не мог понять? Почему он не может подумать о себе?       Правильный и справедливый герой?!       Умереть ради других, а не ради себя?       Зачем ему все это нужно?!       "Больше нет". Она плакала, открыто всхлипывая. "Я устала от всего этого!"       Широ отшатнулся назад, застигнутый врасплох слезами и горем Акаме. "ПОЧЕМУ!" потребовала она. "Почему ты должен умереть?!"       У него не было ответа.       Широ мог бы возразить, что нет уверенности в том, что он умрет, в отличие от уверенности в том, что все умрут от мутировавшего Шикотазера, но Акаме с этим не согласится. Напротив, эти слова еще больше подстегнули бы ее. Никогда не позволявшая эмоциям диктовать ей выбор, она никогда не склонялась к рациональному выбору.       "Я не приведу тебя. Я забираю тебя отсюда". Акаме, как и следовало ожидать, решила действовать по-своему, независимо от его слов. "Мы подождем, пока ты восстановишь свою магическую энергию, и тогда ты сможешь махать мечом сколько угодно".       "Времени нет". Широ напомнил Акаме о суровой реальности.       Эмоции отрицали это. "Да, есть!"       "Акаме".       "Пошел ты. ПОШЕЛ ТЫ. Просто заткнись".       Выражение лица Акаме было далеко от ее обычного холодного фасада; то, как долго она сдерживала свои эмоции, подливало масла в огонь.       Тем не менее, у Широ не было другого выбора, кроме как облиться холодной водой.       "Если эта штука доберется до столицы, знаете ли вы, сколько людей погибнет?" спросил он.       "Пусть. Столица - это выгребная яма". Акаме возразила, не желая дальше выслушивать Широ, поскольку больше не стояла перед ним.       "Ты же знаешь, что это ложь". Широ уговаривал, пытаясь говорить разумно. "Люди, облеченные властью, бежали бы сразу же, как только столица оказалась в осаде. Остались только те, кто не может уйти и не виновен в правонарушениях".       "Заткнись! Я сказал тебе заткнуться!"       "А как же Надженда, Лаббок и все остальные?"       "..."       Она замолчала.       "Акаме, нет времени".       "..."       Она перестала даже думать о том, чтобы спорить. У нее был свой путь, и они его выполняли.       Она шла молча, неся Широ по грязи, через равнины и на гребень холма, за которым вскоре должна была скрыться из виду столица Империи. Раненая нога словно загноилась, руки онемели, тело постоянно дрожало, но она просто продолжала идти.       Почти у цели. Она была почти у цели.       "Акаме..."       Широ заговорил, как бы предлагая еще один аргумент, но Акаме только раздражалась.       "Не разговаривай со мной!" Она огрызнулась, услышав его следующие слова, и почувствовала, что ее снова ударили ножом.       "Здесь достаточно хорошо".       "Что?"       Акаме с трепетом смотрела на гребень холма, на вершину которого она только что поднялась. Если спуститься вниз, то столица исчезнет из поля зрения, но если стоять на вершине, то лучшей точки обзора не найти.       Небольшой толчок, слабый, но сильный, заставил Акаме потерять хватку и опуститься на землю.       Золотистый свет стал подниматься вверх, и у всех, кто его видел, перехватывало дыхание, но Акаме могла только плакать.       "... Мне очень жаль".       Слова извинения разносились по ветру.       -И взмахнул меч.              Спасибо, что читаете, и спасибо моим новым покровителям: PolAr       Беар, Луис Б. и Фонберген       Следующее обновление: Будет объявлено P a treon. com (slash) Parcasious       Ссылки на книги:       Fatedlegacydark. ca       Одинокий пик       Новая книга: Вышла на Amazon (убрать тире на ссылке)       Размышления в журнале выжившего: A mazon.c-om/dp/B08VDDGN7Z?       Операция "Судьба: Убийство" (Финал)       Золотой свет, возвещающий о начале новой эры, ознаменовал конец правления Хонеста над империей.       Под лучами света прекратились сражения и утихла вражда. Одни видели в сиянии смутные образы семьи, другие - свои детские мечты и вдохновение.       Чудовищный гигант, созданный из алхимии, Опасных зверей и слияния Имперского Тейгу, был уничтожен без следа. Весть о гибели Честного пришла быстро, деморализовав всех, кто думал сражаться под его знаменем, и придав сил повстанцам.       Взрыв света продолжал вырезать глубокую долину, уходящую в дальние горы, заполненную выжженной землей и остатками золотого света.       Это был меч объединителя, который объединил враждующие фракции Империи и даже враждующие кланы Вакоку благодаря своей силе характера... и страху возмездия. Это был меч, способный уничтожить столицу, если взмахнуть им горизонтально.       Ходили слухи о том, что меч является наследством королевской семьи и может передаваться из поколения в поколение.       По крайней мере, люди нынешней эпохи никогда бы не посягнули на нынешние границы Империи и не осмелились бы затевать махинации в ее высшем кабинете.       Жители Вакоку считали нового императора дитем звезд, а для других он был героем, другом и любимым человеком.       -Прошел год, а этот человек, этот герой так и не появился на публике.              Элейн поправила очки и вздохнула, сидя у изножья кровати, расположенной в королевском замке Империи. Напротив нее на кровати с закрытыми глазами лежал Широ. Его волосы полностью побелели, а цвет лица немного загорел, но проблема заключалась в том, что он не просыпался.       Поджав губы, Элейн сжала руки в кулаки, сохраняя спокойствие. Даже сейчас она, Чоури и многие другие скрывали состояние Широ, ведь он был центральной фигурой, стабилизирующей положение Империи. Более амбициозные кланы Вакоку не упустили бы такой возможности, как и другие силы, присматривающиеся к Империи после того, как ее силы были сильно ослаблены из-за междоусобиц.       Селка, Леоне и многие другие уже давно оправились от ран, но Широ был единственным, кто еще не пришел в себя.       По крайней мере, Широ дышал.       Люди из трущоб и среднего класса, называвшие Широ виновным в злодеяниях Честного, были подавлены почти до степени мстительности. Они призывали казнить его за изнасилования, массовый геноцид и насилие, совершенное в их общинах сторонниками бывших повстанческих сил.       Учитывая, в каком состоянии сейчас находится Широ, сражаясь за таких людей, Селке и остальным это было совсем не по душе.       Как ни неохотно она это признавала, но даже Элейн принимала участие в жестком подавлении, больше для того, чтобы снять разочарование и тревогу, чем для чего-то еще.       Когда гнев перешел на бывшего императора детей, все стало еще сложнее, потому что Будо сразу же стал бы врагом. Кроме того, Широ и император-ребенок были одной семьей.       Элейн и остальные не могли легко согласиться с требованиями толпы, поэтому напряженность оставалась довольно высокой. Впрочем, все можно было решить, если бы Широ проснулся и заговорил от имени кузена...       На данный момент ребенок-император укрывался в Калле вместе с братьями и сестрами Широ, пока они не достигли совершеннолетия и жара не спала.       В правительстве бывшие офицеры Революционной армии заняли посты в высшей бюрократии побежденной империи. Они создавали новые законы, которые должен был утвердить император, и настаивали на них до такой степени, что из-за отсутствия реакции со стороны Широ подавали петиции в обход императора. Однако Будо останавливал их всякий раз, когда они посягали на права королевской семьи.       Элейн не стала их останавливать.       Одно дело - доверять Широ, но совсем другое - доверить будущим поколениям бесконтрольную власть. Для предотвращения тирании необходимо было создать противоборствующую силу, и Элейн вместе с Чоури позволили создать в Империи умеренных.       Все вокруг менялось, Империя, пришедшая в упадок, постепенно возвращалась к новому золотому веку без лжи и коррупции.       "И тебя там нет, чтобы увидеть это", - с горечью сказала Элейн, наблюдая за тем, как спокойно не реагирует Широ.       Из всех, кто прибыл в эту комнату, только Акаме еще не посетила ее.       Возможно, она винила себя.       Часть Элейн до сих пор отчетливо помнила сцену, произошедшую год назад.       Бледную Акаме поддерживала Куроме, а Волна несла Широ. Все они выглядели так, словно прошли через тяжелую битву, но после того, как Широ взмахнул мечом, все мысли о победе для Чампа и Идзу исчезли. Если бы они остались, их ждала бы только смерть, когда повстанцы сомкнули свои ряды, и Куроме с Вэйвом успели выследить Акаме, пока те отступали.       В настоящее время эти двое находятся в розыске.       Найти Акаме и Широ для Куроме и Волны оказалось проще простого.       В тот момент, когда Широ взмахнул мечом, Акаме сидела неподвижно, безжизненно прижавшись к Широ. Выражение ее лица было пустым, а победа - несмелой.       Элейн покачала головой. Какие бы причины ни были у Акаме не посещать Широ, для нее это не имело значения. Просто на одного конкурента стало меньше.       Элейн завидовала Надженде. Она уже вышла замуж после неуклюжих попыток Лаббока добиться ее расположения. Если бы только Широ мог проявить хотя бы часть инициативы Лаббока, в Империи не возникло бы новой дестабилизирующей ситуации.       " Клинок королевы", - пробормотала Элейн, и в ее чертах проступила решимость.       "Гм!"       Звук, с которым кто-то прочистил горло, предупредил Элейн о том, что в комнату вошел пожилой мужчина.       Вошел Чоури, кивнул Элейн, а затем сообщил ей, что императорский лекарь категорически настаивает на том, чтобы позволить пациенту отдохнуть без посторонней помощи. Элейн должна была это знать.       Элейн вздрогнула.       О, она знала, но вместо этого воспользовалась возможностью приехать сюда самостоятельно, без приставаний других женщин. Селка была сильной соперницей, и обещание выйти замуж после победы по-прежнему оставалось ее самым страшным оружием. Потребовался целый год осторожных маневров и душевных терзаний, чтобы нивелировать несправедливое преимущество. В конце концов дело удалось уладить, воспользовавшись традициями клана Вакоку по разрешению брачных споров.       "Победа должна быть достигнута, - пробормотала Элейн, после чего неуверенно кивнула Чоури и вышла из комнаты.       Если Элейн и показалось странным, что Чури не ушла с ней, то она этого не заметила, потому что была слишком занята своими мыслями.       В комнате воцарилась тишина, когда Чоури подтащил деревянный табурет и сел на него в стороне от кровати.       "... Она ушла, ваше величество", - сказал Чоури со старческой ухмылкой на лице.       Широ моргнул, поморщившись от света, освещавшего комнату. Он так долго просидел с закрытыми веками, что открытие их снова дезориентировало его.       Широ пришел в сознание совсем недавно, и притворялся, что находится в таком состоянии, с тех пор как услышал от Чоури абсурдные слухи и обязательства, которые ему придется выполнять в качестве императора.       Именно лекарь первым заметил, что Широ пробудился ото сна, и быстро попытался распространить эту новость, но Чоури был хитрым лисом. Он сразу же пресек это, опасаясь потрясений без времени на подготовку. Он был единственным, кто присутствовал при осмотре врача, поскольку нельзя было доверять остальным, чтобы они не перессорились между собой, когда состояние Широ постепенно стабилизировалось.       Поднявшись на ноги, Широ почесал голову.       "... Этот нелепый конкурс был правдой?" спросил он с недоверием, а затем хрюкнул от боли.       Тело Широ все еще болело, а мышцы атрофировались, но небольшая реабилитационная тренировка должна решить эту проблему. Проблема заключалась в ногах. Чтобы исцелить их, нужно было спроецировать копию Авалона, а магическая энергия была на исходе. Его жизненная сила также истощилась, поэтому он так долго не мог прийти в себя.       Чоури рассмеялась, больше радуясь тому, что Широ проснулся, чем чему-либо еще. Тем не менее он был в хорошем расположении духа, что позволило Чоури определить, что Широ сможет вынести эту новость.       "Это называется Клинок королевы, только самая сильная и мудрая женщина может стать королевой. Испытания варьируются от силы, тактики и политических интриг до защиты от потенциальных гадюк и шакалов. Все это делается для того, чтобы предотвратить появление еще одной Честной. По крайней мере, так рассуждали, но я наполовину уверен, что условия были поставлены для того, чтобы Селка и Леоне не смогли решить проблемы политических оппонентов, ударив или пнув их до покорности".       Широ замолчал. Чоури развеселился и продолжил без обиняков.       "Под вероятными победителями формируются политические фракции, и, если с ними не справиться, боюсь, стабильность нынешней Империи расшатается".       В этом и заключалась суть дела. Особенно если учесть слухи о том, что генерал Эсдиф выжил и будет участвовать. Все это были домыслы. Все. Но Ливер выглядел слишком воодушевленным для человека, потерявшего своего генерала. Во время войны год назад Ливер проводил все свое время, помогая гасить пламя, сжигающее Эсдеата, с помощью своего Тейгу. Поэтому он лучше всех знал состояние Эсдеата, и это послужило тревожным сигналом для участников "Клинка королевы".       Глаза Широ непрерывно дергались, чем дольше говорила Чури.       "Разве я не имею права голоса?" наконец пробормотал Широ.       Чоури захлопал в ответ, выглядя по той или иной причине слишком прилизанным. "Напротив, милорд, вы имеете полное право голоса, если закончите этот фарс с комой. Вы знаете, что у меня есть внучка, которая..."       И вот оно.       "Чоури". Широ застонал, у него и так было много дел.       Хмыкнув, Чоури остался добродушным, если не сказать больше. "Простите за дерзость этого старого деда. В эти дни Копье только о тебе и говорит, что ты тренируешься для Клинка Королевы. Однако, боюсь, соревнования для нее слишком жестоки, так что простите меня за попытку".       Широ стянул с себя простыню и слабо опустился на край кровати.       "Я проснусь". Он поднялся на ноги, но шатнулся, прежде чем восстановил равновесие. Он не мог ходить с его нынешними повреждениями ног. Вздохнув, он сел обратно. "Ты можешь организовать объявление?"       Широ не хотел становиться катализатором очередной гражданской войны, которая, как он понимал, практически выносила на всеобщее обозрение грязное белье его личной жизни.       "Естественно". ответил Чоури, вставая с табурета и мысленно прикидывая необходимые процедуры. "Я..."       Чоури прервался на полуслове, его глаза закатились обратно в голову. Он упал вперед, и рука подхватила его, осторожно положив старика на пол.       "Не нужно", - ответил ровный голос.       Красные глаза смотрели на Широ, а волосы цвета ворона представляли собой беспорядочную кучу непослушных прядей из-за отсутствия ухода.       Женщина, стоявшая перед ним, выглядела изможденной; ее запавшие глаза и бледный цвет лица создавали картину несчастья.       "А-акамэ", - заикаясь, пролепетал Широ, чувствуя себя виноватым.       Она молча смотрела на него со смешанными чувствами.       Вопреки мнению Элейн и всех остальных, Акаме не то чтобы никогда не приезжала, просто она всегда была здесь.       Это был первый раз, когда она увидела его бодрствующим. Каким бы опытным специалистом она ни была, ей не хотелось мешать медицинскому осмотру, поэтому она пропустила момент, когда Широ только проснулся.       То, что Широ вдруг проснулся и заговорил с Чоури, вывело ее из равновесия и заставило действовать раньше, чем она успела это осознать.       Она приблизилась в тишине, сделала один торопливый шаг, затем два.       Широ едва успел среагировать, как Акаме бросилась на него, обхватила руками и зарыдала у него на груди. Все это время она ждала, обвиняя себя в том, в чем никогда не была виновата.       У Широ было достаточно времени, чтобы принять эти чувства. Не было мужчины, которого бы не тронула женщина с такой самоотдачей, но, погрузившись в размышления, он совершил ошибку.       Уязвимая, Акаме не упустила шанс. Воспитанная как ассасин и имевшая достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах, она ничего не чувствовала при мысли о том, что может подлизаться к другим. Перед ней был мужчина, которого она любила.       Одним движением она захватила его губы своими, слезы все еще текли по ее щекам.              Операция "Судьбоносное убийство": Конец              "Выбор только раззадорит остальных".       "Тогда..."       "Я сделаю это. Я завоюю Клинок Королевы".       О, ради...       Широ зажмурился.       Побочная операция: Клинок королевы: Начало.       Спасибо, что читаете!       После       Спасибо, что читаете!       Изначально я не планировал заканчивать на этой главе, но все, что я успел внести в основной сюжет, было лишь побочными историями. Чтобы не затягивать дело, я решил поставить точку, чтобы дать возможность новой истории занять место Fate Kill. Скорее всего, между Fate Stay Cooking, Fate: Sword Order и Birth of a Legend V2.       На другой ноте: возможно, я подумываю или не подумываю о том, чтобы начать отдельный оригинальный веб-роман. У меня в голове засела одна идея, которую я хотел попробовать, но пока не додумался. В любом случае, когда я до нее доберусь, это будет дополнительная халява для меценатов с продвинутыми главами. Я подумываю о том, чтобы выложить бесплатные главы в веб-романе.