Глава 3: Колин, 1815 год

***

      Колин резко проснулся от беспокойного сна: кошмары прервал стук в дверь. Звук, казалось, эхом разнесся по комнате, звеня в его все еще пьяной голове.       — Что? — сумел простонать он, морщась от ощущения, что шевелит пересохшим ртом.       — Мистер Бриджертон, к вам пришла леди Фезерингтон, и она говорит, что это срочное дело, касающееся мисс Фезерингтон, — раздался голос Данвуди.       При этих словах Колин издал звучный стон. Он и так не любил общаться с Порцией, но делать это после того, как накануне напился до чертиков, было просто непостижимым ужасом. Не то чтобы в последние пару дней он часто бывал в состоянии полного оцепенения. С тех пор как он узнал, каким полным дураком он был. С трудом поднявшись с кровати, он направился к двери и открыл ее.       — Приведи ее в гостиную, Данвуди, — сказал он. — Я надену рубашку и встречу ее там. — Не было смысла чистить зубы или совершать утреннее омовение. Через несколько дней он станет ее зятем, хотели они того или нет, и он больше не был заинтересован в том, чтобы произвести на нее впечатление. Через несколько минут в гостиную вошел одетый Колин и сел в кресло напротив леди Фезерингтон. — Чем могу помочь вам, леди Фезерингтон? — спросил он, схватив горсть печенья и откинувшись в кресле.       — Где моя дочь, мальчик? — напряженный голос Порции разнесся по комнате.       Колин моргнул в ответ, потрясенный тем, как начался этот разговор.       — Простите? — тупо спросил он, выпрямляясь в кресле.       — Моя дочь, — прохрипела Порция. — Где она?       Колин на мгновение открыл рот, но тут же закрыл его.       — Что вы имеете в виду? Пен нет дома? — спросил он, моргая. На секунду он почувствовал, что его сердце начало учащенно биться, а в голове пронеслись мысли о том, где может быть Пенелопа. Спустя мгновение реальность обрушилась на него, и он снова вспомнил леди Уислдаун. Скорее всего, Пенелопа относила очередной листок в типографию и потеряла счет времени, с горечью подумал он. А может, у нее есть еще один секрет, о котором она не хочет ему рассказывать.       — Нет, ее нет дома. И она ушла, оставив тревожное письмо, — сказала Порция.       — Письмо? — переспросил Колин.       Порция молча протянула Колину кусок бумаги, руки ее дрожали.

«Дорогая мама,

Ты была права.

Свадьба отменяется.

Я ухожу, пока не втянула его в брак, которого он не хочет. Я не вернусь.

Прости меня за то, что я была такой глупой.

Пенелопа».

      Колин долго смотрел на лист бумаги, чувствуя себя так, будто он находится вне своего тела и наблюдает за происходящим. Он видел, как дрожат его руки, как учащается дыхание, но не чувствовал этого — словно наблюдал за тем, как это происходит с другим человеком.       Что это значит?       Что имела в виду Пенелопа?       Когда Колин почувствовал, как желчь начинает подкатывать к горлу, в комнате появился Данвуди.       — Прошу прощения, мистер Бриджертон и леди Фезерингтон. Мистеру Бриджертону пришло письмо, и, похоже, очень срочное, — сказал Данвуди.       Колин повернулся и уставился на Данвуди, чувствуя, как его деревянные руки поднимаются, когда он протягивает руку. Он хотел что-то сказать, но, казалось, способность говорить была резко и жестоко отнята у него. Он вскрыл конверт, переданный Данвуди, и едва успел проанализировать собственные действия. Письмо было коротким, лишь с явными неровностями на бумаге, которые указывали на то, что Пенелопа плакала, когда писала его.

«Дорогой мистер Бриджертон

Я освобождаю вас от всех обязательств, которые вы имеете по отношению ко мне.

Я сожалею о всем плохом, что было сделано мною по отношению к вам и вашей семье.

Надеюсь, что однажды вы обретете свое счастье.

Пенелопа».

      Колин отвернулся в сторону и выплеснул содержимое желудка на пол.