Глава 23: Колин, 1816 год

***

      Колин закрыл за собой дверь, увидев Пенелопу в комнате. Когда он только вошел, она была поражена, но быстро вернулась к своей книге.       — Знаешь, я видел свою любимую тещу по дороге сюда, — заметил Колин.       Пенелопа подняла голову от книги и посмотрела на него.       — Если ты хочешь сказать что-то плохое о моей матери, я бы не советовала этого делать, — сказала она.       Колин растерянно моргнул.       — Подожди… что? Я просто отметил, как приятно было снова увидеть ее, — воскликнул он.       И это было приятно. Прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз видел Порцию в таком состоянии. Уныние, которое, казалось, окутывало Порцию, как тонкий парфюм, в течение последнего года, наконец рассеялось, и показная, вульгарная женщина вернулась. Колин позаботился о том, чтобы большинство никогда не признали этого вслух, но высшее общество скучало по ее вульгарному поведению. «Порция действительно умела расположить к себе людей», подумал Колин с ухмылкой.       Что было не очень приятно, так это то, что Порция почти двадцать минут издевалась над Колином, угрожая переломать ему ноги, если он снова расстроит Пенелопу. Хотя Колин предпочел бы сейчас сломать себе ноги, чем расстроить Пенелопу, ее тирада все равно была пугающей.       — Я не ожидал увидеть ее сегодня, — сказал Колин после долгого молчания. Пенелопа отложила книгу и поставила ее рядом с собой, чтобы уделить ему все внимание.       — Мои извинения — я забыла, что являюсь здесь пленницей и должна рассказывать тебе обо всех своих гостях, а так же от моих отлучках, — холодно ответила Пенелопа, вставая во весь рост и устремляя на него взгляд.       Колин сдержал раздраженный вздох, понимая, что он не должен отвечать на насмешки. Пенелопа жаждала драки — с тех пор как он впервые вошел в ее спальню всего два дня назад. И если Колин был честен с собой, то какая-то часть его самого тоже жаждала драки. Оба они были взвинчены тем, что было сказано и не сказано с той ночи, когда они так давно были помолвлены. И хотя разгоревшиеся страсти лишь немного утихли после их бурного траха, теперь все закипело.       — Пока ты не пленница, я хотел бы знать, что ты задумала, но, похоже, я слишком многого прошу, — холодно сказал Колин. — Я не знал, что желание узнать что-то о моей жене, особенно после того, как она исчезла на целый год, является карцером по своей сути. Я прошу прощения за это, — продолжил он с насмешкой в голосе.       — Не смейтесь надо мной. Я просто расстроена тем, что должна рассказывать тебе все, а ты мне — ничего, — сказала Пенелопа, подходя к нему ближе.       — Я что-то от вас утаиваю? — насмешливо хмыкнул он. — Пожалуйста, не оскорбляй нас обоих. Я никогда ничего от тебя не скрывал.       — Правда? Тогда, пожалуйста, расскажи мне о своем визите к королеве, — прошипела Пенелопа. — Или мне не положено об этом знать?       — Мой визит к королеве? Почему бы тебе не рассказать мне о своем визите к королеве, из-за которого ты исчезла на целый год? — прорычал Колин, угрожающе шагая вперед. — Или, если ты предпочитаешь что-то более недавнее, давай поговорим о том, куда вы с моей сестрой ходили прошлой ночью.       Пенелопа громко рассмеялась.       — И это все? Я остаюсь под замком, за мной следят, а ты делаешь все, что хочешь, не заботясь о последствиях? — спросила она, встав с ним лицом к лицу.       — Хватит, — прорычал Колин, делая шаг назад. — Я пришел сюда не для того, чтобы драться.       — Тогда для чего ты пришел? Чтобы трахнуть меня, а потом уйти? Чтобы делать выбор и принимать решения относительно моей жизни без моего согласия? — спросила Пенелопа, все еще шагая вперед.       — Хватит, Пенелопа, — воскликнул Колин. Проведя рукой по лицу, он опустился на ближайшее сиденье и устало сел. — Я пришел сюда не для того, чтобы ругаться, — повторил Колин. — Я пришел сюда, чтобы проверить, все ли с тобой в порядке.       — Уверена, что тот, кто следит за мной, мог бы рассказать тебе, как я себя чувствую, — сказала Пенелопа, ее голос все еще был сердитым.       — За тобой никто не следит, Пенелопа, — ответил он, закрыв лицо руками.       — Тогда откуда ты узнал, куда ходили мы с Элоизой? — выплюнула Пенелопа.       — Я не знаю, куда вы двое ходили, — сказал Колин, подняв голову и глядя на нее. — Я просто знаю, что, по словам Данвуди, вас двоих здесь не было. — Пенелопа с минуту стояла молча. — Теперь нечего сказать? — спросил Колин, глядя ей в глаза. — Или есть еще одно преступление, в котором меня нужно обвинить?       Пенелопа снова насмешливо улыбнулась, гнев разгорелся с новой силой.       — Полагаю, ты совершил еще не одно преступление, за которое должен ответить, — сказала Пенелопа. — Начиная с того, что ты шантажировал меня здесь, и заканчивая тем, что ты, возможно, навлек на нас гнев королевы.       Колин внезапно встал.       — Что мне оставалось делать, Пенелопа? — прорычал он. — Ты ушла от меня! Ты ушла от меня, потому что я был идиотом и наговорил тебе всякого из мелкой ревности и обиды. Ты ушла от меня, и я никак не мог узнать, что с тобой случилось. А что мне оставалось делать? Ты — любовь всей моей жизни. И ты пропала, — сказал Колин, голос его дрогнул. — Я ежедневно беспокоился о тебе. Где ты, спишь ли ты, жива ли ты вообще, — продолжал Колин, устало откинувшись на спинку кресла. — Я знаю, что совершил ошибки, но это были ошибки человека, который много-много месяцев не знал ничего, кроме отчаяния и безысходности. — Пенелопа вздохнула, садясь рядом с ним. — Мне очень жаль, — тихо сказал Колин, глядя ей в глаза.       — Мне тоже жаль, — так же тихо ответила Пенелопа, беря его за руку. — За ссору. И за то, что ушла. Раньше.       Колин отрицательно покачал головой.       — Мне следовало рассказать тебе о вчерашнем вызове королевы, особенно после того, как я практически похитил тебя, несмотря на твои страхи перед ее гневом, — сказал Колин.       — Тебе следовало сказать мне, — признала Пенелопа. — Но я думаю, мы оба можем признать, что за последний год никто из нас не делал того, что должен был.       Колин язвительно усмехнулся.       — Все вышло из-под контроля, не так ли? — спросил он.       Пенелопа слегка хихикнула в ответ, взяв его за руку.       — Мы должны разобраться во всем вместе, Колин, — сказала Пенелопа. — Нам придется поговорить о моем исчезновении и наших отношениях, но сначала мы должны разрешить эту ситуацию с королевой.       — Если только ты пообещаешь мне, что не уйдешь, как только мы все решим, — неуверенно произнес Колин.       Пенелопа покачала головой, она крепче сжала его руку.       — Нет. С бегством для меня покончено, — призналась она. — Мы разберемся в наших отношениях. Я обещаю тебе это. Но почему бы нам не подумать о том, как спасти свои головы?       Колин впервые за долгое время улыбнулся ей искренне.       — Хорошо. Полагаю, это весьма своевременно — раз уж я недавно угрожал королеве и все такое, — сказал он, нахально ухмыляясь.       — Что ты сделал? — вскричала Пенелопа.