Глава 24: Пенелопа, 1816 год

***

      Пенелопа сбежала по лестнице и, запыхавшись, подошла к их гостиной.       — Прошу прощения, — сказала она. — Надеюсь, я не заставила тебя ждать.       Элоиза, выглядевшая великолепно в одном из своих голубых дневных платьев, помахала рукой со своего места.       — Доброе утро, Пен, — нерешительно ответила Элоиза. — Нет, со мной все в порядке. Данвуди просто впустил меня.       Пенелопа кивнула, присаживаясь рядом с Элоизой.       — Колин скоро спустится, — сказала Пенелопа. — Он как раз заканчивает свои строки.       — Строки? — спросила Элоиза, заинтригованная.       Пенелопа кивнула и сказала:       — Да. Я пришла к выводу, что его просто недостаточно наказывали в детстве, поэтому он и ведет себя так. Поэтому в наказание за то, что он разгневал королеву, я дала ему страницы строк, которые он должен написать.       Элоиза гоготнула, прислонившись спиной к своему креслу.       — Ты даешь моему надоедливому брату строчки? — спросила она, корчась от смеха. — И он их пишет?       — Не будь слишком довольной, Элоиза, — раздался из дверного проема сухой голос Колина. — Скоро она заставит тебя делать тоже самое.       Пенелопа повернулась и бесстрастно посмотрела на Колина. Ее муж выглядел безупречно красивым, несмотря на то что был изрядно испачкан чернилами — скорее всего, от того, что все утро раз за разом писал «Я не должен сознательно враждовать с королевой «. Она ухмыльнулась при этой мысли. Честно говоря, Колину повезло, что она не вышла из себя, когда он рассказал ей, чем занимался. Поступок Колина был сдержан лишь долгим разговором, который они вели вчера весь день, обсуждая все, что пропустили. Их отношения еще не вернулись в нормальное русло — на это уйдут месяцы, а может, и годы, но начало было действительно замечательным. И это было больше, чем они могли надеяться всего за несколько дней до этого.       — Хорошо, — сказала Пенелопа, прервав этих двоих, которые начали перешучиваться друг с другом, пока она была погружена в свои мысли. — Мы должны начать планировать.       Колин закрыл за собой дверь и сел рядом с Элоизой. Он жестом предложил Пенелопе сесть рядом с ним, а сам принялся ковыряться в тарелке с печеньем, которое, должно быть, принесла Элоизе горничная.       — Я согласен, но зачем нам нужна Элоиза? — спросил Колин. Пенелопа закатила глаза на его замечание, не желая начинать тот же спор, который они вели все утро.       — Я должна помочь обуздать твои идиотские наклонности, брат, — сказала Элоиза, бросив взгляд на Колина.       Колин издал звук несогласия, готовый начать еще один словесный спор с Элоизой.       — Хватит, пожалуйста. У нас нет на это времени. Мы должны торопиться, — вмешалась Пенелопа. Когда Элоиза и Колин повернулись к ней с подобающими случаю укоризненными взглядами, Пенелопа достала из корсета лист бумаги. Колин вытаращился на нее, выглядя невероятно заинтригованным. — Потом нам придется это сжечь, но я решила, что это пригодится для идей, — сказала Пенелопа. — Во-первых, нам придется загладить свою вину перед королевой, особенно Колину. Элоиза, я объясню, что он сделал, позже, — сказала Пенелопа, остановив Элоизу, которая, казалось, готова была прервать ее. — Но прежде всего, письмо у тебя? — Элоиза кивнула, открыла свой ридикюль, достала из него тонкое письмо и передала его Колину. — Отлично. Колин, прочитай и запомни, — потребовала Пенелопа, бросив на него строгий взгляд. — А когда закончишь, сожги его.       — Что это? — с любопытством спросил Колин, перевернув письмо в руке.       — Леди Данбери дала мне его сегодня утром, — сказала Элоиза, пожав плечами.       — Да. Это ответ на просьбу, с которой я обратилась к ней вчера через одного из лакеев. Если я права, леди Данбери должна была предложить больше, чем несколько предложений о том, как смягчить нрав Ее величества, — ответила Пенелопа. — Но этого будет недостаточно. Мы должны обеспечить ей соответствующее развлечение, чтобы она чувствовала, что выиграла в другом месте.       — Немного тревожно, что кто-то с таким капризным нравом является правителем наших земель, — пробормотала Элоиза. — Я бы справилась с этой задачей гораздо лучше.       Пенелопа посмотрела на Элоизу и сказала:       — Элоиза, пожалуйста. У нас и так достаточно неприятностей — если мы будем спасать тебя от обезглавливания за мятеж, это только усугубит их. — Элоиза имитировала застегивание рта, откинувшись в кресле. — Как я уже говорила, нам придется дать ей победу, — продолжила Пенелопа. — Полагаю, мы с Элоизой нашли на лорда Файфа компромат, но этого недостаточно, чтобы свалить его.       — Что вы нашли? — спросил Колин. — Мы не успели поговорить об этом вчера.       Пенелопа бросила на него извиняющийся взгляд:       — Он соблазнил женщину — служанку, Жоржетту, она забеременела, — и сейчас он угрожает ей, чтобы она молчала.       — Вот ублюдок, — пробормотала Элоиза и тут же потупилась под суровым взглядом Колина.       — Мы также выяснили парочку из его гнусных деловых связей, — сказала Пенелопа. — У меня есть документы наверху. Позвольте мне взять их.       Пенелопа быстро вышла из комнаты, направилась в спальню, взяла документы, который она спрятала в одной из книг накануне, и побежала обратно в гостиную. Она тихо закрыла за собой дверь и передала Колину документы. Колин молча читал с минуту, нахмурив брови.       — Рабство? — спросил он со смущением в голосе. Пенелопа кивнула. — Это крайне неожиданно, — продолжил Колин.       — Почему так, брат? Мы оба знаем Реджинальда Файфа, а он — отъявленный хам, если таковой вообще существует, — сказала Элоиза. — Только не говори мне, что ты все еще считаешь его другом?       Колин нахмурился, немного еще посмотрел на лист и сказал:       — Ну, нет. Смею предположить, что я сделал с ним столько всего, что он никогда больше не будет считать меня другом. Но я потрясен тем, что лорд Броум состоит с ним в партнерстве.       Пенелопа и Элоиза одновременно разразились вопросами, перебивая друг друга. Они бросили друг на друга извиняющийся взгляд, после чего Элоиза жестом попросила Пенелопу продолжать.       — Почему было бы шоком то, что лорд Броум стал его союзником? — спросила Пенелопа.       — И что именно ты сделал Файфу, брат? — с ликованием спросила Элоиза.       — Потому что через несколько лет лорд Броум начнет добиваться принятия закона об отмене рабства, — объяснил Колин, продолжая листать бумаги.       — Правда? — озадаченно спросила Пенелопа. — Ни одна из служанок из его дома, с которыми мы общались, не упоминала, что видели что-то об этом.       Колин кивнул и сказал:       — И правильно. Он скрывал свои планы годами. Я знаю об этом только потому, что он тайно связался с Энтони, чтобы поговорить об этом законе. Он хочет знать, что его достаточно поддержат, прежде чем он представит его на рассмотрение этого идиота кронпринца.       Пенелопа бросила на Колина взгляд:       — Хватит уже грубо обзывать людей, которые могут убить нас без всяких последствий. Но это… интересно. Я не знала об этом. Похоже, политика действительно создает странные союзы.       Пенелопа на мгновение замерла, тысячи мыслей одновременно пронеслись в ее мозгу. Кто-то был бы удивлен, а кто-то нет. Не так уж часто люди вступают в союз с теми, с кем они не согласны, в той змеиной яме политики, которая управляла их страной. Но теперь понятно, почему лорд Броум так старался защитить принцессу Каролину. Ему было бы проще добиться принятия такого закона, спрятав его в недрах королевских разборок.       — Значит, лорд Броум — хороший человек? — спросила Элоиза, вскинув брови. — Если он поддерживает идею прекращения рабства, то есть. Похоже, он заботится о простых людях.       Пенелопа покачала головой и сказала:       — Нет, это тот случай, когда он делает что-то, с чем мы оба согласны, но он сделал бесчисленное множество других вещей, которые создали проблемы для простых людей — как и любой другой политик. У меня есть кто-то, кто может позаботиться о том, чтобы законопроект был принят и королева была бы довольна, но это очень сильно связано с тем, чтобы избавиться от Файфа.       — Верно, брат. Ты так и не рассказал нам, что ты сделал с Файфом, — сказала Элоиза, переведя взгляд на Колина.       — Он сделал несколько нелицеприятных замечаний об Уилле и баре, а я, возможно… выманил у него немного денег. Довольно много. Может быть, все? Это очень легко сделать, когда человек так напивается, как он.       Пенелопа ударила кулаком по ладони и воскликнула:       — Вот и отлично! Это последнее, что нам необходимо. Его интерес к торговле рабами оттолкнет большинство либеральных членов парламента, а его отношения с Жоржеттой, его служанкой, могут оттолкнуть более благочестивых членов консервативной партии. Но это станет последним гвоздем в его гроб. Никому не интересно работать в политике с нищим.       Элоиза издала счастливый визг и сказала:       — Ну вот и все, верно? Мы просто должны рассказать об этом людям.       — Да, но как? Мы можем написать статью Уислдаун, но большинство не станет платить за нее после того, как в прошлом году королева выбрала такого ужасного писателя, — сказала Пенелопа, нахмурившись. — А у меня нет денег, чтобы написать ее бесплатно. Все мои прежние заработки были завещаны маме перед моим… отъездом…       — Давайте разошлем ее бесплатно, — сказал Колин, — у меня более чем достаточно средств, чтобы финансировать это. Мы напишем статью сегодня вечером и распространим ее к завтрашнему дню.       Пенелопа благодарно улыбнулась Колину и прислонилась к нему, чтобы поцеловать.       — Тогда завтра, после того как брошюра будет опубликована, нам нужно встретиться с королевой, — сказала она.