Мольба о спасении №3

За душой у Веры было уже два спрятанных трупа и один апатичный человек. Настроение абсолютно ни к чёрту-с. Она сидела сейчас на бревне, которое лежало на песке, и дулась. "В этом нет ничего зазорного". — Ага, нет, — буркнула Вера. — Ты это этим двоим скажи! На лежаках Джого и Гэто-бяка весело играли в шахматы. "Ты молод". — Ага, и продул тебе! — Махито вскочила и обернулась на Ханами. Гэто самоуверенно отклонил предложение Веры о спарринге и поставил её против Ханами. — Пусть перебесится, да? Да?! "А ты разве не бесишься?" «Я играю ёбаного садиста-подростка! Ты думаешь, мне это так легко даётся? Да у меня до сих пор песок во рту!» Вера молча отвернулась и села дуться дальше. — Ханами, да оставь ты уже этого лузера! — крикнул Джого, а Вера уже закатала рукава. — Закрой варежку! — крикнула она. — Сам с магом не смог справиться и теперь над остальными стебёшься?! — Остальной здесь только ты! — рявкнул Джого, и шахматная доска уже загорелась. Гэто-бяка состроил траурную мину.

***

— Ну и какого хрена эти твари лезут на нас? — спросила Вера, превращая очередное среднее проклятье в псевдоорганический камень. Камни, созданные из проклятий, отличались от тех, что созданы из людей. "Палец Сукуны," — ответил Ханами. — Да понятно, что эта хрень тут всем заправляет. Но на нас-то они зачем нападают?! Ханами "прошептал" что-то про влияние, соревнование, страх и прочую муть. Вера поняла только то, что дарвинизм даже тут в силе.

***

— Это моя улица! — Нет, моя! — Я первый на неё посмотрел! — А я первый купил! — Да ты даже денег в банк не внёс! "~□\|\~○•°°•¤☆▪︎♤♡○~$" — А ты вообще банкрот! — Тут вообще-то МОЙ коттедж стоит. — Да какой коттедж? Это государственная собственность! — С какого? Они играли в монополию. Правил кроме Гэто-сана никто так и не понял. Не, конечно, Вера тоже знала, но оригинальный Махито — нет. Поэтому косим под дурочку и деньги из кассы воруем, пока крэнг не видит. Но большой брат всё же следит за тобой.

***

— Встали на цыпочки... Ах вы мои умницы, — тренер заулыбался успехам своих утят. Малышня по пять-семь лет занималась карате. Единственными шпалами здесь были только тренер и Махито. Вера сменила лохмотье на майку и толстовку, нацепила себе на голову кепку и по улице гуляла с тёмными очками. Конспирация дело такое — никогда не знаешь, кто окажется "зрячим". И хоть она, в отличие от Джого, Ханами и Дагона, имела более гуманоидоподобную форму, велик был шанс, что кого-то могут напрячь швы на лице. Приобретать женское тело в данном случае было неразумно (с точки зрения ООС). Да даже потому, что мужское тело, объективно говоря (так считала Вера), внушало больше страха в ночных подворотнях. Что касается половых признаков... Проклятиям они незачем. Поэтому их и нет. — Давай, Кенджи-кун, разбей этот кирпич. Мальчик замахнулся, ударил, и ничего не произошло. Нет, всё же произошло. Спустя две секунды кирпичи разлетелись вдребезги, а Вера поняла, что и к без того приличной физической силе можно добавить ещё и проклятую энергию. Тренер обрадовался, потому что ничего другого ему не оставалось: Махито всё остальное выпила и удивлялась, откуда у этого человека столько гнева. У детишек она подпивала страх от тренера. Все были в плюсе.

***

— Какого?! — Камуто Хировато совершенно не обрадовался, когда вечером на пороге морга появилось проклятие. — Ай, да ну не бесуй. Я к тебе с подарком! — улыбнувшись во все зубы, Махито подняла руки вверх, где висели две чёрные индейки с не совсем целой оболочкой. — И чё мне с этим делать?! — возмутился он, и его квадратные очки от такого возмущения чуть не улетели на самолёте маршрутом "нос — земля". — Вскрывать, — на позитиве пояснила она. — Зач..! — Но-но-но! — Махито положила указательный палец на его губы, призывая к молчанию. — Ты берега не путай. А то я и напомнить могу. Камуто Хировато пришлось наступить себе на горло, предать свою гордость и разругаться со всеми своими принципами. Махито не чувствовала стыда, явно угрожая этому парню. Он не был достоин сочувствия. Пускай делает, что она скажет, а иначе она не поскупится на исполнение приговора.

***

— Ну смотри, — Камуто снял перчатки, — повреждения похожи на те, что мы с прошлым делали. Характер и непонятность такая же. Вот только... — Только что? — Вера отвлеклась от кубика Рубика. — Всё менее серьёзно. — И? — Ну что "и"?! — вспылил патологоанатом. — В том-то и смысл, что повреждений меньше! Характер тот же, но в процентном соотношении травм меньше... — Да поняла я это, — лениво отозвалась Вера. Ей вообще-то с первого раза было понятно. Она не на это хотела получить ответ. — Есть ли различные... В этот момент дверь в морг открылась. — Э-эй! Хировато-сан, ты что тут расшумелся? — в комнату со вскрытием индеек вошёл мужчина. Камуто Хировато поджал губы, а новоприбывший патологоанатом начал хохотать: — Ты зачем сюда индейку притащил, клоун?! Ха-ха! Что? Людей вскрывать уже запретили?! Вера хмыкнула и кинула кубик Рубика в человека. — Ай! Ты что себе позволяешь?! — взревел мужчина, потирая лоб. Камуто Хировато скосил на неё презрительный взгляд, а грузный мужчина (непонятно, что он забыл в морге) продолжал заводить скандал. Вера решила их дальше не слушать, так как поняла сейчас нечто очень неважное важное: — Он не видел его... Это касалось и кубика Рубика, который отключил свои маглоотталкивающие чары при контакте с маглом, и второй индейки. — И что ты с этой птицей сделал? Совсем богатый?! Это как так можно изводить продукты?! Я на тебя жалобу..! — договорить он не успел, так как Вера решила подкрепиться всеми его эмоциями. И чуть-чуть насморка наслала. — Молодец, мой раб, — сказала она, подходя к кушетке. — Ты сможешь отправить их кровь в лабораторию, чтобы сравнить? — он качнул головой. — Тогда я сам... На! — Вера достала из рюкзака государственную, запечатанную в индивидуальную упаковку, ощипанную и первичноразделанную индейку и кинула её в Камуто Хировато. — С барского плеча. И, забрав двух "птиц", она уже пошла на выход. — Погоди, а с ним что? — Камуто тыкнул пальцем в вялого мужчину. — Да делай, что хочешь.

***

Вера вдохнула вечерний воздух. Она до сих пор была в теле проклятого духа Махито. До сих пор она не приблизилась ни к чему. Всё было глухо и пусто. — А-А-А-А-А! — взревела она и со всей дури опрокинула стоявшие неподалеку мусорные баки. — Достало! Достало! ДОСТАЛО, БЛЯТЬ! А-А-А! Отчаянно крикнув, она схватилась за голову и осела у стенки дома одного грязного переулка. Вера была в отчаянии. Она не понимала, что делать, не догадывалась. Она не хотела ТАК поступать. Третий! Уже третий человек умер под её ножом. Третий умер от неудачного образца лекарства. Третий!!! Умер лишь для эксперимента. Она могла оправдывать себя сколько угодно, что они бы и так все умерли при оригинальном Махито. Вера так и делала изначально. Но чем дальше она заходила, тем всё больше эта счастливая маска рушилась. Врать себе не получалось. Никогда. Она не была склонна к самообману. К тому же, история не любит сослагательного наклонения... Человек науки. Вера в науку. Сила науки. Восхваление медицины! От того ли она продолжает эти дурацкие эксперименты? От того ли? Разве медицина так поступала? Разве нормальный, обученный специалист на её месте стал бы поступать так? Стал бы он убивать людей? — Ненавижу медицину... «...но иду по ней». Жертвы. Жертвы. Жертвы. Они были всегда. Но разве это оправдание? Разве это оправдание тому, что в более современных условиях и этичном обществе она совершает такое? РАЗВЕ ЭТО ОПРАВДАНИЕ? «Да, — Вера перестала рвать на себе волосы и с холодным лицом посмотрела в противоположную стену. — Да, оправдание». Она не спеша встала, прошла метр и, не сумев сдержать маску безразличия, начала громить баки. Мусор разлетался по всему переулку. Проклятая энергия разрывала пластиковые бутылки, недоеденные корочки пиццы, картонные коробки, картофельные очистки, контейнеры из под йогурта, сломанные игрушки и прочий хлам в щепки. Бесит. Бесит. БЕСИТ. Разделавшись даже с самими мусорными баками, Вера закатала рукава и, полная решимости, отправилась в какие-то ебеня, чтобы найти проклятия. Нужно. Выпустить. Пар.