Спасите! №死

— Эники, бэники! — весёлый голос раздавался на кладбище, а затем послышалось громкое чавканье и хлюпанье. — Ели вареники! — новая фраза от того весёлого голоса, и что-то снова разрезало плоть с чавкающим звуком. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека... или это из другой оперы? Ой, да всё равно уже! Ночь. Надгробия. Кусты. Туман. Ворон с чёрной ветки хряк! Вот и ворона не стало. Ладно, как обычно начнём по-другому: Ночью на кладбищах всё всегда в порядке вещей. А именно: тихо, никто покоиться с миром не мешает — благодать. Так бывает чаще всего, за исключением парочек, любителей экстрима и просто самих кладбищ в центре города. Хотя-я... тут всегда по разному. Сами кладбища тоже разные. У европейцев на исторических захоронениях можно найти целые склепы. У наших же интересно гулять только по крупным из больших городов, чтобы находить места захоронения популярных личностей (панки хой). В среднестатистических российских деревнях дела обстоят менее интересно. Памятники и кресты, как в метро, теснятся друг к другу, не давая спокойно подохнуть из-за ароматов пёстрых искусственных цветов. В мае ещё и яйца приносят. У азиатов, сейчас мы говорим про японцев, на кладбищах тоже тесно. Но тут нет привычных крестов. Сами захоронения встречаются редко, чаще всего банки с прахом. Но вернёмся к началу. По кладбищам ночью нормальные люди не гуляют. Не гуляют, и точка. Поэтому потерявшийся во времени гот в панике бежал оттуда, обещая себе больше ни-ни-ни. Бежал же он от другого ненормального человека, который нёс какую-то белиберду на грубом иностранном языке, жутко смеялся и удлинял свои конечности, как мисс Марвел. Аккуратно, чтоб не задеть чью-то семейную могилу, Вера начала разносить тут всё в пух и прах. Мелкие проклятья уже разбежались от неё в стороны. Средние ещё пытались что-то доказать, но быстро были расчетвертованы. Кто-то даже испытал всю прелесть бытия Иисусом. Вере же было не до чувств этих духов, так как она вошла в раж. — I'll dance-dance-dance this my hands-hands-hands above my head-head-head, like Jesus! — после детских считалочек на право быть первым линчёванным настало время кровавой бани с леди Гагой и её Bloody Mary. Утолив свою потребность к крови, Вера пошла на остановку ждать автобус. К сожалению, в час ночи они ездили редко. — Эй! Да стой же ты! — первый автобус проехал, не заметив руки Веры. — Ух, японцы, ух, всё по-китайски как-то у вас... вот у нас нормальные маршрутки... высунул руку — и всё! Автостоп сговорился с госпожой Фортуной, поэтому они вместе решили оставить Веру на произвол всем хтоническим существам. В скверном настроении она обиженно плюхнулась на скамейку у остановки. Где-то вдали каньона залаяли собаки. Там была деревня, при которой и находилось кладбище с остановкой. Ночь была тёплой, и цикады вовсю шумели. Как в Сочи. Вера огляделась — машин не было. Не было ничего, в принципе. Только великовозрастный асфальт, дорожные знаки и редкие ограждения. Сколько там километров до Токио? Не найдя идеи лучше, Вера встала, засунула руки в карманы и пошла. Облачность переменная, луна наполовину пустая, а цикады совсем обалдели и орут на всю округу. Ля-по-та. Отдавшись своим мыслям, Вера прошла уже пятьсот метров, но на четвёртом повороте серпантина её вообще ВСЁ покинуло. Не пойми откуда взявшийся свет ослепил Веру. Затем был поцелуй с капотом, множественные кувырки через него, последний взгляд на звёзды, как в замедленной съёмке, и конечная остановка "станция метро Асфальт", выход на смертную сторону, проход к аэропорту "Ад", выход к железнодорожном вокзалу "Стикс". Было хреново. Нет, не так. Было ПИЗДЕЦ КАК ХУЁВО! Засосавшись с дорогой, Вера мыла свой лик в своей же собственной крови. Руки и ноги к чертям сломаны. Позвоночник... Сука, где он?! Визг тормозов Вера благополучно пропустила мимо ушей, так как, пардон, не до этого было. Мысли вертелись вокруг "что ща бля такое было" и "сука, как же больно". Чей-то голос, доносившийся как будто издалека, вернул её к нашим баранам. «Ками, ками, ками», — слышала она, пока гугл транзлэйтер не догрузил полный пакет ресурсов и не перевёл в: — О боже, боже, боже..! Голос начал приближаться и всё больше паниковать, приговаривая "О боже". Вере, мягко говоря, надоело валяться с разорванным к хуям позвоночником и она начала восстанавливать его своей техникой. Сев на колени, она хрустом вправила шею обратно и обернулась. Мужчина — лет тридцать, но с таким офисным лицом можно дать и все сорок, типичный японец — уже в страхе протянул руку с целью помочь, но остановился. Очки для зрения не скрывали ужас, исходящий из его души через глаза. Махито же была полностью залита кровью и с самым заёбанным видом взирала на него. Она захотела сбросить липкую прядь с лица, но наткнулась на обрубок руки. Поглядев по сторонам, нашла потерянный кусок конечности и начала вставлять в локтевой сустав. С помощью проклятой энергии та быстро приросла на место, в отличие от психики горе-водителя. Да как он мог не заметить пешехода в темноте?! На проезжей части! Его что, совсем водить не учили? На серпантине! Сбить пешехода без светоотражалок! Беспредел! [Текущее количество баллов: 50. Продолжайте выполнять миссии, чтобы пополнить их количество]. «Завали ебало!» — В-вы! — теперь он в страхе тыкал пальцем. Что-то в его мозгу вдруг щёлкнуло, и он бросился к машине. — Э-э! Ахуел?! — не выкупила прикола Вера. Мужчина в костюме (в колл-центре банка работает, что ли?) теперь был полон решимости свалить куда подальше. В несколько секунд он оказался у машины, но Вера не хотела его отпускать. Она не хотела, чтобы этот еблан так просто ушёл. А вдруг он сбил бы ребёнка, например? Как только японец дотронулся до ручки машины, ему на плечо упала заляпанная кровью рука и недовольный голос прошептал: — Не так быстро, друг мой. Он испугался. До чёртиков. Мужчина уже простилсяся с жизнью, так как буквально чувствовал опасность, исходящую от человека за спиной. Он успел осознать, что живым так просто не уйдёт. Он был готов, но не хотел. Не хотел без вести пропасть. Предупредить! Хоть кого-то! Но это исчезло. Всё в мгновение оказалась бесполезным, и мужчина безразлично опустил дверь автомобиля. Ему больше не хотелось ничего. Он ничего больше не боялся, ничему не радовался. Всё просто безразлично. Смысла и желания не осталось. Мужчина больше ничего не чувствовал. — Хех, так-то лучше, — Махито повеселела. — Будешь знать теперь, как людей честных сбивать. [Текущее количество баллов: 50. Система рекомендует пользователю выполнять задания. За них начисляются баллы. Не опускайте количество баллов ниже нуля, это приведёт к смерти пользователя. Выполнение заданий — важная часть игрового процесса]. Настроение ушло в пизду. Вера сделала тяжёлый вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох... ЗАЕБАЛА! — ИДИ НАХУЙ! — громко выругалась она, а мужчина даже бровью не повёл, настолько ему было фиолетово. Тяжело дыша, Вера метала взгляд от стёкол до звёзд. Цикады ещё эти паршивые. Достало! Достало! Достало! Чужие пальцы, чужие волосы, чужой мир, чужие глаза, чужие слова, чужой голос, чужое тело — всё чужое! Всё не то, всё не родное. Всё... — ...ложь. Весь мир — ложь. — Ха-ха... — она накрыла лицо ладонью. — Вха-хаха..! — зарылась пятернёй в голубые чужие волосы. — ХА-ХА-ХА! — она начала нервно смеяться на всю округу. Её никто не понимал: ни звёзды, что вечность одинаковы, холодны и до сих пор далёки, ни уёбищные цикады, чей треск уже в печёнке сидел, ни эти треклятые NPC, что вечно суются не туда, как пушечное мясо. Мясо. Мясо. Мясо. Они всего лишь такое же мясо, как и животные, которых они каждый день едят. Мясо. Такое же мясо. Просто мясо. — ХА-ХА-ХА! ХА-ХА! Отчаяние. Нервы. Страх. Нервы. Отчаяние. Плохо. Очень плохо. Мама. Мама. Мама. Пожалуйста. Мамочка! Господи! Пожалуйста! Бабушка! Наденька! Папа! Мама! Хоть кто... Пожалуйста! КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА! — SPASITE!

***

— Только скажи — дальше нас двое. Только огни аэродрома, — несмотря на то, что по радио играла японская попса, водитель пел что-то другое. Машина же была самой обычной. Пассажир на заднем сидении тоже обычный, вот только лежал он как-то... С виду водитель был тоже нормальным. Чёрная кофта, чёрные спортивные, но прямые штаны, обычные чёрные кроссовки, обычная такая же чёрная кепка. Не хватало чёрных очков. Они, к слову, были, вот только валялись разбитыми где-то два километра назад. Несложно догадаться, что за рулём был проклятый дух по имени Махито. Хоть он теперь больше предпочитал откликаться на "Вера", для всех он оставался Махито. Махито обращался к себе в женском роде, но вслух говорил в мужском. Другие также обращались в мужском роде. Причина, по которой это всё происходило именно таким образом, злила Веру уже приличное количество времени. Система и её глупые задания совсем доконали бедную девушку. Совсем. Поэтому она решила отвлечься и вспомнить мучения от экзамена на права. Машины никогда не было у Веры, да и у Махито, как проклятого духа, её в принципе не должно было быть. Но она есть. Есть, только от того, что Вера решила её добросовестно позаимствовать у сбившего её мужика. Японец этот в чёрном костюме и бардовом галстуке валялся на полу задних сидений. Там ему было спокойно — «сомы грамм — и нету драм». Во всяком случае, тут была не сома Хаксли и не Новый дивный мир, а просто проклятый дух, питающийся чужими эмоциями. Плюс, если с помощью техники немного повысить содержание мелатонина (заставить эндокринные железы сильнее работать (в пределах нормы, конечно же)) и снизить концентрацию адреналина (с условием, что не будет дефицита данного гормона), выброшенного в кровь после ДТП, то можно будет усыпить типичного представителя вида homo sapiens. Магия проклятой энергии, чтоб её. В салоне автомобиля Махито была уже чистой, без крови. Одним взмахом руки она очистила себя от сыворотки, эритроцитов, тромбоцитов, лейкоцитов и прочих клеток. Мертвечину техника «мутагена» преобразовать не может. [Способность «Праздное преображение» переименована в «Мутаген»]. Отсюда следует даже гипотетическая невозможность воскрешения человека или проклятья, обладающего душой. Душа у Махито была, а кровинушка всё ещё числилась в инвентаре, так что... — Ох, йо! — мимо на повороте проскачила фура. — Ненавижу серпантины...